![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moy-ligr-si-306017.jpg)
Текст книги "Мой Лигр (СИ)"
Автор книги: Стар Дана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Господин! П-приехали! Они з-здесь! Ваш экспонат д-доставлен в целости и сохранности. Это нечто. Это просто из мира фантастики! – незнакомец путался в словах и задыхался. – Скорее идемте.
Лицо Рудольфа засияло от радости, гнев в чёрных зрачках сменился милосердием. Он буквально скатился с кресла на пол. Грубо схватил меня за руку и потащил в сторону лестницы из кабинета, довольно буркнув в ответ:
– Ну наконец-то.
ГЛАВА 2
– Что это такое?
Я застыла в каком-то странном, немыслимом шоке, когда увидела огромный грузовик тёмно-коричневого цвета. Да ещё и бронированный. Нет! Не грузовик, а целый самосвал с десятью колёсами, въезжающий на задний двор территории, принадлежащей частному зоопарку.
– А это, сладенькая, то, зачем ты здесь.
Рудольф схватил меня за плечи, не давая опомниться, и заставил смотреть только вперёд. Наверное, боялся, что я со всех ног брошусь прочь с криками «Караул!»
Когда махина с противным лязгом дала по тормозам, кабина самосвала как-то странно дёрнулась и накренилась вбок. Как будто кто-то невероятно сильный толкнул её изнутри. А вместе с тем и я дёрнулась.
ИЗНУТРИ!
С ума сойти!
В этот жуткий миг у меня по спине понеслись ледяные мурашки, а горло сдавило в тисках. Невероятно! Что за дьявольщина? Зачем им этот грузовик? Для чего?
Вряд ли это корм привезли для зверушек.
Кабина снова качнулась, как от удара. Да так, что колёса с правой стороны кузова оторвались от земли.
– Твою ж мать! Кажется, просыпается!
На площадку сбежались сотрудники зоопарка, облачённые в однотипную униформу грязно-серого цвета с привычным логотипом на груди. Вооружены они были по самое горло топорами, арбалетами, ракетницами, какими-то странными устройствами, нашпигованными дротиками и ещё бог знает чем. В темпе, действуя быстро и слажено, бойцы окружили “Камаз” в плотное кольцо.
– Боже! Объясните мне уже наконец, что там происходит?
Я обливалась ручьями липкого пота и сжимала пальцы в кулаки до тупой боли в суставах. Внутренний голос приказывал мне бежать без оглядки из этого ада. Ибо здесь явно попахивало чем-то нехорошим. Чем-то страшным, запрещённым и опасным.
– Отпустите меня, пожалуйста, – взмолилась, дёрнулась, пытаясь сбросить со своих костлявых плеч шершавые руки верховного бандита. Но мерзавец лишь надменно расхохотался.
– Я ещё даже не успел поставить твою душонку на таймер, а ты уже верещишь так, словно только что откинулась. И что мне теперь с тобой делать? Придётся швырнуть пацанам на забаву, коли такая дохлая вся, чтобы как можно быстрей завершить твои страдания. Шоб не мучилась, так сказать.
– Пожалуйста! Не надо… – по щеке заскользила крупная бусина, а сердце продолжало отбивать чечётку где-то в ушах.
Именно в этот миг я думала, что там, в моей судорожно сжатой груди, что-то лопнуло. Это была какая-то резкая вспышка агонии. Как будто я только что умерла и ожила снова. Моё сердце буквально на несколько секунд перестало биться, превратившись в золу.
БАБАХ!
Мощный грохот обрушился на площадку. Охнув, люди в панике бросились врассыпную, кто куда, когда их накрыл пятиметровый столб пыли. Я тоже закричала, испуганно зажав ладошками рот, и закашлялась от пыли и страха, а Рудолф едва успел отшвырнуть меня в сторону, схватив за шиворот, когда в паре сантиметров от моей головы пролетела вращающаяся покрышка.
Мамочка моя милая.
ПОКРЫШКА!
От того самого многотонного самосвала.
– Ого! Вы это видели? Видели? – выкрикнул один из подчиненных. – С ума сойти!
– Не стойте как баклажаны! Усыпляйте, мляяять! Иначе он тут всех к чёртовой мамочке порешает! ШЕВЕЛИТЕСЬ, бараны! За что я вам только плачу?! Проклятье. Ты только посмотри, что этот бесов дьявол сделал с моим “Камазом”?
Откашлявшись, задубелыми от шока руками я нервно потёрла глаза и снова разрыдалась, когда поняла, что вот-вот… мне бы проломило голову.
КОЛЕСОМ!
Оторванным, чтоб его, колесом.
Грузовик буквально подпрыгивал на месте, так, словно у него внутри вызывались новогодние салюты.
Я. ПРОСТО. В ШОКЕ.
Вы когда-нибудь видели нечто подобное?
Я определённо нет.
– Ч-что это, что же это т-такое? – до сих пор не могу поверить собственному зрению.
Владелец зоопарка расплывается в коварном оскале, а в его угольных глазах-бусинках нет места ни капли человечности. Там вовсю искрятся свои какие-то больные, корыстные намерения. И мне это не нравится.
Что бы там ни было, что бы они не замышляли и не прятали в грузовике, это крайне опасно. Их жадность может плохо для них кончиться. Могут пострадать невинные люди. Я это точно знаю. Предчувствую. Грудь буквально разъедает до дыр от нехорошего предчувствия. Или это просто срабатывает инстинкт самосохранения?
На миг воцаряется тишина. Даже ветер, казалось бы, стихает. Птицы перестают щебетать, насекомыши прячутся в щели, а в воздухе пахнет страхом. Тело пронизывает ледяная дрожь. Голова кругом, мысли в разлом. Нет, нет, нет. Это всего лишь сон.
Громкий, зловещий, оглушающий, будто выстрел из пистолета, рык эхом обрушивается на площадку. Я падаю на колени. Савински разводит руки в стороны, ухмыляется и ликует, восторгаясь зрелищем. А затем бросает на меня снисходительный взгляд сверху вниз, будто смотрит на помойную мошку, прилипшую к его дорогущим ботинкам из крокодильей кожи, и самодовольно чеканит:
– Это Лигр, детка. И теперь… этот проклятый монстр мой самый бесценный экспонат среди прочих уродов природы. Моя драгоценная жила и билет в вечный мир роскоши и богатства.
***
Мама.
И снова я слышу этот РЫК. Как у тигра или льва. Или… динозавра. По мощности. Честно, не удивлюсь, если там, внутри кузова, рычит и пытается вырваться на свободу монстр из мира Юрского периода. Теперь становится не до шуток.
– Утихомирьте его уже! И переведите в клетку. Не терпится посмотреть.
– Окружай! Усыпляй! – послышалось со всех сторон, и я увидела, как к грузовику, словно саранча на поспевший урожай, сбежались люди с оружием.
Когда пыль рассеялась, а грузовик больше «не прыгал», будто резиновый, присмотревшись, в маленьких окошках, что защищали толстые прутья из прочного металла, я увидела некий силуэт. Огромный. Мохнатый. Покрытый золотисто-жёлтой шерстью. Я практически уронила на пол собственную челюсть. Даже застонала от неверия, страха и удивления. Даже глаза кулачками потёрла, но до сих пор не верила в то, что вижу.
Работники парка, вооружившись оружием, разом набросились на кабину махины и синхронно принялись гатить из всех имеющихся орудий, чтобы усыпить монстра.
– Прекратите. Не надо! —
Я не могла смотреть спокойно на это варварство. Отчаянный вопль зверя… Он резал мою душу заживо.
– Идём, пора ввести тебя в дело и рассказать о твоих обязанностях. Отныне будешь ухаживать за Лигром. А если ты против… тогда станешь его едой.
Рудольф проигнорировал мою мольбу о помиловании того невероятно огромного животного, которому на моих глазах причиняли боль. Он схватил меня за запястье и потащил в ту сторону, откуда мы пришли, пока я смотрела назад, на то, как грузовик отдалялся и больше не раскачивался, будто хрупкое судно на волнах. Не шевелилась больше и та огромная фигура с роскошной золотисто-медовой шерстью, запертая в неволе внутри проклятой клетки на колёсах.
Жалобные стоны зверя до самого вечера застыли в моих ушах. А вечером я впервые увидела воочию то, что было спрятано в кузове бронированного грузовика.
Я увидела ЕГО.
Ужасного, невероятно огромного и безумно опасного монстра. Клыкастого и когтистого хищника размером с кита. И я должна была встретиться с ним один на один. Посмотреть в его большие кошачьи глаза и… не умереть от этого взгляда за секунду.
***
– Эй, худышка! Надеюсь, ты поняла, что от тебя требуется? Босс всё рассказал или нам повторить?
Толчки в спину. Издевки. Их гнусный смех и вонь от несвежего дыхания впивались в мои волосы, заплетенные в косу, спрятанную под косынкой.
– Да поняла я, – вякнула, не оборачиваясь.
Да уж. Здесь хуже, чем в тюрьме.
– Шуруй тогда вперед. Ща покажем, где обитает твой самый жуткий в жизни кошмар.
В сопровождении тех самых двух головорезов, Руби и Джейка, как их звали, я «шуровала» на свою верную гибель, как они неоднократно выражались и хохотали, наслаждаясь страхом в моих глазах. Савински сообщил, что монстра из грузовика успешно определи в его новый дом – вольер, что находился на окраине питомника. От меня требовалось следить за вольером: ежедневно чистить клетку, приносить еду этому, как он его назвал, Лигру и следить, чтобы зверь не сбежал или, не дай боже, сдох.
Рудольф выделил мне отдельную комнату для персонала на территории своих владений и нарёк своей личной собственностью. Срок службы – десять лет. Мы даже подписали с мафиози своеобразный контракт. И этот невменяемый придурок заставил меня подписать данный документ собственной кровью. Схватил за руку, пырнул палец канцелярским ножом и поставил в графе «подпись» мой кровавый отпечаток.
Вот честно, если и существует филиал ада на земле, то он, несомненно, находится здесь. В проклятом зоопарке главного браконьера и мерзавца нашей вселенной.
Мне сунули мне в руки ведро с какими-то мясными объедками и приказали надеть униформу в виде грязно-серого комбинезона с логотипом «кобры», а потом повели к вольеру Лигра. На пути нам встречались и другие клетки с животными. Но солнце уже давно скрылось за горизонтом, уступая место на небе луне и звёздам, поэтому обитатели нелегального зоопарка давно попрятались по своим норкам. Честно, мне было очень страшно и тревожно гулять по этой местности. Хоть здешние экспонаты находились в наглухо заколоченных клетках, но я все равно боялась, что из кустов вдруг выскочит какая-нибудь сбежавшая гиена и вырвет мне сердце.
Бррр. Жутко. Ненавижу некоторых животных. Особенно клыкастых. Особенно собак. Моя страсть – кошки. Эти красавцы вызывают в моей душе невообразимый восторг и умиление.
***
Вот мы и на месте. Я застыла в абсолютном ступоре. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Передо мной открылся удивительный вид на экспозицию в виде огромной горы или вулкана размером с трехэтажный дом, по поверхности которой вился декоративный плющ. Гора была окружена прудом, цветами и эффектными мраморными фигурами огромных львов, что стояли на задних лапах с открытой пастью, а у их ног, на коленях, молили о пощаде фигурки людишек размером с божью коровку. Возле входа в экспозицию я увидела табличку с надписью: «Лигр. Самая большая в мире хищная кошка». А ниже был выцарапан мелкий текст. Мне не позволили его прочитать. Один из надзирателей отвесил мне звонкого тумака по затылку, и я, выругавшись сквозь стиснутые зубы, вошла внутрь «горы».
Паршивцы. Из-за них я пролила на форму похлебку из крови и чьей-то туши, которая бултыхалась в ведре. При виде крови на светлой ткани комбинезона меня затошнило.
– Как тебе местечко, златовласка? Ещё не обмочила штанишки? – глотнул Руби, пропуская меня вперёд, в тёмный проход, к узкому коридору.
Нет, пока ещё нет. Но близка к этому.
– Значит так, в целях безопасности на дверь установлен специальный код. Вот, – Джейк протянул мне клочок бумаги. Развернув его, я увидела шестизначное число. – Выучи, а записку порви. Запомни главное правило – дверь вольера всегда, ВСЕГДА должна быть закрыта.
– Ну это нетрудно, – пробухтела я, удивляясь, какой толщины были стены данного помещения.
Это что, бомбоубежище? Эта «гора» была сделана из стали толщиной в полметра уж точно. А снаружи она декорирована пластиком и краской. Ну ничего себе!
– Я говорю про эту дверь, – похлопал Джейк ладонью по металлу и пальцем ткнул в кодовый замок. – А не про клетку. Лигру требуется много места, чтобы разминать косточки. Периодически его нужно будет спускать с цепи, чтобы он немного порезвился, – этот мерзавец игриво подёргал бровями, а у меня в груди всё покрылось льдом от восприятия его зловещего намёка. – Но это будет после того, как обуздаем тварь. Босс сейчас усердно ищет дрессировщика. Лучшего из лучших. Мы просто обязаны заставить зверя ходить на задних лапках под дудку.
Негодяи одновременно расхохотались. Но мне вот было вовсе не до смеха. Мне хотелось рыдать и выть от страха. Я понимала, на что они намекают.
– Ага, – поддакивает второй урод. – Вы просто обязаны подружиться. Вообще, босс мне шепнул, мол, если монстр тебя не сожрёт, то ты станешь его личной дрессировщицей. У Коллекционера на эту зверину имеются грандиозные планы.
У меня потемнело в глазах, а ноги сами по себе развернулись и собрались бежать к выходу, прочь! В обратную сторону. На другой конец света! На другую планету! Но Руби вовремя среагировал. Схватил меня за шиворот и грубо встряхнул:
– Он еще обещал скостить твой срок заточения и списать весь долг под ноль, если ты заставишь этого клыкастого уродца-великана прыгать через обручи.
– Правда? – в душе ещё теплился лучик надежды.
– Зуб даю, – бандюган присвистнул, цокнув языком.
– Ну всё, хватит уже лясы точить, пойдем работать! – гавкнул Джейк и пихнул меня в темноту. – Шуруй, Рапунцель, давай! Покорми зверя. А мы, пожалуй, пойдём. Бррр, жутко здесь. Как на кладбище.
Прежде чем я успела что-либо понять, дверь за моей спиной с лязгом захлопнулась. Засранцы нагло сбежали. Вот ведь… трусы! Я осталась одна. В темноте. Облитая кровью, дрожащая от страха. В логове монстра. И я не знаю, что ждет меня там, впереди.
***
На непослушных, дрожащих ногах я прошла по короткому коридору и вышла на просторную площадку. Здесь было темно. У выхода горела, нет, мигала единственная лампа, которая подсвечивала табличку с надписью «Exit». Эти нелюди специально не включали свет в вольере. Ну явно ведь! Чтобы меня запугать. Или чтобы не нервировать зверя. Помимо той лампы, вольер освещался блеклым светом луны и фонарей, что проникали сквозь небольшое отверстие овальной формы, встроенное в потолок грушевидного помещения, которое было надёжно защищено толстыми прутьями решётки.
Как только я вошла в сам вольер, то просто не поверила собственным глазам. Открыла рот, застыла, будто гранитная статуя, и не дышала. На минуту уж точно превратилась в мёртвое растение и пялилась стеклянными глазами на гигантскую мохнатую фигуру, что неподвижно лежала в клетке. С виду монстр был похож на льва. Да, определенно это лев. Но непривычно огромный, нереально огромный, размером со слона. Невероятно!
Я никогда не верила в магию, пришельцев, призраков и прочую детскую белиберду, но сейчас… Готова была поверить во что угодно. Ибо впервые в жизни столкнулась с настоящим чудом не из мира сего.
Зверь спал крепким сном. Чуть слышно порыкивал. Огромная мощная грудь медленно и плавно то поднималась, то опускалась во время глубоких вдохов и ритмичных выдохов. Лунный свет падал на шерсть существа, и, казалось бы, она буквально сияла золотом. Как будто каждая шерстинка была вовсе и не шерстинкой, а золотой нитью. Он весь сиял. Светился, будто огромный драгоценный камень. Редкий. Зрелище непередаваемое.
Когда я, в конце концов, ожила от ступора, смирившись с реальностью, ещё раз энергично потерла кулачками глаза и сильно-сильно ущипнула себя за запястье.
Боль. Шок. Это не сон. Мамочки. Он… Он и правда... настоящий.
Я не смогла подойти к чудищу ближе чем на три метра. Иначе схлопотала бы мгновенный инфаркт. Да у меня волосы на теле встали дыбом, а легкие свернулись в комок. Бежать. Бежать, бежать, бежа-а-ать! Без вариантов.
Они ненормальные. Этот Савински и его полоумная шайка макак. Полные психи! И о чём только думали, когда притащили это чудо природы сюда? В мир людей. Да он всех нас сожрет, когда придет в себя и вырвется на свободу. Место зверя там, где его дом. На воле. В закутках природы. Где ни разу не ступала нога человека. Да, несмотря на страх, что вселял в меня этот мохнатый демон, мне было его безумно жаль. Он был весь исколот транквилизаторами и закован в цепи. Даже сейчас он лежал в тесной клетке, а его мощную шею сдавил металлический ошейник с толстой цепью в виде поводка, какой обычно приковывают к пирсу океанские лайнеры.
Подлецы совершили ошибку. Не нужно было им начинать войну с природой. А ещё бандиты сказали, чтобы я стала дрессировщицей и научила это создание прыгать через обруч. Пф. Я расхохоталась. Как невменяемая истеричка. Поставила ведро с пищей для льва на пол, а сама рядом рухнула, продолжая трястись то ли от смеха, то ли от страха, то ли от всего вместе взятого.
«О, Господи, – выдохнула, глядя, как ритмично и равномерно, с тихими рыками то поднимается, то опускается грудь огромного, нет, воистину гигантского зверя, похожего на льва. Только раз в десять красивее льва и больше. И с отчаянием прошептала: – Мне конец».
ГЛАВА 3
Я не смогла побороть свой страх. Савински и его шайка бабуинов… Да они все там с придурью. Эта мифическая зверюга, когда отойдёт от успокоительных, залпом меня слопает и не подавится. Поэтому я сбежала. Этой же ночью. Спряталась в кустах напротив пропускного пункта. Когда охранник отвлекся, проверяя документы у въезжающего на территорию парка фургона, прошмыгнула через ворота за спиной охранника и юркнула в заросли, в темноту. Кубарем скатилась по крутому каменистому склону, счесала себе колени и запястья, а затем, приземлившись на живот, со всех ног бросилась наутек.
Боже, молю. Дай мне сил вытерпеть весь этот ад.
***
Поверить не могу, что у меня получилось так ловко удрать. Наверное, страх взял своё и мозг начал работать на пятьдесят процентов активнее обычного ритма. Я даже не стала возвращаться в комнату, что выделил мне хозяин дурацкой кунсткамеры. Ноги в руки, бежать без оглядки. Естественно, в момент полного потрясения я действовала на эмоциях, не задумываясь о последствиях. Уж очень сильно испугалась. Просто потому, что моя привычная картина мира буквально за день раскололась на осколки. В этом чудовище определенно есть что-то мифическое. Либо шайка Рудольфа на досуге сгоняла на Марс за Лигром, либо же наука не стоит на месте и ненормальные учёные с помощью генетических мутаций произвели на свет новый вид «динозавра».
Два часа я брела вдоль дороги, надеясь отыскать какой-нибудь населённый пункт или поймать автобус. Очень смешно. Ну какие автобусы в этой глуши? Сплошное поле. Ни одного дерева. Уставшая, измученная до потери пульса, с рассветом я добралась до некого пригородного городишки и на радостях хлопнула в ладоши, когда увидела указатель с меткой «Полиция».
Да! То, что надо. Ура! Я спасена.
Мне больше не оставалось ничего другого, кроме как обратиться к сотрудникам правоохранительных органов. А кто же ещё спасёт мою несчастную душеньку, если не они? Идти некуда. Бежать тоже. В карманах пыль, плесень и мои верные друзья – пауки и грызуны. Я сирота. Друзей и родственников у меня нет. Когда друзья узнали, что мой отец связался с мерзавцем Савински, они не то чтобы разговаривать, даже здороваться с нами перестали. Лучшие друзья в момент отчаянья протянули мне не руку помощи, а ногу, которой образно пнули под зад на все четыре стороны.
Стоило мне только увидеть полицейский участок, как у меня открылось второе дыхание. Счастливая, я ворвалась внутрь одноэтажного здания с пожелтевшей побелкой и старыми окнами и отыскала приёмное отделение. В крохотном кабинете с табличкой «Дежурное отделение» я застала одинокого полноватого мужчину, что, клюнув носом в письменный стол, мирно посапывал на рабочем месте.
– Я хочу сделать заявление! – шмякнула кулаком по столу. Мужчина аж подпрыгнул от неожиданности, недовольно прищурив глаза.
– Что? В чём дело?
– Мне нужна помощь! Помогите, пожалуйста! – с отчаянием в голосе. – Господин Рудольф Савинский содержит нелегальный цирк, в котором мучает зверей. А ещё он угрожает людям, шантажирует, принуждает к работе и обращается с ними как с рабами. Я могу лично подтвердить. Я – жертва.
Быстро задрала майку до уровня пупка и продемонстрировала огромный синяк под левым подреберьем. А затем отдернула вниз горловину футболки, чтобы показать ещё один и следы от пальцев на шее, разбитую губу, и напоследок потёрла ладошкой огромное уродливое пятно на щеке.
Жирный хряк недовольно постучал надкусанным карандашом по столу, призадумался, а затем ответил:
– Я понял, гражданочка. Не паникуйте. Разберемся. Пройдемте со мной.
– Зачем? Куда? – с опаской и недоверием в поведении.
– Рапорт, конечно же, составлять.
Мужчина в тёмно-синей форме повел меня какими-то тёмными коридорами вглубь участка. На ходу я рассказывала ему обо всех остальных ужасах, которые чинил живодёр, как вдруг полицейский с силой схватил меня за локоть и толкнул в первую попавшуюся дверь:
– Да закрой ты уже свой рот, дура! Бесишь! Раздражает это твое сопливое нытьё.
– Что, что? Как вы смеете?
Споткнувшись о порог комнаты, я полетела в темноту. Упала на пол. Всхлипнула от боли в раненой коленке.
– А если не заткнешься – выдеру. Как суку! Сначала в твой маленький дерзкий ротик, а затем и в персик. Но ты ведь, как я понял, собственность Савински? А мне, знаешь ли, дорог собственный член.
С яростью хлопнув дверью, полицейский исчез из вида. Щелчок замка, удаляющиеся шаги. Меня заперли. Это конец. Они здесь все купленные и продажные твари. Мамочки. Что же теперь со мной будет?
***
Не прошло и часа, как снаружи комнаты снова послышались шаги. На этот раз там, в коридоре, пронеслось будто бы целое стадо. Я знала, что это за стадо. Конечно же, бандиты. Я потратила час времени, чтобы отыскать хоть малейшую надежду на спасение, но тщетно. На окнах – решётки. Дверь – под замком. Мне не выбраться. Я, считай, уже нежилец.
Щелчок замка. В комнату ворвались три огромные фигуры. Злые, ворчащие, они размахивали кулаками и ругались матом, пока я сидела на полу, забившись в угол между окном и шкафом, и молила Боженьку о помиловании. Руби грубо схватил меня за шкирку, а Джейк огрел ладонью по ещё незажившей ране на лице и, взвалив моё обмякшее тело на плечо, вынес из участка.
– Спасибо за помощь. Вот награда от шефа, – это последняя фраза, которую я услышала прежде, чем потеряла сознание.
И ладно. Повезло. Сильно не били. Думала, прямо в полицейском участке живьём начнут сдирать с меня кожу, сошьют себе новые ботинки, а огрызки бросят в пасть монстру.
***
Я очнулась от резкой головной боли и ощущения жуткого, ну просто ужасного холода на полу, связанная по рукам и ногам, лёжа не левом боку в уже знакомой мрачной комнате, заставленной трупами несчастных животных. Эти взбесившиеся бабуины плеснули мне за шиворот ведро со льдом и водой, отчего я мигом пришла в чувство и протяжно застонала от боли и озноба.
– Босс, и что нам с ней делать? – эхом звучал голос Руби.
– Вы ведь с ней по-доброму. Выбор предоставили, – к беседе подключился Джейк.
– Можно я её выдеру? – эту фразу проклятые гиены рыкнули в один унисон.
– Заткнитесь оба, – от этого голоса я почувствовала, как мой пульс на несколько секунд перестал подавать признаки жизни.
Когда зрение более-менее восстановилось, я увидела главного гавнюка нашей страны. Он медленно расхаживал по кабинету, отстукивая чечётку своими эксклюзивными ботинками из змеиной кожи, а в зубах жевал дымящуюся сигару. Живодёр о чём-то сосредоточенно размышлял, не сводил с меня страшных, нелюдских глаз цвета тьмы. Выплюнув на дорогой лакированный пол бычок, Савински хрипло прорычал:
– Да, предательства я не прощаю. Кто предал раз, предаст и второй. И что мне с тобой делать, дурочка ты безголовая?
Застыл. Присел напротив меня на корточки и дыхнул едким дымом в лицо, вынуждая закашляться. Выждал паузу. А затем рявкнул:
– В клетку её. К Лигру. Пусть зверина поужинает.
***
– Нет, нет, нет! Пожалуйста, смилуйтесь, пощадите, – я кричала до крови в горле, рыдала кровавыми слезами и молила этих бессердечных нелюдей о пощаде. Но меня никто не слушал.
Никто мне не поможет. Никто не спасёт меня от страшной смерти. Никто. Здесь нет людей. Нет! Звери не те существа, что заперты в клетках, а те, кто их там запер.
Бандюганы тащили меня за волосы по асфальту и плевали на мои крики. А потом я услышала знакомый лязг двери. Почувствовала ужасный холод на коже, этот запах… крови, смерти, сырого мяса, что врывался в мои ноздри и травил изнутри хлеще яда. Затем я услышала урчащее дыхание. Совсем-совсем рядом.
Щелчок. Скрип двери. Толчок вперёд – и я лечу в объятия смерти.
– Приятного аппетита, чудище.
Глухой удар. Гаснет свет. Я забиваюсь в угол клетки, обхватываю себя руками и проживаю последние минуты жизни.
***
Они это сделали. Твари! Бросили меня в клетку к зверю и заперли там в темноте. Я боялась дышать. И двигаться. Сидела в углу вольера, обхватив себя руками, и невольно дрожала. А в жалком шаге от меня возвышалась огромная шерстяная гора, что переливалась золотистой пылью при лунном свете, проникающем сквозь отверстие в потолке. Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы запрокинуть голову назад до предела, чтобы увидеть конец этой мохнатой «горы».
Вот это да. Вблизи оно выглядит ещё больше. Чудовище спало. Ему меня сцапать – всё равно что глазом моргнуть. Протяни лапу и бери. Хотя что я для него? Кожа да кости. Невкусная и пресная, как выразились те проклятые отморозки. Интересно, сколько у меня есть времени, чтобы попрощаться с жизнью?
Так я просидела ещё какое-то время. Не двигалась, едва дышала. Всё смотрела и смотрела на громадину, не в силах побороть собственный страх и хлещущие через край эмоции. Моё тело ужасно ныло. Руки и ноги затекли. Я их вообще не чувствовала. А поменять позу боялась.
Прошёл ещё час.
Ну, была ни была. Перед смертью, так сказать, не надышишься.
Осторожно встала с пола, разминая руки и ноги, на всякий случай крепко зажмурила веки, ожидая неизбежной и очень страшной казни. Постояла так ещё с минуту. Распахнула глаза. Лев по-прежнему смотрит свой сладкий сон. Тогда я обошла его по кругу – мне захотелось рассмотреть красавца поближе. Переступила через его огромный хвост с кисточкой на конце, которая была такой же длины, как мои волосы. Пушистая на вид, блестящая. С золотыми вкраплениями. Я смотрела на шерсть зверя как заворожённая. И завидовала. Интересно, в чем секрет такой роскошной шевелюры? В генах? Ну уж точно не в шампуне. Странно, но от этих мыслей на моих губах расползлась улыбка.
Я очень устала и хотела есть. Поэтому уже была готова сама прыгнуть чудищу в глотку, лишь бы закончить эти безнадёжные страдания. Подошла к его массивной голове. С ума сойти. Зверь спал. Порыкивал и похрапывал, а его ноздри извергали из себя целое торнадо. Если бы я встала напротив его носа, то меня бы уже давно как сдуло, как во время девятибалльного урагана.
А рёв? Какой тут стоял рёв! Уши закладывало. «Формула 1» отдыхает.
Да, хорош зверюга. Ничего не скажешь. Хорош только тогда, когда спит. Боюсь даже представить, каков этот Лигр в деле.
Насладившись зрелищем, я вдруг со странной болью в сердце взглянула на его лапу. Нет, не на лапу, а на лапищу с выпирающими, острыми, крюкообразными когтями. Но не когти испугали меня больше всего, а рана. Из его лапы торчал кусок металлической трубы. Жуткое зрелище. Рана покрылась тёмной плёнкой, а на пол мелкими каплями накрапывала сукровица.
Кое-какое время я топталась на одном месте, а потом начала сходить с ума от ожидания. И да. Пусть меня нарекут сумасшедшей, но я не смогла спокойно стоять и смотреть, как мучается и страдает это несчастное создание. Особенно когда Лигр закончил урчать и начал… стонать. Как человек. Боже. Либо я начала сходить с ума от последних событий, что рухнули мне на голову как снег в августе, либо он и вправду заговорил по-людски, а в уголках его больших зажмуренных глаз выступили слёзы.
Бедненький.
Ну, была ни была.
С максимальной осторожностью я вытащила все дротики из его тела. Ах. Мне пришлось забраться на его спину. Да, я в край слетела с катушек! Первое прикосновение... оно было таким… таким невероятным. Я как будто дотронулась до реального божества. Мягкий, горячий, приятный. Вот каким был на ощупь этот загадочный Лигр.
Погладив роскошную шерстку зверя, я осторожно ухватилась за его гриву, подпрыгнула и оказалась на его спине. Фууух. Снова зажмурилась. И выдохнула, когда поняла, что он всё ещё дрыхнет, а я вся дрожу и покрываюсь липкой испариной от вселенского кошмара. И, главное, не понимаю вообще, какого чёрта я творю и кто управляет моим телом. Кто заставил забраться меня на спину мохнатого дьявола и вытащить оттуда все дротики со снотворным? Если я их вытащу, тут же умру. Я более чем уверена, что зверюга проснётся, когда препарат полностью растворится в крови и перестанет поступать через эти ампулы.
Я еще ни разу не делала большего безумия в своей жизни, чем сейчас. Решила прокатиться на шее монстра, возомнив себя фанатиком «Гринписа». Ха-ха! Смехота. Этот заезд станет для меня первым и последним.
Закончив с дротиками, я оторвала кусок своей чистой футболки, что была спрятана под комбинезоном и не успела испачкаться, и бережно протёрла все ранки. Внезапно Лигр замолчал. Это меня насторожило. Он перестал поскуливать. Просто равномерно дышал, а я прыгала на его спине то вверх, то вниз на каждом вдохе-выдохе.
Спустившись вниз, на пол, я решила заняться самым сложным. Его раненой лапой. Присев на корточки рядом с монстром, я тихо-тихо прошептала, глядя на его длинные усы и острые, как сабли, зубы, выглядывающие из-под пухлых щёк:
– Прошу, если захочешь меня слопать, то не медли. Лучше начни с головы. Одним залпом. Я просто… боюсь, что я сдохну от боли и страха, если ты будешь убивать меня медленно.
Зверь вздрогнул. Фыркнул. Я увидела, как быстро-быстро зашевелились его уши. Моё сердце рухнуло в пятки. Но гигант продолжал спать. Хитрюга. Ждёт, пока я облегчу его боль, а потом уже можно и пообедать.
Ладно, Ясмина. Соберись. Последнее испытание.
Выдохнув, я присела на корточки, клацнула застёжкой комбинезона, сняла через голову футболку, оставшись в одном лифчике и приспущенных на бедрах штанах. И… крайне осторожно взялась руками за торчащую из рваной плоти металлическую палку.
– Раз, два, три…
Рывок. И грозный рёв.
Падаю на пол, закрыв руками голову, и молюсь, молюсь, молюсь.
– Боженька, Боженька, Боженька. Спаси и сохрани. Спаси и сохрани.
Хнычу, задыхаюсь от слёз и дрожи. Жду своей гибели, а впереди слышу какую-то возню, лязг цепей, ворочание. Ещё несколько секунд – и все затихает.
Отрываю голову от пола, распахиваю глаза. Чудеса. Зверюга снова спит.
Да уж, видимо, неплохо его так нашпиговали «хлороформом». Изверги.
Я решаю доделать начатое до конца, чтобы уж наверняка улучшить свою карму, перед тем как отойти в мир иной. Присаживаюсь рядом с раненой лапой льва, перевязываю собственной майкой его поврежденную конечность, тихонько произношу: