Текст книги "Моя непокорная травница (СИ)"

Автор книги: Стейси Амор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 7. Лиза.

Прошло несколько дней.

Два раза я приходила к лэрду, два раза делила с ним постель, а потом сама, по своему выбору, уходила. Таким образом, я хотела провести черту, отстраниться, обозначить самой себе, что мужчина мне безразличен.

Но чем больше я сопротивлялась, тем настойчивее становился Брюс. Он злился, ругал меня, один раз сломал деревянный стул, стоящий поблизости, потому что я никогда не оставалась ночевать. Ревновал ко всем подряд, да так, что я устала оправдываться. По странному стечению обстоятельств глава клана хотел, чтобы я всегда была рядом, но не приказывал.

Он и от Давины отдалился. Не звал ее к себе, если верить сплетням, которые мне регулярно приносила Хелен. Просто удивительно, как легко он отказался и от других рабынь, и от своей любимой фаворитки.

Про драку я промолчала, Аллан, действительно, постарался, чтобы никто ни о чем не узнал и, похоже, поговорил с бывшей любовницей о ее поведении. Рыжеволосая стерва обходила меня стороной, но это не мешало девушке пускать про меня грязные слухи.

По истечении шестого дня, если отсчитывать день, когда я получила проклятую записку, я занималась хозяйством, прибиралась в доме, но никак не могла найти предлог, чтобы завтра отправиться к реке.

Не могла не замечать, что внимание ко мне усилилось. Пусть я заслужила доверие, но воины, женщины, старики стали усерднее приглядываться. Часть из них подобным образом проявляли дружелюбие, а часть все-таки опасались безродной, потерявшей память ведьмы.

Подруга отметила мою нервозность. С некоторых пор она трудилась рядом, вызвавшись мне помогать. Естественно, Брюс разрешил, а супругу Тавишу пришлось смириться.

– Лиса, что с тобой? – возмутилась она, когда я пропустила мимо ушей очередной ее вопрос.

– Задумалась.

– О чем же ты задумалась? Неужели это важнее того, о чем я говорю?

Не придумав ничего лучше, я выпалила совершенное безумство.

– Хочу пойти к порогам завтра, – посмотрела на Хелен исподлобья.

– Зачем? Это далеко, возьми провожатых, – нахмурилась она.

– В этом и состоит сложность, – я удрученно вздохнула. – Мне нужно набрать там земли, некоторых трав и ягод...

Скучающее выражение на лице у Хелен вмиг преобразилось. В отличие от других местных, дружбой с колдуньей она гордилась, даже вызвалась уговаривать меня на всякие сомнительные ритуалы. Но пока я твердо отвечала отказом. Я сама в своей магии не уверена, куда мне колдовать для других.

– Думаешь погадать, выяснить, кто тебя толкнул? – дыхание у нее стало прерывистым, голос любопытным.

– Да,да, – я быстро подхватила ее предположение. – Именно это я и хочу сделать.

Я думала, она скажет, что нет ничего проще. Мне же не запрещено туда ходить, но моя наперсница, напротив, замолчала.

– Увидит тебя кто-то из аркартов, все равно к друиду побежит жаловаться, а тот к лэрду. Брюс тебя, конечно, защитит, но будет недоволен. Может, забудешь об этом случае? Вполне возможно, что тебе солнце напекло, и ты свалилась.

– Нет, вот это совершенно невозможно, – замотала я головой и забормотала: – и забыть не в силах.

Еще несколько минут Хелен думала, а потом просияла.

– Я могу отвлечь остальных, свистнуть тебе, если кто-то увяжется за нами, подойдет?

– Ты сделаешь это для меня? – с надеждой воззрилась на девушку. – А у тебя не будет проблем?

– Какие проблемы? – она отмахнулась. – Ты ведь не делаешь ничего крамольного. Я буду рада тебе услужить.

Под ложечкой засосало. Хелен ко мне по-доброму, искренне, а я не только лгу, но и планирую встретиться с той, которую все считали мертвой и предательницей.

Я недолго страдала от мук совести. В конце концов, я не предназначена для этого мира, он слишком суров для меня, и я не очень хочу здесь находиться. Так что уже утром, после завтра, мы осуществили задуманное.

Прихватили тюки с вещами, показывая всем соклановцам, что отправляемся стирать, я прихватила котомку с ножом, некоторыми травами, а гримуар спрятала под платьем. Я же понятия не имела, чем закончится для меня эта встреча.

Дойдя до изгиба, Хелен остановилась.

– Дальше не пойду, – улыбнулась она. – Иди, собирай, что тебе нужно, а я пока с одеждой разберусь, а то будет очень подозрительно, если она не будет мокрой.

Ох, вселенная, наверное, я никогда не расплачусь с Хелен за ее доброту.

Сердечно поблагодарив ее в очередной раз, я чуть ли не бегом отправилась в назначенное место. А достигнув его, села у высокой травы и принялась ждать.

Анну нигде не было видно, но я полагала, что она где-то рядом, просто присматривается, нет ли для нее опасности.

Солнце уже было в зените, я почувствовала духоту, но скорее не из-за погоды, а из-за страха, что меня кто-нибудь поймает.

Ладони тряслись, я не могла собраться с мыслями. Все съеденное за завтраком грозилось выплеснуться наружу, меня подташнивало. Когда я превратилась в трусиху? Почему у меня сложилось мнение, что я совершаю что-то очень злое? Я всего лишь хочу получить разъяснения.

За спиной хрустнула сухая ветка.

Я дернулась, но в этот момент на мои губы легла чужая ладонь, а к шее приставили что-то холодное и, по ощущениям, острое.

Промычав нечленораздельное ругательство, я подняла глаза на напавшего меня человека.

– Все хорошо, не бойся, – говорила мне та, ради кого я и пришла, – просто боялась, что ты начнешь кричать.

– Ммм... – раздражалась я больше и больше.

Убрав руки, спрятав клинок за пояс, она помогла мне подняться.

– Ну, здравствуй, подруга по несчастью, – теперь она тянула ладонь, но в приветственном жесте.

Все еще обиженная, я фыркнула, но руку подала.

Не хотела с ней ругаться. С ней обошлись сурово, пожалуй, чересчур жестоко, поэтому ее предосторожность объяснима, хоть и очень болезненна.

Перед встречей несколько дней я придумывала вопросы. Перечисляла их мысленно, думала записать, но не решилась, что-то оставляла, что-то посчитала неважным. Меня буквально снедало любопытство. Но вот, она стоит передо мной, ждет, а я понятия не имею, с чего начать.

– Откуда ты... Нет, я же видела текст. Какое время? Нет, это неважно. Ты тоже ведьма?

Я терялась в водовороте догадок, соображений и собственных фантазий.

Анна это почувствовала.

– Выдохни и успокойся, – посоветовала она, облокотившись об ствол дерева, – я расскажу обо всем по порядку. Но давай условимся? Если нас обнаружат, тебе придется пойти со мной. Я в клане своего врага, моего убийцы. Тебя обвинят в предательстве, а меня сразу казнят. Так что я не буду медлить.

От меня не скрылся мстительный тон, с которым она говорила. Нехотя кивнув, я согласилась.

– Я попала сюда точно так же, как и ты, – начала девушка свое повествование, постоянно оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху. – На древний праздник. Завистница отправила. Оказывается, у нас тоже магия водится.

– Оказывается, – мрачно подтвердила ее слова.

Не буду утверждать, что меня закинула завистница. Скорее, это было сделано по глупости, впрочем, нет никакого смысла разбираться в мотивах подруги.

История Анны выходила гораздо печальнее, чем моя собственная. На Земле мы росли в разных городах, я в крупном, а она на другом конце страны. Но там и свои места силы имеются. Мы были почти ровесницами, Аня немного постарше.

Ее бабка нашептывала внучке про ведьмовство, пыталась учить, заставляла собирать с ней травы,но когда девушки прислушиваются к странным фразочкам стариков? Естественно, она ничего всерьез не воспринимала, зато после сильно пожалела об этом.

Перенеслась она в лес, а не в клан. Чудом попала не к воинам, а к другой колдунье. Та и объяснила ей что к чему, сначала помогла, рассказала про мир, про порядки, обещала найти выход из положения. А потом взяла и подло продала в клан Аркартов. Сделала такой же бесправной, какой была я сейчас.

Признаться в иномирном происхождении Анна не осмелилась. Ей пришлось обживаться в новом качестве рабыни. Но если на мою защиту встал лэрд, всячески оберегал и никому не давал трогать, то ей подобной милости никто не оказывал.

– За что же тебя казнили? – судорожно воскликнула я.

Мне было безумно жаль девушку. Я и представить не могла, сколько всего она вынесла и с чем столкнулась.

Усмехнувшись, Анна ответила.

– Мне тоже начали доверять, отпускать подальше, вот как тебя. Ты в курсе, у Брюса очень много врагов?

– В курсе.

Горцы отличались свирепостью и воинственностью. Любили делать набеги на соседей, в связи с этим мирных кланов было мало. Почти все друг с другом воевали.

– Познакомился со мной один... – имени она не назвала, – хотел, чтобы я помогла убить лэрда. Я была не против, попыталась отравить.

– А как спаслась? – пропустила мимо ушей неприятную для меня часть.

Я, наоборот, Брюсу смерти не желала, даже умудрилась спасти.

– Магией, – закатила она глаза. – Мертвой притворилась. От моего тела избавились, а мои сторонники меня нашли. Теперь мы живем в лесу.

– Ладно, – медленно произнесла. Наверное, будь я на ее месте, я бы тоже превратилась в безжалостную мстительницу, но у меня своя правда. – Ты же намереваешься вернуться домой? Не хочешь же ты здесь остаться и жить разбойницей?

– О доме я мечтаю, – согласилась Анна, – но и поквитаться со всеми врагами хочу. Тем более что до Самайна несколько месяцев. – Внезапно она воодушевилась. – Пойдем со мной, а? Вне клана ты будешь свободна. Я научу тебя стрелять, и ты сможешь постоять за себя.

– С тобой?

Странно, но предложение не показалось мне заманчивым. Да, я сочувствовала Анне, но от нее веяло холодом, злой болью, которую она очень хотела выплеснуть. Словно вместо доброго душевного человека стала бесчувственной куклой.

– Неужели тебе нравится спать с ним? Выполнять его приказы? – хмурилась собеседница. – Брюс сейчас к тебе добр, очарован тобой, а скоро приедет его будущая жена. Милая, кроткая девушка. Он забудет, и тебя будет ждать незавидная участь. Пользоваться тобой будут все, а не он один.

– Со мной он так не поступит...

Но я задумалась. А не поступит ли? Вон, как он держал при себе Давину, не хотел с ней расставаться, а теперь держит подальше, не обращая внимания на слезы девушки.

Анна заметила мое смятение. Потянулась ко мне и схватила за рукав.

– Пойдем, будем держаться рядом друг с другом.

– Мне надо подумать.

– Да чего тут думать! – Она настаивала, дергала на себя.

– Перестань!

Она не отпускала, вцепилась посильнее. Из-под платья вылетел гримуар и упал на траву с глухим стуком.

Девушка моментально меня отпустила, и взгляд у нее загорелся. Я догадалась, что нужна Анне не я сама, а волшебная книга. Да и знает она явно больше, чем рассказывает. Откуда ей известно, что в данный момент я единственная любовница?

Но прежде чем мы успели отреагировать, что-то сделать, за нашими спинами рявкнул знакомый мужской голос.

– Я так и знал.

Мы обе обернулись. Сразу отпрыгнули друг от друга, но ногой я поддела гримуар, чтобы тот лежал ближе ко мне.

Толкаясь, суетясь, Анна потеряла бдительность, а я и вовсе не обладала способностью замечать все вокруг.

К месту нашей встречи вышел Аллан. Исполнил свое обещание следить за мной.

Мужчина был предельно осторожен, внимателен. Замер, словно лев, охотящийся за добычей. В руках он держал короткий нож.

– Говорил Брюсу, что тебе нельзя доверять. Что все ведьмы по натуре предательницы, – со злостью в голосе выговаривал он мне, а потом перевел взгляд на вторую девушку. Изумление прошло моментально. – Как ты выжила?

Вместо ответа она потянулась к колчану и захотела снять лук.

– Попробуй, – с усмешкой предупредил он и пригрозил бросить в нее холодное оружие.

Она бы и пискнуть не успела, как была бы уже мертва.

Я не знала, что делать. Бежать, оправдываться, умолять? Я не воин, я лекарь. Я не умею защищаться. Кажется, я влипла. Сильно влипла.

Не смогу объяснить лэрду, что не желала никому зла, что не задумывала ничего плохого, просто хотела попасть домой и переговорить с другой иномирянкой. Но ведь он мне в жизни не поверит.

Брюс разговаривает нехотя, слова по капле буквы выдавливает.

– Стойте, где стоите, и не двигайтесь, – приказал брат главы клана.

Не сводя с нас глаз, стянул с ремня припасенную веревку и медленно побрел в нашу сторону.

Меня просто толкнул, нисколько не опасаясь, а Анне завязал руки и ноги. Пошарил под ее одеждой, ловя на себе взгляд, наполненный ненавистью. Стаскивал все оружие, которое она попрятала.

– Отнесешь меня к брату? – едко высказалась она. – Лучше здесь прикончи.

– Да, отнесу. И лично удостоверюсь, чтобы от тебя и пятна не осталось. Друид предлагал сжигать всех ведьм, отдавать вас в жертву, значит, так и поступим.

Что-то мне подсказывало, что он и мою участь предрек.

Удостоверившись, что Анна неопасна и не способна двигаться, он забросил ее на плечо. А меня пихнул ногой.

– Поднимайся, пойдешь впереди.

В глазах темнело, сердце было готово выпрыгнуть из груди. В последний раз я испытывала такой страх, когда впервые оказалась здесь, попала на поле боя и пряталась от людей, размахивающих мечами.

Я попробовала схватить гримуар, чтобы его не потерять, но Аллан опять толкнул меня.

– Иди.

Он посмотрел под ноги, что-то хмыкнул, изучив предмет, валявшийся под его ногами, и вновь поторопил.

– Сказал же, иди. Думаешь, я не смогу нести вас обеих?

Учитывая его внушительную фигуру, и наш скромный вес, я не сомневалась в его способностях. Послушно побрела вперед, проклиная себя, свою беспечность и глупость.

Какая же я дура. Просто идиотка, что доверилась незнакомке. Накликала беду на себя, а может, еще и на Хелен. Вспомнила, что подруга где-то неподалеку и едва ли не зарыдала.

Внезапно я услышала, как человек за спиной упал. Анна вскрикнула от боли, потому что воин рухнул прямо на нее.

– Слезь с меня, мерзкий боров! – вопила она не своим голосом, отпихивала его, но Аллан не двигался.

Подбежав, я начала проверять пульс, дыхание и слушать сердцебиение.

– Ты что-то сделала с ним? – отсчитывала слабые толчки и считала секунды, стараясь не сбиться.

– Нет, – замотала она головой. – Как?

Согласна, как?

У ведьм никаких активных сил не было. Ритуалы, зелья – вот чем они промышляли, но никаких телепатических способностей, левитации и прочего.

Аллан жив, это однозначно. Но словно в кому впал. Побледнел, под глазами образовались темные круги. На коже появились странные синеватые пятна, похожие на застарелые синяки. Я могла поклясться, что несколько секунд назад их не было.

Не без труда отодвинув его, дала обидчице свободу, но не спешила освобождать. Подняла гримуар, обтерла свою книжку подолом платья и спрятала в нем же. Потом опять уселась с Алланом, развязала шнурки на рубашке, чтобы лучше прислушаться к сердцебиению. Тихое, едва слышимое, но оно угадывалось.

– Ты знаешь, что с ним? – спросила завязанную девушку. – Встречала такое?

Анна задумалась и, по-моему, ответила честно.

– Нет, никогда подобного не видела. Чтобы здоровый мужик замертво упал? Только если его ранили.

– Но его-то не ранили, – всплеснула я руками и до боли закусила губу.

Размышляла, что мне теперь делать. Отсутствовала я очень долго, надо бежать в клан. Или наоборот? Бежать из клана вместе с Анной и бросить здесь Аллана? А если без помощи он погибнет, а если сюда придет дикое животное... или враг?

Я металась между двух зол. И выбрала... большую.

Неспособна я оставить человека, когда ему явно нужна врачебная помощь. Другой вопрос, как его дотащить?

– На меня даже не думай, – вскинулась лучница. – Я буду рада, если он помрет прямо здесь.

А как поступить с Анной? Если сидеть и ждать, то за мной кого-то, да отправят. И найдут ее. И оттого, что ее найдут, мне лучше не станет. К тому же приговор ее ждал очевидный и довольно жестокий. Брюс неумолим.

Не придумав ничего лучше, осознавая, что я, скорее всего, пожалею об этом, вытащила нож Аллана и занесла над ней.

– Ты чего? – она переполошилась, испугавшись за собственную жизнь.

А я разрезала ее веревки.

– Уходи, уходи, чтобы тебя никто не нашел. И не возвращайся.

– Уходить? Лиза, ты совсем ума лишилась? Ты дурочка? Идем со мной. Тебя здесь убьют, сожгут в конце концов. Не обижайся на мое поведение. Мне гримуар не достался, не успела прихватить его с собой, а ведь был очень нужен. – Оправдывалась она, – но я не принесла бы тебе вреда.

– Я так не думаю, – горько заключила. – Если получится, увидимся в Самайн, но до этого дня я знать тебя не желаю.

Понятия не имею, что творилось в голове у иномирянки. Отскочив, она побежала вниз по течению, и судя по звукам, прыгнула в ледяную воду.

Видимо, я действительно лишилась разума и логики, раз отпустила ее, не пошла вслед, а сижу рядом с тем, кто, очнувшись, обвинит меня в предательстве.

Наедине с потерявшим сознание Алланом я оставалась недолго. Меньше чем через час на меня набрела Хелен, тащившая тяжеленные корзины, наполненные мокрым бельем.

Все это время я пыталась реанимировать брата лэрда, но усилия были тщетны. Он не приходил в себя, но хотя бы дышал, и его сердце билось. Гримуар не открывала, молилась, чтобы кто-нибудь отправился на наши поиски.

Подруга, завидев меня, сидевшую над телом мужчины, скинула с себя весь груз и побежала ко мне.

– Лиса, что с ним?

Мне нечего было ответить.

– Сама не знаю, – едва ли не плакала. – Поможешь дотащить до клана?

Хелен критически оглядела воина. Да по массе он превосходил и ее, и мой вес. Далеко бы с ним мы не ушли. Будет настоящим чудом, если вообще сможем его сдвинуть.

– Как?

Я заприметила мокрые тряпки. Вскочила и подбежала к белью, ища материю пошире и подлиннее.

Расстелила простыню на земле, под злой взгляд девушки, которая несколько часов старательно все отстирывала, а потом объявила.

– Потащим за собой.

К счастью, подруга и не думала возражать. Осознавала, что человеческая жизнь важнее каких-то тряпок, а уж тем более на земле валялся брат Брюса.

Еще несколько минут мы перекатывали мужчину на мокрое полотно. Я волновалась, нервничала, боялась, что если мы будем тянуть, то он умрет, так и не добравшись до дома.

– Взяли! – мы обе потянули концы материи на себя.

Ткань подалась, мужчина остался на ней, и мы словно бурлаки, потащили его по траве.

Из сил мы выбились буквально через пять минут. Мгновенно вспотели, а прохладный ветерок неприятно холодил наши мокрые спины.

– Ты расскажешь, что произошло? – кривилась Хелен. – Я Аллана не видела, иначе бы предупредила.

– Да я и сама не знаю, – об Анне на всякий случай промолчала. – Он заметил меня, был зол, обвинял в ворожбе, а потом замертво упал.

– Это не ты? – уточнила девушка, неодобрительно косясь.

– Не я, – печально вздохнула.

Догадывалась, что это будет не первое обвинение. Скорее всего, Ава, Давина и еще несколько людей спустят на меня всех собак, потребуют выгнать или что похуже. Зачем далеко ходить, сам Аллан об этом попросит, когда очнется.

Если очнется, конечно.

Вскоре из-за деревьев и кустов послышалось ржание лошадей и мужские голоса. Я устало прислонилась к стволу, чтобы перевести дух. Видимо, за нами кто-то отправился.

А когда всадники показались, изумлению не было предела. Сам Брюс выехал на поиски своей нерадивой, пропащей ведьмы.

– Лиса? – картина, открывшаяся его взору, его не обрадовала.

Он просил держаться подальше от его брата, не взаимодействовать с ним. А я стою, склонившаяся над Алланом.

– Брюс, ему плохо, – начала отчаянно жестикулировать и торопливо объясняться. – Он нашел меня у реки, разозлился, хотел отвести, а потом замертво упал.

– Он жив? – спешился лэрд и поспешил к нам.

– Жив, я проверяла.

Старалась не смотреть на других воинов. Вчера они считали меня полезной, а за пять секунд их расположение улетучилось.

Брюс ухом прислонился к его груди, послушал дыхание. Крикнув своим людям, чтобы брата погрузили на лошадь, он и Хелен вручил мужу, который присутствовал здесь. Тавиш, естественно, зло сверкнул глазами и ткнул женушку.

А вот со мной Брюс задержался. Отправил всех вперед, велев расположить Аллана в замке, а сам, подхватив меня, будто я ничего не весила, пустил коня не в галоп, а в легкую рысь.

Я видела, что он разгневан, разочарован. Сидела к нему спиной, но то и дело поворачивалась.

На его лбу образовалась морщина, он тяжело дышит мне в затылок, чуть ли не сопит, как разбуженный после зимней спячки медведь.

– Брюс, это не я, честно, – лепетала, боясь, что и он обвинит меня в каком-то проклятии, насланном на человека.

– Я знаю, Лиса, – коротко отрезал он, взмахивая поводьями.

– Почему тогда злишься?

– А как я должен реагировать, если опять обнаружил тебя наедине с братом? Почему вы вдвоем были у реки, почему твоя подруга Хелен с тобой пошла? Хотела прикрыть ваше свидание?

Я и забыла, что он безумно ревнив.

– Ты в своем уме? Какое свидание? – теперь и я рассвирепела. – Это случайность...

– Лиса, – Брюс остановил животное, отпустил вожжи и больно схватил меня за подбородок, разворачивая к себе. – Не смей! Не смей мне лгать. В первый раз я думал на случайность, а второй раз – это уже закономерность. Давина мне обо все рассказала.

– О чем? – мозги окончательно отключились.

– О том, что брат к тебе неравнодушен. О том, что она застала его у тебя дома. И Маккей подтвердил, что видел Аллана у тебя.

Час от часу не легче. Уже достаточно познакомившись с характером рыжеволосой стервы, осознала, что она меня оболгала, но это не вязалось с впечатлением о старике. Он бы не стал... или стал?

– Брюс...

– Ничего и слышать не хочу. Я тебе доверял, впустил к себе в постель, оберегал, а ты мне так отплатила.

Разговаривать с ним было бесполезно. Он уперся, упрямился, и вряд ли бы меня выслушал.

Я зацепилась за одну из его фраз.

– Тогда откуда тебе известно, что это не я сгубила твоего брата?

– Любовница любовника? – зло усмехнулся он. – В клане есть другие пострадавшие. И молись богам, чтобы ты могла помочь, иначе необходимость в тебе отпадает.

Слова били наотмашь. Стало так обидно, грустно, я едва от слез сдерживалась.

Назвал любовницей брата, поверил Давине, Маккей еще обманул. Между прочим, Аллан, когда придет в себя, будет первым, кто потребует моей немедленной казни, а я вместо того, чтобы сбежать с Анной, вернулась и спасаю мужчину.

Никогда я так жестоко не ошибалась.

Природа словно почувствовала мое настроение. Некогда на чистом небе за один миг образовались темные, черные тучи. Резко и внезапно хлынул дождь, заливая обоим глаза и вызывая у лошади волнение. А когда мы выбирались с тропинки под деревьями, совсем рядом, буквально в метрах двадцати от нас ударила молния.

Нас ослепило.

Ствол могучего дуба покачнулся. Раздался треск, и на землю рухнула огромная ветка. По воздуху повеяло ароматом горящей древесины.

Я вскрикнула во весь голос от испуга. Я ведь пять секунд назад сама пожелала, чтобы молния нас прибила.

Конь дернулся и встал на дыбы. Одновременно удерживая и меня, и поводья, Брюс успокоил животное, спешился и снял меня. Отвел аккурат в то место, где сверкнуло.

– Здесь опасно, – меня колотило то ли от холода, то ли от несправедливости, то ли от ужаса.

Лэрд сначала устроил коня, привязал его накрепко, что-то прошептал, а потом уже повернулся ко мне. Скептично произнес:

– Никогда не слышала? Молния два раза в одно место не бьет.

Судя по искрам, по раскатам грома, он был не так уж и не прав.

– Надо торопиться, – нервничала я, опасаясь оставаться с ним наедине и искренне беспокоясь за пострадавшего Аллана.

– Ты за свою жизнь боишься? Или за жителей? – фыркнул глава клана. – Мертвой и поджарившейся, ты им не поможешь. Успокойся, сядь и жди здесь! – рявкнул он, прислонился спиной к стволу дерева и сомкнул веки.

Я знала, что он не спит, о чем-то размышляет, но теперь он не удостаивал меня своим вниманием. И я злилась, злилась неистово, бешено, исступленно. Поверила в то, что плохая погода началась по моей вине.

Ходила взад-вперед по зеленой кроной, сжимала кулаки и старалась молчать. Ей-богу, для меня это было смерти подобно.

Наконец, я не выдержала. Если он выслушал свою рыжую любовницу, то пусть послушает и меня.

– Как ты мог ей поверить? Как? – набросилась на мужчину с кулаками. – Она оболгала брата, меня, наврала тебе, и ты спокойно принял ее сторону. Не спросил меня, не спросил Аллана. Где же твоя клятая справедливость, лэрд? Или она на ведьмах закончилась.

Орала я знатно, меня даже ливень не приглушал. В эмоциях мне хотелось надавать пощечин, достучаться до сердца и разума Брюса, но, конечно, я бы не подняла руку.

Правда, я бы и не смогла. Он за секунду, даже с закрытыми глазами, перехватил мои запястья.

– Лиса, – судорожно вобрал в себя воздух, чтобы окончательно не распалиться, – ты забываешься. Я лэрд, а ты рабыня. Если я когда-то позволил тебе думать иначе, то ты жестоко ошиблась. Знай свое место.

– Место? – я вскинула брови. – Вот, кто я для тебя. Очередная подстилка?

Определенно я заплачу, но потом... позже. Когда он не будет смотреть на меня с холодной насмешкой.

Чего я собственно ожидала? Сама ведь вела себя так, сама не девала привязываться, держала отстраненно.

– Не я это сказал, – он словно косточку мне бросил, – но когда мы вернемся, все изменится.

– А что изменится, лэрд? – изобразила язвительную почтительность.

Мне почти нечего терять. В голове сразу встрял образ Анны и ее противное:

«Тебя здесь убьют, сожгут в конце концов.»

– Ты останешься целительницей, – заключил он, – колдуньей у Аркартов. За тобой будут присматривать. И... – он принялся кусать свои губы, – тебя никто не тронет, за это можешь не волноваться, но наши с тобой отношения закончены.

Я не сразу осознала, что он пообещал.

Меня не тронут? Отношения закончены? А не этого ли я хотела?

В сердце почему-то образовалась пустота, наверное, обида, за то, что мои жертвы не оценили. Но я решила запихать это глупое ощущение подальше.

– Отлично, – буркнула и отвернулась, – как раз этого хотела.

Разговор у нас был бестолковый, зато я получила своеобразную свободу. В душе будто ластиком провели.

Все хорошее, что было между мной и Брюсом перечеркнулось его недоверием, но он все равно поступил по отношению к пленнице благородно.

И опять природа отреагировала странно. Небо прояснилось, когда я подавила в себе остатки гнева и ярости, когда я искренне захотела вернуться и разобраться в хвори, что одолела могучего воина.

Удивленный Брюс прищурился. По-моему, он тоже начал подозревать, что к погодным изменениям я приложила руку, но спрашивать об этом не стал. Да и мне нечего было ответить. Я напряглась, но посчитала дождь и короткую грозу обычным совпадением.

Отвязав скакуна, посадив меня впереди, он за несколько минут добрался до замка. Там уже стояла бледная Хелен, такая же бледная Ава и несколько других женщин, тихо переговаривающихся между собой. Все были напуганы.

Ключница всплеснула руками, заметив меня. Одарила такой ненавистью, что в пору было поежиться, но я не унывала. Плевать на ее эмоции, люди важнее.

– Господин, – поклонилась женщина, игнорируя меня, – я велела внести всех чахлых в первый зал замка.

– Покажи, куда? – сразу спрыгнула и была готова унестись на помощь.

Но Ава пропустила мою просьбу мимо ушей. Воззрилась на хозяина. Отдав лошадь конюху, он махнул рукой и милостиво разрешил мне пройти.

– Отведи ее.

– Но она...

– С нее никто не снимал обязанности, Ава, – перебил ее лэрд.

Что-то пробубнив себе под нос, старуха потопала вперед, а я и Брюс последовали за ней. Но когда я увидела, в каких условиях всех держат, как плохо ключница все организовала, подумала, что новые ливень и гроза не за горами.