Текст книги "Мой Лигр (СИ)"
Автор книги: Стар Дана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Бежать. Прямо сейчас. В другой город. Пока не поздно. Вчера я уже получила сообщение с угрозой, что, если не погашу долги отца, меня отправят вслед за ним. Упакуют в чёрный пакет для трупов, привяжут к шее булыжник и бросят в реку с моста. Клянусь. На экране смартфона было написано именно так, слово в слово.
Растерев по щекам слёзы ладонями, я встала из-за стола и побегаю к шкафу, чтобы начать паковать вещи. Как вдруг… вздрогнула и схватилась за сердце. В дверь моей квартиры настойчиво затарабанили. Стучали они не руками, по всей видимости, а кулаками и ногами.
– Открывай давай! Мы знаем, что ты здесь!
Всхлипнув, я по инерции юркнула под стол. Забилась, как загнанный в угол зверек, и задрожала, покрывшись тонной колючих мурашек.
– Считаем до трёх и выбиваем дверь.
Я не смогла сдвинуться с места и на миллиметр. Дикий ужас превратил меня в статую. Это они. Бандиты. Пришли за долгами.
– Сама напросилась, дура набитая!
Удар. Ещё один. И ещё.
Треск. Звон в ушах. И мой истошный вопль в пустоту.
Я крепко-крепко зажмурилась, закрыла уши ладонями и представила, что меня здесь нет. В уме напела колыбельную… Всегда помогало, когда я в детстве боялась оставаться одна дома. Но не в данном случае. Через пару секунд я ощутила жесткую хватку на своей лодыжке. Рывок. И меня протащило спиной по полу. Ещё одна секунда... и меня в раскорячку швырнули на стол.
– Так, так, так. Кто тут у нас? В прятки решила поиграть, в кошки-мышки?
– Не-е-ет! Отпустите! Не трогайте! – извиваюсь, вырываюсь, но грубые руки держат моё тело жёстоко и неподвижно прямо на нашем кухонном столе.
Когда туман перед глазами рассеивается, я чувствую, как моё сердце в груди пропускает удары, потому что вижу две сердитые страшные рожи. Бородатые, обритые наголо мужчины. Два крепких мужских силуэта. От них неприятно пахнет табаком и угрозой.
– Смотри, какая дерзкая, – шипит один бандюк и впивается своими острыми пальцами в мои скулы, пока второй держит мои ноги. – Остынь, красотка. Дело есть.
– Твой идиот-папашка проебал тебя в карты, – перебивает первого второй бандит. – И халупу твою ржавую тоже.
– Забирайте. Только оставьте меня в покое, – рыдаю, потому что мне очень-очень страшно. Но в ответ получаю серию глумливых смешков.
– Но нам этого мало. И рубля гребанного твой клоповник не стоит, – бандит, что был повыше ростом, замахнулся ногой и со всей дури пнул стоящую рядом табуретку, которая в полёте раскрошилась на опилки. – Дерьмо.
Они вдруг призадумались. Бегло оглядели мою однокомнатную квартиру недовольными взглядами, а потом разом уставились на меня. Тот, который пониже, почесал свой лысый затылок и выдал неутешительный вердикт:
– Значит, так! Или мы тебя сдаём на органы, или шлюхой в рабство…
Я забыла, как дышать. Тьма сгустилась перед глазами, а внизу живота всё скрутило.
– Гонишь? – вмешался второй. – Да чё с неё взять? Уродина та ещё. Костлявая, неопытная, ростом маловата. Хилая, как селёдка. С такой клуши много не поимеешь.
– Заткнись ты! Пригодится, – пауза, я застываю в ожидании услышать собственный приговор. – Пусть ухаживает за нашими уродами.
За кем?
Эти мерзавцы напугали меня до седины на висках.
– Так! Решено! – один из здоровяков звучно хлопает в ладоши, а я на время обретаю свободу от их шершавых лап. – В цирк эту соплячку забираем. Клетки от дерьма будет чистить, пока бабки не отработает.
– Не поеду. Не буду! Насилие – это нарушение прав человека! Вы что себе вообще позволяете? Я в полицию позвоню!
Я не выдержала. Сорвалась. Вскочила со стола и громко закричала. Но лучше бы этого не делала.
– Вот сука! За языком бы своим следила. Вывела меня. Держи её, Руби, будем воспитывать.
– Пустите! Пустите-е-е! – забилась в истерике, когда мерзавцы снова растянули меня по рукам и ногам, но перед этим огрели мощной пощечиной по лицу, чтобы я смирилась с неизбежностью и поняла, что у меня нет выбора. – Заткнись! Лахудра. Ноги ей раздвинь.
Они практически сняли с меня штаны. Как только руки одного бандюгана легли на мои бёдра, я сдалась.
– Ладно, ладно. Хорошо, – с мольбой в голосе. – Я согласна. Только не трогайте. Умоляю…
Один из мерзавцев схватил меня за волосы. Намотал их на кулак и больно дёрнул на себя, пригрозив:
– Ещё раз случится подобная фигня – и я тебя так оттрахаю, что ты превратишься в мертвое растение и прямым ходом отправишься в психушку. Поняла?!
Быстро-быстро киваю, захлёбываясь в слезах, боли и горе.
– У тебя ровно пять минут, – предупреждают меня страшным басом, – чтобы собрать шмотки и переодеться. Иначе потащим в том, в чём застукаем, когда вернёмся.
После этого меня отпустили. Бандиты скрылись за дверью, вернее за тем, что от нее осталось, а я, отдышавшись, спрыгнула со стола и в темпе принялась собирать вещи.
***
Трудно было сконцентрироваться. Очень. Особенно когда мои конечности превратились в подобие ваты, а слезы всё никак не исчезали с ресниц.
Я даже не знала, что с собой брать, да и вообще не понимала, куда они хотят меня забрать. В панике забегала по комнате. Схватила дорожную сумку и принялась сгребать с полок бабушкиного шифоньера одежду, средства гигиены, кое-какие медикаменты. Часто-часто дышала и в перерывах между вдохами вытирала скользящие по щекам слёзы с надеждой, что сегодняшний вечер окажется лишь сном. Я просто сплю. Утром открою глаза и всё будет хорошо. Но как бы сильно я не щипала себя за запястья, увы, проснуться не получалось.
У меня был ещё один шанс – выскочить через окно и удрать по пожарной лестнице. Но как только я распахнула створки окна на кухне, чтобы оценить обстановку снаружи, приступы дрожи в конечностях лишь усилились. Головорезы стояли прямо под моим окном, затягивались сигаретами и что-то бурно обсуждали между собой. Один из амбалов, сжимая папиросу в зубах, пошло постукивал кулаком по ладони, а второй в ответ, сплюнув мокроту на асфальт, недовольно цыкнул и покачал головой.
– Лучше снимем тебе нормальную шлюху. Эта совсем уже доходяга. Даже на полшишечки втащить не успеешь, а она развалится. Кто за неё долг перед Коллекционером будет отрабатывать?
– Ладно, погнали. Быстрее дело сделаем – быстрее в клуб съебёмся. Завёл ты меня с этими шлюхам. Вот что теперь со стояком делать?
– Дрочить. Мысленно. Паха-ха-ха!
Подонки.
Я отскочила от окна как раз в тот момент, когда один из них поднял голову вверх, а второй бросился обратно в подъезд.
Мамочка моя родная.
Спаси и сохрани.
***
Как и обещали, мерзавцы не сжалились на дополнительное время для сборов. Вытащили меня из квартиры прямо в домашних тапках, а мои вещи грубо швырнули в багажник огромного бронированного джипа.
Когда эти неотёсанные обезьяны тащили меня по ступенькам подъезда я все-таки потеряла свою какую-никакую обувь. Но им было наплевать. Как и соседям, которые даже не додумались вызвать полицию и, как трусливые крысы, попрятались по щелям. Скорее всего, они просто знали, кому принадлежит эта машина, в которую меня швырнули как какое-то ничтожное животное, ещё и по затылку больно огрели ладонью.
Естественно знали. Блатные номера, охрана – один в один, в его стиле, с характерными логотипами на куртках, с эмблемой кобры, обернутой вокруг человеческого черепа.
Страшные люди. Очень страшные. Верхушка власти под управлением Рудольфа Савински. Этого человека, этого гадкого типа знал весь город. Как опасного, безжалостного головореза-бизнесмена, не ведающего ни совести, ни пощады, ни жалости.
***
Я провела в дороге два часа. Чтобы я не сбежала, меня приковали наручниками к двери. Хорошо, что оба бандита заняли передние сидения джипа и ко мне никто не приставал. Но я кожей чувствовала их похотливые, мерзкие взгляды и благодарила Боженьку, что они не стали распускать руки. Не имеют права. Вероятно, приказ босса.
Город позади. Впереди глухая степь, которая периодически сменялась лесом. Повороты... Один за другим. Один за другим. Асфальт сменился каменистой дорогой. Я пыталась запомнить местность и то, куда меня везут, но окончательно запуталась и потеряла ориентацию из-за резких поворотов и прыжков по ухабам. Вряд ли здесь ходят городские автобусы. Это определённо территория внедорожников.
Я летала как резиновая от одного угла к другому. Наручники больно резали запястье. Меня укачало и тошнило. Я думала, эта каторга никогда не кончится, как вдруг увидела нечто невероятное.
Джип на полной скорости проскочил через густые насаждения из елей и других деревьев, въехал на деревянный мост, под которым бурлила река, а затем перед моими глазами выросли огромные металлические ворота. Нет, не огромные, а огроменные, на обеих их створках которых виднелись две большие, до мурашек страшные эмблемы – змея, обвивающая череп.
Владения мафиози были огорожены каменным забором, тянувшимся ввысь метров на восемь, не меньше. И зачем такие размеры? Я как будто увидела средневековую крепость. Неприступную, надежно охраняемую. Для кого была построена такая защита? Для динозавров? Неужели они держат там доисторических монстров? Ну точно, как «Парк Юрского периода».
Когда мы подъехали к воротам, автомобиль звонко посигналил. Ворота открылись. Джип с рыком ворвался во двор. Оглянувшись назад, я увидела, как те самые жуткие ворота беззвучно закрылись. Как будто они закрылись навсегда. И в душе я полностью умерла, потому что осознала, что моя прежняя жизнь закончилась. И я… Теперь я стала чьей-то безвольной вещью, без права голоса и прав распоряжаться собственной судьбой.
***
– Пошевеливайся, и под ноги смотри.
Грубый толчок в спину.
Босая, я брела по территории этого жуткого места и буквально корчилась от дрожи, обхватив себя руками, спотыкаясь на каждом шагу. Здесь было построено много разных домов. Словно маленький городок, а впереди виднелись ещё одни ворота с надписью: «Zoo».
Зоопарк?
Ах да, значит, это правда. Савински действительно помешан на животных.
Я спотыкалась потому, что была в полном шоке от того, что видела. Поэтому и не смотрела под ноги. Даже не обращала внимания на боль в стопах от порезов об острые камни. Через три минуты мы подошли к одному из домов. Он отличался от всех остальных. Был здесь самым мрачным и в одночасье самым роскошным. На полу – чёрный мрамор. Стены и фасад – из какого-то редкого тёмного дерева. А на входе, у крыльца, всё те же жуткие змеи с черепами. Только сейчас они встречали меня не как эмблемы, а как статуи.
Мы вошли внутрь особняка. Внутри дома было жутко, темно и холодно. А интерьер приводил в кромешный ужас. На стенах – непонятные картины, какие, наверное, рисуют в психиатрических диспансерах тяжелобольные психопаты, через каждые пять метров страшные статуи и чучела животных. Кошмар. Я просто опустила голову в пол и смотрела на свои ноги. Мне казалось, мы попали в дом ужасов. В один из тех, что можно увидеть в фильме жанра хоррор.
Бандиты потащили меня на второй этаж по кручёной лестнице. Поднявшись наверх, мы застыли перед тяжёлой дверью из натурального дуба. Один из бандюков, откашлявшись, тихонько постучал. Неожиданно бандиты притихли, как будто испугались. Превратились в мелких щенков, стоило им только оказаться в личных апартаментах реального демона, что жил в коже обычного человека.
– Входите, – отозвались в ответ хриплым, важным басом.
Переступив через порог комнаты, я тут же столкнулась взглядом с чёрными глазами немолодого полноватого мужчины, на котором, как для нашего времени, красовалась весьма старинная одежда: тёмно-серый вельветовый костюм и белые ажурные рукава, выглядывающие из-под пиджака в области запястья. На шее – бохо, с брошью в виде черепа и змеи, а рядом, возле стола, я увидела трость. Тоже со змеёй и черепом.
«Вот он чудик», – подумала я, скривившись от отвращения. Скорее всего, у этого типа не все дома. И я была права. Но мои мысли подтвердятся чуть позже на практике, когда я начну отрабатывать долг и меня официально припишут к законным рабам этого ненормального зоопарка.
Рудольф Савински. Мафиози. Головорез и бандит. Он держал в страхе не только наш город, но и полстраны. Всё ему было нипочем. Даже полиция, власть, президент. У кого есть деньги – тот и правит миром. Поговаривают, что этот жуткий человек помешан на охоте, чучелах и редких животных, которых контрабандой вывозит из разных закутков нашей планеты. А потом продаёт другим мерзавцам, делая на этом зле сумасшедшие деньги.
В его кабинете было как в настоящем склепе. Или даже хуже – в морге.
Всюду стояли какие-то жуткие банки с заспиртованными зародышами, а на стенах висели непонятные головы. То ли животных, то динозавров, то ли инопланетян.
Были ли они настоящими? Я не знала. Но ради сохранения целостности собственной нервной системы я убеждала себя, что это недоразумение – всего лишь пенопластовые макеты.
Мужчина отсканировал меня угрюмым взглядом, а затем, облизав нижнюю губу, прошипел:
– Ну здорово, кошелка. Как звать-то?
– Ясмина, – жалобно промямлила, опустив голову в пол, сжав подол свитера настолько сильно, что, кажется, до крови проткнула ногтями собственные ладони.
– Значит, ты в курсе, зачем здесь? Грешки своего папеньки отрабатывать. Так ведь?
– Д-да, – тихо, едва уловимо.
– Громче! Чё ты там мямлишь?
– Да.
Дернулась. С вызовом посмотрела в его опасные глаза цвета угля. Какой же жуткий голос у этого страшного типа. А его лицо – всё в морщинах. Да ещё и этот уродливый шрам, что тянется от самого виска вниз, к шее, и исчезает под горловиной бохо.
Фыркнув, негодяй вытащил из раритетной на вид коробочки сигару и закурил, слегка расслабившись, понизив тональность голоса:
– Хорошо. Что-нибудь можешь предложить мне взамен?
Густые брови мафиози сошлись на переносице. В этот момент его страшные глазищи заскользили вниз, к моей груди, отчего я быстро обхватила себя руками, а негодяй сипло засмеялся.
– Вряд ли, – ответил за меня. – У тебя есть два варианта. Я сегодня добрый, потому что с минуты на минуту ко мне в парк должны доставить чертовски потрясающий экземпляр для моей уникальной коллекции уродов, – выпустил кольцо едкого дыма в мою сторону, ехидно сморщился и широко развёл ноги под столом, расслабившись в кожаном кресле. – Первый вариант: ты становишься моей постельной игрушкой, – Резко хлестнул себя по коленям ладонями, как бы намекая, какой именной игрушкой, и я подскочила на месте, тихонько всхлипнув. – Второй: отправляешься подчищать дерьмо за моими динозаврами.
Я застыла. Ни рыба ни мясо. В полном шоке. Даже и звука не смогла выдавить. Подлец запугал меня до немоты в горле и абсолютного паралича в мышцах.
– Ну так что? – сначала кивает в сторону мусорного ведра, а затем на свой выпирающий пах. – Присядешь на мой член? – похабно пошлёпывает по бедру, лыбится, старый извращенец. А меня тошнит и мутит! Не только от вида этого мерзкого интерьера, но и от его мерзкой рожи, и от пошлых вопросов в том числе.
Хватит. Надоело. Уж лучше...
– Я выбираю дерьмо, – нахожу в себе силы выдавить неоспоримый ответ.
Уж лучше дерьмо, чем его уродливый член.
– Ахахах! А малышка-то с характером, – он заржал с такими надрывами, что тут же закашлялся и практически удавился собственным хамством. Жаль, что этого не случилось. Одним уродом на планете стало бы меньше.
Головорезы, его верные подхалимы, стоявшие за моей спиной, весело подхватили смех главного, а мне захотелось разрыдаться от позора.
– Подойди ко мне.
Внезапно Савински ударил кулаком по столу, и в комнате стало очень-очень тихо.
Я подошла. Внутренний голос шептал, чтобы я делала все, что он скажет, если мне дорога жизнь.
– Ближе, – с недовольством в приказном тоне. – Встань на колени, – затушил бычок о гладкую поверхность хрустальной пепельницы. – Считаю до трёх… И буду тебя ебать. За неподчинение.
Да, я встала перед омерзительной сволотой на колени. Унизительно. И очень-очень больно в душе. Но, по крайней мере, я не заплакала. С гордо поднятой головой смотрела в его отвратительное морщинистое лицо со шрамом.
– Целуй мою руку. И благодари. За то, что предоставил выбор.
Это было настоящим потрясением. Он вытянул вперёд свою пухлую ручонку, увешанную золотыми перстнями с драгоценными камнями, и с презрением смотрел на меня, ожидая очередных унижений.
Я не заплачу. Не заплачу. Не заплачу.
– У меня сегодня хорошее настроение. Поэтому я предоставил тебе право выбора, крошка. Но ты, к сожалению, выбрала не тот вариант. Своих шлюх я боготворю, осыпаю деньгами и золотом, как собственные трофеи. Зря ты отказалась от бесценного билета в сказку. Насилие к бабам я, честно, не люблю. Мне его и так в жизни хватает. Люблю покорных давалок. Да и ты, если честно, не в моём вкусе. Хилая, мелкая. Ни сисек, ни писек.
Головорезы снова заражали, восхваляя своего лидера как бога.
– Ну же, целуй. И благодари за милосердие, жалкое ты насекомое.
От его морщинистой ладони неприятно пахло сигаретами, вот-вот – и меня стошнит прямо на пол. Зажмурив глаза, не обращая внимания на бешеное сердцебиение в груди, я потянулась к руке мафиози. Боже. Как же это мерзко. Я понимала, если поцелую руку, что убивала сотни людей и живых существ, руку, которая по локоть резвилась в крови, то стану ничтожеством и перестану себя уважать. Как и другие люди, которые отныне будут принимать меня за подстилку главной мрази страны.
Но у меня нет выбора. Жизнь? Или страшная смерть.
До вечного позора оставалось всего мгновение, как вдруг… судьба, вероятно, услышала мои молитвы и послала мне каплю спасения. За дверью кабинета послышались торопливые шаги. Колотушки в дверь. И в проёме появилась фигура незнакомого мне человека в элегантном костюме.
– Господин! П-приехали! Они з-здесь! Ваш экспонат д-доставлен в целости и сохранности. Это нечто. Это просто из мира фантастики! – незнакомец путался в словах и задыхался. – Скорее идемте.
ГЛАВА 8
– Что? – кажется, я снова стояла на коленях перед недоноском Савински и пыталась открыть глаза, проснуться, собраться с мыслями. – Я умерла, да? Мама, папа. Вы где? – меня водило и шатало в разные стороны, как на волнах.
– Помолчи, – хлёсткий подзатыльник. – Жива ты. Утром вытащили тебя из вольера. Дрыхла как сурок.
– В обнимку с Лигром, – добавил Руби, заикаясь.
– М-м-м, а вот это уже интересно, – мерзкие, как у помойной крысы, глазёнки верховного браконьера вспыхнули озорным блеском. – Что вы предлагаете?
– Дайте ей ещё один шанс. Мы думаем, эта девчонка принесет нам пользу. А вдруг она найдёт подход к зверю? И вы сможете воплотить в реальность план о вашем грандиозном шоу, а не использовать Лигра как экспонат, на который богатенькие буржуи будут отправлять глазеть своих отпрысков, как на экскурсию.
– Бинго! – мерзавец хлопнул в ладоши, на его полном морщинистом лице растянулся акулий оскал. – Мне нравится ход ваших мыслей.
– Да, если она научит животину прыгать через обручи, то вы станете знаменитым на весь мир. А о ваших достижениях будут слагать легенды.
– Славно-славно, – нечеловек обошёл нас по кругу, пока я приходила в себя после вчерашней ночи пыток и лежала на полу. На ковре, о который господин Савински вытирал ноги. – Хорошо, уговорили. Пусть соплюшка возвращается к работе. Поняла, Ясмина? Это твой последний шанс. Другого не будет. В следующий раз я брошу тебя в болото с крокодилами. Эти ребята уж точно не будут долго церемониться и выбирать, кого жрать.
Я покорно закивала.
Спасена. Не может быть.
Ну а дальше-то что?
Очередные пытки и долгое-долгое рабство. Не сожрал сегодня, так сделает это завтра. Я просто оттянула на день свой смертный приговор.
***
Мне выдали новую одежду. Накормили. Даже позволили пару часов вздремнуть в крохотном домике, что мне выделили в личное пользование для отдыха после труда, в котором раньше жил другой служитель зоопарка, такой же безвольный раб ситуации, а потом его просто скормили обезьянам. Либо стал стар, либо заболел, либо, как я, попытался сбежать. В домике даже остались чьи-то вещи. Мужские. Прошурудив карманы, я отыскала в поношенной ветровке потрёпанную фотографию. И загрустила, увидев на снимке молодых людей, которые улыбались и держали на руках маленького мальчика. На обратной стороне снимка было написано всего четыре слова: «Любим тебя. Возвращайся скорей».
Вряд ли он вернулся, раз оставил это фото тут. А спросить у бандюганов, мол, чьи это вещи, мне не хватило смелости.
Отыскав в кладовке какую-то коробку, я сложила их туда и там же оставила до тех пор, пока не объявится хозяин. Приняв душ, я переоделась в рабочую форму и поспешила на каторгу, так как пять минут назад получила сообщение на пейджер, что меня ждут в мясном цехе. Время кормёжки. И время чистить клетку Лигра.
Где находится мясной цех, я узнала ещё утром. По характерному запаху и крикам животных. Сначала я закрывала глаза и уши, когда приходила за пищей для зверья, но со временем привыкла. Просто успокаивала себя, что в этом нет ничего страшного. Естественный отбор. Пищевая цепь. Мы – вершина эволюции. Животные – наша еда. Всё просто, как и должно быть в современном мире. Я не вегетарианка. Тоже люблю побаловать себя котлетами, но никогда прежде я не бывала на мясокомбинате.
– На вот, девочка, шуруй давай. И не шмыгай носом. Не то станешь чьей-то жратвой. Ах-ха-ха! Тоже мне, понабирают всяких там блондинистых Барби, а мне возись, – здешний мясник, жирный-прежирный мужик, сунул мне в руку ведро с козьими головами и толкнул в сторону вольера с Лигром, недовольно оскалившись в след. – Будешь лениться – сама станешь кормом.
Да, знаю я. Знаю! Бла-бла-бла. Достали. Каждый здешний работник питомника то и делает, что осыпает меня с головы до ног угрозами всякий раз, когда что-то не устраивает. Надоели. Я уже даже перестала их бояться. Ну почти. Потому что был тот, кто их во многом переплюнул. Разумеется, это был Лигр.
И вот я снова здесь. Стою перед бронированными дверями с кодовым замком и чувствую привычную дрожь в коленях. На улице темнеет. Сегодня мне повезло. Утром и в обед его кормил кто-то другой. И да, поговаривают, что зверёныш проснулся. Боже, если я столкнусь с ним один на один, посмотрю в его огромные кошачьи глаза, то, честное слово, заработаю себе инфаркт или инсульт. Встать перед Лигром, в шаге от него – всё равно что пробежать по тонкому, как папиросная бумага, канату, натянутому от одной горы к другой. В паре тысяч километров от земли.
Выдохнула, перекрестилась. Ввела код на замке, вошла внутрь. А сама вдруг вспомнила вчерашний вечер и в который раз уже удивилась. Почему не слопал? Почему я уснула рядом с ним, как младенец в мамкиных объятиях? Что за дьявольщина? Я настолько крепко уснула, что даже не могла вспомнить, как и когда меня притащили в кабинет к мафиози.
Ладно. Не об этом сейчас надо думать, а о том, как заставить страшно опасного монстра плясать на задних лапках под дудочку и прыгать через горящие обручи. Да никак. Никак, конечно! Это существо не человек! Как я его заставлю? Предложу своё тело в обмен на подчинение. Ой, не могу. И горько, и смешно от собственных мыслей. А эти болваны? Сами-то понимают, чего желают? Уроды.
Чертыхаясь и ругаясь себе под нос, я зашагала в сторону вольера. В настоящий момент страх внутри моего тела сменился злостью ко всей этой абсурдной ситуации. На миг я отвлеклась, сжимая кулаки, быстро-быстро перебирала ногами и смотрела на свои ужасные ботинки – калоши, покрытые грязью и навозом, что достались мне «по наследству» от бывшего жильца моей однокомнатной лачужки. На три размера больше. Но я не жаловалась. Я здесь никто. И звать меня никак. Работнички зовут меня просто и «со вкусом» – соплячка.
Перед тем как отправиться в логово зверя, я решила поинтересоваться у паршивца Савински, какими именно методами мне одомашнить Лигра. И вот что подонок ответил:
– А как мне сделать то, что вы просите? Ну ка-а-ак? Я ведь не дрессировщик! И никогда не работала с животными. У меня в детстве была кошка. И всё. Больше никого.
– Просто будь с ним построже. Покажи, кто здесь хозяин. Вот тебе шокер. Используй только во время общения с Лигром. Если попробуешь воспользоваться положением…
– Знаю, знаю, – перебила. – Скормите крокодилам или гориллам.
Тоже мне оружие. Шокер. Ха-ха. Да тут минимум пулемёт нужен.
В моей голове каша. В венах бушует ярость. В легких пожар. Да просто всё накипело, наболело. Это нервы. Ага, определённо они, родимые. Я даже не поняла, как швырнула ведро с потрохами в сторону, расставила ноги на ширину плеч и вытащила шокер из кармана. Рывок вперёд – я использую единственное средство для защиты, как меч, перед атакой и боем с непобедимым противником. Вкладываю в тон голоса всю свою ярость, весь свой гнев и выкрикиваю, звонко, громко, до зудящей рези в лёгких:
– Послушай ты, Лигр! Я – твой хозяин, а ты мой… Что за… О, Господи!
Я не верю своим глазам. Мамочка! Как же так? Как же так?!
Он сбежал, сбежал, сбежал. И, кажется, кого-то растерзал.
***
Забывая обо всём на свете, я бросаюсь в сторону клетки. В панике ищу ключи в карманах. Нахожу. Роняю. Подбираю с пола. Ещё раз роняю и рыдаю.
– Вы только держитесь, держитесь, держитесь. Сейчас я вам помогу. Я позову кого-нибудь на помощь, но сначала вас нужно вытащить оттуда.
Я в полном недоумении. В полном ужасе и оцепенении! Там человек. В клетке, где должен сидеть зверь, на боку лежит человек. Голый. Огромный, мускулистый детина, с длинными, до уровня плеч, волосами золотисто-пшеничного цвета. О, мама-а-а! Как же так вышло? Как он здесь оказался? Какой-то новенький несмышлёный работник забыл закрыть клетку и входную дверь чёртового бункера. Зверь разодрал одежду этого дурачка и сбежал наружу. Теперь Савински нас всех бросит крокодилам. Что же делать, что же делать?
С десятой попытки я вставляю ключ в замочную скважину клетки, открываю вольер, падаю перед обнажённым мужчиной на колени, а сама до жути боюсь, что когда опрокину здоровяка на спину, то увижу его кишки и прочие внутренности, торчащие из распоротого брюха.
Раз, два, три.
Мысленно считаю, толкаю здоровенное тело в бок. Но не получается с первого раза. Он что, каменный? Что за шуточки? Попытка номер два. И номер три. Кое-как переворачиваю гиганта на спину и тут же заливаюсь всеми оттенками красного.
Ох. Мой. Бог.
Он голый. АБСОЛЮТНО голый. Чёртов Лигр даже не оставил парню трусов. И те сожрал, гад такой. Стоп! И куда я только смотрю? Плохая, плохая Ясмина. Ты в первую очередь должна проверить дыхание пострадавшего, осмотреть раны, прощупать пульс, а не жечь своими наглыми глазами его мужское... кхе-кхе… достоинство. Уф. Не достоинство. А величие, я бы сказала. Большое. Толстое. Стоящее на всю длину острым, властным копьём. С пухлой бледно-розовой головкой и тяжёлыми круглыми яйцами.
Блин, блин, блин.
Извращенка!
Я несколько раз треснула себя по губам и приказала глазам смотреть не на его жутко большой, эрегированный член, а хотя бы перевести взгляд на грудь. Но и там было не менее шикарно, чем у незнакомца между ног. Рельефное тело, каменный торс. Каждая мышца одна к одной. Сияет золотом. Кожа гладкая, как шёлк. Молодая, эластичная, такая изумительная, что я тут же чувствую боль в веках от не абы какого восторга и удивления.
А что поделать? Голого мужчину воочию я вижу впервые. Со своим парнем я рассталась месяц назад. Мы тогда только собирались разнообразить наши отношения не только поцелуями и объятиями, но и ласками ниже пояса, но в тот же день мой бывший узнал о долгах отца и удрал от меня, как от смертельно опасной заразы.
Да, мне двадцать три. Да, я до сих пор ещё девочка. И это мой маленький секрет. Я работала сутками напролёт, чтобы погасить долги отца, и на всякие там отношения с парнями не было времени. Я думала лишь о том, как бы не умереть от голода и не получить пулю в лоб от бандитов, которые неоднократно угрожали нашей семье.
– Эй. Вы ж-живой?
Я всё ещё не могла побороть собственное смущение. Не каждый день встречаешь посреди белого дня (сейчас, правда, был уже вечер, но не суть) голого мужика, да ещё и какого! Неземного. Мурашки по коже от его внешности…
– Ответьте, пожалуйста.
Всё-таки я пересилила свою чёртову застенчивость и наклонилась к лицу незнакомца. О, да. К лицу. Смотреть только туда, и ни на сантиметр ниже. А тут? А тут, мать его, губы на горизонте. Пухлые, сочные, что манят и гипнотизируют к ним прикоснуться. Не обязательно своими губами. Хотя бы кончиком мизинца. Просто потрогать. Разочек. Секундочку. Чтобы убедиться, что этот человек настоящий, а не пластиковый манекен, который подбросили вместо зверя сладкая парочка придурков, Руби и Джейк, чтобы поиздеваться, а зверюгу временно перевели в другое место.
Вот почему я считаю именно так. Потому что незнакомец чересчур идеальный. И невероятно красивый. Особенно его жилистое, накачанное тело, утончённое лицо с жёсткой, мужественной щетиной и волосы. Длинные, размётанные на полу, ниспадающие до самых плеч густой золотисто-медовой копной. Хм, мне вдруг показалось, что «мистер манекен» уж очень сильно мне кого-то напоминает. Вот только кого? Вряд ли я когда-нибудь мелькала в кругах этого необыкновенного ходячего божества. Моё общество и мои верные друзья – это одиночество и пустота.
– Мистер, – я ещё раз зову потерпевшего, касаюсь его запястья, чтобы прощупать пульс, и тут же дёргаюсь. Горячо! Какой он горячий. Как кусок раскаленного угля. Ох, да у него жар. Бедняга. – Очнитесь, – тянусь к губам детины. Близко. Очень-очень близко. Интимно и небезопасно, он ведь незнакомец. Ещё и голый. О, кошмар. Что происходит? Меня всю колотит и подбрасывает на месте от ощущений мощи и жара его тела, его космической энергетики, что проходит через мою кожу, как заряды молний через облака, когда я едва-едва касаюсь ухом кончика его носа, желая проверить дыхание парня. Лишь потом, спустя несколько решающих секунд, осознаю, что я на фоне незнакомца такая мелкая, как блоха. А он – ну просто вылитый медведь. Гризли. Что может одним взмахом ноготка превратить меня, живого человека, в воспоминание. Поздно думать, когда чужое пространство нарушено.
Моё ухо касается влажных, мягких губ… А в ответ я получаю громкий, мощный РЫК. И на миг умираю.
***
Окружающий мир переворачивается вверх тормашками. Я ничего не понимаю. Я теряюсь в ощущениях, эмоциях, страхе и боли, когда чувствую сильный удар затылком обо что-то холодное и слышу характерный звон металла. Черт побери. Не успеваю я почувствовать дыхание пострадавшего на своей щеке, как вдруг незнакомец резко вскакивает на ноги, хватает меня за горло, с махом впечатывает спиной в прутья клетки и поднимает высоко-высоко над своей головой.
Я хриплю. Отчаянно болтаю ногами в воздухе, царапаю крепкое мужское запястье до ран, чтобы отпустил, и панически хватаю ртом воздух, видя перед глазами чёрные пятна и обрывки из моей уходящей жизни. А ещё я вижу его глаза. И бес меня забери, если мне показалось, что его глаза точь-в-точь как у кошки. Огромные, глубокие. Внутри которых растекается и извергается лава. Вместо зрачков – два ромба. Они быстро увеличиваются в размере и превращаются в круги. Он что, наркоман?
