Текст книги "Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне (СИ)"

Автор книги: Стелла Юсупова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава 6

Проснулась я с ощущением, что в квартире завелся посторонний мужчина.

Не метафорически.

Буквально.

Секунда ушла на то, чтобы вспомнить вчерашний вечер, еще две – чтобы испытать полный спектр стыда, ужаса и отрицания, и только потом я резко села в кровати, прижав одеяло к груди, будто оно могло меня защитить от реальности.

– Нет, – прошептала я. – Это был сон. Коллективный семейный бред. Я просто уснула за рулем.

Нет! Не уснула! Воспоминания о вчерашнем вечере наводнили сознание, как бешенные тараканы! Кошмар!!! А ведь между делом… В моем доме сейчас…

Тишина.

Подозрительная.

Я вспомнила, как мы приехали. Как я молча ткнула пальцем в гостиную, выдала ему плед, подушку и выражение лица «если ты попробуешь дышать громко – я вызову МЧС».

Сама же ускользнула в спальню, закрылась…

На замок.

На второй замок.

На третий, умозрительный… Чисто из принципа

И да.

Я даже в туалет не сходила пописять.

Потому что «а вдруг он там». А вдруг этот пещерный человек меня поймает…

В итоге лежала, как мумия, и убеждала себя, что взрослая женщина может потерпеть до утра.

План был прост: проснуться раньше него, подготовить квартиру к приходу сестры, строго-настрого запретить ему самодеятельничать, вывести ее из себя, что в целом с ее нервозным характером вовсе и не сложно и… как только она уйдет, быстро выставить за дверь, сделав вид, что ничего не было.

Дальше, надеюсь, сработает сестринская святая любовь и она-то и откроет глаза родне на то, какой плохой у меня женишок…

План рухнул с треском.

В дверь позвонили.

Я вздрогнула так, что чуть не перекрестилась.

Часы показывали восемь утра.

Кто вообще приходит ко мне в восемь⁈

Я осторожно высунулась из спальни. Гостиная была пуста.

Плед аккуратно сложен.

Подушки нет.

– Отлично, – пробормотала я. – Он сбежал! А может оно и хорошо!

Звонок повторился. Настойчиво.

Я, сонная, в белой растянутой футболке и с волосами, напоминающими одуванчик после урагана, поплелась к двери.

Наплету сестре, что мы разругались и он ушел. Тоже вариант…

Открыла.

– АГА! – навалилось на меня лавиной с порога в стиле того странного шоу на Первом мистическом про разоблачение то ли Барабашек, то ли неверных супругов…

Это ураган по имени Светка ворвался.

– Я ТАК И ЗНАЛА! Ты себя видела? Синяки до подбородка, вид испуганный и бледный… – заорала она, уже протискиваясь в прихожую. – Я сразу сказала – нечисто! Он тебя в черном теле держит⁈ Бьет, изувер⁈ Ты трубку вчера бросила! Ты в секте, Маргарита? Я тут немного погуглила…

– Свет… – простонала я. – Восемь утра…

– А ТЫ ДУМАЛА, Я ДО ОБЕДА ТЕРПЕТЬ БУДУ⁈ Где он? Этот ЖИГОЛО! КНЯЗЬ недорезанный! КТО ТАМ ОН У ВАС⁈

Я уже открыла рот, чтобы соврать, как вдруг…

– Маргоша, у тебя полотенце запасное есть? А то это слишком маленькое, я как суши…

Из ванной вышел Резо.

В одном полотенце.

Мокрые волосы.

Каменные мышцы кубиками по шикарному животу.

Спокойное лицо.

И выражение человека, который сейчас не в центре катастрофы, а в рекламе спа-отеля.

Светка зависла.

Я тоже.

Капец, ни одна девица к такому рано утром не готова…

– … Здравствуйте, – наконец сказала она тоненьким голосом.

Это что за кисейная барышня вдруг на месте моей Марфы Посадницы, способной одним своим зычным голосом деревья рубить и головы?

– Доброе утро, – улыбнулся он в ответ, – Вы, должно быть, сестра, младшая, конечно же. А я Резо. Будущий муж этой прекрасной женщины. Очень приятно.

Сестра было открыла рот, чтобы что-то сказать, видимо, не вполне еще решив, она хочет сказать что-то положительное или в своем привычном стиле, как вдруг в дверь снова позвонили.

– Я ОТКРОЮ! – взвизгнула я, лишь бы сбежать из этой сцены.

За дверью стоял курьер с пакетами.

– Доставка продуктов.

– Я НИЧЕГО НЕ ЗАКАЗЫВАЛА.

– Я заказывал, – спокойно сказал Резо за спиной. – На голодный желудок семейные знакомства плохо идут.

Он забрал пакеты, как хозяин жизни, и направился на кухню.

Светка медленно повернулась ко мне.

– Он… он… – она понизила голос. – Он красивый.

Я закатила глаза, тоже проходя на кухню.

– Свет, руки помой.

Из кухни уже доносились звуки активной жизнедеятельности.

Шуршание. Звон посуды. Запахи.

– Ты обещал мне быть ужасным!

– Я и есть ужасный, Маргоша. Как Урфин Джюс. Великий и ужасный… Если честно – у тебя в холодильнике мышь повесилась. Кроме яиц и зеленого лука я ничего не нашел. А моему здоровому растущему организму нужно утреннее топливо…

– Резо! Сыграй урода и уже вали отсюда, есть что хочешь!

– Вали с кухни, женщина! Иди хочешь помочь мне пожарить? – он подмигнул мне, а потом развернул и… шлепнул по заднице!

Да! Вот так нагло взял и шлепнул!

Спустя десять минут нашего примерного сидения в гостиной нас таки позвали к столу…

– Пришлось импровизировать. Но ничего, я и из ничего могу сделать праздник, – подмигнул он, так и не избавившись от полотенца. Я была шокирована. Даже нет. Я была дико шокирована!

Оглядела это безобразие, которую моя кухня отродясь не видела.

У меня на столе стояли какие-то замысловато пожаренные с зеленью и сулугуни яйца, еще нечто подозрительно ароматное с зеленью, свежий хлеб, и… бутылка дорогущего шампанского.

– Это что? – выдавила я, – какой алкоголь с утра?

– Завтрак, – пожал плечами он. – И немного радости. Утро же. Нужен блеск в глазах…

Светка так проворно меня обогнула, что я и глазом не успела моргнуть, как она уселась за стол и начала все системно поглощать.

– Умеющему готовить мужчине трудно противостоять… Вот, у нашей Маргохи есть подруга Тонька, она вышла замуж за армянина. Вот он тоже все время что-то вкусненькое готовит – то шашлыки, то еще там что-то. Правда, там и Тонька тоже многое умеет в отличие от моей рукопопой сеструхи.

– Попу Марго не трогать, – самодовольно протянул Резо и положил на мою пятую точку руку. Это удивительно, но в этот момент во мне сразу схлестнулись две противоречивые эмоции… С одной стороны, опять возмущение на этого пещерного, с другой… Вы б видели глаза сеструхи! То-то же! Хватит уже меня с детства буллить!

– А вот про армянскую кухню я бы поспорил…

– Ну, вот нас Армен тоже таким же омлетом накормил… Только там еще помидоры…

– Омлетом⁈ Ты что, женщина, никогда не называй чирбули омлетом! Это искусство! Высокое! И конечно же, армянам до него, как до своего Арарата! Там целый оркестр ингредиентов.

Ну хорошо, хоть голос подал… А так только мед и лил с раннего утра. Аж слиплось все!

– За вашу красоту, девочки! – словно бы услышал мои мысли этот негодный Резо и протянул свой бокал – чокаться с нами, – за воспитанных лаской женщин… Они самые желанные!

Светка моя аж зависла в моменте.

Я тоже…

Может он на живое ей нажал или не знаю, что… Но вдруг у Светки на глазах слезы проступили…

– Повезло тебе, Маргоха…

За яичницу.

За три добрых слова.

За каменный пресс над белоснежным полотенцем…

Продала меня, сеструха…

Через полчаса Светка уходила.

В пальто.

С сияющими влажными глазами…

– Марго… я, конечно, буду следить… но если что – я согласна быть свидетельницей на свадьбе.

Дверь закрылась.

Я медленно повернулась к Резо.

Он пил кофе и улыбался.

– Ну что, ведьмочка, – сказал он. – Кажется, я им понравился.

– Ты разрушил мою жизнь, – прошептала я, – что мне теперь делать? Ты все испортил… Резо! Я не это тебя просила делать вообще-то!

– Зато какое утро, – подмигнул он, – определенно, шампанское пошло на пользу твоей сестре. А вот ты тоже расслабься, Маргоша.

Не успела даже что-то сказать, как он вдруг резко меня притянул и развернул к себе спиной. Все еще в полотенце! Все еще по сути голышом на моей кухне.

Мы стояли над куском теста, который был, оказывается, все это время прикрыт полотенцем. Это он сам сделал? Дрожжевое тесто? Он вообще реальный?

– Я тебе сейчас пару хачапури испеку, Марго. А то питаешься ты, судя по всему, крайне плохо, с учетом того, что я у тебя в холодильнике увидел. Давай уже, выдыхай. Надо уметь кайфовать от жизни…

– Я умею кайфовать. И хочу это делать одна! – вырвалось в сердцах. Его горячая до предела рука накрыла вдруг мою и начала вымешивать тесто. Оно пластично прогибалось, обволакивало, забавно топорщилось и даже пузырилось…

– Откуда ты умеешь тесто лепить?

– Я пищевой институт окончил, – сказал он, вдруг меня ошарашив.

Как я…

То есть чисто теоретически он сам мог бы быть инспектором…

– Нельзя заниматься любимым делом и не знать его досконально, Маргарита. Нельзя любить женщин и не понимать, что они хотят… Вот ты, дорогуша, хочешь немного отпустить контроль…

– Бред… Я как раз ничего пускать не хочу.

Еще один мах рукой, тесто совсем сбитое. Такое, что хоть без жарки в рот…

– Отпусти, Маргарита. Хотя бы этим утром нелепым под шампанское…

То ли это его слова, то ли это уже мое воображение дорисовывает…

Так или иначе, я плыву.

Мне тепло в объятиях этого большого пещерного человека, чья щетина царапает мою макушку.

Даже слегка глаза прикрываю…

Парю… Теряю связь с реальностью. Прихожу в себя, когда снова слышу звонок в дверь…

– Это опять курьер? – настороженно смотрю на Резо.

Он отрицательно качает головой.

– Может еще один родственник на смотрины пожаловал?

Нет. Вряд ли. Я очень закрытый человек. Ко мне вот так нагло вломиться разве что и может, что только сестра…

И то, потому что против лома, что называется…

Подхожу растерянно к двери и… замираю…

Ну, нет! Не может быть! Толстолобов собственной персоной!

– Кто там, Маргарита? – спрашивает Резо в дверях. На кухне что-то уже с азартом шкварчит. И у меня в голове тоже…

Я оборачиваюсь на него в полном замешательстве.

На телефон тут же приходит сообщение.

«Открой, Маргарита. Я знаю, что ты дома. Машина стоит у входа и вообще… Я в курсе о твоем расписании».

На вопросительный взгляд Рез отвечаю нервным сглатыванием.

И даже понять не могу, что это я так волнуюсь…

На самом деле, два совершенно чужих мне мужика – один с одной стороны моей квартиры, другой – с другой…

А я волнуюсь…

– Это тоже жених… – прокашливаюсь, – но в отличие от тебя, не фиктивный, а слишком активный и… раздражающий…

Глава 7

Я еще секунду смотрела в глазок, надеясь, что галлюцинации и Толстолобов сейчас сам исчезнет. Но нет. Он стоял, слегка наклонив голову, как судебный пристав, пришедший описывать имущество моей репутации.

– Маргарита! Я слышу твои шаги! Открывай! – услышала через дверь. Или по губам прочитала…

Открыла.

– Так… – сказал он с тем выражением лица торжествующего разоблачителя, будто нашел под кроватью чужие носки как неоспоримое доказательство. – Скажи мне честно… Ты действительно связалась с лицом кавказской национальности?!. Родители не налгали?!.

Вот это его «налгали» вернуло к реальности из ступора. Как же он бесит! Этой своей педантичностью, мелочностью… непониманием элементарных вещей!

– Вадим, – вздохнула я, – если ты пришел читать мне мораль, то я еще не выпила кофе. Давай перенесем на никогда. С кем я связалась, тебя не касается – вне зависимости от того, что там за лицо, рука или задница!

Он проигнорировал. Конечно. Толстолобовы вообще плохо реагируют на чужие границы. Фамилия, что называется, говорящая…

– Мне звонила моя мама. Она накануне имела разговор с твоей маман, – трагически сообщил он, проходя внутрь. – Она в шоке. Все в шоке. Маргарита, ты понимаешь, как это выглядит? Ты же приличная женщина, а не…

– А не кто? – внутри начала нарастать дика злость… Внезапно вдруг так тошно стало от этих его клише!

– Как самка! – он брезгливо оглядел прихожую. – И что… у тебя и правда тут, у тебя тут… поселился какой-то неандерталец?

Спуск курка. Выстрел…

Все мои тщетные усилия уговорить Резо отсидеться в комнате, пока я выпровожу раздражающего поклонничка насмарку…

– Марго, – раздался его низкий баритон, – что там за комар пищит?

Я почувствовала, как за спиной меняется давление воздуха.

Как будто в комнате появился объем.

Резо вышел неторопливо. Ни спешки, ни напряжения. Только полотенце через плечо – он все же соизволил, наконец, напялить штаны, а вот с верхом – беда. Снова голый торс… Может он считает, что это оружие настолько высоко летальное, что и на мужчин действует?

Толстолобов забавно вытянул шею, заглядывая через мое плечо.

И – о, боги – замолчал.

– Ты кто? – наконец, выдавил он.

– Ты ж необыкновенно проницательный, – усмехнулся он мрачно, – и родители не соглали. Я тот, друг мой, кто выставит тебя из квартиры моей женщины.

– Маргарита, – Толстолобов попытался вернуть себе почву под ногами, – я не буду обсуждать твою личную жизнь с ним.

Его тонкий кривой палец забавно колыхнулся в воздухе и замер.

– А придется, – обманчиво мягко сказал Резо. – какие вопросы у тебя имеются, парень?

Парень… Он так небрежно это сказал, что я вдруг сильно почувствовала, какой между ними все же мезальянс. А странно. Резо ведь тоже не старик. Возможно, они даже где-то ровесники…

– Ты вообще понимаешь, – Вадим повысил голос, – что она губит свое будущее⁈ Связалась с каким-то грубым типом! Без культуры! Без статуса!

– Статус у меня простой, – кивнул Резо. – Мужчина, который не ноет, не нудит и не приходит в чужой дом без приглашения.

Я прыснула. С последним, конечно, перегнул, но… Враг моего врага – мой враг. Так же вроде как говорит мудрость стратегии…

– Ты примитивен! – вспыхнул Толстолобов. – Ты даже не понимаешь, какую женщину пытаешься удержать!

– Очень даже понимаю, – Резо повернулся ко мне, положил руку мне на поясницу. Спокойно. Уверенно, – дурак ты, парень. Удерживать женщину – не удел настоящих мужчин. Даю тебе дельный жизненный совет – ты ее так приласкай, что она сама уйти не захочет…

Ох.

Это был контрольный.

Толстолобов задрожал. Буквально. Его лицо стало цвета вареной свеклы.

И я задрожала тоже. Этот его тембр, эта наглая рука на талии. Черт… А он все-таки умеет держать внимание.

– Маргарита! – взвизгнул он. – Ты позволяешь ему так со мной разговаривать⁈

Я пораженно застыла, сразу вспомнив про понятие «испанский стыд». Да, именно он…

Резо властно развернул меня к себе и провел двумя руками по ягодицам, слегка сжав. Знает же, что я не отбрыкнусь сейчас! Вот же ирод!

– Я сейчас его уберу, – произнес тихо, мне почти в губы.

Два шага – он у Толстолобова. Смотрит свысока.

– Ты сейчас уйдёшь, – сказал он тихо, – Потому что если останешься, ты будешь выглядеть еще глупее. А я, честно, не хочу портить тебе жизнь. Она и так у тебя… специфическая.

Толстолобов попятился к двери, но на пороге все-таки собрал остатки достоинства в кулак и вытянул костлявый палец.

– Это так не закончится! – прошипел он. – Я этого не оставлю! Будет возмездие, Маргарита! Ты разбила мне сердце!

Резо снова к нему подошел, но до этого быстро взял какую-то газету с комода – я накануне чистила почтовый ящик со всеми его рудиментами из прошлого, там и эта рекламная брошюра была, видимо.

Быстро свернул ее в кулек и зачем-то протянул неудавшемуся женишку.

– Держи, соберешь в него осколки своего сердца и вали, – кивнул Резо. – А мы пойдем обедать, друг мой… А потом займемся тем, что ты ночами смотришь втихаря от родителей…

Дверь захлопнулась.

Я стояла, прижавшись спиной к стене. Руки дрожали в унисон с внутренним то ли куражом, то ли шоком.

– Ты как? – спросил Резо уже совсем другим голосом.

– Знаешь… – усмехнулась я. – впервые за наше знакомство готова сказать тебе «спасибо»…

Резо подошел. Остановился в полуметре.

– Неандертальцы спасибо не понимают, Маргоша…

Я нервно сглотнула. Факт того, что он все еще оставался без рубашки, сильно пугал… И волновал… Нехорошо, конечно… Я заперта в квартире один на один с большим полуголым грузином… Что ж тут хорошего? Или наоборот… Просто прекрасно…

– Пойдем на кухню… – выдохнул, накрывая мою талию рукой, – научу тебя жарить… Как обещал…

Между ног скрутился узел.

Феминистка во мне орала, что я должна остановить его немедленно. Проста женщина млела перед мужиком, который если так хорошо жарил на кухне, то… что ж он мог делать в других, скажем так, комнатах…

Нос в спасательном порыве ухватил запах гари. Я втянула его сильнее – словно бы трезвея от этой досадной горечи… Еще мгновение назад ароматное тесто припеклось до вкуснейшей корочки, а теперь…

– Кажется, хачапури сгорели… – произнесла слегка сипло.

– Как и мое сердце… – пробубнил он и первым решительно направился спасать свое кулинарное детище.

Глава 8

Когда я закрыла дверь за Резо, квартира выдохнула.

И я вместе с ней.

Никаких объяснений.

Никаких «давай поговорим».

Я просто осталась одна – и это было единственное, что мне сейчас подходило. Просто попытаться разложить этот разом свалившийся на меня ворох вопросов.

Я ходила по квартире, как сомнамбула. Закрыла окна. Поставила телефон на беззвучный. Легла поверх покрывала, не раздеваясь, и решила сыграть в самую честную психологическую игру на свете, которая не помешала бы всем – не думать вообще ни о чем.

Не думать – это, оказывается, целое искусство.

Сначала мысли все равно лезут: Толстолобов, его кривой корявый палец, его «возмездие»… Резо с этим своим горским спокойствием, будто он не человек, а скала, которое того и грозит начать вулканировать. Потом они редеют, словно бы кадры пленки – высветляются. А потом наступает странная тишина, в которой ты просто существуешь.

Я проспала почти весь выходной. Телефон в руки преднамеренно не брала. Не нужны мне сейчас не расспросы мамы и сестра, ни выяснения отношений… Ничего не нужно.

Проснулась в понедельник с тяжелой головой и ощущением, что жизнь слегка сдвинулась набекрень. Как картина, которую повесили криво, а ты смотришь и не понимаешь – это у тебя голова кружится или и правда все так плохо.

Я молча собралась. Без зеркал. Без макияжа. В сумку машинально положила контейнер с хачапури. Тот самый. Вчерашний. Им приготовленный…

Почему – не знаю. Наверное, потому что выбросить его означало признать, что ничего не было. А оно было. Черт побери, было. Резо был… Грузин на моей кухне…

Дорога на работу тянулась бесконечно. Пробки, как всегда, но сегодня они действовали на нервы особенно изощренно. Я смотрела на чужие спины, бамперы, светофоры – и чувствовала, что внутри все расползается в уродливую кляксу.

В офисе меня встретили взгляды. Почему-то с порога тяжелые, неприятные. Странно… Это мир у меня вокруг вдруг заиграл такими некрасивыми красками?

Однако, нет. Не показалось…

– Маргарита, – сказала секретарша чужим голосом, – вас сразу к руководству. Срочно.

Странно это все…

В кабинете начальника было душно. Бумаги, небрежно раскиданные по столу… Небрежно отпитый кофе из чашки, осевший на ее стенку.

– Маргарита Петровна, – начал глава моего подразделения, – произошедшее не укладывается ни в какие рамки.

– Простите, – тихо спросила я, – что именно?

Понятия не имела, о чем он вообще… Какая-то ошибка?

Снял тонкие очки в оправе из лески с носа и посмотрел осуждающе.

– Ваши личные связи, – пробубнил, – которые повлияли на рабочие процессы. Конфликт интересов. Давление на сотрудников. Жалобы.

– Да о чем Вы, понять не могу! Это какая-то ошибка!

– Я не понимаю, – сказала я. – Я не…

– Нам стало известно, что у вас интимные отношения с одним из владельцев ресторана, в котором вы проводили инспекцию. То есть вы сознательно прищли исполнять свои обязанности в заведение человека, с которым связаны близкими отношениями. Как это понимать? Он дал вам взятку? Как теперь расценивать результаты вашей проверки? Она была слишком мягкой? Вы там дизентерию что ли скрыли? Вообще-то, скажу я Вам, судя по тому, какие жалобы прилетели на это заведение и по какой причине вы были туда направлены, ваши выводы более чем лояльные. Это пристрастность, Маргарита Петровна. И вопиющий непрофессионализм…

– Вы не понимаете, о чем говорите, – строго начала я, – во-первых, ресторан и правда хороший, за исключением пары притянутых замечаний там не к чему придраться. И дело не в чем-то там таком, что Вы мне пытаетесь навязать. Во-вторых, если Вы говорите об отношениях, то они у нас начались… позже…

– Увольте меня от подробностей Вашей интимной жизни, – небрежно мотнул он рукой, – вообще-то мне все досконально известно про вас! Все-все, раз уж на то пошло! Как эти отношения, скажите на милость, могли начаться позже, если меньше, чем через сутки, Вы уже знакомили этого Задидзе с вашими родителями как с вашим женихом⁈

Я аж опешила… Так вот оно, в чем дело… Толстолобов, будь он неладен… Возмездие его чертово!

– Маргарита Петровна, в свете всего вышеизложенного вынуждены принять меры! Вы отстранены от работы. Неполное служебное соответствие.

– Что это значит? – осеклась я, чувствуя, как вся холодею, – увольняете?

Начальник втянул воздух широким носом и снова посмотрел остро через очки.

– Вы хороший сотрудник, Маргарита Петровна, в целом неплохо справляетесь с обязанностями. Справлялись, вернее. Всяко бывает. В вашем возрасте девушки, как бы это мягко сказать, могут дать осечку, особенно если на горизонте появляется яркий грузинский сокол. Давайте так. Отстранены. Берете пару недель за свой счет. Думаете над жизнью… Потому что по-хорошему я должен вас уволить и занеси выговор в трудовую, но это точно сведет на нет все ваши карьерные устремления…

В отделе кадров молча кивнула, когда показали, где подписать. Даже не спорила.

Внутри все было будто в вате.

Странно это все… Стремительно… быстро… Как на ровном месте я вот так могла попасть⁈ Работы любимой лишилась!

– Не переживайте, Маргариточка Петровна, – вдруг произнесла мягким голосом одна из сотрудниц кадров, с которой у меня были хорошие отношения, – я думаю, что все еще образумится. Я случайно услышала, как Андрей Никитич по телефону вашу ситуацию обсуждал с каким-то «Сан-Санычем Толстолобовым». Так он секретарше представился, когда попросил перевести звонок на начальника. Они старые знакомые оказались. Не знаю, может эта информация вам чем-то поможет…

Я обмерла…

О, эта информация мне очень помогла!

Значит, и правда свой толстый лоб сюда засунул мой горе-женишок! И папашку привлек! Вот, как чувствовала я, что с этой семейкой связываться – труба!

Телефон ожил, когда я вышла из кабинета.

Сообщение от Толстолобова – джуниора. Не заставил себя долго ждать, прыщавый паршивец!

«Я же говорил. Возмездие всегда приходит. Не стоило связываться с дикарями, Маргаритушка…»

Я уставилась на экран. Ярость внутри нарастала – тупая и беспощадная…

«– Отвечу – ка я тебе по-дикарски, дружок. А не пошел бы ты на хрен».

Нажала на блокировку номера. Чертыхнулась, когда спустилась и увидела на колесах два металлические лапы! Вот же черт! Я всегда тут паркуюсь, а тут такая засада! И что мне теперь делать?

Думала, что хуже быть не может.

Ошибалась.

Снова зазвонил телефон. Мама…