Текст книги "Во власти стихии (СИ)"

Автор книги: Светлана Денисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 29

Если бы сейчас кто-нибудь посмотрел на мое выражение лица, они бы подумали, что я увидела розового грифона в рюшечках, или может помесь свиньи с единорогом. В общем, все мыслимое и не очень, но точно не кровавого князя, воспетого в легенде, как жестокого и сильного демона.

Не далеко от меня, перед упавшими на колени гоблинами и Огнессой стояло оно: существо, отдаленно напоминающее демона (очень далеко и со спины) с цветом чешуи похожим на загорелую кожу, чёрными реденькими волосами, маленькими фиолетовыми рожками (кажется его крючковатый нос раза в три был бопиджакатих самых рожек), угловатыми чертами лица и глазами-бусинками цвета аметиста. Ростом этот «чудо-тиран» был не выше моего пупка. Ну может на пару сантиметров (наверное, поэтому все были на коленях, чтобы князю обидно не было).

Я хлопала глазами, как-будто пыталась взлететь с помощью ресниц. Нет, ну я такого просто не ожидала! В моих представлениях Армад был огромный: метра два, минимум, в высь и также в ширину, накачанные мышцы даже на пальцах, возможно, красивый внешне. Но никак не помесь гнома и кикиморы!

Пока я боролась с собой, чтобы не заржать, покруче императорской лошади, мини-Армад оглядел присутствующих властным взглядом и втянул с упоением воздух в свои ноздри. Расставив руки в стороны, точно певец, ждущий оваций, он засмеялся писклявым, немного хриплым голосом.

Я уткнулась лицом в ладони, лишь бы не перебить «могучий» смех князя, своим истерическим. Согнувшись в непонятной позе, что любой йог бы позавидовал, я уткнулась локтем в карман пиджака, напоровшись на маленький предмет. О, Боги, у меня же есть портал! Это мой шанс! Нужно только собраться с силами и уложить этого карлика на лопатки, а потом быстро линять в портал. Несмотря на всю мизерность и внешнюю никчемность Армада, в его глазах горел испепеляющий огонь, и не нужно быть гением, чтобы понять – это первая форма демона: ему необходимо напитаться силами и он станет вполне себе неотличим от сородичей.

Будто прочитав мои мысли (надеюсь, он всё же так не умеет), кровавый князь заговорил своим неприятным слуху голосом, обращаясь к Огоньку:

– Дитя моё! Наконец нашёлся хоть один достойный, что сумел вернуть в этот никчемный мир своего истинного правителя! Нооо… – протянул Армад и провёл по шее огневички своим длинным чёрным когтем, – ты не совсем правильно совершила обряд, лишив меня моих прежних сил. Поэтому…

Князь резко схватил Огнессу за горло своей щупленькой рученкой, впиваясь до крови. Огонёк вскрикнула, но не запротивилась.

– За совершенную ошибку ты отдашь мне свою жизненную силу.

Отпустив побелевшую ведьму, кровавый князь жестом указал одному из гоблинов подать ему лежавший на земле сиреневый алмаз, и вложив Семя Жизни в свою ладошку Армад напрягся всем своим тельцем и преобразовал камень в длинный кинжал такого же цвета.

Огнесса отползла от своего правителя, что-то невнятно бормоча о помиловании, но тот шёл на неё с кровожадной улыбкой, занося над головой заколдованное оружие.

– Нееет! – до хрипоты закричала я, пытаясь не допустить смерти огневички, и сделала первое, что пришло мне в голову: бросила на землю возле бывшей подруги пузырек с порошком.

В паре сантиметров от изумленной Огнессы засиял переливами серого цвета переход в другие земли, ведьма, замешкавшись на мгновение, нырнула в него, подарив мне на прощание недоумевающий взгляд.

Армад взревел, сверля меня своими аметистовыми глазами с танцующими огоньками ярости в них.

– Как ты посмела, соплячка, перечить моей воле?! – князь направился ко мне, семеня своими детскими ножками.

Я подскочила на ноги, призывая стихию. Путы меня не остановили – я спокойно поменяла ипостась, готовая принять любой удар. Да, наручники уменьшали силу моего дара на половину, но думаю справиться с ослабевшим демоном я и так смогу.

Князь неожиданно остановился в паре шагов от меня, расплывшись в довольной улыбке, будто я ему только что предложила грандиозный приз, а не готовилась драться до последнего.

– А знаешь, это даже к лучшему. Сила жизни носительницы дара стихии намного ценнее какой-то огневой ведьмы.

Указав гоблинам, чтобы схватили меня, он противно засмеялся.

Но не на ту ты напал, карлик! Я зарычала и первая бросилась на громил.

Потом все смешалось: грубые руки, что я била молнией, умелые захваты сзади, отражаемые холодным ветром, обращённый град на головы ругающихся гоблинов. Эта схватка никак не хотела заканчиваться, отбиваясь от одних – на их место сразу же приходилось в два раза больше.

В итоге воинам удалось меня пленить: по два гоблина с каждой стороны, одни держат за руки, другие страхуют. Поставив меня, почти истратившую все свои силы, на колени перед терявшим терпение Армадом, больно за волосы подняли мою голову, чтобы я смотрела в глаза своей смерти.

В последние минуты, когда князь распинался в красивой речи, занося надо мной клинок, я вспоминала всю свою жизнь, так не желая с ней расставаться. Боль от того, что я не увижу больше родных, друзей и Гастьяна, оглушала и комом раздирала горло. Как я не пыталась быть сильной в этот момент, слезы сами собой покатились по щекам, показывая мой страх и слабость. Я закрыла глаза и сжалась внутри, ожидая удара. И он последовал.

Жгучая, резкая и такая сильная боль разразилась в моей груди. Дыхание сбилось, глаза открылись от шока: взглянуть, что стало причиной адского чувства. В голове закопошились мысли, словно искали спасительный план, но создавая лишь суету.

Клинок в моей груди засветился ещё ярче сиреневыми цветом и по руке, сжимавшей его, потёк, сливаясь с венами Армада, ручеек моей жизни. Князь наливался силой, становясь больше в размерах.

Я почти канула в темноту, как мой дар закричал внутри так сильно, что я снова пришла в себя, не понимая, что делаю: отбросив державших мои руки гоблинов потоком ветра, я схватила ладонями за лезвие кинжала, до боли сжимая его и вытаскивая из своей груди. Поток энергии прекратился и князь, закрывший от наслаждения глаза, яростно распахнул их, выясняя причину внезапной остановки переливания.

Мое сознание то и дело пыталось уснуть, но стихия мне этого не позволяла, наполняя меня силой, что я до этого не могла и представить.

Армад направил в меня магический луч, атакуя, но я хрипя и оплевываясь кровью, отскочила от места удара, в котором образовалась расплавленная дыра.

Тёплый вихрь подхватил мое немощное тело и вознёс над головой князя, не давая своими потоками добраться до меня снарядам нападающего.

Дальше все происходило как в тумане: мои атаки молнией и разразившийся, смывающий все на своём пути, ливень. Ярость Армада и его попытки меня поразить своей магией. Стихия будто знала, как нужно действовать, чтобы не только победить в схватке, но и выжить – я не отдалялась от князя, а наоборот шла вперёд, пытаясь отобрать кинжал. Я не знаю сколько это продолжалось: моим последним воспоминанием стали появившиеся из ниоткуда крики, где я слышала голос Гаста, Фара и даже Огонька, электрические разряды, пробившие щит князя, впиваясь в его тело, наравне с бешенными собаками, и моя ладонь, сжимающая сиреневый кинжал, вонзенный прямо в сердце Армада.

Глава 30

Мне снился Гастьян. Он нежно гладил мои волосы и шептал о любви. Потом целовал, целовал, целовал…но я не могла этим насытиться: я хотела ещё больше чувствовать его тепло и любовь.

Ещё в моёмсне были Огонёк и Юонна. Словно в старые-добрые времена они держались за руки и смеялись над разными глупостями, обнимая меня и рассказывая последние новости во всех красках.

Мне было так хорошо и спокойно, что невольно закралась мысль – это Рай: я ведь не могла выжить после огромной дыры в груди. Опомнясь, я начала ощупывать себя, но мое тело было полностью цело и здорово: ни царапинки, ни синячка. Значит, я точно в лучшем мире…

– Милая, ты у меня такая… – горячие губы поцеловали мои и я потянулась к такому знакомому и любимому демону.

– Стиша! Ты пришла в себя! Наконец!

Я захлопала глазами, потеряв нить между сном и реальностью. Все вокруг казалось таким живым, будто просто проснулась от долгого сна, но этого не могло быть! Даже сам императорский лекарь меня не смог бы спасти.

– Я же сказал, пара дней и она придёт в себя, – от знакомого голоса я ещё больше начала сомневаться в своём психическом здоровье.

Эрсул! Возле Гастьяна стоял эльф, что ещё недавно был камнем!

– Эрсул? Гастьян, ты что, тоже умер? – со страхом спросила я попеременно смотря то на демона, то на эльфа.

– Умер? – недоуменно переспросил Гаст и они с Эрсулом залились хохотом.

Я надулась: у меня тут, понимаешь, крыша едет, а им смешно!

– Стихиллия, никто не умер. Все живы и здоровы, – просмеявшись все-таки решил просветить меня эльф, – и Мина, и Огнесса и все остальные. Кроме Армада.

– Но…как? У меня же в груди дыра была от клинка?! – я все ещё не верила, что не сошла с ума и действительно смогла выжить. Это, воистину, чудеса!

– Ну ты же слышала, что я великий целитель, – снова мягко засмеялся эльф, – правда один побочный эффект остался.

Эрсул поднес ко мне непонятно откуда взявшееся маленькое зеркальце:

– У тебя нет теперь второй ипостаси.

Я дрожащими руками приняла зеркало и, на секунду замерев, решаясь, поднесла его к своему лицу: пепельно-платиновые волосы, ярко-голубые глаза с длинными чёрными ресницами, немного бледноватые губы. Ощупывая лицо, я пару раз себя ущипнула, чтобы до конца убедиться, что это не сон.

– И я теперь всегда буду такая? А стихия? Что с ней? – мой голос все же дрожал, выдавая тревогу, потому что я не чувствовала стихию, как второго пилота. Она была где-то…ближе?

– С ней все в порядке. Теперь вы единое целое. Убив князя, ты исполнила пророчество, умерев в одной из своих ипостасей. Но Гастьян вовремя пришёл с отрядом, давая нам с Миной возможность оказать тебе первую помощь. Как только кинжал из Семени Жизни поразил свою цель, убивая князя и выполнив последний пункт пророчества, нас выбросило из его плена.

– А что с Миной? Юонной? Огнессой? – от нетерпения я даже привстала на локтях, не почувствовав при этом ни капельки дискомфорта или, тем более, боли.

– Милая, ты только пришла в себя, а уже не можешь спокойно лежать на месте, – насмешливым тоном произнёс Гастьян, целуя мою руку. – Девочки сами придут к тебе позже и все расскажут.

– И Огонёк? Её не арестуют?

– Вердикт императорского суда уже был озвучен. Учитывая то, что она привела нас к тебе, её не лишат жизни. Ее лишили дара и приговорили к пожизненным работам на благо империи.

Я кивнула, не зная, радоваться за подругу или переживать. Самое главное – все живы! А большего для счастья мне не нужно!

Демон воспользовался моментом, когда Эрсул покинул комнату, и нырнул ко мне под одеяло, обжигая такими сладкими поцелуями скучавшею по его прикосновениям кожу.

***

Как я выяснила позже, встретившись с подругами: Юонну я отправила в Дьюксен! Прямо во дворец императора, но, к счастью, объяснив кто она и как попала туда, ей ничего не сделали, а наоборот снарядили экипаж и отправили обратно с парочкой сопровождающих служивых. Сначала подруга злилась на мой поступок, но прибыв на место и узнав, что со мной случилось, сменила гнев на тревогу за меня, простив мою выходку. Фарман сумел её убедить, что все будет хорошо. Как оно на самом деле и случилось.

Мина, также как и Эрсул, освободилась из плена после убийства Армада. Но к её удивлению – к ней вернулся дар. Проклятие перестало существовать, как и кровавый князь или Семя Жизни. В ближайшем будущем Мина с Эрсулом решили пожениться, и нас, кстати, приглашают в качестве почетных гостей.

Огнесса, сбежав через мой портал оказалась на земле Вульфов. Но после того, как я в третий раз спасла ей жизнь, сердце ведьмы, наконец, растаяло. Огонёк приняла решение, что приведёт ко мне помощь в лице Гаста. Демон сначала хотел убить огневичку на месте, но выслушав её, принял правильное решение: отправился с отрядом и Огнессой на мою выручку, боясь опоздать. После всего содеянного, Огонька навсегда лишили дара: теперь она обязана жить в императорском монастыре добродетелей и искупать перед Богами свои грехи добрыми поступками. Но Огнесса ни чуть не жалеет, она счастлива, что вернулась к себе прежней, и выжгла всю черноту из души (как она утверждает, благодаря моей любви).

Но самое интересное оставил мне Цис. Этот проказник на самом деле не собирался требовать от меня оплаты за его помощь: как утверждает кот, это был продуманный ход, где он подтолкнул нас с Гастом к священному браку (как оказалось узы истинной пары все же существуют!), что дало мне силы исполнить пророчество и не погибнуть. А саму сделку он сразу же расторг, благо статус могущественного фамильяра ему это позволял.

Гастьян же…после моего похищения начал обшаривать близлежащие земли, пока к нему не пришла Огнесса. Попав к вратам Армада вовремя, он увидел, как я из последних сил вонзаю кинжал в сердце князя и падаю замертво, помог Эрсулу не отпустить меня в мир иной, пополняя запасы моих сил своей энергией (с истинными парами и так можно!).

Кстати, красный демон не отказался, а даже наоборот – настоял на нашей свадьбе. Поэтому теперь я счастлива до соплей, но серьёзный разговор на тему «когда он успел пересечься с Огоньком» всё-таки состоялся: ещё в Дьюксене Огнесса соблазнила демона, надеясь, что он влюбится именно в неё, но Гастьян отнесся к всему этому, как к короткой интрижке, на утро оставив огневичку в одиночестве, даже не поинтересовавшись ее именем и не узнав на поляне во время боя.

Не закатывая ревностных истерик, я просто обняла своего любимого будущего мужа. Нужно поберечь его нервы, ведь впереди знакомство с моей семьёй!

И мы с моим уже женихом отправились знакомиться с его будущими родственниками.

Глава 31

– Стишечка, дочуня! – раздалось на весь дом громкое приветствие отца. – Как я скучал! Надеюсь, ты приехала на совсем, а не сообщить, что разрушила пол столицы?

Папенька рассмеялся и обнял меня так сильно, что ещё немного и у меня хрустнули бы кости.

– Ты сломаешь свою дочь! – с насмешкой прикрикнула на папу мама, которая уже хлопотала на кухне, накрывая на стол, где на самом видном месте красовались подаренные Гастом цветы.

– Не учи отца детей обнимать! – также со смешком огрызнулся родитель, выпуская меня из объятий и протянул руку Гастьяну, – Анат – отец этого неугомонного создания.

Гастьян с улыбкой пожал руку папе и представился:

– Очень приятно. Гастьян – командующий императорской службой.

В глазах отца на мгновение проскочило беспокойство, но мягко приобняв нас с Гастом за плечи и уводя в гостиную на диван, он весело спросил:

– Ну, господин командующий, жалуйтесь. Что на этот раз вытворила моя любимая дочка? И, кстати, почему ты во второй ипостаси?

– Нууу, тут такое дело… – интригующе протянула я, косясь на Гастьяна: пусть демон рассказывает всё, что произошло. Его же идея была скрыть от родных, да и достанется ему явно меньше, чем мне. Наверное…

И Гаст, тяжело вздохнув, начал пересказывать нашу историю, избегая острых подробностей.

Отец с мамой, что забросила готовку и прибежала к нам, на протяжении всего монолога Гастьяна менялись в лице раз десять. Но не разу не перебили демона. Под конец повествования о нашем приключении, папенька не выдержал и схватился за бутылку коньяка. Но выпить ему было не суждено: маменька, не глядя, отобрала стакан с напитком и опрокинула в себя, даже не поморщившись. Папа было открыл рот, чтобы возразить, но промолчал, снова весь превратившись в одно сплошное ухо.

– Вот как-то так, – подытожила я рассказ любимого, сжимая его ладонь, не зная чего ожидать от родителей, что неподвижно сидели напротив нас в кресле около минуты, пока отец резко не подскочил:

– Дайте я вас обниму, дети мои!

Заключив нас с Гастьяном в свои медвежьи объятия, мне показалось, папенька пустил скупую мужскую слезу. А вот мама не стала сдерживать поток соленых капель и присоединилась к нам.

– Стишечка, я так рада! Доченька, слава Богам, все закончилось хорошо! – причитала мама, гладя меня по голове и целуя в лоб.

– А что это у вас тут за групповое проявление любви? Вы не заболели, а то тогда мы быстро ретируемся, чтобы не заразиться? – за нашими спинами послышался смешок Оликса, что стоял на пороге вместе с Радом.

– Не бойся, на сегодня купальный сезон в моём океане любви закрыт, – отец приглашающим жестом подозвал парней. – Хотя, на счёт матери я сомневаюсь: в её любви можно купаться безвылазно.

Мы все вместе рассмеялись и я почувствовала, что всё: теперь я счастлива на все сто процентов. Нет! На двести!

Рядом со мной моя любимая и любящая семья, которая поняла и приняла наше с Гастьяном внезапное и опасное приключение: без упреков, без скандалов. Хоть они и переживают, что их дочь была на пороге смерти, но также они верят в меня. К тому же, я скоро стану женой самого лучшего демона на свете и поступлю учиться в академию при императорском дворе. Мечты сбываются! Я снова обрела свою вторую лучшую подругу, пусть сейчас мы общаемся не как прежде, но со временем наша былая дружба возродиться, я это знаю! В Дьюксен мы решили переезжать вместе с Юонной, которая согласилась на предложение Фармана стать его девушкой, и это тоже не может не радовать.

Мы сидели за столом, накрытым праздничным ужином (и как маменька только всё успевает?) обсуждая подробности произошедшего с нами, выслушивая наигранные обиды Оликса, что не взяли его с собой и веселые шутки папеньки, как Гастьян неожиданно встал со своего места и попросил всех нас выйти во двор по очень важному делу.

Сказать, что я была заинтригована – ничего не сказать!

Когда всем семейством мы расположились у фонтанчика, красный демон встал напротив нас и щелкнул пальцами.

В мгновение весь двор запестрил разными красками: здесь были и чародеи-музыканты, наигрывающие нежную музыку на своих инструментах, и маленькие феечки в нарядных платьях, осыпающие меня лепестками роз, и разноцветный салют, складывающий на небе фразу «Стихиллия, я тебя люблю!».

По телу побежали мурашки, заставляя меня задрожать в предвкушении самого прекрасного момента в моей жизни. Но когда Гастьян встал на одно колено и достал неописуемой красоты колечко, мои ноги не удержали меня, и я бы непременно рухнула, если бы отец вовремя не приобнял.

– Стихиллия! Моя непокорная, своенравная, вредная и просто невыносимая! Я люблю тебя больше жизни и прошу твоей руки и сердца! – у Гастьяна чуть подрагивал голос, выдавая его волнение.

– Конечно, да! – взвизгнула я и кинулась на шею демону.

Под овации и поздравления родных, Гаст покружил меня в своих объятиях и поцеловал.

– Ну, вот и первое знамение, о котором говорили горы… – будто невзначай сказал Ран, после поздравления.

– В смысле? – напряглась я всем телом, хватая брата за руку.

– Перед счастливой семейной жизнью! – засмеялся братец, целуя меня в щеку.

Я облегчённо выдохнула, легонько шлепнув Рандмура, и уже отойдя с Гастьяном почти к самому крыльцу, мне показалось, что Ран добавил нам вслед:

– И не только…