Текст книги "Сейф для семейных тайн (сборник)"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 19

Уже вечером, лежа в постели, Котова думала о том, какой прекрасный сегодня у нее выдался вечер. Домашние, правда, покосились на счастливую Ларису, глаза которой так и сияли от радости, но ничего не сказали.

А теперь можно было лежать и вспоминать. Собственно, свидания как такового не было. Они и не целовались, но все равно эмоции переполняли женщину. Ей очень понравилось на катке. А все остальное – она же взрослая, замужняя, ей ли мечтать об этом? Но в глубине души она понимала, что именно мечтает, как школьница.

Настроение было таким хорошим, что Котова решила немного его себе подпортить. Ведь на ней висит дело незаконченное, а она тут радуется.

«Итак. – Лариса решительно села на постели. – Что мы имеем? Как бы там ни было и что бы я себе ни думала, но Ведерского убили. И наверняка не по ошибке, а за что-то. Ведь убийца пришел к нему домой, а не на улице встретил.

Идем дальше. Наследники. Что там у нас с завещанием? Семен Александрович завещал свою квартиру, дачу, машину, деньги дочери. Еще одну квартиру и немного денег своей женщине, с которой жил. Потом, некоторая сумма отходит к Кондакову. Стоп. А что там еще? Кажется, упомянуты картина и марки какие-то. Да и друзья Ведерского, в частности Зубов, говорили, будто он их собирал. Картина вроде одна. А вот марки…

А что, если пойти этим путем? Надо узнать, на месте ли картина. Вдруг ее украли? А что? Тогда все станет понятно. Или марки, может, какие ценные?»

От этих мыслей Лариса даже подпрыгнула. И как она на самом деле раньше об этом не подумала! Ведь это очень просто и лежит прямо на поверхности. Значит, завтра первым делом надо навестить Ольгу и вытребовать у Карташова копию завещания. Он обещал раздобыть. И если окажется, что чего-то нет на месте, то это и надо искать. Значит, именно ради этого и было совершено убийство.

Взбудораженная Котова ходила по комнате, боясь что-то упустить или забыть.

Что там Зубов Алексей Иванович говорил о завистниках? Это как раз вписывается в такой вариант. Если человек видел картину, к примеру, то очень может быть, что хотел ее иметь у себя. А Ведерский мог не согласиться продать. Тогда один выход. Это, конечно, для преступника. Нормальный человек всегда сможет отказать себе в желаниях такого рода – иметь предмет во что бы то ни стало. А вот человек озабоченный пойдет на все.

Есть ли такие в окружении покойного?

Но Лариса с грустью поняла, что, в принципе, очень плохо знает людей, окружавших Ведерского. Значит, нужно будет начинать все заново.

Котова долго еще ходила по квартире. Она даже спустилась на кухню выпить кофе. Наконец под утро легла в кровать и уснула.

Проснувшись утром, она первым делом позвонила Ольге Лариной и договорилась с ней встретиться. Оля пригласила Ларису к себе, чему последняя была очень рада. Хотела заодно посмотреть на ценные вещи, если, конечно, Ольга их перевезла.

По дороге к Лариной Котова заскочила к Карташову и взяла у него копию завещания.

– Доброе утро. – Лариса вошла в квартиру Ольги.

– Здравствуйте, Лариса Викторовна. – Оля выглядела гораздо лучше, чем в первые дни после смерти отца. Она даже посвежела и помолодела как-то, хоть и не была старушкой.

– Олечка, я хотела поговорить с тобой о вещах, которые завещал тебе отец. – Котова прошла в комнату и села на диван.

– О каких именно вещах?

– Вот тут в завещании говорится, – Лариса вертела в руках копию, – что отец оставляет тебе дорогую картину и марки. Ты что-нибудь знаешь о них? И вообще, где они сейчас?

– Да что мне знать. Марки папа давно собирал. А потом как-то картину купил. Говорят, что она жутко дорогая, но я точно не могу сказать. Только я еще ничего из папиной квартиры не забирала. В принципе, уже могу это сделать, но все как-то времени не было.

– Понятно. А мы могли бы с тобой туда поехать и посмотреть? – с замиранием сердца спросила Лариса.

– Если очень нужно, то конечно. Подождите, я сейчас соберусь.

Оля Ларина вышла, а Котова в который раз стала просматривать завещание. Вот ведь черным по белому написано – картина, марки. И почему такая простая мысль не пришла ей в голову раньше?

Женщина вдруг интуитивно поняла, что находится на верном пути. Ей даже жарко стало, участилось сердцебиение, но ощущения от этого были приятными. Хотелось быстрее посмотреть в глаза человеку, решившему взять на себя такой грех.

«А ведь наверняка я уже встречала этого человека, – подумала Лариса. – Я ведь в глаза его смотрела. Просто пока не знаю, кто он. Как же все это ужасно! Можно прожить с человеком всю жизнь и никогда до конца его не понимать, не знать, на что он может быть способен при тех или иных обстоятельствах. А потом вдруг такая история. И думаешь, почему я был такой слепой?»

Оля вышла, и они отправились на машине Котовой к дому, где до недавнего времени проживал Семен Александрович Ведерский. Генеральный директор строительной фирмы, о котором люди могут сказать только хорошее. Но нашелся человек, который взял на себя ответственность и смелость прекратить эту жизнь.

Дочь Ведерского открыла дверь. По ее лицу Лариса видела, что она несколько растерянна. Замешкавшись несколько секунд, она сделала наконец шаг и вошла. Котова – вслед за ней.

– Здесь никто с тех пор и не был. Я хотела прийти, разобрать, посмотреть, но все не решалась. Смелости, наверное, не хватало, – сказала Оля.

– Такое бывает. Но надо продолжать жить. Думаю, Семену Александровичу очень хотелось бы, чтобы у тебя все было хорошо. Чтобы то, что он заработал честным трудом, принадлежало тебе.

– Да, – тихо сказала Оля. – Мне кажется, что его дух все еще здесь.

– Очень может быть. – Лариса поежилась. Кто знает, вдруг это на самом деле правда, что люди окончательно покидают этот мир только через сорок дней.

– Картина висела в кабинете. – Ларина повела Ларису туда. – А вот и она.

Котова посмотрела на картину. Она не очень хорошо разбиралась в живописи. Здесь был изображен красивый пейзаж. И было видно, что картина старая.

– Значит, она на месте, – негромко проговорила Лариса. Ей вдруг стало обидно. Она ведь думала, что картина и является причиной преступления. А оказалось, что нет. – Ты уверена, что это она?

– Да. Никто сюда в мое отсутствие не приходил. Да и висит она так же, чуть криво. Замечаете?

– Нет.

– Папа специально ее так вешал. А еще он подкладывал под раму небольшой комочек бумаги. Если бы картину тронули, то он незаметно упал бы. И тогда можно было бы точно это знать.

Оля подошла к стене и приподняла раму. Лариса ничего не заметила, а Оля показала рукой на пол.

– Вон он только что упал. Картину не трогали.

– Понятно. Тогда, может, марки посмотрим? – вздохнула Котова.

– Давайте.

Ларина подошла к письменному столу, достала из нижнего ящичка ключик, потом пошла к шкафу и открыла еще один ящик. Вынула оттуда два толстых кляссера.

– И марки на месте? – сделала вывод Лариса.

– Как видите.

Котова села в кресло за стол и стала рассматривать марки. На письменном столе нашлась и большая красивая лупа. Только Ларисе она не пригодилась. И так все видно. И почему только специалисты рассматривают марки при помощи этого предмета? Детали, наверное, выискивают.

Просмотрев оба кляссера, Лариса вернула их Оле.

– Мне очень жаль, что я потревожила тебя, но мне просто необходимо было все проверить. Я рада, что все на месте, только это была моя зацепка. Слушай, а вот тут на последней странице ничего нет. Так и надо или что-то вынули? – решила задать последний вопрос Котова.

– Я не знаю, – Оля посмотрела на альбом. – Если честно, то у меня нет большой любви к маркам. Как-то раз папа показывал их мне, но не увидел в глазах никакой страсти. Больше он ко мне не приставал. Да он вообще мало кому их показывал. Я даже не знаю, для чего собирал. Обычно коллекционеры хвастаются своими экземплярами, а он не очень любил это делать.

Лариса загрустила. Значит, снова пустой вариант. Впрочем, может, следует побольше об этом разузнать. Например, поехать в общество филателистов. Если Ведерский состоял в нем, то там могут рассказать много интересного.

«На самом деле, – Котова оживилась. – Почему бы нет? Я ведь ничего не потеряю».

– А здесь все же хорошо. – Оля выглядела чуть смущенной. – Давайте еще немного побудем в папиной квартире. Хотите, кофе выпьем? У него всегда в доме есть хороший кофе.

Лариса вспомнила, что утром только чашку кофе и выпила. Здесь, конечно, рассчитывать на завтрак не приходилось, но все же чашка кофе не помешала бы.

– С удовольствием. – Котова кивнула.

Они прошли на кухню. Оля помыла чашки и сварила кофе. Потом села к столу напротив Ларисы.

– Знаете, Лариса Викторовна, я бы хотела поблагодарить вас. Вы так много для меня сделали.

– Да что же я такого сделала? Ничего пока.

– Да я даже не про поиски преступника. Я вообще говорю, – улыбнулась Оля. – Вы поддержали меня в трудную минуту, помогли словом, а теперь вот ищете убийцу. Больше ведь никому до этого дела нет.

– Ну почему? Милиция ведет расследование.

– Иной раз я даже не понимаю, – продолжала Оля. – Зачем вам все это? Папа не был вашим родственником и даже знакомым. А вы все равно ищете. Может, вас кто-то, как это говорится, нанял? Я ведь слышала, что для вас частный розыск – это хобби за вознаграждение.

– Не обязательно, – улыбнулась Котова. – Случается, конечно, что я беру за работу деньги. Но бывает и так, что я вовлекаюсь в дело по случайности. К примеру, если становлюсь невольным участником или просто свидетелем. Иногда распутываю дело по просьбе своих друзей или друзей моих друзей или просто знакомых. По-разному это происходит.

– Значит, вас никто не нанял? – Было видно, что Оля как-то смущается говорить на эту тему.

– Нет. Мне самой интересно докопаться до сути.

– Ясно. – Оля опустила глаза. – В таком случае позвольте мне вам заплатить. Папа оставил мне много денег, и я думаю, что он будет доволен мною, если я так сделаю. А то как-то нехорошо получается. Стойте, – сделала предупреждающий знак Оля на красноречивый взгляд Ларисы. – Только не говорите «нет». Прошу вас. Мне перед отцом стыдно будет, если я не отблагодарю вас.

Котова открыла было рот, но передумала говорить. Ответить ей было нечем. Лариса поняла, что девушка нуждается в этом хотя бы для очистки совести. Грубо, конечно, сказано, но, ведь если быть честным до конца, так оно и есть. Ведь не догадалась Ларина с первых же дней нанять Ларису, хотя была поставлена в известность, чем та занимается.

Если Оля хочет платить, пусть платит. Котова опустила глаза в знак согласия.

– Спасибо вам большое. Вам, наверное, приходится много тратиться? Я дам вам некоторую сумму сейчас и потом, как вы закончите дело.

– Не нужно. – Ларисе был неприятен этот разговор. Слава богу, денег ей хватало и не приходилось участвовать в таких вот разговорах. – Особых трат у меня нет. Если захочешь, потом отдашь.

– А сколько нужно?

– Это полностью на твое усмотрение. Как ты понимаешь, нужды я не испытываю, – спокойно, но с достоинством ответила Котова.

– Хорошо, – Оля снова смутилась, – спасибо вам.

– Пока не за что. Благодарить будешь, если я найду человека, убившего твоего отца.

Они допили кофе.

– Ты не знаешь, где у нас общество филателистов? – спросила Лариса.

– Кажется, где-то в центре. Папа ездил туда иногда. А вы что, хотите туда поехать?

– Да. Поспрашиваю.

– Мне Егор недавно звонил. Так приятно, что люди о тебе не забывают. – Оля улыбнулась. – Спрашивал, что да как. Есть ли у меня проблемы.

– И что? Есть у тебя проблемы?

– Да нет. Сейчас с мужем развожусь.

– Я была у него. Жалко мужика. Совсем спился, – заметила Котова.

– А знаете, каким хорошим он был? Если бы мне сказали раньше, в кого он превратится, ни за что бы не поверила.

– Да, грустно осознавать, что люди сами себя губят. Да еще и другим приносят тревоги и горе. – Лариса с ужасом подумала, а не может ли случиться такое с ее Евгением? Разве он застрахован?

Тут зазвонил телефон. Лариса и Оля вздрогнули. Ларина долго не решалась поднять трубку, а когда подошла, в трубке раздавались только гудки.

– Кто бы это мог быть? – с каким-то страхом посмотрела она на Котову.

– Да кто угодно. Знакомый, который еще не знает, что твой отец погиб. Еще кто-нибудь.

– Верно. Но я что-то перетрусила. Мне показалось, что звонит отец. Или нет. Я просто подумала, что услышу сейчас его голос. Это так жутко.

– Почему?

– Я боюсь.

– Бояться надо живых, – вспомнила свою такую же боязнь Лариса. – Просто ты мало смертей видела. Впрочем, тебе и этой хватит. Ну все. – Котова встала. – Я пошла. Ты остаешься?

– Нет. Я домой. – Оля тут же вскочила. – Не знаю, когда я смогу приходить сюда спокойно. Здесь все напоминает мне о папе.

– Но ведь это его дом, – резонно заметила Лариса.

Женщины вышли. Ларина закрыла дверь, положила ключи в сумочку и посмотрела на Котову.

– Спасибо вам, что вы меня сюда привели. Хоть я и волновалась, но как-то спокойнее на душе.

«Какая она все же глупенькая еще, – подумала Лариса. – И в этом ее прелесть. Будет ей столько же, сколько мне, все это пройдет и слетит, как ненужная шелуха».

Котова подвезла Олю до дома, а сама решила позвонить Карташову.

– Олег, чем ты занимаешься?

– Тебе нужен полный отчет? – нервно спросил Карташов.

– Просто хотела позвать тебя прогуляться. Не хочешь посетить общество филателистов? – не обратила на его тон внимания Лариса.

– Что?

– Общество филателистов. Или, может, оно как-нибудь по-другому называется.

– И что там делать? – Полковник был не в духе.

– Ведерский собирал марки. Вот и хочу с кем-нибудь побеседовать.

– Я-то тебе зачем?

– Тебе просто необходимо развеяться. Тогда и работа лучше пойдет.

– Ты так думаешь? – спросил Олег.

– Я в этом, Олег Валерьянович, просто уверена. На себе этот метод испробовала. Вчера провела незабываемый вечер, и сегодня пожалуйста – энергия просто плещет через край.

– С кем это ты провела незабываемый вечер?

Лариса добилась своего. Теперь, скорее всего, Карташов обязательно примчится, чтобы хорошенько ее расспросить. Все-таки его интересует личная жизнь Котовой, хоть ему давно не должно быть до нее никакого дела.

– Пойдешь со мной, все тебе расскажу. Только адрес узнай. Мне подъезжать?

– Ты меня и на машине прокатишь? – более мирно спросил Олег.

– Непременно.

– Тогда давай.

Глава 20

Лариса подъехала к работе Карташова и отзвонилась, что прибыла. Через пять минут он вышел, сел в машину и сказал Ларисе адрес общества филателистов.

– Только мне кажется, ерунда все это, – прокомментировал Олег. – Ну что там такое может быть? Даже если Ведерский и собирал марки, это еще ни о чем не говорит. Марка должна быть очень дорогой, чтобы из-за нее пошли на преступление.

– Конечно, дорогой. Но Семен Александрович мог себе такое позволить. Если даже картину купил ценную.

– Вот картина ближе к делу, – полковник оживился. – Картина – это престижно. А марки? Лежат себе в альбомчике, пыль собирают. Не мужское это занятие.

– Самое мужское занятие – быть сыщиком. Это ты хочешь сказать? – Котова рассмеялась, тряхнув головой.

– Ты поняла, что я хочу сказать. Просто не могу представить, чтобы взрослый мужчина с такой нормальной и трудной работой собирал еще какие-то марки. Зачем? Смысла никакого не вижу.

– Слушай, Олег, и правда. – Лариса притормозила у светофора и посмотрела на Карташова. – А у тебя есть какое-нибудь хобби? Ты сам что-нибудь собираешь?

– Нет, – мотнул головой полковник и достал пачку сигарет, чтобы закурить.

– И в детстве ничего не собирал? Открытки, календарики там или наклейки от жевательных резинок. Неужели увлечения никакого не было?

– Лариса, будь так добра от меня отстать. Я ничего не собирал. Потому как понимаю, что это только дополнительная трата денег. Ну посмотришь ты потом эти открытки. И что? Что с ними делать? Разве что на праздник всем знакомым разослать.

– Из коллекции нельзя рассылать. – Котова тронулась с места. – Эх ты, бедный. Тяжелое у тебя было детство.

Наконец они подъехали к большому зданию, которое раньше принадлежало городскому дворцу пионеров. Что было здесь теперь, Лариса не знала. Ну разве что общество филателистов здесь находится.

На вахте Котова узнала у странной бабульки, как найти кабинет, где собираются коллекционеры марок. Правда, сначала та долго не могла понять, что нужно этой незнакомой женщине. Все нормальные люди просто проходят и ничего не спрашивают. И вообще, кто такие «филисты», бабушка никогда не слышала и слышать о них ничего не хочет. Забот меньше и от греха подальше.

Карташов потянул Котову к лестнице. Лариса подняла глаза и увидела, как по ней спускается Егор.

– Егор! – окликнула она его.

– Лариса Викторовна? – очень удивился Кондаков. – И вы, товарищ Карташов, если не ошибаюсь?

Котова заметила, как сильно был изумлен Егор, увидев их здесь. Он даже вроде как побелел немного. Впрочем, может, это просто показалось.

– А мы к филателистам пришли, – сказала Лариса. – Ты не подскажешь, где они тут находятся?

– К филателистам? – переспросил Кондаков.

– Да. А вы чего тут? – пробасил полковник.

– Я тоже к ним ходил. Я, знаете ли, марки собираю. Только у них сегодня нерабочий день. Закрыто.

– Жаль. – Лариса посмотрела на Карташова. На то, как он смешно скорчил рожицу, узнав, что нашелся еще один сумасшедший, способный отдать свое время и деньги этому «глупому» занятию.

– Идемте в буфете посидим, – пришел в себя и даже улыбнулся Егор. – А я вас, как увидел, решил – вы меня искали. Думал, может, что случилось. А раз все хорошо, то поговорим. Все равно контора не работает.

– Идем, Карташов? – улыбнулась Котова, прекрасно зная, что он согласится. Разве может полковник упустить возможность перекусить, пусть даже в самом обычном буфете?

– Отчего не пойти.

Все трое пошли налево по коридору к буфету.

– Я тоже удивилась, увидев вас здесь, – сказала Лариса Кондакову. – Не знала, что вы собираете марки.

– Да я недавно начал. Никогда раньше не интересовался, – отмахнулся Егор.

Лариса взяла стакан чаю и кусок пирога с курагой, Карташов – салат из капусты, картофельное пюре с жареной рыбой, компот и два беляша, Кондаков – кофе и пирожное.

– Вы любите сладкое? – удивился полковник, глядя на поднос Егора.

– Да, – смутился молодой человек.

– Лариса, этот юноша собирает марки и любит сладкое, – многозначительно посмотрел на Котову Олег.

– Ну и что?

– Да так. Интересно просто.

Все сели за столик и приступили к еде.

– Здесь очень вкусно готовят, – сказал Кондаков.

– А как давно вы собираете марки? – полюбопытствовала Лариса.

– Не очень давно. Я даже не столько их собираю, у меня очень мало, сколько просто люблю смотреть. Коллекционировать марки – очень дорогое удовольствие. Я пока не могу себе такого позволить.

– А вот мы узнали, что Ведерский был коллекционером. – Котова внимательно посмотрела на парня.

– Да. Я знаю. Именно Семен Александрович первый и показал мне марки. Потом пригласил меня с собой сюда. И теперь иногда захожу.

– Объясните мне, пожалуйста, – жуя картошку, спросил Карташов. – Может, я чего не понимаю. Что такого в этих бумажках интересного?

– Да это так сразу и не объяснишь, – озадачился Егор. – Смотреть чужие, если своих не имеешь, как-то в самом деле неинтересно. А вот когда и ты можешь что-то показать, тогда совсем другое дело. Такой азарт! У кого лучше, у кого более редкие. Только еще раз повторить хочу – дорогое это удовольствие. Даже самые обычные купить – деньги нужны. И чем больше покупаешь, тем больше хочется. А уж если что-то особенное попадется, ночами спать перестаешь. Только о ней и думаешь.

– И что, с вами тоже такая фигня происходит? – Полковник даже жевать перестал.

– А что со мной происходит? Я вообще, наверное, не буду этим больше заниматься. Времени нет, да и одному как-то неинтересно. С Ведерским когда еще – да. А так…

– А у Семена Александровича были дорогие и редкие марки? – спросила Лариса.

– Насчет редких не знаю, – задумался Кондаков. – А дорогие были. Не такие, чтоб уж очень. Да и в последнее время он тоже реже стал покупать. Что было – хранил, а вот новые не приобретал. По крайней мере, мне ничего об этом не известно.

– Ясно.

– Вы если что очень дорогое у него ищете, – наклонился Егор к столу, – так лучше на картину внимание обратите. Я слышал, за нее столько можно получить, что она одна целого состояния стоит.

– Да мы ничего ценного не ищем, – улыбнулась Котова. – Просто случайно узнали о хобби Ведерского, вот и интересуемся. Егор, а может, вы с нами съездите домой к Семену Александровичу, посмотрите марки? Вдруг что пропало? Вы же помните, какие у него были?

– Знаете, я, конечно, их несколько раз видел, но думаю, что так, на глаз, определить не смогу. А вы посмотрите по промежуткам. Если они есть, значит, что-то вытащили. Если нет, значит, все в порядке. Не думаю, что вор стал бы их перекладывать. И потом, они все по сериям, по темам разложены.

– Ну ладно. – Котова вспомнила, что пустых мест в кляссерах не было. А последняя страничка – так, может, она просто не заполнена была. – А сколько альбомов было?

– Два. В последнем одна страница пустая. Семен Александрович хотел купить марок еще на нее и завязать с этим делом. Не знаю, успел ли?

– Не успел, – тихо произнесла Лариса. – Ну что, Олег Валерьянович, вы покушали? – обратилась к полковнику Котова. – Надо идти.

– Здесь на самом деле вкусно. И недорого, собственно.

Все встали и пошли на выход. Уже оказавшись на улице, Лариса обратилась к Кондакову:

– Егор, подвезти вас?

– Нет. Я тут в одно место, недалеко. Да и вообще, я пешком люблю ходить, – улыбнулся парень.

– До свидания.

– До свидания, – ответил Егор, повернулся и быстро пошел прочь.

– Какой интеллигентный молодой человек, – проворчал Карташов. – Такой внимательный и обходительный! Даже противно становится.

– Завидуешь?

– Еще чего!

– Тебя на работу?

– А куда ж еще? Туда, милая, туда.

– Жаль, что и эта версия обломалась, – уже в машине сказала Котова. – Я надеялась, что моя догадка подтвердится.

Лариса отвезла полковника на работу, а потом решила проехаться немного на машине по городу. Сегодня она получила столько новой информации, что просто необходимо было всю ее обдумать.

Что она узнала? Картина на месте. Марки, кажется, тоже. Правда, с ними не поймешь. Ладно, если бы одна была, а то их столько… И жаль, что ни с кем поговорить не удалось в обществе филателистов. Быть может, все равно туда завтра поехать? Надежды мало, но все-таки, чтобы быть спокойной.

Но, конечно, страннее всего оказалось то, что они встретили Кондакова именно в том месте. Или это простое совпадение? Если бы не то, что Егор весь тот злополучный день провел буквально у нее на глазах, то стоило бы потянуть за эту ниточку.

Впрочем, ничего особенного в том, что Кондаков интересуется марками, нет. И объяснение его логичное и простое – Ведерский заинтересовал. И если учесть, что они были людьми достаточно близкими, то это вполне понятно.

Лариса очень часто слышала мнение, что Семен Александрович оберегал этого молодого человека чуть ли не как родного сына. Взял, так сказать, над ним шефство. Помогал по работе, пророчил великое будущее. И если бы не смерть Ведерского, то Кондаков все это получил бы. И очень скоро. А так придется ему еще мучиться. Значит, все же Егору была невыгодна смерть начальника. Как ни крути. Ведь каждому мужчине хочется прежде всего добиться успехов на рабочем месте, и только потом – все остальное.

А как Карташов недоумевал? При воспоминании об этом Котова рассмеялась. Ну не может он понять, как другой человек – взрослый мужчина – имеет страсть к коллекционированию. И чего? Марок! Наверное, Олег на самом деле никогда в жизни даже фантики в стопку не складывал, поэтому и таращит глазки.

На душе было не очень спокойно, но Лариса пообещала себе, что завтра все равно поедет в этот клуб филателистов и поговорит с человеком, который коллекцию Ведерского знал хорошо. А быть может, где-нибудь хранится даже опись? Такое ведь тоже возможно. И тогда можно будет посмотреть, все ли марки на месте. Если да, тогда придется искать другой путь.

«Однако за Егором надо присмотреть, – на интуитивном уровне подумала Котова. – Есть в нем какая-то странность. Уж на самом деле слишком он хороший получается. А таких людей в принципе не бывает. А если и бывают, то они, как правило, сидят себе потихонечку дома и больших успехов не достигают».

Лариса приехала домой. В коридоре надрывался телефон. Она поняла, что трубку взять некому.

– Да? – Не снимая обуви, Котова подошла к аппарату.

– Привет, – послышался знакомый приятный голос.

– Привет, – отозвалась Лариса.

– Я хотел бы встретиться с тобою, – прямо сказал Панин.

– Я тоже хотела бы, – не стала увиливать Котова.

Она прекрасно понимала, что их отношения с Георгием недолговечны и надо пользоваться случаем, пока тот представляется. Тем более что Гоша ни на что особенное не претендует и даже не пристает по-настоящему. Такое поведение даже странно для взрослого мужчины.

– Значит, я буду ждать тебя через полчаса около цирка. Успеешь?

– Мы что, в цирк пойдем?

– Почему нет? Ты когда в последний раз там была? Думаешь, это детское развлечение? Нисколько. Лично я очень люблю цирк. Мне кажется, его невозможно не любить.

– Ты совсем как ребенок. – Лариса улыбнулась. – Хорошо. Через полчаса я подъеду.

Так и не разувшись, Котова быстро написала записку, что придет поздно, и вышла за дверь.

Георгия она не сразу заметила в толпе. Слишком много было народу. Когда они встретились, он схватил ее за руку и быстро повел в помещение цирка.

– Быстрее, у нас мало времени. Нужно еще раздеться и купить что-нибудь пожевать. Ты хочешь есть?

– Нет.

– Значит, захочешь. Мороженое обязательно. А также сладкую вату, попкорн и другие разные вкусности. Билеты у меня на самом последнем ряду, так что будем без стеснения все это поедать.

– Можно подумать, ты этим страдаешь, – хмыкнула Котова.

– Вдруг этим страдаешь ты?

Они разделись и, так как уже прозвенел звонок, сразу пошли на места. Бойкие девушки-разносчицы все еще ходили по рядам. Панин накупил всего, чего только можно. Наконец свет потушили, и заиграл оркестр. И тут Лариса почувствовала слезы на своих глазах. Вдруг вспомнилось детство. Эта обстановка… Она такая… Нет. Только не плакать, а то Гоша будет смеяться. Надо взять себя в руки.

Он сидел задумавшись. Сегодняшняя встреча его сильно напугала. Неужели им что-то известно? И как они до этого дошли? Ведь никто из родных, в принципе, ничего не знал. И как им в голову пришло проверить там?

Но держался он, кажется, хорошо. Потом даже поговорили довольно мило. Возможно, он сумел усыпить бдительность этих сыщиков. Но тревога все равно не покидала его. Надо что-то предпринять.

Но что? Изменить что-либо довольно трудно. Если только заставить замолчать людей, которые в курсе дела? Но если он сделает это, тогда все станет понятно. Очень даже понятно. Нет, следует просто ждать и надеяться, что они больше туда не сунутся. Он ведь дал понять им, что ничего особенного в коллекции Ведерского не было.

Молодой человек включил настольную лампу, вынул свой кляссер и посмотрел на нее. Какая она все же маленькая. Но сколько судеб она сломала и разбила!

Никогда раньше он не думал, что может заняться коллекционированием. А вот случилось такое. И теперь это смысл всей его жизни.

Все будет хорошо. Он сумеет переждать этот опасный период, а потом уедет куда-нибудь. И, возможно, бросит это дело. И действительно. Что толку хранить у себя такое сокровище? Можно удачно продать марку и зажить припеваючи. Вдалеке отсюда, где тебя никто не знает. Зажить нормальной, полноценной жизнью.

Может, подкинуть Котовой какую-нибудь другую версию? Пусть она забудет про клуб филателистов. И вообще, какого черта она взялась распутывать это преступление? Надо же, какая упорная. Милиция ни за что бы не стала проверять такие мелочи. А этой все надо.

Так хорошо все шло. И что теперь? Из-за этой бабы может рухнуть все, чего он добился. Все, ради чего он пошел на такой непростой поступок.

Только сегодня утром настроение было замечательным. Казалось, что все скоро кончится. Но… Эта Лариса Викторовна прямо как заноза. А может, будет лучше всего, если с ней что-либо случится? Тогда уже никто не будет заниматься Ведерским.

Только надо все хорошенько продумать. Ведь тогда будут искать того, кто ее убил. Значит, надо сделать так, будто произошел несчастный случай. Но вряд ли она может «покончить с собой». В это никто не поверит. Слишком уравновешенная особа.

У нее есть машина. Это один из вариантов. А потом, и на улице может случиться что угодно. Эх, как жаль, что все так получилось. Но надо на самом деле решить этот вопрос. Завтра же он позвонит Котовой и узнает ее план действий. И если она не оставит филателистов в покое, тогда нужно будет предпринимать срочные действия.

Решив оставить все пока на самотек, молодой человек поужинал и пораньше лег спать.