Текст книги "Двойная ошибка миллиардера (СИ)"
Автор книги: Тала Тоцка
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава 3
На мальчишник Артем идти не собирался. Он планировал прилететь прямо в день свадебной церемонии, но Назар словно прочел его мысли.
– Гордея не будет, Тимон, – предупредил будущий молодожен, не дожидаясь возражений, – я не звал его на мальчишник.
Назар позвонил во время обеденного перерыва. Все друзья Асадова знают, что в рабочее время ему звонить бесполезно – Артем не станет разговаривать, если только это не вопрос жизни и смерти.
– Да мне побоку Гордей, – ответил Асадов.
Они оба знали, что это не так, но Назар не стал спорить. Побоку и ладно.
Мальчишник он устроил в своем новом клубе. Артему клуб понравился и, судя по отсутствию свободных мест, не ему одному.
– «Саймон» сейчас самое модное заведение в городе, – лениво похвастался Назар, развалившись на диване в вип-кабинете.
– Сюда входные билеты на месяц вперед расписаны, – подтвердил Вадим.
Собралась почти вся их компания, а вот Сергея Гордеева действительно не было. С тех пор, как Артем сломал ему нос, руку и два ребра, они больше не виделись.
– Тимон, – позвал Назар, улучив удобный момент, пока внимание остальных было приковано к извивающейся на пилоне танцовщице. Тоже, кстати, вполне на уровне. – Я Гордея на свадьбу тоже не звал.
Артем понимал, что это из-за него, но не стал отвечать. Его свадьба – его решение.
– А вот Златка будет, – продолжил приятель и добавил извиняющимся тоном: – Они подружки с Лилей, сам понимаешь...
– Злата согласилась прийти одна, без Гордея? – не сдержал удивления Асадов.
– Она и так одна, Тимон. Давно. Они с Гордеем не вместе.
Артем замолчал. Слишком неожиданно. И до сих пор обжигающе.
Но показывать свою уязвимость не хотелось даже Назару.
– Почему? – постарался, чтобы прозвучало как можно более незаинтересованно.
– У него другая девушка. Алина. Аля. Я так понимаю, там все серьезно. Гордей жениться собрался. Я ее видел, они тусили в «Саймоне» на прошлой неделе. Я удивился, она вообще не в его вкусе. Ему же всегда блондинки нравились, а эта темненькая. Зато красивая, звездец, волосы вообще шикарные. Я охренел, когда увидел. Только не понял, зачем он ее сюда приводил.
Зато Артем знает. Чтобы Назар ему доложил.
Сделал вид, что смотрит на танцовщицу, а у самого потемнело в глазах.
И года не прошло с тех пор, как Артем застал их в постели – любимую девушку и лучшего друга. Наверное, если бы это была любовь, Артем сумел бы понять. Заставил бы себя. Но Злата нужна была Сергею только чтобы разрушить их с Артемом отношения. Чтобы втоптать Асадова в дерьмо, надавить на самую уязвимую точку.
Кому лучше знать, где именно эта точка расположена, как не бывшему лучшему другу?
– Тимон, – Назар запнулся, но все-таки собрался и выдал, – может, вы со Златкой снова... Она там слезы льет с утра до ночи, мне Лиля говорила. Очень жалеет и раскаивается.
Она и тогда раскаивалась. И слезы лила. Клялась, что не хотела. И что не знает, как так получилось. Словно речь шла о машине, которую она разбила, не вписавшись в поворот, а не об измене. И не о его чувствах.
Артем со Златой встречались три года, их все уже считали семейной парой. До нее он менял девушек, иногда даже не запоминая их имен. Зачем знать имя временной партнерши по сексу, если утром он отправит ее домой на такси, и больше они не увидятся?
Редко с кем Артем встречался больше двух раз. Или даже одного.
А вот Златка его зацепила.
Кто знает, чем. Может, тем, что отказалась ехать к нему после клубной вечеринки. Или тем, что представлялась творческой личностью, полностью оторванной от реалий. Или своей эльфийской неземной внешностью.
Странно, Артему наоборот блондинки никогда не нравились, а тут как заколдовали. Он не просто влюбился, он как с ума сошел.
Зато мать его восторга не разделяла.
– Вы, мужчины, как те ослы, ничего не видите дальше своего... носа, – сказала она, когда Артем впервые их познакомил. – Эта девица, на секундочку, так же оторвана от реальности, как я от своих гибискусов. Она просто очень продуманная и хитросделанная дамочка. Так странно, что ты этого не видишь, дорогой.
– Не обращай внимания, сын, наша мама просто разочарована, – успокоил его отец. – Она надеялась на достойную соперницу, а твоя Злата ей на один зуб. Мне уже заранее жаль эту девушку, у нее просто нет шансов выстоять.
О привязанности мадам Асадовой к ее коллекции гибискусов не были проинформированы разве что племена в Папуа-Новой Гвинее. И то, потому что до них по каким-то неведомым причинам до сих пор не добралась его матушка.
Сам Артем не планировал допускать чересчур близкого вмешательства матери в свои отношения, поэтому ее мнение его не слишком интересовало.
Ни у кого из друзей не было таких длительных отношений. Артем твердо знал, что женится на Злате, только не сейчас. Позже.
Семья – это дети, вот когда они оба решат, что готовы, можно будет жениться.
– Ты женат на своих отелях, – как-то бросила ему Златка со злостью в голосе, но Артем тогда не придал ее словам особого значения.
Он действительно много времени уделял бизнесу, но как может быть по-другому, если речь идет о семейном капитале?
– Хорошо, я попрошусь к отцу рядовым управляющим, у меня будет восьмичасовой рабочий день, два выходных в неделю и три недели отпуска в году. Стабильная зарплата и премии, – ответил он любимой. – Хочешь?
Злата не хотела. Она привыкла, что Артем оплачивает ее счета из модных магазинов, возит по роскошным курортам, делает дорогие подарки и содержит ее машину. Но на каком-то этапе этого стало мало.
Злата так часто стала заговаривать на тему женитьбы, что даже родители заметили.
– Ты собрался жениться, дорогой? – спросила мать со свойственной ей прямотой. – Не торопись, подумай. Ну какая из нее жена? Твоя Злата как кошелка. К которой привык, и которую жалко выбросить. Вроде выглядит как новая, но на самом деле уже морально устарела. Отжила свое, как говорится.
Такое противостояние было вполне в духе госпожи Асадовой. Артем скорее бы удивился, если бы было наоборот.
Но в том, что Злата сама не видит себя в роли жены, он вполне отдавал отчет.
Они должны были вместе встречать Рождество. Злата приехала к Артему, но накануне ему пришлось срочно улететь в Финляндию. Начался снегопад, рейс отложили на неопределенное время. Он написал любимой, что задерживается минимум на сутки, но уже через несколько часов объявили посадку.
Когда Асадов, уставший и злой, ввалился в дом, там никого не было. Телефон Златы не отвечал, сообщения не проходили.
Когда на его телефон с неизвестного номера пришло сообщение с адресом и номером отеля, Артем сначала решил, что его прислали по ошибке. А следом пришло видео с браслетом, лежащим на тумбочке, и звуками льющейся воды в душе.
Браслет он узнал сразу, потому что лично надевал его на руку Злате.
Сразу поехал в отель, хоть и понимал, что все заранее спланировано. Не стал слушать сбивчивые оправдания теперь уже бывшей девушки, зато сломал нос теперь уже бывшему другу.
Злата сначала кричала, что он сам виноват, потому что бросил ее одну. Потом плакала и просила прощения, валила все на Гордеева...
...Артем сжал бокал так, что тот чудом не треснул. А ведь думал, что все прошло и забылось.
– Нет, Назар. Злата меня больше не интересует.
Друг поднял руки вверх, показывая, что закрывает тему.
Когда расходились под утро, единственными, кто устойчиво держался на ногах, были будущий молодожен и Асадов.
* * *
Он вчера поздно лег, а все равно проснулся в семь. Привычка. Жизнь в отелях начинается рано, и для Артема было настоящим подвигом научиться подниматься в пять утра. Зато потом пришлось переучиваться, чтобы просыпаться хотя бы двумя часами позже.
Он сел в кровати и уставился в окно. На душе было мерзко, в груди ворочалось и переворачивалось что-то склизкое и неприятное.
Но что?
Вчера молодожены выглядели счастливыми, сияющими и влюбленными. В конце вечера их проводили к украшенному цветами лимузину. Лиля через плечо бросила букет подружкам, и они с Назаром улетели в свадебное путешествие на острова.
Почему тогда ему так тошно?
И тут же сознание безошибочно выдало ответ – Злата. Все, что связано с ней, вызывало именно такие чувства.
Зачем она вообще к нему подошла?
Ненужная встреча, бессмысленный разговор.
То, что именно она поймала букет невесты, его лишь разозлило. А она прятала лицо в букете и зорко следила за ним из-под опущенных ресниц.
Только теперь все выглядело дешево и наигранно. Почему Артем раньше не замечал, как много в ней фальши? Почему верил, что такой и должна быть настоящая любовь?
Нет никакой любви, все это бредни. Есть симпатия, сексуальное влечение, страсть. В конце концов, привычка и привязанность, которая вырабатывается с годами. Как у родителей.
Артем упал обратно на подушки и закрыл глаза. Перед ним сразу же возникла Злата, какой он ее вчера увидел. Хрупкая, тонкая и мучительно беззащитная.
Она стояла среди подружек невесты в пудровом платье, которое ей удивительно шло. В нем она казалась еще воздушнее.
Его это одновременно восхищало и раздражало. Весь вечер Асадов старался не сталкиваться с бывшей девушкой, но она с завидным упорством оказывалась рядом. Это уже походило на какой-то тупой квест.
Он попрощался с друзьями и направился к ожидающему такси, как тут его окликнули.
– Тема. Артем, подожди!
Можно было не останавливаться, но все же Артем остановился. Неспеша обернулся. Злата подбежала и нерешительно застыла на расстоянии полутора метров. Видимо что-то в его лице ее остановило.
Он не спрашивал, не выяснял. Просто молча ждал. И она молчала.
Артем смотрел на вздрагивающие ресницы, на красиво уложенные волосы, на приоткрытые губы и боролся с растущим раздражением.
– Если тебе нечего сказать, я пойду, – сказал он, и девушка схватила его за локоть.
– Нет, не уходи. Я... – она запнулась. – Я хотела сказать тебе... Спросить... Ты меня больше не любишь, Тема?
Если бы она начала оправдываться, обвинять его и защищаться, он просто сел бы в такси и уехал. Но этот просительный тон, влажные голубые глаза и дрожащие губы выбили всю злость. Выбили и опустошили.
Осталась только усталость. И немного жалости. Не к Злате, и не к себе. К тем чувствам, которые были у него когда-то к этой девушке и на которые он вряд ли еще когда-нибудь будет способен.
– На какой ответ ты рассчитываешь? – спросил холодно Асадов. – Ты серьезно ждешь, что я скажу «да»?
– Нет, – мотнула она головой. – Ты меня никогда не простишь, я знаю. Просто... Просто я без тебя не могу. Мне так плохо, Тема...
– Зачем ты это сделала, Злата? – задал Артем вопрос, который тысячу раз задавал себе и не находил ответа. – Зачем это было нужно Гордею, мне ясно. А чем руководствовалась ты?
– Не знаю, – прошептала она, наклонив голову, – не могу объяснить. Я хотела, чтобы мы вместе встретили Рождество, а ты сказал, что задерживаешься на сутки. Но ведь можно же было не улетать на праздник? Сколько раз такое было, ты ни разу не пожертвовал своими отелями ради меня. Я спустилась в ресторан и случайно встретила Сергея. Я чувствовала себя такой брошенной и одинокой, мне не хватало тебя, твоего внимания, а он меня выслушал...
– Звучит как на приеме у семейного психотерапевта, – снисходительно кивнул Артем, к нему уже вернулось самообладание. – Рад, что Гордей подобрал подходящий сеанс терапии.
Он сбросил руку, державшуюся за его локоть, и повернулся к машине, но Злата снова в него вцепилась.
– Нет. Не уезжай. Не бросай меня. Знаешь что? Давай проведем эту ночь вместе, как раньше. Одну ночь, Артем. Возьми меня с собой. Мне так не хватает тебя, любимый...
Он едва сдержался, чтобы ее не оттолкнуть.
– Нет, Злата, я не Гордей. И не подбираю за бывшими друзьями.
– Тогда проводи меня, – она уже начала громко всхлипывать.
– Вот, возьми, – Асадов порылся в бумажнике и достал крупную купюру, – закажи себе такси. Ты много выпила сегодня, тебе лучше поехать домой.
Он сел в машину, не слушая сбивчивых возражений, и всю дорогу ненавидел себя за то желание, которое вызвала в нем когда-то любимая девушка.
Он ее захотел. Предательницу и лживую изменницу. Потому и тошно так с самого утра.
Асадов нехотя признавался себе, что еще немного, и он бы дрогнул, потому что сопротивляться было сложно. Желание захлестнуло с головой, как когда-то накрывало их обоих. Хотелось взять ее прямо там, на заднем сиденье такси. Или увезти домой и любить всю ночь. Как раньше.
Вот только как бы он себя чувствовал сейчас, если дерьмово только от одного воспоминания?
Артем резко вскочил, натянул шорты и вышел на пробежку. Чувствуется, что лето подходит к концу, в семь утра от земли поднимается прохлада.
Он заставил себя бегать не меньше часа, а потом еще отжимался, пока пот не начал капать со лба на руки. Только тогда вернулся в дом и направился в душ.
Сейчас бы не помешал ледяной, вот только где его взять летом? Вода в трубах теплая. Зато если наполнить бассейн и нырнуть с головой, это может помочь прийти в чувство.
После завтрака Артем спустился в полуподвал, где располагались техпомещения. Нашел нужный инструмент и даже рабочий комбинезон. Новый, запакованный. Видимо, остался от старых отцовских запасов.
Футболку Асадов надевать не стал, жарко. Надел комбинезон на голое тело и хмыкнул, глядя на себя в зеркало. Точно, как австралийские пожарные на календаре, только цвет комбинезона синий. И всего лишь одна татуировка.
Ах да, еще и ни одного котика. Впрочем, можно наловить соседских.
Так, улыбаясь, погрузил инструмент на тележку и покатил по дорожке.
– Аля, Алька, – услышал с соседнего участка и поднял голову. Там в бассейне плескались две незнакомые девушки.
Странно, все эти дни дом пустовал. Он принадлежал родителям Гордея, они с Серегой так и подружились, потому что дома стояли по соседству. И родители дружили между собой.
«Ее зовут Аля, Алина. Она очень красивая, а волосы вообще отпад».
Одна из девушек стояла к нему спиной. Она провела рукой по волосам, и они рассыпались по плечам, вызвав в теле необъяснимую дрожь.
Назар не обманул, волосы у невесты Сергея реально потрясающие.
Внезапно девушка обернулась, и их глаза встретились.
Глава 4
Он на меня смотрит.
Прямо в упор.
А у меня коленки дрожат и подгибаются.
Вовремя вспоминаю, что не умею плавать, и цепляюсь руками за поручни бассейна. Иначе сползу в воду и утону.
Ну какой же он красивый, елочки-иголочки. Я таких не видела никогда.
Разве что в кино или в рекламе. Точно, он на того парня похож, который спортивное питание рекламирует. Но в моделях все равно проскальзывает что-то смазливое, а в этом и намека нет. Брутальный, мужественный.
Мышцы буграми, пресс квадратами, небритый подбородок.
Какая там смазливость, один сплошной тестостерон!
Очень правильно сказала Янка – австралийский пожарный. Только без котиков. А жаль, ему бы пошли котики.
Сама Янка тем временем выбирается из бассейна. Подруга наклоняется над шезлонгом, опасно прогнувшись в талии и выпятив пятую точку, как будто там у нее объектив камеры, и она прямо сейчас ведет скрытую съемку.
Нервно провожу рукой по волосам, встряхиваю головой. Интересно, как я выгляжу? Может, мне тоже стоит повернуться, чтобы ему было лучше видно мой изгиб от бедра?
– Молодой человек! – кричит тем временем Янка. – Вы нам не поможете? У нас шезлонг сломался!
Брешет как дышит. Нормально все было с шезлонгом, она нарочно его только что сломала. Я видела, как она его пинала ногой. Бедный шезлонг...
– Если вас, конечно, не затруднит, – добавляет подруга с придыханием и бросает на пожарного такой взгляд, что тот уже должен расплавиться и растечься лужицей.
Мужчина разрывает наш зрительный контакт, и я от облегчения выдыхаю. Только теперь осознаю, под каким была напряжением, у меня даже пальцы побелели, которыми я поручень сжимала. И ноги затекли.
– Не затруднит, – наш австралиец демонстрирует белоснежную улыбку, от которой мы с Янкой дружно издаем тихий протяжный стон. На загорелом лице она смотрится божественно!
Он отставляет тележку в сторону и одним махом перепрыгивает через забор.
Все. Я в отключке.
Ну почему я не пишу стихи? Или хотя бы не умею худо-бедно подобрать рифму? Я бы тогда описала этот прыжок четырехстопным ямбом, сравнив его с грациозным прыжком ягуара. Или гепарда.
Только обязательно хищника, потому что, когда прыгун-пожарник мягко приземляется на землю и бросает в мою сторону быстрый взгляд, кажется, что он сейчас набросится на меня и проглотит. Даже косточек не оставит.
Янка заливается соловьем и время от времени прикасается к локтю парня, пока тот чинит шезлонг. А я только беспомощно хлопаю глазами, продолжая торчать в бассейне.
Не умею я так как она. Если бы я к нему прикоснулась, то точно лишилась бы чувств.
– Шезлонг не сломан, его просто заклинило. Я поправил направляющие, теперь он будет легко раскладываться, – пожарник выпрямляется и поворачивается ко мне. – А у вас ничего не заклинило, Аля? Вам ничего не нужно поправить?
Я ожесточенно мотаю головой, а потом так же ожесточенно киваю. Мужчина, состоящий из мускулов, кубиков и тестостерона, удивленно выгибает бровь, а затем осматривает свои ноги.
– Почему вы на меня так смотрите? Со мной что-то не так?
– Нн-нет, – торопливо трясу головой и тушуюсь, – все так. Только откуда вы знаете, как меня зовут?
– Вас так звала подруга, – отвечает мужчина.
– Меня Янка зовут. А вас как? – Янка вклинивается между нами, загораживая от меня австралийца. Тот ухмыляется и незаметно отодвигается от Янки.
– Артем. Приятно познакомиться.
– А нам как приятно, не представляете. Мы с Алькой решили выбраться за город. Позагорать, подышать воздухом, – тараторит подруга, не замолкая ни на секунду. – А вы чем здесь занимаетесь?
– Собираюсь чистить бассейн. Хотите помочь? – Артем скалится белозубой улыбкой, и я снова мысленно стону.
Ясно, что никакой он не пожарник. Он сантехник. Или слесарь. Хотя я думала, что скорее охранник. Но охранники не ходят в комбинезонах на голое тело, а вот слесари ходят. Еще, возможно, садовники.
На такое тело, божечки, только комбинезоны и надевать...
– У вас такая загадочная подруга, – бросает на меня туманный взгляд Артем. Мда, на слесаря он, конечно, мало похож. Может, он сторож? Заодно решил бассейн почистить...
– Она не загадочная, – заступается подруга, – она не особо разговорчивая просто.
Я усиленно киваю, соглашаясь с Янкой. Отпускаю поручень, становлюсь на лестницу, чтобы выбраться из бассейна. Нога соскальзывает со ступеньки, я вскрикиваю и плюхаюсь в воду.
– Ой, она сейчас утонет, она же плавать не умеет, – визжит Янка. – Артем, помогите!
Меня выхватывают из воды крепкие руки прежде, чем я успеваю испугаться. Янка, конечно, перегнула палку – чтобы здесь утонуть, даже мне надо очень постараться. Гораздо больше шансов задохнуться от прикосновений широких ладоней, обвивающих мою талию.
А от гладких тугих мышц, перекачивающихся под загорелой кожей прямо перед моими глазами, у меня кажется сейчас наступит помешательство.
Но Артем как будто ничего не замечает. Он выглядит достаточно встревоженным, помогает мне выбраться из бассейна и усаживает на шезлонг.
– Как вы, Аля? – садится рядом на корточки и заглядывает в глаза. А я и без этого на грани обморока.
Его близость действует на меня как паралич. Не могу ни пошевелиться, ни издать хоть какой-то связный звук.
Артем идет в дом и возвращается с бутылкой воды. Откуда он знает, где у Янкиного дяди хранится вода? Впрочем, если он работает у дядькиного соседа, то конечно в курсе.
Я жадно глотаю воду, с признательностью глядя на Артема, а он задумчиво меня рассматривает. В его темных глазах плещется что-то глубокое, непонятное, от чего мне немного не по себе.
– Раз вам лучше, я пойду. У меня много работы. Хорошего вечера, – мужчина направляется к забору, лихо перемахивает через него и исчезает за домом.
Мы с Янкой молча провожаем его взглядами.
– Куда там австралийским пожарным, – говорит она тихонько, когда Артем скрывается из виду.
– Их даже котики не спасают, – соглашаюсь с подругой, а сама тяжело вздыхаю.
Меня, похоже, тоже ничего не спасет. Потому что я влюбилась глубоко и безнадежно. Влетела с размаху как пчелка в банку с медом. И хоть это чувство сладкое и тягучее, внутри зреет предчувствие, что ни к чему хорошему оно меня не приведет.
* * *
Неделя проходит как в тумане.
Все это время я бессовестно вру бабушке, что готовлюсь к тестам, а сама думаю об Артеме. А что делать, если ничего в голову не лезет? Если в голове только он? Хорошо, что можно прятаться, обложившись учебниками и пялясь в экран ноутбука. Иначе она бы сразу меня вычислила.
А так даже на цыпочках ходить старается, чтобы мне не мешать.
Мне и жалко бабушку, и стыдно перед ней, но с собой я ничего не могу поделать. Перед глазами стоят налитые мышцы, загорелое тело и синий комбинезон, под которым это тело прячется. А еще прищуренные глаза с загадочным изучающим взглядом.
Почему он на меня смотрел все время, как будто собирался заглянуть внутрь? На Янку он совсем иначе смотрел.
А может?.. От одной только мысли захватывает дух, я даже глаза закрываю.
Может, он тоже влюбился? Как я, с первого взгляда? Бывает же так, сколько раз я в кино видела. И в книгах читала. Встретились взглядами и – рраз! – будто молния сверкнула.
Если это так, я умру от счастья.
Когда мы с Янкой уезжали на такси из дома ее дяди, Артема нигде не было видно. Но мое разыгравшееся воображение утверждало, что он наблюдает за мной из окна дома. Я как будто его даже там разглядела.
Ясно, что все это чушь и ерунда. Что делать сторожу в доме хозяев еще и на втором этаже, где обычно размещаются спальни?
Даже если он не сторож, а садовник, ему там тем более делать нечего. Ну разве что слесарю-сантехнику может понадобиться заменить кран в хозяйской ванной.
Зато я изучила все календари с австралийскими пожарными, которые только смогла найти. И пришла к выводу, что мой – мой! – пожарный вне конкуренции. Нет, они, конечно, поголовно милые и няшные, но дай Артему в руки котика, он уделает их всех в доли секунды. Еще вспышка фотокамеры погаснуть не успеет.
Чем ближе к выходным, тем неспокойнее у меня на душе. Объяснить не могу, но живу ожиданием, словно к свиданию готовлюсь.
И предчувствие меня не обманывает. В конце недели раздается звонок.
– Аля, Алечка, выручай! – Янка шумно дышит в динамик. – Меня в Турцию зовут по горящей путевке. Такой парень, просто аррр...
– Что за парень? – не могу сообразить, но подруга уже перебивает.
– Потом расскажу. Мы только познакомились.
– Так лети, я тебе зачем? Чем я тебя могу выручить? Денег у меня нет, если ты хотела одолжить. Хочешь, я спрошу у бабушки?
Она мнется, затем говорит неуверенно.
– Да нет, тут дело не в деньгах. Помнишь, мы к дядьке моему ездили на прошлой неделе? Ты не могла бы завтра к нему съездить? Поубирать, ну как мы с тобой в прошлый раз убирали? Ты понимаешь, эти старики... Он как узнал, что я улечу и не смогу присмотреть за домом, так расстроился. Если ты откажешься, мне придется отказаться от Турции.
Сердце делает кульбит и падает вниз, замирая.
Артем. Я его увижу. Увижу же?
Не в силах вымолвить ни слова лишь утвердительно киваю.
– Ну что, Аль, ты согласна? Выручишь? – нетерпеливо переспрашивает Янка и я сиплю в трубку:
– Да, да, конечно. Конечно, я согласна, Янка!
* * *
Едва доживаю до субботнего утра. Бабушке честно говорю, что еду в дом Янкиного дядьки, забывая уточнить, что еду одна, без Янки.
– Что за мода у чужих людей толочься, – ворчит бабушка, – как будто у вас своего дома нет.
Я благоразумно полмалкиваю, и она выдает мне пакетик с бутербродами.
– Возьми. Нечего людей объедать.
Тут я с ней полностью согласна, мне самой неловко, что мы хозяйничали у дядьки в морозилке. Но Яна своему дяде племянница, ей можно. А я ему кто?
Подруга заезжает с утра, выдает ключи, дает деньги на дорогу и объясняет, как снять и поставить дом на сигнализацию.
– Ты только смотри, не перепутай код, – говорит на прощание, – а то там полный двор охраны набежит.
– Постараюсь, – обещаю я.
Я уже с сумкой, чтобы не возвращаться. Пусть бабушка думает, что мы едем с Янкой, ей так будет спокойнее.
С сигнализацией справляюсь без труда – я видела, как это делала Яна. За неделю тут совсем немного набралось пыли, видно, что в доме никто не живет.
Но я все равно добросовестно протираю все имеющиеся поверхности салфетками для уборки, затем прохожусь по дому с пылесосом. И сияющую сантехнику тоже чищу. Пусть Янкин дядя не переживает, пожилым людям ни к чему лишние волнения.
Вместе было быстрее, одна я вожусь дольше, чем в прошлый раз. Хорошо, что бабушка положила бутерброды. Когда я заканчиваю уборку, чувствую себя голодной как волк.
Нахожу чай, завариваю себе в чашке и съедаю бутерброды все до последней крошки. А я еще отказывалась их брать!
Переодеваюсь в купальник и иду к бассейну, а у самой сердце колотится так сильно, что хочется прижать его рукой. Кажется, оно вот-вот выпрыгнет наружу.
Заглядываюсь на соседний участок, но там никого не видно. И не слышно.
А я, дурочка, надеялась, что он меня ждет. И думает обо мне каждую секунду. Как я о нем.
Сажусь на шезлонг, как тут из-за забора доносится жалобное мяуканье.
