Текст книги "Никто не хотел убивать"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

Лариса напросилась присутствовать при допросе задержанных. Карташов милостиво согласился при условии, что она будет тихо сидеть в уголочке. Лариса, понятное дело, клятвенно пообещала вести себя прилично.

Валентина Усова и Михаила Гаврилова повезли на разных машинах, и поговорить у них не было никакой возможности. Усов решил все отрицать.

Всю дорогу Михаил был подавлен и судорожно пытался осмыслить происшедшее. По жизни он был оптимист и всегда старался найти хоть что-то положительное в любой ситуации. Но в данный момент у него ничего не получилось. До самого отделения и потом, когда его уже ввели в кабинет, он так и не решил, как же ему следует вести себя на допросе.

Олег допрашивал Гаврилова, и Лариса, соответственно, присутствовала именно на этой беседе.

Сначала были выполнены все формальности – имя, фамилия, год рождения, место рождения и так далее. Потом Карташов, отложив в сторону ручку, предложил Гаврилову просто побеседовать. К тому же в столе у него все равно лежал диктофон. Просто он понимал, что без протокола люди охотнее идут на контакт, независимо от состава совершенных ими преступлений.

– Давно вы работаете в «Свеме»? – начал Олег.

– С самого дня основания.

– Кому пришла в голову мысль создать эту фирму?

– Трудно сказать… Если честно, то уже и не помню. Эта идея пришла в голову практически одновременно нам обоим, в смысле мне и Валентину. Кто первым заговорил об этом… Не знаю. Мы обсуждали многие варианты, но в конце концов остановились на этом.

– А с чего вы начинали?

– С торговли, как и все. Потом появились деньги, но с самого начала мы решили, что всеми благами цивилизации мы будем пользоваться несколько позже. Торговать всю жизнь ни я, ни Валентин не собирались.

– Как вас приняли конкуренты?

– Сначала настороженно, а потом как-то никак, – Гаврилов даже слегка растерялся от того, что сам произнес. – Нас не принимали за конкурентов. Все делали вид, что нас просто не существует.

– Вот как? Это было, наверное, очень обидно?

– А вы как думаете? Конечно… К тому же мы работали никак не хуже, чем тот же «Тармобайл». У них с самого начала была база, а мы начинали с нуля. Сами разобрались со всем маркетингом и прочей мурой. Мы с Валентином даже на курсы начинающих бизнесменов ходили. Ерунда, конечно, но какая-то часть знаний все-таки впоследствии пригодилась.

– В данный момент ваша фирма находится, мягко скажем, в очень затруднительном положении. Вы почти банкроты.

– Да, это так, – тяжело вздохнул Гаврилов.

– Вы знали Бондарева Сергея?

– Да.

– А Константина Корикова?

– Это кто?

– Друг Сергея.

– Да, знал. Но фамилию его слышу в первый раз.

– Ради своего детища вы и убили Сергея?

– Нет, я его не трогал, – покачал головой Гаврилов.

– Да ладно вам, там везде было полно ваших отпечатков, – махнул рукой Карташов.

– Я хотел с ним просто поговорить. А он ответил, что у каждого свое дело и свой бизнес. Он не собирался отказываться от своего. У меня не было другого выхода, иначе мне бы пришлось отказаться от нашего. Для нас «Свем» действительно был нашим детищем. Я не мог допустить, чтобы он развалился. Это дело моей жизни.

– Может быть, свое занятие Сергей тоже считал делом его жизни?

– Может быть, – равнодушно ответил Михаил. – Просто ему повезло меньше.

– Значит, убить безоружного человека теперь называется просто – не повезло. Отлично!

– У меня не было выхода, – упрямо повторил Гаврилов.

– Хорошо, а как вы вышли на Сергея? Это же практически невозможно. – Ну почему же, – усмехнулся Михаил. – Вы же как-то нас вычислили. А мы не глупее вас… Сначала додумались насчет института. У нас в Тарасове есть еще, правда, несколько мест, где производят эти печатные платы. Мы сначала сунулись туда, но там никто не понял, о чем идет речь. Ну, а потом мы вышли на НИИ «Гранд», на сорок седьмой отдел. Начальник отдела Северцев и рассказал нам про Сергея. Мы, конечно, представились давними друзьями Бондарева, которые никак не могли его отыскать. Северцев сказал нам, когда он выйдет с ним на связь, а остальное было делом техники. Мы проследили, где он живет, с кем общается. Потом вышли на Костика. Видели, как он вербует клиентов. Со стороны наблюдать, между прочим, очень интересно, – Гаврилов слегка улыбнулся. – Они, может быть, в своем роде и гении, но нам они мешали. К тому же я знал, что и наши конкуренты тоже начали переживать по поводу проблем с клиентами.

– Они с вами связывались?

– Конечно. Они ведь решили сначала, что это мы воду мутим. А мы им объяснили, что у нас нет никаких резонов – мы сами летим к чертовой матери.

Гаврилов взял сигарету и закурил, жадно втягивая в себя дым.

– С конкурентами мы встречались несколько раз и даже намекали им на то, что знаем, откуда ветер дует. И просили помочь.

– А они?

– А они – ничего, – зло ответил Михаил. – Сделали вид, что не поняли. А я что – дурак? По их лицам было видно, что они прекрасно все догоняют. Но все дело в том, что им особо беспокоиться не было мотивов. А мы – это другое дело, у нас ситуация была крайне тяжелой.

– Может быть, вы сами расскажете, как все произошло в тот день?

– Расскажу, – согласился Михаил. – Я позвонил этому Сереге и предложил встретиться. Он согласился, хотя и не очень охотно. По-моему, он догадался, потому что тут же побежал к Костику – я это сам видел, когда следил за ним. Потом мы приехали на свалку. Поговорили… – Гаврилов сглотнул слюну. – Я предложил ему долю в фирме. А он вел себя очень нагло, дерзко… Я не хотел его убивать.

– Но все же убили…

– Он меня страшно разозлил. Это было у меня первый раз в жизни. Я плохо помню, кстати, как это все произошло. А когда увидел, что он мертв, то тут же уехал. Потом мы поговорили с Валентином и решили, что Костик может нас выдать, нам показалось, что он засек слежку. И Валентин предложил обставить все как несчастный случай – подлить в водку обычный атропин. Он утверждал, что даже если его и найдут дня через два-три, то вскрытие не покажет присутствия чего-то постороннего в крови. Зайти к нему в квартиру не представило большой сложности. В холодильнике стояла бутылка водки, к тому же открытая… Мы влили туда содержимое пузырька, который купили в ближайшей аптеке, и быстренько смотались.

– Ну, а чем вам Северцев помешал? Он ведь наверняка ничего не знал.

– Ну, – протянул Михаил, – во-первых, этого утверждать на сто процентов нельзя, а во-вторых, он нас видел и мог про нас рассказать. Валентин настаивал на том, чтобы его сбила машина. Мол, переходил дорогу – не увидел.

– Слишком грубо вы все это сделали, ребята.

– Ну, мы же не профессионалы, – вздохнул Михаил. – Все делали в первый раз.

– Так, ну и последнее, – вздохнул Карташов. – Чем вам Света помешала?

– Какая Света? – удивился Михаил.

– Светлана Звонарева, сожительница Сергея Бондарева.

– Не знаю я никакой Светы.

– Да ладно тебе, – улыбнулся Карташов. – Все равно ведь во всем уже признался. Какой смысл в отказ идти?

– Я первый раз слышу эту фамилию, – тем не менее настаивал Гаврилов. – У меня вообще нет знакомых с таким именем. А что, ее тоже убили?

На лице Гаврилова промелькнул ужас.

– Да, ее нашли у себя дома со множеством ножевых ранений, – сказал Карташов.

– Ну, теперь все убийства будут на мне, – взмахнул рукой Гаврилов. – Но я вам заявляю – Свету я не убивал.

– Ладно, оставим это пока. На сегодня хватит… Пожалуй, этого нам будет достаточно. Переварить бы… Кстати, интересно, что там вещает твой дружок Валентин в соседнем кабинете?

– Он говорит то же самое, что и я, – отрезал Михаил. – Я сказал вам правду. Жалко, конечно, что так получилось, не надо было лезть куда не следует.

– Ну, – протянул Олег, – ты просто господь бог! Все вершим сами по своим же понятиям: у каждого свой бизнес, пусть и не совсем законный. Почему вы, кстати, не обратились в свое время к нам? Мы бы разобрались…

– От вас дождешься, – пробурчал Михаил, исподлобья глядя на Карташова.

– Ладно, – Олег в очередной раз вздохнул и вызвал сопровождение. – Уведите, – отрывисто бросил он появившемуся в дверях милиционеру.

Гаврилов встал и, ссутулившись, направился к двери.

– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – обратился Олег к Ларисе, когда дверь за задержанным закрылась.

– Я ничего пока не думаю. Мне бы очень хотелось почитать показания генерального директора «Свема» гражданина Усова.

– Если честно, то мне тоже. Сейчас принесу. Надеюсь, что они уже закончили.

Олег встал и вышел из комнаты. Минут через десять он вновь появился в дверях.

– С ним тоже закончили, но, судя по бумагам, улов получился меньше. Славик говорит, что Валентин Георгиевич очень сильно нервничал, особенно тогда, когда его собрались уводить.

– Кому же в тюрьму охота, – усмехнулась Лариса. – Я вот только одного не пойму. Они что, действительно не знают ничего про Свету? Быть такого не может.

– Хорошо, давай посмотрим.

Олег разложил протокол допроса Усова и включил кассету, на которой было записано в аудиорежиме все, что происходило в соседнем кабинете.

– Это вы поручили Михаилу Гаврилову убрать Сергея Бондарева? – послышался вопрос оперативника.

– Мы вместе так решили, – после долгого молчания ответил Усов.

– Значит, свою вину вы не отрицаете?

– Я его не убивал.

– Хорошо. Но Костантину вы предложили подлить атропина? Кстати, почему атропин?

– Мы долго обсуждали, как бы так сделать, чтобы все подумали, что произошел несчастный случай. Сейчас водки левой пруд пруди. На каждом углу.

– И еще вопрос. Непонятна ваша связь с проститутками.

– С кем? – удивился Усов.

– Какое отношение вы имеете к так называемому «живому» бизнесу?

– Я не понимаю, о чем идет речь, – растерянно проговорил Усов.

– Хорошо, я объясню. В нашем городе набирались девочки-проститутки для работы в Москве. Но это не самое главное. Важнее то, что директор фирмы «Альбатрос», которая этим занималась – Светлана Звонарева, – была убита у себя в квартире, примерно в то же время, что и Сергей.

– Вы что – думаете, что это мы ее убили?

– Я ничего не думаю, я спрашиваю. Мне неясна связь.

– Да нет никакой связи, – с жаром воскликнул Усов. – Я впервые слышу об этой Светлане.

– Она жила с Сергеем Бондаревым.

– Ну и что? Я что – ей родная мать или отец? Да пусть она хоть со всем городом живет одновременно! Мне-то до этого какое дело!

– Ее убили и, похоже, по вашей наводке.

– Да вы что! – возмутился Усов. – Я еще раз повторяю, что никакой Звонаревой я не знаю.

– Хорошо, пока закончим, но советую вам обо всем хорошо подумать.

– Не о чем мне думать…

Олег нажал на кнопку диктофона, и в кабинете воцарилась тишина.

– Ну и что? Что ты теперь скажешь?

Лариса взяла пачку своих «Кент лайтс» и, достав оттуда сигарету, прикурила. Неторопливо затянувшись и выпустив дым, она пожала плечами.

– Это еще ничего не значит, – сказала она.

– Согласен, но не кажется тебе странным тот факт, что они оба почти сразу признались аж в трех убийствах и ни в какую не признаются еще в одном? Какая разница, если так разобраться: одним больше, одним меньше…

– Никакой, но, может, именно в этом и есть какой-то смысл?

– Смысл есть во всем, – философски заметил Олег, – только надо в нем разобраться.

– Нечего здесь разбираться, – решительно заявила Лариса, – просто потому, что никакого смысла здесь нет.

– Потому что ты так решила?

– Нет, не вяжутся проститутки и весь этот их бизнес с телефонами и печатными платами. К тому же я думаю, что они не признаются в убийстве Светланы просто потому, что действительно этого не делали. Убить случайно, вместо кого-то? Я могла бы в это поверить, если бы все произошло не так жестоко. Вспомни раны на теле Звонаревой.

– Ты права, – констатировал Олег. – И что дальше?

– А дальше надо смотреть и думать. Тащи дело…

– А что его тащить-то? Оно у меня в сейфе. И если честно, за всей этой катавасией я толком его ни разу не смотрел от начала до конца. Потому что в тот момент когда я его достаю, обязательно что-нибудь случается и приходится нестись черт знает куда.

– Вот и хорошо. Сейчас вместе и посмотрим. Должен же быть хоть один свидетель.

Карташов повернулся, открыл сейф и извлек на свет тоненькую папочку.

– Судя по виду, не густо, – усмехнулась Лариса, оценивая объем папки.

– Да с материалами толком еще никто и не работал, – оправдывался Карташов.

– Значит, это сделаем мы, – подвела итог Лариса, придвинувшись к столу и садясь поудобнее.

– Вообще-то я не могу с тобой обсуждать эти проблемы, – неуверенно-официально начал Олег.

– Да ладно тебе, – махнула она рукой. – Я о твоих тайнах следствия знаю больше, чем ты сам.

Олег пожал плечами, открыл папку, и они вдвоем углубились в материалы.

Согласно им, гражданку Звонареву Светлану Георгиевну обнаружили мертвой в ее собственной квартире. Вызов бригады был произведен анонимным звонком. Обследуя телесные повреждения, судмедэксперты констатировали, что убитой было нанесено семь ножевых ранений в область живота и груди. Каждое из них было смертельным. Тем не менее Звонарева была впоследствии задушена. Осмотр места преступления показал, что своего убийцу потерпевшая, скорее всего, знала, так как на столе стояли две рюмки, закуска и бутылка водки «Смирнов». Следов борьбы на кухне замечено не было. А большой беспорядок по всей квартире свидетельствует о том, что злоумышленник или что-то искал, или имитировал ограбление. Денег и ценных вещей в квартире обнаружено не было…

– Ты знаешь, может быть, в этом и есть смысл? – задала риторический вопрос Лариса. – Я тоже это заметила – беспорядок был ужасающий. Понимаешь? Это было как-то чересчур, действительно как-то нарочито. На кухне тоже было не бог весть как прибрано, но все же не такой разгром, как в комнате.

– Попробуем рассуждать логически, – сдвинул брови Олег. – Кто мог убить Светлану? Какой-то ненормальный жених одной из девчонок?

– Ну, это ты загнул. Сейчас некоторые мужья посылают своих жен на панель со спокойной совестью – и то ничего, а тут какой-то жених… К тому же при чем тут Света? Уж если кого и убивать, то как раз ту самую девушку, чтобы не шлялась где ни попадя. А Светлана, как я поняла, насильно их никуда не тащила. У них там конкурс похлеще, чем в иной вуз.

– Я не утверждаю, я пока что строю предположения. Надо же хоть с чего-то начать.

– Надо, – согласилась Лариса.

– Во-вторых, это могли быть простые разборки: кому-то денег не дала, ее и грохнули. А убивать, в общем-то, и не хотели. Только ножом покололи немного: вдруг признается, где деньги лежат. А дамочка слабенькая оказалась – взяла и умерла… Ну, а тут уж и душить пришлось. С целью оживления, наверное… Методом противодействия.

– Мрачный у вас юморок, Олег Валерьянович, – съехидничала Лариса. – Насчет разборок, конечно, стоит подумать. Может быть, она действительно кому-то была должна?

– Да, но есть еще и третий вариант, – поднял Олег вверх указательный палец.

– Это какой?

– Может быть, ее убила одна из девушек. Уж больно все как-то сумбурно и непоследовательно. Очень похоже на женское преступление. И эти садистские удары – ты извини, но мужик не станет так поступать. Это удел ненормальных женщин.

– Слушай, а может быть, ты и прав, – пропустив мимо ушей фразу о женском характере преступления, воскликнула Лариса. – Я это совсем упустила из виду. Ведь на самом деле все могло быть именно так. И виноватой может оказаться та самая Оля, которая горячо заявляла об алиби своего так называемого жениха Виктора. А может быть, они вместе это и сделали.

– Это еще зачем?

– Если Оля была одна, то… – Лариса задумалась. – Допустим, у Светланы с Виктором была интрижка, которая переросла во что-то большее. А Оля, одержимая Виктором, просто устранила соперницу.

– В таком случае Оля после нашего разговора с ней должна была поехать в Москву, чтобы убить там Оксану. По-моему, она и есть главная ее соперница.

– А может быть, она это и сделала. Откуда мы знаем?

– Я не думаю, что она так сделала. В этом случае ты тоже должна была оказаться трупом. Ты же провела с Виктором довольно много времени, и всякое могло между вами произойти.

– Да, но я не собираюсь его на себе женить.

– Оля может об этом и не знать…

Олег пристально посмотрел на Ларису.

– Ладно, мы с тобой сейчас договоримся неизвестно до чего, – сказал он после паузы. – Но если отбросить всю чепуху, которую мы с тобой тут несли, то предположение о виновности Оли не лишено резонов. Мало ли что у них там было?! Может, у нее доля в фирме была. Черт, рано мы с тобой поговорили с этой самой «сладкой парочкой»…

– Подожди, – вдруг вспомнила Лариса, – а ведь твоя версия может быть и настоящей.

– Да? – недоверчиво спросил Карташов.

– Помнишь, когда я пошла купаться и возвратилась? Наши с тобой соседи в это время выясняли отношения, и кое-что я слышала. Оля обвиняла Виктора в том, что он – цитирую по памяти: «Может быть, эту Светку и… во все места». Скорее всего, подразумевалось «трахал», потому что одного слова я не расслышала.

– Это интересно, – оживился Олег. – Черт, неужели Оля? Но почему?

– Подожди делать выводы. Мы с тобой остановились на полпути. Листаем папку дальше.

– Я, между прочим, – усмехнулся Олег, – всегда застревал на этом месте.

– Это судьба, – пророческим голосом сказала Лариса. – Ладно, давай листай дальше.

Следующие несколько страниц были посвящены опросу свидетелей – соседей Звонаревой по дому. Почти никто ничего не слышал. Но неужели не было слышно, как кричала женщина, которую бьют ножом? А может быть, она и не кричала? Может быть, после первого удара она уже потеряла сознание?

Но самое интересное ждало их на предпоследней странице. Открыв ее, Лариса обомлела. Прямо на нее смотрело лицо мужчины с большими усами.

– Значит, все-таки кто-то что-то видел, – искренне обрадовалась она, рассматривая фоторобот, – раз картинку составили?

– Да, – махнул рукой Олег, – но что в этом толку? Чаще всего все эти фотороботы очень далеки от реальности. Если ты даже и видела когда-нибудь этого человека, то, можешь мне поверить, на такой картинке никогда его не узнаешь.

Лариса, однако, пристально разглядывала мужчину, изображение которого появилось на свет благодаря компьютеру.

– Ты что? – поинтересовался Карташов. – Да таких миллионы на улицах!

– Ну, теперь мы хотя бы знаем, что это не Оля, – совсем безнадежно проговорила Лариса.

– Ничего мы не знаем, – возразил Карташов. – Читай: «Гражданка Прокофьева Дарья Михайловна видела этого мужчину стоящим около квартиры Звонаревой Светланы Георгиевны». Мало ли кто мог стоять у ее двери?! Время, правда, совпадает с примерным временем убийства. Да, и в квартире полно отпечатков пальцев. Может быть, есть и этого гражданина, да вот только бы еще узнать, кто он…

– Кстати, Оля совсем и не отпадает, – серьезно заявила Лариса. – А морда этого мужика, хоть ты и говоришь, что таких миллионы, мне кого-то напоминает. Никак не пойму кого и, самое главное, чем.

– Не понял…

– Глаза, – коротко сказала Лариса. – Точно помню глаза и еще что-то неуловимое.

– Глаза могут быть похожи, – осторожно заметил Олег.

– Могут, – легко согласилась Лариса, – но не до такой степени…

Лариса взяла в руки листок и уставилась на него, пытаясь полностью сосредоточиться.

– Он мог быть и Олиным напарником в этом их нелегком деле, – не отрываясь, продолжила она свою мысль.

– По крайней мере, отбрасывать совсем эту версию не стоит, – тихонько, стараясь не отвлечь Ларису, согласился Олег.

– Так, а можно эти усы убрать?

– Можно, пойдем к криминалистам. Там наша Танечка все, что хочешь, пришьет или, наоборот, уберет.

Олег убрал папку в сейф, и они вышли из кабинета. Спустившись вниз, Олег провел Ларису в небольшую комнату, где стояло несколько компьютеров. За одним из них сидела высокая, довольно симпатичная девушка в погонах младшего лейтенанта.

– Таня, нам нужно тут на компьютере побаловаться, – сказал Карташов.

– Опять фоторобот будешь делать? – бросив быстрый взгляд на Ларису, спросила она.

– Почти.

– Тогда я сейчас.

Она щелкнула мышкой, выходя из одной директории в другую.

– Кого будем лепить?

– Вот этого дядечку, пожалуйста, – Лариса протянула ей листок бумаги с изображением того самого усатого типа.

– В чем проблема? – спросила она, когда лицо появилось на экране.

– Надо убрать усы, – предложила Лариса.

– Пожалуйста, – Татьяна с легкостью жонглера манипулировала мышью, и через секунду усов уже не было.

– И, пожалуй, еще надо постричь наголо.

– Нет проблем. – Еще одно движение мышкой, и из кудрявого человек превратился в лысого.

Ларисины глаза округлились. Перед ней было очень знакомое, колоритное лицо, которое она видела всего несколько дней назад.

– И что? – Олег пялился на экран, пытаясь высмотреть там то, что так удивило Ларису.

– Я его знаю, – с уверенностью ответила на его вопрос Котова.

– Да? И кто же он?

– Я видела его в Москве. Угадай где?

– На вокзале, – проворчал Олег.

– В уже известной нам фирме «Альбатрос». Он работает там охранником, – торжественно закончила Лариса.

– Не может быть… – прошептал Олег, рванувшись к выходу из комнаты. – В таком случае его надо брать.

Лариса еле успевала за ним, преодолевая хитросплетения коридоров городского управления внутренних дел. Наконец они благополучно добрались до кабинета Карташова, и он тут же бросился к телефону. Пока он отдавал распоряжения и созванивался с начальством, Лариса получила возможность немного расслабиться в его кресле…

* * *

После того как Лариса и ее друг исчезли с турбазы, Виктор пребывал в совершенно идиотском состоянии. Напился он в тот вечер как свинья, и на следующий день с трудом припоминал, о чем они вообще говорили с Ларисой. Вырисовывалось лишь нечто весьма смутное. Тем не менее свой вывод он помнил твердо: надо отсюда валить, и побыстрее. Голова после попойки раскалывалась, почему, собственно, ему надо было сваливать, он толком вспомнить не мог. Но чувство опасности нарастало, как снежный ком.

Оля была молчалива и со своими идиотскими вопросами о женитьбе не приставала. Одно это только и радовало. Если бы она снова завела об этом разговор, он бы ее просто прибил. Уж слишком агрессивным было его состояние с утра.

А затем Оля повела себя совсем уж странно – начала собирать вещи. Боясь нарваться на выяснение отношений, он молча делал то же самое.

С турбазы они уехали вместе, но за всю дорогу не перемолвились и одним словечком. Чисто машинально проводив ее до дома, он тут же рванул на вокзал. На самолетах он не летал – с детства панически боялся высоты и ничего не мог с этим поделать.

Только когда он оказался в фирменном поезде «Тарасов – Москва», он немного пришел в себя.

«А собственно говоря, – размышлял он, – что произошло? Похоже, наступает старость – нервы ни к черту. Если та парочка была из милиции, в чем есть некоторые сомнения, то почему же они меня сразу не взяли? К тому же с момента их отъезда прошло уже почти два дня!»

«Ну, я и дурак!» – пришел он в конце концов к малоутешительному для себя выводу. Но одновременно с этим он почти успокоился.

«Кстати, за что меня брать-то? За проституток? Да этого добра на каждом шагу пруд пруди!» Успокоившись окончательно, он наконец обнаружил, что в СВ он едет не один. Рядом с ним сидела очаровательная блондинка и со скучающим видом смотрела в окно. И Виктор задал дежурный вопрос, который он постоянно задавал в подобных случаях:

– Могу я вас пригласить в ресторан?..

…Москва встретила его, как всегда, шумом и гвалтом Павелецкого вокзала. Все куда-то бежали, тащили свои тяжеленные сумки, словом, бестолково суетились… После бессонной ночи Виктор чувствовал себя немного усталым, но настроение было великолепное. Девчонка попалась просто класс.

«Ее бы к моим девкам присоединить, – мечтательно вздохнул он, следя за тем, как короткая юбка его случайной попутчицы скрылась в толпе. – Можно было бы заработать неплохие бабки… Впрочем, да ладно, чего уж там», – махнул он рукой. Он приехал домой, а это главное.

– Предъявите документы, – услышал он вдруг сбоку.

Резко повернувшись, он увидел лейтенанта милиции. Тот смотрел на Виктора. Впрочем, рядом еще один лейтенант проверял документы у другого молодого человека.

«Да, Москва, столица, режимный город», – усмехнулся он, доставая свой паспорт. Однако мелкая дрожь предательски нарастала где-то внутри него.

– Все нормально, извините, – посмотрев на страничку с пропиской, сказал лейтенант и быстро отошел от Виктора.

«Ладно, надо ехать. Сначала домой, принять душ, а потом позвонить в офис, узнать, как дела», – решил он.

Он взял такси и через сорок минут уже стоял под горячими и упругими струями душа. Жизнь набирала обороты. Она снова была прекрасна и удивительна.

Сварив себе кофе, он набрал телефонный номер офиса и, развалившись в кресле, начал считать гудки.

«Они там что, все заснули, что ли?» – зло подумал он, насчитав семь гудков. Наконец трубку подняли, и он услышал томный голос своей секретарши.

– Алло, «Альбатрос». Все виды отдыха и досуга.

– Танечка, это я.

– Витя? – почему-то настороженно спросила она.

– Ну да, это я. У вас все нормально? У тебя голос какой-то испуганный.

– У нас Стаса арестовали, – всхлипнула она.

– Как? – на минуту растерялся Виктор. – Когда арестовали?

– Сегодня рано утром. Девчонки уже заканчивали работу… А тут налетел ОМОН. Все везде перерыли, а Стаса сразу увели.

– Спасибо, Таня, – быстро сказал Виктор. – Короче, слушай сюда – я тебе не звонил, и где я, ты не знаешь. Поняла?

– А я действительно не знаю, где ты.

– Ну вот и прекрасно, пока.

Он положил трубку, и холодная волна страха захлестнула его с головы до ног. Он уже не мог чувствовать себя в безопасности даже в своей квартире. Надо было что-то делать и куда-то идти. Но вот только куда? Все его знакомые находились в отпусках, а близких друзей у него не было.

«Оксана! Она сможет помочь. Ее папа!» – промелькнула спасительная мысль, и, оставив недопитый кофе на столе, Виктор быстро оделся. Он осторожно вышел на лестничную площадку, огляделся и прислушался. В доме стояла тишина. Жильцы или уже ушли на работу, или мирно занимались нелегким домашним трудом по своим квартирам. Вдруг наверху хлопнула дверь, и Виктор быстренько сбежал вниз. Встречаться со своими соседями у него не было никакого желания.

Выйдя на улицу, он поймал первую попавшуюся машину и отправился к Оксане. Перед дверью он постарался придать себе вальяжный вид. Изобразив на губах небрежную улыбочку, он облокотился о косяк.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Оксана и немного удивленно смотрела на него.

– Привет, заходи, – равнодушно сказала она, пропуская его в холл.

– Оксана, – Виктор тут же попытался ее обнять, – я по тебе ужасно соскучился.

– Ой, вот только этого не надо, – отстранилась она от него. – Ты зачем пришел?

– Мы прямо здесь и будем разговаривать? – поникшим голосом спросил он.

– Можешь пройти на кухню, – милостиво разрешила она.

«Почему она себя так ведет? – судорожно пытался понять Виктор, проходя на кухню. – Знать об аресте Стаса она не может. Да она толком и не знает о моем бизнесе! Вот черт! Нервы действительно ни к черту…»

– Кофе будешь? – все так же равнодушно спросила она.

– Буду, – тихо ответил он.

– У тебя что-то случилось? – она наконец заметила его состояние и села на стул рядом.

Волна ее духов окутала его, напомнив о минутах близости. Желание захватило его, и он слегка придвинулся к ней, боясь спугнуть.

– У меня неприятности, – как можно беспечнее ответил он, дотрагиваясь до ее коленки. – Так, мелочи, выкручусь…

Его рука медленно поползла вверх.

– Так зачем ты пришел? – повторила Оксана свой вопрос, отодвигаясь от него и смахивая его руку с ноги.

«Что же происходит? Раньше ей это нравилось», – Виктор был в панике.

– Не будем возвращаться к прошлому, – как бы отвечая на его мысли, заметила Оксана.

– Что значит не будем? Я же люблю тебя! Неужели это непонятно?!

– Нет, – поморщилась Оксана, – просто это не имеет значения. Я собираюсь замуж, но, конечно, ты догадываешься, что не за тебя.

– Кто он? – зло спросил Виктор.

Карточный домик придуманной им самим судьбы буквально разваливался на глазах.

– Ты его не знаешь… Да это и неважно, – своим излюбленным безразличным тоном произнесла Оксана.

«Нет! Это важно!» – хотелось крикнуть Виктору. Но он сдержался – промолчал и отвернулся.

– Так у тебя проблемы? Может быть, я смогу чем помочь? – спросила Оксана.

– Да. Я могу у тебя пожить какое-то время?

– Нет, – приняв это за подвох, решительно отказала она. – Это исключено. Я же тебе объяснила, что не стоит возвращаться в прошлое. Не надо там пытаться что-то отыскать или исправить. Мне было очень хорошо с тобой, но это все, что я могу сказать.

«Дура! – чуть не выкрикнул Виктор. – Какая же ты дура! Мне плевать, с кем ты спишь и что ты ко мне чувствуешь! Все бабы дуры! У них только одна любовь на уме. Да как же ей объяснить, что это все не так!»

Он зло сверкнул глазами, но, встретив ее спокойный взгляд, отвернулся. Объяснять ей что-либо не было ни желания, ни возможности. Второй раз за это утро он оставил свой кофе на столе, встал и направился к выходу. Даже не попрощавшись, он открыл дверь и вышел из квартиры.

Оставался только один путь – обратно в Тарасов. Оля – это не Оксана. Она его примет… И как он ни боялся самолетов, но ждать вечернего поезда было выше его сил. Поймав машину, он поехал в аэропорт.

А еще через два часа он снова ступил на тарасовскую землю. Весь полет он провел с закрытыми глазами, боясь даже искоса посмотреть в иллюминатор. И теперь, оказавшись на твердой почве, вздохнул с облегчением. Пожалуй, на такой подвиг второй раз он уже ни за что не согласится.

Сделав глубокий выдох, он огляделся по сторонам. Однако никто, в том числе и представители правоохранительных органов, несшие свою службу в аэропорту, не обратили на него внимание.

«И чего это я так запаниковал? – снова успокоился он. – Стас все равно ничего не скажет. А если и скажет, то здесь меня вряд ли найдут. Бабки есть, а это в наше время главное».

И, обретя былую уверенность, он поехал к Оле. В том, что у него все получится, он уже не сомневался.

Оля встретила его с красными глазами. Было видно, что она удивлена его приходом, хоть и пытается это скрыть.

«Здесь проблем не будет», – тут же решил Виктор, заходя в квартиру.

– Проходи, – тихо пригласила его Оля, отходя в сторону и пропуская его в комнату.

Он поставил свою сумку на пол и без предисловий, молча притянул ее к себе.

– Я соскучился, – еле шевеля губами, прошептал он.

– Перестань, пожалуйста, – отодвинулась она от него. – Ты, кажется, собирался уезжать в Москву? Вот и езжай, а меня оставь в покое.

– Я не хочу в Москву, – радуясь тому, что она ничего не знает о том, что он уже успел там побывать, проникновенно заверил он. – Я хочу тебя. Прямо здесь и сейчас.