Текст книги "Ночная фиалка (СИ)"
Автор книги: Софи Хилл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)
Глава 25
Тимофей
– Здравствуй, Тимофей. Нас друг другу никто так и не удосужился представить, – женщина присела на соседний диван и закинула ногу на ногу.
– Я знаю кто вы. Виолетта о вас рассказывала.
– Рада знать, что обо мне все же помнят, – женщина поправила свою прическу и достала пачку сигарет из кармана пиджака. – Решил вернуть мою дочь домой?
– Не дождетесь! Эм, не запомнил... Эльвира?
– Элеонора, – она хохотнула и прикурила сигаретку от горящей на последнем дыхании свечи.
– Не важно, – подался вперёд и уперся локтями в колени. – Виолетта не ваша дочь, поэтому не нужно строить из себя заботливую мамочку.
– Думаю, у нас мнения расходятся относительно воспитания детей и того, какими должны быть родители. Предлагаю вернуться к этому разговору, когда у тебя появятся свои дети, – женщина улыбнулась, немного снисходительно. – Мне будет интересно тебя послушать. – Вы меня сюда пригласили для того, чтобы поговорить о детях и их воспитании? – Не совсем, – Элеонора потушила сигарету, тлеющую у нее между пальцами, так и не затянулась. Чего, спрашивается, надо было ее вообще доставать?
– Не совсем... Позвольте я угадаю! Будете выбирать мне, что мы с Виоллой не пара и нам нужно расстаться? Тогда опережу Вас и скажу, что мне плевать на ваше мнение. Мы вместе и точка!
Удивительно как ещё не треснул телефон у меня в руках. Сжал его с такой силой. Какое право они все имеют лезть в нашу жизнь? Мы уже не дети и сами вправе выбирать, с кем быть и как жить.
Встаю со своего места. Подзадержадась моя чертовка, пора ее выкуривать.
– Какая речь! – доносится в мою спину. – Твоя бравада, впечатляет. Не каждый мужчина сможет смириться с тем, что его женщина заниматься... Проституцией!
Оборачиваюсь. Эта ведьма сидит спиной ко мне и хлопает в ладоши. Не знаю точно, где нашел в себе силы не подходит к этой противной женщине несущей полнейшую ахинею.
– Виолетта ничем подобным не занимается, и заниматься не собирается!
– Правда? То есть Виолетта никогда тебе не рассказывала о том, чем занималась до того, как ушла с тобой? – эта гадина делает виноватое лицо и вздыхает, якобы с сожалением. – Ох, извини. Не от меня ты должен был такое узнавать...
– Ты, – вот и пришел конец моей выдержке. Подлетаю к ней и впиваюсь в ее горло обеими руками. – Не смей о ней такое говорить, поняла? Я знаю достаточно! И я ей верю!
– А если я скажу, что у меня есть видео? – хрипит опекуншу моей чертовки и хватается за мои руки. – Знаешь, – она усмехается едва заметно, – ты так похож на отца. Те же... манеры!
– Я не знаю, чего ты добиваешься, – отступаю от нее и убираю руки в карманы. Сравнение с отцом отрезвляет, словно ушат ледяной воды, выплеснутый в лицо. – И ты понятия не имеешь ничего о моей семье.
– Правда? – Элеонора убирает в сторону волосы, и теперь я отчётливо вижу темно красные следы от чьих то рук. И это сделал не я, мои следы ярче, краснее и немного меньше. – Ты обязан ее отпустить... Если, конечно все, что ты говорил ранее, является правдой.
Сергей
Этот день явно побьёт все рекорда по приключившемуся пиздецу. Ну ладно, я был в клубе с друзьями, трахнул в рот какую-то первую встречную девчонку. Признаю, сосет она не плохо, но не идеально. Или точнее для меня уже давно нет идеальнее девушки, чем Виолетта.
Что же касается последней. Сука! Мерзкая, дрянная сука!
Все начиналось… Да нормально все блин начиналось. Я пришел в бордель. А чем занимаются в борделе? Снимают бабу и трахают ее. Да, мы с отцом пришли сюда по делам, но…делу время, как говориться. И я искренне собирался просто снять бабу и выпустить свою усталость. Обнулиться, отдохнуть, повеселиться.
А потом я увидел ее и что-то глубоко в глубине меня оборвалось. Дернулось, сломалось. Тряхнул головой. Поморщился. Мне будто на голову кастрюлю одели и стучат по ней железными ложками. Чувствую себя ужасно.
Воспоминания, начинают одолевать с новой силой. Отец был здесь и я, кажется, подрался. С кем-то из охраны. Да, это не дело. Нужно брать себя в руки и завязывать с этой жалостью. Ну, подумаешь ты, баба предпочла тебе другого. С кем не бывает?
«С тобой, олух! С тобой такого не бывает!» – подливает масла в огонь мой внутренний голос.
Отрываю себя от постели. Надо же, уснуть в этом клоповнике. Потираю физиономию руками и проверяю карманы пиджака. Здорово, уснул в одежде! Еще и сигареты все выкурил вчера. Блять, надо раздобыть воды и покурить.
Добираюсь до двери. Распахнуть ее не успеваю, она сама проходит с миллиметре от моего носа. Конечно, кого еще черт может принести ко мне?
– Здравствуй, красотка. И до свидания, – обхожу надоедливую особу, чуть касаясь ее плеча своим.
– Я бы на твоем месте не спешила отсюда уходить! – дергает она бровью и улыбается.
– Это еще почему? Я стал миллионным клиентом вашего заведения и сейчас сюда придут лучший девочки, чтобы меня обслужить?
Я устал. Хоть и проспал полночи на этих шелковых простынях. Готов вырубиться в любую минуту, но не здесь. Домой хочется.
– Лучше, дорогой! Виолетта дома! – Алиса проводит пальчиками по вырезу моей рубашки и делает шаг ко мне. – Если ты хочешь…я могу привести ее сюда.
– А в обмен, – закатываю глаза, – ты попросишь какую-то услугу?
– Нет, что ты. Лишь небольшое одолжение!
Вздохнул. Почесал подбородок День дерьмо. Но, все это со мной происходит из-за одной единственной дуры. Так, почему бы и не спросить все с нее?
– В чем конкретно будет заключаться это самое одолжение?
– О, – загорелись глаза Алисы, и она даже слегка подпрыгнула на месте, – не выпускай ее отсюда, как можно дольше.
– Ладно, предположим, я согласился. Тебе это зачем?
– Ты знаешь, у нее небольшие проблемы. Нужно проследить, что она не сунет свой симпатичный носик в дела взрослых, понимаешь? – Алиса вздохнула и потупила взгляд. – Она такая упрямая и очень тяжело принимает помощь, а сама она что сделает? Вот Элеонора и попросила ее отвлечь. Я и подумала, что ты хорошо справишься с этой задачей, – хлопает своими наращёнными ресничками. – Вы же вроде хорошо ладили, верно?
Это все так странно. Но, желание получить ответы на мучающие меня вопросы куда сильнее. Поэтому, (в абсолютно не равной борьбе), здравый смысл был повержен.
– Ладно, веди, посмотрим, что я смогу придумать.
Вернулся обратно в комнатушку и улегся на кровать. Состояние, пиздец. Поспать мне не светит. Ну, в ближайшее время точно. Сердце ходуном ходит, того гляди вырвется наружу. А в голове рой мыслей не дают покоя: «Я ее увижу. Снова. Сейчас!»
Виолетта
Сегодня такой прекрасный день. Сперва, звонок из академии, новости о моем зачислении. А я ведь уже совсем опустила руки и стала подумывать о том, чтобы поступить хоть куда-нибудь. Мне уже действительно было не важно куда. Любовью к этому делу я точно не воспылаю, так пусть хотя бы от него меня тошнит чуть меньше, чем от всего остального.
Потом… Потом Тимофей.... Со своими пламенными речами о будущем и подкрепляющими все свои слова действиями. У нас и раньше было все на высшем уровне. Мне, конечно не с кем и не с чем сравнивать, но я надеялась именно на это. А сегодня было все так волшебно и особенно, что я до сих пор улыбаюсь как дурочка, даже не смотря на то, что прошло уже приличное количество времени.
Ну, и переживаний стало куда больше. Мне дали ограниченное количество времени, чтобы не упустить свой последний шанс. А вдруг, я вышлю документы не на тот адрес? Или мое письмо затеряется где-то в кипе неважных посланий? Человек, с которым я разговаривала, забудет передать, что я согласна или все же найдется кто-то, кто лучше меня, и они решат отдать это место ему?
Боже! Это все от волнения, конечно от него! Надо взять себя в руки.
Встрепенувшись, обвела комнатку, которая долгие шесть лет была моим домом, моей темницей, моим убежищем – всем! Легкая грусть накатила на меня. Да, было не просто, но и сколько приятных момент связанно с этим местом? Не сосчитать!
Подошла к столу и выдвинула небольшой потайной ящичек. Я сама не сразу его обнаружила. Находка была неожиданной и абсолютно случайной. Там я храню самые дорогие моему сердцу вещи: фотографии, документы, некоторые мамины украшения.
Они, конечно, в большинстве своем не имеют никакой ценности. Обычная дешёвая безделушка, но я в восторге. Всегда была и буду. И ещё, это носила она.
Достала все, что мне принадлежало, и обнаружила, что не хватает одного документа. Немного подумав, вспомнила, что он был необходим Элеоноре, пару месяцев назад. Я так его у нее и не забрала. Не было необходимости. Вот она и появилась.
Аккуратно сложила все обратно, прихватив с собой лишь все самое необходимое, направилась в ее кабинет. Вроде, он должен лежать там, в крайнем случае спрошу, где его можно найти. Ну, и отсканирую все сразу через ее компьютер. Не смогу ждать дольше, хочу все сделать здесь и сейчас.
В кабинет вхожу с опаской. Мы не виделись давно. Да и ушла я не самым лучшим образом, по сути, наплевав на Элю и ее хорошее отношение ко мне. Так она сама сказала, когда звонила мне в первый и последний раз за эти недели. И угадать в каком настроении она сейчас, просто нереально.
Выдохнула только тогда, когда оказалась непосредственно внутри и никого там не обнаружила. Со спокойной душой отсканировала все, отыскала свой документ. И уже почти отправляла документы, набирала сопроводительное письмо, как дверь кабинета распахнулась. – О, какой сюрприз! – воскликнула вошедшая, и всплеснула руками в приветственном жесте. – Я уже успела соскучиться по тебе, красавица! Как твои дела? Рассказывай все-все! – Алиса! Я тоже рада тебя видеть, – постаралась проговорить это более мягко, пока саму трясло от непонятных нахлынувших эмоций. – Я занята немного, если ты позволишь закончить, мы поболтаем немного. Но не долго, внизу меня ждут.
– Как ты смотришь на то, чтобы что-нибудь выпить? Чай, кофе или что-то покрепче?
– Чай, можно будет выпить его.
Алиса решила дать мне возможность закончить. Через минут десять на столе появились две чашки с ароматным горячем напитком. Взглянула на девушку. Мы знакомы с ней с самого первого дня моего появления здесь, но никогда не общались. Ни разу. Вот так, как сейчас. Может я была с ней слишком суровой и нам стоит хотя бы сейчас постараться наверстать упущенное? Что я теряю? Все от нее в восторге, одна я шарахаюсь от нее, как от прокаженного. Смотрю на нее и не понимаю, что же на меня находит каждый раз, когда она рядом. А главное почему.
– Тот красавчик, что сидит внизу под присмотром охраны, с тобой? – Алиса первой заводит разговор и я, если честно очень ей за это благодарна. Сама бы я не сообразила с чего начать.
– Эм, наверное, да... – щеки залились румянцем.
– Хорошенький! Вы ведь вместе живёте? – Алиса рассмеялась, увидев мой удивленный недобрый взгляд. – Девочки шепчутся. Кто-то что-то видел, кому-то кто-то что-то рассказал и так далее... Сама понимаешь, женский коллектив!
– Эм, да. Мы живём вместе и у нас все хорошо... – практически в три глотка осушила свою чашку с чаем и закашлялась.
– Тише-тише, – Алиса постучала меня по спине. – Не спеши так, милая!
– Спасибо, – прикрыла глаза, приводя себя в порядок.
Разговор про Тима и вправду выбил меня из колеи. О нем никто и не знает, только Лика и Варя. И то, не в красках.
– Держи, – Алиса протянула мне шоколадную конфетку. – Шоколад мне всегда помогал в таких случаях.
Улыбнулась и закинула в рот сладость. Я тоже любила шоколад, почти во всех его проявлениях. Почувствовала, как приятная сладость растекается по языку и буквально простонала от удовольствия. Я так давно его не ела, сама не понимаю почему.
Взглянула на часы, что красовались на руке моей собеседницы и ахнула. Прошло куда больше времени, чем я планировала здесь провести. Тим, наверное, будет сердиться.
– Ты прости, но мне правда пора, меня ждут, – встала со стула, видимо слишком резко, голова закружилась, и комната перед глазами поплыла.
Схватилась за край стола. Документы, что аккуратной стопочкой лежали там, словно разноцветное покрывало, легли под ноги. Алиса, буквально подпрыгнула на месте и опрокинула свой напиток на свою блузку. Согнулась в 3 погибели и часто задышала. Не помню, чтобы раньше со мной творилось нечто подобное.
– Виолетта? Ты как? Тебе не хорошо? – девушка подхватила меня под руку и помогла удержаться на ногах.
– Голова... Кружится, болит и перед глазами все плывет. Ощущение, словно я пьяная, но не пила...
– Наверное, надо позвать врача? Пошли, приляжешь, тебе надо отдохнуть, – тараторила она мне на ухо и закинула мою руку себе на плечо.
– Мне надо вниз, – облизала пересохшие губы, ощущение, что не пила несколько дней. – Меня ждут...
– Я предупрежу его, хорошо? Он ведь не дурак, рисковать здоровьем своей женщины! – Алиса аккуратно сжимала мою талию и по-матерински нежно шептала успокаивающие слова.
Шли мы не долго, или долго. Я совсем потерялась во времени. Перед глазами все плыло, но вскоре приятная мягкость окутала мое тело, и стало так хорошо.
Нежные девичьи руки прошлись по моему телу, а потом наступила тишина. Я не слышала ни голосов, ни каких-либо шорохов вокруг себя. Через мгновение хлопнула дверь, и я словно вынырнула из-под воды.
Сознание начало приходить в норму, если это можно назвать нормой. Да, перед глазами по-прежнему все плыло, но ощущала я себя уже лучше. Правда, безумно хотелось пить. И все тело горело, как в огне.
Меня трясло, мне было жарко, душно, плохо. И в то же время хорошо, спокойно и расслаблено. Когда я попыталась встать и поискать руку, равновесие меня покинуло окончательно. И я бы упала, если бы не крепкие мужские руки.
Запах табака и дорого парфюма, смешанный с запахом обладателя этой сногшибающей смеси. Я цеплялась за руки и пыталась сфокусировать взгляд на его лице, но никак не могла это сделать. Картинка то останавливалась, то вновь начинала бешеного кружиться.
– Ты пришел... – прошептала, утыкаясь носом в мужскую грудь. – Я успела соскучиться без тебя...
– Виолетта, ты в порядке? – парень говорил взволнованно и громко. Хотелось зажать уши. Кому принадлежит этот голос, я тоже понять не могла, словно у меня в голове играло сломанное радио или зажеванная кассета. – Посмотри на меня, как ты?
– Воды... Дай мне воды...
– Сейчас...
Он усадил меня на что-то низкое и мягкое, похожее на небольшой пуфик. Сам же куда-то пропал, а потом вернулся со стаканом воды. Как я это поняла? Он поднес его к моим губам и помог сделать первый глоток. Дальше в помощи я не нуждалась. Выпила его так быстро. А потом ещё один и ещё один.
– Расскажи, что с тобой происходит? – мужчина касался руками моего лица, шеи, рук.
Моя кожа горела, и я теперь мечтала лишь об одном, раздеться поскорее. А может принять ледяной душ или залезть в холодильник. Руки мужчины напротив, ощущались как небольшие льдинки. Они остужали, а потом то место, где только что находились его пальцы, вспыхивало огнем с удвоенной силой.
– Я не знаю... Мне так жарко... – подалась вперёд и его руки положила пол свою футболку. – С тобой так хорошо...
– Что ты... – он попытался отстраниться, но я сильнее сжала его руки и придвинулась ближе. – Что, черт возьми, с тобой происходит?!
– Не знаю... – подалась ещё немного вперёд и вот я уже восседаю на его коленях, зарываясь пальцами в его густую темную шевелюру. – Мне просто хорошо...
– Слушай, давай поговорим, ладно? – он оторвал свои руки от моей талии и выдвинул их перед собой, будто пытался сказать мне, чтобы я к нему не приближалась.
– К черту разговоры... – сжала пальчики в кулаки на его макушки и толкнулась в его лицо своим.
Если я горю и ничего не могу с этим поделать, то пусть мы вместе сгорим в этом дичайшем огне похоти и разврата. Впилась страстным поцелуем в губы мужчины, а когда он все же сдался напору и ответил на поцелуй, застонала от удовольствия.
Сергей
Лиса-Алиса, конечно, обещала, что приведет Виолетту, и я смогу с ней поговорить. Вот только она не обмолвилась о том, что Виолла будет в абсолютно невменяемом состоянии.
Я не сразу сообразил, что происходит, когда это красавица спихнула на широкую постель безжизненное тело. Отвечать на мои вопросы она тоже отказалась, лишь шикнула на меня, чтобы я не отходил от нее ни на шаг.
Подошёл к кровати. Присмотрелся. Жива. В порядке. Внешне.
На самом же деле с ней творился какой-то пиздец. И тот факт, что она сама оседлала меня и трётся своим обалденным телом о мое, только доказывают его.
Видит Бог, я сопротивлялся. Сопротивлялся, как мог. До последнего. Но я нормальный здоровый мужик. И когда баба, о которой я мечтаю, сама буквально прыгает на мой член, не могу сидеть, сложа руки.
Да блять, она сама пришла. Сама стала до меня домогаться и предлагать себя. Как тут устоять? Вот и я не смог.
Руки сами сжались на ее бедрах, крепче фиксируя их на выпирающей из моих штанов выпуклости. Член изнывал от желания. А осознание того, что это Виолетта, сейчас целует меня и срывает мою одежду, подливало масла в огонь.
Сопротивляться я перестал, наоборот, наши действия откликались и отзеркаливались
действия друг друга. Стянул ее футболку и припал к двум вершинка, что так маняще выпирали из бюстгальтера. Виолетта выгнулась в спине и сильнее сжала руки в моих волосах.
Голову простреливало болью, но она же заставляла распаляться с новой силой. Протяжные стоны становились все громче и вот ее руки уже на моей рубашке, а мои губы исследуют ее тело. Пробуют ее на вкус.
Дверь в комнату распахнулась и громко ударилась о стену, приводя немного в чувства. На пороге стоял Тимофей. А судя по его лицу, он был зол, яростен и готовым убивать.
Тимофей
Разговор зашёл туда, откуда выбраться было не возможно. Значит, отец был здесь. Он угрожал этой женщине, и он угрожал Виолетте.
После нашего разговора у нас дома, мне казалось, что отец воспринял информацию не плохо. Да и что вообще могло пойти не так? Оказалось вот он, случилось. Без моего ведома, но именно мне все разгребать.
Отшатнулся и упал на небольшой диванчик, на котором сидел до этого. Сердце разрывалась от точки по той, что все ещё была моей. Но ненадолго.
– Я могу... с ней поговорить и попрощаться? – проговорил хриплым голосом.
Ком встал в горле. Глаза начало жечь. Хотелось сорвать в истерику, как малолетке или девчонке, но внутренний голос подсказывал, что я должен быть сильным. Сейчас уж точно, пока не увижу мою чертовку.
– Конечно, я провожу, – Элеонора жестом указала на выход, уступая мне дорогу. – Тимофей... – она ухватилась за мою ладонь и сжала ее. – Ты поступаешь правильно, она это поймет. Но битва не окончена, возможно, однажды вы сможете быть вместе...
Кивнул. Говорить ничего не стал. Да и не могу. Словно кто-то лишил меня способности говорить. Пока мы шли, рука об руку, с хозяйкой этого места, я пытался подобрать слова, которые через мгновение должен буду повторить моей девочке. Хоть и понятия не имел, как я на это решусь.
– О, вы уже освободились! – нам на встречу шла блондинка, помоложе.
– Ты не видела Виолетту? Она у себя? – спросила Элеонора и направилась к лестнице.
– Я... Видела, просто... – девушка мялась, кусая свои тонкие красные губы.
– В чем проблема? – по инерции двинулся в сторону говорившей.
– Ну, она сейчас в випке, со своим знакомым... – девушка подняла взгляд полный сожаления.
– ГДЕ?! – прорычал, хватаясь за ее плечи, а после того, как она назвала номер комнаты, не раздумывая бросился туда.
У нужной двери остановился, услышав доносившиеся оттуда стоны. Стоны, которые я узнаю из тысячи. Мысленно сосчитав до трёх, распахиваю дверь, которая не была заперта и наблюдаю любопытную картину.
Моя Черноглазка, восседает верхом на этой гниде Сергее и пытается расстегнуть его ремень непослушными пальцами. А этот упырь, ласкает своими губами шею моей Дюймовочки. МОЕЙ БЛЯТЬ ДЮЙМОВОЧКИ!!!
Глаза моментально наполняются кровью. Не вижу ничего, кроме затянутых поволокой двух пар глаз. Слышу, позади звуки каблуков, сам же подлетаю к этой сладкой парочке и отдираю от этой падали мою сука девушку! Швыряю ее на кровать, с ней я разберусь позже.
Сейчас весь мой гнев направлен на этого урода, в распахнутой рубашке и со стояком. К тому моменту, как до него доходит то, что сейчас произойдет, мой кулак уже прочесывает половину его наглого ебала. Сергей валится на пол с дивана и корчится от боли. Судя по хрусту и обильному красному пятну под ним, я сломал ему нос.
– Ты совсем охуел, Рязанов? – орет на меня этот опарыш и вскакивает на ноги, пытаясь замахнуться.
– Это я то охуел?! Это я сейчас лапал чужую женщину?! Какой хуя тут вообще происходит?!
– Твоя баба сама на меня запрыгнула, – хватает меня за грудки, но я вновь сбиваю его с ног очередным ударом в лицо.
– Посмотри на нее, – он кивает в сторону кровати и вновь поднимается на ноги. – Усидеть на месте не может, пизда чешется. Видимо ты ее не удовлетворяешь, друг!
Сергей усмехается, а я вновь бросаюсь к нему. Не успеваю дотянуться. Две пары крепких рук оттягивают меня от него. То же самое происходит с ним. Когда Элеонора отдает приказ увести Земцова, я порываюсь пойти за ним, но меня продолжают удерживать на одном месте.
Уму непостижимо. То, что я видел ума непостижимо. Как это вообще могла произойти? Как она могла это сделать? Как?!
Поворачиваю голову в сторону двух людей, расположившихся на кровати. Одна мечется, словно идиотка, другая пытается привести ее в чувство, вылив целую бутылку воды ей на голову. А я наблюдаю за всем этим, и до меня начинает доходить, что я больше ничего не чувствую.
Я не чувствую больше к этой девушке чего-то светлого и теплого. Только кромешная темнота, мрак и отвращение. А если бы я их не разнял? Или пришел чуть позже? Застал бы картину как Виолетта скачет на этом уроде? Или как она кончает на его члене?
Вижу, как женщина даёт сигнал отпустить меня и приказывает всем посторонним покинуть комнату. Они, не сказав ни слова, ретируются и я за ними следом. Мне здесь делать нечего, я увидел достаточно. Теперь мучаюсь вопросом как это развидеть.
Закрываю глаза и там снова она, верхом на моем старом знакомом. Открываю, и дрожь проносится по всему телу. Боль, словно тысячи ножей разом вонзились в мое сердце, разливается по телу, делая каждое мое движение невыносимо болезненным. Каждый мой вздох, невыносимо обжигающим, выжигающим все внутренности.
– Не уходи, – хватает меня за локоть Элеонора. – Поговорите, ты же видишь, что она не в себе...
– Мне нечего ей сказать! – дёргаю руку, сбрасывая с себя чужую конечность.
Только собираюсь выйти из комнаты, как пространство вокруг прошибает душераздирающим криком: «Тим, не уходи, пожалуйста!»
Виолетта
Он повернулся, всего на мгновение. В его взгляде я больше не видела того тепла, что ещё несколько часов назад плескалось в них через край. А потом он ушел. Не сказав ни слова, не сделав ничего. Просто ушел.
Элеонора не дала мне кинуться за ним. Как она сама объяснила по двум причинам. Во-первых, я слишком слаба и далеко не уйду. Во-вторых, ему нужно дать немного времени, чтобы остыть. В данный момент может выйти лишь разговор на повышенных тонах. Что не нужно ни мне, ни ему.
Я согласилась, хоть и внутри медленно умирала без него. После «водных процедур», устроенных Элеонорой, голова начала проясняться. Не сильно, немного. Контролировать себя все же стало проще.
Она довела меня до моей комнаты и попросила отдыхать. Пообещала после вернуться к произошедшему и во всем разобраться. Я не стала спорить. Мне хотелось просто остаться одной. Поскорее.
Когда мое желание исполнилось, я рухнула на пол, не дойдя до кровати. Мысли пустились в пляс. Что это все было? Как я могла все это делать? Почему я это делала... Я
же отправила документы на зачисление и собиралась вернуться к Тиму.
Мы должны были вернуться к себе домой. А через пару недель отмечать завершение учебы. Он своей, я своей. Потом бы мы уехали, вместе, надолго, навсегда. А что теперь?
Как мне смотреть ему в глаза? И ведь главное во всем этом то, что я ловила какой-то непонятный кайф, там, с Сергеем. Господи, это невыносимо!
Доползла до кровати и на долгие часы забылась крепким сном. Когда я проснулась, за окном уже было темным-темно. Музыка играла на нижних этажах, девушки смеялись в коридоре, то и дело туда-сюда. Из приоткрытого окна доносились голоса гостей нашего заведения.
Дотянулась до телефона, что чудесным образом появился на моей тумбочке. Когда я засыпала, понятия не имела, где я вообще его оставила. Не раздумывая, набрала знакомый до боли номер. Гудок, ещё один. Потом снова. Надежда была жива ровно до того момента, пока женщина не объявила, что абонент не абонент.
Робкий стук в дверь. Распахнула дверь, наблюдая за топчущейся за ней девушкой. Алиса, с подносом какой-то еды и горячим напитком выжидающе смотрела на меня.
– Я могу войти? – сейчас она выглядела иначе, не такой, как сегодня утром. Тихой, сожалеющей и виноватой.
Посмотрела на напиток, что дымился на подносе. И пазл потихоньку стал складываться. Алиса, кабинет Элеоноры, чай. Потом все пошло по одному месту. Сергей и Тим. И она, маячащая в проёме той злополучной комнаты.
– Что я тебе сделала? Чтобы ты так со мной поступила?
– Я... Извини, я ведь не сама, – не стала даже отрицать.
Не сама...
– Мне было велено дать тебе это вещество, но я не знала, для чего все это делается, – она отставила поднос на пол и сделала шаг ко мне. В ее глазах блестели слезы, руки тряслись. – Ты же знаешь, я бы никогда... Никогда...
Я смотрела на нее, такую жалкую и несчастную и не испытывала жалости. Ни грамма. Человек сам вправе выбирать, как ему поступать и сваливать всю вину на кого-то одного не правильно.
– Кто тебя об этом попросил? – в глубине души, я уже знала ответ на этот вопрос, но нуждалась в подтверждении. Мне так не хотелось верить, что этот человек оказался таким гнилым.
– Элеонора... – Алиса пустила слезу и закрыла лицо руками.
Эля обещала, что мы разберемся с произошедшем, когда я проснусь. Чтож, пришло время получить ответы на свои вопросы.
