Текст книги "Охотничий инстинкт"

Автор книги: Светлана Алешина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 8

В час дня около Центрального рынка было много народу. Место встречи было назначено близ фонтана, вокруг которого расположились скамеечки. Гусельский, как было условлено, подошел чуть раньше назначенного часа и уселся на одной из них.

Напротив него сидел пожилой человек в добротном костюме и равнодушно почитывал газету. Он отличался благородной сединой и всем своим видом олицетворял тип пенсионера-партработника.

Стояла прекрасная пора золотой осени, ярко светило солнце, и «партработник» выглядел вполне обычно на фоне разношерстной толпы у фонтана. Тем более, что пенсионеров и пенсионерок в этот час на скамейках было достаточно.

На самом же деле этот человек очень внимательно наблюдал за Гусельским, сидящим напротив него, и вообще контролировал ситуацию. Человека звали Александр Григорьевич Неделин.

Он приехал сюда вместе с сыном. Лариса, после того как позвонила Неделину-младшему, выкурила пару сигарет у себя в кабинете и пришла к выводу, что они вдвоем могут не справиться с ситуацией. Подключать милицию к делу не хотелось, ведь пришлось бы обращаться к Карташову, с которым у Ларисы установились не очень доверительные отношения. Поэтому она вспомнила о Неделине-старшем, полковнике в отставке, который вполне мог бы помочь в проведении операции.

Она снова набрала номер Неделиных, и через полчаса вопрос был решен. Отставной полковник после короткого разговора с сыном согласился принять во всем этом участие. При встрече с Ларисой он был немногословен, сказав лишь, что рад «размять свои застывшие кости» после пяти лет ничегонеделания на гражданке. И заверил еще, что в случае каких-то эксцессов будет реагировать очень быстро и четко.

«За время работы я накопил достаточно опыта в таких делах. Я сразу почувствую, если ситуация примет опасный характер», – сказал он.

Лариса и Владимир остались вдвоем сидеть в «Вольво» неподалеку от фонтана. Площадка, на которой были расположены скамейки, из машины достаточно хорошо просматривалась.

Наступил час дня, и Лариса поневоле начала нервничать. Она даже начала сомневаться в правильности того, что они решили действовать в одиночку, без привлечения официальных органов. Владимир был, напротив, олицетворением спокойствия и уверенности. Он сидел с пуленепробиваемым выражением лица и наблюдал за отцом и Гусельским.

Что касается последнего, то он зримо нервничал. Постоянно смотрел то в одну сторону, то в другую, теребил руками свой пиджак, поправлял галстук.

Собственно, Лариса подозревала, что заставить его принять участие в этой операции помогло лишь то обстоятельство, что его застали с любовницей у нее на квартире. Хоть он и утверждал, что его жене абсолютно все равно, с кем и как он проводит время, но, когда речь в действительности зашла о его штанах как вещественном доказательстве, он сдался.

Вообще-то у Ларисы было какое-то внутреннее чувство, что Филиппов явится на встречу с Гусельским не для того, чтобы его убивать. Но одновременно с этим она подозревала, что у Филиппова весьма темные делишки в Тарасове. Иначе зачем так бурно реагировать на присутствие посторонних в номере гостиницы и бежать от них сломя голову?

Гусельский же клятвенно заверил Ларису в том, что убивать его, собственно, не за что. Он всего лишь свел Курехина и Филиппова со своими девочками и тут же удалился из отеля.

Размышления Ларисы прервало внезапное появление Филиппова на месте встречи. Выставив вперед свое обширное пузо, житель Казахстана степенно приблизился к Гусельскому.

Неделин-старший внешне вел себя очень спокойно, и Ларисе даже показалось, что он слишком углубился в свою газету и по этой причине прозевал появление Филиппова. Она даже забеспокоилась. Однако последующие события убедили ее в том, что все это было зря.

Разговор Гусельского и Филиппова длился минут десять, не больше, и внешне протекал очень миролюбиво. Гусельский даже пару раз улыбнулся. Филиппов же, жестикулируя руками, в чем-то его убеждал. Было видно, что человек нервничает.

Наконец они поднялись со скамейки и двинулись в сторону припаркованной недалеко машины Гусельского. Следом за ними тронулся в путь и Неделин-отец. Лариса тут же вышла из своего «Вольво» и направилась в сторону скромных «Жигулей» шестой модели.

– Садитесь, все идет нормально, – коротко прокомментировал ситуацию полковник, подходя к машине. – Я слышал обрывки разговора. Кажется, они едут на какую-то квартиру, которую этот хлыщ приготовил для толстого лысого.

Лариса, недолго думая, уселась на пассажирское место, Неделин быстро завел мотор и, выдержав небольшую паузу, стартовал вслед за автомобилем Гусельского.

Слежка прошла без особого напряжения. Ко всему прочему, путь был не очень долог. Квартира, которую Гусельский приготовил для Филиппова, находилась в центре города, недалеко от рынка.

Оба мужчины поднялись в подъезд, и после пятнадцатиминутного ожидания внизу появился Гусельский. Он сел в свою машину, следом за ним тронулась и «шестерка».

Гусельский припарковался около Центрального рынка, там, откуда и начался их путь.

– Ну что? – спросила Лариса, когда Гусельский вышел из машины.

– Да ничего особенного, – ответил он. – Хотел снять квартиру с девочкой, я это ему предоставил. О своих проблемах в бизнесе говорить почему-то отказался. Видимо, из соображений осторожности.

– То есть информации о его делах никакой… – разочарованно констатировала Лариса.

– Никакой, – подтвердил Гусельский. – Квартиру он снял на три дня, отдал мне тысячу долларов.

– Как вы объяснили, что не пришли вчера?

– Сослался на срочнейшие дела, соврал, что теща умерла.

– Он порадовался за вас? – неожиданно спросил Неделин-старший.

Гусельский сначала недоуменно на него посмотрел, потом понял, что это шутка, и вежливо посмеялся.

– Ну что ж, пусть пока развлекается, – сказала Лариса, нахмурив брови. – Большое вам спасибо, Александр Григорьевич, – обратилась она к Неделину.

– Не за что, – ответил полковник. – Жалко, настоящего дела не получилось. А то я что-то засиделся дома, отвык уже совсем от оперативной работы.

– Может быть, еще получится, – ответила Лариса. – Даже если он не виноват в смерти этих троих, все равно дело тут нечисто.

– А почему вы думаете, что не виноват? – спросил Неделин. – Насколько я знаю обстоятельства дела, все указывает именно на него. Его сейчас можно было взять за жабры, потрясти хорошенько, он бы и раскололся.

– Не знаю… Но интуиция подсказывает мне, что это не он, – произнесла Лариса. – Тогда… Тогда кто же? – И она хмуро посмотрела на Гусельского.

– Надеюсь, вы не стали опять подозревать меня? – с некоторым испугом спросил администратор Федерации шейпинга.

– Нет, – кратко ответила Лариса и пошла к своему «Вольво».

* * *

Два следующих дня прошли в постоянной слежке за Филипповым. Владимир Неделин и Лариса сменяли друг друга, шпионя за лысым каждый на своей машине.

В результате этой слежки они выяснили, что Филиппов встречался с парочкой подозрительных типов. Лариса и Володя аккуратно сфотографировали этих граждан.

Гусельский же после встречи около рынка пропал из города. Лариса позвонила в Федерацию шейпинга, и ей ответили, что администратор уехал в срочную командировку в Москву. Чего в принципе можно было ожидать, учитывая осторожную натуру Гусельского.

Что же касается типов, с которыми имел дело Филиппов, то с идентификацией их неожиданно помог старый знакомый Ларисы Стас Асташевский. Он явился домой к Котовым отметить приезд Евгения. Собственно, у Асташевского всегда находился повод для приема внутрь горячительных напитков.

Стас уже достаточно накачался и, дождавшись момента, когда Евгений, будучи не столь крепок в отношении алкоголя, отрубился на диване, понизил голос и спросил у Ларисы:

– Ларочка, а может быть, ты уступишь мне по блату, как родному брату?

– Чего? – не поняла Лариса.

– Не чего, а кого, – поправил ее Асташевский. – Я имею в виду твоих девчонок на сцене.

– Ты с ума сошел?

– Ну, подумай, зачем мне переплачивать, куда-то звонить, а тут ты проведешь работу…

– Никакой работы я проводить не буду! – Лариса возмутилась. – Мне и так хватает забот с этим делом, куда я влипла, по сути дела, не по своей воле!

– Что, очередная криминальная история? – Асташевский бросил взгляд в сторону коридора.

Он знал, что Лариса не любила впутывать мужа в свои приключения, которые она время от времени, благодаря своей энергичной и деятельной натуре, находила в жизни.

– Да. Причем это связано с девушками, из тех самых, которые танцуют у меня на сцене. Их, между прочим, в последнее время убивают почем зря.

– Да ты что!

– И твоего знакомого Курехина заодно тоже. Ты зачем водишься со всякими подозрительными типами?

– Ну, про Курехина я знаю. Мне его абсолютно, кстати, не жалко. С криминальным душком пацан… Весьма криминальным…

И тут Ларису осенило. Она прошла в комнату и достала из шкафа фотографии, сделанные днем.

– Кого-нибудь знаешь из них? – спросила она у Асташевского.

Тот, громко сопя и напрягая зрение, уткнулся в фотографии. Лицо его, круглое и одутловатое, покраснело, а толстые губы смешно выпятились.

– Ну, вот этот, – он ткнул пальцем в фотографию, на которой был изображен мужчина со злым и напряженным лицом, – некто Парамон.

– Ты извини, я общаюсь в основном с приличными бизнесменами…

– Я поясню, – охотно откликнулся Асташевский. – Он держит Заводской район, отсидел, естественно… Официально чем-то там занимается, но, по моим сведениям, в основном промышляет торговлей наркотиков.

– Что же его не возьмут?

– Не на чем, по-видимому. Впрочем, у тебя же связи в милиции наверняка крепче моих. Возьми да узнай.

– Так, хорошо. А этот? – Лариса показала на другую фотографию, с которой глядел, прищурившись, невысокий щупленький тип.

– Ну, это вообще очень просто. – Асташевский даже улыбнулся. – Влад Заборский, мой, можно сказать, конкурент в плане поставок лекарств. В отличие от меня может поставлять в город и что-нибудь покруче.

– Покруче – это, надо понимать, наркотики?

– Да. – Асташевский отодвинул от себя фотографии и воззрился своими уже пьяными глазами на Ларису. – Короче, это ма-фи-я, – проговорил он.

– Спасибо, – невозмутимо ответила Лариса и убрала фотографии в карман своего домашнего платья.

– Тебе тоже спасибо, – не остался в долгу Асташевский, отправив себе в рот очередной кусок. – Очень вкусно. Как всегда, что-то оригинальное. Мне даже кажется, что у тебя дома получается лучше, чем в ресторане.

– Естественно, – согласилась Лариса. – Там же поточное производство, что ни говори. А здесь – штучная работа.

– Точно, – подтвердил Асташевский и, вытерев губы салфеткой, по своей давней привычке приложился ими к ручке Ларисы. – Мне пора идти. А тебе, по-видимому, нужно заниматься всем этим. – Он кивнул на фотографии. – Только все-таки советую подключить к делу официальные органы. Потому что это ма-фи-я!

Последнее слово он снова произнес по слогам, стараясь подчеркнуть тем самым его значимость.

Когда Асташевский покинул квартиру, Лариса поднялась на кухню, скептически посмотрела на безмятежно храпящего Евгения, закурила и пошла к себе в комнату.

«Ну и что, если мафия?» – подумала она. Она тоже не лыком шита. Она, можно сказать, тоже мафия, только кулинарная.

Лариса улыбнулась сама себе. Она внезапно решила посмотреть на себя в зеркало, чтобы оценить, как выглядит. Но ее отвлек телефон. Звонил Неделин.

– Наш лысый друг вышел из подъезда и сел в большую машину, фургон.

– «Газель», что ли?

– Да, что-то типа этого. За рулем сидит крайне неприятный тип, мы его раньше не видели. Я сейчас еду за ними. Держат курс в Волжский район, возможно, даже будут недалеко от вашего дома.

– Связывайся со мной так часто, насколько сможешь! – буквально прокричала в трубку Лариса. – Я иду в гараж и завожу свою машину.

Она даже не стала переодеваться и прямо в домашнем платье сбежала вниз. Гараж, который примыкал к холлу на первом этаже, был закрыт. Лариса чертыхнулась и бросилась к вешалке, где в кармане куртки у нее лежал ключ.

Некоторое спокойствие пришло к ней только тогда, когда взревел двигатель ее «Вольво», и серебристый красавец с шумом стартовал из гаража на улицу. Она успела доехать до ближайшего угла, как раздался звонок сотового. Чуть притормозив, Лариса активизировала связь.

– Алло, я сейчас на углу Московской и Горького. Едем в район экономического института, – сказал Неделин.

– Отлично. Я, по-видимому, догоню вас около Соколовой, – ответила Лариса. – Если будут изменения маршрута, сразу же звони.

Она вырулила на ближайшую улицу, ведущую к экономическому институту, чудом избежав аварии. Но смысла обращать внимание на это не было. Через несколько минут Лариса уже была на месте. Оказалось, что она даже опередила тех, кто, по идее, должен был очутиться здесь раньше нее. «Газель», а за ней и «девятка» Неделина появились у института на полминуты позже.

Лариса, остановившись у тротуара, пропустила вперед обе машины, потом включила поворотник и пристроилась сразу же за «девяткой».

Дальнейший путь этого своеобразного кортежа занял минут пять. «Газель» в конечном итоге остановилась на площадке перед автостоянкой. Неделин и Лариса припарковали свои машины напротив, пристроившись к довольно большому количеству автомобилей, которые были припаркованы тут раньше.

Неделин вышел из своей машины и пересел к Ларисе.

– Как ты думаешь, что это может быть? – спросил он.

– Сейчас посмотрим, – уклончиво ответила она, наблюдая в зеркало за происходящим на площадке.

А к «Газели» тем временем подошел плотный мужчина, одетый в кожаную куртку и спортивные штаны. Лицо его было суровым и напряженным. Лариса тут же узнала в подошедшем Парамона, того самого, с кем Филиппов встречался день назад и кто, по сведениям Асташевского, являлся торговцем наркотиками.

В этот момент из «Газели» с трудом вылез Филиппов. Переваливаясь с боку на бок, он подошел к Парамону и поздоровался с ним за руку.

Они перебросились между собой несколькими фразами. Потом посмотрели по сторонам и закурили. И Лариса приняла решение. Она схватила сотовый и набрала номер капитана Карташова.

– Алло, – послышался в трубке знакомый голос.

– Вас беспокоит Котова Лариса Викторовна, вы должны меня помнить, мы с вами в последнее время очень часто встречались.

– Как же, как же, – съехидничал Карташов.

– Слушайте меня внимательно. Из трех участников встречи в отеле «Континент» остался в живых всего один человек, некто Филиппов. Возможно, сейчас произойдет смерть уже последнего фигуранта событий. А может быть, и что-то другое.

– А если короче?

– Если короче, то вам необходимо быть с оперативной группой на улице Соколовой около автостоянки «Гермес-авто». Сейчас здесь Филиппов встречается с неким Парамоном. Я думаю, он вам известен как бандит из Заводского района. Думаю также, вы в курсе, что он занимается торговлей наркотиками. Филиппов приехал на встречу на «Газели». Делайте выводы сами…

– А вы-то как там оказались? – после паузы спросил Карташов.

– А я всегда оказываюсь в нужном месте в нужное время, – с апломбом заметила Лариса. – Я нахожусь напротив автостоянки в серебристом «Вольво».

– Ну хорошо… – со вздохом сказал Карташов. – Мы будем через пятнадцать минут.

– Лучше бы раньше, – сказала Лариса, но Карташов уже отключил связь.

Наступила пора напряженного ожидания. Филиппов и Парамон тем временем скрылись в салоне стоявшей неподалеку «БМВ»-»семерки» с тонированными стеклами. Водитель «Газели» хмуро сидел за рулем и курил. Обстановка вокруг была абсолютно спокойной, ничто не предвещало серьезной разборки, стрельбы, поножовщины и прочих тому подобных брутальных сцен.

Так продолжалось минут десять. Лариса с Володей постоянно следили за временем и нервничали. Неделина одолевали мысли об Алине, но он не решался в этот момент поделиться ими с Ларисой. Вообще чувства, которые он испытал в последние дни, вполне могли ввергнуть человека в мощнейшую депрессию. Действительно, горечь потери любимого человека усугублялась еще и тем, что он после ее смерти узнал нечто совершенно невероятное. Это было грязным делом – проститутка, пусть и дорогая. Неделин метался в океане противоречивых чувств. Он ведь дарил свою любовь Алине абсолютно бескорыстно, не скрывая при этом от нее ничего. Он был открыт и честен. Она – нет. Но она умерла, а он жив. И с этим он никак не мог смириться.

Все происходящее вокруг удручало его, давило тяжелым прессом, и не было средства, чтобы от этой безысходности избавиться. Болезнь матери и безучастное поведение отца дополняли безрадостную картину.

Он тяжело вздохнул, глядя на Ларису, и перевел взгляд на часы.

– Ты нервничаешь? – спросила она.

– Да, – признался Неделин. – Прошло уже десять минут.

– Будем надеяться, что они подъедут вовремя.

Лариса сжала его руку. Он почувствовал, что с этой женщиной у него установилось взаимопонимание на уровне интуиции. Она наверняка читала его мысли и буквально сканировала состояние его души.

В этом он не ошибался. Лариса действительно все дни, проведенные с ним, внимательно наблюдала за его состоянием. Ей было, с одной стороны, его жалко – по понятным причинам, а с другой – она чувствовала, что в этом человеке существует определенный внутренний стержень, который не даст ему сломаться. Неделину было двадцать шесть лет, Лариса на восемь лет его старше. Однако, несмотря на это, у нее было ощущение, что за Володей в определенной ситуации можно чувствовать себя как за каменной стеной.

Нельзя было сказать, что она влюбилась, – ситуация этому явно не способствовала. Но в том, что приобрела себе друга, она не сомневалась.

Минуты тем временем шли. Дверца «БМВ» открылась, и оттуда вылез Филиппов. По его лицу было заметно, что он удовлетворен состоявшимся разговором. Он медленно направился в сторону «Газели». Парамон остался в своей машине.

Филиппов подошел к «Газели» и что-то сказал водителю. Тот молча кивнул и вылез из машины. Не торопясь, вразвалочку, он обошел ее и начал открывать заднюю дверцу. В этот момент из «БМВ» вылезли двое крепких парней, которые направились к «Газели».

Лариса посмотрела на часы. С момента ее разговора с Карташовым прошло уже шестнадцать минут.

«Черт побери! Вот что значит наши российские менты!» – с раздражением подумала она.

В этот момент неподалеку от места событий притормозила «шестерка», и из нее вышел одетый в гражданское капитан Карташов. Оглядевшись, он заметил наконец серебристый «Вольво» Ларисы и направился к ней.

– Что у вас здесь происходит? – недовольно спросил он, едва усевшись на заднее сиденье.

– Вот «Газель», – Лариса показала в сторону фургона, – вот подручные Парамона, – она указала на двух парней, – и, по-моему, сейчас совершается какая-то сделка. А последствия ее могут быть разными, вплоть до самых драматических. Уж очень подозрительно, что все люди, принимавшие участие в той вечеринке в отеле «Континент», отправляются на тот свет. Филиппов – последний из могикан.

Карташов внимательно посмотрел в зеркало.

– Ну смотрите у меня, Лариса Викторовна! – тяжело вздохнул он. – Если в «Газели» находится партия мягких игрушек, то я сделаю из вас чучело и помещу его у себя в кабинете.

Чуть помедлив, он открыл дверцу автомобиля и вышел. Лариса хотела было ответить на его хамство, но сдержалась. Неделин, который не принимал участия в разговоре, вообще оставался безучастным. Он по инерции проводил Карташова взглядом.

А тот не спеша, словно случайный прохожий, перешел через улицу и направился к «Газели». Около нее стояли Филиппов, водитель и двое подручных Парамона. Карташов вразвалочку двинулся в их направлении. Со стороны никак нельзя было подумать, что у этого человека в кармане пистолет и он идет разбираться с потенциальными преступниками.

Люди около «Газели» были заняты своим делом, двое «парамоновцев» влезли внутрь фургона и что-то там рассматривали. Карташов приблизился к «Газели» вплотную, и тут на него обратил внимание Филиппов.

Реакция Карташова была молниеносной:

– Здравствуйте, милиция, капитан Карташов, ваши документы, пожалуйста…

– А? Что? – Филиппов был явно застигнут врасплох.

Чего нельзя было сказать о «парамоновцах». Они тут же выскочили из фургона и побежали к «БМВ». Что касается водителя «Газели», то он оказался самым резвым и неожиданным ударом ноги в пах заставил милиционера огласить площадку перед автостоянкой утробным матом.

Тем временем парни запрыгнули в «БМВ», которая тут же тронулась с места с визгом шин. Милицейская машина, на которой приехал Карташов, находилась слишком далеко от места происшествия. Лариса поняла, что наступил ее час проявить оперативность.

Она тут же рванула с места и выехала на проезжую часть. По счастливой случайности на встречной полосе в это время никого не было.

«Вольво» поравнялась с «БМВ» и впечаталась в него с одного бока. Лариса научилась этому у Георгия Георгиевича, старого автогонщика, у которого в свое время она брала уроки вождения. «БМВ» выбросило на газон, который отделял проезжую часть от тротуара, и через считанные доли секунды автомобиль врезался в дерево.

Все произошло слишком быстро, чтобы Неделин, сидевший рядом с Ларисой и не пристегнувший ремень безопасности, успел испугаться. Он не издал абсолютно ни одного слова, только лишь выражение лица стало еще более мрачным.

А сзади уже подъезжала машина оперативников. Оттуда выскочили два человека с пистолетами и бросились к БМВ.

И в этот момент из «БМВ» раздались выстрелы. Один из оперативников упал на асфальт. Другой же добежал до газона и спрятался за дерево.

Около «Газели» тоже происходило немало интересных событий. Карташов, получив удар в чувствительную для каждого мужчины область тела, уже слегка оправился и бросился исправлять ситуацию.

Водитель завел «Газель» и собирался тронуться с места – Филиппов сидел рядом с ним. Карташов, превозмогая боль, добрался до подножки со стороны пассажирского места и вскочил на нее.

Разбив рукояткой пистолета стекло, следующим движением он стукнул ею же по лицу Филиппова, потом наставил пистолет на водителя.

– Стой! – прошипел Карташов угрожающим тоном.

Водитель раздумывал, может быть, секунду. После чего он послушно припарковал «Газель» примерно в том месте, где недавно находилась машина Ларисы, то есть напротив автостоянки.

Лариса, как только «БМВ» врезался в дерево, не стала наблюдать, как там пойдет дело дальше, а тут же набрала известный ей номер так называемого шестого отдела. Так в Тарасове назывался отряд милиции особого назначения. Она быстро изложила ситуацию и упомянула фамилию капитана Карташова, который, по ее словам, выполнял оперативное задание и попал в связи с этим в крайне затруднительное положение.

Тем временем из «БМВ» выскочили люди. Вооруженные пистолетами, они пытались скрыться с места происшествия. Последним на свет божий появился сам Парамон.

Они ринулись в сторону ближайшей улицы, перпендикулярной Соколовой. И тут прозвучал выстрел оперативника, который спрятался за деревом. Пуля, выпущенная им, попала Парамону в ногу, и тот, злобно матерясь, упал на асфальт.

Из «Газели» тем временем буквально выпал ее водитель. Остановив машину, он попытался скрыться. Филиппов, получив чувствительный удар пистолетом в лицо, оглушенный, сидел в кабине.

– Может быть, воспользоваться этим? – неожиданно подал голос Неделин, показывая Ларисе пистолет.

– Откуда это?

– Именной отцовский.

– Нет, не надо. – Она остановила его руку.

Неделин был готов взять на мушку водителя, который уже перебежал улицу и пытался уйти в какой-то двор за автостоянкой.

– Главные действующие лица, как я поняла, обезврежены, – подытожила Лариса.

Она имела в виду Филиппова и Парамона. Один из них находился в кабине «Газели», другой корчился на тротуаре улицы.

Карташов тем временем перебрался на место водителя «Газели» и засел там.

Такая рекогносцировка на месте событий сохранилась ко времени прибытия отряда ОМОНа. Омоновцы прибыли на двух микроавтобусах с двух сторон Соколовой и заблокировали место происшествия.

Раненый Парамон пытался найти спасение в одном из дворов частного сектора, но его оттуда быстро извлекли бойцы ОМОНа. Что касается водителя «Газели», то его нашли чуть позже на одной из соседних с Соколовой улиц. Подручные Парамона сумели уйти, но вопрос об их поимке строго не стоял – главное заключалось в том, что босс был задержан.

Филиппов, слегка очухавшись, пытался оказать хоть какое-то сопротивление, но оно было настолько слабым, что одного мощного тычка омоновца оказалось достаточно, чтобы заставить гостя из Казахстана быть впредь более лояльным и предупредительным по отношению к органам правопорядка.

Когда стало ясно, что ОМОН полностью взял ситуацию под контроль, Лариса вышла из машины и подошла к Карташову, который, морщась, держал левую руку в области ушибленного места.

– Вы всегда так рискованно проводите оперативную работу, капитан? – спросила она.

– Нет, только тогда, когда в дело вмешиваются женщины, – удерживаясь от стонов, ответил Карташов.

Лариса улыбнулась и ободряюще потрепала капитана по плечу.

– Вы выяснили, что за игрушки находятся в «Газели»?

– По-моему, это анаша, товарищ капитан, – послышался голос одного из оперативников, который активно шарил в глубине фургона.

Лариса красноречиво взглянула на Карташова.

– Женщинам тоже надо иногда доверять, капитан, – еще шире улыбнувшись, заметила она. – Мое чучело не украсило бы ваш кабинет.

* * *

– Итак, фургон ваш, партия марихуаны тоже, – устало констатировал капитан Карташов, держа в руках листки бумаги с показаниями Филиппова.

– Да, – коротко ответил Филиппов.

Он сидел напротив Карташова с залепленным пластырем лицом. Все-таки что ни говори, а удары рукояткой пистолета по лицу не украшают мужчин.

– Ну, хотя бы это признание радует, – сказал Карташов. – Но это, милый мой, все ерунда. – Он отложил бумажки в сторону и посмотрел на Филиппова. – Зачем вы убили двух девушек и Курехина?

– Я? – возмутился Филиппов. – Да вы что? Зачем мне это надо было? Ну ладно, я привез траву на реализацию. Я договорился с Курехиным. Он должен был забрать товар, но не смог, потому что нежданно-негаданно ту бл…, с которой он развлекался, кто-то грохнул. Но я-то в этом не виноват. Зачем мне все это? – Голос его звучал с солидной долей патетики.

Карташов, который, несмотря на свою молодость, считал себя в какой-то мере психологом, внимательно посмотрел на Филиппова, пытаясь определить степень его искренности.

– Я бы давно уже покинул вашу гребаную столицу Поволжья, если бы Курехин так не попал. Кто-то его подставил… Но я не знаю, кто это сделал.

– Когда должна была состояться сделка с Курехиным?

– На следующий день. Но он не прибыл, потому что к тому времени находился уже у вас.

– А Леля Косицына, та самая, что развлекалась с вами?

– Что – Леля?

– Она тоже мертва, ее убили в собственной квартире, сразу после того, как Курехина выпустили под залог.

– Значит, его снова подставили, – упрямо заявил Филиппов. – Но я, – он поднял указательный палец вверх, – здесь ни при чем.

– Подставили, а потом взорвали в собственном «Мерседесе», – продолжил Карташов.

– Да не взрывал я его! – Голос Филиппова перешел на сверхзвуковую частоту и грозился в следующей фразе уже превратиться в козлиное блеяние. – Мне пришлось искать другого компаньона, я его нашел, и если бы не вы, то все было бы нормально. Завтра я бы уже бороздил просторы казахских степей.

– Понятно, – грозно констатировал Карташов. – Значит, признаваться мы не желаем. Ну хорошо, в тюрьме быстро вести расходятся. Мне достаточно сказать о том, что ты виноват в смерти Курехина, а это был человек довольно видный в криминальном мире, как тебя со света сгноят. Ты понял меня или нет?

Капитан привстал над столом, и, несмотря на явную разницу в весовых категориях с Филипповым, на лице последнего отразился испуг.

– Не убивал я никого, – снова повторил Филиппов, уже с каким-то отчаянием глядя в глаза Карташову.

Тот выдержал его взгляд, потом отвернулся и нажал кнопку под столом.

– Уведите, – кивнул он появившемуся в дверях милиционеру.

Оставшись один, Карташов нервно закурил сигарету. То, что взяли торговца наркотиками, причем партия там явно тянула на особо крупные размеры, конечно, было хорошо. Но куда девать три трупа? Эта толстая лысая сволочь колоться упорно не желает. Может быть, применить к нему меры физического воздействия?

Карташов нахмурился. Несмотря на то, что в милиции избиение задержанных практиковалось довольно часто, капитан не был сторонником подобных методов. Он предпочитал «фэр плей», то есть честную игру.

А зачем, действительно, Филиппову убивать их всех? Карташов задумался. Похоже, что командировочный из Казахстана говорит правду. Тогда кто? Парамон?

С ним Карташов беседовал до Филиппова. Этот авторитет Заводского района пробовал сначала наезжать на капитана, намекая на связи в городском, областном управлениях и грозясь дойти даже до министра внутренних дел. Он всячески отрицал свое участие в сделке с Филипповым, упирая на отсутствие прямых улик. Никаких свидетелей передачи денег, никаких показаний о том, что он взял товар из «Газели», не было. Показания же Филиппова он объявил клеветой.

Но это было не важно для Карташова. Он понимал, что рано или поздно Парамон так или иначе расколется. Проблемой оставались три убийства.

Свое участие в них Парамон категорически отрицал. У него даже глаза на лоб полезли от этих обвинений. Он сказал, что познакомился с Филипповым совсем недавно и очень жалеет об этом. С самого начала это знакомство казалось ему стремным. Но, как бы там ни было, существовали факты, которые препятствовали выдвижению обвинений против Парамона.

В двух случаях из трех у него было железное алиби в том смысле, что сам он никак не мог быть причастен к убийствам. Но это, естественно, никак не означало, что преступления не могли быть совершены кем-то другим по его непосредственному приказу.

Карташов вздохнул и с силой задавил бычок в пепельнице. День близился к концу, а разгадка так до сих пор и не была найдена…