Текст книги "Марго. Помощница для вампира (СИ)"

Автор книги: Светлана Шавлюк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Тайлинг Ториэс

Как только за Марго и Нией закрылась дверь, Тай повернулся к Дорсу. В крови молодого вирра бурлил гнев. Он шумно дышал и сжимал кулаки от бессильной злости. – Он в порядке? – обратился к дежурному лекарю. – Небольшое переутомление. Я дам укрепляющее и тонизирующее, но лучше будет отдохнуть, выспаться. – Ясно. Свободен. За настойками он зайдет позже. Лекарь ретировался мгновенно. Спорить с главой бюро безопасности было чревато. Все знали о взрывоопасности его натуры. – Что видел? – как только остался наедине с менталистом, произнёс Тай. – До завтра ты не собираешься ждать. Не жалеешь ты своих сотрудников, – вирр кряхтел, пытаясь принять вертикальное положение. – Если без шуток… – Мне не до веселья, – обрубил Тай. – Если ты не будешь перебивать и дашь мне немного времени сосредоточиться, я что-нибудь расскажу, – скривился Дорс не то от боли, не то от раздражения. Тишина звенела от напряжения. Когда менталист заговорил, голос его был скрипучим и уставшим. – Итак. По пунктам. Никаких связей на острове ни с кем не имела. Судя по тому, что видел и слышал, ничего не знает о виррах. Уж из какой глуши ты ее вытащил, даже представить сложно. На рынке ничего необычного, если не брать в расчет острый язык и явно хороший уровень образования. Речь у нее явно не деревенщины. – Я заметил. Как и повадки. – А дальше, – он нахмурился, – вот тут ничего сказать не могу, – развел руками. – Никаких воспоминаний до рынка. – Что это значит? Блок на воспоминания? Кто-то поработал над ней? – Не могу сказать. Если блок и был, то я его не ощутил. А я уж поверь, старался. Либо с ней поработал кто-то у кого больше сил и умений, чем у меня или у тебя. Что вряд ли. Либо это естественный провал в памяти, – он замолчал, но спустя пару секунд нарушил тишину, неуверенно протянув, – но я все же кое-что увидел странное. – Что? – Не уверен. Могу показать. Там слишком смазанная картинка. Больше ощущения. Странные. Будто это даже не воспоминания. Это, – он хмуро взглянул в глаза, – сон. – Сны редко можно увидеть при проверки воспоминаний. – Редко. Я такое видел только у Дейма, когда работал с ним. Помнишь, я говорил, что ему снится один и тот же сон. Кошмар. День убийства родителей. Но из-за того, что он повторяется, а детали в нем меняются или смазаны, вычленить где правда, а где сон – сложно.

– Показывай, – кивнул Тайлинг.

* * *

Нияра сидела в кабинете. Пар над ее кружкой медленно тянулся к потолку. По кабинету рассеялся запах трав. Так пахло от воинственно настроенной целительницы, казалось, ее кожа навсегда впитала эти запахи, так пахло и из ее чашки, которую она со звоном отставила, когда заметила его появление.

– Явился, подозрительный ты наш, – фыркнула она, сверкнула гневным взглядом, подскочила на ноги и метнулась из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью.

Тай поморщился. Он безумно устал, просто невыносимо. В бессильной ярости сжал кулаки и рухнул в свое кресло. Откинулся, прикрыл глаза, перед ним вновь и вновь вспыхивали картинки из воспоминаний Марго. Он злился на нее. За ее глупое упрямство и изворотливость. Был уверен, что ей каким-то образом удалось обвести вокруг пальца Дорса. Так же легко, как она лгала ему. Он знал это, чувствовал каждой клеткой своего тела. Но его сила подводила, раз за разом откликаясь, лишь подтверждала правдивость ее слов. Как и картинки, что смог наскрести в ее памяти Дорс. Р-р-р. По кабинету разнесся тихий рык. Он злился на себя. Злился от бессилия.

Дверь распахнулась, гулко ударившись о стену. Нияра прошагала к столу, грохнула об него высокий стакан.

– Пей, – приказала и просверлила негодующим взглядом вирра. – Девчонку угробишь и себя заодно. Идиот, – последнее прозвучало на грани слышимости, но вирр услышал, правда, никак не отреагировал. Нияра была для него почти семьей. Почти сестрой.

Нос щекотнул сладковатый металлический запах. Он взглянул на девушку, криво усмехнулся.

– Ты действительно думаешь, что я сегодня нуждаюсь в крови?

– Пей, – не отставала Нияра. Тай схватил стакан, опрокинул в себя, утер рот рукавом и оскалился в жуткой улыбке. – А теперь объясни мне, что происходит?

– Если бы я знал! – мужчина ударил кулаком по столу так, что какие-то бумаги белыми лепестками рассыпались по полу, что-то звякнуло.

– И все же, попытайся объяснить мне, за что ты так обходишься с девчонкой, которая едва восстанавливаться начала, как ты послал к хаграм все мои старания! – она говорила тихо, едва слышно роняла слова. И только тогда Тайлинг понял, что Ния в ярости из-за девчонки. И беспокоится. Наверное, все же за него.

Когда Тай закончил делиться с целительницей, в кабинете повисла вязкая тишина. Ния смотрела на свои сцепленные руки и о чем-то сосредоточенно думала.

– Знаешь, Тай, – протянула она, – попробуй с ней просто поговорить, – вскинула руку, когда он подался вперед, желая ей возразить, – поговорить, Тай. Не угрожать, не давить, не допрашивать. Поговорить. Помощь предложи. Договорись, уговори, убеди довериться. Она напугана. Истощена. Даже если она что-то скрывает, если ты прав, она ни за что тебе не откроется, пока видит в тебе чудовище, коим ты старательно в ее глазах становишься. Сблизиться с тобой она не пытается, в постель к тебе не лезет, соблазнить не пытается, ничего не просит… Она либо чего-то ждет, либо… Напугана. Боится кому-либо довериться. Просто представь, если ты ошибаешься, и девчонка в самом деле ничего не помнит. А опасаться ей есть чего. Отравление, покушение… Кому ей доверять? Тебе? – она покачала головой, – ты защитил ее от внешней угрозы, спас от обезумевшего Грейва, а теперь защити ее от себя. И может быть, она тебе доверится.

– Ты так говоришь, будто я и в самом деле чудовище, – скривился Тайлинг.

Ния поднялась. Пожала плечами.

– С тобой очень легко обмануться. Особенно, не зная тебя. Впечатление ты создаешь недружелюбное. Вечно хмурый, сам себе на уме, а с ней еще и чересчур жесткий. Незаслуженно, вполне возможно. Поспи, Тай. Считай, что это приказ целителя. Завтра тяжелый день, – она бросила на него грустный взгляд. Тай отвернулся. Он ненавидел этот день. Ненавидел сочувствие, которым его щедро одаривали, жалость, грусть и скорбь, которая накрывала особняк в это день. Не обходило это темное покрывало эмоций и работу. Поэтому, Тай как и всегда, запланировал сбежать с Сайтором на окраину города и напиться. Забыться в алкоголе, чтобы снова и снова не проживать тот кошмарный день. День, когда мамы не стало.

* * *

Маргарита

Меня разбудил тихий стук. Еще не открыв глаза, тихо застонала и зарылась лицом в подушку. Голова трещала. Мелкие молоточки боли отбивали быстрый ритм в моих висках. Во рту пересохло так, что язык к нёбу прилип. Воспоминания о вчерашнем дне были покрыты мутной пеленой боли. Накрылась прохладной подушкой, судорожно вздохнула, готовая снова провалиться в сон.

– Марго!

Поморщилась. Голос Саиты острым осколком врезался в уши.

– Марго, Ния приказала напоить тебя отварами. Сказала, что это приказ, ослушаться которого ты не имеешь права. Так что, извини, но я подниму тебя даже если мне придется звать сюда подмогу. Выпей отвар, поешь и на сегодня ты свободна, так господин велел.

Хмыкнула. Господин велел. Приоткрыла глаза, не выползая из-под подушки. Пелена после слов Саиты спала, и на меня обрушились воспоминания об эпичной охоте и не менее эпичном продолжении. Да уж. Отдохнула. Повеселилась. От всей души. Стон отчаяния вновь вырвался из горла. Веки были словно свинцом налиты. Даже страшно представить, что я из себя сейчас представляю. И что там Тайлинг со своим прихвостнем мозгочиталкиным увидели. Ладно. Кое-как соскребла себя с постели. Огляделась. Комната моя. Ни в подземелье, ни в камере. Уже хорошо. В кандалы не заковали. Что там Саита сказала? Свободна на сегодня?

– Из комнаты выходить не запрещал? – исподлобья смотрела на девушку, которая стояла у кровати. На столе поднос. В руках Саиты два стакана. Один даже дымится.

– Н-нет, – недоумение вспыхнуло на лице служанки.

Интересно. Неужели Дорс увидев мою приключенческую жизнь не рассказал ничего Таю? Или кровожадный вампирюга, прознав о всех моих злоключениях, вдруг проникся сочувствием к бедной попаданке и прекратил третировать? Вряд ли. Или Ния, вставшая грудью на мою защиту отвоевала мгновения свободы для меня, чтобы пациентка не оказалась потеряна так и не восстановив силы? Ладно, чего уж гадать, скоро все сама узнаю.

Но «скоро» затянулось. Почти сразу я узнала, что его величество-король-всея-в-этом-доме изволил свалить и неизвестно когда вернется. Кабинет заперт. Так что, мне велено отдыхать и восстанавливаться. Отдыхать и восстанавливаться я решила в библиотеке.

Небольшая, но довольно уютная комната тонула в полумраке. Светлый пол из наборного паркета, небольшой письменный стол из светлого дерева, три мягких кресла, бежевым бархатом, напротив стола камин, в котором весело потрескивали дрова, выпуская в трубу снопы искр, позади стола стелажи, уставленные книгами под самый потолок. У первого же стеллажа нашлась стремянка. Я медленно брела между стеллажами, выхватывая взглядом названия книг. Вряд ли вот так навиду у всех лежала какая-нибудь запрещенка. Тут были книги всех мастей и назначений. Сказки и легенды, основы стихийной магии, теория управления тьмой, книги о политике, королевствах, государственном строе, традиции и даже любовные романы. С трудом представляла себя Тайлинга, увлеченно читающего какую-нибудь слезливую лав стори, сидя у камина, непременно с пледом. Хмыкнула своим мыслям. Взяла книгу с лаконичным названием «Переселенцы», устроилась в кресле, поджав под себя ноги, и принялась за чтение.

Оторвалась от книги только тогда, когда свет над головой внезапно ярко вспыхнул. За окном уже царили сумерки, мягким покрывалом накрывая город. Где-то вдалеке были слышны раскаты грома. Я не выползала из библиотеки весь день. Иногда вставала, чтобы размять затекшие конечности. Отвлекалась на еду, которую девочки приносили прямо в библиотеку, на лекарства, которые принимала под строгим взглядом все тех же служанок. Видимо, им было дано распоряжение не беспокоить меня, чем бы я ни занималась.

Книга оказалась весьма интересной. Она рассказывала о том, о чем при первом разговоре мне поведал Этохор. В красках и подробностях (иногда весьма жутких) повествовала о том, как вирры, айры и вейры оказались в странном мире Даэрисе. Писал историю явно кто-то из пришлых, потому что все повествование было пронизано сочувствием к пришлым и сожалением о том, что им пришлось пережить, когда они оказались оторваны от родного мира. Как тяжело было смириться, сколько их сородичей погибло в войне с людьми, как они были вынуждены заключить перемирие с жалкими людишками, потому что в войну вмешалась Богиня. Она одарила своих жрецов магической силой, такой, какой доколе не обладал ни один человек. Жрецам покорились стихии. И чтобы избежать еще большего кровопролития между переселенцами и людьми был заключен мир. Переселенцы заняли архипелаг в море, отгородились от людей магической защитой и строили свой мир. Они освободили завоеванные на большой земле территории, но оставили за собой кое-какие рудники, шахты, какие-то производства. Потом последовала череда сделок, на одном из островов построили магическую академию, куда съезжались и людские маги, на другом тюрьма, в которую с удовольствием сбагривались особо опасные преступники со всех королевств. Переселенцы наладили торговлю и стали мирно сосуществовать с людьми. Но чужие в этом мире вирры, айры и вейры уже много лет пытались найти путь обратно, в свой мир. В первые годы фанатично, исступленно пытались восстановить ритуал, который привел их на Даэрис. Но судя по рассказу, ритуал, который создали какие-то ученые Дэркенса (мира, из которого и свалились эти чудовища) не просто разорвал пространство между мирами и позволил протиснуться в маленькую брешь, как было задумано. Что-то пошло не так и в образовавшуюся дыру затянуло целый студенческий городок. Самого ритуала, естественно, приведено не было. Но я примерно представляла, как это выглядело. Воронка среди парка зимним вечером встала перед глазами так ясно, будто это было вчера. И невозможность сопротивляться притяжению, свою панику я тоже помнила теперь прекрасно. Но сколько бы не старались пришлые повторить свой успех в обратную сторону, у них ничего не выходило. Эксперименты продолжались и по сей день. Но уже не так активно и гораздо аккуратнее, потому что автор книги упоминал, что некоторые их тех экспериментов закончились не очень удачно. Не обошлось без жертв. Информация удручала. Велика вероятность, что не суждено мне вернуться домой. К семье. Я не позволяла себе о них думать, а зачастую мне было и некогда. Поэтому, чтобы не погружаться в уныние, вновь отогнала от себя мысли о родителях. Что ж, вполне возможно, что и мое попадание – результат чьего-то неудачного эксперимента.

Поднялась из кресла и размяла спину и шею. Потерла глаза. Ночь стремительно опускалась на остров. Прикрыла рот, скрывая зевок и поплелась к себе в комнату. Что день грядущий мне готовит?

Оказалось, что и этот еще не закончился для меня. И после целого дня спокойствия подкинул подлянку, напоминая, что расслабляться нельзя ни секунды.

До коридора, в котором притаилась дверь в мою комнату осталось лишь пересечь холл. Но стоило в него вывернуть, как неприятность меня уже поджидала.

– А-а, это ты, – Тайлинг стоял посреди темного холла, широко расставив ноги, руки плетьми висели вдоль тела. Мужчина шатался. Я замерла и пригляделась. Да он же смертельно пьян. Едва на ногах держался. Он скривился и тряхнул головой. Волосы упали на лицо.

* * *

Говорить что-либо не стала. Решила аккуратно обойти невменяемого мужчину и проскользнуть к себе. Он следил за моими перемещениями и то криво улыбался, то хмурился, сжимая кулаки.

– Крадеш-шся, – прошипел он, – Мар-ргар-рита, – это уже был рык. Вздрогнула и ускорила шаг.

И я уже почти выдохнула, когда сравнялась с ним и была готова скользнуть ему за спину. Быстрый выпад и он дернул меня на себя. Резко выдохнула, когда впечаталась в его грудь, и застыла. Думала мы вместе завалимся, но мужчина устоял. Удерживал мое запястье в стальной хватке у своего плеча, вторую руку по-хозяйски расположил на моей талии и прикрыл глаза. Глубоко вдохнул. Вот сейчас грянет музыка и мы пустимся выписывать па по холлу в танце. Глупая мысль на секунду заглушила панику. А потом я дернулась. Мужчина распахнул свои глаза. Сейчас в них плескалась расплавленная сталь. Тихонько взвизгнула от страха и снова дернулась, пытаясь освободиться. Но ничего не вышло. Мужчина лишь еще крепче прижал меня к себе.

– Страшно? – он прошептал мне прямо в губы, обдавая запахом алкоголя и сигар.

– М-мгм, – судорожно кивнула, как завороженная глядя в сумасшедшие глаза Тайлинга.

– И все равно упрямишься, колючка. Молчишь, лжешь, – он выплевывал слова, обливая меня глухим раздражением и досадой. В глазах мужчины горечь смешалась с лихорадочным блеском. – Виляешь, ускользаешь, как песок сквозь пальцы. – Он судорожно вздохнул. Втянул воздух у моего виска сквозь сжатые зубы, пошевелил волосы теплым дыханием. Я снова дернулась. – Не нравлюсь? – он хмыкнул, обвел взглядом мое лицо, взгляд замер на губах. – Молчишь. Опять молчишь, хагрова девчонка, – последние слова он едва слышно прошептал. Вновь взглянул в мои глаза и склонился. – Недотрогу из себя строишь. – Его губы искривила ухмылка.

Еще миг и его горячие сухие губы накрыли мои. Я вздрогнула. Даже не сразу поняла, что произошло. Он отстранился на секунду, а потом снова прижался, сминая в горячем поцелуе с привкусом горечи. Ужалил, словно клеймя, будто этим поцелуем пытался подавить сопротивление, надавить, подчинить. Дернулась, когда поняла, что хватка ослабла, ударила в плечи мужчины ладонями, он пошатнулся, устоял, но я успела выскользнуть и бросилась обратно. Бежала, не разбирая дороги, даже сама не поняла, как оказалась у входа в зимний сад. Сердце пыталось пробить грудную клетку. Прислонилась лбом к прохладной деревянной двери. Несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Даже думать не буду, что это сейчас было. К черту все. Немного успокоившись, оглянулась. Прислушалась. Тихо. Идти обратно опасалась. Бродить по спящему дому – тоже так себе идея. Еще раз бросила взгляд на дверь, за которой скрывался зимний сад. Мне в него ходить не рекомендовали, но не запрещали ведь.

Приоткрыла дверь и замерла. Я настолько оказалась поражена увиденным, что оказалась способна только на восхищенный вздох. Никогда бы не подумала, что во владениях моего хозяина, у которого одно выражение лица на все случаи жизни – невозмутимое, холодное и безразличное, может быть вот такой уголок в доме. Место, не привычно мрачное или безликое, как все в этом доме, а наполненное светом, жизнью, спокойствием и даже романтикой. Это была огромная оранжерея. Цветы, деревья и кустарники хвастались сочностью красок. Буйство зелени и ярких красок цветущего сада. Рай, среди каменной крепости. Очнувшись, прошла внутрь и вдохнула полной грудью. Потрясающее место. Ароматы цветов щекотали нос, влажный воздух наполнял легкие, тропинка, уводящая вглубь разбившегося здесь сада, манила за собой. И я не устояла. В конце концов, я впервые почувствовала себя комфортно в этом доме. Здесь все дышало жизнью. А некоторые растения, спрятанные за стеклянными перегородками и вовсе были живыми в самом деле. Они перебирали листочками, чем-то звучно чавкали, а особо прыткие тянулись ко мне, когда я подошла ближе. Миг и зеленая плеть хлестанула по стеклу. Я шарахнулась в сторону. Да уж, даже сад тут и тот недружелюбный.

Медленно брела по тропинке, иногда останавливалась, чтобы вдохнуть аромат какого-нибудь особенно красивого цветочка, не закрытого стеклом. Касалась пальцами листьев, тихо напевала под нос незамысловатую мелодию и постепенно успокаивалась. Даже не заметила, как вышла к широкой, сейчас распахнутой двери. Она вела на улицу. В ту часть, где сад продолжался уже под открытым небом. Это была небольшая поляна, усыпанная белыми цветами. Они покачивались на легком ветру. В центре этой поляны стояла крохотная белая каменная беседка. Резными колоннами, увитыми зеленью, поддерживалась куполообразная крыша. В беседку вела одна ступенька. Внутри стоял маленький круглый столик. Беседка явно не предполагала нашествия больших компаний. Максимум была рассчитана на пару человек. Я с трудом заметила тонкую тропинку, ведущую к беседке сквозь цветы. Решила, что если я пару минут посижу на свежем воздухе, точно приду в себя.

На улице было прохладно. Каменные лавочки оказались ледяными. Но это не остановило меня. Я все же присела и прикрыла глаза. Как же все надоело. Как же хочется домой. Почему я оказалась тут? Как? И главное – зачем? Мысли текли вяло. Я медленно погружалась в аппатию. И словно пытаясь меня встряхнуть, прямо над головой небо раскололось сверкающей молние, осветив беседку. Следом послышался мощный раскат грома. Вздрогнула. Поднялась и поспешила в дом. Надеюсь, пьяный вирр уже дрыхнет. Уже когда ступила на тропинку, на голову попала первая капля. Дождь. Дожди на этом острове были частым явлением. Чуть прибавила шаг. Но это не спасло, дождь тут же обрушился на землю стеной, вымочив меня до нитки за пару секунд. Но вместе с шумом разбивающихся капель о землю, слуха коснулся тихий перезвон, который с каждым мгновением нарастал. Замерла и огляделась, во второй раз за день пораженно ахнула. Цветы, которые еще пару секунд назад укрывали землю белоснежным покрывалом, стали прозрачными. И кажется… Стеклянными. Или хрустальными. По крайней мере, от соприкосновения друг с другом и каплями дождя издавали тихий перезвон, словно хрустальные рюмочки. Они создавали мелодию. Какую-то грустную, которая проникала под кожу, в самую душу. Так глубоко и проникновенно. Что тоска по дому, усталость и отчаяние, которые я прятала глубоко внутри, стала прорываться наружу, накрывать с головой. Стало так жалко себя. Хотелось вернуться в беседку, уткнуться лицом в ладони и прорыдаться, выплеснуть свои эмоции, пожалеть себя и побыть наедине со своими переживаниями. Усилием воли заставила себя отвернуться и пошла прочь, пока в спину, словно осколки этих цветов, врезался перезвон.

Настроение и так было ни к черту. Жалость к себе быстро стекала с меня, как дождевые капли. Ну что ж за невезение? Плакать уже не хотелось, была злая как голодная гиена. А тут навстречу мой хороший, мой любимый крокодил. Тьфу, всякая чушь в голову лезет.

Домомучительница окинула меня взглядом. Легкая насмешка тронула губы и исчезла, как ни бывало. В глазах вновь раздражение.

– Почему вы мокрая? – голос ровный, как и всегда.

– Уплыть пыталась с вашего острова, – проворчала я, не останавливаясь.

– К-как? – на секунду растерялась всезнающая Змеида.

– Брасом, – рявкнула я и прошла мимо. Нашла время для расспросов.

Юркнула в свой коридор и скрылась в комнате. Надеялась, что сюрпризы закончились, надеялась, что забудусь сном и завтра уже проснусь со свежей головой и без ощущения безнадеги. Но куда уж там, это мир не давал мне расслабиться.