Текст книги "Моя (чужая) невеста (СИ)"

Автор книги: Светлана Казакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Слуги семейства Тидхелм, оставшиеся верными хозяевам после всего произошедшего, собрались на кухне, где готовился обед для гостя.

– Вы его уже видели? – полюбопытствовала немолодая, но не утратившая интереса к жизни за пределами кухни кухарка Ильда, щедро посыпая жаркое душистыми травами.

– Я видела, я! – звонко воскликнула горничная Кэйри, радуясь, что в кои-то веки оказалась в центре внимания. – Он просто красавец! И по-нашенски говорит хорошо, даром, что не местный!

– Ты и его голос его слышала? – тут же насели на неё остальные.

– А как же? Очень приятный, говорит, точно бархатом гладит! Повезло же молодой госпоже, что выйдет за него замуж!

– Только жаль, что свадьба будет не здесь, – вздохнула Ильда. – Уж я бы расстаралась! Такой пир бы устроила для нашей госпожи Мелиссы, что столичным поварам не под силу.

– Так уж сложилось, – кивнула в ответ Кэйри. – Сбегаю проверю, может, у него цветы в комнате завяли. Поменять бы надо.

– Цветы завяли, как же, – фыркнула ей вслед другая горничная – Ленни. – Знаю я её! Хочет хвостом перед ним повертеть.

– А завидовать плохо, – глубокомысленно произнесла Ильда, помешивая суп. – Поди лучше салфетки на столе разложи. Да покрасивше, чтоб леди Тидхелм не ругалась!

Пока надутая Ленни раскладывала в столовой тоненькие и узорчатые, как паутинка, салфетки, расположение которых угодило бы хозяйке, Кэйри поднялась в комнату гостя. Сердце стучало так, словно в груди били в барабаны. По правде говоря, молодая горничная уже не являлась невинной девушкой и считала, что разбирается в мужчинах, но настолько привлекательных ей прежде не попадалось. Ах, до чего же повезло младшей дочери Тидхелмов! Совсем не так, как старшей, супруг которой ничем особенным не отличался.

Постучав для порядка и не получив ответа, Кэйри вошла. Цветы, которые она лично получила от садовника, благоухая, стояли в вазе и не думали вянуть. Одежда будущего зятя хозяев лежала на кровати, а его самого не оказалось.

Кэйри уже собиралась уйти, когда скрипнула дверь примыкающей к комнате ванной, и появился он, облачённый лишь в завязанное на узких бёдрах полотенце. Барабаны в груди забили громче. Вцепившись влажными от волнения пальцами в край накрахмаленного фартука, горничная сглотнула, с трудом отвела взгляд от худощавого, но сильного мужского тела, поклонилась и попятилась к двери.

– Подожди! – остановил её гость. – Не бойся! Тебе что-то нужно?

– Нет, господин, я пришла спросить, не нужно ли чего-нибудь вам, – не поднимая головы, пробормотала она.

– Как тебя зовут?

– Кэйри, господин.

– Посмотри на меня, – приказал он. Вроде бы мягко, но так, что не послушаться не получалось. – Ну же!

– Д… да, господин, – отозвалась она, вскидывая на него взгляд. Серые глаза, кажущиеся то темнее, то светлее, смотрели на неё так, что не получалось отвести глаза. Голова закружилась.

– Кто прислуживал госпоже Мелиссе, пока она жила здесь?

– Я, господин.

– Отлично, ты-то мне и нужна. Принеси мне одну вещь, которая принадлежала ей и касалась её тела. Не всё же она забрала с собой в Приграничье?

– Не всё, господин.

Не спрашивая, зачем ему это нужно, Кэйри, никого по дороге не встретив, покорно отправилась в бывшую спальню Мелиссы Тидхелм. Собиралась она второпях, так что некоторые безделушки остались. Горничные ещё надеялись получить их в подарок за хорошую службу.

Отыскав в шкатулке с украшениями круглый медальон, который не открывался после того, как владелица его уронила и сама же на него наступила случайно, Кэйри отнесла его мужчине.

– Молодец, быстро управилась, – похвалил он её, принимая в ладонь сломанный медальон. От соприкосновения их рук кожу будто обожгло. – Надеюсь, ты и дальше будешь умницей и никому не скажешь, что я его забрал.

– Не скажу, господин. Да хозяева и не хватятся. Госпожа Мелисса его любила, потому не стала выбрасывать, хотя матушка, то если леди Тидхелм, ей говорила, что надо бы, ни к чему хранить поломанные украшения. Но носить-то его можно было! Открывать только нельзя, механизм из строя вышел.

– Что ж, открывать его мне ни к чему, – усмехнулся собеседник. Приблизившись ещё на полшага, погладил Кэйри по волосам, по плечу под форменным платьем горничной, провёл длинными пальцами по талии, стянутой поясом. – Разве что там спрятан портрет моего соперника. Но твоя госпожа ведь ещё никого не любила?

– Что вы, господин! В кого бы госпожа Мелисса могла влюбиться, если с неё глаз не спускали? Её даже с кавалерами ещё не знакомили, только собирались познакомить… позже… в столице.

– Замечательно. А ты, Кэйри? Ты уже любила кого-нибудь?

– Я…

Почему он спрашивает? Разве должна его интересовать её скромная персона? Она ведь всего лишь служанка!

– Так как?

– Н… нет, господин, – выдохнула она. И правда, разве игривые взгляды, танцы на деревенском празднике, несколько коротких встреч, когда ей торопливо задирали юбку на сеновале, можно назвать любовью? А потом «Я нанялся на работу, уезжаю», и прости-прощай, романтическая мечта глупой горничной.

– У тебя, наверное, есть и другие дела. Ступай! Придёшь ко мне ночью.

– Да, господин.

Поклонившись на прощание, Кэйри выскользнула в коридор.

* * *

Мелисса чувствовала себя так, словно её подхватил на своих крыльях тёплый весенний ветер и понёс за собой. Сквозь холодные тучи, снега и дожди. Туда, где она наконец-то обретёт счастье.

Но, стоило Арнульву разжать объятия, как тут же вернулись смятение и неловкость. Казалось, будто её разбудили, не дав досмотреть яркий сказочный сон. А затем в воздухе появилось знакомое сияние, и в окно влетело новое отправленное магической почтой письмо, которое скользнуло к ней в руки.

Увидев на лице молодого оборотня настороженность и удивление, Мелли успокоила его, а затем развернула лист бумаги. На сей раз письмо оказалось от брата. Должно быть, он действительно соскучился, раз решился отправить сестре весточку столь дорогостоящим способом.

«Ты, наверное, и не ожидала, а я выкроил время и пишу тебе. Военная служба – не такое уж весёлое занятие, как казалось мне прежде. Только и твердят о дисциплине, а ещё постоянно приходится следить за формой, как бы не помялась да не запачкалась. Скукота, правда? Держу пари, тебе в Приграничье куда интереснее, чем мне. Когда бы ещё представилась возможность собственными глазами увидеть, как живут оборотни? Я даже завидую, сестричка.

У меня новости от Мирты. Она теперь стала хозяйкой большого дома, где есть и штат слуг, и сад с цветами. Да, в глуши, конечно, но не каждому же выпадает шанс жить в столице. Уверен, она всем довольна. Слышал, тебе тоже подыскали жениха– иноземного посла, у которого какие-то дела с его величеством. Увы, встретиться с твоим будущим мужем лично у меня не получилось, однако мне сказали, будто он поехал знакомиться с нашими родителями. А уже затем отправится за тобой, так что скоро вы свидитесь и поедете в Маргенту, где и сыграете свадьбу.

На сём прощаюсь. Прости, что я оказался не таким братом, которого ты заслуживаешь. Не тем, который бы заботился о тебе в предсвадебное время, когда любой девушке нужна поддержка семьи. Мне жаль, что я больше ничего не могу для тебя сделать. Надеюсь, ты будешь счастлива».

Прочитав письмо, Мелисса вздохнула. Похоже, и старшая сестра, и брат нашли своё место в новых обстоятельствах, свыкнувшись с тем, как изменилась судьба их семьи после ареста дяди Артуриуса. И лишь она сама точно болтается в воздухе, тщетно пытаясь опуститься на твёрдую землю и не находя под ногами опоры. Никак не может смириться, хотя и понимает, что бороться против королевской воли бессмысленно. Если рассердить его величество неповиновением, он может отыграться на её близких. Этого никак нельзя допустить. Она никогда себя не простит, если из-за её чувств к Арнульву и нежелания становиться женой другого пострадают её родные.

Но, выходит, что ради того, чтобы не стало ещё хуже, ей нужно принести себя в жертву? Отказаться от едва проклюнувшейся надежды на счастье и покорно выйти замуж за незнакомца? Выполнить свой долг перед семьёй и сюзереном, раз уж больше ничего от неё не зависит. Не следовало даже воображать себе, будто она сможет стать женой по любви, а не по предварительному сговору. Такое бывает только в романах.

Но тогда… Тогда необходимо оборвать все нити прямо сейчас, как бы тяжело это ни оказалось. Ни к чему тянуть время, иначе и ей, и ему впоследствии будет ещё больнее.

– Выслушай меня… Пожалуйста. Не думаю, что нам непременно следует ждать праздника и задавать вопрос, – проговорила Мелли, заставив себя посмотреть собеседнику в глаза. – Всё уже решено, и ничего не изменится, как бы тебе того ни хотелось. И даже если окажется, что я действительно твоя истинная пара, ни Лейдульв, ни король Сильвий Первый не позволят нам пожениться.

– Тогда мы сбежим, – заявил Арнульв решительно.

– Куда? Как ты сможешь скрыть, что умеешь превращаться в волка? Может быть, в ближайших деревнях этим никого не удивишь, ведь их обитатели привыкли жить рядышком с Приграничьем, а в других местах? И почему ты не хочешь меня понять? У тебя нет родственников, тебе некого терять и не за кого волноваться, а у меня есть семья, есть люди, которых его величество сможет наказать, если я ослушаюсь!

Выпалив эти слова, Мелисса, отойдя подальше, насколько позволяли размеры комнаты, отвернулась к окну и лишь недовольно передёрнула плечами, когда оборотень, приблизившись, попытался к ней прикоснуться. Сейчас она не желала ничего слышать и ни о чём говорить. В горле стоял колючий ком, но выплакаться больше не получалось. Когда за Арнульвом негромко закрылась дверь, Мелли прижала к щекам холодные ладони и почувствовала, что вся дрожит. Её колотило, словно в лихорадке, но никакое одеяло или горячее питьё не смогли бы помочь. Лишь тепло того, кого она сама оттолкнула. Оттолкнула, потому что не видела другого выхода.

– Приезжайте скорее, господин Сигестан, – хрипло пробормотала Мелисса, обращаясь к тому, кого ещё не знала. – Поспешите. Я готова уехать с вами.

Стоило ей сказать эти слова, как произошло нечто странное. Неизвестно откуда взявшийся в комнате сквозняк ледяной рукой коснулся её шеи. Поблизости никого не было, но Мелли вдруг услышала шёпот:

– Жди, скоро буду.

Глава 14

В замке готовились к празднику. Суетились служанки, наводя блеск и чистоту в залах. За ним строго присматривала Нанна, указывая девушкам на каждую обнаруженную ею пылинку. Даже леди Тидхелм никогда не казалась настолько придирчивой хозяйкой. Видимо, праздник действительно очень важен для оборотней, так что они не желали допустить ни малейшей оплошности.

Мелисса чувствовала себя лишней. Разумеется, её кормили и не попрекали тем, что она ещё здесь, но и особого дружелюбия никто не проявлял. Лейдульв был погружён в свои думы и нередко уходил куда-то в лес с другими мужчинами. Руни помогала экономке в подготовке к скорому празднеству, и её, кажется, ничего не волновало, кроме вопроса, который она собиралась задать Ясноокой. Набиваться к ней в подруги и лезть в душу Мелли не хотела, а потому почти всё время проводила в гордом одиночестве.

Они с Арнульвом, словно по негласному договору, избегали друг друга. Встреч, разговоров. Иногда, сидя за общим столом в трапезной, Мелисса ловила на себе его грустный, будто потерянный взгляд, этим всё и ограничивалось. Впрочем, не встречаться и не говорить оказалось, несложно, поскольку он практически постоянно находился в компании Лейдульва, Ульвхвата и прочих оборотней Кажется, они занимались то ли тренировками, то ли обучением молодёжи, как поняла Мелли из кратких объяснений брата Руни, когда сестра-близнец предъявила ему претензию, что он то и дело где-то пропадает.

Самой Мелиссе это обстоятельство пришлось на руку. Арнульв больше не преследовал её, и она даже начала подумывать, что он образумился и перестал лелеять идею найти подтверждение своей мысли об истинной паре. Но Эдмер Сигестан ещё не приехал, и девушка пришла к выводу, что едва ли сможет покинуть Приграничье до праздника. Ведь Лейдульв обещал, что с ней поедут провожатые из числа оборотней, а кто из них захочет пропустить столь важное для них событие? Оставалось лишь смириться с тем, что быстро уехать не получится, а, значит, ей придётся поприсутствовать на празднике и увидеть всё, что там будет происходить.

«Я справлюсь, – ворочаясь в постели бессонными ночами, говорила себе Мелли. – Я смогу жить дальше. Всё так, как и должно быть».

Но уговоры помогали плохо, и, забывшись сном лишь под утром, она просыпалась с тёмными кругами под глазами и мокрой от слёз подушкой.

Мелисса старалась не думать о том, испытывает ли какие-то страдания Арнульв. Если допустить мысль, что она действительно его истинная пара, и её отказ будет означать для него одиночество на всю оставшуюся жизнь… Нет, лучше не терзать себя напрасными размышлениями, которые всё равно ни к чему не приведут и лишь заставят её мучиться ещё и от угрызений совести.

Но разве можно решиться на безрассудный поступок, что он ей предложил в их последнем разговоре? Просто сбежать куда глаза глядят, стать отверженными и среди людей, и среди оборотней. Подвести не только собственную семью, но и Лейдульва, который обещал его величеству приглядывать за ней до замужества.

Так Мелисса поступить не могла.

Накануне праздника к ней заглянула Руни. Похоже, дочь предводителя оборотней пребывала в хорошем настроении. Если и волновалась о предстоящем, то ожидала наилучшего исхода задуманного.

– Что ты наденешь завтра? – полюбопытствовала она, поглаживая пальцами грубоватую, но красивую вышивку на своём светло-сером платье. – У тебя есть что-нибудь нарядное? Если хочешь, я могу одолжить.

– Есть, – отозвалась Мелли. По правде говоря, она не думала, что ей здесь могут понадобиться платья, предназначенные для торжественных случаев, но нянюшка всё же упаковала одно из них, которое Мелисса надевала, когда у них в поместье случались гости. Вот и пригодится.

– Замечательно. Хоть это и не твой праздник, ты тоже должна выглядеть хорошо. Пожелай мне удачи! – выдохнула Руни, взволнованно прижав руки к груди и ничем не отличаясь в эту минуту от самой обыкновенной девушки, чья судьба должна вот-вот решиться. – Я никогда ещё не обращалась с вопросом к Ясноокой, но верю, что мне она непременно ответит. Знаешь, у меня на сердце есть один мужчина, и я надеюсь, что именно он и окажется моей истинной парой.

– Вот как? – Мелли бросила на неё заинтересованный взгляд. – Что ж, удачи тебе!

– Отношения у нас с тобой не слишком-то заладились, прости, – вдруг сказала собеседница. – Делить нам нечего. Ты скоро уедешь отсюда, выйдешь замуж, и пути наши больше никогда не пересекутся.

– Да, – согласилась Мелисса.

– Чтобы показать, что я сожалею о том, что была с тобой груба, доверюсь тебе. Скажу имя того, кого хочу видеть рядом с собой всегда-всегда. Не как друга или названого брата, а как супруга. Только не говори никому! Завтра и так все узнают!

– Хорошо, не скажу.

– Это Арнульв! – выпалила Руни. – Ты удивлена? Не спорь! Вижу, что удивлена! Даже отец считает, будто он мне как второй брат, но… Да, мы выросли вместе, однако общей крови у нас нет. Отец относится к нему как к сыну, а после нашей свадьбы мы породнимся по-настоящему.

– Я… не ожидала, – ответила Мелли, отводя взгляд. Язык не слушался, казался тяжёлым и неповоротливым. – А ему ты говорила… о своих чувствах?

– Конечно, нет! – помотала головой Руни и убрала за ухо выбившуюся из косы прядь светлых волос. – Кто же будет заговаривать о таком ни с того ни с сего? Надо дождаться праздника, там всё и решится!

«Да, – мысленно согласилась Мелисса. – Там всё решится. Но, если и Руни, и Арнульв… Если они оба зададут Ясноокой такие вопросы, ожидая получить разные ответы, тогда… И будут ли эти ответы в действительности разными?»

Увы, пока она в этом сомневалась. Не потому, что верила в возможность счастливого исхода для них с оборотнем. Но потому что помнила его слова о Руни. Он всегда говорил о ней так, как мог бы говорить о сестре. Кто же знал, что сама она испытывала к Арнульву совершенно другие чувства?..

«Не рассказать ли ему о нашем с ней разговоре? – подумала Мелли, но тут же отбросила эту мысль. – Нет, так будет неправильно. Ведь праздник уже завтра, лучше дождаться его. Кто знает, возможно, Ясноокая и не пожелает никому отвечать? А, когда я уеду, то Арнульв, может быть, посмотрит на Руни иным взглядом и поймёт, что она действительно подходит ему куда лучше меня».

– А бывали у вас случаи, чтобы оборотень женился на той, кто не приходится ему истинной парой? – полюбопытствовала она.

– Зачем? – удивилась полукровка. – Ведь сама наша покровительница так задумала. Она посылает нам истинные пары, и так предопределено задолго до моего появления на свет.

– Но, если хотя бы предположить… Ведь не всегда же возможен союз с тем, кто является истинной парой. Или же… может случиться и безответная любовь, – стараясь говорить без намёков на грустную историю Лейдульва, произнесла Мелисса, но, похоже, собеседнице её слова пришлись не по нраву.

– Не суди о том, в чём ничего не понимаешь, – нахмурив брови, пробурчала Руни. – Ты ведь не оборотень, откуда тебе разбираться в наших порядках? Я верю, что Арнульв – моя истинная пара, и нечего тут намекать на то, что мои чувства могут остаться без ответа. Даже если пока он не ощущает того же, то после праздника всё изменится. Он не сможет сопротивляться зову, и нынешний брачный период – самый подходящий для того, чтобы мы с ним сочетались браком.

«Вот ведь избалованная девчонка! – про себя возмутилась Мелли. – Всё уже решила за двоих и никаких аргументов против не желает даже слушать. А ведь сама, хоть и выросла здесь, волчица всего лишь наполовину, а на другую половину – такой же человек, как и я».

Но вслух спорить не стала, только пожала плечами.

– Пойду я. Надо помочь Нанне. Увидимся!

Когда Руни вышла из комнаты, Мелисса, проводив её взглядом, тяжело вздохнула. На сердце будто холодный камень лежал. Не давал ни дышать полной грудью, ни улыбаться, ни плакать.

По правде говоря, Мелли не слишком-то удивилась тому, что услышала от дочери предводителя оборотней. Достаточно вспомнить Арнульва, его голос, его взгляд, согревающий, как лучи весеннего солнца. В него нельзя не влюбиться. Даже среди других местных мужчин, отличавшихся силой и статью, он выделялся. А Руни знала его куда дольше, чем сама Мелисса, так что наверняка успела всей душой к нему привязаться, и первым, о ком она начала мечтать, взрослея, превращаясь из девочки в девушку, тоже оказался он.

«Удивительные фаталисты эти оборотни, – сказала себе Мелли. – Ведь Лейдульв не мог не понимать, что выбранная им женщина может не уйти с ним в Приграничье. Однако для него не существовало никого, кроме неё».

Несмотря на всю романтичность этой истории, наверняка впечатлившей и растрогавшей бы читателей, если описать её в романе, от неё веяло трагичностью и безысходностью. Встретить и тут же потерять. Воспитывать детей и жить дальше, когда единственная любимая уже покинула мир живых. Мелисса уважала предводителя оборотней, но никому бы не пожелала такую же судьбу, какая выпала ему. Он был достоин большего, чем вечное одиночество.

Чтобы не сидеть на месте и не гадать со страхом, что для неё, Арнульва и Руни готовит завтрашний день, Мелли заняла себя делами. Перебрала одежду, критическим взором оглядела платье для праздника. Не слишком ли измялось за время пути? Отвлекать от забот служанок не хотелось, но и в мятом идти тоже не выход. Может, она и не королева праздника, а всё же матушка приучила её всегда выглядеть красиво и опрятно.

Прислужница неожиданно появилась сама – заглянула напомнить, что в купальне нынче женский день.

– Чтобы вы снова не ходили туда в мужской, – не без ехидства добавила она, и у Мелиссы кровь прихлынула к лицу от воспоминаний о том, к чёму привёл её тогдашний поход в купальню.

– Благодарю, – ответила ей Мелли холодно. – Только, боюсь, меня снова придётся провожать. Я не запомнила дорогу. И помогите мне приготовить праздничное платье. Надеюсь, у вас найдётся утюг?

– А как же, конечно, есть, – буркнула собеседница. – Так как? Вас прямо сейчас проводить али погодя?

– Чуть позже, сначала займёмся платьем. – Мелисса погладила нежную светло-голубую ткань. – Оно требует деликатного обращения, так что я хочу лично всё проконтролировать.

«Матушка бы мною гордилась», – подумала она, не обращая внимания на скорченную недовольной претензиями гостьи служанкой кислую физиономию.