Текст книги "Так близко"

Автор книги: Сильвия Дэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

28

Эми

Приближаясь к Кроссфайер-билдинг, я смотрю на свое отражение в зеленоватом зеркальном стекле и улыбаюсь. Мне остается сделать шаг через вращающиеся двери в медных рамках и вернуть себе контроль над моей компанией и моей жизнью.

Напеваю песенку «Я в тебя влюбилась» одной известной американской исполнительницы. Этот день уже стал лучшим в моей жизни. Я проснулась лицом вниз и с членом Дариуса внутри меня. После двух оргазмов он пошел в душ, а я налила первую чашку кофе. Затем пришла Това. И теперь я готова пошагово делать то, что мы обсуждали с Дариусом. Мне нужно внести свою лепту, чтобы поддержать мужа. И заодно уволить его чертову помощницу.

Тонкие шпильки выбивают властный ритм по мраморному полу с золотыми прожилками. Все смотрят в мою сторону. Я гордо задираю подбородок. И почему я не прихожу на работу каждый день? Чувствую себя богиней. Чертовой королевой. Все эти пешки, бегающие по коридорам, даже понятия не имеют, каково это – управлять всеми фигурами в партии. Именно «Сливки общества» сделали «Бахаран-фарма» такой прибыльной компанией, которая теперь помогает толстякам похудеть, а старикам – возбудиться.

Мое детище помогло их предприятию создать столь притягательный имидж, которого еще не было ни у одной фармацевтической компании. Гиганты этой сферы, как правило, используют в маркетинге результаты своих исследований, показывая клиентам, что они долго и кропотливо работают над продуктом. Но люди не хотят слышать о том, что, возможно, появится на рынке только через несколько лет. Всем нужна помощь здесь и сейчас, а еще все хотят верить, что о них заботятся.

Сапфировый небоскреб совсем недавно дополнил облик Манхэттена, но уже стал достопримечательностью, постоянно мелькающей в фильмах и сериалах. Местоположение штаб-квартиры компании имеет большое значение, и это единственное, за что я могу поблагодарить Алию.

Проходя мимо стойки охраны, я приветствую мужчин в черных костюмах. Один из них слегка хмурится, словно совсем не узнает меня.

Ладно, я тоже не узнаю этого придурка. Это вообще-то его работа – знать свое руководство. А я даже не обязана смотреть в его сторону. Время близится к обеду, поэтому вестибюль переполнен освободившимися сотрудниками.

Приложив к турникету пропуск, я с важным видом прохожу к лифтам. Нажимаю кнопку вызова и жду, нетерпеливо постукивая ногой. Слева от меня открывается лифт, и оттуда в обнимку выходят Гидеон и Ева Кросс. Одно из преимуществ руководящей должности – можно отправить лифт прямо на нужный этаж, и он не будет останавливаться на промежуточных. Я выпрямляюсь, чтобы выглядеть не менее уверенной, чем Лили, и улыбаюсь этой парочке.

– Привет! Идете на обед?

– Эми, – вместо приветствия произносит Гидеон. Он по своему обыкновению стоит позади жены, поэтому ему приходится выглядывать из-за ее плеча. Но ему легко это удается, поскольку он значительно выше. Они всегда появляются вместе, словно одно неделимое целое. Нездоровая созависимость, как мне кажется.

Блестящие губы Евы изгибаются в ухмылке кошки, которая только что учуяла сливки. Счастливая сучка – она скачет на этом красавчике, как на чертовом батуте.

– Да, мы умираем с голоду. Кстати, отлично выглядишь! Мне нравится твой наряд.

– Спасибо.

Я немного прихорашиваюсь, поскольку сегодня выгляжу действительно элегантно. Ева тоже просто великолепна. Сегодня она одета в черно-белых тонах: бело-золотое платье-рубашка от известного бренда с поясом. На Гидеоне черный деловой костюм, белая рубашка и светлый галстук в тонкую золотую полоску. Они всегда согласуют свои наряды. Это ужасно. Приторные лорд и леди Нью-Йорка, Гидеон+Ева+их мелкая собачка.

У входа в здание их уже ждет толпа папарацци. И когда я буду проходить мимо стойки ресепшна «Бахаран-фарма», их фотографии будут буквально повсюду. Гуру стиля начнут восхищаться платьем и аксессуарами. Ютуберы скопируют конский хвост Евы, даже если им не удастся перекрасить волосы в такой идеальный блонд. Производитель ее крупных золотых сережек разошлет рекламу с ее фотографией. Насколько я знаю, именно «Сливки общества» ведут их ювелирный аккаунт.

Гидеона, чьи костюмы пошиты на заказ и недоступны для абсолютного большинства населения, не так-то просто монетизировать, но публика все равно им восхищается. Его черные волосы блестящей гривой свисают до края воротничка. Эта невероятно сексуальная стрижка будет нелепо выглядеть на любом мужчине, кроме, наверное, исполнителя роли Росомахи или другого мужчины, достигшего аналогичных успехов. У него глаза самого невероятного лазурного оттенка, который удивляет больше, чем бледно-голубой цвет Армандов. И его жена – единственная, кто может насладиться всей полнотой его взгляда, находясь рядом с ним.

Сложно представить, что их жизнь – фальшивка от начала и до конца. Никто не рождается с настолько идеальными сиськами и задницей. Никто не выглядит безупречно каждый раз, выгуливая собаку на безлюдных улицах заснеженного Нью-Йорка. Ни одна обычная пара не живет в настолько роскошных домах, о которых пишут в архитектурных журналах, и не проводит свободное время на яхтах с названиями «Ангел» и «Первоклассный». И ни одна пара не находится в таком тесном физическом контакте. Может, такое и бывает в период медового месяца, но они женаты уже четыре года. Любое очарование должно улетучиться.

Ладно. Я захожу в лифт и смотрю им вслед. Рука Гидеона опускается на покачивающееся бедро Евы. У него, наверное, член с мизинец, а ее грудные имплантаты смешно хлюпают во время секса.

Я улыбаюсь, представляя себе эту картину.

Да, я определенно чувствую себя лучше.

Выхожу из лифта и попадаю в вестибюль «Бахаран-фарма». На этот этаж ведут четыре кабины, расположенные парами с двух сторон коридора. Уже отсюда открывается великолепный вид на город с его высокими небоскребами, восходящими столбами пара и нескончаемыми потоками желтых такси. Слева находится ресепшен – длинный стол из нержавеющей стали, за которым сидят сразу три администратора, и они принимают все входящие обращения. Логотип компании подвешен к потолку: слово «Бахаран» написано изящным каллиграфическим шрифтом, а вторая часть названия – четкими печатными буквами.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание. Матовое стекло за стойкой администраторов – единственное, что хоть как-то создает иллюзию уюта, скрывая многочисленные кабинеты в дальней части офиса. Весь этаж принадлежит нам, но однажды мы с Дариусом построим здание лучше, чем Кроссфайер-билдинг. Компании будут бороться между собой за право разместить там свои штаб-квартиры. И его будут снимать в фильмах и сериалах. Никто больше и не вспомнит о Гидеве[8]8
  Слияние имен влюбленной пары, которое используют для ее обозначения. Здесь: Гидеон + Ева.


[Закрыть].

А как назовут наш союз? Дарэми? Эмдар?[9]9
  Дариус + Эми или Эми + Дариус.


[Закрыть] Я смеюсь, а администраторы – две девушки и один парень – вопросительно смотрят на меня. Я просто улыбаюсь в ответ. В конце концов, они мои подчиненные.

Я прохожу мимо рабочих столов, направляясь прямиком в свой кабинет. Я хотела заполучить угловое помещение, но Алия выступила против. Она заявила, что угловые помещения предназначены для нее самой и трех сыновей. Но Кейн всегда сидит в другом кабинете, поэтому можно было бы отдать одно помещение мне. Я же все-таки имею отношение к их семье.

– Конечно, так и есть, – приговаривала она. – Но мы не можем расположить офис менеджера социальных сетей куда-то в угол!

Словно объединение моей компании с «Бахаран-фарма» совсем ничего не изменило. Было сложно войти в фармацевтическую сферу, надежно оккупированную гигантами отрасли. Возникло сразу несколько стартапов, направленных на прямую работу с клиентами, поэтому вырос трафик сайтов компаний, на которых медицинские работники ведут онлайн-консультации и отправляют рецепты по почте.

Знание рынка, умение настраивать таргетированную рекламу, грамотные рассылки предложений и маркетинговый креатив требовали не только определенных навыков, но и готовой клиентской базы. Все это я подарила «Бахаран-фарма». Именно я добилась того, чтобы их замечали, уважали и доверяли им. До меня у них был лишь небольшой набор продуктов, продажи которых они пытались наладить.

Совсем скоро Алия будет вынуждена признать, что без меня она не смогла бы добиться такого успеха. Я уже представила себе миллион возможных вариантов развития событий. Главное, что у меня все получится. И мне плевать на нее. Но Алия будет унижаться. Она будет умолять оставить ее на руководящей должности. А я просто рассмеюсь ей в лицо.

Я иду в свой кабинет, который находится по соседству с офисом Дариуса. Когда я иду мимо столов, некоторые сотрудники удивленно поднимают головы. Кое-кто даже улыбается. Несколько девушек машут руками – мы уже пили вместе и скоро собираемся совершить новую совместную вылазку. Может, даже сегодня вечером. Почему бы и нет? Я уже готова отмечать, а Ева сказала, что я замечательно выгляжу. Кое-кто отводит взгляд, когда понимает, что я смотрю прямо на него. Ладно, смотрите куда хотите, пока у вас есть такая возможность. Я и без них знаю, что выгляжу просто идеально.

Я останавливаюсь напротив офиса Дариуса и заглядываю в приоткрытую дверь. Его нет на месте. Помощница тоже отсутствует. Во мне мгновенно и ярко вспыхивает ярость. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти их взглядом. Хочу спросить обо всем у Кларисы, менеджера по работе с клиентами, но она тоже не здесь. Вместо нее на телефоне сидит какой-то парень, которого я никогда раньше не видела.

Решаю, что будет лучше зайти в свой кабинет и уже оттуда позвонить Дариусу. Я захожу к себе, делаю несколько шагов по кабинету и внезапно замечаю мужчину, который сидит за моим столом и нахально роется в боковых ящиках.

– Что это такое? – кричу я. – Что ты тут делаешь?

– Простите?

– Черт, ты слышал меня. Убирайся из моего кабинета! – Я оглядываюсь по сторонам. – Что ты сделал с декором? Куда дел мои растения?

Мужчина встает. Невысокий, в светло-каштановых волосах проглядывают первые залысины. Над брючным ремнем выпирает огромное пузо. А еще на нем совершенно уродский и нелепый галстук. Мой взгляд цепляется за табличку на столе: «Штефан Хорнсворт, вице-президент исследований и разработок». Пол наклоняется и уходит из-под ног.

– Извините, – бормочет он. – Кто вы такая?

– Это мой кабинет!

– Э-э-э, – нерешительно тянет он. – Может, вы ошиблись? Вышли не на своем этаже?

– Черт, ты издеваешься?! – кричу я. – Я разве похожа на идиотку?

– Эми!

Голос принадлежит Алии. Я замираю. Медленно поворачиваюсь и смотрю в ее сторону. Она быстро идет мимо рабочих столов, направляясь прямо ко мне. Она одета в блестящее золотистое платье, и на ней красуется массивное золотое колье, подчеркивающее комплект из сережек и браслета. Волосы собраны в пучок, а глаза ярко накрашены тушью.

– Милая! – встревоженным голосом произносит она. – Что ты делаешь?

Она действительно нашла свое призвание в жизни. Самая настоящая актриса без «Оскара»: лицо искажено тревогой, а в глазах читается любовь, которую она, разумеется, не испытывает. Все смотрят на нас. Всюду звонят телефоны, но никто не поднимает трубки.

Я сжимаю кулаки.

– Что этот Штефан делает в моем кабинете?

Она подходит ко мне и смотрит на нервничающего мужчину так, словно извиняется за мое поведение.

– Эми, год назад ты отказалась от своего кабинета.

– Что, черт возьми? – спрашиваю я, пытаясь не расплакаться.

– Это было чуть больше года назад, – осторожно говорит она, словно общается с психически нестабильным человеком. – Мы обсуждали дела, и ты заявила, что тебе не нужен личный кабинет, поскольку у тебя нет собственной компании, которой ты могла бы управлять. Поэтому мы отдали помещение Штефану.

– Я не позволю тебе издеваться надо мной, Алия. Не в этот раз. Прошло не больше года с тех пор, как я переехала сюда. А сколько ты здесь пробыл? – спрашиваю я, обращаясь к Штефану. На грудь давит странная тяжесть, а на границах сознания разрастается вредная и заразительная паника.

Его взгляд мечется между нами.

– Меня наняли несколько месяцев назад. И все это время кабинет принадлежал мне.

Я торжествующе смотрю на Алию.

– И что ты скажешь на это, мамуля?

На мгновение показывается настоящее лицо Алии, но она тут же прячется за маской показного добродушия.

– Этот кабинет был еще у предшественника Штефана.

– Что за херня? – выдавливаю я, крепко стиснув челюсти. – Где Дариус?

Она с преувеличенным стеснением отводит взгляд в сторону, а потом снова смотрит на меня.

– Чем-то занят… со своей помощницей.

Коренной зуб не выдерживает и трескается, звук похож на выстрел, который выводит всех невольных зрителей из состояния транса. Жгучая боль пронзает щеку и отдает прямо в мозг. Горячая алая кровь заполняет рот.

Я неистово кричу, выплевывая ее в самодовольное лицо Алии.

29

Алия

– Дариус, прекрати на меня орать! – Мне нужно принять душ. Я чувствую, что от меня воняет кровью и алкоголем. От меня пахнет так, словно я только что подралась в баре, и эти ассоциации вызывают тошноту. – Разве наша семья устроила недостаточно сцен на сегодня? Ты вообще понимаешь, как нам повезло, что политика компании запрещает использовать личные телефоны на рабочих местах?

Сын расхаживает у меня за спиной, пока я влажным полотенцем пытаюсь оттереть кровь с волос. К счастью, у меня есть все косметические средства от «ЕКРА плюс», поэтому я могу быстро поправить макияж. Я хотела уехать домой и смыть с себя следы Эми, но меня остановил внезапно появившийся Дариус.

– Думаю, можно было просто сказать, что ее новый кабинет находится прямо возле моего?! – возмущается он. – Да, он поменьше, но вид оттуда поистине шикарный. Ей обязательно понравится.

Я стараюсь не закатывать глаза. Какая бесполезная трата квадратных метров. И он целыми днями украшал этот кабинет, используя ее старые вещи и покупая новые.

– Я ей сказала. И даже хотела показать, но она не стала меня слушать.

– Мама.

Я прищуриваюсь, глядя в зеркало.

– Не говори со мной так. Ты поставишь нас в еще более неловкое положение, если, – я киваю в сторону рабочей зоны, – пойдешь туда спрашивать о случившемся. Но иди, пожалуйста, раз уж ты мне не веришь. Они все видели.

Дариус что-то бормочет себе под нос и проводит рукой по волосам. На его красивом лице читаются обеспокоенность и гнев.

– Куда Рамин повез ее?

– Понятия не имею. Я была вся в крови! Я весьма признательна ему за то, что он оказался на работе и смог увезти ее. Тебе повезло, что тебя не было рядом и ты не видел этой сцены. У нее изо рта шла пена из слюней и крови. Отвратительно.

– Я ценю твою заботу о моей жене, – сухо говорит он, доставая телефон.

– А я была бы рада, если бы кто-нибудь позаботился обо мне! Ты и понятия не имеешь, насколько это неприятно, когда в тебя начинают плеваться кровью! Только взгляни на мою одежду!

– Я должен был остаться тут, – шепчет он, тыкая по экрану телефона. – И какого хрена ты отправила меня с Элис к Кроссам? Они уже ушли на ланч.

– Мы же должны всем показать, насколько сильно мы стараемся! Мы долго работали над рекламными роликами. И раз компания твоей жены занимается продвижением в соцсетях, я подумала, что ты должен передать их лично.

Думаю, он и сам поймет, что все проблемы только из-за его благоверной. Когда Эми прошла через турникеты, она думала, что у нее впереди куча возможностей. А я просто отправила Дариуса с помощницей в «Кросс Индастриз» и понадеялась, что это сработает.

Я бросаю полотенце в раковину и поворачиваюсь к нему.

– Эми заявилась сюда настолько пьяная, что едва держалась на ногах, а потом у нее случился нервный срыв. Или даже поехала крыша. Она просто спятила! Ты оказываешь ей медвежью услугу, игнорируя эту проблему. Нужно проконтролировать ее, а потом отвезти в реабелитационный центр, чтобы она окончательно протрезвела!

Лицо Дариуса становится крайне серьезным.

– Что ты такое говоришь?! Черт, вообще-то я с ней живу! И я знаю ее лучше, чем кто-то другой.

– Прекрасно. Продолжай обманывать сам себя, пока однажды она не кинется под машину, как девушка Кейна.

– Приветствую.

Я болезненно напрягаюсь, слыша женский голос. Повернувшись, я вижу, что в дверях моего кабинета стоит старший сын со своей женой. Вместе они восхитительно смотрятся: Кейн в черном костюме и серой рубашке и Лили в изумрудном платье, которое идеально подчеркивает цвет ее глаз. На фоне него она кажется более стройной и изящной. Кейн одной рукой обхватывает ее за бедро, а в другой держит черную кожаную сумку. В ушах и на запястье сверкают драгоценные камни. Она выглядит как королевская особа.

Почему этот день становится все хуже и хуже?

У Кейна такое же непроницаемое лицо, как и у Дариуса.

– Нас догнала помощница.

Лили выходит вперед, словно все это место принадлежит ей.

– Я могу чем-то помочь? – спрашивает она у Дариуса.

– Я не знаю. Чем ты можешь помочь? – грубо отвечает он. Но его плечи расслабляются, когда он замечает, что она просто стоит перед ним и по-доброму смотрит. – Я не знаю, где сейчас моя жена, – шепчет он. – Наверное, мне нужно дозвониться до Рамина.

– Позволь мне разобраться с этим.

Лили вытягивает руку, а Кейн без раздумий подает ей свой телефон. Она сама вводит пароль.

Неужели у них друг от друга нет никаких секретов? Вообще никаких? Должно быть хоть что-то, иначе я не смогу их поссорить.

Кейн с Дариусом обмениваются многозначительными взглядами, а потом поворачиваются ко мне. Лицо старшего сына, как и всегда, остается непроницаемым, но я впервые вижу такой взгляд у Дариуса. И мне это совсем не нравится.

– Почему вы так на меня смотрите? – спрашиваю я, пытаясь не выдавать свое волнение.

Лили тихонько разговаривает в углу. Каким-то образом, всего за минуту, она стала героиней, а я – злодейкой, хотя именно благодаря мне эта семья и эта компания держатся на плаву. Где, черт возьми, она пропадала все это время?

Я гордо поднимаю подбородок, негодуя от всей этой сцены.

– Рамин отвез ее к стоматологу на Мэдисон, – объявляет Лили, поворачиваясь к нам. – Он отправит тебе сообщение с адресом.

– Спасибо, – благодарит Дариус, его лицо смягчается. Он молча уходит.

Лили переводит взгляд на меня.

– Я могу что-нибудь сделать для вас? Чем-то помочь? Может, принести воду или кофе?

– Спасибо, Лили, – сухо благодарю я, оскорбленная таким обращением. – Все в порядке.

И чем я только заслужила таких невесток, как Лили и Эми? Если Рамин хотя бы посмотрит в сторону высокой брюнетки с зелеными глазами, я ему врежу.

– Я подожду снаружи, – горит она Кейну, и тот внезапно ловит ее за руку и притягивает к себе для поцелуя.

Как и тот поцелуй в библиотеке, он предназначается для меня. Но на этот раз их он длится немного дольше, а в воздухе чувствуется сексуальное напряжение. Когда они отступают друг от друга, то обмениваются взглядами, которые говорят мне – разлучить их будет очень непросто.

Она закрывает за собой дверь, а Кейн смотрит ей вслед так, словно ему невыносимо больно расставаться с ней даже на несколько минут.

Но тут он оборачивается ко мне с тяжелым взглядом, словно готовится к чему-то неприятному.

– Мне жаль, что нас троих не было рядом, чтобы помочь тебе.

Я хватаюсь за виски, чтобы справиться с внезапным приступом головной боли, который ощущается так, будто мне в голову вонзили нож.

– Просто переживаю за Эми. И расстроилась из-за нее. Твой брат не понимает, что девчонка нуждается в специализированной помощи. Может, ты сможешь поговорить с ним? Он прислушивается к тебе. Если ты предложишь программу реабилитации для Эми, то он, наверное, подчинится.

– Не думаю, что у меня есть право лезть с советами в чужую жизнь.

– Но это же твой брат! – кричу я.

Он приподнимает темную бровь, словно желая оспорить данное утверждение.

Я подхожу к своему диффузору с ароматом азалии и делаю глубокий, успокаивающий вдох. Спор об отношениях Кейна с братьями и сестрами – это битва, которая сегодня мне не по силам.

– Хорошо. Просто подумай об этом, пожалуйста. Может, Лили поговорит с Эми?

– Я предложу. Тебе сейчас что-нибудь нужно? Я могу изменить твое расписание, чтобы ты могла поехать домой и привести себя в порядок.

Горечь, царапающая мое горло, наконец-то ослабевает. Я рада, что он ценит мой немалый вклад в «Бахаран-фарма». Меня бесит, как часто приходится напоминать об этом.

– Нет, я все доделаю из дома. – Я глубоко вздыхаю. – Кажется, у Лили все хорошо. Ты, кстати, возвращаешься в свой кабинет?

– Пока нет. Мы просто проезжали мимо, и я решил показать ей офис.

Отчаяние и любопытство борются в моей голове.

– Есть предположения, когда ты сможешь вернуться сюда?

– В понедельник на следующей неделе, но все может измениться.

– Тебя не было уже два месяца…

– Я и сам знаю. Я продолжу экскурсию. – С этими словами он быстро идет к двери, словно желая поскорее закончить с неприятным заданием. – Надеюсь, тебе станет лучше.

– Да. Я тоже надеюсь.

Он выходит, а я закрываю обеими руками рот, пытаясь сдержать крик. Спотыкаясь, я добираюсь до дивана и падаю на него. Мне хочется выпить. О нет… я становлюсь Эми.

От этой мысли у меня начинается истерика.

Только не это. Я активно мотаю головой. Я не должна терять самоконтроль. Мне представилась хорошая возможность, которую я точно не упущу. Я продолжу создавать компанию, которая даже и не снилась Кейну. И тогда он увидит. Они все увидят.

Я смиряюсь с отвращением от того, что в меня плюнули биологическими жидкостями, и пересаживаюсь за рабочий стол. Не могу сказать, что это все в новинку для меня. Я включаю камеры слежения на этаже и принимаюсь ждать. Долгое время сижу совершенно неподвижно, и датчик движения отключает свет в моем кабинете, поэтому все могут подумать, что я ушла домой. Перегородки сделаны из матового стекла – прекрасное решение – с достаточно высокой пропускной способностью естественного дневного света, чтобы этаж не оставался в полной темноте.

Я не знаю, как долго сижу тут, наблюдая, как Кейн водит Лили по всем кабинетам администрации. Это становится замкнутым циклом: поклонение перед ее красотой, удивление внезапному воскрешению и заверения в приятных впечатлениях от знакомства. Она легко вошла в роль важного аксессуара Кейна. Его взгляд не отрывается от нее, а на лице постоянно красуется нежная улыбка, полная мужской гордости и восхищения.

Любые мысли о том, что сын останется равнодушен к ней, моментально летят к черту.

Они останавливаются возле небольшого закутка Кейна. У него как у гендиректора и председателя правления нет собственного офиса. Он руководит прямо из рабочего пространства, окруженный рядовыми сотрудниками. И это бесит. Было бы правильно, если бы у нас были одинаковые офисы. А его легкомысленный подход к управлению выставляет меня пафосной начальницей, далекой от дел компании.

Я пожимаю плечами. Я и не пытаюсь выглядеть чересчур могущественной. У меня уже есть власть. И неудачный выбор спутниц жизни моими сыновьями ничего не изменит.

Кейн прибирается на столе: запихивает папки и другие предметы в сумку. Лили улыбается сотруднице, которая сидит по другую сторону матовой перегородки. Они начинают о чем-то болтать. Кейн подходит к жене и притягивает ее к себе. Вскоре она уже сидит на краю стола, скрестив свои длинные ноги, а вокруг собирается толпа. Кажется, Лили рассказывает им какую-то историю, при этом активно жестикулируя. У всех на лицах читается веселье, и ни один из этих чертовых работников не думает возвращаться к делам. Получается, работает только один администратор, поскольку двое уже присоединились к числу слушателей.

– Я вижу тебя, – шепчу я, прищурив глаза.

В ее внешности нет ничего по-настоящему милого или приятного. Она просто девушка, которая понимает силу своей красоты. Она наблюдательна. Делает комплименты другим девушкам, хвалит их украшения и использует любые личные вещи на столах, чтобы наладить взаимопонимание. Она много улыбается и часто касается руки Кейна. Этот прием моментально заметит любая умная женщина.

В конце концов сын и его жена уходят, и мое внимание сосредотачивается на администраторе по имени Джулиан. Я зря потрачу время, если Джулиан не уйдет на обед. Проходит много времени до того момента, когда он наконец-то встает, потягивается, берет куртку и идет на выход.

Я отправляю в печать мое расписание на ближайшие две недели, а потом выхожу из кабинета, чтобы забрать распечатки из принтера. По пути я прохожу мимо комнаты отдыха и с облегчением замечаю, что Джулиана тут нет. Если он вообще ушел из здания – замечательно, тогда у меня будет чуть больше времени. Я беру бумаги, кладу их в папку и уверенным шагом направляюсь к столу Кейна.

Все было бы намного проще, будь у Кейна свой отдельный офис. Его рабочее пространство открыто для взглядов посторонних, поэтому я не могу подойти незамеченной. Я лишь могу сделать вид, что у меня есть полное право покопаться на его столе. Я так и делаю. Просто занимаюсь делами компании, ведь я главный операционный директор.

На этаже уже почти никого нет, но несколько сотрудников остались на своих местах, чтобы пообедать прямо за компьютером. Сажусь за стол Кейна, кладу рядом с собой папку – в случае чего буду использовать ее в качестве оправдания. Пододвигаю клавиатуру, запускаю систему и вхожу в профиль с его паролем. Сейчас следует помнить о том, что каждое нажатие клавиши или действие, произведенные на корпоративном компьютере, будут записаны в журнал безопасности. Фармацевтическая отрасль безжалостна, и мы всегда должны быть готовы противостоять кибератакам и шпионажу.

Я начинаю с проверки расписания встреч. Каждая из них назначена либо в формате видеоконференции, либо телефонного звонка. Сегодня утром у него был запланирован визит к врачу, что объясняет отсутствие на рабочем месте.

Открываю браузер и его личный почтовый ящик. Я никогда этого не делала и вряд ли смогу повторить в будущем. Сегодня мой идеальный шторм[10]10
  Фразеологизм, означающий ситуацию, возникшую из-за наложения друг на друга ряда неблагоприятных факторов, в результате чего их общий негативный эффект существенно возрастает.


[Закрыть]: он и его администратор ушли из здания. Если он посмотрит журналы безопасности, вспомнит ли о том, во сколько проверял почту перед отъездом на две недели? Сможет ли с уверенность сказать во сколько ушел? Я сомневаюсь.

У меня сильно потеют ладони, а кровь разгоняет волны адреналина по всему телу. Я быстро прокручиваю страницу, просматривая поля «тема» и «отправитель». В самом низу есть непрочитанное письмо, которое привлекает мое внимание. Получено от «Охранная компания “Рампарт”» с темой «Итоговый отчет и завершение сотрудничества».

Мое сердце начинает бешено колотиться.

Неужели он раскусил меня?

Да, он достаточно умен. Иначе зачем он нанял стороннюю фирму вместо того, чтобы воспользоваться услугами службы безопасности «Бахаран-фарма»? Разве он не доверяет нашим сотрудникам? И может ли он вообще полагаться на них, учитывая мою роль в компании? Я не могу представить, что случится, если он узнает, что я просила нашего начальника службы безопасности отодрать меня на рабочем столе. Впрочем, Рохелио достаточно осторожный молодой человек, поэтому вряд ли попадется. С другой стороны, Кейн многократно демонстрировал, что знает намного больше, чем следует, а еще – он необычайно настойчив.

За исключением тех случаев, когда дело касается его жены.

Я ненавижу страх, который окутывает все мое тело, словно меня облепила куча противных муравьев. Если что, то под любые подозрения попадет Дариус, я уже об этом позаботилась. Тем не менее я смогу прикрыть всех, если узнаю планы Кейна заранее.

Я прекрасно понимаю, что дикая тревога пока не имеет под собой никаких оснований. Просто я слишком осторожна, а Кейн слишком рассеян.

Уважаемый мистер Блэк!

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным итоговым отчетом с результатами нашей работы. В нем содержится краткий обзор информации, которую мы обсуждали ранее.

Сейчас, согласно вашему запросу, мы прекращаем дальнейшие работы.

Мы надеемся, что вы еще не раз обратитесь в нашу компанию.

С уважением,

Джайл Прескотт

Владелец / Главный детектив

Я сжимаю кулаки так, что острые кончики ногтей впиваются в кожу ладоней. Боль бодрит меня, и я вспоминаю, что смогу пережить что угодно. Я и так уже пережила самое худшее, что может случиться с женщиной. Все остальное – пустяки, не более того.

Я открываю файл и читаю первые строки. Голова идет кругом, я задерживаю дыхание.

Лили.

Кейн следит за своей женой. И уже давно. Отчет охранной компании начинается с подробного описания этапов расследования, включая дату начала работы – вскоре после того, как ее признали погибшей. Шесть лет назад. Я изо всех сил пытаюсь понять: почему так долго? На получение этой информации ушло целых шесть лет?

Я расслабляю одеревеневшие от напряжения мышцы. И улыбаюсь. Мне нужно переключить все свое внимание на Лили. На смену страху приходит азарт.

Я больше не добыча. Я – охотник.

Я отправляю файл на принтер, закрываю письмо и помечаю его непрочитанным. А потом начинаю думать о том, чтобы навестить Рохелио и попросить его удалить всю информацию о входе в систему. Если бы наш начальник службы безопасности был более искусным любовником, я бы даже не стала думать.

Я выхожу из всех открытых приложений и выключаю компьютер.

Встав, делаю глубокий вдох и поправляю волосы. Такое ощущение, словно я только что пробежала марафон, но адреналин уже покидает мое тело, поэтому я чувствую себя уставшей и запыхавшейся. Задвигаю стул на место, стараясь проследить, чтобы все осталось на своих местах. А потом снова иду в помещение с принтерами.

Неужели Кейн всего лишь изображает свою любовь к Лили? Возможно, не только она притворяется. В ней точно есть нечто, что вызывает у него сомнения. Учитывая ее долю в «Бахаран-фарма», я имею право знать, в чем именно Кейн подозревает Лили и как от этой информации может пострадать компания.

Я подхожу к принтеру, который все еще печатает страницы. Когда машина заканчивает свое дело, на лотке лежит достаточно толстая пачка с нужной мне информацией. Я собираю листы, кладу в плотный конверт и возвращаюсь в свой офис за сумочкой. А потом еду домой.

Впереди меня ждет куча домашней работы.