Текст книги "Капитан Шерба (СИ)"

Автор книги: Светлана Фирсова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

О, еще одна влюбленная прибежала.

– Виера, посмотри, пожалуйста, ты распознать, что это за порошок, можешь? Стой! Ты дура, что ли?! Куда нюхать собралась? Совсем мозги отшибло, лекарка! – за шкирку отдернула я любопытную девушку.

– Ой, простите, господин наемник, разволновалась я… тут ведь предатель и… – залепетала смущенная Виера.

– Ладно, давай аккуратно, вон я просыпала немного на траву. Посмотри на цвет, даю подсказку. Эта хрень неведомая портит кровь. Ее можно вдохнуть один раз, кровь испортится и через полчаса смерть. Она разрушает эритроциты – красные тела в крови. Может попасть в организм через еду, или питье, или вот через дыхание, – пояснила я девушке. Пора уже прекращать изображать из себя Дартаньяна и начинать принимать реалии этого мира. Узнавать его.

Виера побледнела, вскинула руки к горлу. Потом решительно повернулась к Роману и попросила:

– Господин наемник, мне нужно немного самогона и крахмала. Я сейчас, – сказала девушка и рванула к повозкам.

Через несколько минут она вернулась, неся в миске немного самогона и мешочек, видимо, с крахмалом. Поставила миску на землю, сыпанула крахмала, взяла ложку, все размешала, добавила сахар. Той же ложкой аккуратно зачерпнула у меня из кожаного мешочка отравы и сыпанула в свое адское варево. Оно тут же зашипело, как сода, гашеная уксусом, окрасилось в зеленоватый цвет.

– О… Это яд Гардажи! Концентрированный и обработанный магически. Приобретает особо ядовитые свойства при нагревании и смешение с любой жидкостью, но итак очень опасен– проговорила бледная Виера.

– Нет, нет! Это не правда! Он не мог! Это ошибка! Вы все лжете! – у блондинки мозг проснулся. Но не до конца. Как она побледнела, как ее затрясло крупной дрожью. Опять все знают, что за яд такой, кроме меня. Даже Кирима прониклась…

– Не правда? Ты! Курица тупая! Посмотри на траву, куда порошок твой «сонный» попал! – взвилась Виера. И правда, трава вся почернела и пожухла.

– Кирима, я понимаю, что ты почти эльфийка и все такое, но мозг тоже иногда включать надо. Как ты вообще дожила до таких лет с таким-то представлением о мире? Хватит истерить! – рявкнула я на завывшую девчонку. И вот что с этой дурехой теперь делать, кто мне объяснит? На вид лет семнадцать. По местным меркам совсем мелкая. Видать переходный возраст начался, что ли.

– Кирима. В жизни всякое бывает. И такие козлы, как твой Дирек, тоже попадаются. Так бывает. Не ты первая, не ты последняя, – решила я поработать психологом.

– Но… я же красивая! – не поверила мне Кирима.

– Ну, наверное. Красивая, но глупая. Потому тебя и использовали. Точнее попользовались и решили избавиться. Совместили, так сказать, приятно с полезным. И вообще, кому как не тебе, женщине, знать, что красота – дело наживное, приходящее и уходящее. Любую дурнушку можно превратить в красавицу, даже не прибегая к помощи магов. А вот способность думать, анализировать – ее нужно воспитывать в себе. Мозги даны всем с рождения одинаково. Просто кто-то ими пользуется, а кто-то нет. У последних за ненадобностью мозг закостеневает. Становится неповоротливым, не гибким. Это твой случай. Ты пока еще молодая и можешь исправиться. Через несколько лет будет поздно.

– Простите, простите меня, пожалуйста, я такая глупая…, – опять заревела недоэльфийка. И, главное, как она искренна… вот дуреха. Что с ней делать?

– Командир, у вас есть к ней еще вопросы? – спросила я.

– Кирима, ты знаешь что-нибудь о том, почему нападение должно было произойти на землях герцога? – спросил Роман.

– Нет, господин, простите меня, – понурилась девушка.

– Да перестань ты уже. С кем не бывает, – поморщилась я.

– Господин, я видела несколько раз, как Дирек встречался с эльфом. Он не видел меня. Я… я думала, что у него любовница и… я следила… несколько раз… Они о чем-то говорили, я не слышала. Из далека следила… Но тот эльф был таким…

– Красивым? – подсказала я беспроигрышный вариант. Опять послышались тихие смешки наемников.

– Да, очень красивым и еще таким.. высокомерным. Он смотрел на Дирека как… на грязь под его ногами. С таким презрением… Прямо слова цедил сквозь зубы. И знаете, он был одет как не богатый, но он был из знатной эльфийской семьи. Материал одежды качественный и кольца на пальцах. Не знаю, мне так показалось. Просто я видела эльфов знатных и простых, так вот этот точно был из эльфийской аристократии. И Дирек встречался только с ним, – вспомнила девушка.

– Опиши мне Дирека. Только так, чтобы его можно было узнать. Услышу от тебя что он хороший, или красивый, или глаза у него добрые – глаз выколю! – жаль операцию Ы тут не смотрели. Некому оценить… эх… и опять сдавленное хрюканье вокруг. Вот так да, с шутками да прибаутками… – Говори особые приметы, которые можно видеть в темноте. Ну, там косой, хромой… а… ну да, он же красивый… Короче! Его рост, цвет волос, шрамы, кольца, как одевается, что носит, левша, правша, амулеты и так далее.

– Он такой кр… темные волосы, длина до плеч, убирает в хвост на затылке. Лоб высокий, на среднем пальце зеленый перстень. Одежду он может менять, я его давно не видела. Правша. Нос… нос длинноватый немного. Больше никаких особых примет нет.

– Еще вопросы к даме имеются? – спросила я.

– Нет, Ланс, – ответил Роман.

– Кирима, ты хочешь еще каким-либо образом навредить нашему каравану, командиру или твоей хозяйки? – надо перестраховаться на всякий случай. А то влюбленные такие дурные порой могут быть.

– Нет, не хочу. Я все поняла, господин наемник, – ответила поникшая шпиёнка.

– Есть еще какие-либо команды для действия или средства, которые тебе передали чужие, кроме тех, о которых ты уже нам рассказала?

– Нет, господин наемник, – опять искренна. Как хорошо быть детектором лжи, улыбнулась я про себя.

– Тогда предлагаю дать Кириме отдохнуть. Виера, у тебя есть снадобье сонное? – спросила я у лекарки.

– Да, Ланс, сейчас принесу.

Через несколько минут Виера напоила чем-то теплым и ароматным нашу предательницу. Через пару минут та обмякла в руках Рандома. Я на всякий случай еще сонную артерию придавила ей. Лучше перебдеть, чем потом сидеть на облаке и свесив ножки вниз, друг друга называть по имени. Мы ее развязали, и друг отнес ее в одну из повозок.

– Ну что, началось, – весело подмигнул нам всем Роман.

– Началось, – поддержал его Азар.

– По коням. Азар, Рандом и Ланс, поедите со мной.

Ну, по коням, так по коням. А сажусь-то на Ветерка я уже лихо. Как заправский казак взлетаю над седлом… Вввжжжух – и я на коне! Караван снова тронулся в путь, мы поравнялись с командиром.

Глава 9. Все идет по плану, но иногда не очень

– Думаем, выносим предложения на обсуждение. Что еще мы можем придумать, чтобы сократить наши потери. Особенно это тебя касается Ланс, вдруг у тебя еще какой амулет в загашнике припрятан, – усмехнулся командир.

Ну, думать, так думать. Это дело хорошее, когда есть чем. Тем более мотивация не плохая – жизнь моя и моих ребят. Поэтому думай голова, шапку куплю. Представим себя на месте супостата. Вот я с ребятами крадусь. Я уверена, что все дохленькие, но… стоп! Всё-таки идиот этот недомаг. Я бы на его месте ауры отслеживала. Сразу бы поняла, что в лагере все живые. А тут привязка на амулет, который не может ничего рассказать. Как и бывшая возлюбленная. Ведь предполагается, что она тоже мертва. Ну и что, что у тебя нет сети координат, в школе надо было учить линейную алгебру, а не казановить, донжуан фигов. Но, лично нам, это точно на руку.

Ладно, ползем дальше. Вот я подхожу к лагерю, прислушиваюсь, темно, тишина, возможно костер потрескивает… живых нет. По крайней мере, я в этом уверена. Вот лежат наемники в разных скрюченных позах, разбросаны по всему лагерю. А почему, собственно разбросаны? Может они задохнулись от дыма? Ладно. Пусть не совсем разбросаны. Пусть будет какая-то система. Да, так более правдоподобно. Скрюченные, потому что умирать от яда больно. Это нормально. Вот я перешагиваю один труп, иду к повозкам… второй труп… А за мной идут ребята мои. Я знаю, что нужная мне бижутерия в одной из повозок. Всматриваюсь в них, пытаясь угадать в какой. Мои ребята идут следом, наклоняются к трупам, чтобы снять кольца и другие милые сердцу разбойника безделушки.

А если, наемники живы? Вот я перешагиваю через трупы, мои ребята частично со мной, частично сзади начинают мародёрствовать. Завязывается бой. Мы режем и нас режут. Хорошо, хоть не в спину… в спину… в спину? Так! Есть идея. Ага, а тут уже во всю дебаты идут, оказывается!

– Десяток наемников с арбалетами будет достаточно, они изрешетят нападающих на подходе! – настаивает Роман.

– Лучше половину бойцов отрядить, пусть луков у нас на всех нет, но есть дротики и кинжалы! Чем больше убьем на подходе – тем меньше дойдет до нас, – убеждает оппонентов Азар.

– Ага, в темноте-то как раз прицельно и кидать, – возражает Рандом.

– Костер поярче зажжем, – снова предлагает Азар.

– И все наше преимущество внезапности летит коту под хвост! Эти твари сразу поймут, что мы живы! – говорит очевидное командир.

– Роман, есть идея. Этой ночью никто не спит, но все усердно претворяются дохлыми. Повозки с объектами охраны в середине, мы располагаемся вокруг двумя кольцами. Расстояние между бойцами не менее пяти метров с каждой стороны. Расстояние между внутренним и внешним кругом наемников десять метров. Нападающие будут уверены, что живых нет, в этом наше преимущество. Пропускаем внутрь внешнего круга как можно больше ублюдков, но чтоб не дошли до повозок. Как только пройдут внутренний круг, бойцы и внутреннего и внешнего кругов вскакивают и бьют уродам в спину. Больше половины таким образом точно положим. А с остальными разбираемся по ходу дела. На забываем про дезориентацию противника в первые мгновения боя, вызванную ох… ох каким недоумением и удивлением. Бойцы должны располагаться в двух кругах так, чтобы со стороны это казалось хаотичным, никакой системы, круги – условные. Позы должны говорить о том, что боец мучился от боли, прежде чем склеить ласты, то есть, в смысле умереть. Но одновременно с тем поза должна быть удобна для того, чтобы резко вскочить и ударить. Оружие должно лежать рядом. Бойцы должны быть готовы, что некоторые ушлепки будут наклоняться вплотную к лежачему, чтобы проверить одежду и карманы. Мародерство никто не отменял. В общем вот так, как-то, – обожаю мультики про трех богатырей. А чего все замолчали-то? И смотрят на меня так плотоядно…

– Не… вы не подумайте… я… как бы… не настаиваю… и вообще поехал я… воздухом свежим подышать… вон в тот лесочек, – главное в нашем деле что? Вовремя смыться!

– А ну стоять! – гаркнул командир так, что если бы я и правду стояла – я бы села.

– Стою. То есть еду, – насторожено сообщила я очевидное.

– Кхкхм. Принимается твой план, Ланс, как рабочий, – внимааательно внимательно глядя на меня сообщил Роман.

– Еще я тут подумал, в дополнение к плану, надо несколько бойцов с арбалетами и кинжалами, человек пять, у которых с меткостью отлично, спрятать под повозками. Когда разбойники пройдут второй круг, наши стрелки пусть стреляют во всех, кто стоит. Наши все лежать будут. Думаю, один залп из арбалета и один-два броска кинжалами успеют сделать.

– Тут чужих нет Ланс, скажи-ка мне, кто ты. Откуда у тебя такие знания по тактике? – посмотрел на меня командир, как Ленин на буржуазию, – Или опять будешь рассказывать, что это у тебя очередной амулет?

– Книжек много в детстве читал, – буркнула я.

– Я не идиот, Ланс. Имей это ввиду. Лучше уж вообще не говори ничего, чем вранье про амулеты. У всех есть тайны. Но врать тому, кто тебе спину доверяет – последнее дело! Просто скажи мне, я могу тебе доверять? – внимательно посмотрел на меня Роман.

– Можете, командир. Я и правда, не могу многое рассказать про себя. Но клянусь, что в деле охраны этого каравана вы мне можете доверять. Я заинтересован в этом. И в том, чтобы мы получили хорошие рекомендации и стали полноценным отрядом наемников, – искренне сказала я Роману.

– Из тебя такой-же наемник как…

– Как из говна конфетка? Главное – обертка и чтобы шуршало, – заметила я.

– Что ж, чем бы дело не кончилось, я рад, что ты в отряде, парень. Хоть и странный очень. Скажи мне, ты – маг?

– Нет. Не совсем. У меня есть источник, но я не могу полноценно пользоваться магией. И я не обучен. Так, знаю кое-какие плетения, но даже их не могу сейчас использовать. Физически не могу.

– Что ж, я так и подозревал. Врать тебе учиться и учиться. Вон, Рандома попроси, пусть научит тебя. А то твои попытки соврать, когда ты говорил про амулеты, вызывают лишь жалость. Свободен, – распорядился Роман.

Вроде все предусмотрели. Ехать нам еще часа четыре, а то и все пять. Займемся делом.

– Рандом! – крикнула я друга, – Поехали кататься.

И вот не надо мне тут на жалость давить своим мученическим выражением лица. Думаешь, я тут без ума и без памяти радостно хочу учиться ездить галопом? Фиг тебе. Была б моя воля, я б лучше не велосипеде… Но… где вы видели лихого казака на велосипеде? Или Дартаньяна. Вот и я не видела. Не барское это дело, лисапед. То ли дело конь лихой, да вороной. Вон как у Добрыни Никитича Бурушка! А теперь представьте Добрыню Никитича на велосипеде. Ага. Ойй… теперь же я сама, да? Ну… с Богом! Я пятками послала Ветерка рысью, затем легким галопом. Ой-ей-ей-ей. С Рандоомом то легче было. Оохх, как страшно-то!

– …мись …нах! – крикнул мне друг.

– Че-его?! Ты-ы куд —да мен-ня пос-лал? – блин, этот галоп травмоопасный такой. Чуть язык не откусила. Все внутренности отбила себе.

– Приподнимись на стременах! Смотри на меня, – прокричал друг, приподнимаясь и чуть отрываясь от седла. Высший пилотаж. Ему бы в цирке выступать.

Мда… а то, что мне послышалось в первый раз было… мм, как бы сказать… актуальнее что ли, более в тему. Как я ему приподнимусь, когда Ветерок так несется и попу свою подкидывает, что мне кажется, я через голову его из седла сейчас вылечу! Лучше..мись …нах, чем бы это ни было, чем то, что он говорит.

– Ветерочек, давай в галопе продолжаем, только помедленнее, дружочек, прошу тебя! Вооот, так-то лучше.

Сейчас буду мисьнах делать. Тэээкс, попу поднимаем потихоньку… вот ведь, отъела… а вроде худенькая… ага, вот так… вес полностью на стремена, корпус вперед, одной рукой держу поводья, другой держусь за луку. Голова тоже при деле – она прекрасно понимает, что если вылечу из седла – шею сверну на раз. Ладно. Привыкаем.

Теперь опускаем пятую точку, вновь врастаем в седло. Пригнуться, Выпрямиться, корпус влево, вправо, назад. Слегка поворачиваем Ветерка… Несемся по траектории с плавными поворотами…

Думаю, достаточно. Пара часов прошло, все тело опять болит от напряжения. Ничего, вечером, а точнее ночью, разомнусь.

– Ланс, ты молодец! Просто отлично для того, кто первый раз в седле, – похвалили меня друг.

– Это ты меня еще на велосипеде не видел, – дрожащими от напряжения руками я вытерла пот с бровей. Сняла повязку, выжала ее, вновь одела. А вы как думали. Все тело в постоянном напряжении в течение всех двух часов скачки. Даже икры пару раз сводило.

– Ветерок! Ты молодец, дружочек! Спасибо тебе, что пинка не даешь такому наезднику как я. Ничего, придет время я тебя еще яблочками баловать буду, – поблагодарила я коня своего.

– Ланс, ты только при остальных так не говори. Многие из нас никогда в жизни своей даже не видели яблок. Разве только в книжках да в собственных фантазиях, – предостерег меня друг.

– Рандом, а когда фрукты и ягоды были обычным делом? Ну, там по преданиям бабушек или дедушек, ну или историй разных?

– Вообще фрукты и ягоды исчезли полностью около 100 лет назад. Как и цветы. А до этого просто были в дефиците лет двести – триста.

– Про фрукты это понятно. Фрукты и ягоды без цветов не получатся. С овощами проще, но наверняка они у вас чахлые и мелкие все растут. Потому что им тоже нужны цветы и все, что они дают, начиная с пыльцы и заканчивая преобразованием энергии света. Значит, говоришь, около сотни лет? И болото тоже увеличилось около сотни лет, – размышляла я вслух.

– Так и есть, – подтвердил Рандом.

– А тени? Когда они стали появляться?

– Хм… а ты знаешь, Ланс, и ведь тени тоже около 100 назад стали появляться.

Что-то Хранитель Аргон, похоже, перемудрил со своим переносом на Землю. Не додумал, не рассчитал. А может, просто не имел всех данных. Про теней он точно ничего не знал, и про фрукты, ягоды, цветы… иначе он бы рассказал, а я бы подготовилась. Да те же саженцы взяла бы. Ну и так фруктов набрала бы. Кстати! Вот поговорили про яблоки, и так что-то яблока захотелось, что сейчас слюной подавлюсь! Достала яблоко из пространственного мешка, разрезала метательным ножом с пояса на две части.

– На вот, попробуй, голодающий представитель рабочего класса, – я дала Рандому его половину.

– Ланс, это то, что я думаю? Это яблоко? – возбужденно просипел друг, нюхая фрукт, – Оно так пахнет! Такой запах! Я ничего вкуснее не нюхал!

– Ну, ты, токсикоман! Его есть надо, а не нюхать, – пошутила я.

Ничего, друг, будут у нас и яблоки расти в садах и груши… Разберемся, что тут к чему. Я захрустела сочным красным яблоком. Ммм.., то, что надо! Рандом аккуратно облизывал срез на своей половине яблока. Потом слегка куснул. Я уже свою половину слопала, а он только жевать начал. Да с таким блаженным выражением лица, что мне даже смешно стало. Бедный мир, что же с тобой происходит, почему так страдают твои дети?

Рандом свою половину яблока ел полчаса, не меньше. А когда съел, признался:

– Знаешь, я даже в самых смелых своих мечтах не мог себе представить, что когда-нибудь попробую яблоки. Мне отец с матерью рассказывали, что давно-давно, когда они были молоды, никто из них даже не думал, что когда-то они могут лишиться этого. Что их дети не будут знать вкуса яблок, груш, других фруктов и ягод. Бабушки и дедушки рассказывали, что такое варенье, джем, пироги с ягодами и яблоками… Это звучало как сказки. Да и воспринималось мной и братом также. Я и представить не мог, что яблоки – это так вкусно… Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

– Брось, я верю, что все обязательно вернется и будет так, как должно быть. Все будет правильно, друг, – улыбнулась я Рандому.

– Знаешь, так кажется неправильным, что ты в иллюзии мужчины. Что тебе нельзя быть настоящей. Нельзя жить спокойно и просто, как должна жить женщина. Так неправильно, что ты выживаешь здесь. Сначала лагерь, теперь вот жизнь наемника. И снова выживание. И снова бой и смерти…

– Это моя жизнь, моя судьба и мой выбор. Я могу быть женщиной и жить так, как живут женщины этого мира. Человеческие женщины. Но это не значит, что я буду настоящей. Сейчас, в личине мужчины, я более настоящая. Нет, ты не подумай, я не имею ввиду свои действия. Я говорю о своем отношении к себе. Сейчас я не предаю то, во что верю. Я поступаю так, как считаю правильным. Знаю, что слова мои банальны. Но это если просто слушать их. А если почувствовать – все станет понятным. Я не предаю себя, то во что верю сейчас, то, что является моей сутью. Да и это скоро закончится. Через год я буду учиться магии, в своем настоящем облике. Все у нас будет, Рандом. Нам бы только немного продержаться.

– Я хочу, чтобы ты знала, что я благодарен судьбе и Лому, тому зеку, который натравил меня на тебя. Благодарен, что ты появилась в моей жизни. Кажется, что у тебя все так просто. Как ты говоришь – делай, что должно и будет, как будет. Это так просто звучит. Ты просто пыталась выжить. Ты просто сделала команду. Ты просто решила, что отвечаешь за своих ребят, и вытащила их. Ты просто приняла меня и моих ребят в команду. Ты просто научила нас отвечать друг за друга, доверять, научила нас быть вместе. Быть не одним. Ты не специально, ты просто решила, что мы тебе не чужие. Вопреки нам, нашим представлениям о мире. Сначала это тебе требовалось для выживания, а потом? А потом для того самого чувства правильности в твоей душе, да?

– Да, друг. Ты все правильно сказал.

– У меня было это чувство, только я узнал его, когда увидел трупы своей семьи. Увидел обгоревший труп брата и понял, что это неправильно. Что так не должно быть. Что до этого все было правильно, а потом… а потом нет. Знаешь, я… с тобой я чувствую правильность снова.

Я ничего не ответила. Просто улыбнулась ему. Он понимает. Теперь понимает. Он думает, размышляет, он чувствует. Он начинает слушать себя и иногда у него получается себя услышать. Это больше, чем я могла надеяться. Я хотела разбудить своих ребят, их личность, душу. Чтобы могли разграничить ярлыки, правила и требования общества, обертки, фантики жизни и саму ее суть. Это сложно, жить по душе, зато по настоящему, так, как надо. Проще жить по правилам. Ничего не надо выбирать, все просто. Есть правила, общественные нормы, мораль. Так принято, так можно, так все делают. Если будешь делать по-другому – тебя осудят, и ты станешь изгоем. Не надо думать, не надо выбирать, не надо задавать вопросы. Ответы уже готовы. Просто требуй, потребляй, сравнивай. Все просто. Только вот и души все меньше. Если ею не пользоваться, она умирает. Остается пустая оболочка примитивной личности.

Сложно слушать себя, свои чувства, понимать свое отношение. Еще сложнее, основываясь на этих чувствах, формировать свое видение, свое знание. Тут надо думать, анализировать. И не только информацию из внешнего мира, гораздо больше – информацию из своего духовного мира. А это еще сложнее, потому что нет готовых распространенных механизмов и средств, нет учителей кроме жизни и собственной души. Рандом проснулся. И теперь уже не сможет как прежде. Теперь ему предстоит делать ошибки, разбивать колени и набивать шишки. Но он уже никогда не будет в обществе, точнее, в стаде. У него другой путь. Теперь.

За размышлениями время пролетело, как всегда, незаметно. Вот и стоянка снова. Также как вчера и позавчера и все почти две недели. Наемники все немного взбудоражены, но это понятно. Ожидание драки не на жизнь… Только я и Рандом после нашего разговора спокойны как удавы. Интересно, проснется ли еще кто-то из моих ребят? И если да, то кто это будет? Мне кажется что Вербен или Норк. Скорее, даже Норк… А, может, Зорин или Траст… Ох, хороша мясная похлебка…

Ну, кажется, представление начинается. Лагерь мы поставили, поужинали не плотно, позы трупов отрепетировали и вот уже, примерно, около двух часов ожидаем гостей. Каждый знает свое место. Сколько можно ждать! Эй!! Бандиты! Вы где там! У нас уже все готово! Наши трупы скоро прокиснут, вонять будут! Я уже заново есть захотела.

– Внимание! Зашевелились. Приближаются. Готовность полчаса! – сообщила я всем, заметив на сети координат движение.

Все гражданские почивать изволят, спасибо Виере. А кому оно надо, всякое сопение, чихание, шебуршение и прочее? Три дамы да со служанками – это похлеще слона в посудной лавке будет. Я, конечно, тоже дама, но специфическая. Спецификацию такие учителя мне нарабатывали, что местные нервно курят в сторонке. Ну, или я просто еще не встречала местных, равных Радомиру, Саше, Айболиту и Хранителю. Хотя, Карел и Кардэйл заставляют задуматься. Но Кардэйл – вампир, а вот Карел… Карел – да. По-моему они с Радомиром вообще одного поля ягода. Оружие у всех готово, пятеро стрелков залегли под телегой. Все обговорено на десять раз. Каждый знает сценарий предстоящего боя на зубок! Давайте уже, господа разбойники. Мы уже поджидать вас устали. Холодно, жестко и есть хочется. Да и не тренировалась я сегодня, на вас всё надеюсь, а вы опаздываете, аки барышня на первое свидание.

Давайте, бандерлоги, слушайте мой мысленный голос питона Кааа… Ну же, ближе, ближе и еще ближе… Замерли. Послышались шаги, треск веточек под ногами гостей, шуршание травы и листьев. Лежим, ребятушки, лежим и не дергаемся. Рано еще. Вот треть прошла внешний круг. Двое бандитов пнули в живот наемников, лежащих у них на пути. Ребята молодцы, ни звука, ни выдоха не послышалось. Первая треть проходит внутренний круг, внешний почти все бандиты миновали! Ура! На такую удачу я даже не рассчитывала. Думала, что мозгов хватит хотя бы десяток оставить на шухере. Не хватило – так сами виноваты. Мимо меня прошли двое. Еще три удара сердца. Тук… Тук… Т… Понеслась! Пропели стрелы и четверо наемников упали. И следом еще три и еще три. Ну так почти в упор попробуй промажь. Минус одиннадцать сразу! Хорошая была идея со стрелками! Теперь наша очередь! Погнали!

Бандиты начали с недоумением оглядываться, не понимая, откуда летят стрелы и кинжалы, но сориентировались быстро, молодцы. Жаль, им это не помогло. Им жаль. Эспадрон в бочину ротозея, стоящего спереди в шаге от меня. А кому поможет, если у тебя позвоночник разрублен или кинжал под сердцем? А не надо было пинать условно погибших воинов. Они от это злыми становятся. Пинок под колено и эфесом меча в висок второму рядом стоящему бандюге. Бить лежачего вообще не честно. И больно. Ах, вы не знали, что бойцы живые – ну так чьи это проблемы? Знать надо. А если не знаешь – то думать. А если не можешь – то, как говорил мой руководитель проектов и подруга по совместительству, Лариса, идите на базар пирожками торговать, а не деньги воровать у страны. Впрочем, это уже другая история. А вот то, что я так и не потренировалась сегодня – не очень хорошо. Кто так нападает?! Вас ведь было почти столько же, сколько и нас! Нельзя же быть такими бестолковыми, ну, правда! У нас ведь даже царапины нет ни у кого! Это уже попахивает дешевым американским боевиком!

А вот это что за номер? На меня бросился из кустов, сверкая клыками, волк. Самый натуральный, тощий, ребра видны сквозь шкуру. С белых острых клыков валится пена. В глазах ярость. Он идиот? Странно…

– Спокойно, песик, спокойно. Давай не будем торопиться делать ошибки, чтобы потом о них не пожалеть. Да, ведь? Не стрелять никому! – рявкнула я доброхотам из отряда Романа. Мои-то соображают, что не стоит лезть мне под руку.

Зачем остановила? Так откуда тут этот волчара взялся? Типа мимо проходил, а тут драка и без меня? Так он не русский вроде. Да и тут не пьянка. А нормальный волк никогда на толпу людей не пойдет. Тем более в одиночку. Тем более такой тощий и облезлый. Все-таки бросился. Кувырок навстречу и удар в живот. Интересный такой волчок. У него внутреннее кровотечение, он на ногах не стоит, а все равно развернулся и ковыляет ко мне, скалится. Ага, если не можешь идти к мечте – ползи, не можешь ползти – ляг по направлению к ней и лежи. В глазах ярость и… тоска? Слезы? С оскаленной пасти все также падает слюна, только теперь окрашенная красной кровью. Блин, волчара, что лично я тебе сделала, что ты готов сдохнуть, лишь бы добраться до меня?

– Веревки мне! – крикнула я нашим воинам, уходя от неуклюжего прыжка волка. Даже не ударила его. Это уже точно – избиение младенцев. Из какого ты концлагеря сбежал? Поймала веревку, которую кинул один из бойцов Романа. Снова волк атакует меня в прыжке. Прыжок навстречу, сальто, и вот я верхом на сером. Приземление на землю, фиксация бедром волчьей морды, связать лапы передние и задние. Подтянуть зверя к дереву. Привязать к стволу.

– Ну-ну, малыш, успокойся. Сейчас добрая тетя с плохими дядями разберется и займется тобой. Не бузи, давай, и веди себя хорошо, – наказала я волку. Я вообще со зверями удивительно хорошо стала ладить. Вот, взять, например, орков – звери зверями – а общий язык нашли. Язык стАли называется. Вот и тут тоже – вон как хорошо договорились. Учителя у меня просто хорошие были. Учили самому доступному и понятному всем языку – языку силы.

Я прошлась по лагерю. Первоначальная оценка не верна. Семеро раненых у нас. Раны не серьезные, так, ерунда. Вот кто таких в наемники берет, а? Это ж избиение младенцев было, а они умудрились пораниться. Ну и некоторых бойцов слегка поцарапали. А мои – все целехоньки. Даже не запыхались. Молодцы! Орлы! У повозок взяли шестерых бандитов. Осталось узнать, кто главарь. Кто этот Дирек. Я потопала в повозку к гражданским. Нюхательная фигня в нос недоэльфийке. Давай, спящая красавица, вставай.

– Кирима, пошли. Только тихо, – я повела девчонку, прячась с другой стороны повозок. Давай, вон шестеро муд… мужиков стоит, видишь? У костра. Как раз свет им на лица падает. Кто из них твой Дирек? Только тихо, – прошептала я на ухо девчонке.

– Четвертый муд.. мужик – это Дирек. Коззел! – прошипела блондинка.

– Угу. И не говори, подруга. Это ж надо тебе в такое дерьмо вляпаться… Не переживай, бывает и хуже, но реже. А он свое получит. А ты сейчас отдохни немного, – успокоила я девушку нажатием на сонную артерию.

Так вот ты какой, северный олень. И чего в тебе нашла Кирима… носатый, тощий, волосы жирные, губошлеп… тьфу ты, пакость какая. Как Кирима, почти недоэльфийка, могла с тобой целоваться. Фуууу… Кирима, ну у тебя и вкус. Как ты могла!

– Дирек-Дирек, где ты был! – задорно пропела я начало известной песенки про рыжика. Ага, точно Кирима указала на Дирека. Сразу отозвался. А я продолжила свой вокал: – На базаре ж… мыл. Поскользнулся и упал, себе ж… замарал. Точно я говорю? Дирек?

– Не надо было мне на эту с..ку рассчитывать. Девка тупа, как пробка, дрянь, – сплюнул на землю урод.

– Рассказывай, – вежливо попросила я, подкрепив свою просьбу ударом по… да. По ним.

– Я не буду ничего рассказывать при всех. Пусть останутся только самые главные. Остальные пусть уйдут, – поставил ультиматум маг, глянув на меня, Романа, Рандома и Азара. Мы выполнили его условие.

– Вы не представляете, куда влезли. Это совсем не ваш уровень. Я могу дать вам денег за то, что вы меня сейчас отпустите, дадите забрать колье и убить гномов. А самое главное – вы, может быть, даже останетесь живы. В противном случае, даже уже не важно, умру я сегодня или нет – вас все равно найдут и убьют, – спокойно, без ярости, раздражения, и как бы даже без угроз сообщил нам пленный маг. И от этого стало страшно. Именно потому, что это были не угрозы. Это была простая констатация факта. А еще даже пытать не пришлось, что странно.

– Ну? Дальше, дальше давай, – поторопила я Дирека.

– Я, как и вы, всего лишь наемник. Меня наняли для того, чтобы я похитил колье принцессы Эллины и убил семью гномов на землях герцога Торвиндейла. Колье я должен буду передать в Меоле эльфу, предъявившему мне родовый перстень Виареллина. Этот род является приближенным к трону Владыки и вторым по наследованию этого трона. Больше я ничего не знаю и знать не хочу. Согласился на это только из-за денег.

– Почему именно на этих землях должна была пройти акция? – спросила я.

– Не знаю, – соврал мне гад.