332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Станислав Янков » Памятный день (СИ) » Текст книги (страница 11)
Памятный день (СИ)
  • Текст добавлен: 10 июня 2021, 16:32

Текст книги "Памятный день (СИ)"


Автор книги: Станислав Янков






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 305. Ссора с другом

Улим оказался менее общительным и попытался сбежать в серверную. На что Тори вдогонку разразилась уничижительной бранью. Она прекрасно знала, что там мужчине делать было нечего.

– Ссыкло! – крикнула та на лестничном пролете в качестве последнего аргумента.

Только после этого Раш вернулся, испепеляя подругу яростным взглядом.

– Не лезь не в свое дело, – процедил он сквозь зубы.

– Угу. Нужно было дождаться, пока тебя опять не хватит нервный срыв, – саркастично бросила блондинка.

– Может, не будем обсуждать это на лестнице? – робко влезла Леля.

*

– Если тебе нечего делать, то хотя бы не отвлекай от работы других, – ворчал мужчина в своем кабинете.

– О-о! Интересно, откуда ты набрал столько неотложных дел? – Тори включила сарказм на максимум. – Не у моих ли подчиненных спер? Или, как всегда, за своих все делаешь? Может, еще нос им подотрешь?

– При чем здесь твой отдел?

– А при том, что ты должен развивать систему, а не шароебиться со статистикой запросов напрямую. Для этого у меня сидит большая команда аналитиков. Заметь, у меня, а не у тебя. Ваша с Лелей работа – задавать направление развития. Вы ведущие, а не рядовые работники. Какого беса вы оба роетесь в поточных запросах?

– Это все претензии? Из-за такого пустяка ты пришла иметь мне мозг? – фыркнул он.

– Не из-за пустяка, а из-за ваших детей.

Улим фыркнул и привычно присел на край стола, скрещивая на груди руки.

– Шикарный из тебя советчик в этом деле, – заметил он. – Я погляжу, ты уже ораву счастливых детишек воспитала.

Тори возмущенно осеклась и хлопнула ртом. После чего без единого слова вышла из кабинета.

– Ты умом тронулся? – прошептала Леля и поспешила догнать блондинку.

О бесплодии подруги, а также бесчисленных попытках хоть как-то зачать ребенка друзья говорили редко.

Улим и сам понял, что перегнул палку.

*

После коротких раздумий он направился в кабинет Соженицкой с извинениями. Где получил в лоб эмоциональным монологом, финалом которого стало:

– В последнее время вы оба стали невыносимы. Не представляю, как вас только терпит Ольха с детьми. И совершенно не удивляюсь, что Аск с Сандрой от вас сбежали. Мне жаль вашу дочь. Жаль! Понимаете? Ладно, если бы вы вели себя по-скотски с посторонними или подчиненными, но нет! – она резко замолчала и устало оперлась о стол. – Да, у меня нет детей. Опекунский отдел не разрешает усыновление из-за отсутствия постоянного партнера, а под боком друзья, которые совсем не ценят то, что у них есть. Я вам помочь хочу. Разве не видите?

Леля расстроенно обняла подругу.

– Прости, – покаянно вздохнул Улим.

– Да зачем мне твои извинения? Я вас обоих как облупленных знаю и могу послать в случае чего. А знаете кто не может?

– Уже научилась, не переживай, – махнул рукой мужчина и поджал губы.

– Как там твой мальчик? – тактично спросила Леля.

– Хочешь перевести на меня стрелки?

– Нет, – смутилась та. – Просто вы с ним, вроде, почти сошлись.

Тори не выдержала, выворачиваясь из объятий подруги:

– Знаете что? Идите вы… Не на хер, нет. Я знаю, тебя это не пугает, – адресовала она лично Улиму. – К психологу своему идите. Кто там у вас?

– Калашникова, – процедил сквозь зубы мужчина.

– Вот к ней и идите. Что говорить, я за вас придумывать не буду. Просите, умоляйте, требуйте свести вас с детьми. Но до тех пор, пока не уладите конфликт, я с вами общаюсь только по делу и только через секретаря. Нет у вас больше дорогой подружки Тори. Вы оскорбили меня до глубины души! Пошли вон!

Она вытолкала чету Рашей из собственного кабинета. Оба настолько опешили от последних слов, что не нашлись с ответом. Вроде, сказано было в типичной для блондинки несерьезной манере, но смысл заставлял задуматься.

*

– Что будем делать? – спросила Леля у хмурого супруга в его кабинете.

Тот уже пятую минуту пялился в экран комма.

– Может, позвонишь Сандре? – предложила она.

– Давай ты?

– Уль, вы с ней лучше общаетесь.

– Нет, это не так, – упрямо мотнул тот головой.

Женщина одарила мужа скептичным взглядом:

– При том, что ору на нее обычно я? Кому ты лапшу на уши вешаешь?

– Не буду я ей звонить. Она меня ненавидит.

– За что?

– Наверное, за иск и разбитый кристалл. Я не знаю. Просто ненавидит, и все.

Обычно в их паре ведущую роль занимал муж, но в последнее время он стал на себя не похож. Сам Улим не замечал за собой перемен, а Леля списывала на стресс и кризис среднего возраста.

Несколько долгих секунд женщина пристально пялилась на супруга. После чего набрала дочь и почти сразу сбросила вызов, поясняя:

– Автоответчик.

– Может, она на экзамене?

Леля набрала Аска и снова сбросила, прежде чем началась запись автоответчика.

– Да что такое?

Калашниковой они звонить не стали, откладывая решение проблемы на потом. Зато дозвонились Ольхе.

Еще ночью она успела показать мелкую в детской травматологии. Где стоматолог поколдовал со сколотым резцом.

Процесс сращивания зубов был довольно неприятным удовольствием. Несколько дней мелкой нужно было ходить со специальной накладкой на верхней челюсти. Зато ребенок оставался с родными резцом, а не искусственной коронкой.

Также у Рори оказался небольшой перелом носа, не требовавший фиксации. А рассеченную губу заклеили биоклеем, зашивать не пришлось. Через пару лун не останется и шрама.

Посчитав свой родительский долг выполненным, чета снова набросилась на работу, но с куда меньшим энтузиазмом.

***

Медитацию прервало тихое жужжание коммуникатора. На экране отобразился мамин контакт. Только я хотела принять вызов, как тот прекратился. Это продлилось пару секунд, не больше.

Наверное, случайно набрала.

Перезванивать и спрашивать, что случилось, я не стала. Если мама занята, то за отвлечение могла наорать. Слушать очередные уничижительные нотации не хотелось, поэтому самым разумным решением было возвращение к медитации.

Аска дома не было который день, на улице шныряли и заглядывали в окна любопытные дроны, а сраная разведка на Тихих Водах в очередной раз накрылась медным тазом.

Вытянутые из подопытных хаванцев знания не представляли особой ценности. Это были лишь общие сведения о местном быте, причем зачастую искаженные их собственным мировоззрением. Тупое мне попалось быдло. На кого охотилась, то и получила.

Основные вариации для болванок простого и среднего уровней сложности я уже начертила. Сложные плетения представляли собой сбалансированную конструкцию из более простых. Попытка отобразить их в трехмерном чертеже грозила множественными переломами мозга. Тем более для Аска это пока был далекий уровень. Он застопорился на простых формациях, не говоря о том, что из-за ювелирного дела и финансового проекта полностью забросил обучение чарам. Даже не успевал медитировать.

В принципе, я могла продолжить записывать на цифровой носитель все больше и больше данных из Хроник, но меня уже мутило от этого процесса. Того количества информации, что я успела переписать, хватило бы на создание магического университета. Одних только техник развития насчитала более полутора сотен. Большинство из них можно было сгруппировать в дюжину основных школ. Те, которые близко не подходили гуманоидам, я вовсе игнорировала.

Разве что оставалось дополнить словарь и список Просьб. Но я готова была пойти на еще один званый ужин к родителям, лишь бы этого не делать в ближайшие дни. Вот насколько мне осточертело переписывание Хроник.

Поэтому я маялась бездельем. Кроме как готовить, убирать и медитировать делать было нечего. И напротив первых двух пунктов уже стояла жирная галочка.

С уборкой проблем не было. За меня все делали многочисленные артефакты. Пыль и грязь сама собиралась в специальные емкости, воздух очищался и увлажнялся, белье и одежда тоже очищались прямо в шкафах, а газон во дворе всегда был ухоженным и зеленым. Перечислять все мелочи можно до посинения.

С готовкой я успела закончить. С самого утра сделала вкусняшек.

Было бы кому есть. Ненавижу, когда еда пропадает.

Получалось так, что долгое время моим хобби было заниматься тем, что необходимо, а не тем, что хочется. Или это уже не считается хобби? И бес с ним. Проблема в том, что я позабыла, как убивать время в одиночку. Теперь вовсю хандрила, потому что ничего не хотелось.

Мысленное нытье под медитацию прервал очередной звонок. Я с удивлением приняла вызов.

– Хорошего дня, тетя Тори.

Надеюсь, что она не выступала парламентером от родителей. Было бы неприятно. Поэтому к звонку я отнеслась насторожено.

– И тебе, Кнопка, – послышался приятный женский голос. – Я тебя не отвлекаю?

– Нет, что Вы. Как у Вас дела? – с энтузиазмом поддержала я беседу.

Мне показалось, что у нее был расстроенный голос. На моей памяти оптимистичная блондинка редко впадала в уныние.

– Неплохо. У меня к тебе есть одна небольшая просьба, – начала она неуверенно. – Ты могла бы мне с ней помочь, если не занята?

Наверняка что-то связанное с родителями. Они еще и тетю Тори приплели!

– Возможно, – неуверенно протянула я. – Смотря, что от меня требуется?

– Твое присутствие и несколько свободных часов. У тебя есть время в ближайшие дни?

– Возможно, – еще более настороженно ответила я.

Мне не нравился натянутый тон женщины. Она явно смущалась этого звонка, чего от тети Тори я еще не слышала.

Как ни странно, интуиция молчала.

– Я хотела сходить на выставку домашних животных. Хочешь составить мне компанию? Ах! Зал небольшой, поэтому много ходить не надо. Если что, там есть места для отдыха.

Что? Из-за этого она так переживала? Это точно та самая тетя Тори?

На приглашение я согласилась с настороженностью. Этот человек никогда ничего у меня не просил, а сделал столько, что я обязана ей вагон и маленькую тележку желаний. Помочь с такой просьбой было плевым делом.

Оставалось надеяться, что ее не подговорили родители к внезапной встрече где-нибудь за клеткой с северным пушным зверьком.

С другой стороны, теперь мне было куда убить немного времени.

*

На следующий день интуиция по-прежнему не подавала признаков паники. Я старательно принарядилась и привела себя в порядок.

Новый опыт был волнительным. Пусть мы с тетей Тори были давно знакомы, мне еще не доводилось проводить с ней время наедине. Да и долгих бесед у нас тоже не случалось.

Блондинка приехала гораздо раньше назначенного времени, благо я успела одеться. Осталось лишь набросать макияж, чтобы скрыть заостренные черты лица, и натянуть парик.

– Извини, – покаялась она. И со смешинкой в голосе пояснила: – По привычке собралась на работу и вспомнила о выходном только в такси, настолько замоталась. Представляешь?

– Ага, – улыбнулась я. – Тоже часто путаю явь со сновидениями.

От чашечки кофе она не отказалась. Тем временем я наносила контуры прямо за кухонным столом.

– Ты уже красишься? – удивленно заметила блондинка.

– Всего лишь чуть закрашиваю недостатки.

– Где? – неподдельно удивилась она и пригляделась к моему лицу. – У тебя нет никаких недостатков.

Приятный комплимент. Однако…

– Признаки дистрофии и синяки под глазами, – указала я пальцем, вымазанным косметикой. – На болезненных детей почему-то любят обращать внимание, а я не люблю чужое внимание. Оно обязывает и нервирует.

– Логично, – неуверенно выдала женщина через несколько секунд тишины.

Насколько мне было известно, она довольно социальная персона. Так что о негативном аспекте внимания я говорила не с тем человеком.

Я поспешила закончить с боевым раскрасом. Добавила здорового румянца на щеки и натянула парик.

– Готово. Можем идти.

– Как ты быстро, – хмыкнула тетя Тори и поспешила допить все еще горячий кофе.

Еще бы не быстро. В последние дни я из дома старалась не выходить без макияжа, потому и набила руку. Тело приходилось менять постепенно и очень медленно, что не являлось решением, когда нужно выглядеть прилично уже сейчас. До коликов надоели косые и сочувствующие взгляды.


Глава 306. Истоки желаний

Выставка находилась в одном из крупных торгово-развлекательных центров. Из-за раннего времени было немного народа, собственно, как и хозяев с питомцами. Отца с матерью тоже нигде не наблюдалось, а тетя Тори вела себя естественно, поэтому я расслабилась.

– Какой милый песель, – умилялась блондинка персиковому корги.

Потешная собака. Словно овчарка с короткими лапами.

Эх, волки, что с вами сделали люди?

В еще большее замешательство меня привело непрестанно дрожащее гладкошерстное существо. Глазастый уродец напоминал помесь болезненной собаки и крысы. Как ни странно, это оказалась взрослая особь чихуахуа.

Забираю слова о корги обратно. Вот уж где настоящее извращение селекционеров.

– Срань, – вырвалось у меня рядом с большущей кошкой. Пытаясь загладить нецензурное выражение, я обратилась к миловидной хозяйке: – Какая восхитительная прелесть. Какой она породы?

– Чистокровный ориентал. Это мальчик – Адамчик, – невозмутимо ответила та и почесала такого же меланхоличного кота за огромным ухом.

На что шерстяной красавец зажмурился и издал нечто среднее между мурчанием и гнусавым мяуканьем.

Божечки! Прямо как Ясечка!

– Кого-то он мне напоминает, – заметила тетя Тори с лукавой улыбкой.

– Ага, – просияла я. – Вылитый Аск.

Мы сделали пару фотографий рядом с красавцем.

Хозяйка была любезна рассказать об этой немного неуклюжей, общительной и преданной породе. Она описывала своего кота с такой любовью, что мне тоже захотелось завести похожего. Но один у меня уже имелся. Даже покрупнее.

*

Выставка оказалась познавательной, несмотря на то, что присутствовали не все участники. Дожидаться официального начала мы не стали.

– Ты, наверное, устала? Не против где-нибудь присесть? – тактично поинтересовалась тетя Тори.

– Все в порядке. Могу и подолгу ходить. Но если Вы хотите, можем где-нибудь остановиться.

Без колебаний она потащила меня в кафе-кондитерскую. Это место явно было рассчитано на детей, причем дошкольного возраста, но, похоже, что блондинку это не смущало. Она уселась за один из низких столиков, оформленных в виде грибов, и со счастливым видом открыла бумажное меню.

– Что ты хочешь? Мы можем заказать целый торт и еще кучу вкусняшек. Не обязательно все доедать.

Судя по списку, нормальное количество сахара здесь содержала только вода. Я мысленно содрогнулась, но взяла себя в руки.

– Можно творожный десерт с фруктами?

– Самый большой, – с сияющим взглядом сказала тетя Тори официантке в костюме клубники. И добавила к списку Фрезье, муссовый торт, шоколадный, несколько разнообразных десертов и сливочное мороженое.

Под конец списка девушка все чаще хмурилась и посматривала на небольшой столик, понимая, что все перечисленное на него явно не влезет.

– Если Вы ожидаете гостей, то мы можем предложить более просторное место, – тактично улыбнулась она и более прямо добавила: – Боюсь, ваш заказ здесь не поместится.

Нам пришлось переместиться за стол нормальных размеров. Блондинке явно больше понравилось сидеть за грибом на лилипутских пуфиках в виде ромашек.

– Ты не против, что я тебя сюда привела? Понимаю, что это место немного не для твоего возраста, но я просто не удержалась.

– Все в порядке. Никогда не бывала в таких заведениях, – улыбнулась я в ответ.

– Правда? – искренне удивилась она. – Разве родители не водили тебя в детские кафе?

– Нет. Только во взрослые рестораны. То есть я имела в виду обычные.

– О… – прозвучало как-то осуждающе.

Отчего мне стало вдвойне неловко.

– А Вы в детстве ходили в тематические рестораны?

– Нет. Обычно в таких местах высокие цены. Но иногда папа водил меня в кафе, – немного зажато ответила тетя Тори. – Мы были не очень обеспечены и не могли себе позволить тратиться на роскошь. А мне так хотелось все попробовать, поэтому я долго вычитывала меню и выбирала что-то одно и не дорогое. Однажды я заказала пирожное и спросила: можно ли еще другое? Папа на это ответил, что в таком случае он уйдет из ресторана без штанов. Мне тогда стало так стыдно! С тех пор я всегда очень вдумчиво делала свой выбор, чтобы потом не пожалеть.

Она коротко хохотнула и обвела взглядом просторный яркий зал, оформленный в стиле волшебного леса.

– Я обожала сладости, – блондинка подперла щеку ладонью. – Даже пухленькой была, настолько сильно. Хлеб с бабулиным вареньем – настоящее объедение. Мне этого хватало за глаза. А если папа возвращался домой с пакетом шоколадного лома, начинался праздник века. Почти всегда это были дорогие конфеты, мятые или слипшиеся в один большой ком. Но они же не становятся от этого менее вкусными? Понятия не имела, где он их доставал. До сих пор хранит в секрете.

– Наверное, покупал на кондитерской фабрике, – негромко ответила я, сверяясь с воспоминаниями из прошлых воплощений. – Обычно все относительно целое из дорогой серии быстро разбирают сами работники и местные. Учитывая, что производства обычно находятся на границе городской черты и туда еще нужно как-то добраться, Ваш папа – большой молодец.

– Да, он такой, – кивнула тетя Тори с задумчивой улыбкой. – Всегда мечтала, что, когда заведу собственных малявок, поведу их туда, куда сама хотела попасть в детстве. Но как-то не получилось.

То, каким тоном это было сказано, выбило меня из колеи. Я всегда полагала, что она не хотела связывать себя детьми или браком. Да и сама женщина на моей памяти высказывалась о подобной свободе лишь в положительном ключе. Теперь же передо мной предстала совсем другая картина.

Выспрашивать подробности было нетактично. Я молча опустила взгляд на свои руки, дожидаясь заказа.

*

При виде тортиков тетя Тори радостно хлопнула в ладоши и включила на комме камеру, дабы запечатлеть себя в окружении вкусняшек.

– Ты не против совместного фото? – спросила она у меня.

Отказать ей было невозможно, поэтому я кивнула и постаралась улыбнуться как можно искренней. Сябушек со сладостями у меня еще не было.

– Разве ты не будешь фотографироваться? – спросила блондинка после фотосессии.

– А? – замерла я с ложечкой для творожного десерта. – Нет. Я так не делаю. Да и выкладывать некуда.

– То-то я гадала, почему не смогла найти твои социальные страницы, – озадаченно нахмурилась она. – Но можно для себя на память оставить хотя бы пару снимков. Воспоминания – штука ненадежная.

Женщина совсем смутила меня своим напором. Рядом с ней я чувствовала себя ущербной и странной, когда как у нее все получалось так легко и естественно.

– Ладно, – я сделала пару неуклюжих кадров.

Сразу вспомнилась единственная в жизни сябушка с резиновым изделием. Она оказалась фатальной для качанчика. Братец еще долго припоминал мне тот момент.

– Тебе помочь? – уточнила тетя Тори, глядя на мои потуги словить себя и блюда в экран.

– Да. Было бы здорово. У меня это плохо выходит, – протянула я комм.

Только вот зачем? Все равно фотографии почти не пересматриваю. В папке с камерой скопилась такая гора хлама, что я туда опасалась заходить.

– Не хочешь завести социальную страницу? – как бы между прочим поинтересовалась она. – Только для себя и друзей.

– Для себя я и так могу вспомнить события, а друзей у меня почти нет.

Блондинка выглянула из-за устройства с вытянутым лицом.

– Как это?

– Есть Аск. Мы очень близки, но его сложно назвать другом, так как он мой сводный брат, а теперь еще и официальный опекун. Ави с Рори относятся к группе противных родственников. С прошлыми одноклассниками я почти не общаюсь. Разве что кроме моей бывшей. С Мариной мы в теплых отношениях. Вот и все.

– О-о-о… – растерянно протянула она и вернула мне комм. – Твои родители упоминали, что у тебя были друзья.

– Да. Были. В Зареченской школе. Но на расстоянии трудно поддерживать отношения. Наверное, дело во мне. Обычно я не пишу первая и не стремлюсь к социальным контактам.

– Скоро школьные каникулы. Несмотря на шаткое мирное положение в стране, все не так страшно. Ты могла бы пригласить их в гости. Думаю, Аск может себе позволить такие траты.

– Наверное, – ее идея совсем не вызвала у меня восторга. Лишь досаду и неприятные чувства.

С одной стороны, Вея и девочки не сделали чего-то сверх плохого. Но с другой, их поступок все равно выглядел для меня предательством. Я перед ними не была в чем-либо виновата, поэтому не видела смысла постоянно напоминать о своем существовании первой. Это унизительно. Если они больше не писали в ответ, значит не заинтересованы в общении. Конец комедии. Все танцуют.

– А я фотографируюсь для себя, – нарушила неловкую тишину тетя Тори. – Точнее для себя в прошлом, чтобы показать, что у меня все замечательно. Хех. Я была довольно пессимистичным подростком и ожидала худшего от собственного будущего. Наверное, это такой жест вопреки самой себе.

– Но для чего?

– Для хорошего настроения, – пожала она плечами и подцепила десертной вилочкой шоколадную конфету из огромной лодки.

– А всякие странные личности Вас не беспокоят?

– Да, порой случается, – учтиво ответила женщина и уточнила: – Тебя они беспокоят?

– Угу.

– Ненавистники?

– Не только. Еще всякие извращенцы и помешанные фанаты, не различающие реальных людей и персонажей. После чего посыпались какахи от каких-то девах с такими проклятиями, будто я лично прикончила их семьи. Ну их всех на пенис.

– Много?

– Да. Со всех щелей повылезали после прошлогоднего обновления. У меня был видеоканал. Пришлось удалить его из-за огромного количества сообщений.

– Даже не знаю, сочувствовать или радоваться такой популярности, – мрачно пошутила блондинка.

Мне было не до шуток. Я продолжала молча буравить взглядом творожный десерт.

Большая вазочка с мороженым уже начала таять. Остальные заказы были в порядке, но от одного лишь вида всего этого углеводного изобилия становилось дурно. В центре стола высокой глянцевой башней выделялся муссовый торт.

– Не хочешь создать новый блог?

– Нет. Спасибо, – ответила я чуть резче, чем рассчитывала.

– Извини, – хохотнула тетя Тори. – Не хотела на тебя наседать. Я привыкла работать с более социальными людьми. Такая категория пользователей как ты для меня остается загадкой. Когда обычные люди высказывают свое мнение, вы молчите, поэтому мне с коллегами трудно понять, нравится ли вам то, что мы сделали. Ведь, пока ты не сообщишь о своем мнении, остальным о нем узнать будет крайне сложно.

– А так ли оно важно? Это мнение.

– Для меня – да.

– Тогда спасибо за угощение, – улыбнулась я и наконец решилась попробовать воздушный творожный десерт.

– Пожалуйста! – рассмеялась блондинка. – Только я вот это все нам обоим заказала. Так что не стесняйся, ковыряй прямо так.

Она подала пример, снимая пробу с шоколадного торта.

Я с ужасом посмотрела на гору сластей. Ладно это были бы обычные блюда или закуски. Но это были сладости!

Тетя Тори выглядела счастливой. Поэтому, собрав волю в кулак, я ее еще раз поблагодарила.

Пришлось попробовать пару заказов, несмотря на вражду моих зубов с кондитерскими изделиями. Несмотря на осторожность, болевой прострел в верхней челюсти я все же словила. Даже слезы невольно выступили.

Пришлось уверять паникующую собеседницу, что я привита от кариеса и регулярно бываю у стоматолога. Не хотелось расстраивать ее подробностями.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю