Текст книги "Ты (СИ))"
Автор книги: Соренс Грейс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– То есть ты считаешь, что я для него лишь метод? – ее голос дрожит, но виду она не подает, лишь продолжает сверлить меня своими карими глазками. Моя маленькая фурия. – Ты даже мне не даешь и шанса на то, что я могу хоть кому от нравится…
– Ты все не так поняла… – пытаюсь остановить этот праведный гнев, но она не собирается успокаивается, отстраняется, – Я знаю этого мерзавца давно, и поверь мне на слово, он не достоин…, да он недостоин никого! А ты, ты невероятно красивая, поверь мне!
– Это неправильно! – мне жаль, что я рушу ее идеальную картинку, мне жаль, что снова и снова я тот, человек, который разбивает ее сердце, но по-другому не могу. Я не могу смотреть в ее прекрасное лицо и молчать, когда вокруг столько грязи и лжи. – Ты слишком жесток, но это не позволяет тебе, вот так вешать ярлыки на людей…
– Он дрочил на мою мать! – мерзко произносить это вслух, еще хуже осознавать, что это именно так. От услышанного Нила затихает, ее глаза наполняются ужасом и отвращением, но она должна смотреть на мир через призму правды. Настало время открывать карты, пора собирать камни. – Да, ты меня правильно услышала, Дак МакАдамс дрочит на мою мать! Я это видел своими собственными глазами, и поверь, с этим я живу не один год. Почему я такой жестокий и прямолинейный? Почему не хочу впускать в свою жизнь гребанную любовь, проявлять чувства! Да потому, что все это давным-давно очернили, я понял, что нет ничего честного и святого. Все лишь слова, а на деле грязь, обман, измены и тонны лицемерия, и эта только вершина айсберга. Чего я только не повидал за свою жизнь!
Двенадцать лет назад.
Мой день словно день сурка.
Школа, тренировка, дом, вечеринка, выпивка, кровать. Школа, тренировка, дом, вечеринка, выпивка, кровать.
И так по кругу. Мне повезло родится в обеспеченной семье, поэтому вход на любые сборища мне отрыт, а точнее я желанный гость, мать твою. Я молод, красив, а вокруг столько соблазнов и возможностей, что грех ими не воспользоваться. Я практически не обращаю внимание на своих близких, так как они меня достали, постоянно твердят о моей сознательности, что бы брал пример с Арона. Но я не хочу быть как они, не хочу вступать в эту гонку, пытаться поймать огромную удачу с жирными нулями за хвост, нет, я хочу быть свободным и заниматься любимым делом. Единственное, что приносит удовольствие – это компьютер, все что связанно с программированием и творчеством, да в душе я чертов романтик. А вот сидеть по двенадцать часов в офисе, пытаясь нагнать на счет побольше бобла не мое, хотя я их несомненно обожаю.
Я люблю своего брата, но его жизнь для меня скучна и проста. Он отличный сын, правильный и послушный, не обижает девчонок и старательно выполняет приказы отца. Я ни такой.
После обеда мой день свободный, лекции в классе подошли к концу, и я с удовольствием выползаю из– за стола, кидаю короткий взгляд на Синди– девчонка с третьего класса пускающая слюни на меня, но мне на нее пофиг, она слишком похожа на приведение, худая и безликая, и губы у нее тонкие. Но она отлично справляется с должностью секретаря, записывает все задание и уроки, складывает школьную чепуху в рюкзак, и с видом щенка плетется со мной к машине. Конечно я конченый подлец, так как использую эту девчонку и бла, бла, бла. Ну, во-первых, я ее не заставляю, и прошлым летом сполна расплатился с ней – поцелуй, короткий, слюнявый и невероятно мерзкий. А во-вторых мне так скучно все, что связанно со школой, что я готов исполнять роль мерзавца ради своей собственной выгода. Знакомьтесь, Майк Тэндел во всей красе, если кто еще не понял!
– Может все-таки я прокачусь с тобой… – ее попытки побывать у меня в тачки так же жалки, как и ее взгляды. Но я просто так не впускаю девчонок к себе в машину, если такое случается, то без минета либо чего поинтереснее не остается, но только не с Синди. Как представлю, что ее тоненькие губы обхватывают мой член, бледные пальцы пытаются стимулировать мою эрекции к горлу подкатывает тошнота. Нет, повтора прошлого лета не будет, когда она сознательно меня напоила и как тигрица набросилась на мой рот.
– Синди! – строго произношу, открываю дверцу новенького Порше, подарок на день рождения от папы. Неплохая оплата за то, что за семнадцать лет мой отец бывал на двух моих днях рождения. Но я и не парюсь, это не самое ужасное, что могло бы быть. – Вроде мы множество раз это обсуждали, моя тачка для кисок, ты же мой ассистент, и точка!
– Но… – она еще пытается, что-то произнести, но я выхватываю из ее ручонок мой рюкзак.
– До завтра Синди! И давай, без глупостей! – в ответ девушка растерянно качает головой, и разворачиваясь шоркает обратно в класс. Господи, хотя бы, выпрямила спину.
Домой я залетаю в отличном настроение, предвкушая как сейчас буду писать программу, для одной маленькой фирмы, которая занимается мыловарением. Они заказали мне создать приложение, и даже предложили какой-то гонорар. Но это меня мало волнует, так как их гонорар я обычно трачу в пятницу вечером в баре. Но вот создать что-то новое меня невероятно подкупает.
В гостиной тихо, кидаю ключи на стеклянный столик у большого дивана и прохожу в столовую. Обычно в это время наш персонал находиться в саду, в холодильнике полно готовой еды, и на плите тоже. Но мне сейчас захотелось пить, поэтому я отворяю огромного двухстворчатого друга в поисках апельсинового сока. Наполнив высокий стакан из синено стекла, и прихватив пару булок я плетусь в свою комнату, чтобы начать творить. Практически миновав длинный коридор второго этажа, слышу тихий, еле уловимый звук, немного замедлив я начинаю прислушиваться, откуда он исходит. Возможно одна из служанок задержались в жилой зоне, и занимается своей работой, поэтому ногой толкаю дверь своей комнаты.
– Ос… – голос немного громче звучит с противоположной стороны, там находятся отцовский кабинет, спальня родителей и гардеробная матери. – Да, да, да…
Мой мозг тут же обработав услышанное, узнает в этом голосе мать, немного подумав я ставлю возле двери на полу стакан с соком, булки и аккуратно крадусь. В животе начинается завязываться узел тревоги, так как чем ближе я подхожу, тем отчетливее слышу. Вздохи матери перемешиваются с хлопками, такими как от столкновения одного тела с другим, удары эти ритмичны.
Дверь в кабинет приоткрыта, я осторожно заглядываю в проем, пытаясь заставить себя смотреть. Но то, что я вижу заставляет меня отпрянут на несколько шагов, закрыв рот рукой. Моя мать распластанная, раскрасневшаяся лежит на отцовском столе, дубовом, огромном, которым он невероятно гордиться. Ее ноги раскинуты в стороны, головы чуть опущена вниз, а между ног стоит мужик, темноволосый, со спущенными штанами и долбит в мою мать, заколачивает словно отбойный молоток. Мать же хватается за его плечи, впиваясь в них своими идеальными ярко красными ноготками.
– Блядь… – вырывается у меня, но я успеваю заткнуться. В голове врываются тысячи вопросов, что делать? Может развернуться и сделать вид, что ничего не произошло, либо с ноги ударить эту чертову дверь, а после и физиономию мужика, который посмел забраться на мою мать. Отец, как поступить с ним? Да он просто убьет ее. В миг картинка идеальной мамы рушиться как карточный домик, все, что она делала до этого– ласково гладила меня по голове в моменты моей грусти, наставляла в моменты моей слабости все отошло на второй план, теперь перед глазами возникло лишь то, как она трахается с каким-то мудаком, как ее сиськи трясутся из стороны в сторону, и как она стонет, стонет и стонет. Я не знаю зачем и для чего, но я вытаскиваю из карманы свой мобильный, нажимаю на иконку фотоаппарата и возвращаюсь в чуть приоткрытую дверь. Навожу камеру на стол, и начинаю фотографировать, слезы непроизвольно стекают по моим щекам, но я не реагирую на этот факт, так как продолжаю снимать собственную мать. Когда из ее горла доноситься умоляющие стоны, а этот пидор начинает ускоренно двигаться своими бедрами, я словно отмираю, смахнув с лица слезы разворачиваюсь и несусь к себе в комнату, на пороге не замечаю оставленную мной еду, сбиваю стакан и тарелку, отчего все летит по комнате сталкивается с стенкой и бьется. – Сука! – выкрикиваю, хлопая дверью. – Черт! Черт! Черт! – пинаю осколки посуды, те еще раз ударяются о стену, разлетаясь на мелкие куски. В моей ноге торчать осколки, из нее капает алая кровь, но боли физической я не чувствую, меня поглощает боль внутренняя, которая словно огнем сжигает все внутренности. Этого просто не может быть, это не правда.
– Милый… – дверь открывается и на пороге она, лицо уже не искажает наслаждением от секса, волосы приглажены, платье аккуратно расправлено, но щеки красные, губы опухшие и искусанные, зрачки расширены. Все показывает на то, что несколько минут назад у нее был женский трах у нас в доме, в папином кабинете с каким-то мудаком. – Что случилось? Я услышала звон… господи, у тебя кровь… – она подлетает ко мне, протягивает руки, но я, отпрянув, вскакиваю.
– Не прикасайся… – мой голос звучит без эмоций, смотреть на нее не могу, поэтому опускаю голову, я не знаю, как мне поступить, что делать. Мне нужно время. – Все нормально, я…это…сам… – после этих слов скрываюсь в ванной. Мне нужно время, чтобы прийти в себя от увиденного.
– Дорогой, что произошло? – Кара еще какое– то время стучится в дверь, но я включаю воду, чтобы на время заглушить ее стону в моей голове.
Меня не было дома неделю, я просто не представлял, как буду смотреть ей в глаза, как смогу вот так просто делать вид, что ничего не произошло. Всю эту неделю провел у своего другу, а родителям просто на всего ничего не говорил. Мать звонила несколько раз, но я лишь написал короткое смс, сообщая что у меня дела. И лишь Арону сказал, что на данный период мне нужно побыть одному. Он попытался выяснить, что со мной происходить, но после моих расплывчатых ответов оставил эту затею.
За это время я понял лишь то, что не смогу признаться матери в том, что застукал ее с любовником, каким бы смелым, открытым в общение не был, но такое стало слишком даже для меня, так же осознал и то, что не смогу открыться и отцу, тем самым разрушит семью, пусть даже она и не походила на классическую модель, мне все же нужна была такая семьи.
На кухни возились помощницы, в гостиной работал телевизор, на котором показывали трансляцию матча по баскетболу, в глубине дивана виднелась макушка Арона. Только сейчас я понял, как соскучился по брату, громко прочищаю горло, отчего брат поворачивает голову, чуть привставая.
– Майк! – он ни секунды не медлит, легким движением перепрыгивает через спинку дивана и вот я уже поглощен крепкими объятьями Арона. – Как же ты нас напугал, просто взял и пропал! Что случилось, братишка?
– Душевные переживание, да ты вообще не парься, уже все путем, как ничего и не было! – стараюсь говорить, как можно непринужденно, так как естественно за неделю мне сложно прийти в себя. Но я так устал самоедством в четырех стенах затрёпанной комнаты друга, да и никто не отменял того, что реально соскучился по брату.
– Я так и думал, что комфорт и хорошая еда тебя приманит быстрее, вот же ты засрананец! – он легонька дает мне подзатыльник, после снова обнимает. – Мать чуть с ума не сошла, места себе не находила, ты бы о ней хотя бы подумал…
Как только Арон упоминает о матери мой желудок начинает скручивать в тугой узел. Самое страшное это увидеть ее.
– Прости брат, я правда был вынужден…
– Неужели какая-то девчонка разбила сердце нашему хорошенькому мальчику? – он смеется, но мне совершенно не до смеха, захотелось моментально вернуться в клоповник, и не париться о том, как все объяснять.
– Типа того… – в момент замолкаю, так ка слышу бодрое цоканье шпилек, после меня окутывает до боли знакомый запах духов, а через секунду ощущаю на плече мягкое касание.
– Майк! – мама разворачивает меня к себе, смотря прямо мне в глаза, я чуть наклоняю голову, и мямлю что-то вроде «Привет» – Как же ты меня напугал, милый! Пойдем, я тебя накормлю, а то смотри, как исхудал! Расскажи мне, что случилось? Арон…
– Мама все хорошо, да и рассказывать совершенно нечего… – я продолжаю упорно не смотреть ей в лицо, иначе меня захлестнет злость, и я могу сделать то, о чем на все сто процентов пожалею. – Я хочу очень принять душ, а после, после возможно я спущусь… – меня хватает на кислую улыбку, и как можно скорее взбегаю на лестницу.
– Майк, но… – мамин голос настигает меня уже за углом, но я даже не пытаюсь себя остановиться. Как оказалась я совсем не готов, и это самое дерьмовое, что может быть.
Еще спустя три дня я все же заставил себя спуститься к ужину, в добавок ко всему вернулся отец из командировки, и мне просто никто бы не позволил продолжать оставаться затворником. Внизу как всегда все готова к тому, чтобы семья насладилась вечером, и провела непринуждённо время в кругу семьи. Бабуля Кедра как всегда в бриллиантовых серьгах и прекрасной расшитой золотом блузе восседала в центре прямоугольного стола, отец и мать о чем-то тихонько переговариваются, а Арон весело смотрит на меня, как мне пережить этот неловкий момент даже не представляю, но по-другому уже нельзя.
– Майк, дорогой, проходи, мы уже начинаем! – мать как всегда идеально во всем, манерах, одежде, поведение. Вот только под этой маской далеко не идеальная жена, перед глазами все еще маячить те сцены на столе.
– Кара, парню семнадцать, а ты с ним как с пятилетним, что из него вырастит, маменькин сынок! – отец хмуро смотрит на меня. Хоть и отношения у нас с ним холодные, но ярко ощущаю всю обиду за него, он не заслуживает того, что скрываем мы с матерью.
– Для меня он навсегда останется маленьким сыночком… – она ласково проводит рукой по моим волосам, а я по инерции отклоняюсь, пытаясь хоть как-то дистанцироваться. – Ах, да, чуть не забыла, у нас сегодня гость, наш замечательный сосед! – мама опускает нож на тарелку, и аккуратно отрезает кусок стейка, ее действия четко выверены, а на лице играет как всегда улыбка. – Он оказался прекрасным ландшафтным дизайнером, и мы на днях договорились с ним о проекте нашего сада! Думаю, вам будет приятно с ним познакомиться, и да, цены за его работы просто мизерные, он сказал, что сделает скидку, так как мы соседи….
– А мне наш сад и таким нравится! – спокойно произносит бабуля, смотря на Кару. У нее с мамой отношения напряженные, наверно это классика жанра– невеста и свекровь. Но бабуля Кедра достаточно деликатно, и все претензии выражает так же спокойно, без истерик. – Этим садом занимался в свое время отец Стефана, думаю, что и мальчишкам полезно наблюдать за трудом собственного деда. Нынче все по-другому, и дизайнеры, и помощники на все случаи жизни… раньше все сами, и ничего, вон еще стараемся дышать…
– Кедра, я понимаю, и часть сада останется не тронутой, но кое какие коррективы нужно внести, что бы все было гармонично и стильно…
– Хах… – бабушка нервно смеется, я повторяю за ней, и это помогает мне немного расслабиться. – Стильно в саду? Кара, детка, ты точно не хотела бы заниматься чем-то еще, помимо мальчиков и дома? – она вопросительно смотрит на мать, та же в секунду меняется в лице, на переносице прокладывается тень, но улыбка продолжает озарять нас. Актриса чертова!
– Спасибо Кедра, но этот вопрос уже решенный! – Кара хватается за стакан с водой и делает пару глотков.
– Стефан, ты слышишь, что решила твоя супруга? – попытки бабули надавить на сына увенчиваются провалом, так как он мычит «угу», продолжая что-то изучать в своем ежедневнике. Ему напевать на разборки мамы и бабушки, на сад и дом, в котором мы живём, ему наплевать и на то, что вообще происходить в его отсутствие.
– Господи… – бабушка бросает гневный взгляд на отца, после просто замолкает. Мне ее жаль, но я не могу лезть во все это, уж точно не сейчас. Звонок в дверь заставляет всех застыть с столовыми приборами в руках. Мама через несколько секунд отмирает и вскакивает из – за стола.
– Это он, я встречу!
– Какое неуважение, еще и притащила этого вандала к нам в дом! – бабушка с отвращением посмотрела в сторону, где скрылась мама.
– Бабуля, мы не позволим ни ей, ни этому человеку срубить наши яблони, поверь будем стоять горой за деревья, да, Майк? – Арон ласково смотрит на Кедру, пытаясь хоть как-то успокоить ее, она мягко улыбается в ответ.
– Знакомитесь, наш сосед и гениальный дизайнер, Оскар Гастингс! – как гром звучит мамина речь. Сначала я слышу знакомое имя, несколько секунд обрабатывая информацию, после бросаю взгляд на высокого, черноволосого мужчину, и мне резко становится плохо. Оскар Гастингс!
Глава 15
Майк
Двенадцать лет назад
Я его сразу узнаю, это именно тот человек, который трахался с ней, и сейчас матери хватает наглости привести его к нам домой, усадить за стол, и делать вид, что все хорошо. Меня тошнит! Хочется заблевать все вокруг от мерзости, которую я наблюдаю. Господи, какого черта происходит!
– Приятно познакомится, меня уже Кара ввела в курс дела, так что жду не дождусь момента, когда приступлю к работе! – он нагло улыбается, поле смотрит на меня, несколько долгих секунд задерживая на мне свой взгляд темно– карих глаз.
Но далее все происходит как в тумане, я просто встаю и плетусь к себе в комнату, возгласы внизу заставляют закрыть уши. После собираю кое какие вещи в рюкзак, и через задний выход покидаю этот дом с намерениями никогда больше не возвращаться сюда, НИКОГДА!
Настоящее
– Что ты имеешь ввиду? – Нила немного смягчила тон, но все же требовательно смотрит на меня, я вздыхаю, понимая, что сам открыл этот ящик Пандоры, и возвращаться в те дни, когда мое душевное состояние дало трещину будет очень сложно. – Майк…
– Это было лет семь назад, тогда моя мать только-только начала заниматься фондом и в ее окружение появился Дак. Чуть старше меня, амбициозный и невероятно цепкий. Помню тогда он практически жил в офисе, и меня это подкупило. Так отдаваться работе, своему любимому дело… наверно я увидел в нем родственную душу, так как сам проживал такой период. Но все изменилось в один из вечеров, когда я так же, как и он задержался в офисе, помогал Каре с каким-то ее проектом, и уже не помню зачем поплелся к ней в кабинет, – я замолкаю, мне до боли неприятно вспоминать ту картину, которую я застал, но девушка ждет объяснение почему же мне так неприятен этот Дак. – Ну короче говоря, у нее в кабинете я застал Дака со спущенными штанами, он передергивал на огромную картину матери, в прямом смысле стоял на против ее портрета и дрочил! Помню тогда я его хорошенько отмутузил, а после сказал, чтобы он и на километр не приближался к матери. Этот ублюдок со спущенными штанами и слезами умолял, что бы я не бил, конченый мудак. Ну и представь мое возмущение, когда он к тебе полез, естественно я был в ярости!
– А Кара? Она узнала об этом? – Нила приближается и обнимает меня за шею, тону в ее запахе, и собственных воспоминаниях. Матери я сообщил в тот же вечер, но она даже и на секунду не смутилась, сказав, что это дела Дака, и ничего предрассудительного в том нет, что бы она нравилась мужчинам. то, что я был шокирован мало сказать, я просто был убит ее равнодушием и спокойствием, словно ей высказали очередной комплимент, а не надрачивал мерзкий ублюдок.
– Знаешь, мне даже показалось на миг, что она гордиться тем, что именно с ней это произошло…
– Но как это возможно? – Нила действительно искренни не понимала, как могла мама так отреагировать, хотя я так же первое время не понимал, почему? Но после все стало на свои места, маме нужно было это, потому что она гребанная потаскуха и извраценка.
– Возможно! – грустно констатирую факт, мне горько от всего, что действительно это происходит в моей жизни. Я чертов идиот и неудачник, который даже не может собраться в собственной жизни. – Эта правда, и мне горько сейчас все тебе это вываливать…
– Майк, подожди, постой! – она снова забирается ко мне на колени, и мы какое то время смотрим друг другу в глаза, после чего она впивается в мой рот. Она целует меня с такой силой, мой мозг просто отказывается признаваться, что все происходить на самом деле, а не в моих гребанных фантазиях. Мы словно два безумца в темноте, а я идиот, так как именно в ней искал отмщение за всех, мать, отца, мерзких ублюдков, которые были в постели матери. Я решил, что маленькая девочка сможет ответить за все, и сам погиб. Нила оказалась моим спасением и маякам. Я кладу свою руку ей на затылок и притягиваю ближе, углубляя поцелуй, она не сопротивляется, крепче прижимается. В этот самый момент я наконец то признаюсь самому себе – Я ее люблю!
– Ты меня сводишь с ума! – Нила тяжело дышит, гипнотизируя своими карими глазами, а я тону, тону в этих глазах.
– Майк, я готова посмотреть на твою квартиру! – этими словами выбивает из легких весь воздух. Она сексуальна, она рядом со мной, и безумно ее хочу.
Зайдя ко мне в квартиру Нила оглядывается по сторонам обхватив себя руками, я чувствую ее неловкость, напряжение. Мне нравится это наблюдать, так как в этом есть особая красота и невинность транслирующая от нее.
– Проходи на кухню, думаю там можно что ни будь найти! – она лишь кивает головой и практически бесшумно проходит вглубь. – И да, ты первая, кого я приглашаю в гости, эта правда!
– Как-то не вериться… – она улыбается, немного расслабившись. Для меня все так необычно и непривычно, что я так же не понимаю куда нас все это заведет. – Но я не собираюсь допытывать тебя, для меня это неважно. А сейчас давай вмести что ни будь приготовим, и я поеду домой…
– Ты можешь остаться здесь, я правда тебя не трону! – в моем голосе звучит какая-то неуверенность в том, что я говорю, но еще больше я хочу, чтобы Нила осталась. – Ну или пока ты сама не захочешь…
– Майк Тэндел! – она строго смотрит на меня, – Давай начнем с того, что у тебя есть в холодильнике.
Мы около часа готовим незатейливый ужин, состоящий из салата и стейков, я честно говоря посмотрел на нее совсем другим взглядом. С виду Нила никогда не создавала впечатления человека, который способен что-либо сделать своими руками, такое типичное тепличное растение, которое только и знает, что выполнять чужие потребности. После мы наслаждались ужинам, и общались ни о чем. Словно и правда ничего не существует для нас, кроме этой квартиру, и нас самих.
– Ты действительно хочешь связать свою жизнь с рекламой? – накалываю на вилку сочный кусок говядины и отправляю в рот. – Это очень суровый бизнес!
– Меня не волнует степень сложности моей профессии, да и где как не в трудном деле зарекомендовать себя достойно? Я не хочу быть посредственной, выскочить замуж за богатого мужа и быть при нем как такой аксессуар, пару раз в неделю сопровождать его, а что после? Сидеть в четырех стенах и листать инстаграм? Я так точно не хочу! Почему реклама? Она меня вдохновляет, заставляет выходить за рамки и узнавать что-то новое! Мне нравится этим заниматься, я чувствую в этом свою силу!
– То есть тебя не устаивает модель твоей сестры? – я ухмыляюсь, – Ведь она так как ты описала, стала приложением к моему брату…
– Дело не только в Габриэль, так живет добрая половина Майами! Он успешный, она красивая, и ни как иначе. Но мы же изначально люди, без гендера и разграничений, женщина давно эмансипирована, столько потребовалось времени для того, чтобы мужчина принял этот факт, и что? Нас откидывает назад, в те времена, когда женщина была лишь предметом быта…
– Тебе бы лозунги составлять, думаю в этом ты бы тоже преуспела! – так интересно наблюдать за ее рассуждениями, ведь до сегодняшнего дня мы практически нормально не разговаривали. Я не знаю ее любимые цветы, песню, книгу. Не знаю ее отношения к семье и увлечение, все лишь поверхностно и размыто. – Но ты не думай, я считаю, что человек должен стремиться к развитию, иначе это просто дерево…
– Вот, например, моя мама… – после этих слов я словно впадаю в ступор, мне сложно понять, что говорит Нила, лишь белый шум и пульсация в ушах. – Майк, ау!
– Прости, немного завис… – столько времени прошло, а у меня все стоит перед глазами отвратительный поступок, который я совершил на эмоциях, и которому оправдания нет. Я мудак, настоящий мудак, который недостоин ее. И эта дикая боль, которую ощущаю в области сердца мое напоминания, а желание вырвать все воспоминания из своей памяти пусть каждый раз съедает меня до самих костей – Я готов тебя отвезти домой!
– Ах, это…да, давай! – Нила вновь растеряна, но так даже лучше, так как мне не нужно забывать о своей вине, которая не позволяет мне воспользоваться ситуацией, мне не нужна очередная драма. – Майк, спасибо тебе за этот прекрасный день, мне было с тобой хорошо, я настолько растворилась в той атмосфере, что все ушло на второй план… – с этими словами она подходит ко мне и обнимает, мне невероятно тяжело ее отпускать, хочется закинуть на плече и утащить в спальню, насладиться ей сполна, но голос в голове, по всей видимости – праведник, тот кто отвечает за остатки моей совести грызет, сообщая о том, что бы я перестал так сильно сжимать ее, вдыхать аромат ее волос, я должен ее отпустить. – Обещай не становиться снова засранцем!
– Этого я не могу гарантировать! – я касаюсь ее щеки, и глажу большим пальцем, Нила прикрывает глаза, отчего я на секунду заставляю замолчать праведника, мое желание намного важнее сейчас, – Если ты сейчас же не уйдёшь, я не ручаюсь за дальнейшие свои действия! – мой голос охрипший и низкий, мне приходиться напрягать связки, чтобы договорить.
– Извини, но мне правда лучше уйти, не хочу, чтобы все стало еще сложнее, давай попробуем сделать все правильно? – я киваю головой, хотя понимаю, что черт побери правильного точно не может быть, ни с нами, ни в этой жизни.
Добравшись до особняка, у меня не возникает желания заходит внутрь, так как придется объясняться, чего я совершенно не желаю, и попрощавшись с Нилой, я собираюсь двигаться в свое убежища, зализывать душевные раны. Но чуть провозившись на выезде я не понимаю, как мать запрыгивает на переднее сидение. Вид у нее мрачный, и ничего доброго он не сулит.
– Добрый вечер, Майк! – тон голоса также указывает на то, что она намерена меня отчитывать, но я давно не мальчик, и эти фокусы со мной не пройдут. – Что же ты не зашел, не поздоровался?
– Нет настроения! – бросаю в ответ, даже не собираюсь делать вид, что мне приятно ее общество. – Если ты намерена меня отругать за Дака, то, увы, это будет лишнем, и да, я рассказал Ниле о нем, и ваших грязных делах! Надеюсь, она умная девушка, и не станет общаться с таким извращенцем…
– Молодец сынок, другого от тебя и не ожидала, – на удивления, ни такую реакцию я ожидал о ней, поэтому с неприкрытым удивлением смотрю на нее. Мать спокойна, и даже немного надменна. – А вот я задаюсь вопросом, знаешь каким?
– Ну и! – лениво произношу, мне действительно не хочется разговаривать с ней, так как сегодняшний день не хотелось бы портить мрачными воспоминаниями, которые подогревает Кара.
– А ты все рассказал о том, что произошло? – мой пульс после этих слов подскакивает, сердце колотиться с невероятной скоростью, от чего мне тяжело дышать. Она поклялась никогда не вспоминать об этом, она поклялась навсегда оставить все в том ужасном дне, и она никогда до этого момента не упоминала о моем поступке, за который мне стыдно, страшно и ужасно совестно. – Даже то, что ты сделал, мой милый мальчик? Не скрывай свою натуру за маской благодетеля, ты такой же как я, ты циничен, извращен и совершенно не подходишь таким как Нила, ты одиночка, такой же, как и я!
– Замолчи! Я прошу не нужно ничего говорить, либо я смогу тебя очень сильно обижу! – мне сложно держать себя в руках, я боюсь за то, что могу сделать. Но слушать тот бред, который несет мама – сложно. Она словно внушает мне мою ничтожность, я не хочу быть как она, я не хочу быть причастен ко все, к чему причастна она. Мне противно до тошноты. В голове лишь фраза, которую я повторяю с семнадцати лет – Я НЕ ТАКОЙ!
– Ты считаешь, что я монстр? Что я падшая, и недостойная женщина? Но это не я делал фотографии, не я печатала их и… – я с силой ударяю руками о руль, мать замолкает, но в ее глазах не читается страх, наоборот вижу только удовлетворения от того, что вызывает именно такие эмоции у меня, беспомощности и дикого сожаления. Я ничтожен и слаб перед ней, так как у Кары есть все рычаги воздействия на меня. – Это ты их отправ…
– Заткнись, блядь, заткнись и вали из моей машины! – дико кричу, мне страшно от своего голоса, так как он похож больше на крик раненого зверя, пойманного в ловушку. Мои легкие горят, а из глаз брызнули слезы, последний раз я плакал именно в тот день, который разделил все мое существование. —Заткнись! Заткнись! Заткнись… – продолжаю кричать, голос охрип, голова раскалывается, но мне сложно остановиться, я словно попал в водоворот воспоминаний, которые крюком меня тянуть в ту бездну отчаяния и горя.
– Майк, сынок… – вначале ее руки осторожно и аккуратно касаются моей головы, после настойчиво притягивают к себе, и вот я уже в ее объятиях, она меня нежно гладит по волосам, мои губы еще шевелятся, произнося слова, но у меня нет сил. Я хочу закрыть глаза и забыть навсегда, все то, что я натворил. – Я рядом, и всегда буду, не переживай…
Глава 16
Нила
То, что произошло между нами с Майком невозможно объяснить или как-то понять, мы словно две раненые души согрели друг друга, попытались забыть то, что разделяла нас все эти годы. Мы признали чувства которые теплились вокруг нас, и стали намного ближе.
Когда я вернулась в особняк, Кара сделала вид, что ничего не произошло, а Майк как всегда пропал. И я прекрасно понимала, что ему нужно время, что бы все осознать и принять. То, что мы признались в чувствах его напугала, как и меня. Нам просто нужно немного времени.
– Можно к тебе? – Габи смотрит на меня, теребя наручные часы. Ее взгляд напряжен, отчего я тоже встревоженно смотрю на нее.
– Что – то случилось? – встав с кровати я подхожу к сестре касаясь плеча, она нерешительно мотает головой, но я чувствую, что Габриэль тяготят какие-то мысли.
– Я хочу с тобой поговорить… – меня начинает затягивать паутина страха, возможно ей уже успела рассказать Кара о вчерашнем инциденте, и сейчас Габи меня отчитает. – Я на днях вспоминала маму, ну ты же знаешь, что я много чего помню о ней, к сожалению, ты маленькой была, и…
– Габи, я давно уже свыклась с этими мыслями, и это правда не проблема, а если ты из – за этого такая бледная, то не переживай, в моей жизни есть ты….
