Текст книги "ИЗМЕНА. Забудь обо мне (СИ)"
Автор книги: Тала Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 25. Иван
К Миле направляюсь с полным раздраем в душе.
Поведение Наташи объяснимо, я действительно ее глубоко обидел и предал, но вместе с тем, ее наезды рождают во мне агрессию. Какого черта жена даже не выслушала меня? Разве за столько лет совместной жизни я не заслужил хотя бы нормального разговора?
Лицо нещадно болит, а шея настолько расцарапана, что повернуть голову становится мучительно.
Ехать к Милей не очень-то и хочется, но пока не забрал часть своих накоплений, не стоит транжирить деньги на гостиницы, неизвестно, когда получится разделить сбережения и я обзаведусь финансами.
Раздражает мысль, что в съемной квартире присутствует мать, она и дома-то мне особой жизни не давала, а вместе с любовницей на одной жилплощади и вовсе запилит.
Информация о том, что она игроманка, конечно, выбивает из колеи.
Как, такая якобы благоразумная и раздающая советы женщина, живет в полной разрухе? Не укладывается в голове, что мать-скряга позволила себе продать квартиру и просадить вырученные деньги на игры в казино, или где там она играет?
В эту грязь не хочется и окунаться, просто избавиться от родительницы, отселив куда-нибудь, и вычеркнув из жизни.
Жаль, что я не послушал Наталью, когда она пыталась тактично и деликатно объяснить, что мама токсична и кормится негативом. Теперь я ощущаю это на себе в полной мере.
Нажимаю дверной звонок и жду, пока откроют.
– Где ты так долго пропадал? Время видел? – с порога налетает Мила. Выглядит она расстроенной, глаза опухшие от слез, а цвет кожи настолько бледный, что становится не по себе. – Я больше не выдержу, Иван. Светлана Васильевна меня просто ненавидит! – продолжает, не дав мне даже войти.
– Успокойся, для начала впусти, – произношу уставшим голосом.
Мила отступает, освобождая проем двери, и я закатываю чемодан в квартиру.
– Ты все-таки решился съехать от Наташи? – в глазах любовницы появляется надежда.
– Сама его выгнала, разве не понимаешь? Для меня загадка, почему зазнобы мужиков сплошь тупые и не могут никак сложить два плюс два, – слышу голос матери.
– Не начинай, – прошу ее не раздувать скандал.
– Ты насовсем? Теперь мы будем парой? – продолжает допрашивать Мила.
– Как видишь, пока придется жить вместе, – ставлю чемодан в угол.
– Почему только пока? Ваня, ты не принял окончательного решения? – настаивает любовница.
– Потому что он все еще надеется, что Наталья выслушает его и даст шанс исправиться, – расшифровывает мои действия мать. – Вижу, супруга знатно разукрасила твое личико. Розы? – ехидно подкалывает.
– Невменяемая дура! – злится на жену любовница. – Несите зеленку, – командует Мила, рассматривая мои ссадины. – Тебе больно, Ванечка?
– Дрогуша, он на работу будет ходить как плешивый? Какая зеленка, мы не в детском саду. Обработай раны перекисью водорода хотя бы. Ты бы еще йодом предложила уделать, – не успокаивается родительница.
– Если понадобится, и предложу. Идите в свою комнату, хватит на сегодня. Разве вы не видите, что ваш сын в плохом состоянии?
– А кто виноват? Не нужно было рогатки раздвигать у него в офисе, что же не задумывалась о последствиях? На что рассчитывала? Есть из общей кормушки супругов и наслаждаться жизнью?
– Оставьте меня в покое, – чувствую, что Мила заводится.
– Прекратите ругаться! – не выдерживаю и повышаю голос. – Мама, чего ты добиваешься? Тебе разрешили пожить и гостеприимно приютили, старайся быть хоть немного вежливой.
– Еще чего, с кем? С той, кто сунет свой нос в чужие семьи? Не собираюсь.
– Возможно, я стану будущей женой Ивана. Не забывайте, что у нас чувства, – не унимается и Мила.
– Считаешь, если залетела, это приблизит тебя к заветному штампу? – мать никак не затыкается.
– О чем вы вообще, Господи! Какая беременность, какая свадьба? Позвольте хотя бы нормально войти, принять душ и переодеться, устроили курятник, – выхожу из прихожей и направляюсь в комнату Милы.
Внутри разложены вещи матери, на полках – ее косметика и книги, а на кровати аккуратно сложена пижама.
– Ты ошибся дверью, теперь тут живу я.
Тяжело вздыхаю и решаю промолчать, не прошло и полдня, как мама установила свои порядки, и я пытаюсь сообразить, как правильнее от нее избавиться и раздобыть деньги, чтобы отселить.
До зарплаты еще долго, да и большую часть придется отдать на штраф. Нужно срочно решать вопрос с совместными финансами, которые копили с Наташей. Очевидно, что жить втроем не получится – рехнемся все.
Никак не реагирую, и иду в комнату, где теперь живет Мила. Места там не особо много, но как-то устроимся.
– Иван, нам нужно поговорить, – заходит следом любовница и закрывает за собой дверь. – Вот, – протягивает тест с двумя полосками. – Похоже, я беременна, – на ее лице я не вижу особой радости, девушка выглядит измученной и ощутимо нервничает.
– Только этого не хватало, – вытягиваю ненавистный результат из рук Милы и всматриваюсь, надеясь, что полоска все-таки одна.
– Зачем ты так говоришь? Думаешь, мне приятно это слышать? Ребенок же не виноват, – глаза Милы наполняются слезами.
– Сейчас просто не время, пойми. Возможно, стоит подумать об аборте, – откровенно отвечаю.
– Ты что, сошел с ума? Ни за что! Я не решусь на убийство, это наш малыш, плод любви, как ты вообще можешь? – набрасывается с кулаками.
– Вы что, с цепи все сорвались? Успокойся, ты то куда сунешься? Не позволю распускать руки какой-то потаскухе, – хватаю ее за запястье и опрокидываю на кровать.
Мила смотрит на меня с недоумением, лицо ее покрывается красными пятнами, она тяжело дышит, а затем взрывается:
– Я потаскуха? Это Я потаскуха? Что ты несешь? – пытается вырваться. – Как ты можешь? Я же люблю тебя, а ты… – в бессилии она начинает рыдать, а я испытываю вину за то, что так грубо с ней обошелся.
– Не плачь, все решим, пойми, у меня сейчас такое состояние, что я ни о чем не могу думать, кроме… – останавливаюсь на полуслове.
– Кроме Наташи? – в голосе Милы слышится презрение и обида.
Молча киваю.
– Тебе придется забыть об этих глупостях, Иван. Неси ответственность за свои решения. Я не заставляла тебя быть со мной, а ребенок – это не игрушка. Мы должны его родить! Разведись и начни действовать разумно. Нам срочно необходимы деньги и покончить с разборками. Твою мать нужно отселить, иначе я за себя не ручаюсь.
Глава 26. Мила
День начинается со скандала. Мало того, что всю ночь я не могла сомкнуть глаз, пытаясь убедить Ивана согласиться на ребенка и подать на развод, так еще и Светлана Васильевна не дает покоя.
Ровно в пять утра она включает громко музыку, приводя тем самым в самый настоящий шок.
– Иван, угомони мать! Что происходит? – толкаю его в бок. Ощущение, что любовнику плевать на громкие звуки, исходящие из динамиков. – Глянь на часы, она что, свихнулась?
– Не вижу смысла вмешиваться, – отмахивается. – Не желаю трепать свои нервы, – прячет голову под подушку.
– Ты серьезно? Соседи будут жаловаться, мы вроде не в дискоклубе. Она всегда так себя ведет?
– Впервые, раньше не замечал, что мать увлекается прослушиванием музыки спозаранку, – бурчит в ответ. – Не мешай спать, у меня сегодня сложный день на работе. Доиграемся, Гордеев уволит к чертовой матери, останемся вообще без средств к существованию.
– Иди к Наташе и забирай свою часть финансов, зачем оттягивать процесс? Или ждешь, когда все растрынькает? – напираю.
– Мила, пять утра, – всматривается в экран мобильника, – можно хотя бы в такую рань не пилить мозги? Разберусь, сказал же, – отворачивается.
– Я уже сомневаюсь, что хоть в чем-то способен, – фыркаю и направляюсь в комнату к Светлане Васильевне.
Удивительно, что соседи еще не нагрянули, музыка орет так, словно в нашей съемной квартире отрываются на полную катушку.
– Могу я узнать, что здесь происходит? – открываю дверь и замечаю, что в комнате никого нет. На тумбочке стоит старая магнитола хозяев жилья, и из нее дурниной орет попсовый трек. – Светлана, вы где? – задаю дурацкий вопрос, понимая, что женщина отсутствует, разве что не спряталась под кроватью, но она же не сошла с ума!
Выключаю музыку и иду на кухню. Матери Ивана там тоже нет.
– Идиотка! – произношу в сердцах.
– В зеркале ее увидишь, – неожиданно отвечает Света, и я нервно дергаюсь. – Батюшки, да ты еще и шуганная, – смеется, разглядывая меня. – Рано ты сегодня встала, наверное, хочешь приготовить Ване завтрак? Похвально, – произносит с иронией.
– Тяжело спать, когда вы на всю мощь включаете песнопения, можно попросить больше такого не устраивать? В моем положении нужен крепкий сон и нервы, а с такими распорядком дня это невозможно. Обычно я не встаю в пять, – объясняю Светлане.
– Значит будешь, мне так привычнее, пораньше подняться, сходить в душ, привести себя в порядок, попробуй – понравится, – направляется к кофеварке. – Молодец, убралась, наконец-то можно воспользоваться плитой и посудой, до этого была мерзкая картина.
Стараюсь молчать, чтобы снова не раскручивать виток разборок, но едва себя сдерживаю. Светлана Васильевна ужасно язвительна и получает истинное удовольствие, когда обливает меня незаслуженными помоями.
Она продолжает ворчать, и я все-таки срываюсь:
– Не представляю, как Наташа с вами договаривалась, это же невыносимо! Можете хотя бы на минутку остановиться и перестать меня оскорблять? Иван – взрослый мужчина и способен сам определиться – с кем ему жить и как строить свою жизнь. Оставьте его в покое, снимите жилье, найдите работу; не думаю, что ваше поведение будет терпеть хоть одна вменяемая женщина вашего сына.
– Замолчи, мне твои морали не нужны. Хочешь работать? Работай, только усерднее и не промежностью; в этом будущего нет, поверь моему опыту. Вот родишь сейчас, расплывешься, а что дальше? Иван посмотрит на твою увядающую красоту и неприспособленность по хозяйству, и найдет другую – поумнее и стройнее. Или считаешь, что мужики, которых легко можно увести из семьи, потом хранят верность? Наивная глупая девка, – голос звучит издевательски.
– Я не стану это слушать, прошу лишь об одном – прекратите меня травить!
Светлана Васильевна забирает чашку с кофе и уходит в свою комнату. На часах почти полшестого, и я понимаю, что уже не усну. Становлюсь к плите и решаю сделать Ивану сырники. Возможно, зерно правды в словах мучительницы есть – мне нужно оказывать Ване чуть больше внимания и продемонстрировать, что я не такая пустая, какой выставляет его мать.
К шести я заканчиваю, принимаю душ и начинаю собираться на работу. Иван приступает к завтраку и, съев буквально два кусочка, выдает:
– Слишком сладко, Мила, ты что, вбухала сюда килограмм сахара? – морщится, и мне становится обидно.
– Я впервые готовила сырники, будь снисходительнее, – пытаюсь быть терпимее, но ощущаю стойкое желание треснуть ему, опрокинув тарелку с содержимым на голову.
И с каких пор Ваня стал так требователен? Еще вчера его интересовал только секс, а тут начинаются претензии. Я что, прислуга?
– Оно и видно, – отодвигает тарелку, демонстративно показывая, что не станет есть мою еду. – Мне на работу пора, хочу подготовиться к визиту клиентов. Поедешь со мной, или позже будешь?
– Не хочу оставаться с твоей матерью наедине, – тяжело вздыхаю, представляя, как она продолжит меня отчитывать.
– Ладно, жду десять минут, давай шустрее, – поторапливает Иван.
В голове крутится только одна мысль, и она не о внезапно настигшей меня беременности, думаю лишь о том, как бы поскорее избавиться от кикиморы в лице Светланы Васильевны, и отселить ее.
В момент, когда я практически уже готова, в дверь раздается звонок.
– Это кто? – с недоумением смотрит Ваня.
– Любовник ее, наверное, – слышу желчный комментарий Светы.
– Не знаю, – чувствую полную растерянность.
Об этой квартире знает лишь мать, и близкая подруга, но Серафима сейчас отдыхает в Испании, а мама... ей ни к чему меня навещать.
Смотрю в глазок и меня пробирает. Это все же она.
Только не это. Какого черта явилась?
Открываю и вижу ее обеспокоенное лицо:
– Людмилочка, здравствуй. Я к тебе буквально на двадцать минут, решила перед работой заглянуть, чтобы вечером не отвлекать. Тут у меня произошел скандал с Натальей, ну той, помнишь, которая нашла тебе работу? – начинает и резко замолкает.
За моей спиной появляется Светлана Васильевна и елейным голосом произносит:
– А вы, видимо, мамочка Милы? Проходите, нам-то вас и не хватало…
Глава 27. Иван
– Доброе утро, – замечаю на пороге незнакомую женщину.
– З-з-здравствуйте, – она смотрит на нас с матерью непонимающе. – Вы кто?
– А вы? – задаю встречный вопрос.
– Мать Милы, Галина Александровна, – отвечает неуверенно.
– Будущая бабуля вашего ребенка, – поворачивается родительница и произносит ядовитым голосом, пытаясь меня поддеть.
– Какого еще…
– Проходи, – любовница небрежно хватает Галю за локоть и втягивает в квартиру. – Я сейчас все объясню.
– Будь добра, что-то я вообще ничего не понимаю. Кто эти люди?
– Теперь ясно в кого Мила такая тугодумка, – продолжает мама.
– Прекрати, ради Бога! – одергиваю ее. – Галина Александровна, меня зовут Иван, – представляюсь, протягивая руку. А дальше ступор. И что теперь? Сказать, что я начальник своей любовницы? Это ведь та самая женщина, которая работает вместе с Натальей. Попал так попал.
– Мой босс, – добавляет за меня Мила.
– И что он тут делает? – ее брови сдвигаются на переносице, придавая лицу тревожное выражение. Глаза женщины сужаются, а губы сжимаются в тонкую линию, словно она готова в любой момент взорваться от негодования, но сдерживает себя.
– Заехал перед работой за документами, – говорю официальным тоном.
Мать улыбается. Понимаю, что такого шанса она не упустит и не ошибаюсь:
– Ой, не слушайте эту чушь. Раздевайтесь, Галина, Милочка как раз сырники приготовила, по вкусу, конечно, полное дерьмо, но как уж научили. Скажу по секрету, хозяюшка из вашей дочери никакая, вы, наверное, совсем не занимались ее воспитанием? – смотрит на гостью с наивным выражением лица. – Зато в постели – бомба. Ну мне так кажется, раз мой сын решил променять официальную жену на примитивные сексуальные утехи со своей помощницей. Вы не стесняйтесь, располагайтесь, есть что обсудить.
– Ч-ч-ч-то? Что происходит? – Галина пребывает в натуральном шоке. – Значит Наташа не обманула? Ты закрутила роман с ее мужем? – обращается к дочери.
– Ничего себе, какая удача! Вы еще и с Натальей знакомы? Та самая сотрудница которая посоветовала свою приблуду на должность, верно?
– Светлана Васильевна, довольно уже! Имейте уважение к моей матери, – нервно вклинивается Мила.
– А за что я должна ее уважать? Воспитала подстилку, а теперь удивляется. Что вы молчите? Ваша дочь увела Ивана из семьи, подмахивала прямо на офисном столе во время рабочего дня, пока не была поймана с поличным, жила с ним вот на этой съемной квартире, предоставляя сексуальные услуги за деньги. Где я соврала? – смотрит ехидно на любовницу.
– Все, я больше не могу слышать этот бред, – перевожу взгляд на часы, замечая, что опаздываю. – Мне пора, начальник будет недоволен, если задержусь.
– Нет, пожалуйста, – цепко впивается пальцами в мой рукав Мила. – Я не справлюсь.
– Ты же в курсе, у меня и так косяк на косяке, Гордеев уволит к херам, не догоняешь? – грубо отвечаю. Не хватало лишиться должности из-за бабских разборок.
А дома сейчас, наверное, тишина. Наталья бы приготовила мне оладьи, или кашу с ягодами, вкусный кофе и внимательно бы слушала рассказы о работе.
Становится не по себе от происходящего и безумно хочется к жене. Уюта. Спокойствия.
– Это не займет много времени, подожди, – смотрит умоляюще Мила.
– Ладно. Решай свои вопросы, даю пятнадцать минут.
– Целых пятнадцать! – кривляется мать. – Интересно, можно ли за это время определиться, что делать с ребенком, которого нагуляла ваша дочь?
– Людмила, ты действительно беременна?
Лицо Галины пунцово-красное, ощущение, что она никак не может прийти в себя.
– Нет, – отвечает Мила. – Вернее… да. Еще не точно, я сделала тест, к врачу не ходила.
– Ничего не понимаю... я ничего не понимаю, – Галя оседает на пуф в прихожей, а в ее глазах застывают слезы. – Как же ты могла? Он ведь женат, я учила тебя другому…
– Не нужно тут разыгрывать драму! – не выдерживаю. – Не вы ли ее отправляли на панель, зарабатывать деньги на свои прихоти? Теперь строите из себя заботливую мамашу, мерзко это наблюдать, – зло выплевываю.
– Ваня! – Мила пытается меня остановить.
– Что? – практически рявкаю. – Хватит ее бояться, пусть знает, что это ненормально и никто не станет наблюдать за фальшивыми стенаниями. Чем вы вообще думали? И как не стыдно было измываться над дочерью. Бить собственного ребенка! Совсем из ума выжили?
– Поп-корна не хватает, – произносит мама, – все еще интереснее, чем я думала.
– Зачем вы это говорите? Люда, что он несет? – глаза Галины округляются. – Я никогда в жизни не обижала свою дочь, все для нее, отдавала последнее, как вы можете клеветать на меня, обвиняя в страшных вещах? Скажи ему, дочка. Скажи! – ее голос начинает дрожать.
Мила молчит. Смотрит на меня, потом на мать, выдерживая паузу, а затем давит из себя:
– Будь честна, мама, ты издевалась надо мной. Мне пришлось... – она замолкает.
– Что пришлось? О чем ты? Я никогда тебя не трогала, слово плохого не сказала!
– ...пришлось искать пути для зарабатывания денег, – заканчивает фразу любовница. – Если бы не побои и невыносимые тычки, я бы не ввязалась в отношения с женатым человеком. Это твоя вина, – потупив глаза, Мила смотрит в пол.
– Не могу поверить, нет, это какой-то кошмар, и я сплю. Доченька, что с тобой? Тебя заставили это сказать? Что с моим ребенком, что вы с ним сделали? – кричит в сторону Светы.
– Удобно сваливать с больной головы на здоровую. Воспитанием своего чада занимались вы, так что претензии к себе. Именно ваша кровиночка легла под моего сына и спокойно вступила в связь с женатым мужчиной, не предохраняясь. Вины с Ивана не снимаю, но не нужно выставлять блудницу святошей, как видим, она и вас считает исчадием ада. Так кто из вас врет? Давалка или женщина, взрастившее это похабное беспринципное существо?
– Закройтесь! Хватит! – кричит Мила. – Уходите все вон! Мама, покинь квартиру, не видишь, что происходит? – хватает ее за плечо и грубо стаскивает с пуфа, как тряпичную куклу. – Тебе пора, я устала от разборок, мне нельзя нервничать, – открывает дверь и буквально выталкивает женщину.
– Мила, Милочка, доченька, солнышко мое, – причитает Галина Александровна.
– Уходи! И больше не тревожь меня. Если я захочу связаться, позвоню, – захлопывает дверь перед ее носом, не дослушав.
– Замечательное шоу, – хихикает мать, – с такими весельем я, пожалуй, задержусь у вас, что ни день, то приключения.
– Поехали на работу, нам нужно поспешить, – тихо говорит Мила, лицо ее белое, как простыня. – По дороге все обсудим, не хочу при этой, – указывает на Светлану Васильевну.
Понимаю, что мы реально опаздываем, и лишь киваю в ответ. Да уж, я, конечно, хотел разнообразия, но та жопа, в которой оказался, не имеет ничего общего с моими мечтами.
Глава 28. Иван
– Иван, я больше так не могу. Один день и ночь с твоей мамой, и я уже готова вешаться! Что дальше? Мы не сможем жить втроем! – заходит в лифт взвинченная Мила.
– Это моя мать, куда мне её девать? Выставить на улицу? Да, она не вполне адекватна, как я вижу, плюс её зависимость, но факт остается фактом, выгнать пока не могу.
– Зависимость? Какая? Бедная женщина, – удивляется Мила.
– Игровая, – отвечаю раздраженно, – просадила всё, что можно и нельзя.
– М-м-м, – смотрит заинтересовано. – Это интересно, – добавляет задумчиво.
– Послушай, Светлана Васильевна не подарок, я знаю, но, надеюсь, что не станешь использовать эту информацию против неё.
– А ты все ее защищаешь, – недовольно отвечает любовница.
– Точно так же, как и ты свою абьюзершу. Она случайно не актриса? Так правдиво тужила слезы и глаза закатывала, не зная правды, я бы охотно поверил, что передо мной святая женщина. А для чего Галина Александровна приходила? Так и не понял, – выходим на улицу и направляемся к авто.
– Деньги попросить, – начинает нервничать. – Все, как всегда. Неприятно это обсуждать. Света настолько унизила меня перед матерью, что до сих пор не могу успокоиться. Да и ты перешел границы, не находишь? В моем положении…
– Мила, кто-то должен был поставить ее на место, – перебиваю, избегая разговора о беременности. – В любом случае, теперь Галина знает, что есть человек, который тебя защитит.
– ... и то, что мы живем вместе она теперь тоже осведомлена, спасибо Свете, – продолжает мысль. – Может быть, это и плюс, мама теперь точно Наташе все донесет.
Осознавая это, мне становится дурно.
Наталья будет в шоке, узнав, что после визита к ней я поехал к любовнице.
Задним умом понимаю, стоило снять гостиницу, так бы я убил сразу двух зайцев – продемонстрировал супруге, что искренне желаю примирения, и не трепал бы нервы с Милой и мамой.
– Её нужно отселить, факт! Сегодня же заберу свою часть сбережений и подумаю, как уладить вопрос.
– Деньги – это хорошо, но как же противно, что придется их тратить на Светку. Почему она нигде не устроится? Неужели ты собираешься ее содержать до конца дней? А пенсия? У старухи разве нет никакого источника дохода? Кутила ведь на какие-то шиши со своей игроманией.
Без понятия про мамин банковский счет, но судя по тому, что она рассказала – там минус и долги, и это совсем не радует.
На работу приезжаем, чуть опоздав, и у своего кабинета замечаю Гордеева.
– Почему опаздываем? Напомни, у нас свободное посещение? А то я, как руководитель, может быть, что-то упустил?
– Извините, пожалуйста, пробки, – чувствую, что Андрей Олегович не в расположении духа.
Черт! Всегда нормально общались, но после происшествия с долбанными туристами, он затаил на меня обиду.
Проклятые клиенты! Если бы не забытая утром папка, и Наташа бы меня не засекла, и проблем сейчас бы не было.
Да-а-а, закрутило тебя Иван с Милой не по-детски. Так можно всего лишиться, и глазом не моргнув.
– Это тебя в пробке так изодрали? Что с лицом? – косо смотрит начальник. – Каких еще сюрпризов ожидать? – продолжает строго. Ничего не отвечаю и молчу. Толкового объяснения внешнему виду не приходит на ум, без понятия, как отчитываться за ссадины на лице и шее. – А вы? – переводит взгляд на Милу. – Новенькая сотрудница, а уже такие вольности. Думаю, что в скором времени нам придется попрощаться.
Мила вспыхивает. В ее понимании, раз на должность ее принял я, то и решать судьбу на рабочем месте мне, но, увы, факт остается фактом, если Гордеев решит с ней расстаться – ничего не смогу поделать. Тем более сейчас, когда и сам на волоске от увольнения.
Мужик он неплохой и можно сказать терпимый, но стоит признать, подвел я Андрея действительно не в лучшее время и не с теми людьми.
– Простите, я… у меня… плохо себя чувствовала, мутило с самого утра, думаю, что…
– Молчи, – шиплю еле слышно, толкая любовницу в бок. Не хватало, чтобы и начальнику начала рассказывать о своих подозрениях в беременности.
– Работайте, – чеканит Андрей Олегович, – а не занимайтесь всякой херотой, – добавляет без цензуры. – Тут у нас не проходной двор и все свои лямурные дела, будьте добры, за стенами офиса устраивайте.
Снова чувствую укол стыда.
Бля! Как же не хочется, чтобы коллеги узнали о моей связи с Милой. Образ успешного семьянина полностью будет разрушен, и это меня удручает.
Меньше надо трахаться на офисном столе! – проносится в голове. В самом деле, о чем я думал? Зайти мог и Гордеев, и клиенты, и кто угодно, в момент, когда я разложил Милу. И, возможно, лучше бы так и случилось, но мне не повезло – явилась жена.
От воспоминания, как Наташа ворвалась в мой кабинет и застукала с любовницей, передергивает. Болван.
Весь день я занимаюсь рабочими вопросами, попутно обдумывая, как заехать домой и взять немного денег из кубышки, чтобы разобраться с матерью. В голове рождается мысль, что можно было бы снять квартиру для себя, раз уж Наташа пока не готова принимать меня обратно, а маму и Милу оставить вместе. Пусть живут и скандалят днями напролет.
Очевидно, что любовница не станет спокойно слушать родительницу, и хотя бы для приличия делать вид, что ее уважает, как поступала Наталья, а это и есть проблема. Светлане Васильевне палец в рот не клади, дай возможность ответить, и она всегда будет срывать свое недовольство на Миле.
К вечеру я принимаю решение еще раз поговорить с женой и попытаться сделать это на спокойной ноте. Страсти несколько поутихли, и, отдубасив меня, она выплеснула обиды. Возможно, теперь будет готова к нормальному взрослому разговору без рукоприкладства.
– Ванюш, – заглядывает в конце рабочего дня в кабинет Мила, – может быть, поужинаем в «Розмари»? Там обновили сезонное меню, а я в таком стрессе, ощущаю необходимость в устрицах или хотя бы нескольких порциях сашими.
– Мила, время романтических посиделок завершилось. Поезжай домой и присмотри за мамой, от нее сейчас что угодно можно ожидать. У меня на вечер свои планы.
– Поедешь за деньгами? – с надеждой задает вопрос.
– Да, нужно попытаться еще раз побеседовать с Натальей и определиться с финансами.
– Ладно, я тогда посижу с Ритой и Матвеем, а потом ты меня заберешь, не хочу оставаться с грымзой наедине, – отвечает Мила.
Честно говоря, мне совершенно все равно куда и с кем собирается любовница, и я соглашаюсь. Сейчас необходимо полностью сосредоточиться на разговоре с Наташей. Надеюсь, что на этот раз попытка окажется более успешной.
