Текст книги "Я узнаю тебя из тысячи... (СИ)"
Автор книги: Светлая Есения
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
5.
Мама спросила однажды, кажется в четырнадцать Еськиных лет, отчего у нее такой загадочный вид перед новогодними праздниками? Уж не влюбилась ли она?
"Нет, мамочка, о чем ты?" – недоуменно таращила на нее глаза обескураженная дочь. Не хватало еще, чтобы мать что-то заподозрила и начала рыться в ее вещах. Нет, нет... Пришлось рассказывать придуманную историю о новом платье одноклассницы, которое офигенно облегает бюст Рязановой. А у Еськи на него, на этот самый пышный бюст, даже и намека нет. Мать хохотала до упаду, потом вставила пару успокаивающих фраз для дочери – подростка и, утерев невольно проступившие слезы, отвлеклась на свои домашние хлопоты.
В общем, гроза миновала. Но письма Йорика, которые Еська бережно хранила весь год, вдруг решила сжечь. Потому что не знала, как будет все объясняться перед матерью, если та их нечаянно обнаружит.
Письма пачкой, выдаваемые ежегодно для Еськи ее другом, были всегда бережно перетянуты золотистой ленточкой и хранились в дальнем углу нижнего ящика в письменном столе. И когда новогодние их тайные встречи вдруг прекращались, по вине все того же зеркала, она перечитывала послания Йорика весь год. А он – там, в зазеркалье – писал новые.
Их дружба оказалась крепкой, настоящей, но очень тяжелой – разлука длинною в одиннадцать месяцев и три с половиной недели ранила душу так, что к новогодним праздникам Еська не находила себе места. В первый раз ей еще долго казалось, что все приснилось. И на второй Новый год она просто из любопытства под бой курантов подошла к огромному стеклу. За долю секунды зеркало вдруг снова стало светиться, выпуская волшебные снежинки на волю, и Еська, снова не задумываясь ни на миг, шагнула к Йорику.
Теперь они стали старше. Йорик – уже первоклассник, важный и умный, хвалился новым ранцем, школьной формой, угловой линейкой, пеналом с потайным кармашком. А Еська, боясь вдохнуть лишний раз, с восхищением внимала каждому его слову. Потом неделя игр и ночных бесед. Хотелось обсудить так много, прошел ведь целый год! А затем снова неприятная разлука, когда зеркало вдруг умирало.
Отчего-то оно совсем не работало в другое время – ни летом, ни в остальные праздники. Ровно неделю, каждый год, с первой секунды Нового года и до Рождества, наступало время безоблачного счастья для Еськи.
Сначала ей хотелось рассказать все родителям, спросить разрешения встретится с Йориком по-настоящему , но не посмела. Как объяснил ей ее верный и самый лучший друг, им просто не поверят. А если сменят их зеркала, то они и вовсе могут больше не увидеть друг друга. Еська ему безоговорочно верила. И рассказывать, конечно, никому ничего не стала. В этом даже была какая-то особая изюминка – тайный друг и встречи, о которых даже никто и никогда не подозревал, и самые лучшие новогодние выходные!
Еська тоже стала писать письма. Конечно не сразу, а как научилась. Но всеми важными событиями, происходящими за год, непременно хотелось поделиться с Йориком. И он точно также хранил ее аккуратно выведенные послания в конвертах, разрисованных цветочками и сердечками. И так же перечитывал, при этом каждый раз зачеркивая в календаре еще один прошедший день.
Наверное ему было десять, ей восемь, когда он вдруг объявил, что когда вырастет, обязательно ее найдёт! Обязательно! И узнает ее из тысячи других девочек! И они обязательно всегда – всегда будут вместе! Непременно. А чтобы Еська его тоже узнала из тысячи других, он предложил замечательную идею. Взяв простую синюю шариковую ручку, он подошел к Еське, развернул ее маленькую ладошку и нарисовал на ней две коротких параллельных линии – это они… а между линиями еще одну – волнистую – это зеркало. Затем все обвел в аккуратное сердечко и, гордясь только что придуманным символом, провозгласил:
– Вот, смотри! Я нарисую тебе этот знак и ты сразу вспомнишь обо мне!
– А я тебя, Йорик, и так никогда не забуду!
Вот и сейчас, спустя десять лет, Еська до сих пор помнила своего самого лучшего друга.
Почему-то им тогда и в голову не приходило спросить настоящие полные имена, адреса в конце концов. Ведь она даже не знала, в каком городе Йорик живет. Слишком радовались они каждой подаренной зеркалом встрече и, словно сговорившись, боялись спугнуть это волшебство.
Десять прекрасных недель, по одной в новый год. Вот оно – Еськино счастье. То, что она бережно хранила в укромном уголке своего сердца. То, о чем другие даже не догадывались. То, что сейчас отчего-то отзывалось болью. Почему? Да просто потому, что сказка в один прекрасный день закончилась, не пропустив Еську к другу, а лишь показав страшную, просто ужасающую картину. На противоположной стороне она не увидела комнаты своего друга, лишь только выгоревшее дотла помещение, которое даже от обломков и гари не вычистили. В этот миг она просто потеряла сознание, а очнулась лишь через несколько дней.
Мама объяснила , что у нее вдруг диагностировали страшнейшее воспаление легких, четыре дня они боролись с высокой температурой, но слава богу, выходили свою единственную дочь.
Еська молчала. Как сказать маме, что дело не в простуде? Просто в груди у нее теперь огромная черная-пречёрная дыра, размером с Тихий океан....
На поправку она пошла не скоро, отлежав ещё , наверное, месяц под строгим маминым присмотром. И хорошо, что мама была рядом. Возможно, она все же чувствовала, что Еське на самом деле еще плохо и дело даже не в болезни, не понятно откуда взявшейся.
Выходила, отпоила, отогрела. Обнимала и просто молча сидела рядом. И Еська, в силу своего переходного возраста, до этого случая не чувствовавшая особой привязанности и доверия к матери, была ей безгранично благодарна за такую поддержку. Когда просто любят и помогают вот так, без слов…
6.
Анастасия.
Это я неслась по холлу до гардеробной, спеша покинуть здание, а за мной собственно, никто и не гнался. Если не считать моих собственных монстров и страхов. Потому что до сих пор я не могла переступить через себя – чужие прикосновения мне были ненавистны. А Игорь, он каким-то образом преодолел все мои закидоны. Наверное, он действительно меня любит, раз терпит мою холодность. Только каждый раз, как кто-то кладет мне руку на плечо, обнимая даже по-дружески, я вздрагиваю, потому что это не ЕГО рука. А держать мою ладонь не позволяю никому вообще…
Игорю все равно, он понимает, что у меня особенные тараканы в голове и чаще всего предлагает свою руку, согнутую в локте, чтобы я, утопающая в болоте своих заморочек, держалась за него, как за спасательный круг. Он ценил, просто восхищался, что столько лет я себя берегла. Не для него конечно, но Игорю об этом знать совсем не обязательно.
Я действительно досталась ему невинная во всех смыслах. Не только телом, но и душой. Потому что дружить в свою юность с парнями совершенно не хотела. Потому что ни один из них не прошел самый первый и самый простой тест. Всем ребятам, которые хотели бы со мной общаться, я протягивала простую шариковую ручку и просила нарисовать на ладони что-нибудь...
Ну, понятно, конечно, что половина из них писали свой телефон, часть усердно калякали что-то романтичное, были и такие, кто просто крутил у виска и уходил. Я не жалела. Просто искала. Всеми возможными способами. И отчего-то чувствовала, что Йорик меня тоже ищет...
Только время беспощадно. И даже я со своей верой в волшебство и чудеса, понимала, что нужно забыть и просто начать жить дальше.
Уже на подъезде к дому, пока таксист маневрировал между домами, пытаясь подобраться поближе к указанному адресу, мне позвонил дорогой жених.
Побеспокоился, куда я пропала. Ответила просто, что устала и немного опьянела.
– Ну и хорошо, кисуль, что ты уехала. Тут уже просто бардак, все нажрались. Половина мужиков пошла покорять третий этаж. Я немного поговорю с ребятами и тоже домой. Увидимся послезавтра. Завтра даю возможность тебе отоспаться. Люблю тебя, моя конфетка.
– Угу, и я... Пока.
Меня передернуло в омерзении от этого их корпоративного "кисуль". И снова выбросило в воспоминания, там, где мне всегда хорошо…
Йорик никогда не называл меня как-то обыденно. Для него я была ромашка, волшебница, хохотуша. Он просто обожал прикасаться к моим волосам, перебирать пряди, пропускать их между пальцев, каждый раз говоря, что они переливаются золотыми искрами, как у настоящей феи. И эти скромные прикосновения рождали в моей душе и смятение, и огонь, но никогда не были противны…
Я сама себе уже не нравлюсь. Со своими закидонами. И да, к психологу я ходила. И мне сказали, что это нормально, придумать себе друга в детстве. Возможно сказалось то, что я единственный ребёнок в семье, что мне не хватало общения или внимания. В общем, через два часа промывки мозгов я ушла ни с чем. Единственное, что понимала и без врача, что нужно себя переломить и начать хоть с кем-то отношения. Настоящие…
Как раз на ловца и зверь. В тот же месяц мы познакомились с Игорем.
7.
Кофе.Бессонная ночь. Снег за окном.
Моя комната.
Уже, конечно, не та, что раньше. Здесь и мебель другая, да и ремонт теперь по последним веяниям моды. На окне, вместо штор – занавесь из тонких радужных жгутов, подсветка везде, где только можно, удобный компьютерный стол, кресло, кровать для меня одной.
Я мечусь, как раненый зверь, потому что предоставлена сама себе вдоволь. Родители уже пару лет как живут отдельно, в загородном доме. Видимся по выходным, но и этого мне достаточно. Отчего-то в собственной семье теперь неуютно, одиноко и даже немного завидно. Возможно потому, что папа и мама до сих пор относятся друг к другу очень трепетно. А я, как кактус, выросший среди фиалок. И моя вторая половинка неизвестно где. И вообще, жив ли он? Ну вот, снова думаю о плохом. А не стоит...
Забираюсь в кресло с ногами, включаю комп и открываю сразу все соцсети. Иногда в интернете просиживаю часами, впитывая, как губка, чужую жизнь, чужое счастье. И тайно надеюсь, что вдруг, по правилу пяти рукопожатий, среди моих знакомых промелькнет фотография Йорика. Хотя, возможно, он теперь совсем-совсем другой, и я его, повзрослевшего, даже сразу не узнаю.
Обидно, ведь у него есть их общая фотография . Как раз в последний совместный новый год он получил от дядьки в подарок фотоаппарат с моментальными снимками. И они с Йориком сделали один, стоя у окна, чтобы хоть немного захватить свет уличных фонарей – потому как от карманного толку не было никакого. Фотка получилась странная. Меня на снимке видно хорошо, а его – практически нет.
Помнится, я ужасно тогда расстроилась, но Йорик, нежно погладив меня по руке, сказал, что оставит эту – испорченную – себе, а мне сделает новую, хорошую. Просто днем, и сфоткается один.
Но, так и не вышло. Фотоаппарат вдруг зажевал кассету с бумагой и благополучно отправился в ремонт по гарантии...
Тогда никто из них не мог даже подумать, что эта фотография будет единственным подтверждением их встреч, и "неразлучные Еська и Йорик" больше никогда не увидятся…
Отбросив вновь наползающую тоску от воспоминаний и счастливых лиц знакомых, я выключила комп, взяла ручку и блокнот, решив составить план дел и покупок.
Осталось три дня до нового года, как мало…
Уснула только под утро и, проспав практически до обеда, теперь, всю вторую половину дня, я моталась по магазинам, покупая подарки. Сложнее было придумать и выбрать подарок для моего дорогого, во всех смыслах, жениха.
Что дарить человеку, если у него все есть?
А вот и он, кстати. Легок на помине. Звонит по видеосвязи, наверное думает, что я дома.
Как же с ним поговорить, как не вовремя!
Пришлось мне отойти в сторонку, где проходит поменьше людей и нет шанса быть сбитой с ног.
Я отошла в закуток, прислонилась к огромной колонне, подпирающей потолки торгового центра и ответила на вызов.
– Привет, кисуль. Ты как? Я только проснулся. Ты не в обиде, что пришлось добираться самой? Я не вызвал тебе такси.
– Привет. Перестань, все нормально. Я и сама в состоянии заказать машину. Я сейчас не дома, хожу по магазинам, ищу подарки.
– О, да ты просто живчик! Мне кажется я не встану до завтра, – Игорь потер рукой свое помятое опухшее лицо.
Какая-то мысль царапнула, но ушла на второй план. И, пока Игорь потоком выливал на меня информацию особытиях вчерашней пирушки, я пыталась понять, что же не так?
Почему я вижу его в камере так близко? Обычно Филиппов сидит весь при параде, в большом кожаном кресле, снимая себя, красавчика, в полный рост. Да и раздетым она видела его не раз. А сейчас стесняется что ли?
– Игорек, ты не мог бы мне помочь? Понимаешь, у меня нет с собой карты клиента в ювелирный. Я тут как раз рядом с "Серебрянным копытцем". Продиктуй, пожалуйста, номер со своей. Хочу маме купить янтарные бусы, она давно хотела...
– Ок, кисуль, не вопрос. Игорь тут же оставляет телефон, вылезает из постели и идет к столу, чтобы достать из кожаного портмоне нужную карту. А потом точно также спешно возвращается и, ежась от прохлады, охватившей тело, и прищуриваясь, начинает диктовать выбитые на дисконте цифры.
Я старательно делаю вид, что записываю. Хотя к чему? Стараться тут уже явно бессмысленно. Все и без того становится понятным.
Не знаю, как удержалась на ногах, осознав горькую действительность, хотя перед глазами в первый миг все поплыло от волнения. Но нахожу в себе силы и бодрым уверенным голосом отвечаю жениху:
– Игорь, спасибо за все. Правда, ты настоящий герой. И не только мой. Кстати, попроси Галину, чтобы смазала тебе царапины на спине, ну и ухо заклей лейкопластырем, что ли. А то смотрится стремно.—Игорь дергается, как от пощечины, но молчит. А я успеваю сделать контрольный: – Не ищи меня, не надо. Хватит. Я не люблю тебя и измену тоже простить не смогу. Хотя, знаешь, даже как-то все равно. Прощай. Счастливого нового года.
– Кисуль…
Я сразу отключаюсь. От оправданий и уговоров иначе потеряю последние капли уважения к этому человеку, а нам ведь еще работать вместе. Противно, тошнит. Но не смертельно ведь, правда?
Спускаюсь на первый этаж, забираю одежду из гардероба, неимоверно радуюсь, что не успела потратить деньги на подарок для этого козла. Застегиваю пуховик, натягиваю шапку. Потом беру пакеты с покупками и с легкой душой выхожу из этого здания, пропитанного хаосом и искушением. Не люблю большие торговые центры. Силы они из меня выкачивают, как вампиры.
Вдыхаю студеный воздух полной грудью.
Хорошо.
Наконец-то.
И всего лишь нужно было решиться и послать жениха к чертовой бабушке ...
8.
Удивительно. Ни капли сожаления. Даже плакать не хочется. Наоборот, кружиться, танцевать, хлопать в ладоши ...
Топаю к остановке, но тут же приходит на ум одна потрясающая идея. Разворачиваюсь и направляюсь прямиком к бомжу, вечно сидящему на углу торгового центра с протянутой рукой. Одним уверенным движением снимаю с себя тонкое помолвочное кольцо с маленьким бриллиантом и вкладываю его в грубую коричневую руку просящего.
– Держи, оно очень дорогое. Сдавать будешь, не продешеви. С новым годом!
Бомж ошарашенно смотрит на меня, на кольцо, тут же сжимает его в кулаке и прячет. Я улыбаюсь и теперь уже точно иду к остановке.
А радостный бродяга таращится на чудо, спрятанное в трясущихся от волнения руках, исподтишка любуясь на переливающиеся в камне золотые снежинки.
Приключения мои на этом не заканчиваются, как ни странно. Как только я выхожу с автобуса на своей остановке, на меня налетает ураган по имени Буянова Алинка.
Уже по фамилии понятно, что за человек, правда? Но на самом деле она хорошая. Моя подруга по институту. Хотя видимся с ней в последнее время очень редко.
Мы обнимаемся, целуемся, радуемся встрече, как родные. Алинка трепет меня за щеки, восхищаясь, что я выгляжу на шестнадцать, а не на двадцать пять. Спрашивает где я, как я, а мне кажется, что язык прирос к небу. Стою и просто улыбаюсь.
– Насть, ну ты чего такая заторможенная! – снова теребит меня подруга. – Секретики? Давай-ка встретимся, а? За рюмочкой чая? У меня сейчас отпуск, я до конца января отдыхаю. Ну?
– Алин, я только за, – отмираю я. И пытаюсь найти в пустой своей голове слова : – Хочешь, пошли ко мне сейчас. Я одна живу. Есть время? Рюмочку не обещаю, но чаем напою.
– А пошли, Насть! Мне все равно спешить некуда. Только давай через магазин, немного на стол соберем, а то мне с пустыми руками и не удобно в гости.
Киваю, цепляюсь за подругу и тащу ее в сторону супермаркета. В магазин нам точно надо, у меня в холодильнике мышь повесилась.
Мы с Алинкой набираем кучу разнообразных сыров, несколько баночек любимых морепродуктов, шоколад, бутылку красного полусладкого и маленький торт. Гулять, так гулять.
Буянова без умолку тараторит, пока лишь рассказывая о сокурсниках и ничего о себе любимой, потому что все самое сокровенное – потом, дома.
До позднего вечера мы сидим на маленькой кухне, вкушая дары супермаркета. Еще делимся всем, что произошло за два с небольшим года, пока мы не виделись. Алинка сообщает, что давно живет гражданским браком и этим летом со своим дорогим Пашечкой они планируют поездку на море, делать бебика. А я стыдливо рассказываю о вчерашнем корпоративе, об Игоре и Галине, о будущей свадьбе, которая теперь точно не состоится, и о страхе, как рассказать обо всем произошедшем родителям.
Алинка, за что ее и люблю, слушает внимательно, не перебивая. Потом выдает свой вердикт, что все к лучшему и, не сомневаясь ни на минуту, озвучивает план действий.
– Так. Я все решила! Новый год отмечаешь со мной. Игорь твой меня не знает, телефон отключим. С нежданчиком на порог точно не заявится. И не маши мне тут головой. С родителями, я понимаю, тоска зеленая. Они еще долго на тебя коситься будут. Поздравишь заранее. Наврешь, что гуляете компанией. И Игорь тоже. Ну не обязательно говорить, что компании у вас теперь разные. А ты ко мне. Народу будет немного. Мы с Пашей, его сестра Юлька с мужем Василием Семенычем и мой двоюродный брат, Гришка. Он редко приезжает. Сам в Ростове живет. Но сейчас тут. Не женат, кстати.
– Алин, спасибо, я не могу.
– Ой, брось! Все ты можешь. Честно, хватит ерепениться. Я от чистого сердца. И не переживай, все свои. А чтобы тебе со всеми получше познакомиться, давай завтра с нами на природу, на шашлыки. Мы за Матвеевкой обычно на столиках возле леса собираемся. Недалеко от города, но там новые приличные беседки и скамеечки. И такси до деревни ездит свободно. Короче, утром созвонимся, ты ко мне, а потом вместе едем отдыхать и проветривать мозги. У Юльки день рождения и это просто традиция. А мне без тебя никак. Юлька в положении, не пьет. И будет без конца отсиживаться в машине. А мы с тобой как жахнем! Как покажем мужикам, как умеем веселиться, а, Насть!
Киваю. Потому что перебить отказом Алину практически невозможно. И убеждать она умеет.
Подруга тискает меня от переизбытка эмоций, мы еще немного обсуждаем завтрашний день, а потом она вызывает такси и уезжает домой.
А я снова остаюсь одна. И теперь понимаю, что одна в четырех стенах и с выключенным телефоном не хочу провести этот Новый год. Не хочу объяснений Игоря, который, скорее всего, с завтрашнего дня начнет названивать и, чего доброго, приедет сюда. Не хочу отмечать праздник с родителями, постоянно ловя на себе их укоряющий взгляд.
Решено, завтра еду с Алиной на шашлыки.
9.
И чего это меня вчера так раздобрило после двух бокалов вина? Никак, сказался стресс. Потому что сегодня ехать я никуда не хочу. Глупости все это. От Игоря все равно не убежать. Родители и так узнают о нашем разрыве и от их осуждения не сбежать уже мне. А Алинка, она поймёт. Ну увидимся с ней еще раз, в январе. К чему мне сейчас чужие лица, веселье, которого на душе и в помине нет.
Что делать? Позвонить, отказаться сейчас, так Алинка прикатит. Лучше дотянуть до последнего, а потом отказаться. Да, решено, так и сделаю!
Чтобы успокоиться, начинаю наряжать маленькую искусственную елку. Да-да, еще не наряжена. В промежутках между делами сбрасываю настойчивые звонки Игоря. И папы. Он тоже позвонил уже четыре раза, и я даже не сомневаюсь, на какую тему будет разговор. Держусь, хотя так и подмывает сбежать на край света. В последний миг понимаю, что отец может дать ключи от квартиры обожаемому Игорю, а тот не задумываясь, прикатит сюда. Так, сколько времени? Почти час. Хватит, чтобы на такси доехать до Алинки.
Одеваюсь потеплее, спешу, как на пожар, но все равно не успеваю. Снова звонит Игорь, только теперь уже в дверь. Настойчиво стучит, кричит в замочную скважину признания в вечной любви, и, конечно о том, что я беспросветная дура и без него сдохну. А я в отчаянии сажусь на пол в прихожей, опираясь головой о шкаф. Стягиваю шапку и сую ее в карман пуховика. И, размазывая горячую соленую влагу по щекам, ругаю себя последними словами, что не ушла из дома раньше.
В какой-то момент слышу, как Игорь звонит моему отцу и договаривается, чтобы тот привез ключи от квартиры. Нагло манкирует доводами, что я могла что-то с собой сделать. А я сижу, беззвучно глотаю слезы, потому что совершенно не знаю, как теперь быть. Через два часа пропесочивания мозга женихом и моим отцом я точно сдамся их воле, как подстреленный в голову заяц. А мне бы просто сбежать, как раньше...
Сквозь пелену слез на ресницах в какой-то момент замечаю золотые искорки и не понимаю, как так получается, что я в тот же миг меня неожиданно затягивает в огромное полотно зеркала, а потом просто куда-то проваливаюсь и падаю лицом в снег.
Это то еще удовольствие, скажу я вам. Сначала потерять равновесие, а потом моськой в сугроб. Хорошо хоть снег свежий, мягкий. Отряхиваюсь, отплевываюсь, пытаюсь сдержать стон разочарования. Потому как осмотревшись, понимаю, что радости вообще мало.
Теперь я , с какой-то радости, в заснеженном лесу и понятия не имею в какую сторону идти. Замечательно! Эй, дед мороз, можно я перезагадаю желания заново?
Хотя, что жаловаться? Ведь от Игоря и папочки, который вот-вот прикатит с ключами, я смылась. В куртке есть кошелек с наличкой и картами. Выйду к людям, вызову такси. Хлопаю себя по карманам и понимаю, что остается шанс только выйти к людям. Потому что телефон остался на полу в прихожей.
Ну, где наша не пропадала? Разберемся! Вперед, Анастасия Витальевна! Если тебе дали шанс, значит нужно им непременно воспользоваться. Иначе, какой смысл в волшебстве?
Через минут двадцать, по слабо натоптанной собачьей тропинке, выхожу из леса на опушку. Краткий обзор достопримечательностей русского раздолья говорит о том, что где-то рядом населенный пункт. Потому что через поле тащится проселочная дорога, усыпанная клочками упавшей соломы, а где-то вдалеке, за еще одной березовой рощицей, явно лают собаки. Выбор не особо большой, топаю по этой самой дороге быстрым шагом, чтобы не замерзнуть и не потерять драгоценного времени.
Еще десять минут спортивной ходьбы, и я оказываюсь на окраине деревни. Прекрасно. И что я тут должна найти?
Иду по улицам, с любопытством рассматривая разносортные домики. Они, как грибы в лесу, одни – какие-то серые и невзрачные, кажется будто стесняются своего вида и прячут глаза. Другие, наоборот, как мухоморы, выпячивают красные шляпы и глянец напоказ. На мое счастье, деревня не петляет, а выстроена в одну линию вдоль небольшой речки.
До центра с константой в виде сельсовета, почты и магазина я добираюсь быстро. Надеюсь, мне помогут вызвать такси. Хотя для начала нужно узнать, где я нахожусь. На мое счастье на вывеске сельсовета указан адрес. Область наша, и район тоже. А деревня, кстати, тоже знакомая – Матвеевка. Значит где-то здесь эти самые столики с беседками. Ну, значит, сама судьба меня к Алинке привела! Спасибо, что не на край света!
В магазине быстро отовариваюсь, покупая пачку земляничного печенья, бутылку воды и шоколадку. На всякий случай. Вдруг я не найду подругу с ее компанией. Спрашиваю молоденькую продавщицу о местах отдыха, а та, с любопытством меня разглядывая, сообщает, что через двести метров от магазина будет клуб. А за ним – укатанная дорожка, ведет прямо до беседок, только пройти еще метров пятьсот. Я киваю, забираю покупку и иду искать свои приключения на пятую точку, надеясь на то, что Алинка с друзьями уже на месте.
