Текст книги "Секрет от мужа сестры (СИ)"

Автор книги: Слава Доронина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 25

Ульяна

– Так знала или нет? – повторил Сергей свой вопрос.

– Конечно, нет. Погоди, ты спрашиваешь сейчас, потому что…

– Случайно увидел ее обменную карту, когда заполнял документы у медсестры. Именно об аборте было указано в графе сведений о предыдущих беременностях и родах.

– Я ничего об этом не знала… – недоуменно прошептала я. – Это какое-то недоразумение. Я могу предположить, что… у ребенка могли быть патологии несовместимые с жизнью? Точно аборт? Я не знаю почему она никому ничего не сказала… Я ведь уехала в Америку, когда начались ваши отношения.

У меня по коже расползлись мурашки от осознания, что мы с Аллой обе стоили друг друга – обе скрыли правду от человека, который сидел в соседнем кресле. Но зачем сестре нужно было делать аборт от любимого человека и утаивать от него этот факт?

– Думаю, тебе лучше спросить об этом у нее самой. Или… – меня озарила догадка. – Ты в чем-то меня подозреваешь? Намекаешь, что я знала и молчала? Покрывала сестру?

Я ощущала себя не в своей тарелке, поймав напряжённый и задумчивый взгляд Сергея. Мы еще никогда не оставались с ним так надолго наедине, не считая той ночи. И уж тем более не затрагивали таких тем и вопросов.

– Я никого и ни в чем не подозреваю, Ульяна. Конечно, я обязательно все выясню про этот аборт, о котором я ничего не знал. Не приемлю лжи ни в каком ее проявлении, будь-то партнерство на работе или личные отношения. Если ты знаешь об этом что-то, то…

– Нет, – перебила я его. – Я ничего не знала и не знаю.

То каким тоном Сергей произнес слова, что не приемлет лжи не на штуку меня взволновало.

– Ульяна, что-то не так? Каждый раз встречаясь с тобой взглядами, я ловлю себя на мысли, что ты меня с кем-то сравниваешь. С тем мужчиной от которого ты сбежала, совершив по твоим словам глупость? Ты его до сих пор любишь?

В такие моменты я представляла лицо Марка и приходила в недоумение: как могло получиться, что они были похожи с Сергеем, как две капли воды, а особенно, когда вот так оба приподнимали брови? Каким бы стало лицо человека, сидящего рядом, если бы я рассказала ему об истинной причине своего скованного поведения? Открыться Сергею означало положить свою голову на плаху и позволить ее отрубить. Мужчина сказал, что не приемлет лжи. Кем я буду в его глазах после этого признания?

– С Долиным, – это слово вырвалось само собой, но кажется я попала в точку.

Сергей вернул лицу снисходительно-насмешливое выражение и покачал головой.

Как здравомыслящая женщина я должна была разрушить этот мост, который словно из воздуха появлялся между мной и мужчиной. Мои воображаемые стены, какие я выстраивала эти годы сейчас рушились с невообразимо высокой скоростью, а после сегодняшнего дня не уверена, что хоть когда-либо удастся восстановить прежнюю прочность.

– Видимо жизнь тебя ничему не учит, – сказал он. – На правах старшего и прожившего жизнь на десяток лет больше, скажу тебе всего два слова на его счет: «Держись подальше». Он в работе неплох, но для жизни, тем более семейной – не годится. У него есть проблемы с алкоголем и время от времени он проходит лечение в специализированной клинике. Ты хочешь такой жизни?

– Спасибо за заботу… – я нервно облизала пересохшие губы, понимая, что ему было небезразлично, что рядом со мной будет по его мнению недостойный человек.

– Я отчасти сужу и по себе, – он мельком взглянул на меня.

От Сергея исходила такая пугающая, мощная, физическая сила, что по моей спине пробежали мурашки, а я поняла почему не могла отвести от него весь вечер глаз. Долин и в подметки ему не годился, имей Сергей хоть трижды проблемы с пагубными привычками. Правда, он и так их имел, вон как часто курил…

– Я много времени провожу на работе и в чем-то слеп, если не заметил, что Алла столько лет вводила меня в заблуждение и не говорила об аборте и причинах, побудивших его сделать. И если у меня цифры живут в голове, то у Долина еще куча всякой глупости, которая не выветрится и к пятидесяти годам, как и его пристрастие к горячительным напиткам.

– Я не ищу отношений, это, во-первых, а во-вторых, моя личная жизнь никого не должна касаться кроме меня. Ты случаем не опылился от Аллы? В сводники заделался? – съязвила я.

Сергей ничего не ответил, а на твердо очерченных губах мелькнула холодная улыбка.

– Возьми мою визитку на всякий случай. И дай свой номер, – бесстрастным голосом произнес он.

– Чтобы, когда Долин с глупостями, которые не выветрятся и до пятидесяти лет начнет ко мне лезть, я звонила тебе? А тебе не кажется, что твой повод для беспокойства остался сейчас в роддоме? Пусть Алла скрыла, что вместо выкидыша сделала аборт, но я уверена этому найдется логическое объяснение. А ты в курсе, что мама и Алла занялись этим сводничеством с Долиным лишь из-за того, что якобы заметили как мы по-особенному друг на друга смотрим?

– Да ладно? – на его губах снова мелькнула ухмылка, только мне уже было не до смеха.

– Нет, правда, Сергей. Но ведь это совершенно не так! Ни ты, ни я… – я запнулась, встретившись с его заинтересованным взглядом и потеряла ниточку мыслей какими хотела с ним поделиться. – Да, у нас была с тобой в прошлом короткая связь, я чувствую себя не в своей тарелке из-за этого и избегаю наших встреч, но… Я не хочу становиться камнем преткновения или вносить раздор и сумятицу в вашу устоявшуюся личную жизнь, а тем более портить и без того натянутые отношения со своей семьей. Никогда не хотела и сейчас не хочу! И я бы никогда не позволила себе связь с мужчиной, который женат!

– Не переживай, – мягко произнес он. – Это поведение в духе Аллы. Не воспринимай близко. Таким образом она устраняет всех женщин, находящихся в радиусе моего внимания.

– Ревность? – удивленно выдохнула я.

– Думаю, что Алла любит мои деньги, роскошную жизнь и боится все это потерять. У меня давно назрело к ней много вопросов, и я все закрывал глаза и откладывал этот разговор. А теперь, когда узнал об аборте… Знаешь, а может Долин и вовсе неплохой вариант? Он в отличии от меня примечает детали на какие я до этого дня не обращал внимания.

– О чем ты?

– О жизни… – многозначительно ответил он.

– Ты говоришь обо всей этой ситуации так… – я замолчала, не в силах подобрать правильного слова.

Сергей только что узнал, что любимый человек скрыл от него важные факты, но вида, как его это задевало совершенно не показывал, да к тому же еще находил силы на саркастический тон.

– С долей иронии? – спросил он, а я кивнула. – Иногда мне кажется, что без этого в повседневной жизни не выжить. Хотя мне сейчас совсем не до смеха.

Машина остановилась у хостела, в котором я жила с Дженни и Марком. Надеюсь, те уже давно спали, потому что только встречи с Марком нам сейчас и не хватало для полной неразберихи.

– Приятно было пообщаться, – он повернул голову и посмотрел мне в лицо искренним и добродушным взглядом, отчего мне стало стыдно, что я обманывала его столько лет. Сергей был достоин знать правду, а из него вышел бы изумительный отец.

В глубине его глаз затаилась печаль, а я подумала о том, что он не был счастлив с моей сестрой.

– Спасибо, что подвез. И извини за то падение… Надеюсь, что с твоими ребрами все в порядке.

Я поторопилась покинуть его автомобиль и выйти на свежий воздух, увидев напоследок, как его губы растянулись в улыбке.

Мое влечение к этому человеку было неправильным и ужасным. После этого разговора я лишь сильнее убедилась в том, что взаимоотношения Сергея и Аллы были не такими уж безмятежными и крепкими, как пыталась представить всем сестра. Однако это совершенно ничего не меняло в моем мнении на счет всей этой ситуации, какие бы скелеты в шкафу не хранила каждая из сторон.

Глава 26

Ульяна

– Ну как погуляла? – Дженни крутилась у зеркала, а я готовила завтрак Марку, думая о вчерашнем вечере.

– Нормально. Позднее расскажу, – тихо отозвалась я.

Я не любила при Марке обсуждать свою личную жизнь и про родителей и семью старалась тоже не говорить ничего лишнего. Он редко спрашивал у меня о моих маме и папе, и мой ответ, что они живут очень далеко и поэтому мы мало общаемся вполне его устраивал. Но так не сможет продолжаться всю жизнь. Я с содроганием в сердце представляла, когда он начнёт понимать, что если люди и живут далеко друг от друга, то это не повод с ними не встречаться и не общаться. Мне хотелось с детства привить ему, что старших и взрослых необходимо уважать, но какой я подам ему пример, когда вскроется вся правда?

– Ну, а если коротко? – на лице Дженни отразилось любопытство.

– Если коротко и в двух словах, то мы были в ресторане, а домой я вернулась так поздно, потому что мы отвозили Аллу в роддом… – Дженни отложила косметику в сторону, повернулась ко мне и подняла на меня удивленные глаза.

– Алла? Ты же на свидание ходила с… – она поджала губы, а с лица не сходило потрясенное выражение. – Ничего не понимаю… – взглянула на Марка, который вышел из ванной комнаты. – Ты же понимаешь, что теперь пока я все не узнаю, то не отлипну от тебя!

И она бы обязательно так и сделала, и отправила Марка повторно умываться или придумала еще какое-нибудь занятие, но меня спас телефон. По комнате раздалась звучная трель популярного рингтона. Я взяла аппарат в руки и увидела номер сестры. Перевела на Дженни задумчивый взгляд и показала рукой, что мне нужно ответить на звонок.

– Вид у тебя совершенно беспомощный, – заметила она, как изменилось мое лицо.

Именно так я и чувствовала себя теперь, когда разобралась в своих чувствах. Подхватив ветровку, я направилась к двери, чтобы Марк не стал свидетелем этого разговора.

– Уль, привет, – раздалось на том конце связи. – Я не могу дозвониться до Сергея… – донесся растерянный голос сестры.

Кажется, не я одна чувствовала свою беспомощность? Но откуда мне было знать где находился сейчас ее муж? Пора уже было не просто лететь обратно в Америку, а менять билеты, паковать чемоданы и выдвигаться в штаты первым же рейсом. Ничем хорошим я чувствовала это все не закончится.

– Намекаешь, что я провела с ним ночь? – съязвила я.

Не знаю, что на меня нашло. Куда подевалась скромная и вежливая малышка Ульяна? Не хотела я больше любезничать ни с Аллой, ни с мамой! Если окажется, что сестра и в самом деле что-то намудрила с беременностью и столько лет держала Сергея за дурака, то я не смогу себе этого простить. Потому что именно я была виновата во всей этой ситуации. Это я испугалась и смалодушничала, никому не призналась тогда, что беременна от Сергея и теперь все навалилось, как снежный ком… Впервые я стояла на перепутье и мне так сильно хотелось разворошить этот улей, а с другой стороны собственные нервы и спокойная жизнь моего сына были дороже.

– Уль, я не понимаю, что с тобой происходит… Ты в последнее время стала очень резка. Что я тебе сделала? – уставшим голосом возмутилась Алла, а я подумала о том, что она была права.

К чему срываться на других людях, когда во всем была виновата я сама? Все они жили своей жизнью и о моих внутренних терзаниях не знали.

– Ничего, – я тяжело выдохнула, подошла к окну, всматриваясь в бесконечный поток машин, который замер в пробке. – Как ты себя чувствуешь? Что говорят врачи?

– Пока ничего… Так ты вчера вечером уехала с Антоном или с Сергеем? – спросила она.

– Сергея нет со мной, – взяв себя в руки, ответила я спокойным голосом. – Я не знаю почему он тебе не отвечает. Он подвез меня вчера до гостиницы и уехал.

Стоило ли мне сказать сестре о том, что Сергей вчера увидел информацию в обменной карте про аборт? А может он больше что-то увидел, но ничего не сказал? Может быть его молчание было как-то связано с этим? Может быть он не хотел ей сейчас отвечать, потому что настроился на личный разговор, когда минует угроза преждевременных родов? Но с другой стороны я хотела сама знать правду. С Сергеем они уже сами между собой разберутся.

– Он вчера увидел твою обменную карту и… там было сказано об аборте. Ты же говорила, что у тебя был выкидыш, верно? – набрав в легкие воздуха, спросила я.

– Что? Не-е-т, – обреченно протянула сестра, а затем в телефоне послышалось гробовое молчание.

Я слышала, как Алла тяжело задышала, а я не на шутку распереживалась, что ей на фоне этих новостей могло сделаться хуже. Уж что-что, а винить себя, что спровоцировала ей роды мне хотелось сейчас меньше всего. И так хватало за что себя грызть.

– Уль… Я редко тебя о чем-то прошу, но сейчас я бы хотела, чтобы ты приехала ко мне. Я хочу с тобой поговорить. Сможешь?

Я подняла запястье и взглянула на часы. Клиника находилась не так уж и далеко от хостела. Сама я скоро улечу в Америку, когда мы еще сможем по душам поговорить с сестрой? Я была уверена, что она зовет меня за тем, чтобы поделиться нечто таким, что приоткроет мне завесу на их отношения с Сергеем и я узнаю из первых уст, что же случилось такого страшного несколько лет назад, почему Алле пришлось сделать аборт.

Дженни с пониманием отнеслась к тому, что я поеду навестить сестру, и мы договорились, что они С Марком погуляют в городе, а я потом к ним подъеду и все ей расскажу.

На такси я добралась до клиники, а по дороге набрала сообщение Антону. Я забыла ему вчера перезвонить, а на утренние звонки не стала отвечать. Для начала поговорю с Аллой, а уж потом буду заниматься своей личной жизнью. После слов Сергея о том, что у Долина были серьезные проблемы с алкоголической зависимостью, я всерьез задумалась о том нужен ли мне рядом такой человек.

Я постучала в палату и заглянула внутрь. Сестра лежала на кровати и листала журнал. Выглядела она очень бледной и разбитой.

– Привет, – я скользнула взглядом по ее округлому животу и немного успокоилась, что он был на месте, а значит родовую деятельность остановили.

Я переживала, что она могла преждевременно родить, потому что это было очень опасно, как для самой матери, так и для ребенка, и ничего важнее малыша внутри нее сейчас на самом деле не было.

– Как ты? – я подошла к ней и присела на стул.

Алла отложила журнал в сторону и вгляделась мне в лицо.

– Как хорошо, что ты пришла, – она ласково мне улыбнулась. – Ульян… Знаю, мы никогда не были с тобой близки, но ты единственный мой близкий человек и тебе же я могу признаться? – я смотрела на сестру, ничего не понимая.

В чем она хотела мне признаться? Я кивнула, не отводя от нее глаз.

– Сергей всегда сдержан и серьезен, от него дождаться каких-то эмоций очень сложно. Он не говорил мне, что хочет детей, но я… – Алла вдруг переменилась в лице и заплакала так отчаянно, что мое сердце сжалось. – Я с того аборта безумно мечтала об этом малыше! Я такой груз носила в душе и думала, что вообще уже не смогу забеременеть. Понимаешь?

– Так все-таки аборта? Но зачем? Это был ребенок Сергея? – вопросов в голове было так много, а слезы сестры сбивали меня с толку.

– Да, конечно его! Что за глупости ты спрашиваешь? – всхлипнула она.

Алла говорила искренне, ну не могла же она меня обманывать? А с чего я решила, что это был ребенок не Сергея?

– У ребенка выявили страшные патологии и меня направили на аборт. Я испугалась сказать Сергею, он был в другом городе… А если бы был рядом, то настоял на том, чтобы я родила этого ребенка! Я очень долго отходила от всего этого, а потом оказалось, что не могу забеременеть… Ездила по клиникам и думала, что если не рожу, то неровен час как молодая, да здоровая уведет его от меня. Мы отдалились с Сергеем на фоне всех моих переживаний и его бесконечной занятости. А когда я увидела несколько месяцев назад две полоски на тесте, то подумала, что это знак – наш шанс, что теперь все будет хорошо…

Алла смотрела мне в лицо и держала руками свой небольшой живот.

– Я очень переживаю, что обманула тогда Сергея, но родить инвалида… Я бы не смогла так. Понимаешь?

– Ты… ты не изменяла Сергею? – эти слова сами вылетели из моего рта.

Не смотря на искренний тон сестры я чувствовала в чем-то подвох.

– Нет, ты что! Я безумно его люблю! – горячо заверила меня Алла. – И он любит меня, просто эти проблемы… Я хочу надеяться, что все у нас скоро наладится.

– Если аборт был по показаниям, то Сергей обязательно тебя поймет. Ты зря скрыла от него правду, но… он поймет, – я натянуто улыбнулась, смотря в лицо сестры, четко осознав в эту минуту, что хочу уйти, а Алла права.

Только какие же мужчины порой бывали недалекими слепцами… Алла любила Сергея! Она просто побоялась признаться ему в том, что плод их любви был нежизнеспособным. На секунду я представила себя на ее месте… А если бы мне сказали, что ребенок внутри меня будет инвалидом или умрет сразу после родов? У меня кошки заскребли на душе, потому что я не знаю как бы поступила в такой ситуации. Это очень больно. Но я бы призналась отцу ребенка, потому что пережить такое одна не смогла.

Оказывается, все я сделала правильно несколько лет назад, улетев в Америку? Алла и Сергей любили друг друга, а с рождением малыша все у них обязательно наладится и он сплотит их только сильнее. Просто я немного поддалась эмоциям и запуталась со своими желаниями.

– Ульяна, – торопливо произнесла сестра. – Я хочу тебя попросить… Улетай обратно в Америку… – сказав эти слова, она поджала губы, а между нами повисло недолгое молчание. – Ну что я слепая, думаешь? – продолжила она. – Хотя да, слепая была! И не замечала раньше, как ты на него смотришь. А на вечере сама увидела… Даже мои девочки это заметили! Да что там, даже мама обратила внимание, как он смотрит на тебя! Она мне рассказала недавно, что ты спрашивала у нее про мою беременность… Спрашивала же? Думала, что я обманом на себе женила его? Неужели ты и в самом деле запала на моего мужа?

Глава 27

Ульяна

Я резко поднялась на ноги и уставилась в лицо Аллы, и теперь начинала понимать зачем она меня позвала и в какую сторону направляла весь этот разговор. Думала, что я мужа у нее прилетела отбить? Устала по заграницам мотаться и на Сергея глаз положила, чтобы лишить ее легкой жизни? Вот это разговор по душам… На очередную промывку мозгов я пожаловала по своей же глупости!

– Сергей – мой мужчина. Я его полюбила с первой нашей встречи! Понимаешь? Да лучше бы я родила того ребенка хоть и больного, а Сергей бы никогда не бросил нас, чтобы такие как ты… На все готовое решила прийти и отбить у меня мужчину? А знаешь сколько вас таких было? Он видный мужчина, но он мой мужчина! И никому я его не отдам, – с плохо замаскированной яростью говорила сестра.

– Что ты несешь? – я не верила собственным ушам.

Алле тут психотропных может вливали?

– Уезжай, Ульян. Я как дура просила Сережу тебе помочь, а ты все это время овечкой невинной прикидывалась…

Страшная боль накатила на меня, как холодная волна. Меня жутко задевала эта ситуация и все обидные слова сестры. Кто ей только вбил эту ересь в голову, что я прилетела мужа у нее отбивать? И если она так ревнует его к каждой особи женского пола, то я здесь причем?

– Ты меня попросила вчера с тобой поехать… – да, я обладала безграничным терпением, но сейчас ему пришел конец и я молчать не собиралась.

– Да убедиться я хотела, что мне не показалось, а ты действительно к мужу моему неровно дышишь, – перебила меня Алла. – И как я и предполагала Антона ты домой отправила, а сама с Сергеем наедине осталась!

– Так ты подстроила все… Не было никаких схваток и болей? Людям праздник испортила, только чтобы…

Не представляю, как вернусь в таком настроении сегодня к ребенку. Морально я была раздавлена и убита таким отношением и недоверием со стороны родственников. Пусть каждый из нас оценивал ситуацию исходя из того, что видел и знал, но какое Алла имела право симулировать такие вещи, чтобы что-то и кому-то доказать?

– Нет, ничего я не подстраивала, у меня угроза выкидыша! А ты всерьез полагала, что сможешь отбить у меня мужчину? Да, есть у нас сейчас проблемы, но это всё временное, поэтому и прошу – уезжай.

– Я все поняла… – посмотрела в лицо сестры и горько ухмыльнулась. – Только если вы любите друг друга, как ты пытаешься всем внушить, мне это к чему знать? Разлучницам, как правило, все равно на такие пустяки. С чего ты вдруг решила, что я покидаю вещи в чемодан и улечу? А может быть я с Антоном сошлась, чтобы ближе к Сергею быть, не думала об этом? – спросила я с раздражением.

– Ты бы не пошла на такое… – проговорила она каким-то шипящим голосом. – Ты всегда совестливая и честная была. Я просто захотела, чтобы ты услышала меня: я никогда и никому Сергея не отдам. Поняла?

– Мне жаль тебя, – я вдруг ощутила слабость и безразличие. – Тебе мама, видимо, сказку о золотой рыбке в детстве так и не дочитала? Я рассказывать тоже не стану. Надеюсь ты на собственном примере все потом узнаешь. Там такая интрига… Тебе понравится! И еще… я никуда не улечу, ясно?

– А кто-то наконец повзрослел и начал показывать зубки? – хмыкнула Алла.

Я взяла сумку в руки и вышла из палаты. Приехала, поговорила по душам? Хотя нечто такого и следовало ожидать. Когда уже я перестану носить эти розовые очки? Даже подумать не могла, что в эту поездку домой все окончательно встанет с ног на голову.

Вызвав такси, я ждала машину на улице и смотрела в одну точку. В голове не укладывалось, что Алла была такой эгоистичной стервой. Но надо отдать ей должное очень хитрой стервой и мне не по зубам с ней тягаться, да и не собиралась я этого делать. Мой телефон завибрировал в руке и я увидела на дисплее имя Антона. С этой минуты я решила выкинуть все мысли из головы про Аллу, Антона и Сергея. Самое правильное, что я могла сделать в этой ситуации – это улететь в Америку. Мне и моему ребенку в жизнях этих людей никогда не будет места. Плевать на все собеседования. На все плевать. Я сбросила звонок и забралась в остановившуюся машину.

– Дженни, вы где? – набрала я номер подруги.

– Ты освободилась? – раздался ее звонкий и веселый голос из динамика.

– Да, можем как следует повеселиться перед отъездом. Больше ни на какие свидания я не пойду. Пусть сами здесь остаются и во всем разбираются, – в сердцах проговорила я. – Только без меня и моего участия!

– Пока Марк не слышит тебя, хочешь рассказать, что случилось? – аккуратно спросила Дженни.

– Нет, я хочу побыть немного в тишине и успокоиться. Скажу лишь в общих чертах: Алла обвинила меня во всех смертных грехах, и самое главное знаешь, что она мне сказала? Что я прилетела отбить у нее мужа! Представляешь?

– Вот так поворот, – хмыкнула подруга. – Так… Давай я сейчас найду какое-нибудь кафе в центре города, а ты пока собирайся с духом, потому что я буду ждать от тебя подробного рассказа, что у вас там вчера случилось.

– Хорошо, скидывай адрес в сообщении, я скоро приеду.

У меня ужасно разболелась голова. Мало того, что я практически не спала всю предыдущую ночь, так и этот разговор с сестрой окончательно лишил меня всяких сил. И все, чего мне действительно хотелось на данном этапе – это покидать вещи в чемодан и уехать из России. Пусть Алла спокойно разродится и живет припеваючи. Тем более мне так никто кроме компании Сергея ответа и не дал. По всем фронтам я выкидывала белый флаг и сдавала позиции.

Спустя сорок минут машина остановилась у кафе в центре Москвы, я вошла в здание и сразу увидела Марка и Дженни за столиком возле окна. Подсела к ним и устало подперев лицо рукой, тяжело вздохнула.

– Ну что такая понурая, ma chérie? – спросила Дженни бодрым голосом. – Никто же не умер. Давай, улыбнись-ка!

– Не могу… Никогда бы не подумала что вся эта ситуация будет так меня задевать.

– Что ты будешь? Может сразу вина? – участливо спросила подруга.

– Нет, не хочу. Лучше крепкого кофе и что-нибудь сладенького, чтобы справиться со стрессом.

– Мам, я пойду поиграю? – спросил Марк, заметив игровой уголок и столики для рисования в дальнем углу.

– Да, сынок, иди.

Марк убежал играть, а мы с Дженни сделали заказ, и пока ждали его, я вкратце пересказала ей вчерашний вечер и сегодняшнее утро.

– Ну и ситуация! Вот так сестрица! Ну не знаю что-то не так в их семье… Зачем она пытается тебе преподнести все таким образом, будто из-за тебя рушится ее жизнь? То не общалась, а тут приезжай и просьбы улететь обратно в Америку… Чем больше я узнаю о твоих близких людях, тем сильнее мне хочется тебя от всего этого отгородить.

– Мам! Пойдем поиграешь со мной немного? – к нам подбежал раскрасневшийся Марк. – Здесь так весело! Мне нравится!

– Поиграем, конечно. Только сначала ты поешь, а потом мы сходим с тобой в детский уголок.

– Хорошо, – отозвался сын и присел рядом со мной.

Марк смешно ел мороженное и запивал его теплым чаем. Когда он доел, я поднялась со стула, чтобы пойти с ним поиграть, но меня слегка повело в сторону. Споткнувшись на ровном месте, я едва не упала на пол. Дженни со смешком помогла мне сесть обратно на стул и подозвала официанта.

– Принесите, пожалуйста, еще один американо, – перевела на меня насмешливый взгляд. – Сиди и приходи в себя. Марк, – она взяла его за руку. – Мама немного устала, я поиграю с тобой, хорошо? Она еще выпьет кофе и присоединится к нам, – сын кивнул и увлек Дженни за собой.

Я и в самом деле ощущала себя разбитой и уставшей, хотя уже и отошла от первоначального шока. Пусть Алла исходит злобой и ядом, я буду держаться от всего этого в стороне и не пойду с ней ни на какие контакты, как и с Сергеем.

Не спеша попивая кофе, я наблюдала за Марком и Дженни с легкой улыбкой на губах. Внезапно я ощутила, что мои щеки снова горят, как и вчера в ресторане, словно кто-то не сводил с меня пристального взгляда. Я обвела глазами столики и людей и едва не выронила чашку с кофе из рук и не пролила на свой брючный костюм темную жидкость. Сергей в компании трех представительных мужчин стоял посередине зала и, повернувшись лицом в мою сторону, смотрел прямо на меня. К ним подлетела молоденькая официантка и частично закрыла мне обзор. Но я успела заметить, как Сергей что-то сказав своим спутникам направился в мою сторону. Сердце ушло в пятки от страха, я бросила беспомощный взгляд в сторону Марка и Дженни, которые играли в детском уголке и не обращали на меня внимания. Мне захотелось свалиться в обморок и прийти в себя, когда уже все закончится… Господи, неужели сейчас вскроется вся правда? Ну что я в хостеле не могла попить кофе? Почему именно сегодня все неудачи валились на меня как из рога изобилия и практически без передышки?