Текст книги "Сломанное Зеркало (СИ)"
Автор книги: Sonya Seredoi
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)
Закрыв рот ладонью, наверное, чтобы челюсть не упал, Кагами ужаснулась тому, как сильно дрожали руки. Этот снимок был сделан далеко не вчера, к тому же через окно квартиры Таками – у себя девушка всегда задергивала шторы в темное время суток или уходя из дому. Кто-то уже давно наблюдал за ними? И отправил фотографии сейчас?.. Значит, это не простое совпадение, кто-то хотел добить ее?!
Страх смыло за считанные мгновение волной леденящего душу гнева. Оскалившись и сжав до боли кулак, девушка подняла телефон с земли и агрессивно принялась набирать сообщение.
«Кто ты, блять, такой? Что тебе нужно?»
Кто бы это ни был, он намеренно отправил ей послание именно сейчас, когда она не просто разбита, но и находилась абсолютно одна. Не в состоянии попросить поддержки. Способная совершить глупость под действием эмоций.
«Приходи по адресу ****, одна, герой Беркут. Иначе эту сенсацию увидит весь мир».
Сенсацию?.. Сенсацию. Сен… Сначала Кагами подумала, что это может быть Тень, но мужчина вряд ли бы действовал так гадко. Но одного лишь слова «сенсация» хватило, чтобы грудь переполнила обжигающая ненависть. Сраные журналисты!!!
– А-а-а!
Взвизгнув от злости, Кагами взмахнула крыльями и устремилась в небо. Рассекая холодный воздух, она ничуть не остужала пыл, физическая активность только сильнее горячила кровь. Кроха здравого смысла все еще удерживала девушку от того, чтобы поддаться эмоциям, она с трудом заставила себя замедлиться, обдумать дальнейший план действий. Но не получалось. В голове то и дело сидела мысль, что над ней издевались, выхаживали, как добычу, чтобы подстрелить в момент, когда у нее не останется сил к сопротивлению.
Добравшись до назначенного места в районе Сибуя между высотных домов, Кагами незаметно спикировала в темный проулок, куда едва проникал свет от неоновых вывесок. Стоял отвратительный запах сырости.
Не пришлось даже прислушиваться к окружению, темный силуэт, поджидающий у стены, моментально отреагировал на ее появление. Выждав, когда глаза привыкнут к полумраку, девушка все же надеялась, что за столь мерзким поступком стоит кто-то из злодеев, решивших шантажировать ее. Но когда она увидела худощавого сгорбившегося мужчину, прячущего руки в карманах, а взгляд – под линзами старомодных очков, Кагами едва сдержала вздох разочарования. Как этот ублюдок вообще что-то рассмотрел?
– Кто ты, блять, такой? – зашипела девушка, направившись к незнакомцу, но едва сделав шаг навстречу, заставила того отступить.
– Не нужно, стойте, где стоите, – пробормотал незнакомец. – Сделаем все быстро. Мне… мне жаль, правда, что пришлось давить на вас, но иначе вы бы не послушали. Мои требования просты – признайтесь общественности, что вы ненастоящий герой, что вы просто украли силу, иначе все узнают куда более грязную…
– О-о, да ладно, серьезно? – оборвала его Кагами. – Украла силу? Это моя сила, кусок ты дерьма. То, как ее использует комитет безопасности, не моя проблема. Вы… зачем ты вообще это делаешь? Тебе не к кому больше докопаться?
– Мы можем вместе обсудить интервью, подать его с более мягкой стороны, если…
Кагами опешила. Смотря на мужчину с открытым ртом, она просто ушам своим не верила. Ее шантажировали.
– Ради наживы, да? Кто ты? – прищурившись, оборвала на полуслове незнакомца Кагами и подступила на шаг ближе. – Журналист, у которого дела совсем плохо идут? И ты решил… что я легкая добыча… что меня можно шантажировать, дождавшись, когда я окажусь в настолько сломленном состоянии, что не буду соображать и податливо соглашусь на провокацию?
Попятившись, мужчина замешкался и достал из кармана перцовый спрей, который Кагами выбила у него моментально, выстрелив пером, а заодно и глубоко поцарапав руку незнакомца. Далеко не радушный настрой героини испугал журналиста, заставил попятиться, но девушка в два шага нагнала его и, схватив за грудки, грубо прижала к стене.
– Ты, блять, серьезно думал, что можешь так спокойно на ковер вызывать Беркута? Сфотографировал меня давно, и ждал подходящего момента? Думал, когда же я начну плакать на публике из-за погибшего друга, да? – наигранно пропела девушка, встряхнув мужчину. От нарастающей злости ей все сложнее было сдерживаться. – А тут умирает моя мать, и ты решаешь «вот оно, настал мой час, пока эта обманщица и шлюха будет плакать, я сделаю свой ход». ТАК?!
– Отпустите меня!.. Я… я… если что-то со мной будет, эти снимки опубликую мои коллеги…
– О-о, серьезно? Думаешь, я поверю? Коллеги? Чтобы они украли твою славу? – приблизившись, Кагами заглянула в глаза мужчины и увидела в них тот страх, который испытывает жертва близ хищника. – Даже если у тебя и есть запасной план, мне плевать. Такое жалкое ничтожество, как ты, не смогло бы подобраться ко мне. Кто дал тебе информацию? Откуда у тебя мой номер телефона?
Она чувствовала, как трясется под ее натиском журналист. Несмотря на то, что он был выше, Кагами осознавала свою силу, вдавливая мужчину в стену, слушая, как он судорожно вздыхал и упрямился, отказываясь говорить. Эта мелкая гнида высмеяла ее чувства. Когда она скорбела о матери, он посмел напасть. Ничтожный, отвратительный ублюдок…
Ярость все сильнее закипала на душе девушки, туманила рассудок, и понимая, что мужчина все еще сопротивлялся и был недостаточно напуган, она схватила его за шею.
– Говори. Кто рассказал тебе об этом? Комитет безопасности слишком трепетно хранит информацию. Кто это? ГОВОРИ!
Все они лгут ей, обманывают, используют. Кагами понимала, на что шла, она прямым текстом заявляла, что готова продаться комитету безопасности. Но они отворачивались от нее, как от мусора, израсходовавшего себя материала. Смотрели на нее, как на слабое звено, заранее решив, что она слабая, что смерть Куросаки и матери убила в ней и героиню Беркут. Но она сильная, она могла с этим справиться, и уж тем более никакой третьесортный журналист не посмеет высмеивать ее, ни за что на свете!
Сдавив шею незнакомца еще сильнее, Кагами ожидала, что он, испугавшись, расколется и расскажет обо всем. Но вместо мольбы и каких-либо других слов она услышала хруст.
Ее словно ледяной водой окатило. В ужасе отдернув руку и отступив, девушка увидела, как безвольно рухнуло на землю тело журналиста. Смотря на него широко распахнутыми глазами, Кагами моментально позабыла о буре эмоций, ощущая себя подвешенной над пропастью.
Нет… нет-нет-нет.
Испуганно оглядевшись по сторонам и отметив, что никого поблизости нет, она глубоко вздохнула и, задержав дыхание, склонилась над журналистом, перевернув его на спину. Маленькая надежда, что он потерял сознание, рассыпалась со звоном бьющегося стекла, когда на нее посмотрели пустые, застывшие в моменте глаза сквозь линзы очков.
– Твою мать… – жалобно запищала Кагами, схватившись за голову и попятившись, пока спина не встретилась со стеной. Она убила человека. Она… как это?.. Она ведь хотела его запугать, как вообще получилось, что он погиб?! – Дерьмо… блять… твою…
Дыхание срывалось на все более тяжелые вздохи. Воздуха не хватало, голова шла кругом, мир сжимался до крохотных размеров. В голове даже не возникало вопроса «что делать?». Кагами только держалась за мысль о невозможности сделать вдох, легкие судорожно сжимались, но не затягивали воздух. Сердце стучало где-то в горле.
«Успокойся… дыши, дыши, только дыши».
Она убила человека. Блять. Может, все обойдется?.. Как оно обойдется? Оно ни хера не обойдется! Одной из этого дерьма не выбраться, можно, конечно, уйти с места преступления, но что делать с фотографиями и ебучим историей, которую вел журналист? Взявшись за расследование, полиция найдет эти материалы, и тогда пиздец.
Позвонить Таками?
На мгновение девушка испытала облегчение от мысли, что парень мог ей помочь. Помочь… Чем он поможет? Вспомнив, как быстро он рассказал председателю о ее встрече с Тенью, Кагами едва удержалась, чтобы не рухнуть на землю от бессилия. Он просто донесет о случившемся. Да и как тут не донести? В первую очередь Таками предан государству, и даже симпатия к ней не остановит его от правосудия. Единственное, что было в ее силах, это избавиться от тела. И молиться, чтобы помимо грязного секрета не всплыл еще и труп.
– К этому всегда все и приводит. Ложь.
Шарахнувшись, как от огня, девушка испуганно обернулась на голос, раздавшийся поблизости.
– Ты… так это…
– Мне искренне жаль, что пришлось…
Оставшись глухой к словам Тени, Кагами взвизгнула от раздирающих ее эмоций и атаковала заостренными перьями, бросившись на врага следом. Снаряды будто прошли сквозь тело мужчины, а попытки ударить его не обернулись успехом. Девушка успела только помахать кулаками, прежде чем тьма, хлынувшая от противника, окутала ее руки и ноги, подняв над землей и жестко прижав к стене. Воскликнув от боли, девушка зажмурилась, тщетно пыталась освободиться. Но злости у нее хватило, чтобы зарычать и крикнуть:
– Так это ты, ублюдок! Ты блять, что ли, подослал этого журналиста?!
– В одном Стейн прогадал – алчны и грешны не только герои, но и все люди, – философски подметил Тень, пожав плечами. – Повторюсь, мне искренне жаль, что пришлось подтолкнуть этого человека и вызвать тебя сейчас.
– Хэх… – истерично засмеялась Кагами, – не удалось убить меня, так решил добить морально? В этом смысл? Теперь ты будешь меня шантажировать, да?.. Не сделаю что-то для Лиги злодеев, и мало того, что мое нижнее белье будет выставлено напоказ, так и убийство на меня повесите… хотя… чего терять-то? Я, блять, всего лишилась…
– Что ты чувствуешь?
Вопрос мужчины остался для девушки непонятным. Она бы с удовольствием проигнорировала его, уж лучше бы он скрутил ее своей тенью, превратил в комок сдавленного мяса и костей.
– Чувствую?.. – смех, прорывающийся сквозь сжатые зубы, напоминал шипение, а на глаза навернулись слезы, что вызвало приступ злости. – Мой лучший друг умер… моя мама умерла… комитет безопасности сомневается в моей профпригодности, мой парень мне не доверяет и также доносит обо мне начальству. Какой-то ублюдок решил меня шантажировать, и его явно специально подослал ты… что я чувствую?.. Я УБИТЬ ТЕБЯ ХОЧУ, БЛЯТЬ ТЫ ТАКАЯ! Я зла! Мне больно! Я хочу, чтобы меня били, чтобы боль физическая заглушила душевную, но ничего не получается! Нравится копаться в моих секретах и личной жизни?! Так вот, меня вчера так оттрахали, что я надеялась, хоть это поможет забыть! Ничего не помогло! Я злюсь! Я чувствую себя беспомощной, никчемной… Я…
Воздух кончился, сил кричать тоже не хватало. Обессиленно уронив голову, Кагами даже не знала, зачем вообще о чем-то говорить.
– Злость, – спокойно повторил Тень, в какой-то степени его голос показался неожиданно мелодичным и тягучим. – Злость, а не страх. Даже не сожаления. Ты только что убила человека, Беркут, но тебе все равно. Ты беспокоишься о себе, а не о том, что совершила преступление.
– Убей уже меня, и закончим на этом. Хватит уже… преследовать, пытать меня. Чего тебе от меня надо?
– Ты.
Кагами никак не отреагировала, упрямо промолчала.
– Знаешь, почему я собирал список людей, за которыми охотился убийца героев? Это приказ Все-за-Одного. – Пусть девушка и молчала, но по ее взгляду мужчина понял, что смог ее заинтересовать. – Среди пустых героев могут скрываться те, кого можно переманить.
– Как-то слишком много внимания ко мне.
– Раскрывать все карты заранее неинтересно. Да и все мы, запутавшиеся и покинутые, нуждаемся во внимании.
– Поэтому ты меня доводишь, подставляешь так, да? Чтобы другого выбора просто не было, кроме как… свернуть с пути героя?
– Но ты убила человека.
– Ты меня подставил! Конечно, блять, у меня теперь выбора нет!
– О, выбор есть. – Вдохновленно подметил Тень, посмотрев на девушку ласковым, и в то же время властным взглядом. – О журналисте и его расследовании можешь не беспокоиться. Я знаю, что за тобой следят агенты. Можешь сказать им правду, что ты в порыве чувств убила человека, которого я подослал к тебе. Или же сказать, что действительно столкнулась со мной, рассказать о том, зачем я тебя преследую. Они поверят. Ну и они в любом случае спросят, где ты была, куда так быстро умчалась. Скажешь, что я отправил тебе те сообщения и фотографии, телефон все равно одноразовый. Скажешь, что я все знаю, думал шантажировать тебя, но ты решила… рассказать все комитету… Тебя ничто не держит там.
– Это то, к чему я стремилась, – подавленно, последним аргументом призналась Кагами, – я всегда хотела стать героем, вне зависимости от… от мамы или кого-то еще.
– Ты хотела красивой и хорошей жизни, хотела помочь матери, хотела внимания и любви, а это совершенно другое. Не обманывайся, Кагами Нао, ты не герой. Ты способна на большее.
Комментарий к Глава 14: Падение героя Ну шо там, Куросаки было жалко, да? Я ж говорила, открывается завод по производству стекла. Крепитесь 🙃
====== Глава 15: Темные воды ======
The boy who fell into the sky
Had no one there to watch him cry
He looked at you with his empty eyes and said:
“I’m doing you a favor, doing you a favor.”
Grandson – Despicable
Тряска на корабле, наконец, прекратилась, что говорило об успокоившихся волнах. Выглянуть не позволяли даже из иллюминатора рыболовного судна, исключая любую возможность обнаружения. От соленого воздуха и запаха рыбы, которым пропиталась палуба, у Кагами крутило желудок. Вся эта операция для нее парадный эшафот.
– Проверка связи, команда, – послышался в наушнике голос Ястреба.
– Мируко на связи, прием. Мы на позиции, – сквозь помехи послышался голос героини.
– Беркут на связи, подплываем к береговой линии. Готовы выступать по команде.
Все они находились на разных кораблях, заходя на остров, относящийся к территории Кюсю, с трех сторон. Об участии в операции Кагами сообщили за два дня, что не столько обрадовало, сколько испугало. Минувшую неделю после встречи с Тенью и убийства журналиста она провела, как на иголках, разве что слепой не заметил ее усугубившееся состояние. Уширомия оправдал ее участие причудой, что потребуется быстрая и внезапная атака с воздуха, а крылатый герой привлечет куда меньше внимания. К тому же миссия могла повлечь за собой жертвы среди гражданского населения, поэтому частников привлекать никак нельзя. База злодеев находилась посреди небольшой деревни, маскируясь под рыбную ферму.
Сложность представлял и ландшафт острова, местность довольно холмистая и гористая, что давало противнику возможность затеряться и скрыться в пещерах, например. Агенты старались аккуратно изучать обстановку на острове, чтобы не вспугнуть Лигу. Соответственно, информации удалось добыть немного.
Оглядев свою команду, Кагами испытала не спокойствие, а беспокойство. Агенты проверяли оружие и обмундирование, готовились к высадке. И каждый, чей взгляд в свою сторону она перехватывала, моментально отворачивался.
Что-то не то. Либо они тоже нервничали. Или знали… знали, что она сделала.
– Беркут, на тебе восточная часть острова и хранилище техники, по словам разведки Лига держит там оружие и боеприпасы. Задача твоей группы – отрезать туда доступ противнику. Поблизости есть жилые постройки, поэтому действуйте аккуратно. – сообщил Ястреб. – Мируко, ты с командой займешь город и основной причал, будешь отслеживать всех, кто попытается уйти. На мне рыболовное хозяйство. Наша главная задача – люди из списка. По всей вероятности, мы также встретим Тень, его неоднократно здесь замечали. Как поняли?
– Приказ понятен, жду сигнала к наступлению, – отозвалась Мируко.
– Ожидаю приказа, – сообщила Кагами.
– Хорошо. Тогда, начинайте.
Глубоко вздохнув и мысленно досчитав до трех, девушка качнула головой, отгоняя дурные мысли и обернулась к команде.
– Отряд, начинаем операцию. Действуем согласно плану. У вас пять минут, чтобы добраться с берега до склада. Рассредоточьтесь, не давайте противнику сбежать, я атакую сверху. Поняли?
– Так точно.
– Хорошо.
Потянув на себя ржавую скрипучую дверь и выбравшись на палубу, Кагами зажмурилась от ярких лучей утреннего солнца. Логично было бы напасть ночью, однако причуда Тени, как показала практика, делала темное время суток наименее подходящим для атаки. Остров ни разу не выглядел островом, тянулся вдаль по обе стороны настоящими джунглями. У берега Кагами насчитала семь лодок, одиноко теснящихся на песчаной полосе.
Расправив крылья, девушка взлетела в тот миг, когда их судно подплыло максимально близко к берегу. Отряду пришлось прыгать за борт, глубина позволяла добраться до лесной полосы пешком, а не вплавь.
Воспарив над зеленой чащей, девушка осмотрелась и обнаружила в направлении на десять часов крыши складов. Пять минут, чтобы группа добралась до цели – этого более, чем достаточно, поэтому, отринув переживания прочь, Кагами подлетела еще выше, чтобы стрелой упасть на логово противника.
Семь человек снаружи, вооружены автоматами. Количество внутри непонятно.
Ветер трепал крылья, бил по защитным очкам и лицу, и когда до крыш оставалось совсем немного, Кагами распахнула крылья и вновь подлетела вверх, стряхивая острые, как лезвия, перья. Противник заметил ее появление, однако никто не успел воспользоваться огнестрелом. Опустившись на крышу, Кагами прислушалась перьями и осмотрелась. Внутри складов находилось куда больше людей, и шум на улице привлек их внимание.
Отозвав перья, девушка не стала убирать их обратно, а приготовилась к повторной атаке, на цыпочках добежав к месту, где находился основной выход со склада. Сбросив еще несколько перьев, она услышала, как заскрипели тяжелые двери, а на улицу один за другим выбежали люди. Солнце лениво показывалось из-за гор, поэтому противники не заметили поверженных товарищей.
Дрогнув пальцами, Кагами обрушила на головы мужчин дождь из острых перьев. Красные иглы врезались в открытые шеи, вспарывая тонкую кожу, разрезая мышцы и одежду. Кто-то кричал, но большинство просто падало, в шоке хватаясь за смертельные раны.
Кровь… Ее вид не вызывал у девушки никаких эмоций. Где-то три месяца назад ее отправляли на задание, во время которого пришлось атаковать врага с целью нейтрализации. Своеобразная проверка на прочность. Она провалила испытание, смогла только тяжело ранить врага, но не убить. Грязную работу за нее сделал Ястреб… Он просто попросил ее уйти, а когда вернулся, как ни в чем небывало предложил отправиться с докладом председателю.
Кагами не знала, было ли ему все равно, и в тот момент испугалась того, что ей тоже придется стать такой. С безразличием и спокойствием отнимать чужие жизни по приказу. Когда-то Лэн спрашивала, сможет ли она убить человека. Девушка не помнила в точности свои слова, но ответила уклончиво. Что-то в духе «что прикажете, то и сделаю». И вот, приказ поступил, а она… делала.
Устранять врагов государства уже не так страшно, ведь ответственность ложилась на начальство. Но испуганные глаза журналиста Кагами никогда не забудет.
Топот ног о металлический помост девушка услышала на мгновение раньше, прежде чем тишину разбил грохот автоматной очереди. Успев прикрыться крылом, Кагами без проблем вытерпела свинцовый дождь, пока у противника не опустела обойма.
Махнув крылом, девушка осыпала противника на втором этаже склада перьями, заставив его прикрыться оружием и избежать смертоносного удара. Однако несколько перьев вонзились в его тело, и пока он отвлекался на боль, Кагами метнулась в его сторону и в полете, вырвав из крыла длинное перо, нанесла рубящий удар по открытому животу.
Снизу вновь набежали люди, открыв по ней огонь, подняв переполох. Оттолкнувшись от перил, девушка осыпала противников перьями и, воспользовавшись заминкой, обрушилась им на головы. Стрелять вплотную они не решались, чтобы не задеть товарищей, поэтому напали врукопашную. Вооружились ножами, кто набрасывался с голыми руками, а тех, кто рисковал поднять автоматы, Кагами атаковала в первую очередь. Крылья не позволяли противнику подобраться близко.
Страх. Ей было страшно, инстинкт самосохранения бил в колокола, а от адреналина закипала кровь. Реагируя на малейшие изменения в обстановке, девушка пыталась выжить, не думать ни о чем, уж тем более об отнятых жизнях. Потому что от исхода операции зависела ее собственная жизнь.
После того, как Тень оставил ее рыдать от бессилия в темном проулке, забрав тело журналиста, Кагами понимала, что оказалась на грани. Ей ничего оставалось, кроме как сообщить о встрече Уширомии, но храбрости не хватило сознаться в убийстве. Разговор с председателем, состоявшийся через два дня, она предпочла бы забыть страшным сном.
Но страшный сон – это ее нынешняя реальность. Последний шанс доказать, что от нее не просто есть польза. Последний шанс доказать, что от нее не будет проблем. Да только, подключая девушку к текущей миссии, все смотрели на нее с крайней степенью напряжения. Уширомия, которого обычно не трогали никакие жуткие истории. Мируко, которая поглядывала не то с жалостью, не то с нервозностью.
А вот Ястреб сохранил приподнятое настроение, улыбался, и даже взгляд его ничуть не смущал Кагами. Смущало другое – детали. За минувшие месяцы знакомства она научилась подмечать детали, которые пробивались через ложный образ. Нервная, едва уловимая ухмылка, быстрое моргание, активная жестикуляция, нежелание смотреть в глаза или, наоборот, чересчур продолжительный зрительный контакт.
В ней все сомневались. Абсолютно все… Это было чертовски обидно. Особенно отношение Таками. Она чувствовала, что в нем шла борьба, он пытался поддержать, верить в нее, но с каждым пройденным днем девушка словно разочаровывала его.
С противоположного конца склада раздались выстрелы. Оторвав взгляд от тел, лежащих у ног, Кагами тяжело дышала. Прислушавшись перьями, она поняла, что возникло два эпицентра сражения – в лесу и близ жилых домов. Появляться на глаза обычным людям такой себе маркетинговый ход, Уширомия просил по возможности обходить гражданских. Да и в лесу не так, чтобы у нее будет преимущество.
Однако решить вопрос помогли истошные крики и последовавшие звуки разрывающейся плоти. Кагами уже слышала подобное раньше.
Сорвавшись к небу, девушка воспарила над деревьями, пытаясь уловить источник звука, но громкие выстрелы, скорее, оглушали, а не способствовали поискам. Пришлось положиться на чутье, подняв в воздух несколько десятков перьев и обрушив их дождем в выбранном направлении.
Красные мазки утонули в зелени, заставив оборваться на мгновение грохот выстрелов. Не хотелось думать, что она ранила или убила своих, но атаковать вслепую такая себе затея, поэтому девушка спикировала вниз. Колючие ветви болезненно цеплялись за крылья, Кагами, скорее, упала на мягкую землю, чем элегантно приземлилась.
Разбираться в ситуации пришлось за считанные мгновения. Сначала взгляд упал на трупы агентов, чьи почерневшие лица застыли в немом крике. Над одним из трупов возвышался знакомый темный силуэт, при виде которого Кагами испытала и ужас, и раздирающую грудь злость.
Подняв в воздух все свободные перья, она запустила их в Тень, который ловко спрятался за деревом. Слева показалось движение.
– Идите в город, живо! Не приближайтесь!
Но агенты будто не слышали ее, открыв огонь по месту, где прятался противник. Щепки разлетались в разные стороны под свинцовым градом, однако это не остановило Тень от атаки. Черная дымка, окутав ствол, будто жила своей жизнью, а затем острыми иглами пробила вооруженных людей.
– Что?..
Испуганно уставившись на тьму, отбрасывающую разодранных агентов и возвращающуюся к носителю, Кагами глазам не могла поверить. Она, как и все в комитете, полагали, что Тень управляет тенями, тьмой, а при свете солнца становился слабым. Возможно, дело в полумраке, отбрасываемым лесом? Кагами искренне хотела ошибаться, но когда мужчина показался из-за дерева, тьма забиралась к нему под отворот плаща и в рукава. А по рукам… текла кровь, его кровь.
Он посмотрел на нее. С любопытством, немым вопросом, что же она собралась делать дальше? Мужчина не только управлял тенями, они жили внутри него, в его теле. Даже если при свете дня он ослабевал, это не означало, что он оставался беззащитным. И эти шрамы… вот почему они казались Кагами странными: неровные, рваные, – тьме нужен выход, и она прорывалась сквозь кожу. Снова и снова… сколько же боли он вытерпел?
Усмехнувшись, мужчина не стал атаковать ее, а устремился в глубь леса, что заставило Кагами опомниться и, в спешке поднявшись, броситься следом.
– Стой!
Атаковав Тень россыпью перьев, девушка надеялась хотя бы замедлить противника, но тот, резко обернувшись и выкинув перед собой руку, ударил в ответ тьмой. Кагами успела только выставить перед собой руки, почувствовав сильный толчок, который отбросил ее на несколько десятков метров, сквозь кусты и растительность. Закрыв себя крыльями со спины, девушка избежала существенных ранений, но, когда врезалась дерево, едва не откинулась. Из нее весь дух выбило.
Со стоном приподнявшись на руках, Кагами стиснула челюсти и приготовилась к повторной атаке, однако лес пустовал. Никто не собирался нападать. Тень оставил ее в живых. Снова.
Со склада еще доносились выстрелы. А Кагами, продолжая лежать на влажной холодной земле, не спешила подниматься. Она чувствовала себя загнанной в угол мышью. Поверят ли ей, что она упустила злодея? Нет… только не в этот раз. Чтобы оправдать свое имя, нужно как можно скорее вскакивать на ноги, бежать следом за преступником, но… Кагами не хотела. Не могла себя заставить. Желание свернуться клубочком, заплакать и раствориться во тьме загорелось в ней как никогда ярко.
Почему?.. Почему она? Почему этот ублюдок преследовал именно ее? Доводил до предела. Уже поздно бежать за ним, он скрылся, наверняка скрылся. А даже если нет… у нее вообще есть шанс поймать его?
Вернется с пустыми руками, подпишет себе смертный приговор. Кагами могла соврать, что никого не встретила, но изуродованные тьмой трупы говорили об обратном.
У нее затряслись руки.
Обреченно вздохнув, девушка поднялась с земли и обхватила себя руками, пытаясь сосредоточиться. У нее не оставалось выбора. Какая разница, упустила она Тень или нет? Ведь она ничего дурного не сделала, никто же не знал… не знал о том, что она убила журналиста… ведь не знал, верно? Все, что ей нужно, это взять себя в руки и вернуться к команде.
– Соберись… соберись, Нао.
Выдохнув и крепко сжав кулаки, Кагами не оставила для себя выбора. Они ничего с ней не сделают. Не посмеют… так? То есть… так! Все будет хорошо.
…Пот стекал со лба градом, костюм прилипал к телу, лишь стоило порадоваться, что мозгов хватило не делать макияж. Вот такая она, индустрия героев, днем ты девочка с обложки, а вечером… Да кого она обманывала? Лучше сказать – в городе она девочка с обложки, а здесь, среди увитых лианами камелий и камфоровых деревьев обычный убийца.
Обратная сторона геройской индустрии. И затянуло ее сюда лишь потому, что полгода назад кто-то очень удачно выпендрился.
– Беркут, мы закончили осмотр.
Утерев со лба пот, девушка оторвала взгляд от тускнеющих звезд и посмотрела на солдата. Мужчина, облаченный в камуфляжную униформу без знаков отличия, вооружен до зубов. Дурное предчувствие накатило волной озноба, однако Беркут не могла себе позволить бояться. Ей нечего бояться…
Мысленно досчитав до пяти, девушка одарила солдата холодным взглядом и спросила:
– Какова обстановка?
Таков приказ. Таков приказ, таков приказ, таков приказ… таков приказ.
Она стояла на краю обрыва и, вот, секунда, одно мгновение, и пустота. Никого. Впившись напряженным взглядом в невидимую точку на небе, Таками не мог заставить себя пошевелиться, тело не слушалось. Вытянутая вперед рука напоминала о том, что он действительно задал направление острым, как лезвия, перьям. Дрожащая рука.
Устранить, ликвидировать, сделать все ради блага государства. Парень не раз безропотно подчинялся отданным приказам, и эта миссия не стала исключением. Но Таками никогда не испытывал такой ужас. Закаленная психика не позволяла ему рассыпаться от нахлынувших эмоций и панической мысли, что он собственноручно убил девушку, которую… которая…
Нао…
– Ястреб, ответь. Эй, Ястреб!
Голос, пробивающийся сквозь динамик наушника, парень слышал, но осознал только сейчас. Сжав дрожащие пальцы в кулак, он глубоко вздохнул и, нажав кнопку на рации, спокойно произнес:
– Да, Уширомия, я тебя слышу.
– Каков статус?
– Чего именно? – напряженно выдохнув, уточнил парень.
– Беркут. Что с ней?
– Устранена. Как и приказывали.
– Ты убил ее? Она точно мертва?
– Я…
Одно из важных правил – удостовериться, что цель устранена, зафиксировать смерть и убедиться, что никаких сюрпризов не возникнет. Приказ был прост и ясен – устранить. Устранял Ястреб наверняка, но только сейчас осознал, что в последний миг сорвался и ударил не по критическим точкам на теле девушки. Он целился в крылья и конечности.
На него нахлынул ледяной ужас.
– Я обездвижил ее крылья и руки, она упала с высоты двенадцати-пятнадцати метров. – Сухим от напряжения голосом отчитался парень и, подойдя к обрыву, обнаружил бурлящий поток реки. – Течение слишком буйное, ее снесло. Она не… она не могла выжить.
– Ястреб!.. – Уширомия едва удержался от того, чтобы обрушить на собеседника крик. Раздраженно рыкнув, он продолжил: – Могла или нет – у тебя есть приказ. Найди тело, удостоверься, что работа выполнена. Подключи других людей из своей группы, Мируко.
– Течение слишком быстрое, если ее…
– Мне плевать, Ястреб. Найдите тело, не смейте возвращаться до того, пока не найдете!
Если бы не коктейль из пьянящих эмоций, Таками удивился бы куда сильнее внезапной вспышке гнева со стороны Уширомии. Он боялся, что Кагами выживет, выберется из бушующего потока и сможет скрыться? Даже если ей чудом удастся выбраться из реки, ей к этому моменту все руки и крылья переломает. Она не сможет выплыть на поверхность, захлебнется или ударится головой о камень и… и…
– Блять!
А что если она действительно жива? Он найдет ее живую? Что тогда? Сорвавшись с обрыва и полетев по течению, Таками тщетно пытался справиться с нахлынувшей паникой. Для девушки будет милосердием, если она погибла при падении. Для них обоих. Убить ее второй раз… нет, это слишком. Неужели он настолько привязался к ней?
От мысли, что текущего исхода можно было избежать, Таками скривился. Он не считал нужным оказать Кагами куда большую поддержку, потому что ориентировался на себя. На свое выжженое чувство справедливости, сочувствия. Оправдывался, успокаивал себя тем, что Кагами сильная, упорная, справиться с невзгодами, будет достаточно просто побыть с ней немного, обнять, возможно, улыбнуться и приободрить.
