Текст книги "Подземный город гномов (СИ)"
Автор книги: Светлана Нарватова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Annotation
Жизнь Чиро всё еще висит на волоске, и Дамиану, Ансельмо и Джетте втроем предстоит раздобыть последние артефакты. Для того чтобы их получить, троице, раздираемой конфликтами, предстоит проникнуть в древнюю гномью сокровищницу. Оттуда они должны вынести, чтобы вернуть эльфам, Сферу Трансформации, мощнейший артефакт, некогда похищенный гномами. Казалось бы, задача по силам. Да только Джетте в красках показали смерть каждого из троих в гномьих катакомбах и предупредили, что один из тех, кто пойдет, не вернется. Можно ли обмануть судьбу, если смерть – не самая страшная опасность, которая им грозит?
Нарватова (upssss)Светлана.Тролльи шахматы-4.Подземный город гномов
ХОД ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ,
ХОД ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ,
ХОД ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ,
ХОД ТРИДЦАТЫЙ,
ХОД ТРИДЦАТЬ ПЕРВЫЙ,
Локация "Замок Коразон эль Груто",
ХОД ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ,
Локация "Замок Коразон эль Груто"
ХОД ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ,
Локация "Замок Коразон эль Груто",
ХОД ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ,
Локация "Замок Коразон эль Груто",
Конец четвертой части
Нарватова (upssss)Светлана.Тролльи шахматы-4.Подземный город гномов
Жизнь Чиро всё еще висит на волоске, и Дамиану, Ансельмо и Джетте втроем предстоит раздобыть последние артефакты. Для того чтобы их получить, троице, раздираемой конфликтами, предстоит проникнуть в древнюю гномью сокровищницу. Оттуда они должны вынести, чтобы вернуть эльфам, Сферу Трансформации, мощнейший артефакт, некогда похищенный гномами. Казалось бы, задача по силам. Да только Джетте в красках показали смерть каждого из троих в гномьих катакомбах и предупредили, что один из тех, кто пойдет, не вернется. Можно ли обмануть судьбу, если смерть – не самая страшная опасность, которая им грозит?
* * * * *
– Что-то Черные молчат, – произнес Игрок Темными, глядя на доску. – Закончились, что ли?
– Это с нашей-то удачливостью? Нет, наверняка пакостят. Но где-то далеко. Пока наш индикатор срабатывал в пределах пары клеток.
– Может, всё же погоняем Странников по доске? Чтобы всех гадов обнаружить.
– А как же игра?
– А какой смысл продолжать? Ты всё равно уже практически проиграл.
– Я проиграл?! – возмутился Игрок Светлыми.
– Сам прикинь. У меня преимущество по фигурам. Даже элементарно, мой Странник может попасть в Замок в три хода, а твоим потребуется минимум пять.
– Четыре. Твоему Страннику требуется четыре хода. Смотри. Иду разбойником i2 на h2, и ты не только теряешь темпы, но и оказываешься под угрозой в Замке. Не забывай, девчонка там не на своём поле. Идти вместе – вот твой единственный шанс.
– У меня еще запасной ход есть.
– Ничего не знаю. Магичка была не моя. За ходы Черных ответственности не несу, – произнес игрок Светлыми и победно взглянул на соперника.
– Ну, раз ты так уговариваешь… – согласился тот и с видом одолжения сделал требуемый ход.
ХОД ДВАДЦАТЬ СЕДЬМОЙ,
в котором происходит встреча героев с разбойниками, а так же с белым и пушистым чудовищем.
Темные: S/М d3
(Темный Странник-Маг перемещается на поле d3)
Светлые: SN d3
(Светлые Странник и Наемник рубят Темного разбойника на поле d3)
Паладин скомандовал выезд, едва встало солнце. Очень хотелось пройти опасный участок за день и ночевку устроить в спокойном месте. Шли хорошо, ровно. Молча. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание? Вчера они долго спорили: идти основным трактом или окольными тропами? Дорога обеспечивала хорошую скорость, но драка с разбойниками при этом была практически неизбежна. Кружные пути вероятность встречи с лиходеями снижали, но отсутствие отнюдь не гарантировали. И во втором случае путники точно не проходили участок за светлое время суток. Не будь с ними Темной, Сельмо, не задумываясь, выбрал бы тракт. Но теперь он был в ответе не только за себя. Дамиан спросил, может ли новоявленная магичка накрыть их невидимостью. Девушка ответила, что даже если сможет, то растратит на это все свои ресурсы и в бою будет бесполезна. Ансельмо хотел сказать, что бой – мужское дело, но вовремя сдержался. Как ни прискорбно было этот сознавать, Джетта нынче была более серьезным противником, чем они с Пусиком вместе взятые. Это очень, очень раздражало.
Раздражало еще кое-что. Ночью возле костра, пока он держал первую вахту, у Сельмо было время собраться с мыслями. До него дошло, что именно смущало его в новой внешности Джетты. Именно так должна была выглядеть, повзрослев, та девушка, с которой он познакомился семь лет назад. Когда Темная заявилась вместе с Чиро, Паладин узнал ее. И порадовался тому, что память сыграла с ним злую шутку. В его воспоминаниях Джетта была сказочно красива. За годы ее черты немного стерлись, оставив смутное ощущение чего-то невозможного. Что ж, подумал дель Пьёро тогда, в таверне. Влюбленным юношам свойственно преувеличивать достоинства своих избранниц, даже если на деле они оказываются подлыми и лживыми тварями. Правда, даже неидеальная Джетта, даже с учетом всего, что Паладин о ней знал, ощутимо задевала его сердце, заставляя ревновать и мечтать. Теперь же он терялся в догадках. Маги утверждали, что на девушке с рождения была магическая печать. Значит, она не могла наложить на себя иллюзию семь лет назад. Сельмо должен был видеть ее такой, какой она была. Но была-то она под иллюзией. Тогда почему он видел ее такой? Или всё-таки иллюзия – то, что он видит сейчас, и магическая печать была иллюзией, и Джетта успешно морочила голову ему тогда, и магам теперь? Всё это очень раздражало Сельмо. К тому же новый старый облик Темной был живым напоминанием о ее предательстве. Ее двуличии. О том, что этой девушке нельзя доверять ни на йоту. А еще он напоминал о том, что между ними было. И будил желание всё вернуть.
В общем, в голове у дель Пьёро была каша. И заварила ее Джетта. И Сельмо за это был на нее очень зол.
Спустя несколько часов скачки, когда осеннее солнце соизволило согреть воздух, путники решили остановиться. Лесок вокруг был не слишком густой, и Темная, в которой вдруг проснулась стыдливость, углубилась в чащу. На слова Сельмо не отходить далеко, она отмахнулась, что будет осторожна. Да пусть идет, куда хочет. Он в няньки не нанимался.
– У тебя появились мысли, как искать второй Жезл? – поинтересовался напарник, пока Паладин провожал взглядом тонкую фигурку, укутанную в плащ.
– А? – вернулся из своих мыслей Сельмо и взглянул на Аквилеро. – Сходим в библиотеку. Почитаем манускрипты. В фонтан заглянем, – буркнул он.
– Я серьезно.
– Дами, у меня на этот счет нет совершенно никаких идей. Я, как и Джетта, надеюсь на чудо. Пока эта стратегия себя оправдывала. Давай сначала доберемся, – Паладин огляделся. – Не нравится мне здесь. Куда эта кукла огрова поперлась?
– Не дергайся. Пусть девочка немного успокоится. Ты ее совсем заклевал.
– Я заклевал?!
– Ансельмо, при всём моем уважении, сбавь ход. Я могу понять твое состояние, но сейчас не время и, как ты совершенно точно заметил, не место.
– И что ты можешь понять? – вскинулся Сельмо.
– Только спокойно давай, – примирительно поднял руки Дамиан. – Ты – человек, который привык всё держать под контролем. Любишь, чтобы всё шло так, как ты запланировал. А Джетта не укладывается в эту схему. Ты сам в свою схему не укладываешься, когда она рядом. Расслабься. Отпусти события. Не форсируй.
– Слушай, Пусик…
– Сельмо, за «Пусика» можно и в бубен получить.
– …не кажется ли тебе, что ты снова лезешь не в свое дело? – закончил свою мысль Паладин.
– Дело было бы не моим, если бы мы все не были в одной связке. Тебе не кажется, что Джетте пора уже вернуться? – концовка была не совсем логичной, но очень понятной.
– А как же твой совет расслабиться? – не удержался дель Пьёро и тоже уставился в ту сторону, где не так давно скрылась Темная.
– А в остальном – расслабься. Давай ее крикнем, а?
– И сообщим всем, кто еще не в курсе, что мы уже приехали.
– Может, сходить ее проверить? – предложил Дамиан.
– Хорошо, считаю до десяти, и если не появится, иду проверять.
Он продержался до семи. Нечастые деревья сменились плотными кустами. Продравшись сквозь их колючки, Паладин оказался на берегу небольшого ручья. На примятой траве валялся плащ Джетты. И всё. У Сельмо было ощущение, что в тот момент он из блондина стал седым.
Джетта понемногу начала приходить в себя. Ощущения радовали многообразием. Затылок нещадно болел. Руки были связаны за спиной. Онемевшие пальцы покалывало. Саднило правый бок. Видимо, неудачно упала после удара по черепу. Что ж ей так не везет с головой в последнее время... Наверное, потому что у нее это самое слабое место. Темная осторожно приоткрыла глаза и осмотрелась. Она лежала под кустом. Ее сторожила страшненькая дворняжка. Подставив солнцу тощее, грязное пузико, псинка деловито выгрызала блох. За спиной слышались мужские голоса. Вокруг ни домиков, ни землянок, ни шалашей, ни даже костровища. Довольно тихо. Похоже, не лагерь. Наверное, что-то вроде постоянной засады. Мужики приходят сюда чисто по делу. Раззяв ловить. Таких, как она. Это ж надо было так по-идиотски вляпаться!
Темная не собиралась забредать далеко. Просто хотела отойти за пределы видимости. Но услышала журчание ручья и решила освежиться. Вода была чистая. Ледяная. Темная глотнула из сложенных лодочкой ладоней. Сбросила плащ, чтобы умыть лицо и шею. Тут-то её и стукнули. Ну, ладно раньше. Хотя как раз раньше она всегда настороже была. А теперь расслабилась. Теперь-то она не тяп-ляп, а Великая, огр ее подери, Магиня! Видимо, любой враг теперь должен падать замертво от одного ее светлого – то есть Темного – лика. Тьфу! Да, поставить охранку ей в голову не пришло. Зато прилетело. Ох, и влупит ей Паладин за правила безопасности! И правильно сделает. Он там уже наверняка рвет и мечет. Не хватало, чтобы он или Пусик пострадали из-за ее глупости. Надо выбираться.
Темная попыталась вслушаться в разговор за спиной. Говорили тихо и не очень внятно, а голова болела, так что пришлось очень постараться.
– ...Хлыщи оне могёть и хлыщи, да, знаешь, железки-та крепко держуть.
– Чуешь, монетами от них несет? Больши-ими деньжищами!
– ...к ограм такие деньжищи. Захреном оне будут тобе безголовому? Почитай, мужички с нами ужо расплатились. Видал, кака краля! У тебя така когда-нить была?
И не будет. Ишь, губу раскатал. Смотри, не оттопчи.
– Хороша девка, – согласился второй. – Степняки с руками оторвут.
В голосе второго бандита слышались мечтательные нотки. Он, наверное, уже мысленно кошель взвесил.
– После того, как мы ее в логове... подлатаем, – полуспросил, полупотребовал третий разбойник.
Его поддержали еще несколько голосов. Ох, не делили б вы, братки, прелести недобитой магички.
Джетта закрыла глаза. Нащупала ближайшую нить Силы. Отгородила псину невидимостью. И стала колдовать.
Паладин усилием воли подавил панику. Он выбрался из кустов и крикнул напарника. Теперь таиться смысла не было. О том, что они здесь, разбойники уже знали. Пусик благоразумно подошел вместе с лошадьми. Джетту они в любом случае уже потеряли. Остаться еще и без коней было бы с их стороны крайне неосмотрительно.
– Всё плохо? – поинтересовался Дамиан.
Паладин указал головой в сторону ручья. Напарник отсутствовал несколько минут и вернулся с плащом Темной.
– Их было несколько, – доложил Аквилеро. – Следов борьбы нет. Крови нет. Скорее всего, ее оглушили. Наверное, метали из пращи, поэтому девчонка не услышала. Неподалеку валяется подходящий камень.
– Сама уйти с ними не могла?
– Увы, Сельмо, ее оттуда однозначно унесли.
– Что будем делать дальше?
По части ведения военных действий столь малочисленным отрядом у Дамиана было больше опыта. А события последнего месяца наглядно доказали дель Пьёро, что не стоит пренебрегать чужими талантами в угоду своим амбициям.
– Будь я на их месте, уже бы отсюда свалил, – честно признался Пусик.
– К счастью, на их месте не ты. Но будь ты на их месте, где бы ты устроил засаду?
– Хочешь атаковать в лоб? Поиграть в смертников? Сельмо, она – маг. Она не беззащитна.
– Могу тебе подсказать несколько вариантов того, что можно сделать с магом, пока он без сознания. Особенно если он – она.
Дамиан скривился. Видимо, сам до этих вариантов дошел. Он задумался.
– Я бы… – начал он, но слова потонули в треске ветвей.
Душегубы с криками бежали навстречу, размахивая оружием. Преимущество неожиданности было разыграно очень необычно. Светлые рассредоточились, чтобы не мешать друг другу. Сельмо принял стойку, перехватил меч поудобней и встретил им первого нападавшего. Вскоре стало ясно, что основной целью разбойников были не они с Дамианом, а лошади. Махать мечом пришлось в пару раз активней. А спустя еще несколько минут стало ясно, откуда у лиходеев возникла такая жгучая потребность, для многих ставшая летальной.
Из кустов вывалилось ужасное чудовище. Тварь передвигалась на четырех лапах, цепляясь за жухлую траву выпущенными когтями. Из спины и черепа торчали длинные шипы. Морда и грудь были замызганы кровью. Глаза – узенькие щелки – налились красным. Верхние клыки выступали острыми кинжалами. Монстр оскалил зубы и зарычал. Стало ясно, что нижние клыки у него тоже ничего. Разбойники, которые были еще живы, но усилиями Светлых бежать уже не могли, пытались ползти. Хотя Сельмо в этом смысла не видел. Он мысленно простился с жизнью, хотя на краешке сознания маячила предательская мысль, а не скормить ли твари ржавших на привязи коников. Если его загрызут, пользы от животных все равно не будет. А так, может, чудовище нажрется и отстанет. Хотя трех ему может и не хватить.
Не сговариваясь, Светлые встали плечом к плечу. И в этот момент из кустов выбежала Джетта.
– Ой! – пискнула она и закрыла рот ладонями.
Чудовище растаяло в воздухе, а на его месте появилась колченогая дворняга со свалявшейся шерстью. Собака попятилась, отчаянно лая. Похоже, у Паладина с Пусиком вид был суровый, потому что нервы псины не выдержали, она взвизгнула и рванула назад. Лишь спрятавшись за ноги Джетты, она осмелела и тявкнула напоследок.
– Хвала Богам, не опозорились, – облегченно выдохнул дель Пьеро. Очень-очень тихо, чтобы его услышал только напарник.
– Повезло, – кивнул тот.
* * * * *
– Твоя Золотая Ручка – страшная женщина.
– Это ты мне ее подсунул, – напомнил Игрок Темными.
– Отдай мою Ручку! – внезапно гаркнул его противник, хватая соперника за грудки.
Игрок Темными дернулся от неожиданности.
– Сам ты дурак, и шутки у тебя дурацкие, – буркнул он, вырываясь. – Детский сад какой-то. Между прочим, по сравнению с твоими головорезами, – в прямом смысле этого слова, – Джетта – кроткий агнец.
– Ага. И зверюшка у нее белая и пушистая.
– Именно так, – недоуменно согласился Игрок Темными. – К собачке-то какие претензии?
– К собачке – никаких, – кивнул его противник. – Я про другую.
Игрок Темными сделал вид, будто внимательно вглядывается в происходящее на игровом поле.
– Никаких других не вижу, – констатировал он. – Нечего чужие галлюцинации на здоровую голову перекладывать.
ХОД ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ,
где звучит предложение, от которого невозможно отказаться. Но от него оказываются.
Темные: S/М е4
(Темный Странник-Маг перемещается на поле е4 к Темному Дракону)
Светлые: SN е4
(Светлые Странник и Наемник перемещаются на поле е4 к Темному Дракону)
Чужие: (С)е2=(Ч)е2
(Светлое поле е2 меняет цвет. Значение – территория Чужих)
Сборы в общей сложности заняли минут пять. Четыре из них ушли на то, чтобы успокоить коней. Путники справедливо решили, что погребением погибших душегубов есть кому заняться. Например, раненым и сбежавшим. Если этого не сделают свои же, почему столь неблагодарной работой должны заниматься Светлые? Так заявил дель Пьёро, и Дамиан был с ним согласен. Вообще, Паладин, бледный с тех самых пор, как обнаружил пропажу Темной, был на удивление немногословен – как выяснилось позже, он просто копил силы. Пятая минута ушла по попытку прогнать пса. Но тот ни в какую не хотел оставаться в прежней компании. То ли его так напугало побоище, то ли это было последствием магического воздействия, то ли кобель просто проникся симпатией к Джетте. Чем он хуже других? Темная нарекла его романтичным именем Кошмарик. Собака оправдывала кличку и без иллюзий. Несуразные уши торчали в разные стороны. Козлиная бородка висела сосульками. Зубы были желтыми и кривыми. Глаза прятались за челкой, из-за чего пес постоянно крутил головой, пытаясь найти угол, под которым ему будет хоть что-то видно. Длинная шерсть свалялась. Ее цвет под грязью не угадывался категорически. Образ дополняли туго закрученный калачик хвоста, кавалерийские лапы и блохи, которых собака постоянно выгрызала. Джи отхватила редкостного красавца.
Путь держали по карте. Когда приблизились к зеленой загогулине дракона, солнце уже село. Сельмо распорядился разводить костер, поскольку искать темной ночью в темном поле Темного дракона – дело бесперспективное. Джетта на это сказала, что чего его искать, если он вот, и зажгла магический огонек в нескольких метрах от земли. Кошмарик взвизгнул и юркнул за ноги девушки. Новый дракон казался помельче, чем виденные раньше. Но и Гешшар, и Рассет не были рядовыми представителями своего племени. Растянувшись на пузе и вытянув шею на лапы, ящер поглядывал на прибывших сквозь щелочку приоткрытого глаза.
– Привет! – начала Темная и протянула руку к морде. Огнедышащий фыркнул и переложил голову подальше. – Мы хорошие знакомые Гешшара. Можешь у него спросить. Я – Джетта. Это – Ансельмо. Это – Дамиан.
На последних словах ящер открыл оба глаза, приподнял голову и стремительно боднул Пусика в живот. Тот, не ожидавший подлости, бухнулся на пятую точку. Дракон выпустил в поверженного струйку дыма и чуть оскалился, но Дамиану почему-то показалось, что чешуйчатая скотина смеется.
– По-моему, ты ему понравился, – подтвердила подозрения Джетта.
– Это и пугает, – признался Пусик. – После недавних откровений Макса о постельных талантах Гешшара.
Дракон на это подхватил Дамиана зубами за шиворот, как щенка, перетащил на несколько метров в сторону и снова плюхнул. Морда ощерилась довольным оскалом.
– Мне кажется, ему не понравились твои слова, – констатировала очевидное Темная.
– Или ей, – высказал предположение Сельмо. – Возможно, это девочка.
– По объемчикам не скажешь, – возразил Аквилеро.
Ящер демонстративно отвернулся от людей. Только женщины могут столь болезненно реагировать на замечания о своей фигуре. Похоже, действительно самочка. И она обиделась.
– Может, попросить ее обернуться? – предложил дель Пьёро.
В целом, идея Пусику понравилась. Тем более что драконш у него тоже еще не было. Или были? Огр их разберет с этим гламором. Аквилеро вдруг начал понимать извечную подозрительность Паладина. Однако при таком подходе с капризной огнедыдашащей они вряд ли поладят.
– Ансельмо, где ваши манеры? Разве можно при сеньоре говорить о ней же в третьем лице? – пристыдил Дамиан напарника.
Дракоша резко забыла о том, что обиделась, повернула морду и снова выпустила в Пусика струйку едкого дыма. Он закашлялся и поправился:
– Простите, сеньорите.
ЯщерИца удовлетворенно отвернулась.
– Похоже, сеньорита не желает составить нам компанию у костра, – подвела итог Джетта. – Но это не освобождает вас от обязанности его разводить.
Может, и к лучшему, что она не обернулась, размышлял Дамиан, собирая сушняк в окрестностях. А то Чиро, вон, попробовал экзотики. Мало ли какие у этих гадов брачные ритуалы? Опять же, характер у нее не сахар. Скажешь такой, что, мол, мне пора, а она тебя на медленном огне поджарит. И съест. Нет, пожалуй, тут не стоит форсировать. Обиделась, и хвала Богам.
Возле кучки дров за время отсутствия Аквилеро обстановка накалилась, и в воздухе начали проскакивать искры.
– …Ансельмо, я ценю твою заботу, но я уже взрослая девочка и много лет справлялась без твоих ценных советов. – Голос Джетты подрагивал от напряжения. – Опасность мне угрожала и раньше. А теперь к тем, кто за мной гонялся прежде, добавилась огрова Магическая стража Императора и, вероятно, родители. Мне с этим предстоит как-то выживать. Самой. Поскольку ты сегодня здесь, а завтра тебя найди.
Сельмо настойчиво пытался разжечь огонь с помощью огнива. Трут воспламеняться не торопился, но Светлый упорно не желал просить помощи у магички. Темная столь же уперто помощь не предлагала.
– Выходи за меня замуж, – неожиданно предложил дель Пьёро, и огонь взметнулся рваными сполохами.
В упавшей на полянку тишине было слышно, как затаила дыхание драконша. Аквилеро почти физически ощутил, как напряглась ее шея от желания подглядеть. Просто соревнование, кто у нас здесь самый гордый.
– А что, я всё обдумал, – продолжил Паладин. Оказывается, он не просто так молчал всю дорогу. И силы копил. Он обдумывал. – Статус моей жены даст тебе неприкосновенность. Тебе больше не нужно будет воровать. Слоняться по всей Империи, как бездомной бродяге. Ты сможешь жить, как все нормальные люди.
Огонь костра полыхнул так, что даже дракоша оглянулась.
Очень творчески некоторые трактуют совет отпустить события и не форсировать, подумал Аквилеро.
– А твой папа не будет возражать против столь вопиющего мезальянса? – мягко поинтересовалась Темная.
– Джетта, ты – маг. Теперь ты находишься вне сословной лестницы, – озвучил Сельмо известный факт.
Дамиана, пожалуй, тоже приняли бы в родовом гнезде с распростертыми объятиями, женись он на магичке. Не то чтобы Аквилеро рвался воссоединиться с семьей, но мысль мелькнула.
– А то, что я – менталистка, тебя не смущает? Вдруг это я тебе внушила идею о том, что ты должен на мне жениться? – с тем же обманчивым спокойствием спросила Джетта.
– Это решение я принял, когда тебя рядом не было, – твердо ответил Паладин.
– А сеньора Первого советника Императора этот факт не смутит? – продолжала допытываться девушка.
– Отец смущаться не способен.
Возможно, Дамиану показалось, но в словах Сельмо прозвучала горечь.
– А тот факт, что я – Темная, не помешает?
– Формально последователи всех Трех Богов в Империи равны, – в словах Паладина не звучало уверенности.
– А по факту, некоторые из них ровнее, – хмыкнула Джетта. – Ты долго думал над своим предложением?
– С утра, – выдавил Сельмо.
До него, видимо, начало доходить, что опять что-то пошло не по его сценарию.
– Мне кажется, тебе стоит подумать еще, – подвела итог несостоявшаяся невеста. – Знаете, мальчики, я, пожалуй, не голодна. Подруга, ничего, если я тебе под бочок устроюсь? – спросила она у драконши.
Та опустила голову на лапы. Молчание – знак согласия. Джетта вытащила из заплечного мешка теплое походное одеяло и, укутавшись в него, прижалась к ящерице. Та немого полежала, а потом осторожно поменяла положение, обвиваясь вокруг Темной.
* * * * *
– Слушай, чего она ломается? – возмутился Игрок Светлыми.
– Ты про Драконшу или Странницу? – флегматично поинтересовался его соперник.
– Да про обеих.
– А ты, небось, хотел, чтобы они поженились, причем, прямо здесь и сразу? И лучше все вчетвером? Бедному мальчику не дают посмотреть фильм для взрослых, – жалостливо произнес Игрок Темными.
– Ну да, ты-то у нас мальчик богатый, поэтому от Ребекки с грудью наголо отворачивался, глазки руками закрывал и еще зажмуривал для гарантии. И рот платочком затыкал, чтобы слюнями пол не заляпать.
– Тебе напомнить, чем дело кончилось? Тело вон еще до сих пор не определилось, куда ему: в реанимацию или сразу в морг?
– Так эти-то две не Черные.
– Может, в этом всё дело? Может, их обеих «сиреневеньким» для обмена опытом отправить?
– Отправляй, – легко согласился Игрок Светлыми.
– Ага. Подарить тебе безнадежную партию? Нет уж. А для развлечений своих бы девок набрал и пользовал, как хочется. А мои без боя не сдаются.
– Ну-ну. Посмотрим. Партия еще не закончена.
– Пари? На желание.
– Пари!
ХОД ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ,
в котором Паладина ждет удар в самое сердце.
Темные: S/МD g3
(Темный Странник-Маг на Темном Драконе перемещается на поле g3)
Светлые: SND g3
(Светлые Странник и Наемник на Темном Драконе перемещаются на поле g3)
Чужие: (С)e3=(Ч)e3
(Светлое поле e3 меняет цвет. Значение – территория Чужих)
Сельмо стоял на карауле первым. Поленья весело потрескивали в костре, а ему было не до смеха. Он не мог сказать, насколько быстро уснула Джетта. Признаков бодрствования она не проявляла с тех пор, как легла. И, тем не менее, он был искренне благодарен Дамиану за то, что тот не стал обсуждать провальное сватовство. Ему пора было уже смириться с тем, что Джетта реагирует на его предложения не так, как положено нормальным женщинам. Он не ждал, что Темная бросится ему на грудь и оросит ее слезами благодарности. Но явное игнорирование болезненно ударило по самолюбию. Может, он сделал не всё так, как положено: не получил согласие ее родителей, не встал на колено, не поднес обручальное кольцо. Но откуда у него в дороге обручальное кольцо? Он же не жениться ехал. Паладин успешно избегал этой ответственной миссии, хотя последние года два отец был очень настойчив. Сельмо был единственным ребенком. После смерти первой жены, матери Ансельмо, отец женился еще дважды. Во втором браке родился мальчик, но маги в один голос заявили, что ребенок чужой. Третья жена, наученная горьким опытом обманщицы, на подлог не решилась, но и от отца не понесла. Судьба рода лежала на плечах Паладина. А его коробило от одной мысли, что должен будет покрывать жену, как племенной бык корову, пока та не родит Первому советнику Императора желанного внука. Совершенно безответственно для Светлого. И всё из-за огровой Джетты.
После того как воровка сбежала с родовым перстнем дель Пьёро, он года два считал женщин поголовно лживыми, продажными тварями, и общался с ними исключительно в борделях. Там они хотя бы не скрывали своей сущности. Потом обида утихла, в свете же стали шептаться о его интимной слабости. Тогда Сельмо обзавелся-таки официальной любовницей. Продержалась она недолго, – как и другие, последующие, – но всем была довольна. До момента, когда Паладин дал ей отставку. После целая очередь выстроилась. Хоть в фаворитки, хоть в жены. Так что дель Пьёро не мог понять, откуда у Джетты такое пренебрежение. Может, она не поверила в серьезность намерений? Подумала, что для этого между ними слишком большая разница в социальном положении? Разумеется, она – не та партия, которую бы хотел видеть отец. Однако ее редкий дар открывал перед Темной двери высшего света. Не то чтобы ей там были рады. Но уж точно выгнать не посмели бы. Чувство самосохранения не чуждо даже придворным дамам. К тому Джетту можно было бы представить как какую-нибудь провинциальную дворянку, и тогда ее приняли бы более благосклонно. Проблемой являлся и ее выбор Бога-покровителя, это Темная тоже верно подметила. Но брак Императора с матерью Инес показал, что подобные союзы – не приговор. Напротив, со стороны он казался весьма удачным. Императрица не всегда жестко следовала придворному этикету, чем вызывала злые шепотки. Зато не устраивала супругу скандалов и сцен, с пониманием относясь к его слабостям.
Самому Паладину идея о женитьбе на Джетте нравилась всё больше. Он видел в ней огромное количество плюсов. А то, что в итоге ему придется держаться подальше от дворца Императора, так он и сейчас бывает там, как кочевник-степняк в приграничных городах – набегами. На отношения без обязательств с Джеттой он не решился бы. Паладин понимал, что так просто ее не удержать, а разбередить старые раны и снова остаться ни с чем Сельмо был не готов. Брак – другое дело. Темные уважали семейные узы. Во всяком случае, измены в их семьях случались не чаще, чем у Светлых. Ничего, решил Паладин, когда пришел черед следующей вахты. Он попробует еще раз. Вот возьмут они последние артефакты, Сельмо всё равно предстоит непростой разговор. Он попробует смягчить удар повторным предложением, но уже по всем правилам. Дель Пьёро выдернул Дамиана из-под лапы драконши и отправился спать.
Проснулся он от ледяных брызг. Это сушился Кошмарик. Ручеек тёк неподалеку, мужчины брали там воду для чая накануне вечером. Вода была студеная, аж зубы ломило. Каково было псу в ней купаться, Сельмо мог лишь догадываться. Но на веревке за Джеттой его никто не тащил. Сам пошел, добровольно. Паладин продрал глаза. Собака значительно побелела по части цвета, но красивее не стала. Длинная шесть, раньше прижатая тяжестью грязи, теперь торчала кудлами во все стороны. Пес улегся возле костра и довольно ощерился. На огне булькал котелок. Новый день вступил в свои права.
Лицо Пусика поблескивало капельками влаги – он тоже освежился с утра. Один Паладин оставался неумытым поросенком. Драконшу в расчет можно не брать, они магически чистятся. Проблема решалась легко, и вскоре Сельмо, потирая руки в попытке согреть их после холодного ручья, вернулся к стоянке. Все делали вид, что ничего особенного вчера вечером не случилось. Паладин тоже решил не выделяться. Они уложили вещи и выпили перед дорогой горячего травяного настоя.
– Ты собираешься взять собаку с собой? – спросил дель Пьёро у Джетты.
– Не бросать же? – ответила она и почесала пса за ухом.
Тот радостно забил хвостом и перевернулся на спину, подставляя брюхо и сводя на нет все попытки новой хозяйки привести его в божеский вид.
– Думаю, он не пропадет, – произнес Сельмо. – Да, мужик? – спросил он у пса.
Тот перевернулся со спины на живот, повернул морду к говорившему, задрал одно ухо и наклонил голову вбок, будто задумался. Потом, видимо, решив, что философские вопросы ему не под силу, подскочил и припал на передние лапы, приглашая поиграть. Сельмо, почти не задумываясь, взял палку рядом с костром и швырнул в сторону. Кошмарик помчался за ней. Видимо, еще совсем молодой. Темная глянула вслед умчавшейся собаке и твердо сказала:
– Да, я беру его с собой. Авось, потом пристрою в хорошие руки...
– ...по сходной цене, – хохотнул Аквилеро.
– Посмотришь на вас – благородные сеньоры, – флегматично заявила Джетта, почесывая холку вернувшемуся псу. – А послушаешь – оболтусы оболтусами.
– И как ты его собираешься везти? – полюбопытствовал Паладин.
– Слышь, подруга, – драконша подняла голову и повернула ее к Темной, – ты не против, если на тебе поедут не трое, а четверо пассажиров?
Ящерица отвернулась, демонстрируя всем своим видом, что ей недосуг на подобные глупости отвечать.
– Вот видишь, она не возражает, – закончила мысль Джетта. – Ну, что? По драконам?
Дракон был на всех один, и вести его, то есть, её, предстояло Паладину. У Джетты руки были заняты внезапно обретенным домашним любимцем. Ну, да. Дома нет, так пусть хоть домашний любимец будет. Дель Пьёро подошел к транспортному средству и спросил, как они будут лететь. Ящерица посмотрела на карту, и на вопрос, нужно ли ей указывать направление во время полета, отрицательно помотала головой. Потом вздыбила гребни, – они были мельче и не такие острые, как у самцов, – приглашая подниматься. Сельмо взобрался без приключений. Джетта поднялась и позвала Кошмарика. Когда компания вдоволь насмеялась над тем, как бедолага скатывался на пузе по крутому боку драконши, Аквилеро подал-таки пса владелице. Пусику удалось взобраться только с третьей попытки: дважды драконша подсекала его хвостом. И главное, ведь смотрела она в это время в другую сторону и всячески изображала, что не при делах. Однозначно, Дамиан влип.
