Текст книги "Одна клетка на двоих (СИ)"
Автор книги: Светлана Багрянцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
Хабиб даже поперхнулся от такой наглости, но ссориться с сыном Булатова старшего было себе дороже. Разумеется в случае чего Тагир встанет на сторону сына. Про бордель Хабиб конечно наврал, даже такой отец, как он, этого бы не сделал. Девчонку просто нужно было сильно припугнуть, и по её глазам Хабиб видел, что это получилось.
Баба Рая стояла у забора, криков больше не слышалось. Потом отчетливо послышался громкий голос молодого мужчины и хоть входная дверь была открыта, слов было не разобрать. Вскоре из дома выскочила та самая девушка, она случайно посмотрела в сторону соседки и Рая увидела на её лице залитом слезами, кровь.
– Божечки, девонька, что он с тобой сотворил. Сейчас, тебе нужно умыться. Если бы я только знала, ни за что бы не позвонила, – забеспокоилась старая женщина, она зачерпнула из ведра ковш воды и подала девушке, открыв маленькую калитку между участками.
– Попить принесите пожалуйста, – глухо простонала Дания, во рту так пересохло, что язык еле шевелился.
– Да, вот, – женщина быстро протянула девушке двести пятьдесят граммовую бутылочку воды, которую держала всегда в кармане рабочего платья.
Вода успела порядком нагреться, но все же утолила жажду.
– Прости меня, я не знала, что все так выйдет, я же думала ты совсем чужая. А потом Альбина сказала, что ты своя и за тобой отец приедет, – повинилась старушка.
– Ничего страшного, меня бы все равно наверное нашли, – с грустью отозвалась Дания.
– А это и в правду твой отец? – быстро спросила женщина, не скрывая любопытства.
– Да.
– А этот второй?
– Муж.
– Божечки, девонька, сколько же тебе лет? – изумилась женщина.
– Семнадцать.
– Вот изверг, и что нужно было такого натворить в эти юные годы, что бы так избить? – женщина сочувственно покачала головой.
– Я от мужа сбежала, – заявила Дания поправляя платок, она прибывала ещё в шоке и не соображала что говорит.
Тимур вышел из дома и увидел Данию разговаривающую с соседкой. Он тихими шагами пошёл по газону в её направлении.
– Дани, я тебе где велел быть? – спросил тихо брюнет на родном языке.
– О, только не ругайтесь, я просто подала девушке умыться и попить, – заступилась старушка, хотя не поняла сказанного.
– Не переживайте, я не собираюсь её обижать. Спасибо большое за помощь, – Булатов тепло улыбнулся женщине и обнял жену за талию.
Дания слегка дёрнулась. Тимур наклонился и прошептал ей в самое ухо, снова переходя на родной язык:
– Веди себя спокойно, – затем он ещё раз улыбнулся женщине и пожелав ей всего доброго, увёл жену прочь.
Бабушка же демонстративно удалилась к себе в домик, не желая встречаться с извергом, отцом несчастной девушки.
Глава 17
Дания сидела на переднем сиденье автомобиля и даже шевелиться боялась, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на своего мужа. Они молчали, но это тягостное молчание камнем давило на нервы.
– Прости меня, пожалуйста, я… – начала было девушка, но муж перебил её.
– Помолчи, я не хочу разговаривать за рулем, иначе сорвусь на скандал. В последний раз, когда моя покойная жена устроила мне скандал в машине, мы попали в страшную аварию.
Дания обиженно насупилась, она вовсе не собиралась устраивать скандал, просто хотела извиниться. По тону его голоса девушка поняла, что дома её ничего хорошего не ждёт. Сейчас она молилась о том, чтобы он её не избил, как отец. Дания осторожно тронула припухшую щеку и поняла, что скорее всего по лицу уже расплылся безобразный синяк. «Сволочь, ненавижу!» Потом мысли переключились на мать, которой сегодня несомненно достанется ещё больше. Слёзы начали жечь глаза и она прикрыла их, упорно не давая им пролиться. «Позаботься о себе, что будет с матерью ты знаешь наверняка, а вот что сделает с тобой муж, нет», – подсказало подсознание и она впервые за время поездки посмотрела украдкой на Тимура.
Булатов сидел в напряженной позе и старался пристально наблюдать за дорогой. Он глубоко и размеренно дышал, силясь привезти себя в норму, хотя всё внутри клокотало. Раздался звонок мобильного и он нажал кнопку беспроводной гарнитуры, вставленной в ухо.
– Добрый день, дядя Фархад, – буркнул мужчина.
– Добрый. Эй, Тим, а почему такой голос у молодого мужа? Я звоню, чтобы поздравить тебя. Желаю вам долгой семейной жизни и кучу прелестных сорванцов. Тётя Роза ко мне присоединяется.
– Спасибо, дядя Фархад, – Тимур постарался сделать голос как можно более дружелюбным.
– Я конечно огорчён, мы с твоим отцом мечтали погулять на твоей настоящей свадьбе. Ты же знаешь, какое отношение было у всех к твоей первой жене. Но это твое условие поставленное отцу, если честно меня шокировало.
– Это вы о чём? – нахмурился мужчина.
Фархад был одним из многих, которые со вчерашнего дня успели позвонить и поздравить, отец растрепал о его женитьбе родне и друзьям. Но про условия он слышал в первый раз.
– А, тебе не кто не сказал, побоялись обидеть? Ты же знаешь, Тимур, я всегда рубил правду прямо в лицо, таков уж твой дядя. Я о том, что ты поставил отцу ультиматум, или тайно распишетесь в присутствии родителей, или свадьбы не будет. Тагир рассказал, что пошёл на это условие только ради будущих внуков, тем более жену он тебе на этот раз выбрал сам. Не хорошо, племянник, ты лишил нас всех праздника.
– Дядя, – укоризненно протянул брюнет.
– Ну ладно молчу, не буду тебя огорчать. Ждем вас как-нибудь в гости. Ещё раз поздравляю.
– Спасибо, дядя, – пробубнил раздраженно мужчина и отключился: – Чёрт! – он стукнул рукой по рулю: – Ну, папа, а если бы я её не нашёл.
Дания поняла, что-то ещё произошло, касающееся её и вжалась от страха в сиденье, пытаясь быть незаметнее.
Заходить в уже знакомый дом было ещё страшнее, чем в первый раз. Дания остановилась на пороге, снимая туфли и лихорадочно соображая, куда потом пройти. Неожиданно она вспомнила про задвижку в ванной и юркнув туда, закрылась. Тимур зашёл через несколько минут, поставив машину в гараж. Он услышал, как в ванной журчит вода. «Сто пудов девчонка там закрылась, ну ничего, она от меня просто так не отделается, если будет нужно я выломаю эту чёртову дверь.» В телефоне запиликала смс, брюнет достал из кармана свой телефон, только потом соображая, что это не звук его мобильного. Он глянул на маленькую сумочку, брошенную на полку прихожей и без зазрения совести, открыл её. Телефон оказался без пароля. Включив экран, он смотрел на номер, который по всей видимости не был зарегистрирован в телефонной книге. Более того, судя по первым цифрам, номер не принадлежал ни одному из местных сотовых операторов. Тимур не колебался, нажимая на СМС, чтобы прочитать, в следующую минуту он почувствовал, как в душе вспыхивает ярость. «Это как понимать? Она что, решила из меня оленя сделать или лося? Нет, я в её понимании наверное просто рогатый козел, куда уж мне до красавца оленя. Если только это от мужика….», – гневно подумал Тимур направляясь к жене. Он дёрнул ручку двери, закрыто.
– Дани, пять секунд на то, чтобы выйти, немедленно выходи! – диким голосом заорал Булатов: – Дани, если я выломаю эту дверь тебе будет хуже!
Данию затрясло от страха, в чём ещё она провинилась? Она дрожащими руками открыла дверь и встретилась с обезумевшими глазами мужа.
– Это как понимать! – рявкнул он показывая ей экран собственного телефона.
«Деньги получила? Напиши, как получишь и выезжай как сможешь. Я договорюсь с адвокатом о твоём разводе.» – гласило СМС. Скорее всего тётка даже не подумала, когда отправляла его, что письмо можно расценивать, как послание от любовника. Если бы только вместо «договорюсь», она написала «договорилась», всё выглядело бы по-другому. По спине пробежали холодные мурашки, она опустила голову, не зная, как теперь оправдываться.
– Молчишь, сказать нечего? – зло спросил брюнет.
– В-всё не так, как ты подумал, – тихо промямлила девушка.
– А что я должен был по-твоему подумать, а? – он схватил её за руку и потянул за собой: – пошли, нечего тут стоять.
Рука была сжата, словно тисками не давая вырваться.
– Тимур, мне больно, отпусти, – в испуганном голосе слышалась мольба.
– Да я теперь к себе цепями тебя приковать должен! Ты соображаешь вообще, что творишь! – он довел жену до дивана и толкнул на него.
Дания поняла, на этот раз ей не удается просто так где-то закрыться, мужчина был в крайней степени ярости и его ничего не остановит. Она посмотрела в его глаза, мечущие молнии и с трудом выдавила из себя:
– Это письмо отправлено от тёти Зарины, маминой сестры. Она мне выслала деньги, чтобы я купила билет на поезд. Тётя в другом городе живет.
– Ну да, именно поэтому номера нет в телефонной книге? Ты за кого меня принимаешь!? – Булатов подошёл поближе и навис над ней, как коршун.
Девушка задрожала, несмотря на то, что у неё никогда не было отношений, она с ужасом осознала, что это не банальная злость, а самая настоящая ревность.
– Тётя когда-то давно бросила моего отца перед свадьбой. Ей было 19, поэтому её не стали искать, а просто выдали замуж мою мать. Представляешь, что было бы в том случае, если отец узнал о нашем общении. Мы с мамой скрывали даже от младших, а номер телефона выучили наизусть. Тётя стала большим человеком, она заведующая отделением больницы. Тимур, пожалуйста, ты единственный мужчина в моей жизни, – Дания подняла на него медовые глаза, в которых стояли слёзы, первые капли которых, уже упали на щёки.
Тимур распрямился и снова включив её телефон нажал на кнопку вызова.
– Что ты делаешь, не надо! – она вскочила и попыталась вырвать телефон из его рук.
– Сиди и не дергайся! – он толкнул её снова на диван.
Наконец на звонок ответили и девушка это услышала, так как муж видимо включил громкую связь.
– Даничка, детка, что-то случилось? – заволновалась женщина.
– Случилось, ваша Даничка сегодня попыталась сбежать из дома. Я так понимаю вы тётя Зарина? – в голосе мужчины звенел металл.
– Да, а кто это? – Зарина уже взяла себя в руки.
– Её муж разумеется. Меня зовут Тимур. У меня к вам маленькая просьба, я вовсе не запрещаю вам общаться, но если вы ещё раз подобное выкинете, то это случиться. Дани моя жена и будет ею несмотря ни на что. Тем более, что от её полоумного папаши, защитить смогу Данию только я. В следующий раз он не ограничиться парой синяков. Так что думайте прежде, чем звать её к себе.
– Он что её избил!? Да как эта тварь вообще посмела к ней прикоснуться! – возмутилась Зарина.
– Я ему сказал тоже самое.
– Можно мне услышать Данию?
– Разумеется. Скажи что-нибудь, милая, – обманчиво ласково произнес он.
– Тётя, со мной всё в порядке, – громко промолвила девушка.
– Он тебя не обижает? Если да, ты скажи, я приеду и разберусь с ним, – с достоинством заявила тётя,
– Нет, всё хорошо, – Дания постаралась говорить бодрее.
– А вы смелая женщина, мне нравятся такие, – усмехнулся Булатов: – Повторюсь, я не запрещаю вам общаться, но на моих условиях. До свидания, тётя Зарина.
Тимур отключился и бросил телефон на диван рядом с девушкой.
– После того, как мы побывали у моих родителей, отец рассказал родне о свадьбе. Он всё выставил так, что это я настоял на росписи без свадебного торжества. А теперь представь, что бы подумали все, если тебе удалось сбежать. Жена сбегает от мужа, не прожив с ним недели, это означает одно из двух, либо муж монстр воплоти, либо жена шлюха! А мои партнёры по бизнесу? Эти слухи и пересуды думаешь мне бонусов добавили бы!? Ещё раз такое вытворишь и тебе кулаки твоего папаши покажутся раем! – кричал мужчина размахивая руками.
– Прости, я не подумала, – всхлипнула девушка.
– Не подумала!? У тебя было время уйти до визита к моим родителям, а теперь поздно! – он подошел к ней и подняв слегка тряхнул: – Ну, что ты ревешь всё время!? Ударь меня, наори, только прекрати всё время ныть, как ребенок. Меня уже тошнит от твоих слёз!
Булатов тряс её, как тряпичную куклу, а она только смотрела расширившимися от ужаса глазами и молчала. Щеки были мокрые от слёз, губы дрожали, Дания как будто впала в кому, и смотрела на него остекленевшими зрачками.
– Бля, не могу я так больше! Я себя зверем чувствую или насильником каким-то! – он выпустил девушку из рук и она обессиленно упала на диван: – К ужину приеду. Один шаг за ворота и будешь, как собака на цепи сидеть, – прошипел Тимур наклоняясь над ней.
Хлопнула входная дверь и Дания заревела в голос. Тело било, как в ознобе, она поднялась и с трудом поплелась в душ. Нужно было срочно успокоиться. «Меня уже тошнит от твоих слёз!» – услышала она в своей голове.
– А меня тошнит от тебя, я же молчу! – крикнула Дания.
Тимур вернулся поздно, было уже десять часов. Всё это время мужчина провел в клубе, потягивая медленно какой-то коктейль. К нему клеились проститутки, но Тимур грубо их отшивал. В другое время он может быть даже уединился с одной из них, в этом месте на втором этаже были ВИП комнаты. Он заказал ещё коктейль, а потом ещё, благо приехал в клуб на такси. Сейчас, стоя на пороге собственного дома, Булатов пьяно улыбнулся и нетвердой походкой продефилировал в свою комнату. Одежда полетела прямо на пол, мужчина её почти сорвал с себя. Он рухнул бревном на кровать и уставился в потолок.
– А нахрена мне это нужно? Я сегодня весь такой правильный. Вопрос, нахрена? Любая шлюха бы дала, а я идиот. Зачем мне эта рёва-корова? – бубнил он себе под нос.
Дания выключила телевизор и направилась к себе в спальню. Она переоделась в кружевную сорочку и села на кровать. Было так страшно, даже руки вспотели, несмотря на то, что были ледяными. «Нет, я не могу. Как я это скажу? Лягу спать здесь, пусть хоть прибьёт» Перед глазами мысленно встал отец. Он больно держал её за косу и зло произносил: «Значит работать захотела? Хорошо. Если вы разведетесь не завершив брак, Тагир пообещал потребовать деньги назад. Чтобы отдать их, я продам тебя в какой-нибудь элитный бордель в Москве. Не захотела одного мужика обслуживать, будешь обслуживать сотни!» Дания закрыла уши руками, но слова повторялись как эхо «будешь обслуживать сотни…» По щеке пробежала одинокая слезинка, девушка решила больше не плакать, но душа рвалась на мелкие кусочки, ей казалось, что её выпачкали грязью. «Сегодня же ляжешь к нему в постель и согласишься на все.» – снова прозвучало в голове приказным тоном.
– Я больше так не могу. Это слишком жутко всё время ждать, что он не выдержит отказа и возьмет своё силой. Я не могу от него уйти, но и жить так больше не могу, – прошептала девушка, раскачиваясь взад– вперед.
Она медленно поднялась и на ватных ногах пошла в его комнату. Было ощущение, что она идет к нему на встречу, чтобы добровольно сунуть голову в пасть льва.
Услышав её шаги, Тимур лёг на бок и быстро укрылся пледом. Он специально претворился спящим. Дания легла с другой стороны кровати на спину и минуту лежала, молча набираясь смелости. Дыхание стало неровным, а сердце стучало, отдавая набатом в ушах. Она ещё никогда не слышала такой бешеный стук собственного сердца. Ей на миг показалось, она сейчас умрёт от стыда, когда медленно повернулась к нему лицом. Дания положила дрожащую холодную руку ему на грудь, обнимая и прижалась к нему всем телом.
– Тимур… я …я… – слова никак не хотели слетать с губ.
«Господи стыдно то как.»
Мужчина развернулся и притянул её к себе.
– Иди сюда, я тебя согрею, ты вся холодная, как ледышка, – ласково произнес Тимур, целуя её в макушку: – Я понял, зачем ты пришла. Только не нужно это делать потому, что тебя запугали. Всё должно быть добровольно, Дани. Давай попробуем подождать ещё немного. А теперь спи спокойно.
– Спасибо, – еле выговорила тихо, тело постепенно согревалась и девушка позволила себе закрыть усталые глаза.
Тимур посмотрел на неё и вспомнил её странные рисунки, а затем рассказ её подруги. Две разные картинки сложились в одну и он дал себе обещание, завтра же показать её хорошему психологу.
Глава 18
Психолог изучала рисунки несколько минут, а потом безапелляционно заявила:
– У девушки явно затяжная депрессия. При чём, после неприятного столкновения с мужчиной, или постоянной агрессии с его стороны. Это прослеживается во всех её работах, – Людмила Ивановна вопросительно посмотрела на Булатова.
– Да, её чуть не изнасиловали год назад. Ещё и папаша вечно с кулаками на перевес, – спокойно проговорил мужчина.
– Так, а от меня лично, вы, что хотите? – развела руками женщина.
Тимур посмотрел на неё в упор. Калинина Людмила Ивановна, была пожилой, степенной женщиной. Она была очень симпатичная с лучиками морщинок вокруг глаз, пепельно-седые волосы были закручены в аккуратный пучок на затылке, губы слегка подкрашенны, что придавало женщине вид этакой, доброй, пожилой феи. Да и кабинет был совсем не похож на кабинет психолога, вся его обстановка говорила о домашнем тепле и уюте. Булатову даже показалось, будто он пришёл к одной из старых знакомых. Тимур вкратце рассказал о своей семейной жизни, упуская историю свадьбы. Он сказал, что Дания так и не призналась в том, что когда-то с ней произошло. Слушая его, женщина поняла, мужчина сидящий перед ней вспыльчивый, но справедливый. Она заметила, что сейчас он изо всех сил пытается быть спокойным и уравновешенным по отношению к девушке.
– Я согласна помочь вам, но вы должны будете меня слушаться. Да, именно вы, не смотрите на меня так. От вашего поведения многое зависит, – улыбнулась Людмила Ивановна уголками губ.
– Я готов, – Тимур обреченно посмотрел на психолога.
Да, Тимур был действительно готов на многое, он понял, что влюбился в эту девочку. По какой-то иронии судьбы, навязанная отцом жена, стала ему дорога. Сейчас, когда прошла неделя с её побега, Тимур чувствовал, как жена преображается. Дания уже не шарахалась от него, как от чёрта, в этом несомненно была заслуга Людмилы Ивановны, к которой девушка время от времени ходила. Это было конечно хорошо, но приходилось довольствоваться малым, нежными мимолетными прикосновения и поцелуями. Мужчине порой казалось, что он больше не выдержит, его темпераментная натура давала о себе знать, но приходилось, скрепя зубами, следовать всем советам психологини. В очередной раз вернувшись домой с работы, он подошёл и запечатлел мимолетный поцелуй на щеке жены.
– Ты не поверишь, но я соскучился, – ласково произнес брюнет.
Дания не ответила, но робко улыбнулась. Её улыбка, зародила в душе мужчины надежду, что скоро всё будет хорошо.
Хабиб торговал сегодня сам, одна из его работниц не вышла на работу, сказалась больной. Он и сам в последнее время чувствовал себя разбитым, появилась одышка, от некоторых продуктов выворачивало наизнанку. Эти симптомы были уже три дня, и мужчина списал их на банальный гастрит, который мучил его время от времени. Таблетки, которые он пил обычно – не помогали, а тут ещё, как назло одна из продавцов заболела.
К нему подошёл очередной покупатель и попросил взвесить килограмм картофеля. Мужчина пристально посмотрел на продавца, а потом заявил.
– Не надо, я не буду у вас ничего покупать. И вам советую поскорей закрыть свой ларек.
– С чего бы это? – возмущенно произнес продавец.
– У вас, мужчина, на лицо все признаки желтухи. Вы мне сейчас пол города перезаражаете. Поверьте, я знаю о чём речь, больше двадцати лет врачом работаю. У вас лицо, как лимон и глаза такие же жёлтые, – заявил покупатель.
– И что делать? – растерялся Хабиб.
– Закрывать всё и в больницу идти, если обнаружат, что вы тут с таким диагнозом фруктами торгуете… – мужчина развернулся и ушёл.
Хабиб не до конца поверил этому человеку, но всё же предпочёл закрыть ларек от греха подальше. Он не хотя поплёлся в поликлинику и как ни странно, но очереди к инфекционисту совсем не было.
– Вот вам направление и срочно ложитесь в стационар, – решительно заявила женщина после осмотра.
– А дома полечиться нельзя? – нерешительно спросил Хабиб.
– Нет! И чтобы сегодня же в больнице лежали. Это вам не шутки! – доктор слегка повысила голос.
Дания сидела рядом с мужем и смотрела телевизор, когда раздался звонок мобильного телефона.
– Здравствуй, мама.
– Здравствуй, дочка. Твой отец заболел, – голос женщины был грустный.
– А я причём? Заболел, так ему и надо, – в голосе дочери звучала злоба.
– Ты не поняла, он серьезно заболел. Врачи сначала думали, что у него банальная желтуха, а когда сделали всё необходимое обследование оказалось, это цирроз печени. Болезнь протекала скрыто и быстро, у него последняя четвертая стадия. Причём всё так плохо, ему больше полугода не дают, – в голосе женщины слышались слёзы.
– Ну да, ты ещё заплачь по нему. Мало он тебя за косу по полу возил, – сердито сказала Дания.
– Как ты можешь, он же твой отец! – оскорбилась Гулия.
– И что теперь!? Ему меня жалко не было. У меня синяки с лица только сошли.
Дания вспомнила, как зашла в кабинет психолога с синяками на лице, но женщина казалось во все не заметила её «разукрашенного» лица. Дания была очень благодарна этой милой, пожилой даме, она постепенно возрождала её к нормальной жизни.
– Мам, не переживай будет тяжело скажи мне, я думаю Тимур не откажет в помощи, – голос стал ласковым, маму всё-таки было жалко.
– Хорошо, я поняла тебя. Полагаю, ты и в больницу к нему не пойдёшь?
– Не за чем мне. Но можешь от меня «Привет» передать, так и быть.
Дания сидела придавленная новостью, как бы она его не ненавидела, мама права, отец всё же. Девушка тряхнула решительно головой. «Нечего жалеть, одним извергом на земле меньше.»
– Что случилось? – Тимур обнял девушку и понял, что она даже не пытается отстраниться.
– Отец заболел, врачи говорят, самое большое пол года проживет, – с неожиданной для себя грустью промолвила Дания и прижалась к мужу всем телом.
– Зло возвращается злом во много раз сильнее. Тебе его жалко?
– Я и сама не знаю. Не хочу о нём говорить. Обними меня покрепче, я замёрзла, – смущённо произнесла Дания.
Тимур заметил, как покраснели её щёчки и потянул к себе.
– Садись ко мне на колени, – ласково проворковал он.
Тимур обнял её прижимая к своей груди. «Жена, моя жена. Это странно, но я больше не хочу с ней расставаться. Она всегда должна быть рядом. Уже две недели прошло, как она ходит к Людмиле Ивановне. Как хорошо, что мне посоветовали обратиться именно к ней.» Булатов поцеловал девушку в макушку и тихо спросил:
– Дани, ты разрешишь мне один маленький поцелуй?
Она не ответила, но слегка кивнула головой. Сердце пропустило удар и побежало вскачь, когда Тимур приблизил свои губы к её. Сначала это было легкое прикосновение, Дания почувствовала, как снова краснеет, но желание отстраниться, не возникло. Она инстинктивно чуть приоткрыла губы, позволяя большее и удивляясь самой себе. Тимур расценил это как приглашение и углубил поцелуй, пьяная от него и возбуждаясь. Через пару минут брюнет отстранился, тяжело вдохнул и прошептал ей в самые губы:
– Если мы будем продолжать, я могу сорваться, – голос стал чуть хриплым от возбуждения.
– Я пойду поставлю чайник. Ты хочешь чаю, Тимур? – затараторила Дания и поспешила встать, а мужчина не стал её удерживать.
– Хорошая идея, – засмеялся Тимур.
Прошёл месяц, Хабибу становилось хуже, он лежал дома на кровати беспомощный, и пил сильно действующее обезболивающее. Теперь только и оставалось ползать от кухни до кровати, и от кровати до уборной. Он злился, выплескивая всю злобу и желчь на близких. Теперь мужчина понимал, если начать ещё и кулаками махать, то стакан воды некому подать будет. Бизнесом заниматься стало некому и он решил продать свои ларьки.
– Хабиб, зачем продавать, я могла бы делами заниматься, – сказала жена.
– Что ты можешь, глупая курица!? Такая, как ты, только подъезды мести может! Работу ищи, дура! – рявкнул муж.
Гулия не стала спорить, сердито поджав губы, она вышла из комнаты. «А кто последний месяц делами занимался, не я ли? Пусть делает, что хочет. Я и без него справлюсь. Да и зять помочь обещал.» Гулия скрывала от мужа, что Тимур обещал арендовать небольшое помещение под продуктовый магазин, как только узнал о продаже ларьков на рынке. Создать свой бизнес, это была мечта женщины, но если раньше она не могла этого сделать из-за мужа, то теперь всё было реально. «Когда у меня будет своё собственное ИП, ты не посмеешь мне ничего сказать.»
Дания стояла у плиты и жарила оладьи, сзади подошёл муж и обнял.
– Пахнет великолепно. Сегодня идём с твоей мамой помещение смотреть. Хочешь с нами? – Тимур слегка сжал её грудь.
– Даже не верится, что мама на это решилась. Уйди, ты мне мешаешь, – Дания ткнула его вилкой по руке.
Тимур отстранился и заметил:
– Когда это я мешался?
– Ешь и помалкивай, – девушка поставила перед ним тарелку и чашку кофе.
Тимур улыбнулся, в последнее время жена стала совсем смелая и иногда даже пыталась дерзить, что было очень забавно, но вот интимной жизни у них до сих пор не было. Поцелуи стали более страстными, а прикосновения откровенными, но Тимур как будто боялся настоять на большем.
– Что говорит Людмила Ивановна? – как бы между прочим поинтересовался брюнет.
– Ты же знаешь что я не стану с тобой это обсуждать. Но вчера я сказала, что прихоть больше не буду.
– Это ещё почему? – удивился мужчина.
– Тимур, это мой психолог, позволь пожалуйста мне всё решать, – устало вздрогнула Дания: – Мне надоело, что ты контролируешь каждый мой шаг. Я уже взрослая девушка.
Дания поставила вторую кружку с кофе на стол и села завтракать. Она и сама в последнее время удивлялась своей смелости, а ещё тому чувству, которое поселилось в душе. Сегодня предложи ей большие деньги, она всё равно не оставила бы мужа. Дания смотрела на него, отмечая, какой он красивый, даже не смотря на шрам на щеке.
– Что ты на меня так уставилась, как будто видишь в первый раз? – улыбнулся мужчина.
– Любуюсь, – выпалила Дания, только потом сообразив, что сказала и краснея опустила голову.
Глаза Тимура лукаво заблестели, он встал и подойдя к ней, обнял, присев на корточки.
– По-моему, это я должен любоваться тобой. Я люблю тебя, Дани, – прошептал брюнет, положив голову на плечо жены.
Глаза девушки изумленно округлились, она погладила его по черной шевелюре и еле слышно прошептала:
– Я тоже.
Тимур не верил своим ушам, но переспрашивать не стал, боясь спугнуть свое счастье. Вместо этого он обнял её ещё крепче и поцеловал.
Погода стояла мерзкая, шёл дождь со снегом. Ветер ещё больше усилился и Дания поёжилась, засовывая руки в перчатках в карманы пальто.
– Замёрзла, милая, может быть пойдешь в машину? Тебе в твоём положении только простудиться не хватает, – заботливо промолвил Тимур.
– Если я не слезинки по нему не проронила, то это не значит, что не должна выстоять церемонию погребения до конца. Не переживай, наша малышка сильная, как её папа, – сказала Дания так, чтобы её услышал только муж.
Тимур, как большинство мужчин ждал мальчика, но Дания почему-то была уверена, это девочка. Она уже имя ей придумала и сейчас, стоя у могилы отца, подумала о том, что у её дочери будет хороший, любящий папа. «Я прощаю тебя, отец. Не хочу держать злобу вечно. Да и не нужно мне это сейчас в моем положении.» Дания развернулась и вместе с другими людьми, пошла от могилы к машинам, глядя в след идущей впереди матери. В последнее месяц отец сильно страдал от болей и изводил маму ещё и потому, что её магазинчик процветал и приносил прибыль. Он всегда считал женщин глупыми курицами, и даже почти не вставая с кровати, обвинял бедную женщину во всех смертных грехах. Дания так и не решилась навестить отца во время болезни, но на похороны не прийти не могла. Предстояло ещё выдержать поминки, и поминальные речи. Как говорится «О покойнике или хорошо, или ничего». Лично она вообще собиралась молчать, врать и говорить, какой он был заботливый и добрый не хотелось. Девушка прижала ладонь к едва округлившемуся животу и вновь почувствовала, как её тошнит. Ребенку было только два месяца, но он упрямо напоминал о себе не по разу на дню тошнотой и головокружением. Дания вспомнила первую настоящую ночь с мужем и устыдилась. «Такие мысли у могилы отца. Хотя ему наверное уже всё равно.» В тот день, когда арендовали помещение для мамы, они с Тимуром ещё долго гуляли, сходили в кино, поужинали в ресторане. А ночью как только легли спать, Тимур поцеловал её и отстранившись пожелал, как обычно спокойной ночи.
– И кто теперь кого боится, я тебя или ты меня? – сказала она с робкой улыбкой.
– Это ты о чём? – мужчина удивленно вскинул бровь.
– У тебя такой вид, будто бы ты не знаешь, что со мной делать, – робко произнесла девушка.
– А ты знаешь? – недоверчиво спросил Тимур, сердце зашлось в предвкушении.
– Кажется да, – девушка приблизилась к нему и обняла дрожащими руками: – Только обещай, что остановишься если я попрошу.
– Клянусь так и будет, – улыбнулся мужчина снова, припадая к её губам.
Та ночь была утомительной для обоих, Дания несколько раз останавливала его, а потом просила продолжать. Но в конце концов всё-же у них получилось и любовь, и всё остальное.
– Смотри, идёт как пава, даже слезинки не проронила, – шепнула какая-то женщина сзади.
Дания не стала оборачиваться, она сильнее вцепилась в руку мужа и подумала: «Пусть болтают, что хотят. У меня своя жизнь и нечего в неё лезть. Пожили бы с таким чудовищем, посмотрела бы я на вас.»
– Тимур, меня снова тошнит. Давай извинимся перед мамой и уедем домой, – решительно заявила Дания.
– Для тебя, любимая, всё, что угодно. Если честно, мне самому не хочется на поминки, – шепнул мужчина заговорщицки в самое ухо.
Тимуру было неловко признать, что он почти не скорбит по умершему тестю, но жена кажется испытывала тоже самое. Они извинились перед родней и попрощавшись, уехали домой. В тот дом, который когда-то был для них клеткой для двоих, насильно запертых в браке людей. Теперь всё было по другому и они ехали туда, как в свою крепость, за стенами, которых, можно скрыться и побыть вдвоём, пока вдвоём…
