Текст книги "Златорогий череп"

Автор книги: Стасс Бабицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Но кто мог подобное сотворить?

– Об этом я х-хотел спросить гос-сподина Мармеладова! Может он догадается? Ведь ничто иное эти случаи не объединяет.

– Отнюдь! – сыщик переплел пальцы, вывернул ладони и хрустнул суставами. – У этих преступлений есть еще кое-что общее. Мотив.

– Какой? – Митя только и успевал задавать вопросы.

– Мне-то откуда знать?! Но вряд ли один человек станет губить другого только ради бутылки крови. Спрашивать надо не «кто это сделал?», а «зачем это сделано?» Попробуйте установить, кому выгодны эти убийства. Были ли у жертв наследники или враги, желающие отомстить?

– Нет, – покачал головой Вятцев. – По этим т-тропинкам полиция бродила предостаточно. Никаких зац-цепок. Учитель гимназии – безобидный книж-жный червь, преподавал латынь и греческий. Ну, ставил плохие оценки, не убивать же за это?! А прачка, по словам х-хозяйки доходного дома, крахмалила воротнички лучше всей прочей прислуги. Доп-пустим, остальные ик-спытывали зависть. Но протыкать за такое легкие…

Мармеладов листал страницы, исписанные неразборчивым почерком доктора.

– Почему возраст убитых указан так странно? – спросил он. – У прачки – 25/26 лет, или вот, у старого вояки, 51/52. Зачем две цифры?

– Об-бычно я фиксирую полный возраст. Но тут вышла сложность. Все жертвы погибли незадолго до дней рождения – кто за неделю, а кто и за пару суток. То есть формально они еще не перешагнули рубеж, но их тела состарились достаточно, чтобы…

– Ай да Мармеладов! Уже гипотезу вывел?! – перебил доктора Митя. – Угадал, кто стоит за всем этим?

– Не то, чтобы в точности. Но я догадываюсь, почему между убийствами каждый раз проходил месяц. Похоже, все они связаны с Зодияком.

– С чем?

– Вам не знакомо это слово? Модная штука, – ухмыльнулся сыщик. – Я переводил одну занятную статейку с немецкого, о том, как двенадцать созвездий влияют на судьбы людей. Заблуждение, разумеется. Но многие верят. Все созвездия не назову, но два мне запомнились – Водолей и Рыба. Они идут строго друг за другом. Каждое висит на небе примерно месяц. Стало быть, убийца выбирает людей, рожденных под этими знаками. Льет воду на учителя Есенича, а следующую жертву душит железной рыбиной.

– Святой Эскулап! – доктор допил остатки водки, возбужденно вращая глазами. – А припомните, м-может в этом Зодияке встречаются сос-вездия Козла или Копьеносца?

– Не исключено. Признаться, когда я читал об этом, больше всего поражался набору животных, выбранных в небесные покровители судеб – Скорпион там точно есть, а еще, вроде бы, Рак.

– Ты сможешь отыскать ту статью? – Митя радовался, что приятель увлекся новой загадкой и хотя бы на время забудет про поиски Сабельянова. – Черновики остались? Хотя где их хранить, у тебя в комнате и шкапа-то нету…

– Лучше, гораздо лучше! Я знаю, кто даст исчерпывающую консультацию по Зодияку. Мавританская предсказательница, госпожа Марджиям.

– Та, что открыла салон на Тишинке? Про эту дамочку вся Москва судачит. Она читает будущее по звездам, но только за вознаграждение. Нескромное, говорят, вознаграждение.

– Деньги имеются, так что не вижу проблем. Хотя нет, вижу, – Мармеладов покосился на захмелевшего доктора. – Наш юный знакомец – большой дока по части анатомии мертвецов, но водку пить не умеет. В любую минуту он уснет прямо тут, пуская слюнявые пузыри.

Вятцев иронично надул губы, желая возразить, но в этот момент голова стала непомерно-тяжелой, а глаза закрылись сами собой. Он рухнул на стол и захрапел.

– Визит к госпоже Марджиям, по всей видимости, отложим до завтра, – почтмейстер поднялся из-за стола. – Давай-ка, братец, погрузим спящего красавца в экипаж и разъедемся по домам. Эх, разучилась пить молодежь.

VII

К большому дому на углу Старой Живодерки доктор приехал прежде всех. Бродил кругами у парадного подъезда, пытаясь заглянуть в окна первого этажа, однако плотные шторы были задернуты.

– Скрытно живут, – бурчал он, притопывая ногами, чтоб не замерзнуть, и поглядывая на карманный хронометр. – Даже днем впотьмах сидят. Видать, так темные дела творить сподручнее.

Мармеладов и Митя прибыли точно в срок, стрелки на часах как раз сошлись на двенадцати.

– Доброго здравия, гос-спода! Позвольте принести извинения за мое вчерашнее поведение, – сконфуженно начал Вятцев. – Кажется, я буянил в экипаже по пути домой? Плохо соображаю. Вспоминается мерзкая жуть. Будто я костерил императора, дрался с прохожими и все время пытался облобызать коня… Есть ли хоть малюсенькая надежда, что все это мне приснилось?!

– Разумеется, приснилось, – улыбнулся сыщик. – Вся жизнь есть сон. К чему окунаться в прошлое? Через пять минут вам предскажут будущее, а это куда интереснее.

Вошли в небольшую прихожую. Слуга принимал пальто и шинель нарочито медленно, словно давая посетителям последний шанс передумать и сбежать. Нет? Соблаговолите остаться? Тогда пеняйте только на себя.

– Сюда пожал-те!

За дверью открылся самый обыкновенный зал, с голубыми стенами и лепниной на потолке. Никаких украшений – картин, статуэток или цветочных ваз, лишь гулкая пустота, вызывающая оторопь у визитеров. Кресел и стульев тоже нет, нечего здесь рассиживаться! Посреди комнаты стояла высокая женщина в черном платье и шляпке с вуалью. Так вот для чего слуга так долго копался в гардеробной: тянул время, чтобы она успела спуститься по лестнице и принять эффектную позу.

– Вы пришли без приглашения, – строго сказала дама.

Сыщик сделал шаг вперед и поклонился.

– К сожалению, это так. Но мы нуждаемся в срочной аудиенции…

Черная фигура не шевельнулась.

– …и готовы компенсировать неудобства, вызванные нашим вторжением… В двойном размере.

Пауза затянулась почти на минуту, но потом женщина кивнула.

– Я узнаю, сможет ли госпожа Марджиям из Жугарофа принять вас. Ожидайте!

Незнакомка скрылась в дальнем коридоре. Митя проводил ее глазами и прошептал:

– Что за Жугароф? Город? Страна? Кто-нибудь знает, где это находится?

– Наверняка такая же выдумка, как и весь этот их Зодияк, – ответил доктор. – Звучные слова, ничего более. Гадания на будущее – всегда обман.

– Не соглашусь. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают верное время, – ухмыльнулся Мармеладов. – Так и обманщик имеет шанс угадать будущие события.

– Это как же понимать? Вчера вы называли всю эту гороскопию чепухой. Или, – Вятцев смутился и покраснел, – мне это тоже лишь привиделось?

– Безусловно, я не верю, что по горсти звезд, сверкающих на ночном небосклоне, можно вычислить… Да вот хотя бы, что человек съест за ужином. Но разве вам не ясно, как эти предсказания устроены? Вот скажу я Мите: «Если ты повечеряешь кулебякой с простоквашей, то вскоре станешь богатым». Он хочет разбогатеть и потому закажет кухарке именно такой ужин. Потом найдет на улице монетку или сорвет куш за карточным столом, и воскликнет: «Верно предсказал Мармеладов! Всегда ему верить буду!» Понимаете? Марджиям и ей подобные не угадывают будущее, они навязывают свои варианты. Вот если бы мавританка узнала заранее, что я захочу съесть на ужин вечером – еще прежде того, как я вообще проголодаюсь, а потом не говорила этого вслух, но прислала мне пророчество в запечатанном конверте. Тогда я после ужина вскрыл бы письмо и глаза выпучил: «Да как же она узнала-то?!» Глядишь, проникся бы. Признал силу Зодияка.

– А я верю! – сказал почтмейстер. – Помнится, денщик в эскадроне погоду предсказывал с необыкновенной точностью.

– По звездам?

– Не… Пуля у него застряла в левом плече. Ныла по-разному – на снег, на дождь.

Смех разлетелся по залу шумно и размашисто, будто стайка шаловливых селезней. Неожиданно из-за портьеры грянул выстрел:

– Идите за мной!

Женщина в черном повела их по лестнице, а после по длинному коридору. Свернули за угол. В темноте возник круг, сложенный из ярко пылающих звезд – красных, желтых и синих. Всего сыщик насчитал дюжину. Но что за волшебник зажег их и как сумел удержать на весу? Еще пара шагов и чудо рассеялось – это просто витраж на стеклянной двери, освещенный изнутри.

В комнате горело много свечей и вдобавок ко всему курились две ароматные пирамидки, добавляя в царившую здесь духоту нотки сандалового дерева. Ворсистые ковры на полу и на стенах, окна тоже завешены коврами на восточный манер. То ли будуар, то ли библиотека, так сразу и не поймешь. Вроде бы вокруг много книг – сложенных в стопки, на которых стоят канделябры, или раскрытых на середине, – кроме того схемы и чертежи на больших листах, две карты звездного неба, поделенные на сектора разноцветными линиями. Но в пользу первого варианта говорил наряд прорицательницы. Шаровары из тонкого шелка просвечивали при каждом движении. Широкая алая лента стягивала грудь, выставляя на обозрение голые плечи и плоский живот.

– А как держится рубин в ее пупке? – чуть слышно поинтересовался Митя у сыщика.

Тот пожал плечами, но отметил про себя, что за драгоценный камень такого размера ювелиры с Кузнецкого Моста дерут не меньше трех тысяч рублей.

Волосы госпожа Марджиям спрятала под головной убор вроде треуха, только не из меха, а из плотной ткани. Отдельная «шторка» закрывала нижнюю часть лица, оставляя лишь смуглый лоб и карие глаза. Странно. Столько срамоты выставляет напоказ, а улыбку прячет. Возможно, в ее стране иные понятия о том, что является бесстыдством. Или она, таким образом, скрывает свой возраст? Хотя ожерелье из золотых монет – древних, истертых, не похожих одна на другую, – навевало мысль, что предсказательница прожила уже много веков, странствуя по свету и влияя на судьбы людей.

«Если на нас, закоренелых скептиков, сей антураж произвел столь мощное впечатление, то на наивных барышень это должно воздействовать прямо-таки сногсшибательно!» – подумал Мармеладов. Но вслух сказал совсем другое:

– Вам, наверное, неуютно в наших северных снегах, сударыня. Оттого и устроили в своих покоях баню. Позволите снять сюртук? Разговор-то у нас долгий выйдет, как бы не взопреть.

– О, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, господа, – мавританка говорила по-русски гладко, без акцента, но иногда путала ударения и вместо «пожа́луйста» у нее вышло «пожалу́йста». – Если желаете, снимите хоть всю одежду.

– Это… Э-э-э… Не слишком прилично, – Митя покраснел от жары и смущения одновременно.

– Мне нет дела до приличий! – ее смех напоминал чириканье воробьев. – И вовсе не интересно, что скрывается под мундирами и сорочками вашими. Единственное, куда я хочу заглянуть – это ваше будущее, причем не из праздного любопытства, а только лишь с целью подсказать правильный путь к славе, любви или богатству.

– Что значит «правильный»? – уточнил до того молчавший доктор.

– Люди часто идут к своей цели длинной извилистой дорогой, спотыкаясь о собственные страхи и сомнения. Упираются в стену и поворачивают назад. На находят сил бороться или боятся рисковать. А гороскоп подскажет короткий путь.

– Стало быть, по-вашему, самое правильное – идти к цели напролом? – спросил Мармеладов.

– При чем здесь я? Звезды так говорят. А иногда они наоборот советуют не в меру горячим головам, где именно подстелить соломку, чтобы помягче упасть. Позвольте узнать, господа, в какие дни вы родились на свет?

Марджиям записала три даты на клочке бумаги, развернула длинный свиток с цифрами и непонятными символами. Минут десять отрешенно водила пальцем по строчкам и столбцам, позабыв о гостях. Те реагировали на это по-разному. Сыщик опустился на мягкий ковер, скрестив ноги по-турецки, и листал ближайший к нему фолиант – «Альмагест» Птолемея, – прочесть ничего не мог, так как книга была написана арабской вязью, но картинки рассматривал с интересом. Почтмейстер привалился спиной к стене и поедал глазами предсказательницу, ловил каждый поворот ее головы, в надежде, что «шторка» приоткроется и удастся разглядеть лицо мавританки. А молодой врач, который с утра чувствовал себя препаршиво, теперь же совершенно раскис от свечной духоты, расстегнул рубаху на вспотевшей груди и обмахивался концом давно уж развязанного галстуха.

– Алантха![9]9
  Готово! (арабск.)


[Закрыть] – наконец воскликнула Марджиям. – Господа, мне все известно о вашем будущем, ближайшем и отдаленном. С кого желаете начать? Со Льва, – палец с ноготком, выкрашенным темно-красной смолой, указал на Мармеладова, – Тельца, – взмах в сторону Мити, – или с Девы?

– Позвольте, но я же мужчина. Когда вдруг успел девкой стать? – обиделся Вятцев.

– В момент рождения.

– Не понимаю, вот ей Богу, не пони-маю!

– А я в этом вопросе как раз разобрался, – сыщик оторвался от книги. – В течение календарного года Солнце проходит поочередно через двенадцать созвездий. Когда оно маячило в созвездии Девы, повитуха перерезала вам пуповину. Ничего зазорного тут нет.

– Где уж вам понять, – гундел доктор. – Приятно, небось, Львом называться?

– По мне, так хоть горшком называйте, лишь бы в печку лезть не пришлось.

Мавританка снова засмеялась.

– Ваши характеры в точности совпадают со знаками Зодияка, господа. Капризная, обидчивая Дева и вальяжно-равнодушный Лев, уверенный в своих суждениях. Хотя на самом деле вы слегка ошиблись. Солнце проходит за год через тринадцать созвездий, но Змееносца перестали принимать в расчет еще в древнем Вавилоне. «Гостит» оно тоже неравномерно, скажем, у Девы проводит полтора месяца, а у Скорпиона – всего неделю. Поэтому астрологи еще две тысячи лет назад поделили зодиакальный круг на двенадцать равных секторов, как циферблат у часов. Это же гораздо удобнее.

– А обознаться вы не могли? – доктор все еще страдал. – Может, я все же не Дева, а… Да хоть кто угодно другой!

– Что вы! Для астролога назвать Деву, скажем, Весами – это все равно, что для крестьянской бабы спутать повойник[10]10
  Старинный головной убор.


[Закрыть] с поневой[11]11
  Шерстяная юбка с узорами, которую носили только замужние женщины.


[Закрыть].

– Получается, эти ваши знаки – клеймо на всю жизнь? – спросил Митя. – И что же, они действительно правят судьбами людей?

Мавританка откинулась на красные и золотые подушки, собранные горкой.

– Не то, чтобы напрямую. Как бы вам объяснить поточнее… Представьте, что Солнце – это император, знаки Зодиака – генерал-губернаторы. Вы же не станете отрицать, что император и губернаторы оказывают на вас влияние? Но куда больше ваша жизнь зависит от людей, с которыми приходится встречаться каждый день: городовых, цирюльников, извозчиков, торговцев, чиновников мелкой руки. Так же и гороскоп рассчитывается не только по Солнечному пути, но также с учетом расположения разных планет, восхода лун – черной и белой. Факторов, определяющих судьбу много, оттого и судьбы у всех такие непохожие.

– Разве лун на небе две? – доктор судорожно вспоминал гимназический курс астрономии. – Вроде же одна.

– Звездочеты Александрии Египетской давным-давно открыли не только белую луну Селену, видимую по ночам, но и темную Лилит, которую невозможно разглядеть глазами. Однако важно принимать ее в расчет при изучении судьбы человека.

– Вы постоянно говорите про расчеты, словно астрология – это не обман и не ворожба какая-то, а наука, – усмехнулся Мармеладов.

– Мы не волшебники и не обманщики, – прорицательница, похоже, обиделась, хотя из-за «шторки» на лице невозможно угадать ее эмоции. – Не путайте нас с алхимиками! Те иногда используют символы Зодиака, но только ради собственной корысти: хотят превратить свинец в золото или камень философский обрести. Астрология – это наука, не менее строгая и четкая, чем математика. Она разбирает небесный механизм на самые мелкие винтики, чтобы понять, как все устроено.

– А гороскопия эта ваша – не грех? – хмыкнул Митя. – По церковному канону судьба человека только в руке Божьей, и лучше не знать ее наперед, чтобы не было искушения изменить судьбу и тем самым пойти против Бога.

– Можно ли считать грехом тягу к знаниям? – Марджиям резко щелкнула пальцами. – Зодияк появился прежде всех известных сегодня религий. Да и кто способен постичь замысел Бога? Может статься, он перемещает звезды и планеты по небу лишь для того, чтоб диктовать нам свою волю. Кто знает, может быть, если все научатся составлять гороскопы, то на земле воцарится Рай. Триста лет назад инквизиторы Европы сжигали астрологов на костре, а султаны Магриба, напротив, осыпали золотом за одно лишь точное предсказание. Кто из них, по-вашему, был прав?!

– Так ли это важно триста лет спустя? – сыщик вытер испарину со лба. – Но если ваша наука такая точная, назовите даты когда начинаются месяцы Рыбы, Водолея и… какие там два знака перед ним?

– Стрелец и Козерог. А даты не меняются веками: десятого ноября начинается Стрелец, девятого декабря – Козерог, восьмого января – Водолей, а Рыбы…

– Восьмого февраля, – перебил Вятцев. – Все сходится, гос-спода!

– Не понимаю, почему вас так волнуют именно эти четыре знака? – спросила мавританка. – Никто из вас не связан с ними…

– Никто из нас, верно, – Мармеладов переглянулся с остальными и выложил главный козырь. – Но с ними связаны четыре жестоких убийства.

– Убийства?

– Да, в точности по Зодияку. Стрелой Стрельца, рогами Козерога, а потом еще водой и железной рыбиной. За всем этим видится некий диковинный и страшный ритуал. Нет ли подобного у звездочетов?

– Что вы такое говорите?! Разве я похожа на убийцу? Напротив, я спасла сотни жизней, предупреждая людей о грядущих опасностях.

– Но вы упоминали алхимиков. Может ли кто-то из них…

– Сомневаюсь. Им такие ритуалы тоже никакой выгоды не принесут. А кто в здравом уме пойдёт убивать без всякой выгоды для себя?

– Стало быть, убийца – безумец, чьей навязчивой идеей является Зодияк. Как вы думаете, много среди ваших клиентов сумасшедших?

– Перестаньте! Мне не нравится этот допрос. Давайте я прочту ваше будущее, и распрощаемся.

– Нет, благодарю покорно, – отрезал Мармеладов. – Мы подобной чепухой не интересуемся.

– Ах та-а-ак! Ну и убирайтесь! – разозлилась мавританка. – Идите своими долгими и извилистыми путями без всяких подсказок. Но запомните: двое из тех, кто сейчас в этой комнате, умрут в один день, причем оба – не своей смертью!

Митя подмигнул сыщику.

– Выходит, когда-нибудь эти расследования доведут до гробовой доски. Однажды мы погибнем.

– Однажды, но не сегодня, – отозвался тот, надевая сюртук. – А я тоже сделаю вам предсказание, госпожа Марджиям. Если, вопреки утверждениям, вы все же причастны к череде таинственных убийств – покайтесь и расскажите о сообщниках. Иначе сюда явится полиция и арестует вас как главную подозреваемую. Это предсказание сбудется, даже в гороскоп заглядывать незачем. Надеюсь, у вас есть алиби?

– Аудиенция окончена! – из-за ковра с бухарским орнаментом вышла женщина в черном. – Прощайте, господа.

Холодность ее тона резко контрастировала с одуряющей жарой в комнате. Вятцев вывалился в коридор и несколько раз шумно вдохнул. Почтмейстер вышел следом, церемонно поклонившись дамам. Мармеладов хотел добавить пару слов, но предсказательница демонстративно отвернулась и, разорвав лист с описанием его ближайшего будущего, подбросила клочья над головой – они кружились в воздухе, как падающие листья, и медленно опускались на смуглые плечи, парчовые подушки и пушистый ковер. Прозрачнее намек и выдумать сложно.

Сыщик вышел, надевая сюртук на ходу. Два шага до двери. Тридцать два по темному коридору. Голубой зал. Лестница. Тесная гардеробная, где уже ждал слуга, чтобы подать пальто и поскорее выпроводить нежеланного гостя. Вот и крыльцо, Митя уже крикнул извозчика и усаживался в экипаж.

– А я-то, глупец, про самое интересное не спросил, – посетовал почтмейстер. – Как все-таки держится рубин в ее пупке? Хе-хе.

Сыщик не слушал. Он разжал кулак и достал трубочку, скрученную из бумаги.

– Папироса, что ли?

– Нет, друг мой, это тайное послание.

– От кого?

– Не поверишь, от строгой дамы под вуалью. Когда выходил из комнаты, она неожиданно сунула мне в ладонь эту цедулку.

– Чего же ты ждешь? Читай!

– Нельзя прямо здесь. Если бы не было в сообщении никакого секрета, она бы словами сказала. Надо отъехать хотя бы на ту сторону Тишинской площади.

– Так садись скорее и поехали!

VIII

Ветки берез розовели в первых лучах солнца, лениво выползающего на небосклон. То ли дело летом! Оно стремительным коршуном взлетает из-за покровских дач и зависает над старинной усадьбой, осыпая золотом окна и окрестные пруды. А в последний день зимы похоже на медведя, внезапно проснувшегося от спячки: высунуло косматую голову из берлоги, отряхнулось, разгоняя туманную дымку, а после уж подтянулось на лапах и смотрит голодным глазом – кого бы сожрать…

Сыщик ехал по дороге из Всехсвятского[12]12
  Село неподалеку от Москвы, в настоящее время на его месте расположен столичный район Сокол.


[Закрыть], снова и снова прокручивая в голове события вчерашнего дня. От мавританки вся компания отправилась в трактир. Там первым делом прочли записку.

«Г-н Мармеладов!

Завтра на рассвете приезжайте в Покровское-Глебово, в березовую рощу, слева от усадьбы. Приезжайте один. Тогда и узнаете, кто стоит за убийствами по Зодияку».

– Поедешь? – Митя надкусил пирожок с жареной требухой.

– Разумеется, поеду.

– А это, часом, не ловушка?!

– Вряд ли.

– Откуда такая уверенность? – спросил доктор, жадно пивший квас. – Понимаю, что сам подбросил загадку с четырьмя трупами, но ежели через это вы пострадаете, то я ведь себе никогда этого не прощу.

– Нет никакого подвоха. Тот, кто сочинял эту записку, называет меня по фамилии. Но ведь никто из нас в салоне не представлялся, да они того и не требуют. Там как раз наоборот заведено – посетители приходят инкогнито. Ни один гороскоп имя человека определить не способен. Стало быть, меня просто узнали. Если захотят навредить, то возможность найти не трудно – по домашнему адресу нагрянут или возле редакции выследят. Да хоть бы и в этом трактире, где я обедаю каждый день на протяжении многих лет. Зачем кому-то тащиться за город спозаранку, если можно подстеречь меня гораздо ближе и в более удобное время? – Мармеладов подул на ложку, попробовал логазу[13]13
  Каша из ячменя и гороха.


[Закрыть] и довольно крякнул. – Не переживайте, давайте спокойно поедим.

– А если я переоденусь кучером и тебя отвезу? – предложил почтмейстер.

– Нельзя. Разглядят твои усищи в подзорную трубу. Ты же не сбреешь их по такому случаю?

– Надо, так сбрею!

– Не надо. Тебя могут и без усов признать. Сбегут. Так и не узнаем, какими сведениями они хотели поделиться.

– Тогда оружие возьми.

– Митя, ну чего ты трепещешь, словно наседка над цыпленком?! Сам же уговаривал меня отвлечься от поисков Ираклия и заняться другим расследованием. Не мешай теперь!

Однако проснувшись утром и размышляя на свежую голову, сыщик увидел в опасениях приятеля здравое зерно. Он захватил трость с массивным набалдашником. Полезная штука. Можно оглушить любого злоумышленника, как дубиной, выбить из его руки нож или пистолет. А если нападут сразу несколько, то пригодится острый клинок, спрятанный внутри: нажал на пружину – вот тебе и шпага.

– Доползли, барин! – кучер повернулся на облучке. – Извиняй за неспешность, чегой-то захромал мой жеребец. А тебе точно сюды надобно? Ворота в парк запертыя.

– Меня ждут, – коротко ответил Мармеладов.

– Тады бывай!

В обратную сторону конь сорвался с изрядной резвостью. Видимо, придерживал его мужик, чтоб лишнюю копейку урвать. Ох уж эти извозчичьи хитрости…

Пройти к роще напрямую не удалось. Новая хозяйка, княгиня Шаховская, построила глухой, без единого просвета, забор вокруг собственного дворца – сюда не пускали посторонних. Кованая решетка окаймляла парк, где разрешалось гулять всем желающим, но только отдавшим за входной билет пятьдесят копеек. Ломовые цены, особенно если учесть, что смотреть нам особо не на что – пыльные дорожки и всего три скамейки для утомленных путников, к ним вечно выстраивались очереди охающих дам. Еще один заборчик, – деревянные столбы с натянутой проволокой, – окружал с трех сторон церквушку, не оставляя вокруг даже небольшого дворика, только перед входом виднелась площадка, мощенная белым камнем. Обойдя все эти препоны, сыщик увидел тонкие белые стволы с голыми ветвями, совсем без почек. Рано, еще слишком рано, лишь через месяц потеплеет настолько, что проклюнутся маленькие зеленые листья, липкие от березового сока. Пока же еще слишком холодно. Потому и женщина в черном дрожала, кутаясь в полушубок.

– Хорошо, что вы пришли один, сударь.

– Понимаю ваши сомнения. За пять лет, что мы не виделись, много воды утекло. Однако вы по-прежнему можете доверять мне, Анна. Снимите вуаль, так легче общаться.

Она резко отбросила кружевную паутину и посмотрела на него. Глаза, прежде напоминавшие серый пепел, теперь горели огнем.

– Как вы меня разгадали?

– Это было не сложно. Видите ли, госпожа Крапоткина, я не так часто общаюсь с дамами. Во всей Москве найдется не больше дюжины женщин, которые узнают меня на улице, а приезжих и вовсе по пальцам одной руки перечесть можно. Большинству из них нет нужды скрывать свое лицо, поэтому, когда я прочел записку, сразу вспомнил ваш шрам, – Мармеладов прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев, Анна побледнела, но не отстранилась. – Вы приехали в Россию и опасались, что по этой примете полиция вас разыщет и арестует. Потому надели вуаль. Но уверяю, бояться нечего. Дело «Пикового туза» давно закрыто, а вы числитесь погибшей…

– Слава Богу! – она в порыве чувств поцеловала руку сыщика и покраснела за свою несдержанность. – Спасибо, спасибо вам!

Он тоже смутился и, чтобы сгладить неловкость, предложил:

– Давайте прогуляемся, не то совсем замерзнем! Да… Вы выбрали оригинальную компанию, чтобы вернуться в родные края. Марджиям ведь тоже многое прячет от публики за своей «шторкой». Кстати, как эта штука называется?

– Никаб. В Алжире и других восточных странах многие девушки носят его, не потому, что прячутся от кого-то. У них так принято.

– Удобное общество для тех, кто желает жить неузнанным.

– Ваша правда. Я путешествовала по Европе и везде меня кололи любопытные взгляды. В Баден-Бадене, Белграде, Париже и Риме я чувствовала себя изгоем. Приходилось носить это кружевное забрало. Мне вслед шушукались, сочиняя небылицы. Хотелось сбежать на край света, на первом попавшемся корабле… Судьба привела меня в Оран. Тихий город, который с одной стороны обнимают пески, а с другой целует море. Там никому нет дела до моего прошлого, и к женщине в чадре или вуали относятся с большим уважением.

– Но вы вернулись в Москву. Зачем?

– Я предупреждала, что это плохая затея. Но Мара хотела увидеть своими глазами русскую зиму, прокатиться на тройке с бубенцами, поиграть в снежки…

– Вы думали, что рискуете свободой и даже жизнью, но все же поддались на уговоры подруги.

– Ах, я на все готова, ради нее. После тех событий, – Анна потерла шрам и украдкой смахнула слезу со щеки, – я ни одного мужчину к себе и близко не подпущу. Но Мара для меня… Смысл жизни… Вы вряд ли поймете, но это и не важно. Я позвала вас сюда лишь потому, что ей угрожает опасность!

– Стало быть, госпожа Марджиям все же связана с убийствами по Зодияку?

– Конечно. Вы правильно угадали, но ошиблись в одном. Мара не преступница, а жертва. Она погибнет следующей. Заклинаю, помогите!

– Помогу, разумеется, помогу, – успокоил ее сыщик. – Но для этого я должен понимать, что происходит. А я пока совсем ничего не понимаю.

– Давайте я объясню…

Они обошли рощицу трижды, пока Анна рассказывала о путешествии из Алжира. Больше года подруги переезжали из одной европейской столицы в другую, снимали уютный уголок, и мавританка читала будущее местных богатеев. Накопив денег, снимались с места и, наконец, в минувшем сентябре прибыли в Москву. Встретили их радушно. Одинокие дворянки, замужние купчихи, окруженные любовниками актрисы и модистки, – все платили за гороскопы, не скупясь. Но через месяц пришло первое письмо с угрозами.

– Вы сохранили его? – встрепенулся Мармеладов. – Было бы полезно изучить качество бумаги, сорт чернил и почерк злоумышленника.

– Нет, мы сожгли эту гнусность в печке.

– Содержание запомнили?

– Сущая белиберда! Внуки Сварога[14]14
  Бог неба и огня в славянской мифологии, отец Дажьбога – бога солнца.


[Закрыть]…

– Так они подписались?

– Да. Эти внуки обвинили Мару в том, что она «принесла иноземную заразу на священные земли славян». На Руси-де с древних времен солнечному кругу поклоняются и свои гороскопы чтят. И что если «бесово отродье», – не помню, как именно, но ругались грубо! – «продолжит втаптывать в грязь»… Грозили, что накажут жестоко, но ничего конкретного не прибавили.

– Угрозу вы получили в конце октября? – сыщик посчитал в уме. – А вскоре убили полковника Гридасова. Вы были знакомы?

– Нет, я даже не представляю, кто это.

– Тогда непонятно, почему вместо Марджиям за ее грехи наказали случайного человека?

– Об этом сказано во втором письме! Его мы тоже сожгли, но я запомнила гораздо больше. Внуки Сварога заявили, что готовы мириться с нашим присутствием в Москве, только если Мара начнет проповедовать славянский гороскоп, где упоминаются Медведь, Ворон, Росомаха и так далее… А заработанные деньги мы разделим пополам. Иначе погибнут совершенно невинные люди – их принесут в жертву древним богам, а потом уж доберутся и до «заморской гадины».

– Похоже на вымогателей. Кто-то решил запугать вас и отнять часть заработка. Это тактика мошенников, а они обычно не убивают.

– Но эти убивают! – воскликнула Крапоткина. – Вы же сами сказали, убивают по Зодияку.

Мармеладов покачал головой.

– Не уверен, что это они. Ведь такие убийства противоречат смыслу их послания. Если бы внуки Сварога хотели показать силу и превосходство славянского гороскопа над Зодияком, тогда и убивали бы не рогами Козерога, а… Ну, не знаю… Медвежьей лапой с железными когтями.

– Неужели не ясно? Они нарочно делают все, чтобы подозрение пало на Марджиям. Вы ведь сами сказали, что ее могут арестовать!

– Учитывая вялость и неповоротливость наших следователей, думаю, они раскачаются только к двенадцатому убийству.

– Боюсь, эти страшные люди не станут долго тянуть, – снова вздохнула Анна. – Полюбуйтесь, какое послание подбросили нам на порог третьего дня.

Сыщик развернул письмо и прочел, спотыкаясь о завитушки на буквах:

«Трепещи, анцималка[15]15
  Чужестранка (устар.)


[Закрыть]! Четыре жертвы уже принесены во имя Перуна[16]16
  Бог-громовержец, покровитель воинов.


[Закрыть], Свентовита[17]17
  Бог войны и победы.


[Закрыть], Дажьбога и Велеса[18]18
  Бог мудрости и поэзии. Считался также покровителем рогатого скота, за что именовался «скотий бог».


[Закрыть]. Пятой станешь ты!»

– Да, от такой угрозы уже нельзя отмахнутся, – вздохнул он. – В полицию вы с этим не пошли. Но и ко мне третьего дня не приехали, да и прежде того не обратились… Означает ли это, что вы затеяли собственное расследование, чтобы распутать сей узел? Или, может статься, взялись за старое и намерены попросту разрубить его, устранив неприятности вместе с внуками Сварога?

– Нет, что вы! – Анна закусила губы сильно, до боли. – Я не смогла бы… Сейчас уже нет… Право, мы бы лучше сбежали из Москвы обратно в пустынный солнечный край, бросив здесь все вещи и деньги. Но я ведь и не воспринимала эти письма настолько серьезно, до тех пор, пока вчера днем вы не упомянули о четырех убийствах, связанных с Зодияком. Тогда я испугалась по-настоящему, нацарапала записку и передала вам. Этой ночью не сомкнула глаз, прислушивалась к каждому шороху. Затемно выехала сюда, вознося молитвы, чтобы вы не отмахнулись от моей просьбы. Потому что помощи ждать больше неоткуда.