355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Святослав Дармодехин » Волшебная калебаса » Текст книги (страница 4)
Волшебная калебаса
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 02:06

Текст книги "Волшебная калебаса"


Автор книги: Святослав Дармодехин


Жанр:

   

Сказки


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)



Кендар и голубь

Солнце, словно огромный цветок огнецвета, догорало на краю саванны, когда в сети к Кендару попался четвертый голубь.

– Худой! – недовольно сморщился Кендар и бросил трепещущую птицу в плетеную корзину. Но, вспомнив, что охота все-таки была удачной и теперь он может два дня не выходить из своей хижины и нежиться на соломенной циновке, Кендар улыбнулся. Подобрав рваное бубу, он присел на траву, чтобы привязать крышку к корзине. Усталые руки плохо слушались Кендара. Он поплелся домой, когда сумерки уже хозяйничали в саванне.

Они запутали знакомую дорогу. Одинокие деревья, раскиданные по саванне, наполняясь мраком, сливались в таинственные рощи. Саванна казалась незнакомым лесом. Остроконечные соломенные крыши деревни исчезли в ночи. Хижины угадывались по разбросанным у входа кострам.

У крайней хижины Кендар остановился. Утренний костер остыл, и только один уголек светился в золе, то затухая, то разгораясь крошечной теплой точкой.

Старик раздул огонь и уселся в ожидании ужина. Пламя заглядывало ему в глаза, и они уже не казались старыми и выцветшими. Ночь и ожидание доброго ужина сделали их оживленными и блестящими.

Самого большого зажаренного голубя старик съел быстро и долго грыз хрупкие голубиные кости. Потом он одиноко сидел у костра, пока не уснул.

Прошло два дня. В корзине остался самый маленький голубок, тот, что попался в сети четвертым. Он был тщедушен и мал. Утром старик вытащил голубя, чтобы приготовить завтрак, и вдруг увидел глаза птицы.

…Кендар давно жил один. Родственники и друзья его умерли, и сам Кендар доживал на земле последние дни. В его одиноком сердце поселилась тоска, такая же глубокая и покорная, что смотрела сейчас из глаз маленькой птицы.

Старик осторожно опустил голубка в корзину и бросил ему горсть маисовых зерен. Он попытался погладить опущенные беспомощные перья птицы, но голубь так задрожал и сжался, что Кендар поспешно закрыл корзину.

Шли дни… Птица привыкла к старику и не сжималась в ужасе при его прикосновении. Кендар привязался к голубю и стал невозможно болтливым: без умолку рассказывал и рассказывал птице обо всем, что приходило в его старую голову. А приходили всякие мысли и воспоминания.

За много лет у Кендара появился друг. Теперь милее сытного обеда или ужина старику стали разговоры с птицей. Обычно голубь сидел на крышке плетеной корзины, привязанный за лапку, а Кендар лежал возле на своей драной циновке и вспоминал.

…Как светлы были воды Нигера в далекие-далекие дни, когда Кендар был юношей и мчался на своей длинноносой пироге в прибрежный рыбачий поселок. Там жила девушка, имени ее он уже не помнил. Но глаза запомнились и губы тоже.

Вечерами они – старик и голубь – сидели вместе. Часто у них не было ужина. Его заменяли тепло костра, мерцание далеких звезд и тихое воркование голубя. Смущенный старик похлопывал себя по пустым карманам заплатанного бубу и разводил коричневыми сухими руками: ничего, мол, дружочек, сегодня у нас с тобой на ужин нет.

Голубь безропотно прятал голову под крыло и засыпал. А Кендар смотрел на горящие в костре ветки. Потом взгляд его помолодевших, прищуренных глаз убегал в черную настороженную саванну и долго следил там за тенями ночных зверей. «Ничего, – думал старик, засыпая. – Ничего, завтра я поищу в саванне зерен для голубя».

Очевидно, голубь оказался волшебным. Л может быть, на него повлияли бесконечные рассказы и разговоры Кендара. Но однажды он заговорил на языке людей. Это случилось в один из дней, когда в хижине снова ничего не нашлось к ужину.

– Отвяжи меня. Я помогу тебе, – вдруг попросил голубь.

От старости Кендар даже не удивился такому чуду. Однако испугался, что птица может улететь и он опять останется один.

– Нет! – взволновался он. – Сиди в своей корзине. Мне хорошо с тобой и без ужина.

Прошло несколько дней. В хижине старика все не появлялось еды. Голодный голубь дремал и слабел. И старик доверился птице.

– Лети, – вздохнул Кендар. – Поищи для себя зерен.

Вечером голубь вернулся и принес в клюве серебряный перстень с квадратным кусочком эбенового дерева вместо камня.

Кендар поднес перстень к ослабевшим глазам и криво усмехнулся:

– За это добро мы не получим и двух маисовых лепешек.

– Не спеши так, Кендар, – снова заговорил голубь, – перстень волшебный. Если встать на заре, когда разноцветно сверкает роса, освещенная первыми лучами солнца, и произнести заклинание, перстень выполнит все твои желания.

Кендар ласково смотрел на птицу. В его добрых глазах недоверие перемешалось со снисходительностью.

– Я слишком стар, голубок, чтобы верить таким историям. Слишком стар…

– Верь мне, Кендар: перстень волшебный. Это верно, как то, что ты – человек, а я – птица.

Чтобы не огорчать друга, старик кивнул и погладил трепетные крылья птицы.

Перед рассветом голубь опустился на грудь старика. Кендар протер глаза. Серый мягкий сумрак вползал в хижину. Далеко за Нигером сквозь тонкую сиреневую дымку пробивался еле заметный луч утренней зари. В саванне засвистела первая птица. А может быть, и не птица, а улетевший ночной ветер собирал рассыпанные сны.

Кендар вышел из хижины и, забыв о голоде, улыбнулся и поклонился разгоравшейся заре и просыпавшейся саванне. Голубь сел ему на плечо.

– Скажи перстню, Кендар, чтобы перенес тебя в неведомую страну.

Кендар присел на грязную циновку. Его седые волосы казались в свете разгоравшегося утра длинными серебряными нитями.

– Я умру там, где похоронены мои предки, – сказал он. – Я не хочу ни в какие неведомые страны.

– Ты будешь молодым и богатым. Тебе не придется умирать, как предкам. Но здесь перстень не поможет тебе: в деревне все знают тебя и будут завидовать твоему счастью. А зависть губит добро и радость.

Кендар колебался.

– А ты? Ты всегда будешь со мной, голубок?

– Я полечу с тобой. Торопись! Заря разгорается и сушит росу.

Кендар сказал все, что велел голубь.

…Исчезла заря. Мглой покрылась саванна. Черный вихрь прилетел из пустыни и подхватил старика. Кендар падал в бездну, а пустынный ветер выл, как злой голодный шакал. Кендар подумал, что умирает. Негнущимися холодными пальцами искал он на груди и плечах голубя. Его не было. И тогда старик заплакал от одиночества и тоски, которые снова вернулись в его сердце.

Но рассвело и притихло. Старик открыл глаза и увидел себя у стен незнакомого, прекрасного города. Вокруг желтели пески. Город, укутанный цветущими деревьями, спал. У городских ворот дремала стража. Кендар никогда не видел еще такие красивые розовые туники, какие были у дремлющих воинов. И тугие луки, и колчаны, полные стрел, были у них красивыми и упругими. Тут Кендар увидел свою руку и не узнал. Не было морщин, стародавних мозолей и грубых рубцов от ран и работы. Он оглядел себя и радостно и глубоко вздохнул: он снова молод и силен! Плечи его могуче расправились, а сердце забилось легко и сильно.

– Голубь, – позвал Кендар. – Ты совершил чудо. Как я силен!

– Торопись, – прошептал усталый голубь. – Заря высушивает последние капли росы. Проси у перстня богатства…

– Богатства! – звонко крикнул Кендар, подняв к лицу руку с перстнем.

Сказал и сам не заметил, как оказался в дорогом новом бубу, расшитом золотыми узорами. Из-за песчаных холмов выплыло солнце, а вслед за ним вышел караван верблюдов.

– Это твое. Будь счастлив и добр, Кендар, – прошептал голубь и полетел к высоким облакам.

– Голубь! Голубь! – испугался Кендар. – Не улетай. К чему мне молодость и богатство без тебя?!

– Я еще прилечу, Кендар. Но сейчас нам никак нельзя быть имеете. Иначе исчезнет волшебство.

– Я буду думать только о тебе. Я буду ждать тебя, голубь!

Кендар все смотрел в алое небо, хотя маленькая темная точка давно растворилась в солнечной дали.

В городе забили там-тамы, объявляя людям, что наступил новый день. Караваны между тем подошли к Кендару и остановились. Верблюды были нагружены тяжелой поклажей заморских дорогих товаров. Погонщики почтительно приблизились к Кендару и преклонили перед ним колени.

Всюду встречали Кендара почтительно и радостно. Он поселился во дворце. Друзья и жены окружали Кендара и веселили его. Удача сопутствовала ему во всем: в делах, путешествиях, любви.

Он часто думал и грустил о своем крылатом друге. Он хотел приказать перстню вернуть голубя, но перстень исчез, как только Кендар вошел в город. Подолгу смотрел он в небо. Кендар искал голубя.

Но голубь не находился. Кендар стал забывать о нем. Сначала Кендар забыл свою одинокую голодную старость. Потом разговоры и вечера у костра с маленькой слабой птичкой. В конце концов Кендар стал сомневаться: был ли у него когда-нибудь голубь? Может быть, это приснилось ему в раннем детстве?

И вот пришел день, когда Кендар совсем не вспомнил о голубе. Часто он пировал с друзьями в своем дворце, смотрел, как танцуют жены, и с гордой радостью поглядывал вокруг: как богат и знатен он! Как много у него преданных друзей! Как весело и счастливо живется ему на белом свете.

Однажды во время веселого пира вошел слуга и сказал, что в саду дворца летает маленькая усталая птица. Она пыталась влететь в окно, но ушиблась о стекло и упала. Когда к ней подбежал мальчик-прислужник, птица произнесла имя их господина, Кендара.

– Говорящая птица?! – удивился Кендар, силясь вспомнить что-то очень нужное.

– Она поет? – спросили гости.

– Она ранена и умирает, – тихо сказал мальчик-прислужник.

На другой день Кендару доложили, что странная птица умерла. Кендару вдруг стало скучно и одиноко, хотя по-прежнему рядом были друзья и жены.

– Похороните ее с почестями,– грустно сказал Кендар. – Наверно, это редкая птица.

В этот вечер он рано ушел от своих друзей.

На сердце лежала непонятная черная тяжесть. И нельзя было понять, болит ли сердце или его сдавила печаль. Но печалиться Кендару было не от чего. Он улегся в постель, думая, что к утру все пройдет, и велел слугам всю ночь махать над его ложем опахалами.

Долго не мог уснуть Кендар. Ему казалось, что забыл он о чем-то главном. И от этого еще сильнее тосковало его сердце. Он вспоминал свои дела, друзей.

– Нет, не то, – вздыхал он после минутного размышления. – Я забыл… забыл… что-то очень важное. Самое дорогое… Что же?

Заснул Кендар перед рассветом, когда в саду трава и деревья покрылись крупной холодной росой. Несколько капель ее упали на опахало, с которым мальчик-прислужник спешил по саду в спальню. Мальчик их не заметил и склонил опахало над ложем своего господина. Капли росы упали на грудь Кендару. Он проснулся и тут же вспомнил маленького голубя.

– Вспомнил! – закричал Кендар. В голосе его радость смешалась с отчаянием. – Я вспомнил тебя! Но ты разбился об окно моего дворца! – ужаснулся он. – Эй, слуги!

Но вместо повелительного крика раздался глубокий старческий стон. Кендар хотел подняться – и не мог: тело стало тяжелым и больным. И он почувствовал, что лежит не на прекрасном ложе, а на твердой соломенной циновке на полу давно забытой, дряхлой хижины.

К вечеру старик умер. Лохмотья бубу едва прикрывали изможденное тело. Но на коричневом сухом безымянном пальце был серебряный потемневший от времени перстень. Никто не польстился снять его с руки мертвого Кендара. Ведь перстень-то был совсем дешевый, и вместо камня в него был вделан кусочек эбенового дерева.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю