355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сюзанна Энок » Шалунья » Текст книги (страница 9)
Шалунья
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 15:56

Текст книги "Шалунья"


Автор книги: Сюзанна Энок



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Закрыв глаза, Кит ответила на поцелуй мягких и в то же время твердых губ. Она всегда считала, что поцелуй – даже поцелуй Эвертона – должен быть грубым и жадным. Таких она вдоволь насмотрелась в парижских тавернах с пятнадцатилетнего возраста. Однако в том, как целовал ее Александр Кейл, не было ничего грубого. Только нежность, от которой закружилась голова, сердце забилось в груди, дыхание перехватило. Когда Алекс отпустил ее, Кит медленно опустилась на стул, не в силах справиться с охватившим ее волнением. Ухватив своими длинными пальцами за конец галстука, Алекс стянул его с ее шеи. Синие глаза несколько секунд в упор смотрели на нее, потом он опустил их.

– Похоже, мы потеряли полколоды карт, – пробормотал Алекс.

Чувствуя, что вся дрожит, Кит опустилась на корточки и собрала с пола рассыпавшиеся карты. Когда она села, Алекс медленно наматывал на палец ее галстук, наблюдая за ней из-под полузакрытых глаз.

– Хочешь продолжить? – предложила она, чувствуя, что голос дрожит.

– А что? – тихо спросил Алекс. – Ты можешь предложить что-то другое?

– Ты поклялся исполнить долг чести, – укоризненно проговорила Кит, прикрываясь этими словами, словно щитом. А в памяти всплыли стихи Байрона, нежные и чувственные, заставлявшие трепетать в предчувствии любви.

– У тебя сладкие губы, – прошептал он.

– Ты пьян, – проговорила она уже не столь твердым голосом.

– In vino veritas, – ухмыльнулся Алекс. – Это латынь, детка.

– Я знаю это выражение. – Кит принялась тасовать карты. – Моя очередь.

В том состоянии, в каком она пребывала, ей, конечно же, не выиграть у него. Так оно и вышло. Пристально взглянув на нее, Алекс протянул руку и засучил рукав ее рубашки до локтя. Пальцы его коснулись ее, и Кит вздрогнула.

– Ты мне не доверяешь? – спросила она.

– Да. С тобой нужно держать ухо востро, – проговорил Алекс хрипловатым голосом, глядя, как Кит поднесла бокал к губам и выпила. – Хорошо. Когда ты в последний раз надевала платье?

Этого вопроса она не ожидала. Если он пытается выбить ее из колеи, то ему это удалось, хотя признаваться в этом она, естественно, не собирается.

– Почти четырнадцать лет назад. Мне тогда было шесть.

Следующую партию, к своему удивлению, Кит выиграла, набрав флеш червей.

– Кто была первая женщина, которую ты поцеловал? – спросила Кит. Уж очень хотелось знать.

– Моя мама, – хмыкнул Алекс, пододвигая к ней колоду.

– Я не это имела в виду.

– Именно это ты спросила.

– Трус!

– Что-что? – спросил Алекс, вскинув брови.

– Ты меня слышал.

– Ну ладно, не злись, – улыбнулся Эвертон. – Люси Левитон. Дочь моего учителя.

– Сколько тебе тогда было лет?

Она не ожидала, что он ответит, поскольку строго следил за тем, чтобы на один вопрос давать один ответ.

– Пятнадцать, – произнес Алекс и, склонив голову набок, спросил: – А я могу задать тебе прямой вопрос?

Кит пожала плечами, опасаясь встретиться с ним взглядом – вдруг ему придет в голову опять ее поцеловать? – и в то же время больше всего на свете желая почувствовать на своих губах его губы. В голове мелькнула смутная мысль: они оба слишком пьяны, чтобы вести подобный разговор.

– Думаю, что да, – тем не менее ответила она.

Поднявшись, Алекс обошел вокруг ее стула.

– Ты считаешь, что целоваться позорно?

От него, казалось, исходило тепло, обволакивающее Кит, словно одеялом. На вопросы о ее прошлом и об отце она отвечала охотно. А вот вопросы, касающиеся чувств, вызывали в ней смутное беспокойство и тревогу, да и отвечать на них было гораздо сложнее.

– Позорно? Нет, я бы не сказала…

Склонившись к ней, Алекс запрокинул ей голову, на секунду легонько коснулся губами ее губ и, обойдя вокруг стула, встал перед Кит.

– Отлично, – прошептал он. – В таком случае я не нарушу долга чести, если тебя поцелую. – И Эвертон потянул Кит за руку, а когда она встала, прильнул к ее губам.

Он него пахло бренди. Кит закрыла глаза, пытаясь не поддаться его обаянию, но у нее ничего не получилось: близость его сильного, теплого тела, казалось, захлестнула ее. Не ведая, что творит, она обхватила Алекса обеими руками за шею, прильнула к нему всем телом, в глубине души сознавая, что переступает грань, за которую не должна заходить.

– Алекс, – прошептала она, оторвавшись наконец от его губ.

– Ш-ш, – прошептал он и, положив руку ей на талию, вновь притянул ее к себе и коснулся губ. – Хоть раз в жизни поддайся безрассудству.

Никто не узнает, мелькнула в голове Кит безумная мысль, и она прижалась к нему еще теснее, упиваясь его близостью. Ведь все считают ее мужчиной. Если она сейчас заведет роман с Алексом, никто не узнает… Но внезапно вмешался голос рассудка: о Господи, да что это она делает! Оторвавшись от его губ, Кит резко отвернулась и оттолкнула Алекса.

– Эвертон, прекрати!

Руки его, на секунду задержавшись на ее плечах, соскользнули, и Кит наконец нашла в себе силы взглянуть на него. Выражение его лица было непроницаемым.

– Хорошо, – проговорил он, откашлявшись. – Если ты настаиваешь. Вернемся в таком случае к вопросам. Я первый мужчина, которого ты целовала?

– Нет, – дерзко ответила она и повернулась, намереваясь снова сесть на стул.

Однако Алекс взял ее за руку и удерживал.

– И твой отец ненавидит англичан.

Это был не вопрос, однако Кит почувствовала, что он хочет знать ответ. Лгать бесполезно, лениво подумала она и внезапно почувствовала страшную усталость. Меньше всего на свете ей хотелось заснуть в присутствии Алекса Кейла, но глаза независимо от ее желания закрывались сами собой.

– Да, – промямлила она.

– А ты?

– Теперь моя очередь задавать вопрос, – возразила она и, выдернув руку, рухнула на стул, к сожалению, слишком мягкий и удобный. – Почему ты меня поцеловал?

– Потому что мне этого хотелось, – ответил Алекс, скрестив руки на груди.

– А ты всегда делаешь то, что тебе хочется?

Алекс медленно покачал головой:

– Нет, не всегда.

– Почему?

Криво усмехнувшись, он наклонился и, прежде чем Кит успела запротестовать, коснулся губами ее губ.

– Из-за дурости, – шепнул он.

Он ведь может быть тем человеком, которого разыскивает отец, подумала Кит, глядя, как Алекс, выпрямившись, сел на свой стул напротив. И если он так же хорошо умеет заниматься политикой, как играет в карты и соблазняет женщин, то он опасный противник. Впрочем, может быть, это все ей только кажется, потому что она очень устала и плохо соображает. Нужно опустить голову на стол хотя бы на минутку. Интересно, сумеет ли она заставить Алекса поцеловать ее, когда они оба будут трезвыми? Уж очень здорово он целуется. Но сейчас ей необходимо закрыть глаза, чтобы не видеть синих глаз, наблюдающих за ней с противоположной стороны стола.

Усевшись на стул, Алекс долго смотрел на спящую Кит, на то, как трепещут во сне ее длинные ресницы, как равномерно, в такт дыханию, поднимаются и опускаются ее плечи. Что ж, допрос, похоже, придется отложить. Алекс печально вздохнул. Если бы его друг, бывший полицейский с Боу-стрит, Джеймс Сэмюэлс, не явился сегодня с новостью, которую Алекс был бы рад не знать, он бы сейчас не созерцал спящую Кристин Брентли, а занимался с ней любовью. И определенная часть тела до сих пор недвусмысленно напоминала ему, что он по-прежнему готов этим заниматься, независимо от того, что он узнал о Кит.

Уже в течение нескольких месяцев ему было известно, что кто-то крадет английское оружие и переправляет его во Францию, подтвердив тем самым его предположение, что Бонапарт не станет спокойно сидеть на Эльбе, а начнет предпринимать какие-то шаги. Однако то, что рассказал ему Сэмюэлс, торжественно поклявшись, что не сообщил об этом факте никому из соотечественников, просто в голове не укладывалось. Оказывается, та партия оружия, которую они перехватили несколько месяцев назад по пути в Кале, была закуплена Стюартом Брентли. А до этого Алекс получил информацию, что еще одна партия оружия в тысячу мушкетов просто исчезла, будто ее и не было. Теперь становилось понятно, кто приложил к их исчезновению руку.

Так что Эвертон имел полное право арестовать Кит Брентли за предательство и допросить со всем пристрастием.

– Неужели ты шпионка, детка? – прошептал Алекс.

Легкая улыбка коснулась губ Кит, и Алекс машинально улыбнулся в ответ. Не женщина, а сплошная загадка, решать которую – одно удовольствие. Она вошла в его жизнь, чего он никак не ожидал и о чем даже не предполагал.

Вздохнув, Алекс встал и, обойдя вокруг стола, подошел к Кит. Наклонившись, он осторожно просунул одну руку под ее колени, другой обхватил за плечи и поднял. Хотя Кит была довольно высокая – почти с него ростом, – она оказалась легкой, как пушинка. Голова ее упала ему на плечо, и теплое дыхание защекотало щеку.

Исхитрившись, Алекс открыл дверь и вышел в холл. Уэнтон, похоже, устал их дожидаться и отправился спать. Все лампы, за исключением тех, что освещали переднюю и лестницы, были погашены. Дверь в комнату Кит оказалась открыта, кровать расстелена, и Алекс вошел в спальню и осторожно уложил спящую девушку на кровать. Рукава ее рубашки были мокрыми по локоть. Вещь безнадежно испорчена, вздохнул Алекс. Придется покупать новую.

Он расстегнул верхнюю пуговку жилета, потом стащил с Кит ботинки и накрыл ее одеялом до подбородка. Она снова вздохнула, повернулась на бок и подложила руку под щеку. Является она наполеоновской шпионкой или нет, он не станет выгонять ее из своего дома, пока не узнает, что заставило ее пойти на преступление. Да и потом вряд ли выгонит. В течение некоторого времени он сможет скрывать, что ему известно, зачем она приехала в Лондон. Он отыщет исчезнувшую партию оружия, и в то время как Кит ничего не будет знать о его действиях, сам он будет следить за ней. А когда приедет ее отец, ей нечего будет ему сообщить, в то время как он, Алекс, после их отъезда переправит найденное оружие принцу-регенту с полным отчетом.

Внезапно ему пришла в голову мысль, что он не хочет рассказывать о том, что ему стало известно о Кит, своим соратникам, хотя и понимал, что его вряд ли погладят по головке за сокрытие подобной информации. Однако он готов был пойти даже на то, чтобы солгать. Стремление не допустить, чтобы Кит нанесли какой-то вред, внезапно охватило его и поразило до глубины души, однако ему не хотелось доискиваться до причины своих чувств.

Наклонившись, он легонько коснулся губами лба Кит. Вздохнув, выпрямился и задул свечу, стоявшую на прикроватной тумбочке. Ничего, еще несколько дней он в состоянии выдержать.

Глава 8

Проснувшись, Кит обнаружила, что она наполовину раздета, а оставшаяся одежда расстегнута. Самым же неприятным было то, что она, похоже, заснула как раз в тот момент, когда начиналось самое интересное.

Она осторожно провела пальцем по губам. Вчера они с Алексом были слишком пьяны, иначе она никогда не стала бы так себя вести.

Кит вздохнула. Чувствовала она себя отвратительно. И дело было не в том, что раскалывалась голова, а в том, что ей предстояла не вполне приятная задача: хорошенько поразмыслить, тот ли граф Эвертон человек, которого ее послали найти. По тому, что она успела о нем узнать, выходило, что он и есть тот самый так называемый королевский агент.

А она в его присутствии вела себя непростительно беспечно.

– Вот черт! – пробормотала Кит и, усевшись в постели, стала потирать ноющие виски. Так, значит, этот граф Эвертон выиграл пари, отнес ее наверх и уложил в постель, а она лежала, бесчувственная, словно колода, да наверняка еще и храпела, к полному его удовольствию.

Встав с кровати, она сняла испачканную рубашку, надела чистую, причесала растрепанные волосы, сделала обычный конский хвост и, выскочив из комнаты, помчалась к спальне Алекса. Она не ребенок, которого хитростью можно заставить выложить все тайны, и не идиотка, которую можно начать соблазнять ради смеха, да так и оставить нетронутой. И если Алекс решил посмеяться над ней, она сейчас задаст ему жару.

Однако когда Кит распахнула дверь в его спальню, он и не думал смеяться. Он крепко спал, раскинувшись на кровати, и одежда его была в таком же растерзанном состоянии, как и ее.

Он показался Кит таким беззащитным, что она остановилась. Облизнув внезапно пересохшие губы, она оглядела комнату, однако ни Антуана, ни кого-то из других слуг не заметила. Тихонько прикрыв за собой дверь, Кит вошла в комнату. Алекс лежал на спине, подогнув одну ногу и раскинув руки. Такое впечатление, будто он рухнул навзничь на кровать да так и заснул. Черный, в серую полоску, жилет валялся на полу. Рядом – ботинки и смятая рубашка. Видимо, сон сморил Алекса во время раздевания, поскольку чулки и панталоны по-прежнему оставались на нем.

Кит прижалась щекой к прохладному отполированному деревянному столбику в изножье кровати, не отрывая взгляда от Алекса. Прядь вьющихся черных волос свешивалась ему на глаза. Губы были слегка приоткрыты.

– Ну как я могу тебя ненавидеть? – прошептала Кит.

Этого едва слышного шепота оказалось достаточно. Темные ресницы дрогнули, и глаза раскрылись. Поморгав, Алекс рывком сел на кровати и тут увидел Кит.

– Боже правый, – прошептал он и, схватившись обеими руками за голову, снова повалился на кровать. – О Господи!

Да, шпионы из них обоих хоть куда, ничего не скажешь. Несмотря на то что у нее самой голова раскалывалась, Кит не смогла не расхохотаться.

– Так тебе и надо!

Открыв один глаз, Алекс заявил:

– Ты знаешь, что до смерти меня напугала? Притаилась тут, как старуха с косой!

Голос его звучал как обычно. Должно быть, Алекс ни в чем ее не заподозрил, решила Кит. Похоже, он был намного пьянее, чем она себе представляла, и не помнил ровным счетом ничего из того, что произошло.

– Я вовсе не притаилась, – возразила Кит.

Алекс с трудом сел.

– Не притаилась, так прокралась.

– И не прокралась. Я пришла, чтобы сделать тебе выговор, но ты спал, и я решила с этим повременить.

– А за что, собственно, мне делать выговор? – поинтересовался Алекс и, переместившись на край кровати, ухватился рукой за столбик, к которому прижималась щекой Кит.

Его пальцы коснулись ее руки, и Кит поспешно отдернула ее. Алекс взглянул на нее, и Кит поняла: он помнит все, что произошло прошлой ночью, и теперь тоже размышляет над тем, как вести себя дальше.

– Ты раздел меня, – спокойно проговорила Кит, хотя ей хотелось крикнуть ему в лицо, что она знает – он проклятый английский шпион. Она отчаянно стыдилась того, что ей понравилось с ним целоваться.

– Если бы я тебя раздел, ты была бы голая. Я всего лишь расстегнул пуговицу на твоем жилете, чтобы ты не задохнулась, – бросил Алекс и, подойдя к окну, отдернул шторы. – Боже правый, – проговорил он, прищурившись и отворачиваясь. – Какой яркий свет!

Даже в таком виде, как сейчас, без рубашки, небритый и со следами бурно проведенного вечера Алекс был необыкновенно хорош. Он подошел к шкафу и, вынув халат, натянул его на себя, а Кит все стояла, глядя на него и размышляя над тем, как ей удостовериться, что он тот самый человек, на поиски которого она приехала в Лондон, и известно ли ему, когда ее отец собирается вывезти из Англии очередную партию товара.

Не ведая о ее тайных мыслях, Алекс подошел к ночному горшку.

– Пойди попроси кого-нибудь приготовить нам кофе, – бросил он.

Кит нахмурилась, однако послушно вышла. За дверью стояла горничная, обслуживающая второй этаж, и ставила в вазу розы. Передав ей приказ Алекса, Кит вернулась к двери в спальню.

– Можно войти, Алекс? – спросила она, тихонько постучавшись.

– Входи, – ответил он, секунду помолчав.

Кит снова вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Алекс уже сидел у туалетного столика и покрывал пеной для бритья заросшие густой щетиной щеки и подбородок. Взглянув в зеркало на ее отражение, он поднял бритву и спросил:

– Как ты спала? Хорошо?

По крайней мере в этих вопросах не было никакого подвоха. На более сложные Кит пока не была готова отвечать. И Алекс, похоже, тоже.

– Да. А ты?

– Тоже. Спасибо. – Откашлявшись, Алекс еще раз взглянул на Кит и начал бриться.

Воцарилась неловкая тишина, но Кит никак не могла придумать тему для разговора, которая не вызывала бы подозрений. Она понимала, что до отъезда осталось не так уж много времени и ей необходимо раздобыть доказательства вины или невиновности Алекса. И Кит решилась.

– Полагаю, ты сегодня опять с кем-нибудь встречаешься? – спросила она, глядя, как лезвие скользит по загорелой коже.

Лезвие остановилось, и Алекс внимательно взглянул на нее в зеркало.

– Сегодня я ни с кем встречаться не собираюсь.

– Вот как? – бросила Кит и как завороженная стала смотреть, как Алекс, задрав голову, бреет щетину под подбородком. – Почему?

– А тебе что за дело? – резко бросил он.

– Просто я хотела решить, чем себя сегодня развлечь.

– Я собирался покупать сеноворошилку. – Алекс поджал губы, словно обдумывая свои следующие слова. – Можешь составить мне компанию.

– Вот как? – повторила Кит. Щека Алекса в тех местах, где он прошелся бритвой, казалась такой гладкой, что Кит так и подмывало дотронуться до нее пальцами. – Вообще-то я собиралась пойти с Хэншоу и Фрэнсисом к Темзе. Там будут проходить какие-то соревнования по гребле.

– Ты чертовски много времени проводишь с моими друзьями! – рявкнул Алекс.

Уперев руки в бока, Кит возмущенно воскликнула:

– Перестань хамить, и тогда я пойду с тобой! Но от тебя никогда ничего хорошего не дождешься. Ты вечно меня за собой тянешь, так нечего удивляться, что я…

Внезапно Алекс схватил Кит за руку и рванул к себе. Потеряв равновесие, она рухнула прямо к нему на колени.

– Заткнись!

– Ах ты…

Больше Кит ничего не успела сказать. Обхватив ее лицо обеими руками, Алекс впился поцелуем в ее губы, и тело девушки словно пронзило молнией. Протянув руку, она коснулась его щеки, теплой и прохладной одновременно, все еще влажной от мыльной пены. Алекс взял ее за талию и привлек к себе; Кит почувствовала своим телом его мускулистое тело, и острое желание прижаться к нему охватило ее.

Внезапно из холла донесся жесткий голос:

– Я знаю, куда идти, благодарю вас.

Оторвавшись от губ Кит, Алекс чертыхнулся, поспешно спихнул ее со своих коленей, и едва она успела выпрямиться, как дверь распахнулась и в спальню ворвалась запыхавшаяся Барбара Синклер, а за ней Уэнтон, лицо которого было еще более суровым, чем обычно.

– Прошу прощения, милорд. Она настояла…

Алекс поднял руку, не дав ему договорить.

– Вы свободны, Уэнтон.

– Слушаюсь, милорд. – Кивнув, дворецкий закрыл за собой дверь.

– Тебе что-то понадобилось, Барбара? – спокойно спросил Эвертон, и Кит поразилась его выдержке. Сама она с трудом сдерживала дыхание.

Подойдя к разобранной кровати, Барбара Синклер провела рукой по смятому покрывалу и, повернувшись к графу, проговорила:

– Сначала я подумала, что ты занят тем, что показываешь своему кузену местные достопримечательности. Но потом мне пришло в голову, что ты никогда не стал бы утруждать себя, изображая радушного хозяина. Должно быть, что-то другое занимает твое время.

Черные глаза уставились на Кит, и ей стало не по себе. Алекс был прав, когда говорил, что, если он узнал ее тайну, кто-то другой тоже может это сделать. Подойдя к Кит, Барбара протянула руку к ее лицу. Любая женщина отстранилась бы, однако ни один мужчина так бы не поступил, и Кит заставила себя спокойно стоять. Леди Синклер коснулась пальцем подбородка Кит, а когда отняла руку, на ней осталась мыльная пена.

На секунду у Кит перехватило дыхание, однако она сумела взять себя в руки.

– Черт подери, Алекс! – сердито бросила она. – Я же просил тебя не размахивать бритвой, когда разговариваешь! – И она быстро осмотрела свой костюм, делая вид, что ищет на нем следы мыла.

– Я бы и не размахивал, если бы ты не вывел меня из себя своими идиотскими рассуждениями о делах, в которых ни черта не смыслишь! – рявкнул Алекс в ответ и швырнул Кит полотенце.

Значит, он хочет сохранить ее тайну даже от леди Синклер. Кит украдкой взглянула на него, однако раздраженный взгляд Алекса уже был устремлен на Барбару.

Пока Кит вытирала лицо, Барбара подошла к Алексу, шурша пышными юбками.

– Только не думай, что я в тебя влюбилась, – промурлыкала она, глядя на графа с таким выражением, что Кит захотелось подскочить к ней и вцепиться в черные как вороново крыло волосы, уложенные в безупречную прическу.

– Вот и славно, – бросил Эвертон, вставая. – Я просил тебя никогда этого не делать.

Подойдя к Кит, Барбара взяла у нее из рук полотенце и вернулась с ним к Алексу.

– Я помню. Вот только виконт Мэндилли ходит за мной по пятам, а он такой зануда. – Она не спеша вытерла мыло с лица Алекса. – Когда увидишь его, взгляни на него так, как ты умеешь, он и отстанет.

– Это будет очень мило с твоей стороны, кузен, – не выдержала Кит. Она была вне себя от злости. Черт бы побрал эту Барбару Синклер! Притащилась в самый неподходящий момент!

Оглянувшись, Барбара бросила на Кит загадочный взгляд и, повернувшись к Алексу, что-то прошептала ему на ухо.

На секунду граф замер и тоже взглянул на Кит, однако выражение его лица осталось непроницаемым.

– Кит, не оставишь ли ты нас одних, мой мальчик? – попросил он, не глядя на нее.

Больше Кит выдержать не могла.

– Я здесь гость! – сердито крикнула она. – И только потому, что она решила…

Подойдя к Кит, Алекс схватил ее за руку.

– Хватит! – решительно проговорил он и потащил ее к двери. – Иди и позавтракай. – Открыв дверь, он выпихнул Кит в холл и захлопнул ее прямо у нее перед носом.

А Кит так и осталась стоять, злая и несчастная одновременно. Выходит, она все-таки ничего для него не значит. Он относится к ней как к забавной игрушке, с которой можно поиграться, пока не придет любовница и не предложит того, что она, Кит, предложить не может. Кит вытерла невесть откуда взявшиеся слезы.

Если ей требуются доказательства того, что она набитая дура, Алекс Кейл ей их только что предоставил. Шмыгнув носом, Кит направилась к лестнице за шляпой и перчатками. У нее есть дела поважнее, чем стоять под дверью, пока Эвертон с Барбарой Синклер воркуют. Теперь у нее есть подозреваемый, и ей просто нужно задать несколько тщательно продуманных вопросов, чтобы убедиться в своей правоте. А потом настанет пора все рассказать отцу. Пусть Эвертон и невысокого мнения о ее умственных способностях, все-таки она его перехитрила. Все-таки одержала над ним верх.

– Итак, Барбара, – проговорил Алекс, облокотившись о столбик кровати и скрестив руки на груди, – я жду объяснений.

– Как я уже сказала, я внимательно изучила твое генеалогическое древо, – заявила его любовница и, подойдя к окну, с напускным интересом принялась рассматривать крышу каретного сарая. – Никакой тети Марабель у тебя нет. Следовательно, нет и кузена по имени Кристиан Райли.

Десятки вариантов ответа промелькнули в голове Алекса и отпали сами собой. Барбара никогда бы не явилась к нему с обвинениями, если бы не была в них уверена.

– И? – спросил Алекс, решив, что самый верный путь – это определить, что именно ей известно о его гостье. Вскинув брови, он выжидающе взглянул на нее.

– И я пришла узнать, – заявила Барбара, поворачиваясь к нему лицом, – кто она.

Он все время знал, что от Кристин Брентли ничего хорошего ждать не приходится. От этой девчонки, которая носит исключительно мужскую одежду, ругается, как матрос, мухлюет при игре в карты и наверняка работает на Бонапарта или кого-то из его сподвижников, можно ждать только одних неприятностей. И все равно она самая потрясающая женщина, которая ему когда-либо встречалась.

– Это тебя абсолютно не касается, – холодно проговорил Алекс.

– А я думаю, касается, – возразила леди Синклер, ничуть не испугавшись его тона. – Я ценю… дружбу такого богатого человека, как ты, и не желаю ее терять из-за какой-то тощей сучки в штанах.

С минуту Алекс молча смотрел на свою любовницу. Он знал, что Барбара может быть наглой, однако это неприятное свойство своего характера она обычно приберегала для всяких выскочек и нерадивых слуг. С ним она никогда не выпускала коготки, однако, как она только что сама призналась, она не желает терять его «дружбу». Весь вопрос в том, как далеко она может зайти, чтобы получить желаемое.

– Не смотри на меня так, Алекс, – продолжала Барбара, не дождавшись ответа. – Ты бы поступил точно так же, если бы кто-то встал между тобой и тем, что ты хочешь. Разве не так?

– Так, – ответил Алекс, думая о том, что Барбара только что встала между ним и Кристин Брентли. – Моя гостья пробудет в Лондоне недолго, – осторожно проговорил он, решив дать Барбаре как можно меньше информации. – Любые отношения между нами – временные. Так что предлагаю тебе хорошенько продумывать свои действия. Никакой дешевой театральщины и никаких угроз я не потерплю.

Барбара бросила на него томный взгляд из-под темных ресниц.

– Значит, ты хочешь сохранить ее тайну? – промурлыкала она, делая шаг к Алексу. Она сделала бы и второй, однако его холодный взгляд, казалось, пригвоздил ее к полу. – Очень хорошо, милорд. Я тоже могу ее сохранить, если это будет того стоить.

– Теперь ты собралась меня шантажировать? Гарри пришел бы в ужас, – спокойно обронил Алекс, хотя в душе у него уже все кипело. Если бы это была его тайна, он бы и не такое выдержал. Но это тайна не его, а Кит. Ей будет больно и обидно, если Барбара Синклер из какой-то жалкой мести разнесет по городу слух о том, что Кит Райли на самом деле Кристин Брентли. Нет, будь Кит даже самой закоренелой преступницей, он бы этого не допустил.

– Мой покойный муженек никогда не был деловым человеком, – ответила Барбара. – Так что он вряд ли понял бы мое желание поддерживать с тобой отношения.

– Итак, чего ты хочешь?

Леди Синклер явно удивилась тому, что он так легко сдался. Алекс видел это по ее глазам.

– На первое время – чтобы твой интерес ко мне, Алекс, остался прежним, – прошептала Барбара, однако не двинулась с места. – Позже мы могли бы обсудить дополнительные условия.

Алекс кивнул.

– Что ж, я согласен. На первое время, – холодно уточнил он. – Однако предупреждаю тебя, Барбара, не сделай ложного шага. Ты меня знаешь, я этого не потерплю.

Последнее Алекс сказал лишь затем, чтобы немного ее попугать и заставить молчать хотя бы до поры до времени. И он не сомневался, что достигнет цели, если со своей стороны будет выполнять условия соглашения. Кивнув, Барбара вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. Алекс подошел к окну, распахнул его и с наслаждением вдохнул прохладный майский воздух. Теперь, когда до отъезда Кит осталось всего ничего, он начал вести себя с ней так, как не должен бы. И тем не менее он и не подозревал, что его любовница обо всем узнает.

Алекс в сердцах стукнул по подоконнику кулаком. После прошлой ночи его отношения с Кит осложнились, а сегодня утром стали совсем запутанными. И впервые в жизни он понятия не имел, что делать, и времени на то, чтобы прийти к какому-то решению, у него практически не было.

– Вот черт! – ругнулся Алекс.

И зачем он только полез к Кит вчера с поцелуями? Теперь все мысли у него заняты только ею одной. Как же ему хочется вновь прильнуть губами сначала к ее губам, потом покрыть поцелуями ее стройную шею, стащить с нее ненавистный жилет и взглянуть на ее упругую грудь, а потом стянуть со стройных бедер эти дурацкие брюки и провести руками по обнаженной коже! О Господи, о большем он и мечтать не смел!

В этот момент раздался робкий стук в дверь и послышался голос:

– Милорд…

Алекс вздрогнул от неожиданности.

– Антуан? Входи. – Прерывисто вздохнув, он обернулся. – Ты, как всегда, вовремя. Битва уже позади.

Камердинер кивнул.

– Благодарю вас, милорд.

– Гм… – Сбросив с себя халат и брюки, Алекс надел чистые вещи, которые подал ему Антуан. – Ты, случайно, не заметил, не разнес ли мой кузен по пути в столовую в щепки какой-нибудь предмет мебели и не разбил ли какую-нибудь бесценную вазу?

Нет, не станет он рассказывать Кит о том, что говорила ему Барбара, иначе она снова начнет подозревать его во всех смертных грехах, а времени на то, чтобы снять с себя подозрение, у него уже не будет.

– Может быть, я ошибаюсь, милорд, но мне кажется, мистер Райли ушел.

Алекс обернулся так стремительно, что кончик галстука вылетел у камердинера из рук.

– Что?!

– Я видел его в холле, милорд. Он стоял рядом с Уэнтоном. По-моему, собирался куда-то идти.

– Черт! – На ходу завязывая галстук, Алекс помчался к лестнице и, перегнувшись через перила, громко крикнул: – Уэнтон!

– Да, милорд? – Дворецкий тотчас же возник в поле зрения.

– Куда ушел Кит?

– Милорд, мистер Райли попросил, если вы будете о нем спрашивать, сказать вам, что… – Дворецкий замялся.

– Ну же, говорите! – нетерпеливо приказал Алекс и помчался вниз по лестнице с такой скоростью, что голова закружилась.

– Слушаюсь, милорд. Я должен сказать вам, милорд, что эта ваша… грудастая любовница может отправляться ко всем чертям, потому что он едет в Ковент-Гарден.

Первым побуждением Алекса было выскочить на улицу, схватить Кит за шиворот и затащить в дом, пока она чего-нибудь не натворила. А вторым – хорошенько подумать. Может быть, она решила встретиться с кем-то из шпионов Бонапарта, которые, как ему было известно, скрываются где-то в районе Чэринг-Кросс и Ковент-Гарден, чтобы передать какую-то информацию. Неужели вчера ночью он что-то выболтал? Вполне вероятно. Вчера он был не в самой лучшей форме. Наконец Алекс решил, что она специально выводит его из себя и что, пока он не выпьет кофе и головная боль не утихнет, он не станет предпринимать никаких шагов.

Дворецкий выжидающе смотрел на него, и Алекс кивнул, направляясь в столовую.

– Очень хорошо. Когда приедет Дрейк, пошлите его ко мне. И если мой кузен вернется или вы вдруг услышите о том, что произошло какое-то из ряда вон выходящее событие, виновником которого, по вашему мнению, мог быть мой кузен, тотчас же мне сообщите.

– Слушаюсь, милорд.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю