Текст книги "Исчерпание зависти (СИ)"
Автор книги: Станислав Бескаравайный
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)
Кроме секретарши в приёмной. Она – это святое. Её в последнюю очередь голограммой заменят.
– Добрый день, мне назначено на половину двенадцатого.
– Мммм... господин Хармончиков? – человек с очень похожим лицом действительно был записан на приём. Ну как похожим, пришлось чуть загримироваться.
– Да. Я тут подожду.
Открылось получасовое «окно», когда следующий посетитель еще будет недовольно смотреть на панель авто в пробке или перекусывать в ближайшем кабаке.
«Хармончиков» вальяжно сел на диван, достал планшет, стал просматривать новостные сайты.
– Вижу четыре, нет, пять беспилотников, это «Скопы», – голос в ухе подтвердил опасения. Любителей откатов решили брать тепленькими. Через четверть часа сюда подтянется патруль, или вообще ребята из аэромобиля выпрыгнут, балконное стекло вышибут, и красиво всех повяжут.
Хейтер мучился – с одной стороны всё было просто, как день: надо было зайти в кабинет мера за минуту до ареста, эффектно объявить о борьбе с коррупцией, затеять скандал.
Но малейшая ошибка автоматически переводила «гражданина Бобовича» в категорию павлинов – публичных говорящих голов с дутым пиаром. Зайдет он, поорёт, а эти двое не испугаются, их физиономии будут недостаточно перекошенными, чтобы средний зритель увидел в них взяточников. Или они просто еще не договорились. А тут фанфарон-разоблачитель наносит справедливый удар. Мг. И садится в лужу. Таких он учил ненавидеть всю свою карьеру.
Но утром хейтер рассчитывал на конфиденциальный разговор. Или с мэром, или с художником.
«Доставка», – электронный голос робота.
Из лифта выехал крупный курьерский бот, с контейнером.
Секретарша тревожно посмотрела на дисплей, потом на робота, снова на дисплей. Успокоилась, взяла датчик – оранжевую лопаточку, как у патрульных и в аэропортах, обвела им большой белый ящик на колесиках, успокоилась окончательно. Махнула рукой в сторону кабинета – охранная система все поняла, и там щелкнул замок внешних дверей.
– Алло, алло! – тревожный голос хакера в ухе, – Эти «Скопы» странно себя ведут, они вообще должны быть на стадионе, слышишь?
– Твою дивизию!!! – заорал Бобович, кидаясь вслед за роботом-контейнером.
Секретарша не открывала ящик, дроны из серьезной группы захвата, черт, всё сходи...
Крышка контейнера распахнулась.
*
– ...и элегантней всего – будет просто менять названия. Всего лишь другое слово, а вы обнажили сущность предмета...
Художник уже десять минут болтал о пустяках, и ждал хоть какого-то развития событий.
– Вот, посмотрите, обычно пишут «Аварийный выход», в этому все привыкли, все ждут именно выхода, расставания с локальными проблемами. Меняем «выход» на «вход», – Греча между прочим достал из кармана карточку с этой надписью.
– Хм, – мэр тоже хотел развлечься, потому и не прерывал пока веселую болтовню художника, – Где это повестить?
– Там, где мы хотим укрыться от глобальных проблем. Скажем, на двери в атомный бункер, в убежище. У вас ведь такое есть?
– Да, Греча, это удачный концепт, – что-то похожее на теплоту промелькнуло в рыбьих глазах мэра, – Иногда хочется самому побыть творцо...
Сложная мелодия из высоких нот.
Мэр вопросительно посмотрел на художника, тот не понимал.
«Доставка», – электронный голос.
Распахнулась дверь, заехал контейнер, одновременно треснула его крышка и оттуда показался человек с ружь...
– ...дивизию!!! – крик из приемной кто-то бросается «посетителю» на спину, но не попадает, потому что робот-контейнер быстрым движением отъезжает в сторону, вежливо пропуская летящее тело.
– Всем стоять, уроды! – небритая и очень довольная физиономия «балетуна», – Бомба у меня есть!
Про бомбу он кричал слишком надрывно и фальшиво, чтобы ему поверил хоть кто-то из заложников. Все-таки этот танцор не был драматическим актером.
Но двустволка – это серьезный аргумент в кабинетной дискуссии.
Ударом ноги опрокинул робота, перегородил вход в кабинет. Подбежал к окну.
– Мои, мои! – «Скопы» одновременно выдали какую-то фигуру высшего пилотажа и полетели к небу.
– Руки вверх, чего опустили!!! – он обернулся к заложникам. Глаза у бывшего артиста балета были совершенно сумасшедшие.
Хейтер понял, что его наушник молчит. Связь отрубило.
– Успокойтесь, давайте придём к договоренности, – мэр уже нажал тревожную педаль и губы произнесли привычные слова.
– Вот тебе, – «балетун» действительно хорошо прыгал, потому смог каким-то малопонятным образом подскочить к мэрскому столу, двинуть того прикладом в челюсть, и отскочить обратно.
– Сволочи!!! – теперь его слушали очень внимательно, – вы мне карьеру загубили, и всю жизнь! Ты, гнида, когда театр закрыл! Оптимизатор!
Начался поток обвинений и угроз, но хейтер даже немного успокоился – сейчас для балетуна главным было высказаться, вспомнить все подробности. В такие секунды не убивают. Главное, на сколько ещё хватит хакерских выдумок этого танцора, когда придёт помощь...
– А с тобой, тварь, в бизнесе не зацепишься, ты... – минуты через три всем стало ясно, что «балетун» только разогревается, и запасов обид у него еще надолго.
– А ты, креатор хренов, сколько шуток за последний год сам сочинил, а? Да за тебя нейронка ишачит, и все что можешь – гримировать чужие идеи. Но ты ж, сука, творец, ты же своей жопой всем проход замуровал! Я себе полтора года пытался имидж сделать, так ты всё в унитаз, в унитаз!
Вдруг танцор замолчал и тревожно склонил голову. Что-то послышалось в его наушнике.
Перехватил свою двустволку-вертикалку, вытащил наушник и бросил на ковер.
– Пора.
И тут – это поняли все, так очевидны были эмоции на лице террориста – «балетун» сообразил, что перед ним три человека, а в запасе только два выстрела.
Дилемма? Трилемма? Не ко времени такие слова.
– Суки. Как же так? – он тревожно закусывал губы, двигался то вправо, то влево, а бледные заложники, чуя неуверенность танцора, уже готовы были броситься на него, – К дьяволу! По алфавиту, бл...
И мэр Агаменко получил свою порцию картечи в грудь.
– Номер два! – орал «балетун», целясь в хейтера Бобовича. Но тут художник Гречишин, засунувший руки в карманы и странным образом поднявший капюшон так, что и лица не было видно – сделал шаг в сторону и встал на линии выстрела.
Картечь прилетела в его шикарное артистическое пальто.
Очередь, прямо сквозь стекло. Полицейский робот, горбатая «обезьяна», висел на тросе.
– Сохраняйте спокойствие! Не делайте резких движений! Оперативная группа поднимается.
Лучи сканера прошлись по ковру и контейнеру.
– Следов взрывчатки не обнаружено. Оставайтесь на своих местах. Оставай...
Художник смотрел, как красиво легли картечины на непробиваемую ткань.
– С... с... спасибо, – к хейтеру возвращалась соображалка.
– Не за что, – а манеры еще не оставили художника.
Они, не торопясь, сели за стол – места для посетителей, ножка от буквы Т. Художник открыл сигарный ящик градоначальника. Закурили.
Полицейская «обезьяна» суетилась рядом с мэрским телом, что-то вкалывала, прижигала раны, но вся эта реанимация была пустой отработкой алгоритма – с такими дырами не живут.
Медленно отпускала эйфория. Художник еще раз довольно посмотрел на следы от картечи. Без автоматического капюшона он бы на такое не решился, и если бы тот еще не заедал в критический момент...
Но хватит любоваться.
Спонсор погиб и надо менять курс.
– Ты такого ожидал? – спросил художник у хейтера.
– Нет.
– На меня накат делать будешь?
– Теперь незачем. Да и... – много сомнений отразилось на лице Бобовича.
– А иди ко мне в продюсеры.
Бобович прищурился.
Можно ведь будет забыть о игре в «серого кардинала», в теневого паука. Не нужно будет прятаться и науськивать толпу, воруя чужие секреты, а придумывать что-то своё...
Он посмотрел на труп балетного танцора, который дороже их всех заплатил за проблемы в искусстве.
– Фильмы все-таки снимать хочешь?
– Они всегда лучше получались, просто раскрутиться не выходило.
– Хм.. Мне нужна будет и своя доля славы. Солидная.
– Я поделюсь.
И они пожимают руки под аккомпанемент топота полицейских ботинок.
Октябрь 2020
