355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сью Графтон » "П" – значит погибель » Текст книги (страница 5)
"П" – значит погибель
  • Текст добавлен: 12 октября 2016, 00:09

Текст книги ""П" – значит погибель"


Автор книги: Сью Графтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

5

Утро вторника тонуло в густом тумане. После пробежки и завтрака я поработала дома – дописывала отчет для Фионы.

Из дому я вышла в 9.35. На 10.00 у меня была назначена встреча с лучшим другом Дау Перселла Джейкобом Триггом. Он жил в самом центре Хортон-Рэвин. Я свернула налево, въехала в задние ворота Хортон-Рэвин. Тут я подумала о Томми и расплылась в такой идиотской улыбке, что мне даже стало немножко стыдно.

Километра через полтора я увидел нужный мне дом. Я поставила машину и вышла. На первом этаже не горело ни одно окно. Дверной звонок отсутствовал, на мой стук никто не отвечал. Неужели Тригга нет?

В надежде отыскать кого-нибудь, кто бы знал, дома Тригг или нет, я пошла вниз по лужайке. За грушевыми деревьями я заметила оранжерею, рядом с которой притулился сарайчик.

В сарайчике я увидела человека, склонившегося над высокой скамейкой. Несмотря на прохладу, он был в шортах. На обеих ногах у него были металлические шины. Рядом я заметила костыли. Густые седые волосы прикрывала кепка. На скамейке перед ним стояло штук пять-шесть растений в горшках.

Я остановилась в дверях:

– Добрый день! Извините, что отрываю вас. Вы, видимо, мистер Тригг?

– Что вам угодно?

– Я Кинси Миллоун.

Тригг обернулся и недоуменно уставился на меня. Ему было лет шестьдесят с хвостиком, нос красный, лицо мясистое, да и сам довольно упитанный.

– Я приехала задать вам несколько вопросов о докторе Перселле.

Наконец он понял, в чем дело.

– Прошу прощения. Я забыл, что вы должны приехать.

– А нет, это я должна была позвонить и напомнить. Благодарю, что согласились со мной побеседовать.

– Надеюсь, я хоть чем-то смогу вам помочь.

– Как я понимаю, вы старинный друг доктора Перселла?

– Да уж лет двадцать, не меньше. Я у него лечился. Когда на меня после автокатастрофы подали в суд, он давал свидетельские показания.

Я улыбнулась:

– А чем вы занимались?

– Продавал лекарства, медицинское оборудование.

– У вас, похоже, дела шли неплохо. Владения у вас впечатляющие.

– Мне выплатили неплохую компенсацию. Впрочем, здоровья деньгами не вернуть. Я раньше бегал, играл в теннис. Знаете, тело воспринимаешь как данность, а потом раз – и ты калека. Впрочем, мне повезло больше, чем другим. – Он окинул меня пристальным взглядом. – Ну как, дело продвигается?

– Пока на мертвой точке. Я переговорила со множеством людей, и у каждого – своя теория, а мне нужны факты.

Тригг нахмурился:

– Боюсь, я вам тоже ничего определенного не скажу. Меня это и самого огорошило.

– Вы с ним часто виделись?

– Раза два в неделю. Он заезжал ко мне по дороге на работу попить кофейку. Я мог рассказать ему буквально обо всем. И он мне тоже доверял. Кристал сказала, вас наняла Фиона.

– Да. Сейчас она в Сан-Франциско, но днем должна вернуться. Я тут землю носом рою, разговариваю со всеми подряд: надеюсь убедить ее, что она не бросает деньги на ветер.

– И кто у вас в списке?

– Ну, я поговорила с одним из его партнеров – с Джоулом Глейзером. С Харви Бродусом я еще не общалась. Я расспрашивала людей в клинике, была у его дочери Бланш.

– А с бывшим мужем Кристал вы не разговаривали?

– Это мне в голову не пришло, но могу и его расспросить. Только он-то здесь при чем?

– Может, и при чем. Месяца четыре назад Дау встречался с Ллойдом. Я понял, что это насчет Лейлы, впрочем, точно не скажу. Вы, наверное, знаете, Лейла некоторое время жила у Ллойда. Кристал устала с ней ругаться, и Лейла переехала к отцу. Она пошла здесь в частную школу, в восьмой класс. А через пару месяцев совершенно отбилась от рук. Начала прогуливать, пошли наркотики, вино. Тут уж Дау вмешался и записал ее в Фитч. Там правила строгие, и она этого Дау простить не может.

– Я так поняла, что Ллойд с Кристал общаются нормально?

– Более-менее. Она все еще перед ним стелется. Кристал всегда была у Ллойда под каблуком.

– Неужели?

– Она была стриптизершей в Лас-Вегасе, а он проматывал все, что она зарабатывала. У них были совершенно безумные отношения – пьянство, скандалы. А потом она познакомилась с Дау и переехала с дочкой в Санта-Терезу. Думаю, решила, что Дау – ее выигрышный билет; так оно и оказалось. Но Ллойд отправился за ней следом. Он был вне себя.

– Откуда вы все это знаете?

– Дау рассказывал, – ответил Тригг. – По-моему, он боялся, что Ллойд найдет способ утвердить свое влияние. А еще его очень огорчала Фиона, которая постоянно требовала денег. Она была убеждена, что он к ней вернется, и это тоже его удручало. Поэтому он туда и поехал.

– Куда это туда?

– Он собирался поговорить с Фионой, выяснить отношения раз и навсегда.

– В тот день, когда исчез?

– Во всяком случае, мне он так говорил. В ту пятницу мы вместе завтракали, и он сказал, что она настаивает на встрече. Она вечно на чем-нибудь настаивала. Удержать его она не могла, но хотела, чтобы он за это заплатил.

– Фиона рассказывала, что Дау уже дважды исчезал. Вы не знаете куда?

– Восстанавливался. Говорил, что ездил на ферму, где такое лечат.

– Вы имеете в виду алкоголизм?

– Ну да. Он это скрывал, боялся, что пациенты, узнав, что он алкоголик, перестанут ему доверять.

– Я слышала, Дауэн снова начал пить.

– Возможно, из-за Фионы. Она любого доведет до запоя.

– А не мог он опять отправиться в какую-нибудь лечебницу?

– Я очень на это надеюсь, но в таком случае он все-таки дал бы о себе знать.

– Фиона говорит, что в прошлые разы он никого не предупреждал.

– Неправда. Мне он говорил.

– Что вам известно о проблемах в «Пасифик Медоуз»?

– Немногое, – покачал головой Тригг. – Знаю только, что ситуация сомнительная. Я посоветовал Дау нанять адвоката, а он сказал, что пока рано. У него были кое-какие подозрения, но он хотел сначала сам все проверить.

– Кто-то мне говорил, будто он боялся, что в случае публичного скандала Кристал от него уйдет.

– Возможно, Фиона на это и рассчитывала, – сказал он.

В контору я пришла в 11.25 и увидела Дженифер, склонившуюся над каталожными ящиками. Ее ультракороткая юбка почти не прикрывала зад.

– Дженифер, – сказала я, – пожалуй, тебе все-таки лучше носить юбки подлиннее.

Она поспешно выпрямилась и одернула подол.

– Мне что-нибудь передавали? – спросила я.

– Звонила только миссис Перселл, сказала, что вернулась и ждет вас к двум.

– Когда? Сегодня или завтра?

– Ой!

– Ладно, не паникуй. Я сама выясню. Еще что?

– К вам пришли. Какая-то Мерайя. Я ее проводила в ваш кабинет.

– И оставила там одну?

– У меня работа. Не могла же я с ней сидеть.

У меня потемнело в глазах.

– И давно она там?

– Минут двадцать. Или немного дольше.

– Дженифер, за это время она могла лишить меня всего, чем я владею.

– Ну, извините.

– Да ты не извиняйся. Только больше так не делай. – Я направилась к коридору, но на полпути не удержалась и добавила: – И еще – купи себе колготки!

Дверь в мой кабинет была прикрыта. Распахнув ее, я обнаружила там сидящую на стуле женщину. Я взглянула на свой стол и заметила, что папки кто-то трогал. Я вопросительно посмотрела на посетительницу, но ее взгляд был открыт и безоблачен.

Ей было не больше двадцати шести, но волосы успели стать серебристо-седыми. Короткая юбка серого делового костюма обнажала колени, выгодно подчеркнутые черными чулками. Слева от стула стоял черный портфель. Больше всего она походила на преуспевающего адвоката. Может, кто-то подал на меня в суд?

Я обошла стол и села.

– Меня зовут Мерайя Толбот, – сказала она, подав мне руку.

– Мы с вами договаривались о встрече? – спросила я, не в силах скрыть раздражение.

– Нет, но я пришла по делу, которое, думаю, вас заинтересует. – Она протянула мне визитку, на которой было написано: «Мерайя Толбот, отдел специальных расследований, надзор по делам страхования», а ниже телефон и адрес, которых я читать не стала. – Я бы хотела побеседовать с вами о вашем домохозяине.

– О Генри?

– О Ричарде Хевенере.

Уж не знаю, чего я ожидала, но, во всяком случае, не этого.

– А в чем дело?

– Возможно, вы этого не знаете, но в восемьдесят третьем Ричард с Томми убили собственных родителей.

Она выдержала паузу и продолжила сухим деловым тоном:

– Они наняли человека, чтобы тот забрался к ним в дом. Насколько мы понимаем, план был таков: вор должен был вскрыть сейф и унести оттуда наличность и драгоценности приблизительно на миллион долларов. Мать молодых людей, Бренда, получила по наследству уникальную коллекцию ювелирных украшений, которые, кстати сказать, завещала своей единственной сестре Карен.

Мерайя достала из портфеля папку и протянула ее мне:

– Здесь газетные вырезки. И копии двух завещаний.

Я раскрыла папку. Первые вырезки были датированы 15, 22 и 29 января 1983 года. И в каждой – фотографии Ричарда и Томми, строгих и печальных. В заголовках сообщалось, что их обоих допрашивают по поводу убийства Джареда и Бренды Хевенеров.

Мерайя Толбот продолжала:

– Грабитель – подонок по имени Кейси Стоунхарт, успевший шесть раз отсидеть в тюрьме за различные преступления – от мелких краж до поджога. Мы полагаем, что сейф он открыл, использовав шифр, который ему сообщили братья. За тем он отключил дымоуловители и поджег дом, чтобы скрыть следы преступления. По-видимому (впрочем, это всего лишь наши предположения), по уговору он должен был забрать себе драгоценности. Братьям доставались деньги и несколько самых ценных украшений, а кроме того, они надеялись получить от страховой компании компенсацию за дом со всем его содержимым. Мистера и миссис Хевенер нашли в спальне, в шкафу, связанными по рукам и ногам и с кляпами во рту. Они задохнулись в дыму. Братьев в городе не было, у них железное алиби. А Стоунхарт исчез – возможно, его убили. Никто его с тех пор не видел – сто к одному, что они же от него и избавились.

– Может, он где-то скрывается?

– Тогда бы он послал весточку семье. Полиция проверяет почту, прослушивает телефон. Этот парень был очень привязан к своим родным. И разлуки бы не вынес.

– Напомните еще раз, когда это произошло?

– В восемьдесят третьем году, в Хэтчете, штат Техас. Подозрение почти сразу же пало на братьев, но они ведут себя крайне умно.

Мой интерес к Томми словно испарился.

– А почему полиция заподозрила их?

– Во-первых, актеры из них обоих никудышные. Они старались вовсю, но получалось насквозь фальшиво – сплошные крокодиловы слезы. В то время они оба жили дома. Томми был вечным студентом. Ричард называл себя «антрепренером», и деятельность его заключалась в том, что он занимал деньги и тут же пускал их по ветру. Джаред полностью разочаровался в обоих. Да и Бренда тоже. Это нам потом рассказали их друзья.

– Как я понимаю, братьям было предъявлено обвинение?

Мерайя покачала головой:

– Следователи не смогли собрать достаточно улик, и окружной прокурор обвинения не выдвинул. Страховая компания, естественно, выплачивать ничего не хотела, но братья подали в суд. Поскольку арестованы они не были и обвинения им не предъявляли, пришлось заплатить.

– И сколько же?

– Каждому по двести пятьдесят тысяч по страхованию жизни. За дом и имущество – более семисот пятидесяти тысяч. Прибавьте к этому наличность из сейфа – около ста тысяч – и драгоценности: получается кругленькая сумма. Страховая компания и Карен Атчесон, тетя близнецов, собираются подать гражданский иск о возмещении убытков. Мы убеждены, что украшения все еще у них.

– Даже сейчас, через три года?

– Поступила кое-какая информация. Есть один специалист по поджогам, профессионал. Кейси с ним советовался: работа была сложная, не мелочевка, которой он занимался раньше.

– А этот профессионал тоже должен был что-то получить?

– Часть гонорара Кейси. Но когда он узнал про убийство, решил в это не лезть. А теперь в нем, наконец, заговорила совесть.

– Но почему же он не пошел в полицию?

– Пойдет, если страховая компания обнаружит доказательства.

Я отодвинула папку:

– А зачем вы пришли сюда?

Мерайя усмехнулась:

– Я братьев из виду не выпускаю. Похоже, деньги у них на исходе, да и отношения портятся. Мы очень рассчитываем на то, что у них появятся проблемы с наличностью. Поэтому-то Ричард и решил сдать помещение именно вам. Вы заплатили за полгода вперед, а ему доллары ой как нужны.

– Как вы это выяснили?

– Мы подсылали к нему еще одного клиента. Ричард ему отказал, объяснив, что нашелся человек, который заплатил вперед. Так или иначе, если братья окончательно разругаются, нам это будет только на руку. Я все жду, когда один, наконец, кинет другого.

– А от меня-то вам что понадобилось?

– Мы хотим, чтобы вы случайно упомянули в разговоре имя одного перекупщика. Он по профессии ювелир, живет в Лос-Анджелесе. Деньги кончатся, и братья наверняка решат толкнуть драгоценности.

– Ну, скажу я про ювелира, а дальше что?

– Подождем, посмотрим, не заглотят ли они наживку. Нам бы только убедиться, что драгоценности у них, и тогда уж мы запросим ордер на обыск.

– На каком основании?

– У перекупщика же будет часть украшений. И мальчикам придется долго объяснять, откуда они их взяли.

– А если они не станут к нему обращаться?

– У нас имеется еще один план.

– Почему вы так уверены, что драгоценности все еще у них?

– Нам известно, что они купили сейф. Но все упирается в то, что у нас нет легальных оснований на обыск.

– Вот смешно: я вчера как раз там была. Ричард куда-то уходил, и Томми показывал мне дом.

– Но сейфа вы, по-видимому, не заметили.

– Увы. У них почти нет мебели, на стенах ни ковров, ни картин.

– Когда вы с ним снова увидитесь?

– Не собираюсь я с ним видеться! Тем более после того, что вы мне рассказали.

– Очень жаль. Мы рассчитывали на вашу помощь.

– У меня нет повода еще раз осматривать дом. К тому же, даже если бы я и нашла сейф, все равно не смогла бы его открыть.

– Мы вас об этом и не просим. Нужно только узнать, где он. Если мы получим ордер, нам очень не хотелось бы, чтобы парни успели избавиться от улик.

Я на мгновение задумалась:

– Ни на что противозаконное я не пойду.

Мерайя улыбнулась:

– Да ладно вам! Насколько нам известно, когда вам удобно, вы не задумываясь переходите границы дозволенного.

Я в изумлении уставилась на нее:

– Вы что, изучали мое досье?

– Надо же было узнать, с кем мы имеем дело. У нас к вам одна просьба – передайте информацию о перекупщике. – Она положила мне на стол листок бумаги с именем и адресом. – Это фамилия ювелира. Вы уж сами решите, как все это подать.

Я взяла листок, прочла фамилию.

– А по какому телефону я могу с вами связаться?

– Меня трудно застать. В случае необходимости звоните по номеру, который указан на моей карточке, но лучше я сама буду вам звонить. Я свяжусь с вами через пару дней. Но я бы очень не хотела, чтобы братья узнали о моем визите. Если им станет известно о нашей беседе, у вас могут возникнуть неприятности. Так что вы уж будьте поосторожнее.

В 13.45 я снова ехала по Олд-Резервуар-роуд – на встречу с Фионой. Предстоящая беседа не вызывала у меня особой радости, но все лучше, чем думать о Ричарде и Томми Хевенерах. Эти братцы были мне как кость в горле. Моим первым желанием было забрать назад аванс и порвать с ними отношения, но теперь сделать это было не так-то просто. К тому же, если бы я разорвала контракт, получилось бы, что я отказываюсь помочь Мерайе Толбот. А я не из тех, кто бежит от опасности.

Фиона, похоже, меня поджидала: не успела я нажать на кнопку звонка, как она уже открыла дверь. На сей раз на ней была креповая блузка в талию, сшитая по моде конца сороковых, и черная прямая юбка.

Она посторонилась, пропуская меня в дом, и я с порога протянула ей большой конверт.

– Это что такое? – спросила она с подозрением.

– Вы говорили, вам нужен отчет.

Она открыла конверт и перелистала мое творение.

– Благодарю, – сказала она. Я столько трудилась, а она едва взглянула! – Если вы не против, давайте поговорим в моей спальне. Я хочу разобрать вещи.

– Как вам будет угодно. – Честно говоря, мне ужасно хоте лось осмотреть дом поподробнее.

Фиона взяла сумочку-косметичку, а на чемодан едва взглянула.

– Вы мне поможете?

Я подняла тяжеленный чемодан, и, чувствуя себя послушным осликом, потащилась за ней наверх. Там мы повернули направо и проследовали в хозяйскую спальню. Я поставила чемодан на пол.

Фиона подошла к кровати с пологом, где на белоснежном покрывале уже лежал один открытый чемодан, и стала вынимать из него одежду.

– Начните все сначала и введите меня в курс дела.

Рассказ я начала с пересказа бесед и кратко изложила то, что уже описала в отчете. Сперва – разговор с Одессой, затем визит к Кристал, далее – поездка в «Пасифик Медоуз» (тут я остановилась на трудностях, с которыми столкнулся доктор Перселл), после чего я описала свое посещение Бланш.

– Вы ездили к Бланш? – обернулась ко мне Фиона. – С чего это?

– Она позвонила мне домой. Я так поняла, вы с ней перед этим разговаривали.

– Ничего подобного! Поверить не могу, что вы пошли на это, не посоветовавшись со мной! Если бы я хотела, чтобы вы расспросили Бланш, я бы дала вам номер ее телефона. Что вы ей рассказали?

– Даже не помню. Извините, конечно, но она вела себя так, словно ей все про меня известно, и я решила, что она говорила с вами или с Мелани.

– Я сама сообщу девочкам все, что сочту нужным, но считаю неуместным, чтобы они узнавали что-то от вас. Вам это понятно?

– Да, – пробормотала я.

– Что вы собираетесь предпринять, чтобы его найти?

– Видите ли, я хочу побеседовать еще с несколькими людьми, чтобы лучше разобраться в ситуации. – На самом деле я была в полной растерянности.

Фиона сверкнула глазами, и я уж подумала, что сейчас она устроит мне разгон, но обошлось.

– У меня к вам вопрос, – сказала я. – Почему вы не сообщили, что в тот вечер он ехал сюда?

– Он так и не приехал. Я решила, что мы неточно договорились, на следующий день звонила ему в клинику, но его уже не было.

– А зачем он должен был приехать?

– Какое это имеет значение? Ведь он все равно не появился.

– В тот вечер в доме был кто-нибудь кроме вас?

– Кто-нибудь, кто мог бы подтвердить мои слова?

– Это бы не помешало.

– Боюсь, ничем не могу вам помочь. Город у нас слишком маленький. Сплетни расползаются мгновенно. Я даже не раз решала ему оставлять машину во дворе. Просила загонять ее в гараж. О его приездах не знал никто.

– Во всяком случае, от вас.

– Он клялся, что не будет рассказывать Кристал.

– Я имела в виду не Кристал.

– Тригг?

– Да, – кивнула я. В конце концов, платит мне она. – А что насчет Ллойда Маскоу? Вы о нем когда-нибудь беседовали?

– Немного. Они с Дау друг друга не любили и по возможности избегали. Сначала по личным мотивам. Затем – по поводу отношений Лейлы с Ллойдом. Думаю, Ллойду не нравилось, что Дау в это вмешивается. Вместо того чтобы тратить время на Бланш, вам с ним надо было побеседовать.

Оставив Фиону в спальне, я спустилась вниз, к машине, по пути обдумывая тактику. Проще всего попросить у Кристал адрес Ллойда. Поскольку они оба опекуны Лейлы, адрес она наверняка знает. Я завела мотор и отправилась в Хортон-Рэвин.

Дом доктора Перселла стоял на зеленом лесистом холме, с которого был виден океан. Само строение, хотя Фиона и хвасталась своими дизайнерскими талантами, особого впечатления не производило. Бетонные кубы, громоздящиеся один на другом, явно были не во вкусе Кристал, и я понимала, почему она не рвется здесь жить. Во дворе стояли белый «вольво» и «ауди» с откидным верхом, а рядом – пижонский «ягуар» черного цвета.

Я позвонила, дверь открыла Кристал. На ней были ботинки, черные шерстяные брючки и толстый черный свитер.

– Очень кстати! Вы нам и поможете. Ника, это Кинси! Проходите же, – поторопила она меня.

– А что происходит? – спросила я, войдя в дом.

– Аника приехала из Фитча, – объяснила она. – Лейла ушла без разрешения из школы, и мы пытаемся ее отыскать, пока не поднялся скандал. Если узнают, что она смылась, ее выгонят.

Из кухни вышла Аника в синих брюках и красном блейзере, на нагрудном кармане которого было вышито золотыми буквами: «Академия Фитч». В отличие от паникующей Кристал она даже улыбнулась.

– Привет, Кинси! Как поживаете?

– Благодарю, все отлично. Вы думаете, Лейла отправилась сюда?

– Очень надеюсь, – сказала Кристал и пошла на кухню. – Я сварю кофе, и мы пытаемся сообразить, что нам делать. Она знает, что ездить автостопом ей строжайше запрещено. Если бы я так на нее не злилась, я бы с ума сошла от беспокойства. Кинси, вы как предпочитаете?

– Без молока.

Мы с Аникой проследовали за ней на кухню. Аника уселась на один из высоких табуретов, стоявших вдоль стойки, а Кристал достала из шкафчика чашки и блюдца.

– Теперь она полгода никуда не выйдет! Во сколько она исчезла?

– Она должна была появиться у меня в десять, – сказала Аника. – Не дождавшись, я отыскала ее соседку по комнате, и та сказала, что видела, как Лейла с рюкзаком вышла за ворота кампуса.

– А можно мне посмотреть ее комнату? – спросила я.

– Разумеется, – ответила Кристал. – Это наверху, вторая дверь справа.

Комната была яркая и пестрая. Девочка в том возрасте, когда плакаты с полуобнаженными рок-звездами соседствуют с плюшевыми игрушками. На полу, равно как и на двух стульях и подоконнике, валялись кучи одежды.

Комнату я осмотрела быстро, но тщательно. Единственной интересной находкой была запертая на ключ маленькая металлическая шкатулка, которую я обнаружила под матрацем. Я ее потрясла и услышала только тихое шуршание. Возможно, это ее склад наркотиков. Времени вскрывать замок у меня не было, и я сунула коробочку на место.

По дороге обратно на кухню я изучила стоявший на столе семейный календарь. Судя по всему, записи о назначенных встречах делали трое. По почерку и по содержанию записей я догадалась, что крупно и размашисто – с косыми «т» и пузатыми «а» – писала Лейла. Элегантные пометки красными чернилами – наверняка Кристал, а Рэнд писал совсем неразборчиво. Каждую вторую пятницу отмечалось, во сколько Лейла вернулась из школы. Я пролистала несколько страниц назад, нашла июль и август и увидела четвертый почерк – крупные буквы, черные чернила. Это, как я предположила, писал доктор Перселл, и последняя запись была напротив 8 сентября – за четыре дня до его исчезновения. Он отметил два собрания комиссии, медицинский симпозиум в Калифорнийском университете и игру в гольф в загородном клубе.

– С меня хватит! – говорила Кристал.

– Она, скорее всего, поехала к Ллойду, – сказала Аника.

– Прекрасно! Пусть он с ней и разбирается. Я сыта по горло. Руку даю на отсечение – это все Поли.

– Поли – это ее друг? – спросила я.

– Подруга, – уточнила Аника. – Ее зовут Полин.

Я взяла календарь и подошла к стойке, где меня ждала чашка кофе.

– Можно задать вопрос?

Кристал обернулась ко мне:

– Что такое?

Я поставила календарь на стойку.

– Как я поняла, Лейла приезжает сюда не каждые выходные?

– Почти каждые. Мы с Ллойдом обычно чередуемся, но возникают всякие обстоятельства.

– Например?

Кристал показала на вторые выходные июля:

– В тот раз Лейлу пригласили домой к ее подруге Шерри, в Малибу. У нее отец занимается кино, водит девочек на все крупные премьеры.

Я показала на пятницу 12 сентября, день, когда исчез Дау:

– А тут?

– То же самое, только подружка другая. Семья Эмили держит лошадей. Но, по-моему, Эмили тогда заболела, и Лейла отправилась к Ллойду. Почему вас это интересует?

Я пожала плечами и снова пролистала календарь. Похоже, Лейла уезжала к подружкам каждый месяц.

– А не могла она уйти с кем-нибудь из школьных приятельниц?

Кристал обернулась к Анике:

– Ты как считаешь?

– Нетрудно проверить.

Кристал сказала:

– Погодите, давайте я еще раз позвоню Ллойду. – Она взяла телефон, набрала номер, подождала немного и положила трубку. – Нет, опять никто не подходит. Но он там, я точно знаю. Ему вечно звонят из банка, и он боится брать трубку.

– Мне все равно нужен был предлог с ним повидаться, – сказала я. – Давайте я съезжу, посмотрю, нет ли там Лейлы.

– А что, неплохая мысль! Мы с Никой останемся здесь – вдруг она заявится? – Кристал взяла ручку, написала что-то в блокноте, вырвала листок и протянула мне. – Здесь мой телефон, телефон Ллойда и его адрес. Если найдете Ллойда, передайте, что ему пора бы взять часть забот на себя.

Я шла к машине и думала о том, как же удается детям разведенных родителей все это выдерживать.

Ллойд жил на улице под названием Грамерси-лейн, у подножия холма. Я выехала из главных ворот Хортон-Рэвин и свернула направо. На первом перекрестке я развернула карту. Грамерси-лейн находилась в трех километрах от дома Перселлов, это если напрямик, через лощину. Может, Лейла поймала в Малибу попутку и поехала на север по 101-му шоссе. Тогда бы она наверняка попросила высадить ее на Литл-Пони-роуд, которая сворачивала на юг.

Я отправилась на Литл-Пони. На вершине холма я свернула налево, к горам, и поехала, внимательно глядя на обочины шоссе. Я обогнала парочку под зонтиком и, только взглянув в зеркало заднего вида, опознала по белобрысой прическе и голенастым ногам Лейлу. Рядом шел кто-то высокий и худой, с рюкзаком. Я съехала на обочину и притормозила прямо перед ними. Когда они поравнялись со мной, я опустила стекло и спросила:

– Вас подвезти?

Лейла наклонилась к машине. Она поняла, что откуда-то меня знает, но откуда, вспомнить не могла. Ее спутница смерила меня враждебно-презрительным взглядом. Наверное, это и была Поли.

– Привет! – обратилась я к Лейле. – Меня зовут Кинси Миллоун. Мы виделись в пятницу в доме на побережье. Я только что от твоей мамы. Она очень волнуется. Ты бы хоть ее предупредила, что сбежала из школы.

– Со мной все в порядке, но все равно, поблагодарите ее за беспокойство.

– Сама и поблагодари.

Поли что-то сказала Лейле вполголоса, сняла рюкзак, отдала Лейле и зашагала вперед. Лейла обернулась ко мне:

– Вы не можете заставить меня ехать домой!

– Я вообще не собираюсь тебя заставлять, – сказала я. – Ладно, залезай, я подброшу тебя к отцу.

Она открыла дверцу, села, рюкзак поставила в ноги.

– Как вы узнали, куда я направляюсь? – спросила она.

– Это твоя мама вычислила. Доберемся до телефона, ты уж будь добра, позвони ей. Она с ума сходит от беспокойства.

– Может, вы позвоните? Все равно вы с ней будете разговаривать.

– Естественно, буду. – Мы некоторое время ехали молча, а потом я сказала: – Не могу понять, что тебя так раздражает.

– Ненавижу Фитч. Там все девицы только и знают, что выпендриваются.

– Я думала, у тебя есть подруги.

– Нету.

– А Шерри?

– Что – Шерри? – насторожилась Лейла.

– Я просто хотела спросить, как ты развлеклась в Малибу.

– Нормально. Весело было.

– А Эмили? Твоя мама говорила, тебе нравится кататься у нее дома на лошадях?

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Знаешь, есть у меня одно предположение. Ты ведь ни туда, ни туда не ездила, а проводила выходные с Поли, да?

– Ну и что? Мне уж и с Поли побыть нельзя?

– Где вы познакомились?

– В суде для несовершеннолетних.

– Ты попала под суд? Когда?

– Год назад, в июле. Нас там много было.

– За что?

– Копы утверждали, что мы вторглись в чужие владения и безобразничали, но это полная чушь. Мы просто гуляли около старого заколоченного дома.

– И в котором часу это было?

– Вы что, окружной прокурор? Ну, ночью, часа в два. Половина наших смылась, а остальных копы сцапали.

Я повернула налево, на Грамерси-лейн, и Лейла показала на обшарпанный дом с высокой крышей. Я подъехала к крыльцу и выключила мотор.

– Может, ты посмотришь, дома ли он? Я хотела с ним побеседовать.

– Это еще о чем?

– О докторе Перселле, если не возражаешь, – сказала я.

Лейла открыла дверцу, потянулась за рюкзаком, но я его перехватила.

– Пусть пока тут полежит. Если он дома, я рюкзак сама принесу. Не хотелось бы, чтобы ты от меня сбежала.

Она мрачно вздохнула, но послушалась. Хлопнула дверью и, сунув руки в карманы, зашагала к дому. Похоже, там никого не было. Она постучала раз, другой, развернулась и пошла назад к машине.

– Он, наверное, скоро придет. Я знаю, где ключ, так что могу просто его подождать.

– Очень хорошо. Подождем вместе.

Я вышла из машины и пошла, прихватив рюкзак, за ней. На крыльце Лейла приподняла горшок с засохшей геранью – на редкость оригинальное место – и достала ключ. Она отперла дверь, и мы вошли.

– Он здесь снимает?

– Да нет. Сторожит дом, пока приятель в отъезде.

Внутри дом представлял собой одну огромную комнату с потолком под самой крышей. Справа – лестница на антресоли, где была устроена спальня. А в самой комнате – грубая деревянная мебель, на стульях и диванах – пестрые индейские коврики. На небольшом столике в углу я заметила телефон.

– Ты сама маме позвонишь или мне звонить?

– Лучше вы. Я пойду в туалет.

Она удалилась, а я набрала номер Кристал:

– Я побуду здесь, пока Ллойд не вернется. Если он задержится, попробую уговорить Лейлу поехать домой.

– Если честно, я на нее ужасно злюсь и вообще не хочу с ней разговаривать. Аника сейчас позвонит в школу. Даже не знаю, что она им скажет.

– Ну, хорошо. Я буду держать вас в курсе.

Вернулась Лейла и пристроилась на диване.

– Что она сказала?

– Ничего особенного. По-моему, ты, Лейла, ее очень огорчаешь.

Она, даже не взглянув на меня, вытащила из рюкзака пудреницу и стала изучать свое лицо. Подтерла размазавшуюся тушь, снова посмотрелась в зеркальце.

– Расскажи-ка мне про Дау, – попросила я. – И не строй из себя бог знает что. Мне это начинает надоедать.

– А что вас интересует?

– Когда ты видела его в последний раз?

– Вот уж не помню.

– Ну, давай я тебе помогу. Двенадцатого сентября была пятница. Эмили заболела, и ты к ней не поехала. Значит, ты поехала в дом на побережье?

– Не-а. Я тут была.

– Как ты думаешь, где Дау?

– В Канаде.

– Интересно. А почему ты так решила?

– Я слышала, как он разговаривал по телефону с одной женщиной. Полгода назад в клинику пришли какие-то люди, забрали финансовые отчеты и карты большинства пациентов. Уж не знаю, в чем там дело, но его наверняка могли за это посадить, вот он и сбежал.

– А с кем он говорил?

– Понятия не имею. По имени он ее не называл, и голос я не узнала. Потом он понял, что я тоже сняла трубку, и ждал, пока я ее положу.

– Ты подслушивала?

– Я сидела у себя в комнате. Хотела позвонить. Откуда мне было знать, что телефон занят?

– Когда это случилось?

– Недели за две до того, как он смылся.

– Ты рассказала об этом полиции?

– А меня никто не спрашивал. Можно телевизор посмотреть?

– Разумеется.

Она взяла пульт, включила MTV и как загипнотизированная уставилась на экран. Начинало темнеть. Я зажгла свет и, поскольку Лейла не обращала на меня ни малейшего внимания, воспользовавшись моментом, заглянула в ящики письменного стола. Там лежали в основном бумаги хозяина. Нашла я и пачку счетов Ллойда – все просроченные.

Я поднялась на антресоли. Проверила комод – там не обнаружилось ничего, кроме огромного количества трусов кричащих расцветок. Я огляделась. У окна на треножнике стоял телескоп, и это меня заинтересовало. Сначала я оглядела окрестности из окна и, к своему несказанному удивлению, обнаружила, что Ллойд живет почти прямо напротив Фионы, через пруд.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю