Текст книги "Сбежавшая невеста. Истинное спасение (СИ)"

Автор книги: Софи Майерс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 5

Волна жара прошлась от макушки до пяток.

Проверила ещё раз. Письма не было.

Растяпа! Выронила, пока бежала!

Ну, как же так?!

От обиды слёзы выступили на глазах. Собственная никчёмность ударила наотмашь. Живя у дяди, я не задумывалась над этим. Жила на всём готовом. Так любила повторять Элинор. Может, она была права? Шмыгнула носом, а потом прикрыла глаза, лишь бы слёзы не потекли по щекам.

– Девонька, деньги чай потеряла?

Не сразу поняла, что обращаются ко мне. Рядом со мной сидела худосочная старушка, замотанная шалями и платками. Улыбаясь беззубым ртом, пожилая женщина смотрела на меня.

– Нет, – замотала головой.

– А-а-а. Ну тады не страшно, – старушка сунула руку в котомку и достала оттуда пряник, протянула мне. – На, послади роток и жизнь станет лучше.

Нужно было признать, что та ещё беглянка, но в словах старушки была правда. Деньги были при мне, а письмо? Если тётка Ивонны могла читать, то могла и слушать. Конечно, больше шансов мне поверить при наличии письма, но… и тут меня, как прострелило. Берта была стара ещё в моём детстве, что если она умерла?

Выпрямила спину от внезапной мысли. Что, если Ивонна просто отправила меня подальше? Как можно дальше! Я же не открывала то письмо.

– Бери, бери, он свежий.

– Спасибо, – улыбнувшись уголками губ, приняла из рук старушки пряник.

– Йишь, йишь. Эх, без зубов-то я не едок…

Ради вежливости откусила кусочек, а остальное спрятала. От напряжения и нервов живот крутило. Не хотелось ни есть, ни пить.

Шумно выдохнув, я поправила платок на голове и потёрла лицо. От ветра и холода оно словно покрылось коркой.

В повозке окна располагались высоко, почти под крышей, но людей было видно. Делать было нечего, и я рассматривала разношёрстную толпу, что стала моими попутчиками.

Повозка «крякнула» на рессорах, съезжая с городской брусчатки на накатанную дорогу тракта.

Не представляла, как смогу выдержать такое путешествие, но, боги, да о чём я? Я терпела унижения, оскорбления, пренебрежение и хамство, неужели не смогу потерпеть всего лишь физическое неудобство.

Две женщины завели тихий разговор. Они обсуждали, что услышали сегодня на рынке, но я напряглась, услышав знакомую фамилию.

– Уж не знаю, что там произошло, но Легран сегодня не сходили с уст, – говорила женщина с миловидным лицом в виде сердечка.

– Ой, я тоже слышала.

Дальше следовала пустая болтовня и ни одного слова, приближённого к правде. Народ любит выдумывать.

Болтушки вышли у первой же деревни. А мы поехали дальше.

На улице стемнело. В повозке никто не разговаривал, почти все смежили веки и погрузились в чуткий сон. Но не я…

Покачиваясь в такт повозки, я отматывала произошедшее и удивлялась себе. Сегодня Анжелика Легран показала всем неожиданную версию себя самой. Дала отпор дракону. Магически. Боги! Да о таком даже думать было страшно, но это оказалось моей реальностью. В какой-то момент я тоже погрузилась в тревожную дрему. А потом…

С улицы донёсся свист. Повозка дёрнулась, резко останавливаясь. Путников мотнуло, и многие свалились с лавок.

…Что происходит?..

…Безобразие!..

…Разве так можно?..

Раздалось со всех сторон. А я превратилась в слух, потому что с улицы донеслось.

– Стой, – грубый мужской голос, гаркнул практически рядом.

– А ну, не трожь лошадей, – крикнул возница. – Кто такие?

Воздух рассёк удар кнута. От этого щелчка все вздрогнули.

– Личная стража господина Мартена. Слышал о такой?

Тот же голос произнёс это с надменными нотками, а я сунула руки в карманы, потому что пальцы задрожали. Меня ищут! Нагнали и будут проверять.

– И чаво надо? Слыхал, конечно. Вы ребята бравые.

– Мы ищем девчонку, молодую, миленькая, а волосы рыжие. Открывай повозку, показывай, кого везёшь?

Сердце загрохотало в груди, норовя пробить грудь. Стиснув зубы, ждала ответа возницы.

– Вы служите своему хозяину, а я своему. Если открою, мне голову снимут.

Не поверила, что услышала именно это. Храбрый, однако, мужичек. Противостоять псам в городе мало кто мог, точнее, никто не мог. Я слышала об их бесчинствах.

– Тебе голову снимут по приказу господина Мартена.

– А ты мне не угрожай. Пуганый. Сказал, не открою и всё тут. Проваливайте. Я человек честный плачу вовремя, в том числе и тем высоким господам, благодаря которым работаю. Решайте вопрос с ними.

В повозке было неответственно тихо, каждый слушал в оба уха, пытаясь услышать хоть что-то ещё, но стража не стала настаивать, видимо, у перевозчика действительно в друзьях были влиятельные люди. Он назвал какую-то фамилию, но именно в это время заржала лошадь и никто не услышал. Боги! Столько разочарования было на лицах людей, а я сидела, ни жива ни мертва. Я была готова отдать все деньги вознице, что не позволил псам заглянуть.

Раздалось протяжное «н-н-нооо» и наступила тишина. Повозка никуда не двигалась, но когда резко открылась дверь, вздрогнули все. Возница оглядел нас, а потом обратился к старушке, что в начале пути спрашивала меня.

– Псы Мартена. Уехали. Не слила?

Никто ничего не понимал, люди сидели, открыв рты.

– Обижаешь, – пожилая женщина подняла полы объёмной юбки, и все увидели большую бутыль, в которую была налита прозрачная жидкость.

Я сидела ближе всех и увидела, что рядом с женщиной в полу была дырка. Хотелось рассмеяться во весь голос. Я слышала о контрабанде, но не думала, что буду благодарить контрабандистов за моё спасение.

Единственное, почему он говорил это при всех. Неужели не боялся, что его могут сдать, но тут же услышала очень много о семействе Мартена. У каждого были счёты с псами. А контрабанда? Ну, надо же как-то людям выживать.

– Не тебя ли детонька искали? – обратилась ко мне старушка.

– Нет, – как можно непринуждённее пожала плечами. – Я за жизнь хорошей на море еду. Вот и всё.

После моих слов гробовое молчание накрыло попутчиков. Мужчина деловито погладил усы, а потом сказал то, от чего сердце упало в пятки.

– Оно и видно, глупая сирота. Как же ты собралась на море попасть, если повозка едет на север. А там только горы.

Глава 6

– Как на север? – практически на выдохе произнесла. Широко раскрыв от ужаса глаза, смотрела, как мужик еле сдерживает улыбку. Ему это действительно показалось смешным? – А ты, что же и не спросила? Говорю, бедолага, – повернув голову к сидящему рядом старичку, сказал он. Еле смогла встать на ноги, потому что повозку трясло и шатало и, добравшись до стены, за которой сидел возница, забарабанила что есть мочи. – Возница! Возница! Со всех сторон раздались возмущённые шепотки, отнюдь не добрые. Лошади заржали, и повозка качнувшись остановилась. Хруст снега под тяжёлыми шагами, не перебивал грохот моего сердца. Дверь резко открылась, и я часто-часто захлопала ресницами от ворвавшегося к нам ледяного ветра. – Ты чего орёшь? Зло, прищурив глаза, спросил мужик. Выдержала его взгляд, и даже больше, поставив руки в бока, как это любила делать Элинор, сказала. – Вы сказали, что довезёте меня до Форти? Почему мы едем на север? Перевозчик хмыкнул, а потом смачно сплюнул себе под ноги. – Форти? Я такого не говорил. Открыла рот от возмущения. Содрал с меня золотой и увёз совершенно в другом направлении! Вот наглец. – Отдавай мои деньги, – чеканя каждое слово, подошла к мужику. Из-за того, что я стояла в повозке, смотрела сверху вниз. – Вот ещё! Я своё ещё никому не отдавал! И вообще, молчала бы. Думаешь, никто не понял, что тебя искали? Вон у тебя коса рыжая торчит. Благодарна быть должна. Слова ударили в солнечное сплетение. Задохнулась от беспомощности. Хотелось обернуться и поискать помощи среди попутчиков, но не стала. Раз теперь я одна против всего мира, нужно было уметь бороться. – Не понимаю, о чём вы! Мало ли девушек с рыжими волосами возите. Вы... Но мне не дали договорить. Возмущение сухим комом встало в горле. – Что вы? Не нравится? Вылазь и проваливай. Я тебя вёз? Вёз! Чай, сто лье отмахали. Эти деньги я заработал. Так? Он сурово свёл брови, слегка склонил головы обведя людей, и они тут же закивали. На улице было темно, а кру́гом поле. Куда бы я пошла? Замёрзну ведь. Молча села на своё место, смотря перед собой. – То-то же! Разоралась! Недовольные ещё есть? Нет? Едем дальше. Поправив на руках меховые рукавицы, он закрыл дверь, и через мгновение повозка тронулась с места. В носу щипало от слёз. Я ругала себя. Почему я такая непутёвая? Но одновременно с этим в голову пришла неожиданная мысль. Если меня будут искать, то в южном направлении. А значит, у меня появился шанс убежать так далеко, куда не дотянутся цепкие пальцы Мартена. – Ты правда сирота, унуча? – обратился ко мне старичок, что сидел напротив. – Не совсем. Есть родственники, – уклончиво ответила, складывая руки на груди. Мне не хотелось ни с кем говорить. – Хороши ж родственники, – проговорил он себе под нос, развязывая тесёмки на холщевом мешке. По очереди он достал оттуда цветной платок и рукавички. – Вот, возьми. Я вёз их своей унуче, но тебе они сейчас больше пригодятся. Замотала головой. – Я не могу, – внезапно осипшим голосом сказала, чувствуя, как щёки становятся красными. На меня все смотрели. – Бери, бери. На севере страсть, как холодно. Вмиг заболеешь и умрёшь. Похлопала ресницами на такие кардинальные слова. – Спасибо, – приняла одежду. – Надевай, враз согреешься, – вставила старушка. Сняла куртку и обвязалась платком, так было теплее и удобнее, а на руки надела рукавички. Груди и пальцам тут же стало тепло. Улыбаясь неожиданному подарку, я вернулась на своё место. Так чудно́! Просто взять и подарить вещи. В тёплых вещах меня разморило, веки стали тяжёлыми и я уснула. После эмоционально насыщенного первого дня путешествия, наступила череда унылых дней. Бесконечный заснеженный тракт, маленькие деревни и коммуны. Путники покидали повозку один за одним, и вскоре мы остались вдвоём с матерью перевозчика – бабулей Жюли. Она оказалась невероятной. Признаться, я давно так не смеялась. Жюли могла рассказывать о простых вещах так, что только за живот держись. За болтовнёй, короткими остановками у таверн, прошло четыре дня. Мы как раз остановились в таверне, чтобы поесть. Когда передо мной оказалась тарелка с горячей похлёбкой я, обжигая рот и язык, принялась за еду. Нужно было как можно быстрее расправиться с едой и хотя бы умыться. Благо хозяйка разрешила и даже показала, где можно это сделать. Бран доев, ушёл, сказав мне, чтобы не задерживалась. Бабуля ела всегда в повозке. Сторожила ценный груз. Хлеб решила дожевать по пути. Нельзя было прохлаждаться. Зачерпнула воды и уже собралась умыться, как услышала шум из трапезной. Отставив ковшик, приоткрыла дверь и замерла. Огромный волосатый мужик, схватив за грудки хозяина таверны, был готов вынуть из него душу. – Деньги где? Проорал негодяй, а потом кивнул другим таким же мужикам. Они как свора диких псов кинулись с замызганной стойке, круша всё на своему пути. – Дом обыщите, – новый приказ главаря, заставил меня резко закрыть дверь. Судорожно соображая, как мне выбраться отсюда, осматривала небольшую комнату. Дверь да окно. Окно! Подошла к нему и легко смогла выдавить раму. Оно держалось на честном слове. Кряхтя, выбралась на улицу, ощупала карман, где лежали монеты, я носила их с собой, и крадучись вдоль стены прошла до места, где должна была быть повозка. Но её там не оказалось! Кажется, я перестала дышать. Чувствуя, как паника лишает меня возможности, нормально дышать, двинулась дальше в надежде, что Бран переставил её. Но вместо спасения увидела, как повозка уже была на значительном расстоянии. Они бросили меня. Закрыла рот ладонью, чтобы не заорать. Но не сдержалась громко взвизгнула, когда на моё плечо легла тяжёлая мужская ладонь: – Красотуля, а ты откуда тут такая?

Глава 7

Взвизгнула, резко подавшись вперёд. Разбойник засмеялся. – Такой страшный? Да ты не бойся, я ласковый. Сальным взглядом осмотрев меня, протянул ко мне свои ручищи, чтобы схватить. Смогла увернуться и побежала куда глаза глядят. Там, где повозка на больших колёсах ехала без проблем, я увязла. Споткнулась. Упала. Ужас клокотал во мне. Кроме инстинкта выжить во мне ничего не осталось. Сжала горсть снега и кинула ею в мужика. Он увернулся, а потом снова засмеялся. Видимо, его это забавляло, но не меня. Подскочив на ноги, не смогла пройти и шага. Разбойник догнал, а потом схватил, как нашкодившего ребёнка за химок. – Буйная, так эт ж хорошо. Загоготал во всё горло, а потом буквально поволок к таверне. Еле доставая до земли, пыталась брыкнуть его, вырваться, поцарапать. Но куда мне. У меня талия была как его предплечье. – Бурый, вот оно тебе надо? Спросил другой разбойник, выходя из дома с награбленным. – Точно, ни кожи, ни рожи, – хмыкнул другой, брезгливо осматривая меня. – Надо! Надоели старые перечницы в красных домах. А тут молодая, свежая. А как пахнет! Он втянул воздух рядом с моим виском, а меня от страха обсыпало мурашками. Няня Ивонна очень любила говорить: "От волка попятишься, на медведя налетишь» – Отпус-ти-те прошу... Голос от страха стал ниже, тише. Но разбойники не обратили на это внимание, они спешно привязывали сумки к сёдлам лошадей. Между собой упоминая, что имперская стража взялась за эту провинцию. Лишь Бурый услышал и ответил. – Да куда ж мы тебя отпустим? Круго́м лес, да поля, да деревня три дома. Сгинешь здесь. Нет уж, приголубим тебя, останешься с нами. Меня затрясло, так сильно, что зубы застучали друг об друга. Снова попыталась вывернуться, поцарапать, но к нам подошёл ещё один разбойник и связал меня, в рот мне воткнул скрученный из грязных тряпок кляп. – Чтоб не орала, – недовольно произнёс он. А потом разбойник перекинул меня через седло. Грубые верёвки впились в запястья. Грудная клетка тут же заломила. А похлёбка стала проситься обратно. В который раз задала себе глупый вопрос. Ну, как же так?! Почему это происходит со мной? Где та грань, переступив через которую я буду разрушена? Сколько смогу ещё выдержать? Разбойники, радостно переговариваясь, оседлали коней и направились прямо к лесу, что серой громадиной нависал впереди. Я слышала их весёлые разговоры. То, как они будут делить награбленное. Бурый насвистывал какую-то мелодию, по-хозяйски положил крупную ладонь на мою пятую точку. Меня окатывало волнами жара только от одной мысли, что со мной произойдёт, когда мы доберёмся до их лагеря. Несколько мгновений назад на порушенных планах попасть в Форти выросла, но ещё не окрепла новая идея. Судьба предоставила мне шанс самой распорядится, куда мне идти, и что делать. И я решила. Но, видимо, она пошутила. Такими как я, вечно кто-то будет понукать. Такие как я, никогда не станут счастливыми. А совсем скоро я перестану существовать, как Анжелика, став...став... В горле встал сухой ком. Слёз не было, я выплакала их все, но внутри меня клокотала обида. Я хотела жить. Хотела сама выбрать себе путь. Хотела полюбить. Но теперь мои мечты стали прахом. Если они вообще могли осуществиться. Размеренный шаг лошади вдруг сменился рысью. – Имперская стража, – заорал кто-то позади нас. Стало совсем невыносимо. Я не могла нормально вдохнуть, весь воздух из лёгких сразу же вышибался скачкой. В глазах плясали чёрные мухи. Внезапно откуда-то справа полыхнуло голубым. Магия? Разбойники занервничали. Лошади гнали рысью, а преследователи уже дышали им в спины. – Избавляемся, – раздался голос командира, от которого что-то оборвалось внутри меня. Бурый грязно выругался, а потом просто сбросил меня. Мой крик утонул в звуках схватки. Упав в сугроб, я не могла пошевелиться. Руки, ноги одеревенели и не слушались, а от острой боли в боку мир стал чёрным. Закашлялась, но тут же осознала ошибку. С трудом перевернулась на спину. Хриплое дыхание срывалось с губ, а во рту стоял металлический привкус крови. Я смотрела на безмятежное голубое небо, и оно постепенно сужалось до размера горошины. Хотелось закрыть глаза и отпустить тревогу и боль. Забыться. – Не смейте закрывать глаза. Прозвучал приказ рядом со мной. Верёвки куда-то пропали, но мне было уже всё равно. – Медрик, девушке нужен лекарь. Оставляю командование за тобой. Улыбнулась. До чего же приятный голос. Человек с таким красивым бархатистым, глубоким голосом не мог быть плохим. Да, ведь? – Анжелика, давно ты стала в людях разбираться? Спросила сама у себя. Но ответа не было. А может, не было и меня само́й. – Не закрывайте глаза. Не могла не посмотреть на моего спасителя. Глаза налились свинцовой тяжестью, но я смогла их открыть. А там! Грозовое небо. Удивительные глаза. Тонкими прожилками в них сияли золотинки. Красиво то, как. – У вас такие красивые глаза... Сказала севшим голосом. Я не знала, выживу я или нет. Чёрная воронка внутри меня заворачивалась всё сильнее, это придало смелости. С трудом, подняв руку, провела по точёному профилю мужского лица, чувствуя, как напряглась его челюсть. Закашлялась. А потом потеряла сознание.

Глава 8

– У вас такие красивые глаза...

По бледному лицу девушки скользнула тень боли, а потом ледяные пальчики коснулись моего лица.

Приятно, чувственно, неожиданно.

Я жил в мире где девушки не могли позволить себе такую вольность. Нормы и правила этикета заставляли девушек быть сдержанными и скромными, боясь даже взглянуть в глаза.

Она же смотрела прямо, уголки губ дрогнули в улыбке, которая тут же сползла с губ с очередным приступом кашля.

Голубые глаза закрылись и незнакомка потеряла сознание.

Нужно было как можно скорее доставить ее к лекарю.

Такая хрупкая, маленькая, как птичка. И как ее занесло в провинцию где полно разбойников?

Поднял бесчувственное тело девушки на руки. Мой верный слуга, что топтался рядом, помог мне посадить ее в седло. Удерживая одной рукой находку, направил лошадь и пустился во весь опор в поместье Катель – мой дом.

Он стал таковым сравнительно недавно, когда я принял решение перебраться в глубинку из шумной столицы.

Провинция Аллазаир, где располагалось родовое гнездо, встретила меня пьяным губернатором и опасными дорогами.

Я много слышал о бесчинствах разбойников, и решил навести здесь порядок.

Заручившись разрешением императора и имперской стражей мы совершали ежедневные рейды по дорогам истребляя головорезов.

Я хотел, чтобы после моей кончины люди вспомнили, что я сделал что-то хорошее. Может даже вспомнили добрым словом Гора Катель.

Учитывая, что она была близка, ведь мой род был проклят.

Мальчики семейства Катель рождались здоровыми и обязательно со второй ипостасью, ввиде сильного дракона наделенного магией.

Но когда сила дракона восходила в зенит, мы не могли встретить свою истинную. И дракон умирал. Медленно, мучительно. Моя вторая часть умирала каждый день. Я знал, что совсем скоро не смогу обращаться, потом связь станет слабеть, пока однажды я не перестану чувствовать своего норовистого компаньона совсем.

Для человека это означало начало безумия. Можно было сохранить разум с помощью зелий, но я не хотел.

Хотел быть полезным тот короткий срок, что был мне отведен.

Так и в данный момент, когда увидел, как девушка упала с лошади тут же поспешил к ней.

Падение с лошади само по себе было травмирующим, а на полном скаку смертельным.

До поместья мы добрались с последними лучами зимнего солнца.

Ох и шум поднялся. Женщины причитали и суетились.

Незнакомку аккуратно спустили с лошади и понесли в дом. Бросив лошадь на конюха поспешил следом. Нужно было как можно скорее помочь ей, не хватала, чтобы она умерла.

Лекарь нашей семьи Бартен Брие, которого застали врасплох тут же собрался.

– Несите ее в комнату, – велел он, – осторожно.

– Какая хорошенькая. Кто же ее? – тихо спросила экономка леди Рене, поравнявшись со мной.

– Разбойники. Когда началась погоня сбросили с лошади, – сухо ответил, заходя в гостевые покои.

Рене разогнала слуг, что совсем одичали в изоляции, и воспринимали появление нового человека, как невероятную новость.

В комнате остались трое.

Лекарь используя силу своего дара осмотрел девушку, что так и не приходила в себя.

Сломаны ребра, крайнее истощение, множество ушибов. Ничего страшного, поправим.

Улыбнулся. Бартен вылечит ее.

Лекарь присел на край кровати и взял ладонь девушки в свою. Закрыв глаза направил магию в девушку. В месте соединения ладоней появилось золотистое сияние. Ничего необычного. Пока...

Внезапно Бартен открыл глаза и рот. Широко. Никогда не видел подобного. Оттого тут же оказался рядом.

Лекарь отбросил ладонь девушки и вскочил со стула.

– Ничего не выйдет!

– Что это значит?

Подошел ближе и изумленно уставился на лекаря, потому что на ее лице то тут, то там проступили серые пятна.

– Ее магия защищает ее. Мне не пробится. Попытался, но мне жизнь дорога, потому что ее огонь чуть не выжег мой дар.

Магия? Огонь? Девушка оказалась с неожиданным сюрпризом!