Текст книги "Карельские сказки"

Автор книги: сказки народные

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Собрались все братья. Старший и средний похваляются невестами, а младшему хвалиться нечем. Отец говорит:

– Ну а ты, дурачок, кого сосватал?

– А я в лесу невесту нашел.

– Кого это ты там сосватал?

– А что в лесу есть, то и сосватал.

Не стал он больше ничего объяснять, забрался на печку и лег спать.

На следующий день отец позвал сыновей и говорит им:

– К завтрашнему утру принесите мне хлеб, испеченный вашими невестами. Я посмотрю, кто лучше печь умеет.

Отправились братья к своим невестам. Старший и средний едут, весело напевая. Младший тоже пошел, хоть и не надеялся ничего получить. «Какой от мышки хлеб! – думает. – Разве что сухую корочку найдет да принесет». Добрался он до избушки, а мышь, его невеста, на столе сидит, словно ждет. Спрашивает она у жениха:

– Зачем пожаловал, мой суженый, не за мной ли приехал?

– Пришел за хлебом. Отец всех нас отправил к невестам, чтобы испекли для него хлеб. Хочет посмотреть, кто лучше печь умеет, – сказал он.

– Не тужи, ложись спать.

Только жених уснул, мышка вышла на крыльцо, позвонила в колокольчик:

– Родичи мои славные, слуги мои верные, собирайтесь все ко мне!

Сбежалось тут мышей видимо-невидимо! Говорит им мышь-невеста:

– Принесите мне каждая свое лучшее пшеничное зернышко!

Мигом разбежались все по норкам, принесли по зернышку, смололи, замесили тесто и хлеб испекли. Утром подает невеста парню хлеб. Обрадовался он, но ничего не сказал, только поблагодарил и пошел домой.

Явились сыновья к отцу в назначенное время, каждый подает ему свой хлеб. У старшего сына хлеб из ржаной муки, у среднего – из ячменной. Раскрывает отец хлеб младшего сына – он такой ароматный, румяный, мягкий – из чистой пшеницы, хоть на царский стол подавай! Удивился отец, но промолчал, не хотел обидеть старших, любимых сыновей. Дает он другое задание:

– Пусть теперь ваши невесты соткут по куску полотна! Я хочу посмотреть, кто из них лучше ткет.

Опять идут братья к невестам. Младший глядит уже повеселее, надеется, авось и его мышка что-нибудь придумает. Пришел в избушку, мышка тут как тут. Сказал он ей, зачем на этот раз пришел. Она уложила жениха спать, взяла колокольчик, вышла на крыльцо.

– Родичи мои славные, слуги мои верные, соберитесь ко мне!

Тут сбежалось много мышей, ждут, что она Мышка-невеста говорит:

– Принесите мне каждая свое лучшее льняное волоконце!

Мыши юркнули в норки, выбрали волокно, что получше, мигом вернулись к хозяйке. И закипела у них работа: быстро спряли нитки, стали основу сновать, ткать – к утру полотно было готово, да такое белое и тонкое, как паутина. Невеста свернула полотно, вложила в ореховую скорлупку и подала жениху. Парень поблагодарил мышку и отправился домой.

Другие братья уже там с полотном – с большими кусками. Стыдно стало младшему, что у него так мало. Показали старшие – обыкновенное грубое льняное полотно. Младший мешкает. Отец и говорит ему:

– Что же ты не показываешь мастерство своей невесты? Видать, невеста в тебя!

Подает он отцу орех, а братья хохочут. Взял отец орех, раскрыл его, вытащил полотно – оказалось пятьдесят локтей^[5] такого тонкого и белого полотна, какое только у царей, наверно, и бывает! Отец больше прежнего удивился, но не говорит сыну доброго слова.

– Ладно, иди на печку, спи!

Проходит сколько-то дней, опять говорит отец сыновьям:

– Настало время, сыновья, и невест показать. Поезжайте за ними, а завтра утром все будьте здесь!

Старшие, как всегда, на конях, а младший пешком. Идет и думает: «Вот будет потеха братьям и отцу, как приведу я свою мышку. Теперь-то уж выгонят из дому!.. Ах, лучше по свету скитаться или в той лесной избушке жить, чем терпеть обиды в отцовском доме!» С этими думами входит в избушку и говорит невесте:

– Отец хочет тебя видеть.

– Что ж, поедем! – отвечает мышка.

Запрягла она трех черных мышей в карету из ореховых скорлупок, одну мышь посадила за кучера, сама села в карету:

– Ну вот, я готова, едем!

Поехали. Мышь едет, а парень рядом шагает. Хоть и страшно ему, и стыдно, а чему быть, того не миновать! Надо им через речку ехать, по мосту. Въехала мышь в своей карете на мост, а тут прохожий навстречу идет. Увидел ее, остановился, дивуется:

– Сроду не видал, чтобы мышь в карете ездила! Вот так барыня! – Взял и пнул: и невеста с каретой и упряжка – все полетело с моста в реку.

Парень остановился в смущении, не знает, как и быть, что же он теперь отцу скажет? Сосватал себе мышь, и та утонула. Но не успел он еще с места тронуться, как вдруг вода в реке забурлила и на берег выскочила тройка вороных коней, запряженных в золоченую карету! Выбрались кони на дорогу, кучер осадил их, тройка остановилась. А из кареты выходит девушка невиданной красоты, и во сне ему такая никогда не снилась! Стоит он, будто к месту прирос. А девушка смотрит на него, улыбается и говорит:

– Что же ты стоишь? Садись в карету да вези меня к своему отцу! Ведь это я, твоя невеста.

Ничего не понимает парень, но все-таки сел в карету. Подумал, что это сон. Тут девушка стала ему рассказывать о себе:

– Я дочь короля. Злая Сюоятар превратила меня и все наше царство в мышей за то, что я не согласилась выйти замуж за ее сына. И до тех пор я должна была быть мышью, пока не найдется человек, который согласится жениться на мне, и пока меня не сбросят в воду. Ты согласился на мне жениться, а прохожий сбросил меня в реку, и я смогу показаться твоему отцу девушкой.

Счастливый жених подъехал с красавицей невестой, с дочерью короля, к отцовскому дому. Там ждали его, остальные братья с невестами уже были на месте. При виде такой богатой упряжки все опешили. Но когда младший сын подвел свою невесту к отцу – никто глазам своим не поверил, а отец и рта раскрыть не смог. Вот так дурачок, всех одурачил! Тут отцу стыдно стало, что он обижал его, называл дураком. Уж по-другому стал смотреть он на младшего сына. На свадьбе отец спрашивает у него, где он нашел такую невесту. А сын опять и отвечает:

– В лесу нашел.

Хотел отец обозвать сына по привычке дураком, да вовремя спохватился.

После свадьбы младший сын уехал в королевство своей жены, где все уже стало по-прежнему. Там они и сейчас живут в счастье да богатстве, если еще живы.

СЫН-МЕДВЕДЬ

Жили в старину муж и жена. Прожили они жизнь в любви и согласии, но обидела их судьба: не было у них детей. Однажды говорит жена мужу:

– Мы теперь стары стали, сил мало осталось. Надо нам кого-нибудь вместо сына в дом взять. Стал бы он нас кормить в старости.

Отправился муж сына искать. Идет по лесной тропинке, смотрит – навстречу медведь. Хотел бежать, да сил нет, и решил: будь что будет. Поравнялся медведь со стариком и вдруг человеческим голосом заговорил:

– Куда идешь, дяденька?

– Да вот сына искать пошел…

– Возьми меня сыном, – говорит медведь.

Старик испугался, слова вымолвить не может.

А медведь ему:

– Не бойся, дяденька, я тебя не трону. Если возьмешь, буду тебе добрым сыном, а не возьмешь, иди спокойно своей дорогой.

Старик подумал-подумал: «Странный какой медведь, по-нашему говорит, пожалуй, надо взять». Привел медведя домой. Жена у окошка лен прядет. Муж говорит:

– Смотри, я сына нашел.

Медведь подает старухе лапу: «Здравствуй, мать!» Старушка так испугалась, что без чувств упала. Медведь лапой слегка ударил ее по плечу – она и очнулась. Медведь говорит:

– Не бойся, мать, я вас не трону.

Стали они жить втроем. Каждое утро сын-медведь спрашивает:

– Что надо делать, отец и мать?

Что отец да мать скажут, то и делает. Отец и мать не нарадуются. Но вот задумал их сын жениться. Отец и мать и рады бы иметь в доме невестку, да боязно: кто согласится за медведя замуж пойти?

А он говорит:

– Думаю к царевой дочери посвататься.

Вот ведь что придумал! Пытаются отец да мать сына образумить:

– Не отдаст тебе царь свою дочь. Мы – бедные старики, а ты, сын, хоть и хороший и добрый, да на человека-то не похож…

А сын-медведь свое:

– Попытка не пытка, посватаюсь, а там видно будет. Иди, отец, завтра к царю.

На следующее утро взял старик весла и отправился на лодке на другую сторону озера, где царский дворец стоял. Пришел к царю: так и так, мол, мой сын хочет на твоей дочери жениться. Царь было разгневался, а потом решил посмеяться над стариком.

– Что за сын у тебя? – спрашивает он. – Может, он царевич или королевич?

– Мой сын, – говорит старик, – похож на медведя.

Тут уж царь рассвирепел.

– Ах вот как! – говорит. – Так пусть прежде выстроит он такой же дворец, как у меня, а уж потом и сватается к моей дочери. А не сумеет дворца построить – за дерзость я вам обоим головы снесу.

Пришел старик домой опечаленный, говорит сыну:

– Я же говорил, не отдаст царь за тебя дочь. Велел он, чтобы ты такой же дворец, как у него, построил. А не сделаешь, так тебе и мне головы снесут.

Сын говорит:

– Оставь заботу на завтра.

Настал вечер. Когда старики уснули, сын-медведь вышел во двор. Первый раз поклонился на север, второй раз – на восход солнца, третий раз – на полдень. Откуда ни возьмись, нашло медведей видимо-невидимо. Обернулись молодцами и спрашивают:

– Что тебе надо, хозяин?

– Чтоб утром на этом месте стоял дворец лучше царского.

А сам вернулся в избу и лег спать. Утром старик и старуха глянули в окно – глазам своим не верят. Давай скорее сына будить:

– Вставай, сын! Посмотри на чудо: за ночь вырос дворец лучше царского!

Сын говорит:

– В этом дворце мы жить будем. Поди, отец, к царю, скажи, что я задание выполнил.

Пришел старик к царю, говорит:

– Исполнил мой сын твое задание. Выдавай за него свою дочь.

Но не так-то просто с царем сговориться. Говорит он старику:

– Пусть твой сын построит через озеро мост. И чтобы были на этом мосту мраморные столбы с самоцветными камнями, птицы-соловьи вокруг пели. Тогда и отдам свою дочь. А не сделает – за дерзость голову отрублю.

Опять пришел отец домой опечаленный.

– Царь задал новое задание, еще труднее. Велел он тебе через озеро мост построить, чтоб на мосту мраморные столбы стояли, самоцветные бы камни на каждом столбе горели и птицы-соловьи бы пели.

Сын говорит:

– Оставь, отец, заботу на завтра.

Наступил вечер. Когда отец с матерью уснули, вышел он во двор. Поклонился раз на север, второй раз – на восход солнца, третий раз поклонился на полдень. Как и первый раз набежало медведей полон двор. Обернулись они молодцами и спрашивают:

– Что тебе, хозяин?

– Надо, – говорит он, – к утру мост через озеро построить с мраморными столбами, и чтобы камни самоцветные горели на каждом столбе да птицы-соловьи бы пели.

А сам вернулся в дом, лег спать.

Встают утром отец и мать, удивляются: отчего это вся изба как будто сияет? Посмотрели в окно – а там мост через озеро проложен и камни самоцветные на мраморных столбах сверкают! Будят они сына:

– Вставай скорее! Смотри, вечером ничего не было, а теперь мост!

– Так и должно быть, – говорит сын. – По этому мосту к царю ездить будем.

Опять приходит отец к царю:

– Мой сын все выполнил, как ты велел. Теперь, верно, можно и свадьбу сыграть?

Задумался царь. Никак от старика не отделаться. Говорит старику:

– Я еще подумаю. Приходи через трое суток, тогда и скажу.

Идет старик домой, не знает, то ли радоваться, то ли горевать. Пришел домой, говорит сыну:

– Царь трое суток подумает, а потом свое слово скажет.

Сын говорит:

– За трое суток много можно выдумать, только все его думы будут напрасными.

Через три дня отец опять пошел к царю:

– Что, царь, надумал? Отдашь ли дочь за моего сына?

– Пусть твой сын сделает такую карету, которая бы сама по земле и по воде ходила, и на этой карете приедет за моей дочерью. А не то – голова долой!

Пошел отец домой, снова голову повесил. Говорит сыну:

– Вот что царь надумал: пусть, говорит, твой сын сделает карету, которая бы сама по земле и по воде ходила.

– Три дня царь думал и только-то всего придумал! – говорит сын. – Оставь, отец, заботу на завтра.

Настал вечер, отец да мать легли спать. А сын-медведь вышел во двор, поклонился один раз на север, второй раз – на восход солнца, третий раз – на полдень. Набежало из лесу медведей видимо-невидимо. Обернулись они молодцами и спрашивают:

– Что теперь тебе, хозяин?

– Надо, – говорит он, – к утру такую карету смастерить, которая бы сама по земле и по воде ходила.

А сам вернулся в дом и лег спать. Отец да мать встали утром, смотрят: а под окном карета золотом и серебром на солнце сверкает!

Будят они сына:

– Вставай, сын! Смотри, вечером во дворе ничего не было, а теперь карета под окнами такая, что даже во сне не приснится.

Сын и говорит:

– Одевайтесь, отец и мать, – в этой карете за царской дочерью поедем.

Принарядились они, сели в карету и поехали. Едут по мосту с мраморными столбами, а кругом птицы-соловьи заливаются. Видят царские слуги, что карета без лошадей, сама идет. Побежали к царю. Царь думает: «Не избавиться мне от этого жениха, никак не добраться до его головы – все задания выполнил. Знать, сила у него такая есть».

Отец и мать выходят из кареты, а сын остается в карете. Заходят старики в царские палаты, царь выходит им навстречу.

– А где же жених? Почему не заходит в палаты? – спрашивает царь.

Зовут жениха, а он в ответ:

– Пусть царская дочь сама ко мне выйдет.

Вышла царевна жениха встречать, подошла к карете, руку подала, но как разглядела молодца – чувств лишилась, бездыханная стала.

Жених вышел из кареты, тронул ее лапой слегка по плечу, девушка и пришла в себя. Пошли они во дворец. Загоревали царь с царицей: правду старик сказал, что сын на медведя похож. Как же дочь с таким мужем жить будет? Но свадьбу справлять надо, коли он все задания выполнил.

Справили свадьбу, поехали молодые в дом мужа. А когда настал вечер, сбросил муж с себя медвежью шкуру – и превратился в юношу, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать! Обрадовалась царская дочь. А утром муж опять надел медвежью шкуру и стал, как прежде, медведем.

Живут-поживают, а жене хочется узнать, что за чудеса творятся с мужем. Однажды она и начала выпытывать:

– Что за чудеса с тобой творятся? Днем ты медведь, а вечером такой молодец, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать. Почему ты не можешь всегда быть человеком?

– Не могу я тебе этого сказать, – говорит муж. – Но знай, теперь уже недолго мне осталось медведем ходить. Скоро превращусь в человека. Но об этом пока никто не должен знать.

– Доверься мне, я сумею сохранить тайну, – просит жена.

– Ну так слушай. Когда я был мальчиком, Сюоятар похитила меня у родителей. Потом, когда подрос, я сбежал от нее, и за это она обратила меня в медведя на три года. Через месяц этот срок кончится. Колдовство ее перестанет иметь силу.

Так и рассказал жене всю правду. Прошло сколько-то времени, поехали молодые в гости к царю. А царица и начала свою дочь расспрашивать:

– Как же ты, доченька, живешь с таким мужем? Ведь и смотреть на него страшно.

Дочь говорит:

– Он очень хороший, меня не обижает.

А мать все свое: «Да на человека-то он не похож». Обидно стало дочери, забыла она предупреждение мужа и все матери рассказала. Рассказала, как его Сюоятар заколдовала, как он превращается в молодца, красивее и лучше которого нет во всем царстве.

Легли они вечером спать, а царица прокралась в спальню, схватила медвежью шкуру и в печи сожгла.

Утром муж смотрит – нет шкуры. Опечалился он, говорит жене:

– Не послушалась ты меня, вот и навлекла беду. Больше ты меня не увидишь.

Дал жене на память шелковый пояс, снял кольцо с пальца, попрощался и исчез – только она его и видела.

Заплакала царская дочь, говорит матери:

– Что ты наделала? Погубила ты мою жизнь!

Вернулась она в дом мужа, к старику и старухе. Живет с ними, годам счета не ведет, все тоскует. Однажды и говорит старикам:

– Не могу я больше так жить. Пойду мужа искать. Если найду – вернусь вместе с ним, а не найду – где-нибудь на дороге умру.

И отправилась мужа искать. Идет по лесам, идет по болотам, через скалы, через бурелом перелезает. Пришла в темный еловый лес. Смотрит – избушка на петушиных шпорах вертится.

– Избушка, избушка, – говорит женщина, – не вертись, остановись, стань к лесу задом, ко мне передом! Дай путнику заночевать, озябшему обогреться.

Избушка остановилась. Заходит она в избу, а там старуха на печном столбе сидит, угли в печке носом шевелит и приговаривает:

– Вот хорошо, сама человечина пришла: мне есть, пить да за ухо лить!

Отвечает женщина:

– Какая, бабушка, из путника еда: ни мяса, ни жира, одни жилы да кости. Лучше бы накормила, напоила, а тогда уже и съела.

– Ишь ты, – удивляется старуха, – сумела ответить!

Накормила она ее, напоила, стала расспрашивать.

Женщина все ей и рассказала. Старуха говорит:

– Видала я твоего мужа. Девять лет назад он здесь проходил, ночь у меня переночевал.

Наутро собралась женщина в путь. Старуха и говорит ей:

– Дальше, за три года пути отсюда, живет моя старшая сестра. Она больше моего знает. Но как зайдешь в избу, сумей ей ответить.

Пустилась женщина в путь. Идет по лесам, по борам, сухие болота прямиком переходит, топкие болота кругом обходит. Пришла в темный еловый лес. Смотрит – стоит избушка на петушиных шпорах и вертится. Стала она приговаривать:

– Избушка, избушка, не вертись, остановись, стань к лесу задом, ко мне передом! Дай путнику заночевать, озябшему обогреться.

Избушка остановилась. Заходит она в избу, а там старуха, страшнее первой. На печном столбе сидит, ноги вокруг столба обвила, носом угли в печке шевелит:

– Хо-хо, вот и человечина сама пришла, мне есть, пить да за ухо лить!

Женщина в ответ:

– Какая, бабушка, из путника еда: горстка костей да ложка крови. Лучше бы накормила, напоила да спать уложила, глядишь, помягче бы я стала, тогда и съела бы.

– Ишь ты, сумела ответить! – похвалила старуха.

Слезла она с печного столба, накормила, напоила женщину, спать уложила. Утром стала ее расспрашивать:

– Откуда идешь, куда бредешь?

Рассказала та все: как мужа потеряла, как искать его пошла. Старуха говорит:

– Твой муж проходил здесь шесть лет назад. Дальше, за три года пути отсюда, живет моя старшая сестра. Я грозна, только она в три раза грознее. Она тебе скажет, где твой муж. Но сумей хорошо ей ответить.

Пустилась она опять в путь. Идет, идет, через леса и топи. Озера обходит, реки переплывает. Приходит опять в темный еловый лес. Смотрит – стоит избушка на петушиных шпорах и вертится. Она и говорит избушке:

– Избушка, избушка, не вертись, остановись, стань к лесу задом, ко мне передом! Дай путнику заночевать, озябшему обогреться.

Избушка остановилась. Заходит женщина в избу, а там старуха – страшнее страшного. Сидит на печном столбе: руки, как грабли, глаза, как плошки, носом горящие угли в печке шевелит. Увидела старуха путницу, обрадовалась:

– Хо-хо! Сама человечина прямо в рот лезет!

Женщина отвечает:

– Какая, бабушка, из путника еда: вместо мяса кости, вместо крови водица. Ты бы меня накормила, напоила, в баньке попарила да спать уложила – а уж потом бы и съела.

– Ишь ты, сумела ответить!

Спустилась старуха с печного столба, накормила, напоила путницу, в бане попарила, спать уложила.

Трое суток проспала царская дочь. На четвертое утро просыпается. Старуха и начинает расспрашивать:

– Откуда идешь, куда бредешь?

Женщина рассказала.

Старуха говорит:

– Знаю я твоего мужа. Три года тому назад он здесь проходил. Теперь он у Сюоятар в работниках.

– Как же мне его найти, в глаза ему хоть один раз заглянуть? – спрашивает женщина.

– Найти-то можно, но повидаться с ним трудно, – говорит старуха. – Сюоятар его зорко стережет. Каждое утро она посылает его через непроходимые леса дальнее поле пахать. А поле это заколдованное – вся изгородь вокруг него обвита змеями. А на ночь Сюоятар запирает его в амбар и перед сном поит сонным зельем, чтобы он ночью не убежал. Но я тебе помогу. У Сюоятар есть три амбара, полных льна. Ты попросись к ней прясть, она тебя возьмет, но даст одну неделю сроку. Если ты за это время не спрядешь весь лен, Сюоятар превратит тебя в чайку. Но я дам тебе вот эту дудку. Как только дунешь в нее, появится мышей видимо-невидимо. Хлопни три раза в ладоши – и они превратятся в девушек и спрядут тебе лен. А еще дам я тебе вот это перышко ласточки, оно тоже может пригодиться. Дунь на него и обернешься ласточкой.

Поблагодарила женщина старуху и пошла к Сюоятар. Три года шла, пути не разбирая. Ночи не спала. И дошла наконец до лесной поляны, где был дом Сюоятар. Заходит в избу, здоровается.

– Откуда ты взялась? – спрашивает Сюоятар. – Люди сюда не знают дороги.

– А я, тетенька, заблудилась, совсем обессилела от голода. Позволь мне у тебя немного пожить, сил набраться. Может, работа есть какая, я ведь прясть большая мастерица.

– Работа-то у меня есть, – говорит Сюоятар. Видишь три амбара? Они полны льна. Если спрядешь весь лен за неделю – добром отпущу, а не спрядешь – пеняй на себя!

Женщина согласилась. Дала ей Сюоятар сухую корку хлеба и воды кружку и отвела в первый амбар. Только дверь амбара закрылась, женщина достала дудку, дунула – набежало из всех щелей мышей видимо-невидимо, и обернулись все девушками. У каждой в руках прялка и веретено. За два дня весь лен в амбаре спряли.

Но не за тем ведь женщина весь этот нелегкий путь прошла, чтобы у Сюоятар лен прясть. Стала она следить, когда ее муж с поля возвращается и куда Сюоятар его спать уводит. Видит, как заходит солнце, запирает ведьма ее мужа в четвертом амбаре, который стоит в стороне, отдельно от других.

Как с ним повидаться, словом перекинуться? И вспомнила тут она о перышке, которое дала ей старуха. Подула она на перышко и тотчас превратилась в ласточку. Летает, носится вокруг амбара, где муж спит, никак не может щелку найти. Наконец заметила маленькое отверстие под стрехой и юркнула в амбар, на землю опустилась и стала опять женщиной. Принялась она будить, тормошить мужа, а он спит мертвецким сном – ведь Сюоятар его сонным зельем напоила. Приникла жена к нему и всю ночь проплакала. А перед рассветом сняла шелковый пояс, который он ей на память оставил, и опоясала им мужа. Сама опять обернулась ласточкой и вылетела из амбара.

Просыпается муж и видит, что рубашка у него на груди мокрая, думает: «Что за чудо? Отчего она мокрая?» Потом пояс заметил: «Точно такой же пояс я жене оставил! Неужели жена моя приходила?»

Послала опять Сюоятар работника пахать поле, которое змеи стерегут, а жена во втором амбаре лен прядет. Вечером, когда мужа увели спать, она опять обернулась ласточкой и юркнула в амбар. Снова пыталась мужа разбудить, трясла его и тормошила, но он так и не проснулся. Проплакала она всю ночь над ним, а утром, перед восходом солнца, сняла с пальца кольцо, которое он ей на память оставил, надела ему на мизинец, превратилась в ласточку и улетела.

Просыпается муж и видит на пальце кольцо. «Да это же то самое именное кольцо, которое я жене на память оставил! – думает он. – И что это я так крепко сплю? Уже вторую ночь ко мне кто-то приходит, а я ничего не слышу. Верно, Сюоятар чем-то поит меня».

Вечером, когда Сюоятар налила работнику сонного зелья в кружку, он не стал пить, а незаметно вылил под стол. Заперла Сюоятар его в амбаре, но на этот раз он не уснул, ждет, что будет. Вот влетела в амбар ласточка, обернулась женщиной. Смотрит он – да это же его жена! Рассказала она, как искала его, как наконец дорогу к нему нашла.

И решили они следующей ночью бежать. Когда наступила ночь, отперла жена все запоры, выпустила мужа, и ушли они в лес.

А Сюоятар тем временем почуяла что-то неладное, пошла посмотреть, на месте ли ее пленник. А в амбаре пусто! Рассвирепела ведьма и пустилась в погоню. Слышат муж с женой, что Сюоятар за ними гонится, догоняет уж. Свистнул тут муж, и тотчас со всех сторон прибежали медведи. Встали они на задние лапы, зарычали и двинулись на Сюоятар. Только клочья от нее остались.

А муж с женой вернулись к старику и старухе. Обрадовались старики.

И сын их больше в медведя не превращался. Стал он с женой жить да поживать. Может, и поныне еще живут.

ЧЕРНАЯ УТОЧКА

Жили старик да старуха. Было у них двое детей – сын и дочь. И выросли они такие красивые, что ни в песне спеть, ни в сказке сказать. Старик со старухой совсем состарились, чувствуют, что смерть близко. Наказывают они своим детям:

– Живите, дети, дружно, не обижайте друг друга!

Похоронили брат с сестрой родителей и остались вдвоем, да еще собачка у них была. Брат на охоту ходит, сестра хозяйство дома ведет. Дружно живут. Однажды на охоте встретил парень царевича. Царевич так загляделся на него, что глаз не может отвести, и говорит:

– Какой же ты, братец, красивый! Кто ты и откуда?

Отвечает ему парень:

– Я-то что! Вот сестра у меня настоящая красавица!

– Отдай мне ее в жены! И ты будешь свой век богато жить с нами рядом.

Пришел брат домой и рассказал обо всем сестре. Девушка подумала и говорит:

– До тех пор не выйду замуж, пока своим подолом отцовский порог не изотру.

Только сестра вышла из избы, брат взял топор, разрубил порог на куски и сложил обратно. Вошла сестрица в избу, задела за порог подолом – порог и рассыпался. Говорит брат сестре:

– Пойдешь теперь замуж за царевича?

– Вот как изотру при помоле ручной жернов отца с матерью, тогда и пойду.

Брат спустился в подполье, разбил жернов на кусочки, собрал их и поставил на место. Утром стала сестра зерно молоть – жернов на куски и рассыпался. Брат говорит:

– Теперь, наверно, пойдешь замуж?

– И теперь еще не пойду! Вот когда износится от шитья иголка, оставленная мне матерью, тогда уж и выйду за царевича.

Брат взял иголку, переломил ее пополам, а куски сложил вместе. Стала сестра шить брату рубашку – иголка сломалась.

Делать нечего, пришлось сестре согласиться выйти замуж за царевича. Собрала она свои лучшие наряды, сели в лодку и собачку с собой взяли.

Плывут они на лодке, долго ли, коротко ли. Видят, бежит Сюоятар по берегу. Забежала на мысок и кричит:

– Дети добрых родителей, возьмите меня в лодку! Мои ноженьки ветками исцарапаны, муравьями искусаны!

Девушка говорит:

– Не бери, братец, ее в лодку! Это Сюоятар, а зло добром не обернется.

Едут дальше. Сюоятар бежит по берегу. Забежала на следующий мысок и кричит:

– Ой вы, дети хороших родителей, возьмите меня в лодку! Мои ноженьки кусты исцарапали, муравьи искусали! Не могу идти дальше.

Девушка опять и говорит:

– Не возьмем ее, братец: зло добром не обернется.

Плывут они, плывут, в одном месте оказались так близко от берега, что Сюоятар прыгнула в лодку, села вместо девушки грести и отняла у нее слух. Вот впереди царский берег показался. Говорит брат:

– Прихорашивайся, сестра! Надень свой кашемировый сарафан: царский дом виднеется, городская стена светится!

Сестра не слышит, переспрашивает:

– Что ты говоришь, милый братец?

А Сюоятар вместо него отвечает:

– Вот что говорит твой милый братец: плюнь в воду, прыгни в море, обернись черной уткой!

Опечалилась девушка. А брат опять:

– Прихорашивайся, сестра! Надень свой шелковый сарафан: царский дом виднеется, городская стена светится!

Сестра снова переспрашивает:

– Что говорит милый братец?

Сюоятар в ответ:

– Плюнь в воду, прыгни в море, обернись черной уткой!

Сестра думает: «Отчего это братец на меня разгневался?»

Уж совсем близко царский дворец. Брат говорит:

– Прихорашивайся, сестрица, надень свой подвенечный сарафан: царский дом виднеется, городская стена светится!

Сестра спрашивает:

– Что говорит мой родимый братец?

Сюоятар опять передает:

– Вот что говорит твой родимый братец: плюнь в воду, прыгни в море, обернись черной уткой!

Сестра заплакала, но ослушаться не посмела, плюнула в воду, выпрыгнула из лодки, обернулась черной уточкой и поплыла. А Сюоятар рада, надела ее подвенечный наряд.

Подъезжает парень с Сюоятар к берегу, не говорит царевичу, что с ним в дороге случилось. Царевич видит, что его обманули, но делать нечего, пришлось принять Сюоятар. А юношу запер с дикими жеребцами, пусть его изувечат!

Плавает черная уточка недалеко от берега, печальным голосом крякает, будто зовет кого-то. А собачка, которую брат с сестрой из дому взяли, бегает по берегу и жалобно скулит.

Настала ночь. Вышла уточка на берег, поднялась на мосток, принесла с собой вышитую рубашку для царевича и стала звать собачку:

Пятнашка, Пятнашка,

Моя милая собачка!

Беги скорей ко мне,

Скажи, где мой братец любимый?

Собачка отвечает:

– Бросили твоего братца к диким жеребцам на погибель!

Просит девушка собачку:

Милая моя Пятнашка!

Пойди к царевичу в покои,

Отнеси ему рубашку,

Так, чтобы ворота не скрипели,

Чтобы двери не стучали,

Чтобы слуги не проснулись

И тебя не увидали.

Может быть, царевич и пожалеет моего братца. А ты завтра опять приходи на берег!

Побежала Пятнашка, оставила рубашку царевичу в изголовье, никто и не видел.

Утром царевич просыпается, смотрит – в изголовье рубашка лежит, разноцветными шелками вышита. Спрашивает:

– Откуда эта рубашка, кто ее сшил? Сюоятар отвечает:

– Сама я сплю, а руки у меня работают!

Царевич удивился, не верит Сюоятар. Велит он слугам перевести парня к коровам в хлев, если жив еще. Слуги так и сделали.

На другой вечер, когда все улеглись, опять выходит уточка на мосток и зовет собачку:

Пятнашка, Пятнашка,

Моя милая собачка!

Беги скорей ко мне,

Скажи, где мой братец родной?

Бежит собачка к берегу, говорит уточке:

– Перевели твоего братца к коровам.

На этот раз девушка принесла с собой полотенце, которое она вышила для царевича. Просит собачку:

Милая моя Пятнашка,

Пойди к царевичу в покои,

Снеси ему полотенце,

Так, чтобы ворота не скрипели,

Чтобы двери не стучали,

Чтобы слуги не проснулись

И тебя не увидали.

Может, царевич и пожалеет братца. Завтра опять приходи. Я в последний раз выйду.

Собачка так и сделала: отнесла полотенце и сунула в изголовье царевичу. Он как проснется утром – полотенце появилось! Что за чудеса! А Сюоятар опять свое:

– Это я вышила! Хоть глаза у меня закрыты, да руки мои не спят.

Задумался царевич еще больше. Велел перевести парня к овцам, а сам отправился к старухе вдове, которая всем помогала советом, не знает ли она, что это все значит. Приходит он к вдове и рассказывает ей, как он хотел жениться на красавице, а оказалась уродина, как уже две ночи подряд у него под подушкой появляются подарки. Вдова говорит:

– Как же, знаю! Твою невесту Сюоятар превратила в утку, а себя выдает за невесту. А это уточка присылает тебе с собачкой подарки, чтобы ты помиловал ее брата. Она и сегодня придет на берег попрощаться со своей собачкой, а потом улетит в другие края.

– Как бы мне ее спасти, чтобы она снова стала девушкой? Посоветуй, добрая вдова, – просит царевич.

– Хорошо, я дам тебе совет, – говорит старушка. – Приходи сегодня вечером на берег пораньше, спрячься в укромном месте. Как только все уснут, явится уточка и станет звать собачку. Ты ее тут и лови. Поймаешь – не выпускай из рук. Будет она превращаться в разных тварей. Но ты не огорчайся, бросай на землю через левое плечо, пока она не превратится в девушку.