Текст книги "Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней святого Димитрия Ростовского. Книга пятая. Январь"

Автор книги: Святитель Ростовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 61 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

– Не оскорбил ли я тебя чем-нибудь? В чем вина моя? Что я сделал ужасного, что ты не хочешь простить своему другу?

Тогда Неарх, заплакав и воздохнув из глубины сердца, сказал:

– Когда я, друг, думаю о том, что наша любовь и приязнь должны кончиться, то унываю и скорблю душою.

Услышав это, Полиевкт весьма огорчился и сказал:

– Как это может случиться, друг? Зачем ты говоришь о таких невозможных вещах? Отчего наша любовь должна прекратиться, когда и сама смерть не в силах ее расторгнуть?

– Любезнейший друг, – отвечал Неарх, – то меня так и угнетает до глубины души, что наше разлучение будет хуже, чем естественная смерть.

Полиевкт, не поняв, что говорит Неарх, крепко обнял своего друга и еще настоятельнее стал просить его:

– Скажи, Неарх, и разъясни, в чем будет состоять это разлучение наше? Я не могу более выносить твоего молчания, и если ты будешь продолжать молчать и ничего не скажешь мне, то тотчас же увидишь меня пред собою мертвым.

Тогда Неарх сказал ему:

– Любезнейший Полиевкт! Нас разлучит с тобою тот царский указ, который читается повсюду; ибо я принадлежу к христианской вере, а ты к языческой. И вот, когда меня возьмут на смерть, ты откажешься от меня и покинешь меня.

Услышав это, благоразумный Полиевкт тотчас понял, чего хочет Неарх, и, будучи просвещен благодатью Божьей, стал помышлять о Божественном. Он припомнил бывшее ему за несколько дней пред сим видение и сказал:

– Не бойся, возлюбленный друг мой Неарх! Мы не расстанемся с тобою, ибо я видел во сне Христа, Которому ты служишь и Который, приблизившись ко мне, снял бывшую на мне одежду и облек меня в другую, новую, прекрасную и драгоценную, с золотыми петлями, и, кроме того, дал мне еще крылатого коня.

Неарх, услышав это, обрадовался и объяснил видение в том смысле, что снятие прежней одежды и облечение в новую указывает на перемену жизни к лучшему:

– Предстоит тебе, – сказал он, – оставить языческое нечестие и облечься во Христа истинною верою; крылатый же конь означает скорый переход к небу.

Затем он промолвил:

– Вот ты уже познал Христа, Бога Истинного!

Полиевкт отвечал:

– Когда же я не знал Его? Не горел ли я сердцем, когда ты рассказывал мне о Нем? Не дивился ли я Его словам, когда ты читал мне святое Евангелие? Мне недоставало только христианского имени, а по расположению своему я уже был христианином, ибо я всегда только и думал о том, как бы мне, оставив суетных идолов, стать рабом Христа Господа. Итак, что же медлить, Неарх? Докажем самым делом нашу преданность Христу!

Неарх услаждался его речью и возрадовался; но, боясь того, чтобы друг его не стал жалеть об имуществе своем, о жене и детях, а также о своей жизни, он начал беседовать с ним о суетности сего мира и изображать невидимые блага и славу небесную.

– Для меня, Полиевкт, – говорил он, – ни богатство, ни слава, ни воинская честь, – ничто мирское так не дорого и так не вожделенно, как жизнь во Христе Иисусе: только ее я желаю, а все прочее кажется мне ничтожным.

Полиевкт же, как бы искушая его, сказал:

– А разве ты не дорожишь почестями своего воинского звания?

Неарх ответил:

– Мне кажется, Полиевкт, что ты еще не представляешь себе истинной чести и славы и непрестанного блаженства, которое Господь Христос уготовал рабам Своим.

Полиевкт на это сказал:

– Ты думаешь, что я не имею понятия о славе, чести и блаженстве, которые приготовлены для нас у Христа на небе? А я думаю, что я пошел далее тебя в этом случае, потому что уже получил, как говорил тебе, в видении царскую хламиду. Но вот о чем я спрошу тебя: можно ли, не приняв христианских таинств, приступить к Христу и быть его воином?

– Не сомневайся в этом, верный друг, – отвечал Неарх, – «Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф. 3:9), ибо Он не затворяет дверей Своего милосердия ни перед кем, кто обращается к Нему, и приходящим в виноградник его позже платит то же, что получают и те, кто работал целый день³⁸³. Так Он отверз рай разбойнику, распятому на кресте, и за краткое исповедание веры даровал такое возмездие, из-за которого другие положили много труда.

Услышав это, Полиевкт сказал:

– Да будет слава Христу, истинному Богу! С этого часа я оставляю миру всю его суету и исповедую себя рабом Христа, Которому послужу, как Он мне повелит. А теперь пойду и прочитаю царский указ, изданный против христиан и против Господа и Бога моего, Иисуса Христа.

С такими словами, Полиевкт пошел на площадь и, прочитав царский указ, плюнул на него и разорвал его на части при народе. После этого, увидев что в капище несут идолов, пред которыми люди преклонялись, он сначала рассмеялся на это языческое неразумие, а потом, делая вид, что хочет поклониться им, начал хватать этих идолов одного за другим и разбивать их о землю, как глиняные сосуды; всего он сокрушил таким образом двенадцать языческих богов. В это самое время пришел сюда тесть Полиевкта, Феликс, которому было поручено царями преследовать христиан. Увидев произведенное Полиевктом разрушение богов своих, он весьма опечалился и со стоном сказал:

– Горе мне! Ныне я неожиданно лишился чад своих, ибо ни боги, ни люди не помилуют Полиевкта, который сделал такое дело.

Полиевкт же, радуясь разрушению бездушных идолов, сказал своему тестю:

– Что смущаешься, отец? Ныне я ясно показал, как бессильны ваши боги; если у тебя есть еще такие, пусть их принесут сюда, и ты увидишь, как рабы Христовы надругаются над ними.

– Всемогущие цари наши, – отвечал Феликс, – повелели немедленно казнить таких людей, и ты уже близок к смерти, тебе предстоит казнь, – иначе и быть не может, потому что царского повеления отменить нельзя. Но я даю тебе некоторое снисхождение: ты можешь пойти домой и проститься со своею женою и детьми.

– Могу ли я печалиться о жене и детях, – возразил святой, – когда я пренебрег земным и ищу небесного, помышляю о вечности? Если дочь твоя захочет идти за мною, то она будет блаженна; если же нет, то погибнет с вашими богами.

Услышав это, Феликс стал плакать о своем зяте и говорил ему:

– Горе мне, любезный сын мой Полиевкт! И тебя прельстила волшебная сила Христова.

Святой Полиевкт отвечал на это:

– Не скрываю, что Христос призвал меня к познанию истины. Своею Божественною всесильной десницею Он вывел меня из тени на свет, от смерти в жизнь, направил меня от заблуждения на путь правый и удостоил меня причисления к Своему воинству.

Когда Святой сказал это, его схватили мучители и стали бить по устам, но он не обращал на это внимания. Пришла тогда и жена его и стала плакать о нем вместе с отцом своим Феликсом. Святой же так говорил тестю своему:

– О, беззаконнейший служитель скверных идолов! Зачем ты своими слезами и слезами дочери своей хочешь прельстить меня к отпадению от веры Христовой? Зачем ты плачешь о Полиевкте, когда тебе следует гораздо более плакать о себе, именно о том, что ты, служа земным царям, обрекаешь себя на огонь вечный?

Жена же святого, которой имя было Павлина, с рыданиями говорила ему:

– Что сделалось с тобою, возлюбленный муж мой Полиевкт? Что соблазнило тебя сокрушить двенадцать богов наших?

Святой же сказал ей с улыбкою:

– Если я один победил и разбил твоих двенадцать богов, то тебе не к кому уже прибегнуть за помощью: у тебя не осталось богов. Послушай меня, Павлина, и познай единого Истинного, живущего на небесах Бога; поклонись ему и променяй эту жизнь на вечную.

Слушая эту беседу святого с женою, многие из язычников, стоявшие около них, наслаждались его словами и, познавая истину, умилялись душою и обращались к Христу. Судьи же городские и все советники, собравшись, потребовали к себе на суд святого Полиевкта и то ласками, то угрозами старались снова обратить его к служению идолам. Когда же их попытки окончились неудачно, они произнесли святому смертный приговор, обрекши его на усечение мечом.

Святой шел на смерть с несказанною радостью и говорил сопровождавшему его народу, что он беседует с одним лучезарным юношей, который его укрепляет и велит забыть все мирское; но юношу того никто, кроме мученика, не видел. Увидев также среди толпы блаженного Неарха, своего друга и отца по вере в истинного Бога, он закричал ему:

– Прощай, возлюбленный друг мой, и помни скрепленный между нами союз любви!

Изрекши эти слова, он преклонил под меч свою святую главу и крестился в своей собственной крови, будучи казнен за Христа Иисуса³⁸⁴.

Святой Полиевкт был первым мучеником в Армянском городе Мелитине, и его смерть содействовала умножению Церкви воинствующей и пополнению торжествующей, в честь и славу Христа Бога, Который есть Глава той и другой, Коему с Отцом и Святым Духом подобает всякая честь и слава в бесконечные веки. Аминь.

Память святого Филиппа, митрополита Московского

Память 9 января

Святой митрополит Филипп родился³⁸⁵ в царствующем городе Москве от благочестивых и благородных родителей, из славного рода бояр Колычевых. Отец его, по имени Стефан, принадлежал к числу ближних бояр великого князя Василия Иоанновича; набожная мать его, по имени Варвара, окончила дни свои инокинею с именем Варсонофии. За благочестивую жизнь их, в свидетельство их добродетелей, Бог благословил их добрым плодом: от них родился блаженный Филипп, который во святом крещении наречен был Феодором. Родители воспитывали его во всяком благочестии. Когда он немного подрос, его отдали в обучение книжное, в котором он преуспевал с особенным усердием, чуждаясь в то же время свойственных детскому возрасту игр и забав. Таким образом, Феодор в скором времени постиг всю книжную премудрость и навык в душеполезном чтении. Родители, видя такое доброе его поведение, радовались о том. Спустя некоторое время к Феодору приставили «отроков»³⁸⁶ для обучения его верховой езде; но он нисколько не прилежал тому, предпочитая конской езде чтение книг, в которых он находил жития святых и досточудных мужей и чрез то поучался совершенствоваться в добродетелях. Потом его стали обучать и воинскому искусству; но и это не переменило благочестивого настроения его души; он избегал своих сверстников и их рассеянной жизни, так что многие дивились такому его благочестию.

По смерти великого князя Василия Иоановича³⁸⁷ скипетр царства принял сын его великий князь всея России Иоанн Васильевич³⁸⁸. В это время Феодор, пришедший уже в совершенный возраст, был взят ко двору на служение царское и успел заслужить любовь и благоволение малолетнего князя Иоанна Васильевича. Но Феодор недолго служил при дворе. Когда он достиг тридцатилетнего возраста, случилось ему, по особому Божьему промышлению, призревшему на него, войти в церковь во время совершения Божественной литургии. Здесь он услышал слова Евангелия: «Никто не может служить двум господам» (Мф. 6:24). Пораженный этими словами, он размышлял в себе, что эти слова относятся и к нему, и решился оставить мирскую жизнь. Вспомнив о Соловецком монастыре³⁸⁹, что там добре подвизаются иноки, он вознамерился удалиться туда. Сотворив молитву пред святынями, со слезами припадая к чудотворным ракам святых и приложившись к святым мощам, Феодор пошел с молитвою в путь, тайно ото всех оставив царский двор, отечество и родных, взяв с собою лишь самую необходимую одежду³⁹⁰. Сначала он пришел в пределы Великого Новгорода, к озеру Онеге³⁹¹ и там поселился в селении Хижах у одного крестьянина. Хозяин, видя его добрый нрав и смирение, поручил ему пасти своих овец: так Бог предназначил о нем, чтобы прежде овец словесных, он добре упас бессловесных. Между тем родители повсюду разыскивали его по городам и, нигде не нашедши, много плакали о нем. Благочестивый же юноша, прожив немало дней в вышеупомянутом селении, удалился оттуда на Соловецкий остров и был принят игуменом Соловецкой обители, который повелел ему трудиться на монастырских службах. Он же, оградившись страхом Божьим, с усердием и смирением, в простоте сердца, исполнял все, что ему повелевали делать. Он рубил дрова, копал в огороде землю, переносил камни, иногда на плечах своих выносил помои и исполнял другие, еще более тяжелые работы. Много раз от некоторых из иноков ему приходилось принимать оскорбления и даже побои, но он никогда не гневался и с радостью и смиренномудрием переносил все, и никто не знал кто он и откуда.

Так искусившись в терпении, Феодор просил игумена постричь его в иночество. Он был пострижен в иночество с именем Филиппа. Его отдали в послушание одному опытному иноку, по имени Ион, коим он и был наставлен на всякую добродетель.

Потом игумен послал его на поварню, и там он смиренно работал на братию, разжигая огонь и рубя дрова. Пробыв довольное время в той службе, Филипп перешел оттуда в монастырскую кузницу, где неленостно трудился, нося дрова и воду.

И всеми работавшими на кузнице он был похваляем за свои труды. Тогда, избегая славы, он удалился из монастыря в пустыню, и там, вперив ум свой к Богу, непрестанно упражнялся в одних только молитвах. Так долго подвизался святой Филипп в пустыне, в лесах Соловецких, и потом снова возвратился в обитель к своим трудам. Игумен Алексий, видя его столь усердствующим в иноческих подвигах и украшенным глубоким смирением, весьма утешался им и держал его при себе своим помощником, поручив ему надзор за начальными послушниками. Филипп все это исполнял с ревностью и в этих трудах провел девять лет, вспомоществуем молитвами и благословением своего игумена. Потом игумен Алексий, отказавшись по старческой немощи от управления обителью, советом братии поставил святого Филиппа на игуменство³⁹². Но хотя святой и принял начальствование, однако нисколько не изменил своего прежнего жития. Напротив, он еще более усилил свои подвиги и предался еще большим трудам телесным, а когда видел себя хвалимым и почитаемым за это, считал то тщетным, ибо от юности был украшен смирением. Посему он оставил игуменство и снова удалился в пустыню, приходя в монастырь только для причащения честного Тела и Крови Христа Бога нашего. Управлять монастырем стал прежний игумен Алексий, который через полтора года после того скончался. Тогда, по просьбе братии, святой Филипп снова принял игуменство. Он предался еще большим подвигам и достиг еще высшего совершенства в добродетелях. Обитель же Соловецкая во время его управления процветала и благоукрашалась³⁹³. Между тем слава о святом Филиппе дошла до благоверного царя и князя Иоанна Васильевича. В то время митрополит всей России Афанасий оставил престол³⁹⁴. Царь пожелал, чтобы на престол Российской митрополии возведен был святой Филипп, – и вот он вызывает святого в Москву для «духовного совета»³⁹⁵. Православный народ тогда пребывал сначала в мире и любви; враг же (дьявол), видя это и искони ненавидя истину, воздвиг многомятежную бурю, возбудив вместо любви в православных христианах ненависть друг к другу. При дворе среди бояр начались свары, ожесточенная вражда и всякого рода злоумышления друг на друга. Своим коварством и междоусобиям они в самом царе возбудили сильнейший гнев и ярость. От тех злых наветов боярских он начал бояться даже своих верных слуг, ближних родственников и друзей, и был в неукротимом гневе на бояр, видя в них своих врагов и крамольников. И вот он разделил государство на две части, устроив себе особых телохранителей, под именем опричников, которые состояли при особе царя и составили особое управление³⁹⁶. Опричники злоупотребляли данною им властью, угнетали народ, отнимали имущество, сопровождая свои разбои убийствами и пытками. Царь же верил в их верность и преданность, и потому управы на них нельзя было найти. В это время царь и вызвал из Соловецкой обители Филиппа. С честью приняв его, царь объявил ему о своем желании видеть его на митрополичьем престоле. Филипп, по своему смирению, отказывался от этого высокого сана; но потом должен был уступить непреклонному желанию царя и был возведен на митрополичью кафедру³⁹⁷. В первое время все было покойно; царь уважал святителя и благоволил к нему. Но потом, когда зверства опричников достигли крайнего предела, то блаженный Филипп стал умолять царя прекратить неистовства опричников и обличать самого царя за его казни. Тогда царь пришел в сильный гнев на святого, угрожал ему муками и ссылкою. Он же, оставаясь непоколебим, как адамант, пренебрегал царскими угрозами и не переставал высказывать истину³⁹⁸. К прискорбию, нашлись и между духовными лицами предатели, старавшиеся только об угождении царю. Пимен, архиепископ Новгородский, и некоторые другие с ним³⁹⁹ вместе с царскими советниками Малютою Скуратовым⁴⁰⁰ и Василием Грязным⁴⁰¹ с их единомышленниками, измышляя против святого различные козни, старались низвергнуть его с престола и уговаривали царя своего намерения не оставлять. Царь же не хотел просто низвергнуть Филиппа с митрополичьего престола. В непродолжительном после того времени, по доносу лживых свидетелей, он послал в Соловки Суздальского епископа Пафнутия и князя Василия Темкина расследовать, какова была прежняя жизнь Филиппа. Достигнув Соловецкого монастыря, посланные стали стараться действовать так, чтобы угодить царю. Одних из иноков ласками и мздоимством, других – обещанием высших духовных почестей, третьих – угрозами убедили они сделать нарекание на святого. Честным же старцам, которые говорили о Филиппе правду, нанесли тяжкие побои, повелевая им говорить о святителе непристойное. Они же, исполненные благочестия, все сии оскорбления принимали с радостью и едиными устами продолжали говорить истину о Филиппе, что житие его в обители было непорочно, по Боге. Но царские посланцы не хотели о том и слушать, но, сделав, что им было нужно, возвратились в Москву. При этом они взяли с собою игумена Соловецкого Паисия, которому обещали епископский сан, и других клеветников, лжесвидетельствовавших на святого Филиппа. Немедленно был созван собор для суда над святителем. Прибывшие из Соловок клеветники представили царю свитки, в которых были написаны их лжесвидетельства. Царь, услышав о письменных свидетельствах против Филиппа, угодных ему, повелел во всеуслышание прочесть их, после чего лжесвидетели начали словесно клеветать на святителя. Святитель не оправдывался и стал снимать все знаки своего сана⁴⁰², но царь велел ждать судебного приговора. На другой день, когда святой митрополит Филипп священнодействовал в Успенском соборе⁴⁰³, царь послал туда боярина своего Алексея Басманова с большим числом опричников. Вошедши в собор, Басманов приказал в слух всего народа прочитать судебный приговор о низложении митрополита. Потом опричники бросились на святого, как дикие звери, совлекли с него святительское облачение, одели его в простую, разодранную монашескую одежду, с позором выгнали из церкви и, посадив на дровни, повезли в Богоявленский монастырь, осыпая бранью и побоями⁴⁰⁴. Потом, по воле царя, Филипп был сослан в Тверской Отрочь монастырь⁴⁰⁵, причем святой много зла претерпел от приставников. Прошло около года, как святой находился в заточении, удручаемый от приставников различного рода скорбями. В это время царь, путешествуя в Новгород⁴⁰⁶ и приближаясь к Твери, вспомнил о святом Филиппе и послал к нему вышеупомянутого Малюту Скуратова. Последний внезапно вошел в келью святого. Между тем святитель еще за три дня до этого говорил бывшим при нем:

– Вот приблизился конец моего подвига, – и причастился честных и животворящих Таин Христа Бога нашего. Вошедши в келью святого Филиппа, Малюта Скуратов с притворным благоговением припал к ногам святого и сказал:

– Владыка святой, дай благословение царю идти в великий Новгород.

Но Святой отвечал Малюте:

– Делай, что хочешь, но дара Божьего не получают обманом. Тогда бессердечный злодей задушил праведника подушкою⁴⁰⁷.

Между тем врагов святого Филиппа, восставших на него, в скором времени постигло наказание Божье. Царь, сознав свою несправедливость против святого мужа и лукавство его врагов, повелел разослать их в заточение по различным монастырям, а иных предал смерти⁴⁰⁸.

По смерти царя Иоанна Васильевича престол русского царства занял сын его, благочестивый царь и великий князь Феодор Иоаннович⁴⁰⁹. В седьмой год его царствования, в 21-м году по преставлении святого Филиппа, игумен Соловецкого монастыря Иаков и братия обратились с молением к благочестивому царю, чтобы он повелел перенести тело святого из Отроча монастыря в Соловецкий. Царь дал им на сие разрешение, и они нашли тело святого целым и неповрежденным, что тление не коснулось даже его одежд, а от мощей святого истекло миро и наполнило воздух благовонием. С честью перенесли иноки тело святого Филиппа в свой монастырь и погребли на том самом месте, которое сам он для сего приготовил⁴¹⁰. В царствование благочестивейшего царя Алексия Михайловича⁴¹¹ нетленные мощи святого митрополита Филиппа с честью были перевезены митрополитом Новгородским Никоном⁴¹² из Соловецкого монастыря в первопрестольную Москву и положены в новой раке в Успенском соборе, где и почивают открыто доныне⁴¹³.

Богу нашему слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Память преподобного Евстратия

Память 9 января

Преподобный Евстратий родился в Тарсийской области⁴¹⁴ от богатых и благочестивых родителей, Георгия и Мегефы. Будучи воспитан ими в добрых нравах, он, по достижению двадцатого года от рождения, распалился желанием послужить Богу и, оставив родителей, бежал к горе Олимп⁴¹⁵, в Авгаровскую обитель, где уже прославились своею добродетельною жизнью в иноческом образе два дяди матери его, Григорий и Василий, из которых первый был игуменом той обители. Будучи принят ими и остригши свои волосы, Евстратий стал проходить трудное иноческое житие, и был любим всеми за свое смирение и кротость. Он вовсе не заботился о мирском – ничего не имел кроме одной власяницы и овчины, на которой спал. Он даже не имел своей кельи и особого места, которое бы мог назвать своим, почему обыкновенно спал там, где приходилось, да и то понемногу. Отцы говорили о нем, что во время сна он с самого дня своего пострижения не протягивался во всю длину тела, а также никогда, в течение целых семидесяти пяти лет своей подвижнической жизни, он не ложился на левую сторону тела. Когда он подвизался так в обители, вышеупомянутые преподобные отцы – Григорий и Василий скончались, и блаженному Евстратию по особым настоятельным просьбам братии, пришлось взять на себя управление монастырем. Но вот царским скипетром беззаконно завладел человек носивший имя зверя, Лев Армянин⁴¹⁶, восставший против царя Михаила и изгнавший его из царства. Так как он старался снова восстановить угасшее было иконоборчество, то все православные оставляли свои дома и обители, скрываясь от преследования царя; по совету преподобного Иоанникия Великого оставил свою обитель и блаженный Евстратий и скитался в горах и пустынях, пока нечестивый царь не был убит. Когда же после его погибели святая Церковь снова украсилась иконами и стала совершать им поклонение, тогда вместе с другими отцами, возвратившимися в свои обители, возвратился в Авгаровский монастырь и блаженный Евстратий, и стал по-прежнему неленостно подвизаться и трудиться в монастырских работах вместе с братией. Молитва не сходила с уст его, и даже во время богослужения, находясь в святом алтаре, он непрестанно повторял про себя: «Господи помилуй!»

Совершил он также и много чудес, которые несомненно свидетельствовали о богоугодности его жизни. А когда ему пришло время отойти от этого мира, то он, созвавши братию, сказал ей:

– Время моего отшествия наступило; поэтому умоляю вас, чада мои любимые, сохранять те предания, какие вы приняли, зная, что все блага этой жизни скоропреходящие; они – временны, тогда как блага жизни будущей – вечны. Старайтесь и вы войти в число спасающихся.

Сказав это, он помолился и, осенив их крестным знамением и возведя очи к небу, произнес:

– В руки Твои, Господи, предаю дух мой!

С этими словами он почил сном покоя о Господе. Прожив всего девяносто пять лет, он перешел в вечную жизнь и причтен был к лику преподобных.

Память святого пророка Самея

Память 9 января

Святой пророк Божий Самей родился в Силоме⁴¹⁷ в царствование Соломона⁴¹⁸. При сыне и преемнике последнего, Ровоаме⁴¹⁹, царство еврейское разделилось, причем колена Иудино и Вениаминово остались верными Ровоаму, а прочие десять колен признали царем Иеровоама, сына Наватова. Тогда Ровоам собрал многочисленное войско, намереваясь силой возвратить под свою власть отторгнутые Иеровоамом колена Израилевы. И было откровение от Господа Самею, человеку Божьему:

– Скажи Ровоаму, сыну Соломонову, царю иудейскому, и всему дому Иудину и Вениаминову и прочему народу. Так говорит Господь: не ходите и не начинайте войны с братьями вашими, сынами Израилевыми; возвратитесь каждый в дом свой, ибо от Меня это было.

Царь и народ повиновались повелению Господню и братоубийственная война была предотвращена (3Цар. 12:21–24; 2Пар.11:1–4).

На пятом году царствования Ровоама за то, что он отступил от Господа, царство иудейское подверглось нашествию Сусакима⁴²⁰, царя египетского; многочисленное войско фараона взяло все иудейские крепости и подступило к Иерусалиму. Тогда пророк Самей пришел к Ровоаму и князьям Иудеи, спасавшимся от неприятеля в стенах столицы, и объявил им:

– Так говорит Господь: вы оставили Меня, за то и Я оставляю вас в руки Сусакима.

Услышав это, царь и вожди Иудейского народа смирились и сказали:

– Праведен Господь!

После того Самею, человеку Божьему, было новое откровение, ибо Господь сказал ему:

– Они смирились; не истреблю их и вскоре дам им избавление, и не прольется гнев Мой на Иерусалим рукою Сусакима; однако, же они будут слугами его, чтобы знали, каково служить Мне и служить царствам земным.

Пророческое слово исполнилось. Сусаким разорил Иерусалим и ушел в Египет, а Ровоам царствовал еще двенадцать лет и отвратился от него гнев Господний (2Пар. 12). Святым пророком Самеем ведены были и записи о царствовании Ровоама.

Память святого Петра, епископа Севастийского

Память 9 января

Святой Петр был братом Василия Великого, десятым и последним сыном родителей его. В воспитании святого Петра большое участие приняла старшая сестра его, Макрина. Она дала ему самое возвышенное образование, с младенчества упражняя его ум изучением слова Божьего. Благодаря заботам Макрины, юноша достиг такой высоты добродетели, что, по выражению брата его, Григория Нисского, «в последующей жизни своей был, кажется, не меньше Василия Великого по превосходству добродетелей». Когда Петр пришел в возраст, то Василий, сделавшись епископом Кесарии Каппадокийской, посвятил его в пресвитера. Впоследствии Святой Петр был поставлен в епископа Севастии Армянской⁴²¹. В сане епископа он присутствовал на втором Вселенском соборе против Македония⁴²², бывшем в Константинополе в 381 году. Скончался в конце IV-го века.

День десятый (23 января по н. ст.)

Житие святого отца нашего Григория, епископа Нисского

Память 10 января

Святой Григорий Нисский был братом по плоти святого Василия Великого, которого он был значительно моложе. Это видно уже из того, что святой Григорий Нисский называет Василия Великого своим учителем и отцом. Что касается года рождения святого Григория, то он неизвестен. Детским воспитанием его занималась та же благочестивая бабка его Макрина, которая учила и святого Василия⁴²³, а первоначальные наставления в грамматике и риторике получил он от своего отца. Дальнейшие уроки, с 12 года своей жизни, когда умер отец его, он слушал у кесарийских наставников красноречия. Знания, приобретенные Григорием в языческой школе Кесарии, были потом восполнены самостоятельными научными занятиями и уроками святого Василия Великого, которым Григорий, по его словам, был очень многим обязан. При своих природных дарованиях и прилежании в изучении наук святой Григорий с успехом изучил риторику⁴²⁴ и философию⁴²⁵, и готовил себя к званию светского оратора. Но Бог судил иначе, и в самой душе Григория, более склонного в то время к светским занятиям и к изучению светских наук, вскоре произошла перемена. Однажды в имении его матери предположено было совершить празднество в честь перенесения мощей сорока мучеников. Позван был на это семейное торжество и Григорий, обучавшийся тогда в Кесарии. Недовольный тем, что он оторван от своих занятий, и что празднество не было отложено до другого, более благоприятного времени, Григорий равнодушно, без внимания, слушал песнопения богослужения, происходившего в саду и длившегося всю ночь, и, наконец, удалившись в одну из своих беседок, лег спать. И вот во сне он видит, что хочет войти в сад, но какие-то светоносные воины не пропускают его, и только благодаря заступничеству одного из них ему удается избежать наказания. Это устрашающее сновидение произвело на Григория сильное впечатление, и он, оставив мирские занятия и науки, обратился к чтению священных и душеспасительных книг, а потом вскоре принял на себя обязанности анагноста, состоявшие в чтении Священного Писания на богослужебных собраниях. Однако такая настроенность сначала ненадолго укоренилась в душе Григория. По смерти Юлиана Отступника⁴²⁶, воспретившего христианам быть наставниками риторики и грамматики, Григорий опять обратился было к любимому занятию, избрав для себя призвание преподавателя риторики, что вызвало недовольство со стороны его друзей и строгие обличения со стороны святого Григория Богослова⁴²⁷. Впрочем, Григорий недолго стремился к славе ритора. Вскоре под влиянием членов своей аскетически настроенной семьи и друзей он обратился всею душою к изучению памятников веры, оставил мир и удалился в пустыню, поселившись в монастыре, основанном Василием Великим на берегу реки Ириса. Вскоре после того святой Василий, желая иметь в Григории верного помощника для борьбы с арианскою ересью, поставил его во епископа города Ниссы⁴²⁸. Святой Григорий действовал, как истинный пастырь Христов, доблестно управляя Церковью и охраняя ее мир от козней ее врагов. Благочестивая сестра его Феозва была при нем диакониссою и весьма много помогала брату в делах церковных, так что впоследствии смерть ее была для него великою потерею.

В царствование Валента⁴²⁹ святой Григорий Нисский подвергся несправедливым гонениям со стороны правителей – ариан⁴³⁰. Наместник Понта⁴³¹ Демосфен составил в Анкире⁴³² из покорных правительству епископов собор, на котором Григорий был ложно обвинен в неправильном употреблении церковного имущества и лишен кафедры. По приказанию Демосфена святой был схвачен и под стражей отправлен в Анкиру, причем дорогою много пострадал от грубости воинов. Потом он решился бежать и, ускользнув от стражи, скрылся в безопасное место. На следующий год был созван новый собор из епископов Понта и Галатии в самой Ниссе; святой Григорий не явился на суд и снова был заочно низложен. Но, лишившись кафедры, Григорий не оставался в бездействии: он переходил из одного места в другое, чтобы утверждать православие и утешать православных. По смерти Валента святой Григорий был возвращен к своей кафедре и с восторгом встречен своей паствой. Вскоре после того он огорчен был смертью святого Василия Великого⁴³³, которого он глубоко любил и уважал, как своего наставника. В годичную память почтил он его надгробным словом и из благодарного уважения к нему, как к своему наставнику, окончил его описание шести дней творения, где недоставало описания человека и где другие желали видеть решенными еще некоторые недоуменные вопросы. В том же году святой Григорий Нисский принимал участие в Антиохийском соборе⁴³⁴. На этом соборе определено было послать опытного в деле веры мужа для обозрения церквей в Аравии и Палестине, где оскорбляли веру ереси антикомариан, не чтивших непорочного девства Богоматери, и коллиридиан, чтивших Богоматерь, как божество. Для утверждения мира и веры избран был святой Григорий. Перед отправлением в это путешествие он посетил свою старшую сестру, блаженную Макрину⁴³⁵. По погребении ее он с успехом окончил в Аравии данное ему на Антиохийском соборе поручение; но в Иерусалиме, где с благоговейной радостию он посетил священные места, не мог совершить всего того, что было ему поручено, и со скорбью писал, что грехи и заблуждения и там находят крепкую защиту в сердцах людей. Между тем в отсутствие святого Григория в его епархию снова было занесено арианство, которое ему с трудом удалось побороть по возвращении домой. В то же время он принимал участие в избрании епископов для Иворы и Севастии⁴³⁶ по просьбе жителей, опасавшихся, что преемниками почивших епископов будут еретики. Когда, в царствование Феодосия Великого⁴³⁷, был созван в Константинополе второй Вселенский собор против духоборца Македония⁴³⁸, то святой Григорий Нисский был там же, вместе с другими святыми отцами, поборником благочестия, возражая и посрамляя противников силою истины на основании Божественного Писания. На этом соборе старанием святого Григория дополнен был никейский символ веры членом о Святом Духе, причем к символу были присоединены еще девятый, десятый, одиннадцатый и двенадцатый члены. Вообще Григорий Нисский был одним из главных деятелей собора.