Текст книги "Тринадцатый"

Автор книги: Светлана Смирнова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– А Эпохальные души несут наказание?

Вопрос прозвучал громко, многие души вздрогнули.

Нет. На поведение Эпохальных мы, к сожалению, не можем воздействовать. Ими занимаются

клерки с верхней небесной канцелярии. Дело не в том, что вытворяют Эпохальные. Здесь надо обратить внимание на поведение простых душ. На вас, мои милые друзья. Вы, все возмущаетесь, пока проходите курс обучения. Но стоит вам вселиться в тело, как вы тут же забываете уроки и начинаете вытворять над телами сюрпризы. К этому вопросу мы ещё вернёмся, а сейчас рассмотрим следующий случай.

Все дружной стайкой переместились к следующему больному. Больного окружал прочный ореол Страха. Он лежал вытянувшись на кровати во весь рост. Глаза его были широко раскрыты и смотрели в одну, только ему видимую точку. Души – ученики заметили зыбкое волнение ореола. Вдруг, больной взмахнул рукой, зажмурил глаза и весь, как пружина свернулся в комочек. Всё его тело начало трясти, как от озноба. Души молча наблюдали за происходящим. Куратор вздохнул и начал свой рассказ.

– Плоть живёт в постоянном страхе. Душа настолько приучила её к своему отсутствию, что плоть уже не может понять, когда душа в ней, а когда её нет. Каждый раз при вылете или возвращение, тело подвергается ужасным мукам. Это яркий пример безответственного отношения души к человеческому телу. Мы не можем предъявить душе иск в отказе отработки срока судьбы, но и прямого выполнения своего долга мы тоже не наблюдаем. Плоть рано или поздно погибнет, не выполнив свое предназначение. Попрошу вас пройти в следующую палату. Здесь мы исчерпали все виды проказ души. Надеюсь, что для вас это станет показательным уроком в ваших последующих судьбах.

Вопреки всякой логике полёта, Куратор провёл группу по узким винтовым ступеням лестницы. Даже при тусклом ночном освещение, на стенах хорошо виднелись сгустки плесени, разъедающей камень.

Проход был настолько узким, что в ряд могли парить только две души. Боль, Страх, Ненависть, гроздьями висели под потолком. Чувства, которые накапливались здесь годами, ненавидели себя за свою же работу. Но, увы, залетев на зов плоти, один раз, они уже не могли покинуть свой пост. В этих стенах их присутствие требовалось постоянно. Только иногда, в ночное время, они имели часы отдыха.

Молчание и Тоска неопределённого цвета, окутала группу. Приуныли все: и новички и души, побывавшие на данной экскурсии не раз, за время своего существования. Общее Оцепенение взмахом мантии снял Куратор.

– Палаты, на этом этаже, маленькие, так что попрошу вас принять соответствующие меры.

Выслушав указивку Куратора, души в тот же миг приняли уменьшительные формы. Группа сжалась до грозди винограда. Куратор оценивающим взглядом осмотрел группу и открыл дверь в палату – келью. В центре, крохотного помещения, стояла железная кровать. Другая мебель отсутствовала. Стены, так же, как и по всему замку, были покрыты плесенью. В крохотное окошечко, под самым потолком, заглядывала маленькая звёздочка. Больничная келья больше походила на каземат тюрьмы, чем на обитель здоровья. Виноградная гроздь душ от негодования, съёжилась ещё больше. На нимбе Куратора засиял маленький лучик удовольствия. Эффект, которого он добивался столько лет в своей преподавательской практике, был достигнут. Поправив нимб, он начал вещать.

– Всмотритесь внимательнее в плоть, лежащую на больничной койке. К великому прискорбию, плоть обречена. Прошу вас, друзья мои, поставить диагноз, на основе опыта полученного на нижнем этаже.

Куратор располагающе к ответу, глянул на группу. Души молчали. Даже закоренелые души – судьбисты, не отважились высказать своё мнение. Выждав некоторое время, Куратор начал объяснения сам.

– Мы видим типичный пример лености души. Вы уже успели заметить, что над каждой плотью собирается свой, определённый ореол чувств, который отражает состояние плоти. Плоть имеет особенность притягивать к себе чувства, которые определяют её состояние. Если душа и плоть существуют в полной гармонии, значит над человеком, мы увидим ореол из плюсовых чувств. Если же душа не выполняет свои обязанности, или плоть подавляет душу – мы наблюдаем ореол минусовых чувств. Почему же над данной плотью отсутствует как положительный, так и отрицательный ореол? Всё очень просто. Душа, вселившаяся в плоть по распределению, отработала лишь половину своего срока. Верно, и добросовестно она несла службу до определённого момента, закодированного в судьбе. Момент включает в себе две ситуации: физическая и моральная. Физическая – плоть подвергается физическому ущербу. Моральная – плоть подвергается моральному нажиму. В обоих случаях, человек впадает в постоянный дискомфорт. Его ореол минусовых чувств увеличивается до критических размеров. Душа отказывается дальше исполнять свои обязанности, и покидает плоть. Её место занимает душа – самозванка. Она остаётся в теле до конца срока судьбы, одна полноправной хозяйкой. Так как самозванка не может знать истинного предназначения плоти, то вокруг человека складывается орел лени. На протяжении многих лет, ореол лени впитывался в плоть и принял форму плоти. Вот почему здесь отсутствует ореол. Произошло преобразование ореола лени в форму тела. Чем дольше человек находится в таком леном состоянии, – тем труднее выход из этого состояния и возвращение к полноценной жизни. В данном случае, человек обречён. Вновь и вновь мы сталкиваемся с вопиющими нарушениями в работе душ. На этом, друзья мои, экскурсия закончена. Прошу следовать за мной.

Покинув палату – келью, души – ученики приняли свой нормальный вид. С большим облегчением группа вылетела из средневекового замка, так напоминающего ад.

Троица

Всю ночь они проиграли в кости. Игра не клеилась. Не хватало четвёртого. Семейка – Муж Рогоносец и Обманутая Жена – постоянно выигрывали. Они не просто упивались своей победой, они ещё постоянно издевались над ней: кричали, улюлюкали, пританцовывали. Проиграв в очередной раз, Стерва не выдержала, и покинула адский притон. Ей некуда было лететь, и поэтому она устроилась на дальнем облаке. Пусть они её поищут, как делают всегда, когда им становиться вдвоём скучно, а она пока поплачет.

Разнообразие чувств и настроений стайкой кружило вокруг облака. Она нимбом выбирала нужное чувство, и раздувала до нужных размеров. К Облаку подлетела Обида, переливаясь фиолетовым цветом. Стерва вялым взмахом мантии поманила Обиду. Обида не заставила себя долго упрашивать. Юркнула под нимб, и разлилась, заполняя всю полость нимба. Слёзы ручьём хлынули с мантии на облако. Облако, тяжело вздохнув, пропустила через себя водяной поток. Полностью выплакав Обиду, Стерва вытерла остатки влаги концом мантии.

Уже пролетело две недели, как Стерва поссорилась с Неприятным. Их ссоры стали своеобразным смыслом существования. Но что бы, Неприятный исчезал, на длительный срок. Такого не было. Иметь такую даму, как она для Неприятного – престижно. Не зря же её называли Стервой. За всё время, с мига создания Стерва никогда нигде, не несла срока Судьбы. Она точно знала себе цену. Работа не для неё. Она создана для развлечений, а ни для работы. Разве можно Стерву заключать в мерзкую плоть? Пусть работают другие, она создана для развлечений. А, какие могут быть в теле развлечения? Никаких! Пусть работают другие души.

Да, те, кто её создавали – потрудились на славу. Вряд ли найдётся ещё у кого такая совершенная линия мантии. А, нимб? Сколько в его лепку вложено мастерства, умения, вкуса.

С первых же минут своего существования, Стерва точно определила себе цену. В школе, куда её направили, для набора Божественных знаний, она подтвердила своё превосходство. Даже вредные Излагатели замирали перед её красотой. Стерва не стеснялась своего великолепия, а пользовалась им. Она до сих пор помнит, как на выпускном вечере её обхаживал Главный Излагатель. Смех – да и только. Говорил ей ласковые слова, и обещал хорошее распределение. Как будто она в этом нуждалась? Пусть тело носят такие дурочки, как Обманутая Жена.

Её – Стерву, создали для наслаждений. Тогда, в первый и последний раз, отбыв в теле всего лишь три месяца, Стерва произвольно покинула его, и отправилась на вольные хлеба. А, встреча с Неприятным добавила в её существование достаточную долю авантюризма. И, сколько бы, не рассказывали ей, что в теле существуют свои прелести, она ни за что не променяет свою заоблачную свободу на земную жизнь. Стерва хочет осознавать себя здесь всегда, а не урывками свободными от работы на земле.

Около облака ни отставая, кружило Злорадство. Стерва оценила его настойчивость, и впустила под нимб. Ей стало весело.

– Тоже мне парочка. – Переключилась она на Семейку. – Он всю свою земную жизнь таскал свою плоть налево, изменял ей, а она терпела. Дура. Да, сколько раз он ей изменил – не сосчитать! Из-за рогов нимба не видно. А, она к нему с лаской лезет. Уж, она-то, Стерва видит, как искрится его нимб, когда они вместе отдыхают на облаке. На земле гулял, и здесь свои привычки отставить не может. Фу! Какая мерзость! А, как напьётся, давай плакать, как ему трудно рога носить. Неприятный ему постоянно говорит, что их можно спилить. А, он боится. Трус! Вот мой Неприятный, он всегда за свои грехи мужественно расплачивается. Нагулял рога – к бесу – и, нет рогов. За это я его и люблю. Вокруг нас всегда Любовь витает.

А, вокруг Семейки только Ревность, и кучи Ссоры. Позор – не Семейка!

Стерва потянулась на мягком облаке. Злорадство, отработав свой потенциал, растворилось в воздухе. Стерва успокоилась, её окружила Дремота.

Дикий гогот разбудил Стерву. Над облаком зависла Семейка. Первым в облако прыгнул муж-рогоносец. За ним скакнула жена.

– Ты так больше не делай. Мы с мантии сбились, пока тебя разыскали.

– Я вас не просила меня искать. Что вам от меня надо? Отстаньте. Я Неприятного жду. Мы здесь договорились встретиться. – Урезонила Стерва мужа-рогоносца.

– Жди, жди. Только что бы его дождаться, тебе голубушка надо отправится в гости.

– Как в гости? – Вся вальяжность, окружавшая Стерву, в мгновение нимба слетела с её мантии. – Ты – лжёшь! Поганый лжец! Неприятного шпионы никогда не сумеют поймать. Никогда. Он лучше сам в пекло отправится, чем разрешит себя поймать. – Стерва покрылась ореолом возмущения. Обманутая жена подлетела к Стерве вплотную.

– Спокойно, старушка, спокойно. Кто тебе сказал, что его повязали: Ты сначала выслушай, а потом ори. Он по глупости туда попал. Его отправил олух-отличник. Много этим отличникам позволяют, ох, много.

– И, что же, теперь делать? – Гроздья Недоразумения потеснили Возмущение. – Что же делать?

– Для начала – успокоится. Подумать, всё взвесить и принимать меры. Или, тебе лучше, когда он там, на сковороде барахтается? – Засмеялась обманутая жена.

– Нет, я готова сделать всё, лишь бы вытащить его оттуда. А, кто вам сказал, что Неприятный туда попал?

– Помнишь Синюшного? Он.

– Ему разве можно верить?

– Можно. Его сегодня по этапу повели. Он передал. Неприятный просить отыскать Тринадцатого, и заставить его вытащить Неприятного оттуда.

– А, где мы отыщем Тринадцатого?

– Не знаю. Начнём с выпускников.

– Это же, сколько заплатить придется.

– А, ты, как думала: Это гулять и прогуливать просто, а как для дела, так у тебя всегда платы нет. У нас тоже сейчас свободной платы нет.

– Ну, если, ты, хорошо меня попросишь, то за отдельную плату можно и сделать. – Мотнул рогом муж-рогоносец. За что сразу же, получил по мантии от жены.

– Я у вас и не прошу. Без вас обойдусь. – Стерва слетела с облака. Ей стали неприятны намёки мужа-рогоносца. Впервые за совместное скитание она не отреагировала на них, что бы позлить обманутую жену. – Вы только, когда пили за плату Неприятного, в дружбе ему клялись, а теперь и забыли, что такое дружба. – Бросила она прямо в нимб мужу-рогоносцу гроздь Обвинения.

Гроздь повисла на одном из рогов. Приложив максимум усилия, муж сумел стряхнуть Обвинение.

– Не кипятись. Мы его в беде не бросим. И, что делать, я уже придумал. Полетели к Низменому. У него в канцелярии родственник сидит. Он скажет, где искать Тринадцатого.

Стерве пришлось согласиться на предложение мужа-рогоносца. В делах она считала себя ангелом, и прекрасно понимала, что без помощи Семейки ей не обойтись.

Тринадцатый

Не смог удержаться Тринадцатый, что бы не навестить своего отца. Непонятное чувство подсказывало, что именно он обидел мать. Именно из-за него она плакала сейчас лёжа в постели, и не могла уснуть.

Отклонившись от курса, он набавил скорость и влетел в квартиру. Каково же было его изумление, когда он чуть было, не столкнулся с ангелом-хранителем отца прямо в прихожей квартиры.

– Ты кто? – Оторопело спросил Тринадцатый.

– А, ты кто? – Последовал вопрос на заданный вопрос. Вопросы столкнулись, и повисли друг напротив друга.

– Я, душа его сына, который сегодня родился. – Оправдался Тринадцатый.

– А, я, значит, хранитель твоего отца. – Протянул конец мантии навстречу Тринадцатому ангел-хранитель. – Будем знакомы. Хотя знакомство наше скоро закончиться.

– Я понимаю. Но, всё равно приятно. – Они обменялись поглаживанием. – А, зачем ты здесь? Что с отцом? – Вдруг, спохватился Тринадцатый.

– Ничего страшного. Пьян, как старая туча. Вот приходиться охранять, что бы ты сиротой не остался. Устал уже. Весь день на ногах. Да, ещё твой папенька человеческий облик потерял. Теперь стереги его, что бы в гадости не захлебнулся. – Не переставал, жаловался Хранитель.

– А, где он? – Оглядев пустой диван, поинтересовался Тринадцатый.

– В ванной. Отдыхает.

Не спрашивая разрешения, Тринадцатый влетел в ванную комнату. Увиденная картина поразила его: отец семейства лежал прямо в ванной без воды, в одежде.

На ногу ему капала холодная вода. От неудобной позы рот был открыт. Из открытого рта вырывался громкий храп и синюшное облако.

Тринадцатый вернулся в комнату.

– Зачем смотрел? – Пожалел хранитель расстроенного Тринадцатого. – Хотя при жизни, если твой папашка не одумается, ещё ни такого насмотришься.

– Я полетел. Всего. – Только и сумел сказать на прощание Тринадцатый хранителю.

– Ну, бывай. – Донеслось в ответ.

Гроздья Злости сразу же, окутали Тринадцатого, как только он вылетел из квартиры. Злость сопровождала его до первой облачной ступени. Лишь только Тринадцатый влетел в небесный Чертог, гроздья растворились. В небесный Чертог можно попасть, лишь имея благие намерения.

Школа

Тринадцатый быстро позавтракав, полетел в аудиторию. Сегодня ему выпала честь быть дежурным. В обязанности дежурного входила проверка клапанов для подачи небесной благодати ученикам. Так же необходимо было отследить внезапное проникновение не запланированных чувств. Следовало поймать и уничтожить неприемлемые чувства. Проверив клапаны, подключить основное табло на режим питания. С этими заданиями Тринадцатый справился очень быстро. Настал черёд самой трудно исполнимой обязанности – выполнить нарекания Времени.

У Времени, которое успевало выполнять свои обязанности сразу и везде, существовали свои неоспоримые привилегии. Это довольно древнее создание, обладало очень скверным характером.

Оно умело очень медленно ползти, когда его ждали. И, очень быстро бежать, не смотря на старость, когда его догоняли. А, уж, как оно умело ускользать, когда его ловили, так для всех это всегда оставалось загадкой. Очень редко кому удавалось с ним подружиться и не заботиться о нём.

Душам, жившим в небесном измерении, оно было так же не подвластно, как и душам, носившим плоть, – существовавшим на земле.

Время упивалось силой и частенько издевалось над учениками небесной школы.

Лишь только Тринадцатый проверил работу основного табло, как Время начало отдавать ему приказы.

Нимб начистить до блеска. Отыскать убежавшие секунды. Собрать минуты. Отчеканить часы. Работа, – предстояла Тринадцатому, – трудоёмкая и вредная.

Все двадцать четыре часа имели прескверные привычки. К каждому часу приходилось иметь индивидуальный подход.

Чтобы собрать все шестьдесят минут по порядку надо было знать каждую минуту по номеру.

А, к секундам вообще не хотелось дотрагиваться. Вёрткие и скользкие секунды доставляли самые большие неприятности в работе со Временем.

Пока Тринадцатый исполнял приказы, Время ехидно наблюдало за ним, сидя на трибуне Излагателя.

Тринадцатый бережно отчеканил каждый потерянный вчерашний час, и вернул ему необходимость на сегодняшний день. С часами Сна он обращался бережно. С часами Отдыха весело. А, с часами Работы – напряжённо. Отчеканив часы, Тринадцатый ответственно пересчитал все шестьдесят минут. Выстроил их по порядку.

С секундами пришлось позаигравать. Они – то прятались, то исчезали, то забегали вперёд. Тринадцатый усилием воли, прогнал накатившее Раздражение. И, собрал все до единой, шестьдесят озорных секунд. Запечатав их в один чехол, он отдал секунды первой минуте для передачи по эстафете.

Тринадцатый успел подготовить аудиторию до прихода первого ученика-души. Ученика вошедшего первым в аудиторию, ослепил начищенный нимб Времени. Душа – ученик воспользовался моментом, и сделал Времени комплемент. Время приняло комплемент, и удалилось в свои хоромы. Появилось оно лишь, когда настал час лекции.

За дежурство Тринадцатый получил высший балл.

Тринадцатый

На разговоры с Изящной душой, и, встречей с ангелом-хранителем отца, Тринадцатый потерял целый час. Он постарался навёрстать упущенное время. Набирая скорость Тринадцатый, возвращал себе полную душевную форму. В маленьком розовом тельце, там, в приближенном к земле пространстве ему приходилось менять свой размер. Это доставляло неудобство каждый раз, когда он поднимался в Небесный Чертог.

Сегодня особый случай. Поднимаясь всё выше и выше в чертоги Небесной Канцелярии Тринадцатый ощутил, как гроздья Ответственности стали наполнять его мантию. К завершению пути от пузырьков Ответственности на мантии не осталось свободного места. Преодолевая усталость от накопившихся капель Ответственности, он долетел до кабинета Распределения Судьбы. В ту же самую секунду на него налетели гроздья Торжественности. Между кланами Торжественности и Ответственности началась ссора. Тринадцатый попытался скинуть с мантии оба чувства, но у него не хватило сил.

Он тяжести его закачало со стороны в сторону. И, вдруг, гроздья разлетелись сами, очистив мантию. Тринадцатый даже не успел понять, что произошло, как его тут же обнял Страх. Сначала, Страх чёрной дымкой завис над нимбом Тринадцатого. Затем, не спеша опустился на мантию, не оставляя ни пятнышка пустого места. От ледяного объятия Страха, на нимб Тринадцатого слетелась Дрожь, и начала постукивать по нимбу маленькими молоточками. Такую метаморфозу Тринадцатый ощутил первый раз за время своего существования. Он словно остолбенел. Вся лёгкость исчезла, как будто её никогда и не было. На смену лёгкости появилась тяжесть, сковывающая раскалёнными обручами всё его существо. Тринадцатый начал безумно ворочать нимбом.

Из-за поворота появился душа – незнакомец. Заметив Тринадцатого в затруднительном положение, незнакомец на лету дал совет.

– Вспомни, что ни будь весёлое, и хорошенько посмейся. По-другому, прогнать эту гадость не получиться. И, откуда она только здесь берётся?

– Спасибо. – Прошептал в ответ Тринадцатый.

Он принял Совет, и наморщил нимб. Из-под нимба сразу же, как из рога изобилия, посыпались смешные истории. Он выбрал самую смешную из всех смешных.

Будучи школяром, Тринадцатый столкнулся с душой, которая умудрилась накачать в себя столько правды, что перестала замечать и высказывать правду о других душах, говоря правду только о себе. Из бедной правдоподобной души ползло столько правды, что пришлось её отправить на грозовое облако, и очистить излишки громом. Вспомнив незадачливую душу Тринадцатый посмеялся от нимба до кончика мантии. Весь Страх слетел с него в мгновении грома.

Не теряя больше ни секунды, он направился в кабинет Распределения Судеб.

Очередь в кабинете стояла огромная. Тринадцатый встал в конец очереди. К нему сразу же подлетел распорядитель по кабинету.

– Номер? – Обратился распорядитель к Тринадцатому.

– Вот. – Показал свой номер Тринадцатый.

– Тебе в отсек номер три.

– А, где это? Покажите, пожалуйста.

– За поворотом. Найдёшь – не маленький. – Огрызнулся распорядитель, и полетел к вновь прибывшей душе.

Не добившись толкового ответа от распределителя, Тринадцатый полетел искать отсек номер «три». Отсек, и, правда, оказался за поворотом. Здесь очереди не было. Перед таблом распределения стояла всего лишь одна душа. Душа получала Судьбу. Тринадцатый непроизвольно услышал земной путь, который должна была отработать душа.

– Болезни, – диктовал из-за табло небесный клерк, – родильный гепатит на первый день отроду, ветрянка на первый год и семь месяцев. Травма левой нижней конечности на второй год и пять месяцев. На четвёртом году жизни, на втором месяце, шестого дня – ангина. На пятом году, седьмого месяца, четырнадцатого дня – двухсторонняя пневмония. Слом правой верхней конечности на восьмом году жизни, пятого месяца. Ринит – пожизненно с десятого года жизни. Воспаление левой почки – пожизненно – с двенадцати лет. В двадцать шесть лет – удаление миндалин. Облысение затылочной части головы в тридцать два года. Близорукость – минус три – в тридцать четыре. В тридцать восемь лет – первая стадия ожирения. Простатит в тридцать девять лет. В сорок два года – гипертония второй стадии. Инфаркт в сорок девять лет.

Инсульт в шестьдесят четыре года. Срок заканчивается в шестьдесят семь. По болезням всё. Переходим к порокам. Программируй: необузданная упрямость, лень, обжорство. Так же употребление табака, алкоголя, чрезмерное услада плотских утех. Так, при таких пороках нужны средства, особенно в среднем возрасте. Значит, причисляем ещё один порок: мелкое воровство. За необузданность в плотских утехах – к тридцати девяти годам – бесплодие.

На земле сам приобретешь: зависть, жадность, чванливость. Там этого добра хватает. С тебя хватит. Переходим к выбору профессии. Так, что тут у нас есть? Нехватка мелких политических деятелей. Значит, образование высшее, но не определяющее степень ума. Пойдёшь по экономическому направлению. В двадцать восемь займёшь первый пост в политической номенклатуре. В тридцать пять выйдешь на пост главы города. В сорок шесть получишь мандат депутата. В пятьдесят пять – пенсия. Политической карьерой будешь заниматься до последнего дня срока в теле. Минуточку. Без хитрости тебе не обойтись в номенклатурных делах. Запиши – хитрость. По профессии всё. Теперь о парном положении. В четырнадцать первый блуд. В двадцать восемь первый незаконный отпрыск. О его судьбе будешь знать весь срок. В двадцать восемь заключишь парный союз. Законных отпрыска два. Оба мужского пола. В пятьдесят восемь – вдовец. В пятьдесят девять – повторный парный союз. Внучки – четыре особи. Успел запрограммировать? – Поднял нимб на душу Судьбист.

– Да, запрограммировал. – Устало вздохнула душа в ответ.

– Ну, и молодец. Чем то недоволен?

– Всё нормально.

– Тогда у нас с тобой дальше – материальное обеспечение. Так к кому ты попал, говоришь?

Судьбист пощёлкал по клавишам. – Да, повезло. Умница. Ну, что ж. Весь свой век, как на розовом облаке припеваючи жить будешь. Так и занесём: материальное обеспечение – повышенное. Весь срок в теле. Вроде всё у нас с тобой?

– А, хорошие наклонности? – Поинтересовалась душа.

– А, разве не разбирали?

– Нет. Не получал.

– Хорошо, запоминай. Любовь к домашним животным. Что хочешь – кошек или собак?

– Лучше кошки. С ними легче.

– Почему? Какая разница?

– Их выгуливать не надо.

– Понятно. Бери кошек. Я не против. Что ещё? Любознательность в разумных пределах. Там у тебя и бабушки и дедушки все имеются, значит, уважение к старшему поколению. Ну, ещё подкинем ответственность и оптимизм. Как ты совсем уживёшься – не моя забота. Забирай. И, напоследок, – мелодия твоей сущности. Ну, какие песни хочешь петь?

– Мне всё равно. Но, лирические напевы ближе к мантии.

– Записывай. Лирические, так лирические. – Судьбист пощёлкал по клавишам. – Теперь уже точно всё запрограммировали. Лети, работай. Нет, постой. Ангела – хранителя для знакомства пришлю через пару дней. Теперь всё, лети.

– Нет, не всё, немного не додали.

– Что ещё тебе «не додали»?

– Сколько раз я могу обращаться с просьбой, и быть услышанным?

– Ну, зачем это тебе? Смотри, как я тебе всё хорошо вывел. Как Радуга будешь светиться. Тебе, что мало?

– Нет. Но, если положено, значит, пожалуйста, отмерьте.

– Какой же, ты, настырный? – Судьбист многозначительно помолчал, всем своим видом давая понять настойчивой душе, что она просит, невозможное. – У него и без вас дел хватает.

Душа не сдавалась.

– Зачем тогда ввели этот пункт? – Задал Настойчивый резонный вопрос. Вопрос повис между Судьбистом и душой. Судьбист устало посмотрел на вопрос, и нехотя стёр его мантией.

– Три раза. – Тихо произнёс раздосадованный Судьбист. Помолчал, и громко добавил. – Больше нет. Лимит исчерпан.

– Спаси Сам. – Попрощалась душа, и вылетела из кабинета.

Судьбист перевёл нимб на Тринадцатого.

– Номер?

– 13131313—13– Отчеканил Тринадцатый.

– Когда вселился?

– Сутки назад.

– Ясно. Записали. Диктуй: адрес, полные данные об отце и матери.

Тринадцатый продиктовал всё, что от него потребовали. Записав данные Судьбист вновь обратился к Тринадцатому.

– Прилетишь через неделю.

– Почему? – Не понял Тринадцатый.

– Потому что. Мне ещё составить твою судьбу надо. Просчитать все «болячки» папы и мамы, и, передать их тебе по наследству. Понял?

– Понятно.

– Ну, если понятно – то свободен. Жду через неделю.

Махнув на прощание мантией, Тринадцатый вылетел из кабинета. И, нимбом к нимбу столкнулся с Меченым. От нахлынувшей Радости он чуть было не задушил друга в объятии своей мантии. К изумлению Тринадцатого, Меченый совершенно не отреагировал на приветствие. Лишь сухо произнёс в ответ.

– Мне сейчас некогда.

Фраза прозвучала, как порция холодной воды из грозовой тучи. Тринадцатый замер на месте. Он так давно мечтал о встрече. Сколько вопросов накопилось под мантией. Он хотел обменяться первыми впечатлениями, которые бережно складывал под нимб. А, тут, такая отчуждённость со стороны друга. Такая необычная холодность.

Стряхнув с себя налетевшие грозди Радости, Тринадцатый громко извинился.

– Не стоит. – Отмахнулся концом мантии Меченый. – С каждым может случиться. Вы не первый, и не последний. – Заявил на последок, и скрылся в кабинете Распределения Судеб.

Повисев некоторое время в окружение капелек Смущения, Тринадцатый отправился на землю. В Небесном Чертоге начиналось время отдыха. На земле занимался новый день. Тринадцатому надлежало не покидать плоть в светлое время земных суток.

Школа

– Сегодня мы рассмотрим с вами второй закон существования. – Закон Будущего. – Торжественно начал Излагатель, лишь только души уселись на качели.

– Каждая душа обязана жить по тем законам, которые установил Сам Высший. В любом пути души мы видим тщательно распланированные этапы становления, роста, достижений, познаний, подъёмом и, как это не печально – спадов. У каждой души существуют перспектива, по которой она движется вперёд, и стремится выполнить своё предназначение. Закон Будущего распространяется на все судьбы и является основой существования на Земле.

Каждая душа должна запомнить главный тезис закона. Что бы честно выполнить своё предназначение, она не может порицать другие души. Определить меру вины имеет право только Высший. Над душой есть один судья – Сам Высший. Но не думайте, что для человеческой плоти не существует наказания. Всё не так просто, как вы себе представляете. Для наказа плоти, на Земле создана целая сеть институтов, и вы ни раз с ней столкнётесь. Вам мой совет: что бы избежать суда над плотью – честно и добросовестно несите срок службы.

Излагатель переместился к табло, и включил экран.

– Сейчас, мы с вами посмотрим обзор из не далёкого прошлого человеческой плоти.

На экране замелькали кадры жизни земного сущёствования. Запущенная дикая земля. На её необъятных просторах всего четыре человеческих плоти. Они выживают за счёт своего изнурительного труда.

С соседней качели раздался недовольный шёпоток.

– Сколько можно раз это показывать? На нимбе уже навязла эта древняя история.

– Тихо, ты. Не интересно не смотри. Я вижу это в первый раз.

– А, я в десятый. – Не унималась недовольная душа.

– Ну, и не смотри. Стерилизоваться хорошенько надо было.

Тринадцатый вновь сосредоточил всё своё внимание на Излагатели.

– Двое – брачная пара – постоянно заботятся о плоти. Опасность подстерегает их на каждом шагу. Такую жизнь они выбрали себе сами. Брачная пара, единственные люди, кто жил на Земле без судьбоносного срока. Я думаю, что нет среди вас души, которая не знала бы историю их греха. Так, что останавливаться на этом вопросе не будем. Идём дальше. И так, брачная пара своими трудами обеспечивают проживание двум своим сыновьям. Старшего сына, как первенца, они больше ограждают от тягостных забот. Окружают его наибольшим вниманием и лаской. Второй сын наделён меньшей родительской любовью и лаской. Он вынужден заботиться о проживание наравне с родителями. Обратим внимание на ореолы, которые окружают каждого сына. У первого мы наблюдаем только плюсовые чувства со дня его появления на свет в плоти. У второго плюсовые эмоции присутствуют, но с каждым годом он всё больше и больше накапливает чувства со знаком «минус». И, вот, он уже полностью окружён минусовым полем чувств. Если бы он родился навек позже, он угодил бы в изолятор. Но, пока он один должен вывести свой минусовый ореол в русло выживания. И, что же из этого получается? Он открывает новое чувство – чувство Зависти. Этот момент очень хорошо отслежен видео обзором.

Излагатель взмахом мантии замедлил протекающий обзор. В этот самый момент плотный отрицательный ореол превратился в плюсовой набор чувств. Плоть обрела новую эмоцию.

– И, как следствие, мы видим, трагедию.

Видео обзор показал ужасающую картину убийства. Души – новички ахнули. По аудитории прокатилась волна Возмущения. Излагатель взмахом мантии остановил волну, и усилием воли собрал Возмущение в маленький пузырёк. Пузырёк он опустил в клапан накопителя.

– Нам следует разобраться, что же толкнуло маленькое общество людей в такую большую трагедию? Кто готов ответить? – Излагатель обвел нимбом присутствующие души.

На поставленный вопрос вверх взметнулось несколько мантий. Излагатель поднял с качели Пятьсот девяносто девятую душу. Это была одна из самых почтенных душ, которая имела право носить длинную мантию. По небесным канонам это считалось сверхучёностью и сверхзаслуженностью. Пятьсот девяносто девятый медленно поднялся с качели. Он выработал все одиннадцать сроков, и готовился отработать последнюю судьбу. Каждый раз он проходил курс школьных занятий, и каждый раз отвечал на одни и те же вопросы. Пузырьки усталости обвивали его нимб. Ему давно хотелось пройти утилизацию.