Текст книги "Анатомия некроманта (ЛП)"

Автор книги: Сиюань Мэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Глава 5

Шепот в Лесу

На следующие два дня кабинет стал нашим убежищем и нашим оперативным штабом.

Мы работали плечом к плечу за массивным дубовым столом, окруженные высокими стопками кожаных семейных гроссбухов, древних ботанических текстов и личных дневников Алистера. Атмосфера между нами полностью изменилась. Алистер оставался без перчаток в пределах этой комнаты, что было безмолвным свидетельством доверия, которого он никогда не оказывал ни одной живой душе.

И все же напряжение не исчезло; оно просто эволюционировало.

Каждый раз, когда наши плечи соприкасались, когда мы наклонялись над картой, или каждый раз, когда его голые пальцы задевали край страницы, которую я переворачивала, между нами проскакивал тихий электрический ток. Я до предела своих чувств ощущала его близость: жар его тела, то, как его темные глаза следили за моими движениями, и ту защитную, почти собственническую манеру, с которой он держался рядом со мной.

– Посмотри на эту запись первого графа Блэквуда, – пробормотала я, обводя пальцем строчку выцветающего элегантного почерка.

Алистер наклонился ближе, его грудь едва не прижималась к моей спине. Его дыхание было теплым у самого моего уха, заставляя пульс пропустить удар.

– Что там написано? Почерк моего предка, мягко говоря, славился своей нечитаемостью.

– Это не просто медицинский журнал, – сказала я, и мои глаза расширились, когда я перевела архаичную прозу. – Алистер… твоя семья не унаследовала случайное генетическое проклятие. Твой род не просто «случайно» стал обладать некромантической магией.

Он замер всем телом.

– Что ты имеешь в виду?

– Первый граф построил поместье Блэквуд не для того, чтобы править этими землями. Он возвел его, чтобы похоронить кое-что. – Я перевернула тяжелую страницу, открывая замысловатую, ужасающую иллюстрацию разветвленной, многоглазой корневой системы, вплетенной в человеческие скелеты под землей. – Глубоко под скальным основанием этого леса запечатана древняя, первородная сущность. Сила абсолютного, всепоглощающего распада. Твой предок не смог уничтожить её, поэтому он связал её.

Я посмотрела на Алистера. Его лицо полностью побледнело, его кремниевые глаза расширились, когда осколки целой жизни, полной агонии, наконец-то встали на свои места.

– Живой замок, – прошептал Алистер, и его голос был глухим. – Моя семья… мы не некроманты. Мы – клетка.

– Да, – тихо сказала я, мучительно желая протянуть руку и утешить его. – Та «гниль», что сочится из твоей кожи – это не твоя собственная магия, Алистер. Это сила той сущности, просачивающаяся сквозь прутья решетки. Твоя жизненная сила – это буквальный ключ, удерживающий врата запертыми. Каждый раз, когда ты используешь свою магию для борьбы с гнилью, ты не накладываешь заклинание – ты используешь собственную душу, чтобы затянуть цепи.

Алистер посмотрел вниз на свои открытые руки, на его лице боролись ужас и осознание. Десять лет он ненавидел себя, веря, что сама его природа была скверной для этого мира. Он не осознавал, что был мучеником, медленно казнящим самого себя, чтобы удержать монстра от пожирания царства.

Но когда я вгляделась пристальнее в древний текст, моя кровь заледенела.

– Алистер, – выдохнула я, указывая на последний, покрытый пятнами, абзац в самом низу журнала. – Посмотри на даты разрушения печати и на скорость распространения порчи в лесу.

Он наклонился, его рука вцепилась в край стола так сильно, что дерево застонало.

– Бедствие в оранжерее. Это не было случайной вспышкой.

– Нет, – прошептала я, и мой голос задрожал, когда правда тяжелым грузом опустилась на притихшую комнату. – Сущность просыпается. Древняя печать больше не просто протекает, Алистер… она раскалывается.

Глава 6

Кожа к Коже

Полночь уже давно прошла, оставив кабинет погруженным в мягкий, тусклый полумрак. Бледно-голубое пламя в очаге опало, превратившись в слой светящихся углей и отбрасывая длинные, танцующие тени на половицы.

Алистер откинулся на спинку своего тяжелого бархатного кресла, безучастно глядя на угасающий свет. Впервые с тех пор, как я прибыла, он выглядел полностью изможденным. Аристократическая маска холодного, неприкасаемого лорда полностью сошла, обнажая под собой глубокую, мучительную усталость.

Я тихо отложила свой угольный карандаш и подошла к очагу, опустившись на колени возле углей, чтобы подбросить еще одно полено.

– Тебе нужно отдохнуть, Алистер. Ты не отрываясь смотришь в эти журналы уже четырнадцать часов.

– Отдых не приносит покоя, Элара, – сказал он, и его голос опустился до грубого, хриплого шепота, который вибрировал в тихой комнате.

Он посмотрел вниз на свои голые руки, разминая длинные бледные пальцы.

– Когда я закрываю глаза, я не сплю. Я просто вспоминаю.

Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и мое сердце сжалось от неприкрытой боли в его глазах.

– О чем вспоминаешь?

– Об изоляции, – прошептал он, поднимая взгляд, чтобы встретиться с моим. – Ты просто не можешь понять, каково это – жить призраком среди живых. Когда я был ребенком, моя мать на одну-единственную секунду забылась и попыталась смахнуть слезу с моей щеки. Мне пришлось беспомощно наблюдать, как её кожа увядает, словно умирающий лист, прежде чем отец утащил её прочь. Она выжила, но больше никогда не смотрела на меня с любовью. Только с ужасом.

Он издал короткий горький смешок, который прозвучал скорее как вздох.

– Десять лет. Десять лет я держал весь мир на расстоянии вытянутой руки. Каждое рукопожатие – это угроза. Каждое случайное прикосновение плечом в переполненном коридоре – потенциальный смертный приговор. Я научился ненавидеть собственную кожу, Элара. Я видел в себе оружие, которое необходимо запереть в темном доме на самом краю земли. Я смирился с тем, что умру в абсолютном одиночестве – монстр, удерживающий еще более жуткое чудовище в его клетке.

Он замолчал, его грудь вздымалась и опускалась в рваном дыхании. Синие угли подчеркивали острые контуры его лица, делая его сокрушительно красивым и в то же время трагичным.

– А потом ты вошла в мои двери, – тихо произнес он, и его темные глаза намертво пригвоздили мой взгляд с такой силой, что у меня перехватило дыхание. – Девочка, которая смотрит на мертвый лес и видит жизнь. Девочка, которая может взять меня за руку и превратить яд внутри моей крови в звезды.

Я медленно поднялась от очага, притягиваемая к нему невидимой, непреодолимой силой гравитации. Я подошла к его креслу, глядя на него сверху вниз.

– Я не считаю тебя монстром, Алистер. Я считаю, что ты самый храбрый человек из всех, кого я когда-либо встречала.

Алистер встал, возвышаясь надо мной в тусклом свете. Пространство между нами полностью растворилось.

Медленно разгоравшееся напряжение, которое копилось на протяжении всех этих дней совместной работы плечом к плечу, внезапно стало удушающим. Я чувствовала жар, исходящий от него, видела внезапный, лихорадочный пульс, бьющийся у основания его горла. Медленно, нерешительно он поднял свою голую правую руку. Его пальцы замерли всего в миллиметре от моего лица, словно он всё еще был в ужасе от того, что магия даст сбой и он причинит мне вред.

– Позволишь? – прошептал он, и его голос был абсолютно обнаженным.

– Да, – выдохнула я. Он преодолел это расстояние. Подушечка его голого большого пальца коснулась моей скулы, а длинные пальцы обхватили изгиб моей челюсти. Резкий, головокружительный вздох сорвался с моих губ, когда знакомая, сияющая теплота затопила мои вены. Звездно-фиолетовая магия мягко вспыхнула под нашей кожей, озаряя темноту комнаты нежным, неземным свечением. Его прикосновение было невероятно ласковым. Он гладил большим пальцем мою щеку, а его глаза с отчаянным, бездыханным трепетом изучали каждую черточку моего лица. Он наклонился, его лоб мягко прижался к моему. Наши вздохи смешались, теплые и неглубокие, а мир сузился до абсолютного ничего – осталось только ощущение его кожи на моей.

– Элара, – пробормотал он у самых моих губ, и его голос был густым от тоски, настолько глубокой, что у меня защемило сердце. – Я провел целую жизнь в темноте. Не оставляй меня здесь.

– Я никуда не уйду, – прошептала я, закрывая глаза и приподнимая лицо навстречу его прикосновению, ожидая поцелуя, который казался совершенно неизбежным.

Мир разлетелся вдребезги.

Алистер яростно обхватил меня руками, прижимая к своей груди, когда весь фундамент поместья Блэквуд застонал и затрясся. Книги лавиной посыпались с полок, а тяжелый железный письменный стол покатился по полу. Роскошные витражные окна кабинета взорвались внутрь. Но это был не ветер, который выбил их. Массивные, толстые, кровоточащие черные корни, толщиной с человеческий торс, пробили каменные стены. Они больше не пульсировали серой гнилью; они истекали густой, похожей на смолу черной сукровицей, которая шипела, соприкасаясь с ковром.

Алистер бросился вперед, его голые руки вспыхнули некротической энергией, чтобы сразить их, но корни полностью проигнорировали его. Они расступились вокруг него, извиваясь словно гнездо бешеных гадюк, будучи абсолютно безразличными к Лорду поместья.

Им нужна была я.

Прежде чем я успела издать хотя бы звук, массивный, покрытый шипами корень с жестокой силой обвился вокруг моей талии. Острые шипы прорвали мое пальто, глубоко впиваясь в тело.

– Алистер! – истошно закричала я, мои пальцы соскользнули с его шелковой рубашки, когда эта сверхъестественная сила с жестокой силой сдернула меня с ног, утягивая назад к разбитому окну и бушующему шторму снаружи.

– Элара! – взревел Алистер, его лицо исказилось в абсолютной, ужасающей ярости, когда он ринулся в темноту вслед за мной.

Но тени поглотили меня целиком.

Лес не просто хотел уничтожить поместье Блэквуд. Он хотел поглотить меня. И чтобы спасти мою жизнь, монстру, которого я так боялась, пришлось выпустить на волю то самое проклятие, которое он прятал всю свою жизнь.

Глава 7

Осада Теней

Ветер яростно хлестал мои волосы по лицу, пока меня тащили назад через разбитую оконную раму. Осколки стекла безжалостно рвали мою одежду, а леденящий дождь слепил меня. Тьма леса Блэквуд разверзлась прямо под террасой, готовая поглотить меня целиком.

– Элара!

Сквозь пелену дождя метнулась тень. Алистер не колебался ни секунды. Он выпрыгнул из разбитого окна, рухнув на скользкий камень балкона. Его голая рука рванулась вперед, вцепляясь в толстый, забитый шипами корень, который утягивал меня в бездну.

В то мгновение, когда его голая кожа сомкнулась на нем, вырвалась слепящая вспышка серой энергии. Некротическая мощь скатилась с его пальцев, словно жидкий огонь, мгновенно превратив массивный корень в мокрую черную кашу. Усик оторвался с влажным треском.

Я тяжело рухнула на каменный балкон, ловя ртом воздух, пока шипы вырывались из моей талии. Прежде чем ветер успел унести меня прочь, руки Алистера обвили меня, затаскивая обратно через разбитое окно, увлекая нас обоих в относительное убежище разрушенного кабинета.

Здесь мы не были в безопасности.

Сущность под землей больше не просто шептала; она кричала. Половицы под нашими ногами яростно вставали на дыбы, раскалываясь, когда массивные, сочащиеся смолой корни пробивали дубовые доски снизу вверх, словно ребра умирающего зверя. Сами фундаменты поместья Блэквуд скрежетали друг о друга, камень с криком терся о камень.

– Парадные двери заблокированы! – крикнул Алистер сквозь рев бури, его лицо было бледным и блестело от дождя. – Гниль полностью заполонила фойе. Мы должны уходить глубже в дом, во внутреннее святилище!

Он схватил меня за руку, и та знакомая, звездно-фиолетовая теплота вспыхнула между нашими ладонями, действуя как маленький, дерзкий щит против наступающей тьмы. Мы побежали.

Коридоры поместья превратились в лабиринт ужасов. Темные бархатные обои с треском разрывались, когда более мелкие, похожие на усики корни выползали из штукатурки, словно тела пробуждающихся змей. Они не наносили удары вслепую. Своим широко раскрытым зрением я видела пепельно-серую миазму, пульсирующую внутри них, их кончики поворачивались и выслеживали меня с ужасающим намерением.

Массивная стена из корней пробила потолок впереди нас, заблокировав парадный коридор.

– Назад! – взревел Алистер.

Он шагнул вперед, закрывая меня собой, и выбросил обе свои голые руки вперед. Массивная, удушающая волна чистой, пепельно-серой некромантии вырвалась из его ладоней. Это была пугающая демонстрация его первородной мощи. Воздух стал леденящим, а запах озона и старых могил заполнил коридор. Атакующие корни мгновенно увяли, превратившись в ломкую серую пыль, которая рассеялась по ветру.

Но когда мы промчались мимо этого пепла, леденящий ужас поселился глубоко в моем животе.

Своим зрением я наблюдала, как серая миазма в окружающих стенах сместилась. Она не отступала. Она анализировала.

– Алистер, остановись! – закричала я, когда мы достигли тяжелых железных дверей парадного бального зала. – Оно не просто атакует нас. Оно учится!

Он замер, его дыхание вырывалось рваными, отчаянными вдохами. Его голые руки дымились от темной энергии, но я видела слабые темные вены, которые начинали прокладывать свой путь дальше его запястий, ползя вверх по предплечьям.

– Что ты имеешь в виду? – потребовал он ответа, пока его кремниевые глаза сканировали тени.

– Корни, – выдохнула я, пока мое сердце колотилось о ребра. – Когда ты заставляешь их гнить, сущность не теряет силу. Она поглощает ту некротическую энергию, которую ты в неё направляешь. Оно адаптирует свою собственную структуру, чтобы сопротивляться твоей магии. Смотри!

Прямо из расколотых половиц позади нас медленно поднялся новый ряд корней. Но они больше не были покрыты зеленой или черной корой. Они были закованы в плотную, окостеневшую, пепельно-серую броню – твердую, как алмаз, и идеально изолированную от той самой некромантии, которую Алистер использовал, чтобы держать их в клетке.

Живой замок больше не был достаточно прочным, чтобы удерживать врата запертыми.

Монстр научился ломать ключ.

Глава 8

Прикоснись к ней и умри

Большой бальный зал, когда-то бывший местом сусального золота, хрустальных люстр и кружащихся шелковых платьев, стал полностью могилой.

Сводчатый потолок частично обрушился, позволяя зазубренному багровому свету кровавой луны литься прямо в центр комнаты. Он освещал ужас, от которого у меня перехватило дыхание. Весь пол исчез, сменившись бурлящей подземной бездной из извивающегося дерева.

В самом центре этой пещероподобной комнаты находилось главное ядро.

Это был монструозный, пульсирующий узел из окостеневшего серого дерева, размером легко превосходящий карету, бьющийся в тошнотворном, ритмичном темпе. Это было сердце сущности. Пепельно-серая миазма была здесь настолько густой, что она скатывалась с ядра, словно тяжелый туман, скапливаясь вокруг скелетных остатков старой мебели.

– Элара, стой за мной, – скомандовал Алистер, и его голос был натянут, а тело закручено, словно сжатая пружина.

Но сущность не оставила нам выбора.

Прежде чем мы успели сделать хотя бы шаг назад, пол под нашими ногами раскололся. Стена из тех самых недавно адаптировавшихся, окостеневших корней вырвалась из камня, с жестокой силой разорвав бальный зал пополам. Удар швырнул Алистера влево, впечатав его в груду обломков мраморных колонн.

Меня отбросило вправо, я покатилась по скользкому, забитому лозами полу, пока моя спина с болезненным стуком не врезалась в основание огромной, уходящей в никуда парадной лестницы.

Я тяжело задышала, пытаясь подняться на ноги, но тени уже пришли в движение. Три массивных, закованных в пепельно-серую броню корня поднялись из бездны, их кончики заострились, превратившись в зазубренные скелетные копья. Они зависли в воздухе прямо надо мной, пульсируя злобным, голодным интеллектом. Они не просто хотели убить меня; они жаждали выпить до последней капли ту зеленую жизненную силу, что гудела в моих венах.

Я была прижата. Заперта намертво у этого камня.

– Алистер! – закричала я, и мой голос эхом разнесся по высоким, разрушенным стенам.

На другом конце пещеры Алистер оттолкнулся от обломков. Он увидел скелетные копья, парящие над моей грудью. Он увидел мои руки, упершиеся в камень, и мои голые ладони, светящиеся отчаянной, защитной вспышкой зеленого света. И в эту долю секунды что-то внутри Лорда поместья Блэквуд окончательно сломалось вдребезги.

Алистер не побежал ко мне. Он не стал накладывать очередное заклинание. Вместо этого он просто выпрямился во весь рост, его грудь тяжело вздымалась, и он издал выдох, похожий на предсмертный хрип.

Он опустил руки по швам. Целых десять лет он прожил свою жизнь за стеной абсолютного изгнания, постоянно сдерживая свою силу, удушая собственную природу из отчаянного страха причинить вред невинным. Он держал свою магию на цепи.

Теперь он сорвал эти цепи к чертям.

Воздух в бальном зале мгновенно превратился в лед. Мое дыхание вырывалось белыми клубами пара, а иней стремительно пополз по каменным стенам.

Бледно-голубой огонь его родословной больше не просто мерцал в его глазах; он полностью поглотил их. Его радужки превратились в сплошные, ужасающие бездны полуночно-серого цвета, источая жидкую тень по его щекам, словно темные слезы.

Аура, которая взорвалась вокруг него, была катастрофической. Жидкая серая тень увядания не просто закружилась вокруг его рук – она затопила весь бальный зал, подобно приливной волне, полностью утопив багровый лунный свет в абсолютной тьме. Это был первобытный, чистый вес изначального бога смерти, и от него сами кости поместья затрепетали в диком ужасе. Закованные в броню корни надо мной замерли, их кончики задрожали, когда сущность внезапно осознала, что она больше не является высшим хищником в этой комнате.

Алистер сфокусировал свои пустые, абсолютно черные глаза на ядре, и его взгляд намертво пригвоздил корни, прижимавшие меня к стене. Когда он заговорил, его голос больше не был человеческим. Это был многослойный, грохочущий эхом рев, который вибрировал сквозь камни, сквозь землю и проникал прямо мне в грудь:

– Прикоснись к ней и умри.

Он не поднял ни единого пальца. Он просто сделал один шаг вперед, и абсолютная волна некротического опустошения сорвалась с цепи.

Окостеневшая, твердая как алмаз броня корней не просто сгнила – она дезинтегрировалась на молекулы. Эта магия прокатилась по сущности, словно локальный апокалипсис. Массивные серые копья надо мной мгновенно увяли, превратившись в тонкую черную пыль и рассеявшись прежде, чем успели коснуться хотя бы нитки моего пальто.

Волна смерти яростно пронеслась по бальному залу, врезавшись прямиком в главное ядро. Монструозный узел из дерева издал ужасающий, сверхъестественный вопль, когда некромантия Алистера порвала его защиту, словно бумагу. Черное дерево сгнило дотла за считанные секунды, и пульсирующее сердце сущности с жестоким треском схлопнулось внутрь себя, пока на его месте не осталось ничего, кроме дымящегося полого кратера в самом центре комнаты.

Вся эта осада, вся эта армия корней, разрывавшая поместье на куски, была полностью аннигилирована в одно-единственное, ужасающее биение сердца.

Тишина опустилась на большой бальный зал. Шторм снаружи, казалось, утих, словно даже сам ветер был в ужасе от человека, стоявшего среди этих руин.

Я сидела, прижавшись к лестнице, вся дрожа, а мои глаза были широко распахнуты, пока тьма медленно начинала отступать из комнаты. Я посмотрела через кратер в сторону Алистера. Он стоял совершенно неподвижно, его руки безжизненно висели по швам.

Пустая серая бездна медленно исчезала из его глаз, но когда я открыла свое внутреннее зрение, мое сердце просто остановилось.

Эта победа досталась катастрофической ценой.

Алистер запредельно перерасходовал свою магию до такой степени, которая должна была стать для него смертельной. Своим зрением я видела, что его собственная жизненная сила полностью испарилась, задушенная обратным ударом его же колоссальной мощи. Густые, пульсирующие черные вены стремительно расползались вверх по его шее, ползли по линии челюсти и тянулись прямо к его сердцу, словно локализованный яд.

Он посмотрел на меня сквозь тусклый свет, его губы приоткрылись, словно он пытался позвать меня по имени. Но наружу не вырвалось ни звука.

Его колени подогнулись.

Лорд Алистер рухнул на землю, упав прямо в пепел того самого монстра, которого он только что уничтожил.