Текст книги "Продам честь. Дорого (СИ)"

Автор книги: Степанида Воск

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

28

– Поцелуй меня, – попросил Неждан.

– Ого. Это что-то новенькое, – Юнона привстала с кресла, намереваясь подойти к мужу. Перед этим женщина лениво листала журнал, охраняя покой мужа. Она отказывалась ночевать отдельно, заявляя что ее место как мужней жены быть всегда рядом с любимым.

– Так мне самому встать или же ты выполнить мою просьбу? – настойчиво прохрипел мужчина.

– Милый, тебе плохой сон приснился? – ляпнула женщина, наклоняясь над мужем.

– Как ты угадала? – Неждан схватил жену в охапку, укладывая рядом с собой.

– Ты чего творишь? – возмутилась Юнона, вытягиваясь так как ей удобно.

– Хочу почувствовать твое тело рядом, твой запах. Я так соскучился. Ты вроде бы и рядом, но я тебя не ощущаю.

Спустя несколько дней после трагического случая врачи все же обнаружили небольшую опухоль в головном мозге и теперь усиленно наблюдали за состоянием мужчины, требуя абсолютного покоя.

– Ты же знаешь, что я всегда рядом с тобой, милый, – женщина убрала прядку своих волос с Неждана.

– Но не так близко, как хотелось бы.

– Тебе стоит только меня позвать в любое время дня и ночи, – Юнона потерлась носом о плечо мужа.

– Закрой дверь на щеколду, – попросил Неждан.

– Зачем? – удивилась женщина.

– Закроешь, а тогда узнаешь, любимая, – хриплым голосом произнес мужчина.

Юнона поднялась аккуратно с кровати и выполнила то, что у нее просили. А когда возвращалась назад воскликнула:

– Уж не собираешься ли ты… нет…тебе же нельзя. Доктора что сказали? Покой и только покой. Никакой смены положения.

– Так это не я собираюсь, а ты. И положения выбирать будешь тоже ты. А я же буду лежать и смотреть в потолок, – чуть улыбаясь сказал мужчина.

– Нет. Тебе нельзя. Надо слушать врачей.

– Хорошо. Нет. Так нет, – Неждан принялся подниматься на кровати, собираясь сесть.

– Что ты творишь? – вскричала Юнона, останавливая мужа.

– Раз не хочешь сделать мужу приятное, тогда муж сделает приятное жене, – рассудительно заметил Неждан.

– Милый, ну давай повременим с этим? Все таки врачи говорят…

– А мне плевать, что говорят врачи, – Неждан начал выходить из себя. – Я хочу свою жену. Здесь и сейчас.

– Ты понимаешь…опухоль…

– К черту эту опухоль…, – начал заводиться Неждан.

Юнона видя все это приняла решение уступить мужу.

– Хорошо. Хорошо, милый. Я согласна. Ты только лежи спокойно. Я все сделаю, – немного шутя произнесла женщина, расстегивая верхнюю пуговку кофточки.

– Давно бы так, – мужчина в изнеможении откинулся на подушки жарким взглядом следя за женой. – Помедленнее…

– Хм. А ты не так плох как кажешься, – решила подначить мужа женщина.

– Ты даже не представляешь насколько.

– Почему же? Вот сейчас мы это и узнаем. Если врачи не сбегутся на показания приборов.

– А мы их отключим, – и Неждан снял датчик с себя.

– Что ты делаешь?

– Ну. К сексу втроем с датчиком я еще не готов, – усмехнулся он.

Юнона продолжила постепенно расстегивать кофточку, являя свету кружевное белье, которое так любил Неждан. Быстро избавившись от верхней части одежды женщина собралась снять с себя юбку.

– Нет.

– Что нет?

– Оставь ее на месте, – Неждан явно что-то замыслил.

– Да ты шалун, – игриво заявила Юнона.

– А вдруг сюда кто-нибудь ворвется…, – начал мужчина.

– Так может быть и не стоит затевать? – переспросила женщина, хотя сама с нетерпением ожидала чувственного приключения. На самом деле она не меньше Неждана истосковалась по ласке. Моральные терзания подтачивали душевное состояние, а сексуальная разрядка как ничто другое помогла бы снять накопившейся за время болезни мужа стресс.

– Это ты скажешь кому-нибудь в следующей жизни, а пока ложись рядом я хочу тебя приласкать…

29

– Джонни, дружочек, а вот и я, – Елена с порога приветствовала мальчика. – Ого! Ты так вырос пока меня не было.

– Я скуцаль, – доверчиво сообщил ребенок, бросаясь на шею девушке.

– Не надо, миленький, скучать. Я теперь буду с тобой.

– Вседга-вседга? – мальчик всегда переставлял буквы в словах, когда волновался.

– А ты хочешь?

– Да-а-а! – восторженно протянул ребенок, сильнее прижимаясь к девушке.

Анжелика смотрела с порога за всей этой сценой и втайне завидовала, что ребенок никогда так не реагировал на нее. Хотя она и мать. Но потом очень быстро отогнала от себя чувство сожаления. Ведь впереди ее ждет новая жизнь без забот и проблем, наполненная только приятными моментами, а не переживаниями и волнениями. Жизнь с чистого листа.

Женщины только пришли от нотариуса, где оформили большое количество разного рода бумаг. Это, конечно, еще не все. Потребуется процедура прохождения через судебное усыновление мальчика, да и много чего. Но как выяснилось, у Анжелики план зрел очень давно и она готовила пути отступления загодя, то есть прикармливала нужных людей, и теперь при возникшей необходимости неповоротливый бюрократический механизм крутился без сучка без задоринки.

Елена не пыталась даже задумываться о чудовищности происходящего. По своей сути она покупала ребенка, хотя и не передавала за него деньги, а, наоборот, получала. Дома, естественно, никто не знал что творится в жизни девушки. И она не предполагала как об этом сообщит близким родственникам. Ведь скоро планировался отъезд Анжелики и тогда девушке придется переселиться в квартиру к Жене. Мальчик же с восторгом считал дни, когда сможет оставаться ночевать с Еленой.

Анжелика свела девушку с посредником мужчиной лет пятидесяти, он то и будет совершать от ее лица все требуемые действия во время нахождения за границей.

Перед подписанием основных документов между женщинами состоялся серьезный разговор.

– Не жалко отдавать сына в чужие руки? – Елену мучил этот вопрос и она не могла не задать его.

– Нет, – жестоко ответила женщина, только называющая себя матерью. – Так у меня есть возможность прожить нормальную жизнь. А что мне светит с ним? Ничего. Ни один мужик на такой довесок не позарится. И что? Я буду должна себя похоронить? Я еще молода, красива, все при мне и вдруг такое недоразумение. Зачем оно мне надо?

– Ну как же? Столько лет ты воспитывала, ухаживала, неужели, никаких материнских чувств нет? – не могла понять девушка, глядя на ледяное лицо Анжелики.

– А ты бы не желала избавиться от крышки гроба, что придавливает тебя к земле? Хотя, я забыла, ты же у нас добрая самаритянка.

– И это говоришь мне? – удивилась девушка.

– Все равно не откажешься от своих слов. Слишком честная и правильная. Ты же небось еще и девственница до сих пор? Нетронутая?

Девушка ничего не ответила на заданный вопрос. Анжелика что-то по видимому заметила в глазах Елены.

– Неужели? Это случилось? Ха. И кто этот счастливчик? Что-то я никого не вижу рядом. Боже мой, и ты до сих пор не замужем. Я не верю, – измывалась над Еленой женщина.

– Если ты сею секунду не прекратишь, то я встану и уйду.

– И бросишь ребенка на растерзание вороном. Ведь я его все рано оставлю.

– Пойду в полицию и напишу на тебе заявление.

– Тебе никто не поверит, а если поверят, то будешь отвечать наравне со мной.

– Зато твоя райская жизнь испарится как утренняя дымка.

Похоже, что последняя угроза была наиболее действенной. Анжелика сразу же поменяла свое поведение, не желая более раздувать склоку с девушкой.

– Ну чего ты так сразу? Уже и пошутить нельзя.

– Оставь свои шутки при себе, – твердо сообщила девушка.

Потом они долго вели разговор на бытовые темы, обсуждая где что лежит в доме, где какие документы следует брать, куда обращаться в случае необходимости. Все таки где-то в глубине души у Анжелики было чувство ответственности за своего мальчика. Вот только не долго ему оставалось быть ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍30

По прилету в Россию Аполлон столкнулся с удивительным невезением. Он думал, что в кратчайшие сроки обнаружит адрес Елены и явится к ней на порог, словно снег на голову. Но не тут то было. Судьба проказница в этот раз решила с ним подшутить. Очень жестоко. По своим каналам мужчина пробил информацию, имеющуюся в его распоряжении. Он считал что ее будет достаточно для поиска девушки. Имя и фамилию, а так же возраст он знал, род занятий, состав семьи все это было почерпнуто из разговора с Еленой. Что еще требуется?

В руках мужчины лежал лист бумаги, на котором были написаны координаты места проживания девушки. И Аполлон решал сам с собою вопрос следует или нет покупать цветы? Потом все же решил, что будет разумнее букет приобрести, поскольку все женщины, не зависимо от возраста, до цветов падки. И это будет плюсом в его пользу.

Цветочный магазин, находящийся недалеко от дома девушки, встретил мужчину смесью запахов, среди которых преобладал какой-то не совсем живой и свойственный цветам. Вообще, все цветы, за исключением выращенных на собственной грядке, практически не пахли, а может быть их специально окуривали для длительного сохранения товарного вида.

– Мне вон тот, с лилиями, – попросил мужчина у зеленоглазой продавщицы, улыбаясь от предвкушения встречи с Еленой. Она, видимо, приняла это на свой счет.

– Не берите его, – тихо сказала девушка.

– Почему? – удивился Аполлон.

– Возьмите лучше вот этот. Здесь цветы свежее, – посоветовала она.

«Ну надо же», – подумал он, – «как будто назло выбрал несвежий букет, неужели выгонит?»

– Понятно. Держи, – мужчина протянул несколько купюр.

– Сейчас дам сдачу, – засуетилась девушка.

– Оставь себе, – может быть это мне поможет решил Аполлон.

Однако когда он давил на кнопку дверного звонка в ничем не примечательном подъезде, его посетила мысль, что он что-то делает не так. Аполлон списал это на нервозность в ожидании встречи.

– Вам кого? – открыла дверь заспанная девица с мышиного цвета волосами. Она с любопытством взирала на цветы в руках у Аполлона.

– Елену, – пробормотала мужчина. – Она здесь живет?

Девица такой же серенькой наружности, как и ее волосы, осмотрела его с ног до головы, медля с ответом.

– Чего надо? – не совсем дружелюбно спросила спустя время.

– Так Елена здесь или ее нет дома?

Девица опять уставилась на Аполлона, теперь ее внимательному взгляду были подвергнуты мокасины, в которые был обут мужчина. В первый раз она не дошла до их осмотра.

– Ну, – опять через время произнесла она.

Мужчине так и хотелось ответить «баранки гну, как согнешь, дашь одну?», но он стоически терпел, начиная заводиться.

– Елену, позовите.

– А вам зачем? – девица подняла глаза серо – сизого цвета на Аполлона.

– Поговорить хочу, – еще немного и он сорвется, думал мужчина.

– Говорите, – как ни в чем не бывало мычала девица.

– Позовите Елену! – приказал Аполлон, рыча.

– Ну я.

– Что я? – мужчина уже не скрывал своего отношения к говорившей. Ему хотелось ее как минимум отшлепать, а как максимум огреть чем-нибудь по попе, чтобы соображала лучше.

– Елена.

До мужчины, наконец, дошло что хотела сказать девица.

– А другая Елена здесь живет?

– Не-а. Только я, – ну хоть что-то вразумительное она сказала.

– Точно? – переспросил Аполлон. – Елена Веретуева это вы?

– Да. Чего хотели? – откуда начали, туда и вернулись в разговоре.

– Елену Веретуеву, – рыкнул мужчина, уже понимая, что попал впросак и никакой его Ели тут и в помине нет.

– Я она.

– Нет. Вы, – он думал сказать «мышь серая», да решил, что девица ни в чем не виновата, – другая, а мне надо мою.

– Может я подойду? – на редкость быстро сообразила девица.

– Упаси Боже, – ответил Аполлон. – Впрочем, это вам.

И он вручил «не его Елене» букет, купленный недавно. Не тащить же его в гостиницу, откуда мужчина летел на всех парах, предвкушая скорую встречу.

Вот и встретились, думалось Аполлону, вышагивающему по тротуару, засунув руки в карманы брюк.

Где теперь искать девушку мужчина даже не мог предположить. Неужели где-то закралась ошибка? Осталась лишь одна зацепка это отследить движение денег. Но это не так то просто. Делать нечего, придется тянуть за последнюю ниточку. И не денег Аполлону было жалко, он бы заплатил гораздо больше за возможность узнать место нахождения Елены. Мужчина боялся упустить и эту возможность обнаружения девушки

Придется все начинать сначала и отслеживать каждый шаг беглянки. Хотя, какая же она беглянка? Сам упустил, думал никуда не денется, а она возьми да улети. Не привык Аполлон к подобному отношению к собственной персоне. Чаще за ним женщины бегали табунами, а не он. А оказывается бывает и наоборот. Кажется, предсказание на самом деле начинало сбываться, пусть он и подсмеивался над людьми, верящими во все это, а оказался и сам в такой же лодке.

Прогулка по городу окончательно прочистила мозги мужчине. Следовало сделать несколько звонков совершенно разным людям. Начинать надо сначала, а именно с аэропорта откуда улетела Елена. В первый раз Аполлон не придал этому значения, но как оказалось зря. Поспешил, а теперь пришлось расхлебывать.

Мужчина с каждым прожитым днем без Елены испытывал все большую и большую тоску. Ему было тяжело на душе, как-то не комфортно, словно какую-то составляющую вынули, а вставить назад забыли. Образ девушки постоянно стоял перед глазами. Скажи о подобном ему кто-нибудь еще несколько месяцев, да что там месяцев, месяц назад, он бы не поверил, сказал бы, что такого быть не может. А оно вон как оказалось все сложно.

Случались с Аполлоном длительные отношения, недели так на две, но заканчиваясь они не оставляли после себя и крупицы тех ощущений, что гнездились в душе мужчины в в настоящее время. Где-то внутри бушевал ураган, едва сдерживаемый волевыми усилиями. Он сам не ожидал, что подобное может случиться. Казалось, подобные чувства ему не подвластны. Но жизнь показала: все иначе, чем думается и представляется в самых радужных мечтах и планах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍31

– Малыш, ну вот мы и дома, – Елена и Женя только-только пришли с прогулки. – Давай я тебе помогу ботиночки расстегнуть.

– Я фам, – мальчик был на удивление самостоятелен и стремился доказать, что все может сделать без помощи взрослых.

– Ну фам, так фам, – повторила девушка за ребенком. Не то чтобы она хотела передразнить ребенка, так получилось само собой. Все свободное время, благо было лето, Елена посвящала мальчику, чтобы он привык к ней как можно сильнее. Ходили гулять, читали книжки, встречались с логопедом, выполняли домашние задания.

Анжелика уехала к своему румыну, даже не попрощавшись с ребенком. Просто позвонила Елене, наказав придти рано утром, передала ключи, рассказала где положила недостающие для процесса усыновления документы и ушла, тихо прикрыв за собою дверь. Словно отрезала для себя прошлую жизнь, вступая в новую, желанную.

– Вот и стала я мамой, – немного истерично прошептала Елена сама себе.

Последние несколько недель слились для нее в сплошное хождение по инстанциям, оформление документов, сдачу анализов и много чего еще. Наверное, если бы не подготовительная работа Анжелики по подмазыванию нужных людей вряд ли бы ей, вообще, позволили выступить усыновителем ребенка. Молодая, она еле-еле подходила по закону под требования для усыновителя, незамужняя, без стабильного дохода. Все это могло повредить процессу. Хорошо хоть никто не задавал вопросы каким образом она стала собственницей квартиры.

Что будет дома, когда станет известно случившееся девушка не знала. Как отреагируют предки? Не станет ли плохо бабушке? Ведь у нее слабое сердце и давление постоянно меняется. Эти вопросы мучили Елену, не давая уснуть. Помимо плохого сна у нее совершенно пропал аппетит, все запахи вызвали чувство подташнивания. Это все от страха за будущее успокаивала себя девушка. Вот когда все устаканится тогда и аппетит появится, и сон обязательно вернется.

Пожалуй с родителями затягивать сильно не стоит. Ведь теперь надо будет перевезти свои вещи к Жене. Из дома в дом сильно не набегаешься.

Планировала ли она стать мамой в таком юном возрасте? Безусловно нет. Ей казалось, что она знает как сложится ее жизнь. На первом месте у Елены было получение образования, чтобы в дальнейшем можно было устроиться на работу. Хорошо с этим пунктом плана у нее все сложилось как надо. Работа была практически в кармане, образование она тоже почти получила. Следующим шло приискивание себе подходящего жилья, все же желание жить отдельно в ней крепло уже достаточно давно. И где-то вдалеке маячило создание семьи, поскольку это зависело не только от нее одной, а еще многих факторов, как то появление на горизонте дорогого сердцу человека.

Все, кроме последнего пункта, волею судьбы решилось в кратчайший срок и если учебу и работу она осилила сама, то вопрос с жильем разрешился, вообще, непонятно как. Вот только о детях Елена совершено не думала. Но как случилось, так случилось.

Мамой девушка себя не ощущала, скорее старшей сестрой. Мальчика она безусловно любила и может быть в полной мере не осознавала ответственность, которую возлагала себе на плечи, но тем не менее была готова нести этот крест до конца.

– Ена, – позвал мальчик, выдергивая девушку из своих мыслей.

– Да, дорогой.

– А мама навсетха уехала? – спросил серьезным тоном, глядя в глаза девушке.

Елена растерялась, не зная что и сказать, как объяснить ребенку, что его жизнь изменилась кардинальным образом.

– Понимаешь, мама поехала в командировку в другой город, – а когда вернется и вернется ли, неизвестно, хотелось добавить девушке, но она не знала как подобное произнести. У нее язык не поворачивался.

– Я знаю. Она замуф выхоит. За плинца. А я ей мефал и она не фнала куда меня плифтлоить, – у девушки буквально открылся рот от сообщенной ребенком информации. Это получалось, что все разговоры ребенок слышал и запоминал, делал выводы. Женя же продолжил говорить. – Холосо, сто я буду зыть с тобой, а не ф дефком доме. Я тебя фнаю, а там никого.

Елена от удивления села на стул, благо он стоял рядом. Вот это да. Ребенок в курсе своей судьбы на все сто процентов. И что теперь делать? Как быть? Что сказать? Девушка не знала.

– Ты этому рад? – единственное что смогла выдавить из себя Елена.

– Осень. Ты доблая. Ф тобой холосо. Только ты меня не фдавай в дефкий дом. Я тебе фсе-фсе помогать буду, – ребенок подошел вплотную к ней.

Дождь.

Идет дождь.

Откуда в комнате дождь? Ответа девушка не знала, утирая влагу с лица. Лишь спустя некоторое время до нее дошло, что это слезы льются помимо ее воли.

– Не плач, а то луза на полу будет, – успокаивал девушку ребенок, глядя по руке.

Вот как могла родная мать бросить свое чадо ради какого-то незнакомого мужика? Даже самого-самого лучшего. Это ненормально. Противоестественно. Ужасно. Неужели страдания ребенка ничего не значат для кукушки? Вопросы один страшнее другого теснили голову Елене, на находя ответов.

– Я не плачу. Просто мне соринка в глаз попала, – попыталась отшутиться девушка.

– Не плавда. Я все визу. Ты плачешь. Не надо. Ведь у тебя есть я.

Девушка никак не могла остановить слезы, видя это Женя достал из карманчика платок и начал утирать соленые капли, бегущие по щекам.

– Да. Теперь у меня есть ты. А я есть у тебя.

32

– Мам, пап, ба. Все дома? – Елена не стала откладывать в долгий ящик встречу с родителями. Сообщить новость надо как можно скорее, а то добрые люди непременно донесут, да еще в извращенной форме. Уж лучше самой и сразу.

Из кухни вышла мама Лиза, вытирая руки передником.

– Ты чего кричишь, как будто случился пожар, – мать Елены чем-то напоминала строгую учительницу, хотя к системе образования не имела никакого отношения.

– Где-то около того, – буркнула девушка себе под нос, а потом добавила громче. – Мне надо со всеми вами поговорить.

Только сейчас женщина заметила ребенка, прятавшегося за Еленой.

– Ты решила подрабатывать бебиситтером? – поинтересовалась мать.

– Нет. Я все объясню. Только всем сразу. Отец дома?

– А где ему еще быть? С бабушкой что-то в зале смотрят, периодически не могут поделить пульт от телевизора.

– Тогда пойдем в зал, – позвала Елена.

– У меня обед еще до конца не готов. Твое объявление не может подождать? – сухо поинтересовалась мать.

– Нет. Это срочно, – девушка боялась растерять всю уверенность, которую и так наскребла небольшую горсть, утекающую с каждой секундой, словно вода в песок.

– Хорошо. Через минуту я буду. Проходите, чего в дверях стоите до сих пор? – мама Лиза вернулась к себе на кухню, а Елена принялась разувать Женю. Мальчик молчал, понимая тяжесть момента, хотя вряд ли кто этого от него ожидал.

Когда, наконец, приветствия состоялись и реверансы сделаны вся семья Елены расселась по разным углам. Девушка с Женей сели вдвоем в большое кресло, мама выбрала место на стуле у двери, отец полулежал на диване, а бабушка занимала свое любимое кресло-качалку.

– Я попросила вас всех здесь собраться чтобы сделать объявление, – немного официально сообщила девушка.

– Дочь, не томи, – немного нетерпеливо сообщил отец.

Все домашние с интересом поглядывали на Женю. Что поделаешь? Но в нашем обществе отклонение от нормы вызывает в лучшем случае любопытство, если не прямое разглядывание и тыканье пальцами. Девушку всегда это коробило, но она понимала, что от этого не спрятаться и не скрыться. С подобным отношением придется жить все время, если не произойдет чудо и на людей с отклонениями в развитии, инвалидов перестанут глазеть как на чудо-юдо.

– Я собрала вас…

– И?

– Чтобы сказать…

– Что сказать? – мать держала руку у сердца и кажется о чем-то догадывалась.

– Я усыновила Женю, – девушка обняла покрепче руками мальчика, притянув к себе.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– Не понял? – отец выпрямился и сел на диване. – Повтори еще раз.

– У меня есть сын. Его зовут Женя, – чуть ли не по слогам сообщила девушка, внутренняя дрожь прорывалась наружу, а ей следовало быть собранной ради ребенка.

– Ты в своем уме? – холодно спросила мать.

Почему-то у Елены никогда не было сильно доверительных отношений с матерью, они не были подружками, близкими душами. Была дочь и была мать, которая ухаживала за своим ребенком, делая все необходимое, но не достаточное. В детстве девочке Лене очень сильно не хватало материнской ласки и любви. Сказать, что ее обижали, чего-то не додавали, нет. Этого не было. Всегда девочка была обута и одета, наглажена. Но вот чтобы сесть и поговорить по душам такого не было. А Елене очень хотелось найти близких по духу людей. Бабушка тогда еще не жила с ними. Это произошло гораздо позже, когда у Елены сформировался свой внутренний мир. Может быть потому девочка замкнулась и сильно никогда не рассказывала о своих переживаниях. Всех, в принципе, подобное устраивало. Ребенок не лез со своими вопросами, не создавал проблем, жил в своем мире. Когда появилась бабуля в доме она старалась заглянуть в душу к Елене, иногда это удавалось, но чаще нет. Девушка ускользала, отшучивалась, отмалчивалась, не желая ничего менять.

– Более чем, мама, – ответила на вопрос матери Елена.

– Где ты его взяла? – хорошо хоть мать не сказала «выдрала», ибо это было ее одно из любимых слов.

– Так получилось.

– Ты думаешь, что можешь вот так запросто привести больного ребенка и сказать «так получилось». Думаешь, мы примем с распростертыми объятьями, поселим у себя дома?

– Нет. Я так не думаю. И ребенок не больной, а здоровый, – Женя жался к девушке, слыша все эти высказывания. Несомненно, ему это было слышать не впервой, особенно после родной матери, но девушке было неприятно, что ее родные так же реагируют.

Бабушка молча вылезла из своего кресла и немного шаркая ногами подошла к Елене.

– Давай я Женю пойду чаем напою, а вы тут поговорите. Без детских ушей, – бабушка была еще тем дипломатом общения. Она никогда не влезала в воспитательные беседы между родителями и Еленой, не поучала прилюдно, чаще отмалчивалась, высказывая в редких случаях свое мнение. Как она как-то заметила, что жиличка на птичьих правах не имеет права голоса.

Мальчик смотрел испуганно на Елену, ожидая что она скажет.

– Иди, малыш, бабушка тебя не обидит, – заверила Женю девушка, как бы говоря, что те, кто могут обидеть остаются в комнате.

Отец с матерью Елены напряженно смотрели вслед удаляющейся паре. Хорошо хоть молча и без комментариев, подумалось девушке.

Когда дверь за бабушкой закрылась отец молвил:

– Мы ждем пояснений.

Девушка как можно суше рассказала историю Жени. Скрывать ключевые моменты она не стала, все же родители не чужие люди, чтобы от них что-то утаивать, но и распространяться сильно не стала.

– И где вы собираетесь жить? У нас? – последовал вопрос. Видимо, это в первую очередь интересовало мать.

– Нет. В квартире у Жени, – пояснила Елена.

– А на что? На его пенсию? – мать была бледна, но в целом вела себя спокойно.

– Почему же? Я буду работать.

– За ребенком требуется уход. Когда же ты все успеешь?

– Он достаточно самостоятелен, может чуточку медлителен нежели другие в его возрасте, но тем не менее может себя обслуживать. Его только надо постоянно развивать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍-Вот именно, что постоянно развивать. Ты об этом не подумала? А что ты будешь делать когда наиграешься? Тебе-то самой сколько лет? Еще не так давно играла в куклы, а туда же в матери полезла, – ввернул отец.

– Я знаю наперед что вы мне скажете и будьте уверены, что подумала о многом, а о чем не подумала подумаю в будущем. В любом случае обратной дороги нет нравится вам это или не нравится.

– Конечно, ты же большая, ты сама за себя решаешь. Захотела завести ребенка – завела. Захотела уйти из дому – ушла. Так? – мать начала терять терпение.

– Мама, – спокойно сказала Елена. – Ребенок не собака, чтобы его заводить. Он человек, хоть и маленький. По тебе было бы лучше чтобы я связалась с компанией наркоманов, курящих спайс, а через время выбрасывающихся с десятого этажа или шагающих в петлю? А может быть лучше бы прожигала жизнь в свое удовольствие? Это моя жизнь и я вольна на нее влиять так как считаю нужным.

– Только не прибегай, когда от шишек на голове не будет места, – поджав губы произнесла мать.

– Я постараюсь такого не допустить, – Елена не хотела ссориться с родителями. Они и так на удивление спокойно отреагировали на все случившееся.

– Уж будь добра, – сверкнул очами отец.

– Я только свои вещи заберу. И спасибо вам, – через мгновение произнесла девушка.

Оба родителя вопрошающе посмотрели на дочь.

– Спасибо за то, что дали мне все то, что я имею сейчас, – немного расплывчато сказала Елена. Однако все поняли о чем идет речь.

Потом еще будет много разговоров о жизни, перетираний отдельных моментов, бесед, может быть и не по душам, но о важном. Главное уже было сказано. Теперь это надо пережить.

Елена пошла в кухню, где застала чудесную картину. Бабуля как наседка квохтала над мальчиком, подливая чай в чашку, намазывая блины вареньем и подсовывая Жене, который уже был не в состоянии кушать, настолько был сыт.

– Ну как? – подняла бабуля глаза на девушку.

– Вроде, не плохо, – ответила она. – Мы даже почти не поругались, – доверительно сообщила девушка.

– Вот и слава Богу, – перекрестилась пожилая женщина. – А ты ешь, ешь. Чего застыл, да глазенки вылупил? – обратилась к мальчику.

Самое удивительное было в том, что Женя совершенно не испугался, не обиделся на бабушку, похоже, что она нашла к нему подход.

– Ты хоть приходить в гости будешь? – как бы вскользь спросила бабушка.

– А куда же мы денемся? – улыбнулась внучка. – Обязательно. Правда, Женя?

И Елена потрепала мальчика по голове.

– Угу, – с полным ртом ответил он.

– Садись и ты покушай, – сказала бабушка, ставя тарелку на Елену. – Мать свежий рассольник сварила.

Девушке стоило только вдохнуть запах, как ее сразу же замутило и к горлу подкатила тошнота.

– Ой, ба, что-то мне не хочется. Чего-то последнее время желудок совсем расстроился, не пойму в чем дело. Тошнит периодически.

– Поздравляю, – как-то ошарашенно произнесла старушка.

– С чем? – Елена решила выпить чаю, раз на рассольник выдалась такая реакция.

– Судя по всему, у тебя еще грядет пополнение, – вздохнула бабуля.

– Ба, ты чего? – девушка чуть было не сказала «обалдела». – Откуда.

– От Ивана Ветрова надуло, – задумчиво пробормотала бабуля, задумчиво глядя на внучку.

– Не, ба. Не. Этого не может быть, – с легким сомнением в голосе произнесла Елена. – Да и у меня…

Тут девушка осеклась, посмотрев на мальчика. Ему еще рановато знать что творится с женским телом периодически.

– Нет, так нет. Значит ошиблась. Наверное, похорошела ты просто так.

– Ага, – поддакнула бабуле, но зерно сомнения упало на благодатную почву.