Текст книги "Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне (СИ)"

Автор книги: Стелла Юсупова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Стелла Юсупова
Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне

Глава 1

Итак, ресторан «Генацвале». Сто процентов найду кучу недочетов. Судя по апломбу рецепцинистки и пафосу интерьера, которым веет с порога, понтов у хозяина немеряно. Одно елочное убранство чего стоит – в Кремле и то попроще все наряжено! Ничего, и не таких на землю приземляли…

Уверенно прохожу на кухню под заинтересованные взгляды присутствующих. С ходу – запах специй, жареного лука и уверенности в себе, которую так и норовит подорвать. На барной стойке кристально наполированные бокалы. Стоят, как свидетели будущего преступления.

А преступление, я была уверена, вот-вот найду… Не бывает дорогих ресторанов с кристально чистой репутацией. Вопрос в том, как подкопаться…

– Добрый день, – сказала я тоном, которым обычно сообщают диагноз, – Я – Маргарита Петровна Сталина, государственный инспектор Роспотребнадзора. Внеплановая проверка по запросу.

Тычу в лицо ксивой худому мальчику – официанту с бровями, как у Брежнева, который чуть не выронил поднос, завидев во мне ядерную угрозу.

– Ща… секундочку… я ща… – И испарился, будто его позвали духи предков.

Через минуту я уже стояла у кухни, делая пометки в планшет.

Предварительно заправила волосы в медицинскую шапочку, халат натянула поверх костюма, перчатками вооружилась. Короче, либо совершать преступление, либо его освидетельствовать…

Не грязно, но неопрятно. В стиле творческого беспорядка типичных поваров из Грузии с ЧСВ размером с высоту кавказских гор. Не катастрофа, но до идеала – как до этих самых гор пешком из центра Москвы. Впрочем, справедливости ради, вот такая картина для сферы общепита – скорее норма, чем исключение, особенно когда заказов море…

– Это что, шашлык без маркировки? – рассматриваю критически контейнер с мясом.

– Так это по домашнему рецепту. Еще моей бабушки… – неуверенно пискнула повариха, – с любовью делаем…

– Любовь я не проверяю. Я не ЗАГС, хотя и там не помешали бы спецдетекторы, судя по частоте разводов. Я из Роспотребнадзора. Мы выстраиваем отношения чисто по расчету… В том смысле, что с любовью дома готовьте. Или на личной кухне у вашего хозяина… А на кухне ресторана все должно быть в математическом порядке!

Классическая сцена: я – ледяной ревизор, они – олицетворение паники. За спиной переглядывания и шепотки. Сейчас последует следующий этап – звонки куда-то «очень важным». Ухохотаться, как все везде одинаково.

По глазам видно: кого-то уже послали «искать главного».

Я только жду.

И вот – выход. Просто Тореадор из Кармен.

Дверь открывается, как в замедленной съемке.

Он заходит.

Смех из зала утихает, даже музыка будто замолкает.

Высокий. Темноволосый. Улыбка в тридцать два белоснежных зуба.

В глазах – «мне плевать, кто ты, но будет весело». Я отвечаю тем же, конечно.

– Что тут у нас? – говорит бархатным голосом. Делает вид, что лицо держит, но я-то знаю, что он все равно «на измене» уже. Иначе не бывает… Все они боятся ревизоров. Со времен Гоголя…

– Проверка, – отвечаю я сухо. – Ваш ресторан не соответствует санитарным нормам.

– Правда? – Он подходит ближе. Пахнет чем-то невозможным – то ли кофе, то ли бедой. – А вы точно из инспекции, а не из… эскорт – агентства? Может это способ такой новый… подкатывать к завидным женихам?

Я сейчас просто давлюсь от возмущения! Вот же наглый гаденыш! Какая я ему эскортница⁈ Они все щуки и мужикозависимые, а я сильная независимая женщина размера медиум, уверенно стремящегося к лардж. И мне вообще по этому поводу не стыдно! И вообще… Как такое ему в голову пришло сказать! Нет, в этом ресторане определенно точно есть море вещей, к которым можно придраться!

– Документы покажу, если перестанете стоять так близко, – бурчу я, делая шаг назад. Очень уж раздражает, что этот… Мимино мое личное пространство нарушает!

– Простите, – кивает. – Просто редко вижу женщин с таким взглядом.

Ну, вот! Началось Типичное грузинское. Они с молоком матери вот эти повадки бабниковские впитывают! И ведь есть же дурочки, которые на это ведутся!

– Каким именно взглядом? – сама иду на обострение, потому что бесит! Как же он меня бесит с первого взгляда!

Я, конечно, когда шла в ресторан, загуглила, кого закрывать собираюсь. Честно? Даже злорадное удовольствие испытала, что отомщу вот такому наглому гаду за весь женский род! Резо Задидзе. Плей-бой. Светский лев (или в его случае скорее сокол), бабник и гуляка… Короче, нужно этому соколку немного перышек подергать… Еще и время просто страдное – новогодние праздники на носу. Выручка за год, не иначе… Место модное и дорогое. Что ж, соколок, позатянешь поясок…

– Голодный взгляд, красавица, – смотрит, ухмыляясь, в мою ксиву, – и в документах твоих, и в реале… – могу накормить…

Я моргаю.

В смысле… В наше время – вот так нагло оскорблять меня ниже пояса? Словно бы в каком-то мужском шовинистическом раю⁈ Да я его засужу!

– В смысле – голодным? Что Вы себе позволяете⁈

– В смысле… по еде, – улыбается, и я моментально хочу его ударить… – не знаю, о чем ты подумала, красавица, но мне кажется, что как только ты у нас откушаешь, все твои претензии разом снимутся…

– Перестаньте вести себя со мной запанибратски! Почему вы мне тыкаете?

Он хмыкает.

– Даво, приготовь для нашей гостьи свой фирменный шашлык, сациви, хачапури, пхали и салат с мегрельскими помидорами и уксусом… Уйдешь от меня удовлетворенной, чито гврито…

Разворачивается и нагло идет на выход своей размашистой походкой. Зад какой поджаро-накачанный у этого Резо. Прям вот реально, говорящая фамилия…

А я пока, плетусь в зал, быстро гуглю перевод этого самого «чито гврито». Что-то вот прям ооочень знакомое… Просто очуметь! Новая волна возмущения от вопиющего шовинизма!

Никакая я ему не «птичка-невеличка»!

Боже, смотрела этот фильм раз тысячу, а только сейчас узнала смысл… И главное, ведь упорно думала, что там «Чита-Маргарита»…

Глава 2

Передо мной настоящая скатерть – самобранка.

Блюда – ароматные, дымящиеся, так и просящиеся в рот – россыпью бриллиантов по столу.

Резо сидит напротив и смотрит самодовольно.

– Не вредничай, Маргарита. И не сдерживай себя. Женщинам идет быть несдержанными. В страсти и аппетите…

Опять закатываю глаза, пока он щедро накладывает мне одно блюдо за другим.

А я бешусь все сильнее и сильнее. Хочется, как вредной училке, цепляться ко всему.

Пробую шашлык. Таит во рту, конечно. Честно, я даже не сомневалась, что будет вкусно, но… этого мало для ресторана такого уровня! Вкусно у бабушки на кухне. А тут – закон и порядок помимо вкус и сервиса!

К столу подходит высокая крашеная блондинка с огромным бюстом и орлиными красными ногтями. Накладывает нам салат. В целом, довольно проворно для таких когтищ. Когда оказывается подле Резо, аж вся трясется и льнет к нему. Сразу видно, что эти когти надеются захватить ценную грузинскую добычу. Правда, он так прохаживается нагло глазами по ее бюсту, что сразу видно, кто ту захватчик с когтями…

– Вообще-то обслуживать посетителей с таким маникюром – это антисанитария, – делаю пометку в планшете. Крашеная Барби вытягивает уточкой свои губы и смотрит на меня уже не милой горлицей, а коршуном. Или Каркушей из «Спокойной ночи, малыши».

– Не Вы меня нанимали, – пытается, дура, мое место мне указать.

Я лишь хмыкаю.

Это точно. Не я…

Я делаю вдох. Второй. Третий.

Пишу в планшете: «Невыдержанный персонал. Сомнительное поведение владельца».

– Что вы там пишете? – спрашивает девица, нагло заглядывая, чуть даже приподнявшись.

– Радует, что хотя бы читать вы умеете… – снова срывается неприличная грубость от меня. Это все этот наглый грузин виноват! Он бьет меня ниже пояса, мне тоже хочется отвечать тем же! Тем более все это похабство между ним и этой девицей на лицо!

– Лиана, принеси нашей гостье фирменный тархун.

– Кого? – давлюсь я куском курицы в ореховом соусе, – мне послышалось⁈

Он зависает на мгновение, а потом так ржать начинает, что окна в пол трясутся.

– А говоришь, что не голодная… Что там тебе послышалось, гврито⁈ Трахун⁈ Ну, в целом, да. Фирменный трахун у нас тоже имеется. Но я вообще-то про напиток на основе травы под названием тархун говорил. Не слышала? И как ты жила до сих пор, красавица – ревизор⁈ Совсем неопытная, смотрю…

– Я и водой обойдусь, все равно все выводы я уже сделала…

– Да что ты такая нетерпеливая, а⁈ Подожди, выпьешь лимонадик фирменный. Вина ж я тебе не предлагаю, Маргарита? Знаю же, что скажешь, что на работе…

– Необыкновенно проницательно.

– Как еда?

– Вкусно, но…

– Что за «но»…

– При приготовлении шашлыка на кухне я не увидела ни маркировки, ни досконального соблюдения условий хранения. После термической обработки мясо было на открытом воздухе, а не в контейнере.

– Ты серьезно? – нахухливается владелец, – мои парни жарят шашлык так, как вкусно! Не ты нас, девочка, учить этому будешь! Условия хранения у него самые правильные! После того, как мясо с огня снимают, ему нужно отдохнуть на воздухе!

– Все это прекрасно для вашей кухни, гостиной или спальни! Там можете жарить, как хотите. А в ресторане есть строгие каноны'

– Жарить меня будешь учить⁈ Я знаю, как жарить, малышка! И на кухне, и в спальне, уж поверь! В ресторане гостям должно быть вкусно! Какой на фиг контейнер для шашлыка⁈ В лаваш его – и все! Это как с любимой женщиной заниматься сексом в презервативе!

Я аж давлюсь его злосчастным трахуном, когда слышу такое хамство.

Все! Хватит!

Резко достаю из сумки бумагу и ставлю свою подпись.

– Вот акт, – протягиваю ему.

Смотрит на бумажку. Скулы острые, что можно пораниться.

– Жаль, что не половой…

Я поднимаю глаза.

– Теперь точно будет проверка с актом. И не только санитарным.

Он смеется – громко, заразительно, с тем самым грузинским «ха!» от души.

– Вот за это я люблю русских женщин. Строгие, но с огнем. Не боюсь никаких актов с тобой, Чито Маргарита!

– А я ненавижу мужчин, которые думают, что огонь – это повод жарить кого попало.

Ну, вырывается у меня. Да. Потому что он сам повод дал так говорить…

Я щелкаю планшетом, как пистолетом.

– Ресторан закрыт до устранения нарушений.

Встаю и без прощаний направляюсь к выходу. Но прямо в дверях он оказывается непростительно близко. Еще и за локоть меня хватает, скотина…

– А если я устраню все лично? – обдает жаром своего дыхания. И ярости, конечно. Еще бы. Блондинка только что уделала такого колоритного альфа – самца…

– Меня это уже не касается. Я свой вердикт вынесла. Дальше будете с другими людьми разговаривать…

Выхожу из ресторана, сажусь в машину, пытаясь перевести дух. Достаю телефон. Там пять пропущенных от Тоньки.

Хоть немного нахожу точку опоры в своем раздрае после общения с этим грузинским хамом.

Уже отъехав, перезваниваю по громкой связи.

– Прости, очередной ресторан закрывала, – говорю мрачно подруге.

– Не сомневалась в тебе, Немезидушка, – хмыкает Тоня, – я по поводу твоих смотрин, Марго. Нашли мы с Арменом, кажется, прекрасного кандидата, который шокирует твоих родаков так, что они еще как минимум лет пятнадцать не заговорят с тобой о замужестве…

– Прекрасно! – облегченно выдыхаю я, – когда устроим цирк с конями?

– Можно завтра вечером! Что думаешь?

– Да хоть сейчас! Мне просто нужно закрыть эту тему!

– Заметано!

– А ему это зачем? – спрашиваю подругу. Она смеется в ответ.

– Ну, я сильно попросила Армена, как умею, ты знаешь. А он разве может мне отказать? Сказала, подругу нужно выручать! Что родаки наседают с женихами, а она не хочет замуж… Он нашел кандидата. Тот просто хохмач. Ему в кайф сыграть роль главного ред флага потенциальных тещи и тестя!

– Хорошо. Тогда завтра. Локацию скину…

Отключаюсь и выдыхаю. Надеюсь, все получится. Как только мне стукнуло двадцать восемь, папа с мамой как с цепи сорвались! Где муж? Где дети? Почему у тебя все не как у людей? Старой девой останешься… Часики тикают… Господи, чего я только не наслушалась! А чего еще и насмотрелась! Они ведь не просто причитали! Они еще и устроили настоящий кастинг женихов. Боже! Там такие экземплярчики были, что хоть стой, хоть падай! Один ужаснее другого! Особенно последний, Трифон Твердолобов… Сын друга отца, с которым они вместе в посольстве в Тбилиси работали много лет назад. Там все феерично, конечно. И прыщи на подбородке, и глазенки мелкие, и фамилия, которую, как он сказал, я обязательно должна взять, так как это семейная традиция.

Наверное, хуже было бы, если бы его фамилия была Твердолобков. Но даже без этого все в нем замечательно… Примерно как в слове трахун.

Еще и сеструха масла в огонь подливала. Понятное дело, она завидовала тому, как я наслаждалась в одиночестве. Сама-то выскочила замуж в двадцать лет, еще и нарожала троих. Вот, теперь от соплей и подгузников к суровым школьным будням и… вишенкой на торте – загулам муженька – оладуха. Короче, ну его. Не хочу я в это ваше замуж! Ни. За. Что!

Последней каплей моего терпения стало то, что этот «твердый» не там, где нужно, женишок, перешел к активной тактике наступления с подачи родителей. Это настоящий штурм, честно говоря. Ничего не оставалось, как огласить на семейном совете то, что жених у меня уже имеется, люблю я его безумно и… замуж хочу только за него. Просто боялась, что он может не понравиться папе, и маме… Потому, мол, и скрывала…

Осталось теперь, чтобы он реально так не понравился папе и маме, чтобы тема с жениханием закрылась на какое-то время… Я буду «сильно обиженна» на них за то, что не оценили мой выбор, потом типа как разочаруюсь в любви, впаду в депрессию, пойду искать себя… Короче, оставят меня опять в покое на какое-то время и дадут жить спокойно в свое удовольствие самой…

Доезжаю до своей уютной квартирки, которую не променяю ни на что на свете. Особенно то, что это мое личное пространство. Скидываю Тоньке локацию ресторана для завтрашней встречи и… довольная иду в душ. Смывать с себя хамство самого ужасного, наглого мужика, которого я только в жизни встречала. Пещерный чудак на букву М. Вот же не приведи Господь с таким пересечься… Уверена, такая неандерталец бы точно навсегда отвратила любого родителя от поползновений «обзамужить» дочь…

Глава 3

Вот редко когда меня интуиция подводит! Внутренне я поняла, что все пойдет не по плану, когда заходила в ресторан… И даже объяснить эмоции не могла. Просто знала и все…

Про «жениха» информации от Тони было маловато, да я шибко и не спрашивала. Подруга только сказала, что классный добрый парень, друг Армена, артистичный и приколист. Что ему можно доверять и он с радостью подыграет, зная мою ситуацию…

– Здравствуй, Маргарита, – поднял на меня глаза отец, когда я проследовала к столику, уже занятому моими родителями, – интересный расклад получается. Мы на месте, ты тоже подошла. Женишка что ли только ждем? Как девицу красную? Лягушонка в коробченке что ли?

А вот это уже хорошо! Как раз такие эмоции мне и нужны! Фиктивный жених еще не пришел, а родаки уже злые на него! И мама глазами стреляет, и отец красный… Как замечательно, что я придумала сказать Тоне другое время для встречи. Вот, они уже его ненавидят…

Расплываюсь в наигранной растерянности. Играю убедительно роль потекшей дурочки, которая по уши влюблена…

– Ну, наверняка у него есть оправдания… Скоро появится, надеюсь… Я лишний раз ему не звоню – он не любит, когда его дергают… Так что могу часами изводиться – где он и с кем…

Даже не думала, что мне так легко дастся роль жертвы мужского абьюза. Наблюдаю за тем, как шокированно меня рассматривает отец. Мать грешным делом трогает лоб – не брежу ли я с температурой.

А потом как одернет резко руку от моего лба, уставившись куда-то мне за спину…

– Лягушонка в коробченке… Не иначе… – мямлит она.

Я оборачиваюсь и обмираю…

Что⁈

Ну, нет! Не может быть такой подставы!!!

Мой фиктивный жених – это хамло Резо из ресторана, который я закрыла⁈

И после этого кто-то назовет жизнь справедливой⁈

Как такое возможно, чтобы из всех мужиков на свете именно он оказался тем, с кем мне коалиции против собственных родителей придется выстраивать!

Подходит к столу. Цепляет меня глазами. Аж зрачки округляются. Вот-вот прыснет, гад!

Живое воплощение самоуверенности, в пиджаке, который выглядел как рекламный щит с надписью «опасность с акцентом».

Он же сейчас отомстит мне… Все карты раскроет… Вот это попадос!

А еще этот козлина нес в руках два огромных букета красных роз!

Я же говорила Тоне, что никаких цветов! И что счет закрыть должен мой отец!

Но, судя по всему, в нашем спектакле с первого акта началась творческая самодеятельность! Или месть…

– Резо, – подходит и протягивает руку моему отцу, – рад знакомству.

Дальше поворачивается к моей матери и вручает ей один из веников.

– А вы, наверное, сестра Марго, – мать тут же расплывается в довольной улыбке от этой тривиальной фразки. Козлина целует ей руку. Аж тошнит от приторности! Ну, вот же. Я говорю, бабниковские замашки у них просто архетипичны!

– Я мама Маргариты. Можно просто Лариса.

– Какая красивая мама! Значит, с генетикой все у нас точно будет в порядке, да, Маргоша? – теперь его нахальный взгляд стекает на меня снизу вверх.

От моего былого настроя играть робкую, загнанную в угол лань мужским абьюзом ни следа.

Не хочу уступать этому козлине даже в виде симулирования отношений!

Он хмыкает, наклоняется и… зарывшись в мои волосы, припечатывает в диком, влажном поцелуе у меня на щеке! А руки его нагло шарят по моим ягодицам и сжимают! На глазах у родаков! Вот же хамло!

– Какая вкусная у меня все-таки девочка, – говорит с до последнего не считываемым так очевидно акцентом, а потом еще тише шепчет на ухо, – с первой встречи страсть как хотел замацать твой аппетитный задок!

Отлипает, наконец, плюхается рядом. Хренов Задидзе! И мне веник на коленки кладет, от чего на колготках сразу несколько затяжек. Шиплю яростно.

– Резо, я правильно понимаю, что вы грузин? – дельно произносит отец.

Ох, папа. Знал бы ты, куда вляпалась твоя дочь…

– Совершенно верно. Чистокровный. Мегрельский князь, если быть точнее.

Ага, они там все князья…

Мои родители – а особенно папа, тот самый, что до сих пор хранит фото посольства в Тбилиси, как другие хранят свадебные снимки, – просияли.

Чего? Так я лет пятнадцать слушаю его анекдоты про грузинов. Что это вдруг за такой пиетет?

– А я работал в Тбилиси. Лучшие годы нашей семьи там провел. Надо же, как интересно! Маргошке там тоже очень нравилось, хоть она ничего и не помнит – маленькая была.

– Ничего, вспомнит, – полосует по мне острым взглядом Задидзе. Вот точно, отыграется он по полной теперь… Надо же было так проколоться. Убью Тоньку! – Мадлоба судьбе!

Судьба, будь она неладна.

– Какой темперамент! – вставляет свои три грузинские пари (прим. – единица денежного измерения) мама, – Марго, ну ты ничего не говорила, что у него… – она поискала слово, думая, что это смешно, – … такой «южный обаяние»!

«Обаяние», ага. С одной извилиной между ног.

Резо сидел, откинувшись на спинку стула, как человек, которому этот ресторан принадлежит по праву рождения.

Дернулась, когда его рука по-хозяйски опустилась на мое плечо и начала поглаживать…

Попыталась ее незаметно откинуть, но он лишь сжал и стал трогать еще более нагло.

Тут же хлопнул в ладоши.

– Нам саперави, пожалуйста. Настоящее. Не это, что с этикеткой грустной, наклеенной таджиками на складе под Ногинском. Настоящее – чтоб как песня лилась, с высокогорных виноградников!

Официант тут же побежал за бутылкой.

Я удивилась.

– Это ведь не грузинский ресторан.

– А у нас везде связи, Маргоша, ты еще не поняла? Появляемся в самых неожиданных местах…

Глава 4

По телу пробежал озноб… А вдруг это он про свое появление сейчас за нашим столом⁈ А вдруг это все спланировано? Вдруг это мне все же месть за то, что учинила в его ресторане! Вот только все справедливо было! Их надо было закрыть до устранения нарушений!

Папа мгновенно оживился:

– Саперави, говоришь? Я ведь когда в Тбилиси служил…

И все. Понеслось.

Тут что закатывай глаза, что не закатывай – все одно… Пришлось терпеть и улыбаться…

Папа рассказывал про Тбилиси. Резо поддакивал, добавляя: «А, тетя Вера? Это у нас на углу Руставелли и площади Свободы, где пекли самый правильный лаваш!», и оба смеялись, будто они вместе служили в одном батальоне грузинского гостеприимства.

Мама смотрела на Резо так, будто перед ней явился идеальный кандидат в зятья. Серьезно⁈

Он, конечно, это понял.

И пошел в наступление.

– Марго, кстати… – говорит, наклоняясь ко мне. – Ты сегодня выглядишь просто… ну как это сказать по-русски…

Он щелкнул пальцами.

– Сочно.

Под столом грубо ущипнул мня за ягодицу.

Вот же гад! При отце! Вроде бы я и рассчитывала, что он будет хамом, но! Все равно это перебор!

Я уронила вилку.

– Что⁈

– В хорошем смысле, – невинно поднял руки. – Как спелый персик. У нас в Тбилиси так говорят. Если женщина как персик – значит, жизнь удалась. Мужчине ее повезло! Ваша дочь, кстати, влюбила меня в себя с первого взгляда!

– Ну надо же! – воскликнула мама. – Как красиво!

– Красиво? – думаю я. – Да он сейчас сравнил меня с фруктом средней спелости!

– А как вы познакомились?

– На работе, – Резо приобрел совершенно серьезный вид, – она пришла ко мне с проверкой, закрывать мою кухню. А в итоге всего через пару дней это я оказался на ее кухне. Научил ее… жарить…

Боже… Мои щеки, наверное, уже пунцовые! Ну, почему отец не встанет и не даст ему в глаз за его хамство⁈ Почему улыбается в тридцать два зуба или сколько там у него своих с учетом имплантов⁈

– Омлет…

Как все это может им казаться очаровательным.

Вино лилось рекой. Градус любви моих родителей крепчал от бокала к бокалу. Про Толстолобова, казалось, все забыли, как о ненужном сне…

Резо взял бокал и поднял его так, будто собирался благословить нас всех. Не знаю, на что…

– За любовь, – сказал он громко. Так, что на наш столик даже вокруг начали оборачиваться, – И за то, чтобы женщина не сомневалась, что если мужчина рядом с ней шумный, значит, любит сильно и горячо.

– Ах! – выдохнула мама. – Вот это тост!

Я чуть не поперхнулась воздухом. Пить не могла. В этом тотальном помешательстве хотя бы у кого-то должны были мозги на месте оставаться!

Шумный – это еще мягко сказано.

Папа же уже поднимал свой бокал, улыбаясь:

– Ну, за любовь, молодые!

Они чокнулись.

– Какие планы у вас?

На этом вопросе поняла, что надо сбегать…

– Мам, не хочешь носик припудрить.

Ма словно бы очнулась от волшебных чар, как в диснейевском мультике – когда звездочки над головой и взгляд сладко-ватный…

– Идем, дочь…

Стоило нам только зайти в туалет, я накинулась на нее с претензиями, но откалиброванными, конечно, под мой блеф.

– Ма, ты что⁈ Вы с отцом прям потекли, как мороженое на солнце! Откуда столько восторга с разбегу⁈ Что он про нас подумает⁈ Что вы так рады дочь сбагрить⁈

– А мы и рады, дочь! А что? Ты вообще молодец! Какой генофонд отыскала! Вот это мужчина! От таких рожать надо! Что там думать⁈ Надо брать быка, так сказать, за рога – и вперед! Новый год с ним отпразднуешь? Я отпускаю и благословляю сразу, Маргоша! Кстати, по статистике именно в новогоднюю ночь больше всего зачатий… даже ты, моя дорогая, родилась спустя девять месяцев после…

– Мама! Можно без подробностей⁈ Я еще не решила, какие у меня и моих яйцеклеток планы на Новый год!

Мда… Все страшнее, чем я предполагала…

Шла из уборной к столику с ощущением тревоги. Что там этот Резо наплел, пока нас не было… Проходя мимо кухни, захотелось вдругубежать туда, спрятаться за холодильником… И даже готова бы была на этот раз не оценивать состояние помещения на предмет санитарной пригодности…

Но нет.

Судьба не дала мне сбежать.

Судьба решила добить меня окончательно.

– Ларочка, представляешь, какие у нас новости хорошие⁈ – восторженно подорвался папаня к матери, когда мы подошли, – а Марго наша, тихушница, все помалкивает! Они уже свадьбу спланировали, эти двое! Представляешь⁈ Говорят, весной отпраздновать! Как снега в горах сойдут! В родовом селе Резо! Там в эти месяцы водопады из ключевой воды начинают течь! Какая благодать! Полетим в Грузию спустя только лет!

Я в ужасе переводила глаза с отца на самодовольного грузина.

Он что сейчас творит⁈ Какая на фиг свадьба⁈ Он должен был навсегда за этот вечер отбить желание моих предков меня выдавать замуж! А тут уже марш Мендельсона с зурной и барабанами репетируют! Под журчание водопадов талой воды…

В соседнем зале играла живая музыка. Какая-то нелепая вариация на рождественский «Джингл белс». Кто-то из сидящих рядом постояльцев, уже под шафе, слыша всю это трагикомедию за нашим столом, вдруг крикнул:

– А что сидите? Горько молодым, раз свадьба на носу!

И всё.

Пошло по цепочке, как волна. Вернее, лавина.

«Горько! Горько!» – подхватили другие столики.

Кто-то даже присвистнул.

Мама захлопала в ладоши, сияя, как гирлянда на Новый год.

– Горько, горько!

Я застыла, как вкопанная.

– Нет, нет, нет… – начала я. – Мы не… это просто…

Но Резо уже поднялся.

Медленно, с коварной улыбкой, как герой дешевого мюзикла.

– Народ требует – нельзя игнорировать!

– Даже не думай! – прошипела я, чтобы слышал только он в этой какофонии восторга.

Он сделал шаг ближе.

В глазах – чистое веселье, с примесью наглости и какой-то мстительной радости.

– Что ты, Марго, – произнес он тихо. – Это же… традиция.

И замер. Близко. Так близко, что я чувствовала аромат вина, пряный, густой, как сам он. И его запах тоже чувствовала. Слишком мужской и острый. Опасный.

Он нарочно растянул паузу, словно смакуя мой ужас.

Все вокруг кричали «горько!» все громче, входя в кураж.

Мама хлопала. Папа уже снимал на телефон!

– Ну что ж, – сказал Резо почти шепотом, улыбаясь уголком губ. – Придется спасать репутацию семьи.

Он сделал театральный поклон, взял мою руку… и вдруг – вместо поцелуя – громко, нарочито, почти вызывающе… чмокнул воздух рядом с щекой, будто специально чуть-чуть не попал.

И рассмеялся. Громко, искренне, заразительно.

– Вот видите! – сказал он родителям. – Сдержанная женщина! Настоящая! Такие только в России бывают.

Все взорвались от смеха.

Все – кроме меня.

Я сидела, чувствуя, как по шее поднимается жар, а он все еще ухмылялся, как кот, который только что съел хозяйскую сметану и получил аплодисменты за актерскую игру.

– Не расстраивайся, Марго, – сказал он, тихо, наклоняясь, чтобы слышала только я. – Я еще тебя так поцелую, что точно не забудешь! И жарить научу…

А потом уже громко, родителям:

– Спасибо за вечер! У вас прекрасная дочь. Если бы все женщины были такие – нам, грузинам, пришлось бы всем поголовно быть поэтами! На этой прекрасной ноте вынужден у вас украсть дочь. У нас еще дела! Счет закрыт!

– Резо, Вы что⁈ Это ведь мы Вас пригласили! – поспешил вмешаться мой прижимистый папаня, резко заделавшийся меценатом.

– Не переживайте, Глеб Феликсович! Это мой ресторан, так что считайте, что у нас у всех тут безлимит.

Что?

Очередной нок аут по-грузински… Вольная борьба, мать его…

Мама просияла, папа хлопнул его по плечу:

– Вот это мужчина! Сразу чувствуется, дочь в надежных руках!

Я же, плетясь за ним и думая, как я влипла, мысленно проклинала и Тбилиси, и саперави, и собственные авантюры.

Потому что теперь родители были уверены: это он.

Тот самый.

И пока я мечтала вывести их из себя, в итоге вывела только себя… на такую кривую дорожку, что даже понятия не имею, как теперь выруливать обратно на прямую…

Глава 5

Я села в машину и, не включая свет, просто уронила голову на руль. Просто рука – лицо. Иначе эмоции и не озвучишь!

– Все. Хватит. Это был худший вечер в моей жизни, – пробормотала я в пространство. – Даже хуже той фееричной поездки с Турцию, когда мой последний парень изменил мне с аниматоршей, а я перепутала шампунь с антисептиком… Мда. Вот такие же жуткие эмоции тотального фиаско. Было это три года назад. С тех пор парней я стараюсь обходить стороной. А сейчас вот даже и не знаю, кого нужно начать обходить… Своих родителей?

– Да ну? – раздалось сбоку до боли знакомое. С акцентом.

Я подскочила. Машина угрожающе зарычала – я на автомате вдавила газ. Мда, клуша. Бей или беги. Не убежишь от своего дебилизма, к сожалению…

Резо. Стоит над машиной. Тарабанит в окно и ухмыляется…

– Ты что, офигел⁈ – я почти завизжала. – Иди своей дорогой, дай мне проехать…

Он, не говоря ни слова, повернул голову к ресторану.

Я посмотрела туда – и застыла.

В ста пятидесяти метрах на крыльце стояли мои родители в ожидании такси. Заметили. Начали махать и улыбаться.

На лице резиновой маской застыла встречная улыбка. Нажала на деблокиратор и таки впустила наглого типа. Мы сейчас свалим из их поля зрения…

Папа еще и большой палец вверх поднял. Кивает…

А Резо нарочно приобнял меня за плечи и громко чмокнул в щеку:

– Пока, мама! Пока, папа! Мы вам перезвоним, когда решим насчет количества гостей на свадьбу! Марго против, но я хочу позвать половину Грузии!

Я так сильно дернулась, что чуть не клаксоном в лоб ему попала.

– Тише – тише… Не переедь никого от злости, ведьмочка. Поехали, Маргоша, – спокойно сказал он, как будто мы с ним реально пара и едем в медовый месяц.

Я завелась молча, но с пробуксовкой.

– Уаааа! Ты и в постели так же с полоборота заводишься?

– Еще одна шуточка ниже пояса, я тебе устрою, джигит хренов!

Он смотрит цепко. Усмехается…

– Что же ты мне сделаешь, плохая девочка, обманывающая своих родителей?

– Закрою еще один твой ресторан! – выдала, впиваясь в него хищным взглядом, – это ж еще одно твое заведение…

– Марго – Марго… Не о том ты думаешь…

Закатываю глаза. Хочу скинуть этого нахала, как банный лист! Хочу забыть обо всем, что тут было! Его лукавый блеск в глазах, который весь вечер говорил о том, как он потешается…

– Зачем ты уселся в мою машину? Так плохи дела в ресторанном бизнесе? Все деньги уходят на громкие жесты в адрес девиц?

Снова усмешка. Вытаскивает леденец из пачки, засовывает себе в род, мне не предлагая, гад. Хрустит им. Сейчас точно сломает свои белоснежные зубы!

– Не находишь странным разъезжаться на разных машинах такой спевшейся парочке, как мы? Что бы твои родители сказали? Троечница ты, Маргарита, в том, что касается вранья. Все на твоем лице считывается… Зря ты влезла в эту нелепую авантюру…

– Не тебе судить… – шиплю я через зубы, вспоминая про Толстолобова, – до ближайшей остановки. Там уже сам ковыляй…

– Жаль, а я вообще-то рассчитывал, что ты в знак благодарности меня довезешь…

Терпение окончательно заканчивается. До последней капельки выжато…

Как раз хорошо, что сейчас был красный…

– Ты вообще нормальный⁈ Что это было⁈ Зачем ты полез ко мне в машину⁈ Кто тебя звал⁈ – бью по рулю, не удерживая гнев в уздцах.

– Судьба, – философски сказал он, совершенно не реагируя на мою агрессию, – Я просто следовал велению логистики – мне ж тоже домой надо было как-то.