Текст книги "Теплая чашка в холодный день. Как физические ощущения влияют на наши решения"

Автор книги: Тальма Лобель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Жесткая игра: черный цвет и деструктивное поведение

Более 20 лет назад два исследователя из Корнеллского университета, Фрэнк и Голович ^{74} 74
  Frank, M. G., & Gilovich, T. (1988). The dark side of self– and social perception: Black uniforms and aggression in professional sports. Journal of Personality and Social Psychology, 54(1), 74–85.


[Закрыть], решили посмотреть, воздействуют ли ассоциации между черным и плохим, белым и хорошим не только на наше мнение, но и на ежедневные поступки. Испытуемым показывали черную и белую униформу, и в результате выяснилось, что черная форма воспринимается как более неприятная и агрессивная, чем белая. Затем исследователи изучили 15-летнюю историю спортивных штрафов в матчах профессиональных команд из Национальной футбольной лиги и Национальной хоккейной лиги США и обнаружили, что командам, одетым в черное, штрафы назначались чаще, чем командам, одетым в форму других цветов.

Эта неосознанная предвзятость по отношению к цвету может показаться не только интересной, но и настораживающей, поскольку она противоречит нашему чувству справедливости. Может быть, спортсмены в черной форме ведут себя агрессивнее и чаще дают поводы для назначения штрафов. Или игроков в черной форме судьи бессознательно воспринимают как более агрессивных. Или тренеры и менеджеры команд, выбравшие черную форму, предпочитали также и агрессивных игроков, чтобы составить более «пробивную» команду. Для исследования возможных причин Фрэнк и Голович провели еще один эксперимент.

Для него сделали два почти одинаковых футбольных видеоролика, отличающихся только цветом: в одном ролике на игроках была белая форма, а в другом черная. Видео показывали двум группам – студентам-болельщикам и профессиональным футбольным судьям – и просили участников оценить, насколько агрессивно играет команда и какова вероятность штрафа. Результат оказался поразительным: и студенты, и профессиональные судьи были готовы назначать штраф «черной» команде чаще, чем «белой». А ведь игра была та же самая, организаторы только изменили цвет одежды. Итог этого эксперимента ясно свидетельствует, что черная форма оказывала влияние на его участников: игроков, одетых в черное, считали более агрессивными.

Но неужели все так однозначно? Неужели черная форма влияет только на зрителей? Чтобы выяснить, воздействует ли черный цвет на поведение тех, кто одет в черное, исследователи провели еще один эксперимент. Студентов Корнеллского университета разделили на группы по трое и каждой предложили список из 12 игр: участники должны были выбрать пять из них для соревнований с другой командой, якобы ждущей в соседней комнате. Игры были разной степени агрессивности: от «боевых» (когда один член команды, сидя на плечах у другого, пытается сбить противника на землю) до самых безобидных (как, например, укладка кубиков). Участникам было объявлено, что поскольку все выбрали разные игры, то команда должна договориться, в какую играть. Организатор предлагал тройке одеться в форму – чтобы при принятии решения игроки чувствовали себя командой – и выдавал либо белую, либо черную одежду. Те, кому досталась черная, выбирали более агрессивные игры в отличие от получивших белую форму. В случаях, когда участники не надевали форму, между «черной» и «белой» группами разницы не было. По-видимому, сам факт ношения черной одежды усиливал тягу команды к агрессивным играм.

В 2012 г. группа исследователей ^{75} 75
  Webster, G. D., Urland, G. R., & Correll, J. (2012). Can uniform color color aggression? Quasi-experimental evidence from professional ice hockey. Social Psychological and Personality Science, 3(3), 274–281.


[Закрыть]решила расширить первый эксперимент Фрэнка и Головича, изучавший взаимозависимость между цветом формы и штрафами в спортивных лигах, и проанализировала историю штрафов команд НХЛ в гораздо большем объеме – за 25 сезонов, предшествовавших 2010 г. В отличие от Фрэнка и Головича, сосредоточившихся только на разнице между черной и белой формой, нынешние исследователи изучали также разницу между белой и цветной формой. В отношении черного цвета результаты оказались схожи: когда команда играла в черном, она получала больше штрафов, чем когда играла в одежде других цветов. Примечательно, что это относилось только к штрафам за агрессивноеповедение (удар локтем, толчок), а не к случаям неагрессивных технических нарушений (положение вне игры, нарушение численного состава). Исследователи также обнаружили, что игроки в белой форме получали меньше штрафов, то есть белый цвет был связан с менее агрессивным поведением – по крайней мере, если исчислять дело штрафами.

Эти результаты показывают, что негативное восприятие черного и позитивное ― белого влияет не только на наши оценки и мнения, но и на наши собственные поступки. Черная одежда может спровоцировать более агрессивное поведение и повлиять на то, как нас будут воспринимать окружающие. На описанной мной праздничной вечеринке в шавуот все были одеты в белое – и это могло отразиться на поведении людей. Хотя я считала, что гости казались мне милее от обилия белого цвета, они и вправду могли вести себя мягче обычного.

Как отметили Фрэнк и Голович, все зависит от контекста. В ситуациях агрессии и соперничества черный ассоциируется с агрессией и соперничеством. Любая униформа – объединяющий признак для группы людей: она отличается от обычной одежды. Спортивная форма, служебная униформа, официальный костюм, военный или полицейский мундир, смокинг с бабочкой – любой регламентированный вид одежды порождает свои ассоциации.

Почему мы не связываем белое с отрицательным, а черное с положительным? Как развивалась эта устойчивая связь светлого с позитивным и темного с негативным? Разгадка, по мнению многих ученых, кроется в том, что люди как биологический вид унаследовали эти ассоциации в ходе эволюционного процесса, а позже закрепили их собственным личным опытом. Вполне возможно, например, что связь между светлым и позитивным существует на биологическом уровне. Мы существа дневные, а не ночные, нам удобнее действовать при хорошем освещении, когда мы четко видим окружающее. При солнечном свете жизнь менее опасна. Мы приходим в мир приспособленными к свету, и это помогает нам выжить. Все, что происходит при свете, воспринимается нами как лучшее и позитивное.

Истоки связи между темными цветами и опасностью тоже следует искать в эволюционных процессах, и эта связь усиливается нашим детским опытом. Большинство детей не любят темноту, даже если не выказывают особых признаков страха. Мои дети, например, всегда просили оставить дверь открытой, чтобы в комнате не было темно. Ассоциации между тьмой и опасностью начинаются на сенсорном уровне, когда дети лежат в постели. Темнота для них означает одиночество, оторванность от других, страх и уязвимость. Когда младенец закрывает глаза – он видит темноту, когда открывает – вновь видит свет. Вообразите себя младенцем и закройте глаза на 30 секунд. Что вы почувствовали? Как изменилось ощущение окружающей среды? Поменялись ли поза или направление взгляда? В темноте мы теряем связь с окружением и становимся уязвимы, ведь к нам кто-то может незаметно подкрасться. На свету же мы больше контролируем происходящее, нам проще подстроиться под окружающих и сориентироваться в пространстве.

Темнота для нас – потеря связи с другими людьми и с окружающими ориентирами. Она символизирует хаос и беспорядок, даже смерть, в то время как свет дает нам возможность взаимодействовать с внешним миром. Эту глубинную эмоциональную связь четко иллюстрируют последние слова великого немецкого поэта Гёте. «Больше света», – сказал он, прося близких открыть ставни на окнах.

Приглушите свет: позитив, негатив и физическое восприятие яркости

Свет и яркость соотносятся с позитивными ощущениями, но возможно ли обратное влияние? Могут ли положительные или отрицательные эмоции воздействовать на наше восприятие физической яркости? Например, если мы настроены светло и позитивно, то покажется ли нам человек или предмет ярче и светлее, чем если мы будем тревожны и подавлены? Может ли связь между светом и темнотой, а также позитивностью и негативностью действовать в обе стороны?

Мы воспринимаем физическую яркость как количество света, поступающего от конкретного предмета. Чем больше света мы воспринимаем от объекта, тем ярче и светлее он кажется. Однако восприятие яркости может быть субъективным и зависеть от окружающих условий. Например, яркость объектов и яркость фона влияют на то, сочтем ли мы конкретный объект темным или светлым. И в некоторых случаях, когда количество света от двух объектов будет одинаковым, на наше физическое восприятие могут повлиять сторонние факторы. Для фотографов и дизайнеров это непреложная истина.

Трудно поверить, что в клетках A и B один и тот же оттенок серого ^{76} 76
  http://persci.mit.edu/gallery/checkershadow. – Прим. авт.


[Закрыть]. Клетка A изображена на светлом фоне, клетка B – на темном. Если вы скептик, прикройте квадраты, окружающие клетку A и клетку B, и взгляните еще раз.

Несколько исследователей задались вопросом, может ли восприятие яркости зависеть от психологических факторов, таких как взгляды, эмоции, положительные или отрицательные оценки. Объект может показаться светлее после позитивных слов или темнее – после негативных, мы можем счесть кого-то более светлым человеком из-за позитивных мыслей о нем.

В одном из экспериментов ^{77} 77
  Meier, B. P., Robinson, M. D., Crawford, L. E., & Ahlvers, W. J. (2007). When «light» and «dark» thoughts become light and dark responses: Affect biases brightness judgments. Emotion, 7(2), 366–376.


[Закрыть]участники сидели в наушниках перед экраном, на котором один за другим возникали 100 слов – 50 с позитивным смыслом и 50 с негативным. Участники должны были отметить, «позитивное» или «негативное» слово они видят. Всем испытуемым сказали, что после каждого слова на экране появится квадрат: либо светлый, либо темный. На деле квадрат был только один. Участники должны были указать, который из двух квадратов они видят: светлый или темный. После слова с негативным смыслом участники чаще считали квадрат темным, а после слова с позитивным – светлым. Однако каждый раз квадрат был тем же самым.

В другом эксперименте те же исследователи показывали участникам слова с положительными и отрицательными ассоциациями, которые на экране имели разную степень яркости. Участники отмечали, позитивным или негативным они считают слово, а потом им показывали пять квадратов разной степени яркости, в диапазоне от белого до черного. Испытуемые должны были выбрать цвет, соответствующий цвету показанного им слова – с позитивным смыслом (например, чистый, чемпион, герой, вежливый, медсестра) или с негативным ( вульгарный, грустный, сгорбленный, больной, враг). Как и в предыдущем эксперименте, физическое восприятие яркости зависело от того, позитивным или негативным было слово. Для позитивных смыслов участники чаще выбирали более светлый оттенок, чем для негативных, хотя в обеих категориях встречались слова, изображенные как темным, так и светлым шрифтом.

Исследователи ^{78} 78
  Song, H., Vonasch, A. J., Meier, B. P., & Bargh, J. A. (2012). Brighten up: Smiles facilitate perceptual judgment of facial lightness. Journal of Experimental Social Psychology, 48(1), 450–452.


[Закрыть]также изучали такие метафоры, как светлое будущееи лучезарная улыбка, пытаясь установить, воспринимается ли улыбающееся лицо как физически более светлое (в плане интенсивности света) по сравнению с хмурым лицом. В результате нескольких экспериментов ученые установили, что метафора лучезарная улыбка– не только фигура речи: улыбающиеся лица, изображенные в разной цветовой гамме и в разных форматах, воспринимались участниками эксперимента как физически более светлые, чем хмурые.

В одном из недавних исследований ^{79} 79
  Banerjee, P., Chatterjee, P., & Sinha, J. (2012). Is it light or dark? Recalling moral behavior changes perception of brightness. Psychological Science, 23(4), 407–409.


[Закрыть]участников просили вспомнить и описать случаи этичного или неэтичного поведения из их собственной жизни, а затем предлагали оценить, насколько светла комната (по 7-балльной шкале). Участники, вспоминавшие неэтичные поступки, считали комнату более темной, чем те, кто рассказывал об этичных поступках. Во втором эксперименте участников тоже просили вспомнить и описать этичный или неэтичный поступок, а затем предлагали им выбрать из списка предметы в порядке предпочтения; список содержал как объекты, относящиеся к свету (фонарик, свеча и лампа), так и нейтральные (печенье, яблоко и кувшин). Участники, рассказывавшие о неэтичных поступках, выбирали связанные со светом предметы чаще, чем участники, вспоминавшие об этичных действиях.

Эти результаты удивительным образом подтверждают тот факт, что восприятие светлого или темного зависит не только от физической яркости объекта – то есть от количества света, получаемого глазом, – но и от психологических и моральных оценок. Картину, видимую глазом, мозг изменяет в зависимости от наших установок, и это отражается в метафорах. Количество света, получаемого глазом от двух разных объектов, может быть совершенно одинаковым, однако если один из предметов вызывает отрицательные ассоциации (например, пистолет), а другой нейтральные или положительные (красивая открытка или цветок), то «отрицательный» предмет будет казаться темнее «положительного». Это происходит автоматически, на инстинктивном уровне. Когда мы считаем кого-либо плохим человеком, мы, вероятно, воспринимаем окружающее его пространство как более темное. А когда мы радостны и счастливы, день кажется нам светлее. Эта связь между светом и позитивностью, темнотой и негативностью – двусторонняя: светлые предметы воспринимаются как более позитивные, позитивные воспринимаются как более светлые. И аналогично: темные предметы воспринимаются как более негативные, а негативные – как более темные.

Как тать в ночи

Проводя исследование с провокационным названием «Цвет греха», двое ученых ^{80} 80
  Sherman, G. D., & Clore, G. L. (2009). The color of sin: White and black are perceptual symbols of moral purity and pollution. Psychological Science, 20(8), 1019–1025.


[Закрыть]сосредоточили внимание на специфическом отрицательном аспекте – безнравственности. Здесь тоже был использован эффект Струпа, только особым образом. Участников просили зачитывать «моральные» и «аморальные» слова ( жестокий, обманывать, грех, зло, честность, свобода, помощь, справедливость), напечатанные белой или черной краской. Однако в отличие от предыдущих экспериментов, в которых участников просили указать, позитивен ли смысл слов или негативен, здесь испытуемые должны были ответить, каким цветом напечатано слово – черным или белым. Цвет «нравственных» слов ( честность, добрый) они называли быстрее, если слова были напечатаны белым, а не черным шрифтом, а цвет «безнравственных» слов ( жестокий, обманывать) – если они были напечатаны черным, а не белым. Мы автоматически и инстинктивно ассоциируем безнравственность с черным, а нравственность с белым. Эта автоматическая инстинктивная ассоциация может также повлиять на то, насколько нравственными или безнравственными будут наши поступки в реальной жизни.

Преступления совершаются чаще ночью, чем днем, – это установленный факт. Улицы обычно безопаснее днем, чем ночью. Для нашей безопасности нам велят не парковаться поздно в отдаленных местах, не ходить по темным улицам в одиночку и не выскакивать к банкомату в два часа ночи. Все эти предупреждения говорят о том, что ночью нужны дополнительные меры предосторожности. Снизить криминальную активность и ослабить страх перед преступностью помогло простое решение – хорошее освещение улиц в ночное время. В темноте совершать преступления, конечно, легче: преступники менее заметны. Однако даже без учета практической пользы потемок для злоумышленников темнота сама по себе способствует преступному поведению. Вполне возможно, что метафорическая связь тьмы с безнравственным поведением влияет и на криминальную статистику.

Группа исследователей ^{81} 81
  Zhong, C., Bohns, V. K., & Gino, F. (2010). Good lamps are the best police darkness increases dishonesty and self-interested behavior. Psychological Science, 21(3), 311–314.


[Закрыть]изучила этот вопрос и пригласила студентов поучаствовать в эксперименте. Участников разделили на две группы: одна сидела в освещенной аудитории (с двенадцатью флуоресцентными лампами), другая – в полутемной (с четырьмя флуоресцентными лампами). Все студенты получили по 20 матриц, в каждой из которых нужно было найти парные числа, сумма которых равна десяти. На задание давалось пять минут, студенты получали по 50 центов за каждую найденную пару. На то, чтобы просчитать все 20 матриц, пяти минут не хватило бы: задание изначально было невыполнимым.

В конце студентов просили на отдельном листе написать количество обработанных матриц, опустить отчет в ящик и получить соответствующую плату. На бланках с матрицами не было фамилий, и студенты считали, что количество реально выполненных заданий никому не известно и поэтому организаторов можно обмануть. На деле организаторы знали способ отследить выполнение заданий и сравнить их с результатом, указанным студентами, так что обман легко обнаруживался. Обе группы справились с заданиями одинаково, но при этом в группе, сидевшей в менее освещенной аудитории, было больше попыток приписать себе лишние задания, чем в группе, сидевшей в хорошо освещенной аудитории.

Кто-то может заявить, будто в темной аудитории студентам проще совершить обман и остаться незамеченными, как и в случае любого преступного деяния, совершаемого в темноте, где меньше шансов увидеть преступника. Однако здесь другой случай: студенты в обеих аудиториях были одинаково уверены, что количество реально выполненных заданий никто не узнает и поэтому обман останется незамеченным. По-видимому, ассоциации между темнотой и безнравственным поведением или ассоциации между светом и нравственным поведением действительно влияют на наши поступки. Данный эксперимент показывает, что, даже если некто сидит один в комнате и совершенно анонимен, тьма все же провоцирует его на обман. В полутьме мы чисто психологически больше склонны к обману, а в светлой комнате вероятность совершения обмана меньше.

Количество света влияет и на другие аспекты поведения. Те же исследователи провели эксперимент, в котором изучалось влияние темноты на нечестные и эгоистичные поступки. Участников разделили на две группы: одну группу попросили надеть темные очки, другую – с бесцветными стеклами. Затем испытуемым предложили сыграть в игру «Диктатор» – она используется в психологических экспериментах для исследования честности поведения. В игре два участника: инициатор и реципиент. Инициатор получает некоторую сумму денег и решает, сколько из этого он отдаст второму игроку – реципиенту. У того есть выбор из двух возможностей: принять деньги или отвергнуть. Чем больше денег игрок отдает как инициатор, тем менее он эгоистичен. «Справедливым разделом» был бы раздел пополам, когда оба игрока получают одинаковую сумму. Однако в этом эксперименте все участники получили роль инициатора и должны были решить, сколько денег они отдадут. Участники взаимодействовали только с компьютером, не видя других игроков.

Те, кто играл в темных очках, затеняющих видение мира, не просто давали партнеру (смотрящему через обычные очки) меньше денег – они отдавали денег гораздо меньше, чем положено по «справедливому разделу», оставляя себе бóльшую часть суммы. Те, кто играл в обычных очках, действовали честнее и отдавали партнеру примерно половину денег.

Как видим, результат очень нетривиален. Но неужели такая безобидная деталь, как темные очки, действительно влияет на наши нравственные установки? Участники эксперимента сидели в одиночестве и общались только через компьютер. Темные очки просто создавали иллюзию окружающей темноты и никак не влияли на анонимность. И все же это снижало планку нравственных установок – в соответствии с метафорой. Темнота – или более темный взгляд на окружающий мир (в данном случае зависевший от солнцезащитных очков) – может пробудить в нас «темные» импульсы.

От черного к белому

Если светлое и темное действительно воздействуют на наши поступки и эмоции, то стоит обратить большее внимание на окружающие нас светлые и темные тона. Чтобы жизнь казалась светлее, попробуйте что-то сделать с помещениями, в которых вы проводите время: спальней, кабинетом, гостиной. Держите ли вы шторы закрытыми или впускаете в комнату свет? А в детской комнате? Исследования показали, что эти мелкие детали могут повлиять на ваш стиль жизни.

Когда доктор Норман Розенталь, врач из ЮАР, в 1980-х гг. переехал в Нью-Йорк для продолжения своего медицинского образования, он заметил, что зимой теряет бодрость. Привыкший к солнечному Йоханнесбургу, Розенталь подозревал, что настроение и энергичность снижаются оттого, что в Нью-Йорке зимой недостаточно солнца.

Примерно в то же время Розенталь с коллегами занимались исследованиями в Национальном институте психического здоровья. В 1984 г. они заметили, что год за годом в определенное время у людей появляются симптомы депрессии. Розенталь назвал этот феномен – теперь широко известный – сезонным аффективным расстройством (Seasonal Affective Disorder – SAD). Это расстройство связано со световыми циклами и влияет на психические и физиологические процессы.

Большинство ученых полагают, что симптомы сезонной депрессии (потеря бодрости, подавленность) связаны с недостатком естественного света. Сезонное расстройство чаще возникает зимой и очень заметно в северных областях, где световой день намного короче – например, в Новой Англии и в Скандинавии. Во Флориде и южной Калифорнии, где световой день дольше, оно проявляется слабее. Основное лечение для такого расстройства – «фототерапия», сеансы искусственного яркого света, имитирующего естественный солнечный свет. Состояние пациента от такого лечения улучшается – вероятно, потому, что со светом связаны биологические и химические процессы в организме.

Примечательно, что влияние света или его отсутствия проявляется универсально и не ограничивается клиническими расстройствами. Например, несколько ученых из Финляндии ^{82} 82
  Leppämäki, S., Partonen, T., Piiroinen, P., Haukka, J., & Lönnqvist, J. (2003). Timed bright-light exposure and complaints related to shift work among women. Scandinavian Journal of Work, Environment & Health, 29(1), 22–26.


[Закрыть]– страны, где темное время длится долго, – обнаружили, что работники ночных смен, которым во время работы устраивали сеансы яркого света, меньше жаловались на самочувствие. Все больше людей проводят зимний отпуск в солнечных тропиках не только из-за тепла, но и частично из-за более интенсивного света – и то и другое благоприятно влияет на настроение и способность ладить с людьми.

После четырех лет в Бостоне мы с семьей вернулись в Израиль, где я получила престижную преподавательскую должность на психологическом факультете университета в Тель-Авиве – пока временную, но затем обещавшую превратиться в постоянную. Я была так взволнована, что даже не просила себе лучшего офиса или большой лаборатории (как делают нынешние молодые преподаватели). Мой кабинет, как и у остальных новых преподавателей, был комнатой без окон, совершенно темной: единственным источником света служила флуоресцентная трубка, свечение которой не имело ничего общего с дневным светом. Когда я поворачивала ключ в замке и переступала порог, меня встречала непроглядная тьма. И даже при свете лампы кабинет всегда казался темным.

Первые годы преподавания были нелегкими. «Публикуйся или погибнешь» – не пустая поговорка. Чтобы получить постоянную должность, мне нужно было шлифовать свои научные работы для публикации в солидных международных журналах. Трое маленьких детей требовали заботы, а муж-врач, работавший до поздней ночи, не мог мне с ними помочь. Каждый день я приходила к себе в кабинет и принималась работать – писать статьи, учить студентов, готовиться к лекциям. Долгое время мне было очень неуютно, настроение было подавленным. Я списывала это на обстоятельства – вечный груз забот в стремлении заработать постоянную должность, хлопоты с детьми…

Когда через год я наконец получила постоянную должность, мне дали офис получше – нормальную комнату с большими окнами. Поскольку в Израиле круглый год светит солнце, кабинет был почти все время залит светом. Несмотря на то что потеря места мне уже не грозила, я была полна амбиций и хотела стать адъюнкт-профессором, а потом полным профессором, а значит, мне предстояло упорно работать и публиковаться в признанных научных журналах. Дети по-прежнему были малы, у мужа все так же не было достаточно возможности помогать, жизнь оставалась напряженной, однако в новом офисе я несомненно чувствовала себя лучше, легче и счастливее. И даже в тот период, когда я уже получила постоянную должность, мне было неприятно находиться в темном кабинете без окон, пока я не перебралась в новый светлый офис.

В то время, сидя в плохо освещенной комнате, заваленная работой, я не считала кабинет причиной моего подавленного состояния. Темная тихая комната, принадлежащая мне одной, была моим убежищем, где я могла спокойно сидеть, читать, писать статьи, – о таком я раньше только мечтала! Кроме того, как начинающий преподаватель, я не могла повлиять на ситуацию: мне дали кабинет без окон, и пришлось в нем работать. Однако темнота явно добавляла мрачности моему существованию. Теперь я думаю, что, если бы мне тогда досталась светлая комната, жизнь казалась бы мне куда светлее. Даже сейчас при воспоминании о тех днях на меня накатывают тяжелые чувства, которые ассоциируются с давним опытом работы в темной комнате.

В повседневной жизни у нас немало возможностей поднять себе настроение. Впустите в комнату больше света или выйдите на улицу – хотя бы на несколько минут. Даже те, кто любит сидеть в комнате с закрытыми окнами и читать при настольной лампе, из описанных в этой главе экспериментов могут убедиться, что для более позитивного настроя есть смысл сделать комнату светлее. Когда ваши дети начинают упрямиться и капризничать, выведите их на солнце. Не позволяйте им сидеть часами в полутемной комнате при свете одного лишь компьютера, игровой приставки или мобильного телефона. Даже если они говорят, что любят полумрак, вы теперь знаете, что темнота может подсознательно воздействовать на их настрой, заставляя их воспринимать мир негативно. Если у вас трудные подростки – спросите себя, достаточно ли дневного света они видят.

Даже при том, что я по собственному опыту знаю о воздействии темноты, мне все равно в минуты дурного настроения хочется посидеть в полутемной комнате. Однако всякий раз, когда я преодолеваю этот порыв и выхожу на солнце, мне сразу становится легче. Когда вам невесело, выйдите прогуляться, по возможности посидите в любимом кафе под открытым небом или на набережной у реки, поближе к воде. Меня больше всего успокаивает вид моря и плеск волн, однако теперь я знаю, что здесь не обходится без солнечного света, который помогает мне видеть мир ярче и светлее. Поможет он и вам.