Текст книги "Ужин с папочкой (ЛП)"

Автор книги: Сигги Шейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 20

Остаток недели пролетел как один миг, и в пятницу утром Бард целует меня в макушку. Я лежу на боку и щурюсь от света. Утреннее солнце проникает через окно и ложится на нашу кровать.

Он лежит на спине, его толстый член впивается в мои ягодицы. Я наклоняю бедра и меняю положение, чтобы он мог войти в меня сзади.

Я все еще сонная и расслабленная со сна, и, несмотря на то, что мы трахались без остановки всю неделю, все равно больновато.

– Блять, – говорю я, задыхаясь. – Потрясающее ощущение.

Бард слегка приподнимает мои бедра, чтобы глубже войти. Я выгибаю спину и издаю стон. Он проводит одной ладонью по моему животу, другой накрывает мою грудь и перекатывает соски, пока я не сжимаюсь вокруг его члена.

– Я хочу трахать тебя так до конца своих дней, – шепчет он.

– Я тоже.

Снова тянусь к нему. Он переплетает наши пальцы и подносит мою руку к своим губам. Целует каждую костяшку с новым толчком, пока мое тело не вздрагивает от удовольствия.

Он ускоряет темп, и давление нарастает в глубине моей души. Просовывает другую руку между моих ног и гладит клитор, пока мои глаза не закатываются к затылку.

– Вот так, милая, – шепчет он мне на ухо. – Я хочу, чтобы ты кончила на мой член.

Наслаждение нарастает. Бард вонзается в меня снова и снова, его огромный член ударяет в точку, которая заполняет зрение фейерверком.

– Брианна, – рычит он. – Сейчас же.

Мощная кульминация разрывает на миллион кусочков. Я вскрикиваю, моя киска спазмируется вокруг его огромного члена. Толчки Барда становятся беспорядочными, его тело содрогается от разрядки.

Мы падаем друг на друга, обессиленно задыхаясь, Бард тяжело дышит мне в шею.

– Не могу поверить, что уже пора уходить отсюда, – со стоном говорю я.

Он поворачивает меня к себе, и я прижимаюсь к его широкой груди, пытаясь отгородиться от всего остального мира, но это невозможно. Есть целый список дел, которые нужно сделать до убийства Барда в день его рождения: надеть на него пуленепробиваемый кевларовый жилет, скормить ему столько активированного угля, сколько сможет выдержать его пищеварительная система, и организовать реанимобиль с медсестрой и хирургом, не задающим лишних вопросов.

Он целует меня в макушку.

– Это преследовало нас всю неделю. Я чувствую облегчение, что время пришло.

– Нет, это не так, – бормочу я.

Его грудь вздымается и опускается со вздохом.

– Оставайся здесь до завтрашнего утра, – говорит Бард, крепко обнимая меня за плечи. – Я не хочу, чтобы ты присутствовала на ужине, если все перерастет в перестрелку.

Я качаю головой.

– Коннор и так меня подозревает. Я должна быть там.

– Брианна, – рычит он.

– А ты не думаешь, что Лайра может отменить убийство, если узнает, что я рассказала тебе об их плане?

Бард дергает головой в сторону и резко выдыхает. Он знает, что я права. То, что я исчезла на целую неделю, уже подозрительно, но вполне оправдано. В конце концов, я поймала Коннора на измене. Если я не вернусь в тот день, когда Коннор предположительно исполнит мою мечту, то Лайра может и не раскрыть свои карты.

– Мне жаль, что ты впуталась в эту кашу, – пробормотал Бард.

– Не стоит, – отвечаю я. – Это нас сблизило. Мое присутствие на вечеринке может решить все: между Лайрой, раскрывшей свои карты, и тобой, застрявшим в браке с женщиной, которая хочет твоей смерти.

– Самый ужасный альянс, – рычит он.

Я киваю.

Лайра не заслуживает такого мужа, как Бард. Надо было ей сплестись с Дагдой или хотя бы с тем одноглазым великаном.

– Я пойду, хочешь ты этого или нет. Кто-то должен присматривать за Коннором. Будет выглядеть сомнительно, если кто-то из твоих братьев окажется слишком близко.

Бард притягивает меня к своей груди и обхватывает руками мои плечи так крепко, что перехватывает дыхание. Мы скоро покончим с его браком по расчету, но мне бы хотелось, чтобы вечеринка по случаю дня рождения не была такой рискованной.

Где-то в глубине моего сознания затаилось сомнение, что Бард изменит свое решение, даже если мы выйдем из этой ситуации невредимыми.

Когда Бард окончательно разоблачит Лайру как предательницу и разберется с Коннором, ничто не помешает ему захотеть начать все сначала. Начать все с чистого листа, не связывая себя с сыном, в том числе и с его бывшей.

Я зажмуриваю глаза и вдыхаю его аромат виски и сандалового дерева. Результат ничего не изменит. Помощь Барду – это просто правильный поступок.

Он отпускает меня, отстраняется и обхватывает мои щеки своими большими ладонями.

– Спасибо.

– За что? – я смотрю в его мерцающие голубые глаза.

– Мне понравилось заботиться о тебе. Это была лучшая часть недели.

Мое сердце трепещет на крыльях, таких же туманных, как занавески, окружающие кровать с балдахином. Я вдыхаю, пытаясь подавить всплеск эмоций.

– Я... – в горле образуется комок.

Бард говорит снова, прежде чем я успеваю сообразить, что ответить.

– Если со мной что-нибудь случится...

– Не говори так, – говорю я.

– Брианна, – рычит он. – Выслушай меня.

– Хорошо, – шепчу я.

– Если со мной что-нибудь случится, моим братьям приказано охранять тебя.

Я сглатываю.

– Тот, с кем ты сидела рядом за ужином, сказал, что даст тебе жилье, пока ты не встанешь на ноги.

– Ангус?

Он кивает.

– Лу прикроет твою спину.

– Это не он ли сказал, что ты должен отправить меня обратно в качестве приманки? – бурчу я.

Бард смеется.

– Он грубоват, но верен.

– Хорошо, – бормочу я, – Но мы оба пройдем через это.

– Конечно, – говорит он.

– И мне тоже было хорошо с тобой, – бормочу я.

Эти слова даже не передают всей глубины чувств. И как сильно мне будет не хватать Барда, если что-то пойдет не так. Я могла бы вечно оставаться с ним в этом счастливом пузыре, но у нас есть враги, которых нужно уничтожить.

* * *

Прохожу через билетный барьер на вокзале и вижу, что Коннор стоит по другую сторону, держа в руках букет красных роз. Он одет в черный костюм с черной рубашкой и соответствующим галстуком, что контрастирует с его обычной кожаной курткой и джинсами.

Мои шаги замедляются, и я поправляю черное платье, которое Бард купил мне у Имоджен. Это была одна из немногих вещей, которые она принесла, не слишком откровенная, и, хотя оно хорошо сшита, выглядит не так уж дорого.

Модная одежда Коннора неловко болтается на его стройной фигуре, делая его похожим на мальчишку, одетого в отцовский наряд, но в этом паразите нет ничего безобидного.

По словам моего знакомого в аптеке, Коннор приобрел пять миллиграмм фентанила – бесцветного препарата без запаха, который в сто раз сильнее морфина. Это вдвое больше, чем нужно, чтобы отравить человека размером с Барда, и я сомневаюсь, что вторая доза не предназначена для меня.

Взгляд Коннора останавливается на мне, и его поза выпрямляется. Моя челюсть сжимается, и я заставляю себя сохранять спокойствие. Я рада, что Бард настоял на поездке на поезде, потому что из-за меня Коннор опаздывает на день рождения. У него не хватит времени на то, чтобы убить нас обоих.

Когда он направляется ко мне, сверкая глазами, у меня закипает горькая злость. Бард не оказал Коннору ничего, кроме доброты. Как он может замышлять против собственного отца?

– Брианна, – говорит он с приливом раскаяния. – Мне так жаль, что ты это видела.

Я смотрю на цветы, поджав губы. Единственная причина, по которой я здесь, – это присматривать за Коннором и следить за тем, чтобы он не отклонился от своего плана. Наши приготовления не спасут Барда, если Коннор решит убить его не ядом, а чем-то другим.

– Красивые розы, – бормочу я.

– Клянусь жизнью. Отныне будем только я и ты, – Коннор обхватывает меня за плечи и провожает через оживленный холл.

Я отказываюсь от предложенных им фастфуда и кофе, говоря, что мы сможем поесть на вечеринке.

– Ты доставила мне много хлопот, – говорит Коннор, проводя рукой по моей шее.

– Что ты имеешь в виду?

– На прошлой неделе нам пришлось работать без медика. Я не знал, успеешь ли ты вернуться к завтрашнему вечеру боев, – он хватает меня за загривок.

Воздух меняется, когда мы выходим из здания вокзала на оживленную улицу с интенсивным движением. Коннор останавливается у газетного киоска и наклоняется, пытаясь поцеловать меня.

Гнев бурлит в моих венах. Я вырываюсь из его объятий и сжимаю кулаки.

– Это все, кем я была для тебя? Медиком в бойцовском клубе?

На его лице появляется маска раскаяния, настолько убедительная, что я почти сомневаюсь в себе.

– Не будь такой, – говорит он. – Я вижу в тебе своего партнера по жизни. Женщину, которая станет моей женой.

Я зажмуриваю глаза. Не могу смотреть на этот лживый мешок с дерьмом.

В наших отношениях не было ничего настоящего. Он хотел меня только потому, что его отец увидел меня первым. Он приглашал меня на семейные ужины только для того, чтобы похвастаться тем, чего у Барда не будет.

– Брианна, – он кладет руку мне на плечо. – Не знаю, что на меня нашло в тот день. Я облажался. Действительно облажался, но клянусь своей жизнью, что исправлю все на вечеринке. К концу сегодняшнего вечера я получу контроль над домом, бизнесом и деньгами.

Тошнота накатывает волнами на мой желудок. Коннор – это более молодая, извращенная, убийственная версия моего отца. Разница лишь в том, что папины причудливые планы не так смертоносны.

Как же я раньше этого не заметила?

Коннор крепко обнимает меня и целует в макушку.

– Доверься мне, – шепчет он. – Я тебя не подведу.

Обнимаю его в ответ, и чувствую очертания пистолета возле груди. Ужас ударяет в солнечное сплетение, заставляя сдержать стон. Все это время я думала, что он использует только яд. А что, если он решит использовать пистолет и Бард умрет?

Глава 21

Поездка до дома Барда, к счастью, оказывается короткой, и Коннор рассказывает, что Лайра планирует подсыпать фентанил в бокал с шампанским Барда. Я сажусь рядом с ним на переднее пассажирское сиденье с огромным букетом роз на коленях и отправляю Барду текстовое сообщение, состоящее из одного предложения.

Когда к закату мы добираемся до территории, она уже заполнена машинами. Коннор находит место для парковки недалеко от ворот, и мы идем по подъездной дорожке.

– Мне показалось, у тебя был пистолет? – спрашиваю я.

Черты лица Коннора становятся жестче, и он бросает взгляд в сторону припаркованного лимузина.

– Не вздумай на вечеринке упоминать об оружии, хорошо?

– Ну, это правда? – шепчу я.

Он напряженно кивает.

– Зачем?

– Запасной вариант, – он расправляет плечи.

– Но ты же говорил, что твой план безупречен, – говорю я.

– Так и есть, – рычит он сквозь стиснутые зубы.

Я должна прекратить давить, но мне нужно собрать как можно больше информации, прежде чем мы доберемся до дома. Даже если я не смогу передать ее Барду, то хотя бы одному из его охранников.

– Пожалуйста, скажи, что Лайра взяла с собой кого-то из своих людей на случай, если что-то пойдет не так, – говорю я.

– Она работает одна.

– Что?

– Греки не хотят начинать войну с Дагдой, поэтому они принесли ее в жертву моему отцу, – говорит он сквозь стиснутые зубы. – Можешь себе представить, чтобы тебя заставили трахаться с незнакомцем?

Мы доходим до двери, где находится Лиам и еще один охранник, которого я узнаю. Никто из них не обращает на меня внимания, но они отступают в сторону, чтобы пропустить нас внутрь.

Мое сердце колотится так сильно, что я вынуждена прижать руку к груди. Коннор кладет дрожащую руку на мою спину и целует меня в щеку. Его губы влажные. Я заставляю себя не отшатнуться.

Он ведет меня в большую столовую, где во главе стола сидит Бард, а сбоку от него пристроилась Лайра. Он отвернулся от жены, обмениваясь тихими словами с отцом и братом в бордовом пиджаке по имени Ангус. Мой взгляд скользит по левой стороне стола, где я узнаю еще нескольких его братьев, сидящих со своими женами.

Коннор направляет меня к пустым стульям в конце стола. Когда он усаживает меня, глаза Барда встречаются с моими.

Сердце замирает, но он смотрит сквозь меня, как будто я невидимка. Внутри разрастается крошечное зернышко сомнения, но я сглатываю его. Он холоден не потому, что получил то, что хотел. Просто играет роль.

Я перевожу взгляд на Лайру, которая смотрит мне прямо в глаза. На ней зеленые контактные линзы, обрамленные огромными накладными ресницами. Даже в облегающем зеленом платье, демонстрирующем ее имплантаты, она все равно выглядит жутко.

Сглотнув, сажусь на свое место и смотрю справа от нее, где встречаюсь взглядом с гораздо более пожилым мужчиной с бакенбардами, которые тянутся до половины его лица. Он кивает мне, и я киваю в ответ.

Прислоняюсь к боку Коннора и шепчу:

– Кто сидит рядом с Лайрой?

– Уранос, – шепчет он в ответ. – Лидер греческой мафии и тот, кто заставил Лайру выйти замуж.

– Ого.

– Видишь, папа заставил нас сидеть с плебеями, – шипит он. – Хотя мы должны быть на самом верху, с важными шишками.

Я не успеваю ничего ответить, потому что одноглазый гигант с предыдущего ужина отодвигает стул и садится рядом. Я сажусь ровнее и смотрю вперед, чтобы избежать его взгляда.

– Ты познакомишь меня со своей дамой, мальчик? – рычит он.

Коннор прочищает горло и поворачивается к крупному мужчине.

– Брианна, это Лу. Лу, это Брианна.

Мужчина берет мою руку и подносит к своей бороде. Его щетина касается моей кожи, но не губы.

– Очень приятно, – говорит он.

– Приятно познакомиться, – бормочу я, не отрывая взгляда от скатерти.

Бард поднимается со своего места и поднимает бокал с шампанским.

– Добро пожаловать, друзья и родственники. Для меня большая честь, что многие из вас смогли присоединиться к нам с Лайрой, дабы отпраздновать мое сорокалетие.

Пот струится по моему лбу. Получил ли Бард мое сообщение? Если нет, то он сейчас выпьет яд, который убьет его дважды.

В ушах так громко бьется пульс, я не могу расслышать остаток его речи. Он что-то говорит об объединении двух выдающихся семей, но все, на чем я могу сосредоточиться, – это отравленный бокал.

В голове проносятся сценарии. Что, если Бард уже переварил уголь? Что, если он вдохнет фентанил вместе с пузырьками шампанского, и уголь станет бесполезным? Я сглатываю, раздумывая, стоит ли кричать ему, чтобы он остановился.

Бард подносит бокал к губам и делает паузу.

– Есть один человек, которого я хотел бы поблагодарить особо.

Мое дыхание замирает.

– Лайра, встань, пожалуйста.

Ее глаза комично расширяются, и она переводит взгляд на Коннора. Я оглядываюсь на ее сторону стола и вижу только выражения лиц, варьирующиеся от скуки до пустой вежливости. Коннор не соврал, когда сказал, что они работают одни.

Уранос ободряюще подталкивает Лайру, и черты ее лица становятся тверже. Все в ее напряженной позе говорит о том, что она не хочет быть здесь и все еще обижается на брак по расчету. Мне было бы жаль ее, если бы она не хотела убить Барда.

Она поднимается, отодвигая стул с такой силой, что тот скрипит.

– Лайра, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты организовала эту вечеринку, собрала нас всех вместе и наставила меня на путь истинной любви.

Несколько человек за столом издали коллективное «ах».

Коннор фыркает, а Лу хихикает. Я едва слышу их сквозь грохот в ушах. Мое сердце тлеет от надежды, что Бард получил мое послание.

Бард подносит бокал с шампанским к губам.

– Ты заслужила первый глоток.

Лайра вздрагивает, ее лицо теряет цвет.

– Нет.

– Что случилось, дорогая? – Бард скалит зубы.

Она качает головой, переводит взгляд на Коннора и кладет руку на живот.

– Я... я беременна.

За столом раздаются разговоры, и Бард опускает глаза.

Мое сердце колотится, а в голове проносятся воспоминания о том, как Бард трахал меня без презерватива из-за своего кинка на размножение. А если он делал то же самое с Лайрой? Что, если она ждет от него ребенка?

Поза Лайры смягчается, и она отдает бокал с шампанским Барду.

– Поздравляю, папочка.

Мои глаза сужаются. Полная чушь. Это объявление о беременности слишком удобно. Это ложь.

Уранос вскакивает со своего места.

– Поздравляю, – восклицает он, – пусть у тебя родится первый сын и наследник!

Я скрежещу зубами. Что, черт возьми, происходит?

Лу откидывает голову назад и разражается хохотом. Мне хочется выхватить отравленное шампанское и залить ему в глотку.

На поверхность всплывает предательская мысль. А что, если Бард решит остаться с ней из чувства долга перед ребенком? Я отбрасываю ее. Даже если будет ребенок, как Бард сможет продолжать быть женатым на женщине, которая замышляет его смерть?

Несколько человек за столом поднимают бокалы, чтобы выпить за предполагаемого сына Лайры, но никто не говорит ни слова, пока Коннор не поднимается с рукой, уже засунутой в пиджак.

Паника охватывает мое сердце.

Коннор тянется к пистолету.

Глава 22

Все происходит в замедленной съемке. Коннор достает пистолет и направляет его на Барда. Он нажимает на спусковой крючок как раз в тот момент, когда я вскакиваю, хватаю его за запястье и дергаю.

Пистолет выстреливает, Лайра вскрикивает, ее плечо залито кровью.

Каждый мужчина по другую сторону стола вскакивает на ноги и достает оружие.

Черт.

Коннор поворачивается ко мне лицом, его лицо искажено яростью.

– Сука.

Он бьет меня по лицу. По щеке прокатывается боль, и зрение затуманивается. Когда я отшатываюсь назад, он хватает меня за горло и прижимает к стене.

Мое сердце ускоряется.

Он собирается убить меня.

Комната превращается в хаос. Бард появляется из ниоткуда и оттаскивает Коннора от меня. Коннор замахивается на отца, и его пистолет снова выстреливает, обрушивая дождь из штукатурки и пыли.

Я падаю на колени и пытаюсь подняться. Огромная рука толкает меня обратно на пол.

– Лежи, – рычит Лу. – Половина пушек нацелена на тебя.

Черт.

В следующее мгновение я понимаю, что Коннора уже нет, и все встают со своих мест. Среди мужских криков и женских воплей слышны щелчки затвора и заряжания пистолетов.

Раздается еще один выстрел, за которым следует сильный грохот. Я заползаю под стол и закрываю уши, желая отгородиться от звуков паники. Дыхание перехватывает, и я молюсь, чтобы Бард не стал первой жертвой.

Это чертова кровавая баня.

– Всем опустить оружие! – кричит Бард.

Я падаю вперед, выдыхая вздох облегчения. Если Бард призывает к миру, то в него не стреляли.

– Живо! – ревет другой голос, скорее всего, Дагда.

Кто-то еще выкрикивает ряд команд на греческом языке. Похоже, Уранос успокаивает своих.

Потасовка стихает, и наступает напряженная тишина, в которой, кажется, никто не шевелится. Я остаюсь на месте, не решаясь сдвинуться с места. Семья Барда может знать, что я не убийца, но Лайра – нет.

– Приведите девушку, – кричит кто-то с другого конца стола.

– Не впутывайте ее в это дело, – рычит Бард. – Она рисковала всем, чтобы остановить моего сына.

Это вызывает новый виток криков. Где-то между шквалом голосов кто-то обвиняет меня в пособничестве Коннору.

– Они были заодно, – кричит Лайра. – Эта девчонка всегда была сукой.

Ярость бурлит в моих жилах, вызывая взрыв смелости и ярости. Я выползаю из-под стола и вскакиваю на ноги. Бард стоит слева от меня рядом с упавшим телом Коннора. Как только наши взгляды встречаются, он делает шаг вперед, прикрывая меня.

– Не высовывайся.

Он направляет меня назад, но я уже далеко зашла. Этой суке не сойдет с рук измена Барду, угроза пистолетом, и подмена ситуации, чтобы я выглядела как убийца.

Лайра прижимается к Ураносу и смотрит на меня через всю комнату, ее глаза горят ненавистью.

Она выглядит как жертва – беременная женщина, которую подстрелили, потому что жизнь, которую она носит в себе, угрожает наследству Коннора.

Напряжение слишком велико, чтобы я могла сказать правду. Я достаточно насмотрелась на стычки в больнице, чтобы знать, что бывает, когда медик сообщает плохие новости человеку, находящемуся не в том состоянии духа. Слишком много врачей получили синяки и фингалы под глазами только за то, что поставили честный диагноз.

Пора спасать свою шкуру.

Я выглядываю из-за спины Барда и указываю на Ураноса.

– Коннор целился в живот Лайры из-за того, что вы сказали.

Старший мужчина обнажает зубы.

– Я?

– Вы сказали всем, что ребенок Лайры – наследник господина Дирга, а не Коннора. Он был в ярости и хотел избавиться от конкурента, но я не смогла остаться в стороне и позволить ему причинить вред ребенку.

Лайра мрачнеет и смотрит на меня из другого конца комнаты широко раскрытыми глазами.

Даже Бард замолчал.

То, что я говорю, не совсем ложь, но и не вся правда.

Я смотрю на Лайру сузившимися глазами, пытаясь передать невысказанную угрозу. Если она и дальше будет пытаться свалить вину на меня, я расскажу всем, что видела.

Ее лицо напрягается, и она бросает взгляд в сторону.

– Она права. Я увлеклась и наговорила глупостей. Прости меня, Брианна.

Я киваю.

Уранос улыбается, и напряжение в комнате исчезает. Бард поворачивается ко мне, растерянно хмурясь, но я лишь слегка качаю головой. Если Коннор выживет после выстрела, он сможет рассказать Ураносу правду. А еще лучше, если Бард обнародует записи с камер наблюдения, на которых запечатлен обман Лайры. Возможно, там даже будет несколько кадров, на которых они замышляют убийство.

– Поздравляю, Лайра, – говорю я. – Я так рада, что ты отделалась лишь легкими повреждениями.

Она натянуто улыбается.

Уранос предлагает ей бокал шампанского.

– Выпей, Лайра. Это поможет справиться с болью.

Я закатываю глаза. Лайра, наверное, беременна, а он заставляет ее пить. Но, значит, человеку, который устроил ее брак, наплевать на влияние алкоголя на нерожденного ребенка.

Лайра делает глоток золотистой жидкости, вздыхает и покачивается на ногах. Затем ее глаза закатываются к затылку, и она падает в обморок. Мой взгляд устремляется на стол. Проклятье. Похоже, Уранос невольно взял в руки отравленный бокал.

Старший мужчина хихикает.

– Она упала в обморок.

Бард проводит рукой по волосам.

– Вечеринка окончена. Кто-нибудь, вынесите мою жену на свежий воздух, пока я разбираюсь с сыном.

* * *

Через полчаса столовая опустела. Парамедики вывезли Лайру из дома, когда кто-то заметил, что она слишком долго находится без сознания. Она выпила не весь бокал, но если повезет, то умрет до того, как попадет в больницу.

За Коннором приехала еще одна бригада медиков, связанные с Ураносом. Они укладывают тело Коннора на носилки и вводят ему коктейль из лекарств, после чего оказывают помощь. По их словам, пуля застряла в грудной клетке, но не пробила легкое.

Бард усаживает меня на обеденный стул и прикладывает пакет со льдом к моему опухшему глазу.

Коннор стонет, и мой взгляд переходит на его распростертое тело.

– Почему он не едет в больницу с Лайрой? – интересуюсь я.

– Доктор Вейовис подлатает его и обеспечит безопасность для полета в Сикрофт.

– Сикрофт?

– Это охраняемый объект, куда мы отправляем тех, кто нападает на членов других семей, – Бард постукивает по моей нижней губе и хмурится. – Больно?

Я качаю головой.

– Это тюрьма? – спрашиваю я.

Он кивает.

– Уранос, Дагда и двое других главы семейств создали ее, чтобы избежать кровавой бойни, подобной той, что чуть не устроил Коннор сегодня вечером.

Мои плечи опускаются, и я встречаюсь с его голубыми глазами, в которых светится беспокойство.

– Это был очень глупый поступок с твоей стороны.

– Ты знаешь, куда он целился из пистолета, – бормочу я, сохраняя загадочность своих слов.

– И ты могла погибнуть, – рычит он.

Я поджимаю губы и бросаю на него самый вызывающий взгляд. Что за женщина будет стоять и смотреть, как убивают ее любимого мужчину?

Любимого?

Мой взгляд падает на колени. Слава Богу, что я не сказала этого вслух.

Женщина-врач отрывается от того места, где другой мужчина прикрепляет кандалы к лодыжкам и запястьям Коннора. Она подходит к нам на приличном расстоянии и прочищает горло.

Бард разрывает зрительный контакт, чтобы обратиться к ней.

– Как он?

– В сознании и стабилен, сэр, – отвечает она. – Не хотите вы перекинуться парой слов перед его уходом?

– Спасибо.

Она возвращается к отцу и помогает ему закрепить хомут на шее, после чего они оба выходят из комнаты.

– Папа, – хрипит Коннор.

Бард берет меня за руку и подходит к носилкам, его черты лица не поддаются прочтению.

– Не отсылай меня, – шепчет Коннор, его голос полон эмоций. – Мне очень жаль.

– Я знаю, – говорит Бард, его голос напряжен. – Но ты вытащил пистолет на глазах у двух глав семей. Теперь тебя ничто не спасет.

– Пожалуйста, – всхлипывает Коннор.

– Ты также ранил мать моего ребенка.

Глаза Коннора расширяются.

– Лайра? Она солгала. Это была ее идея – убить тебя, – он поворачивается ко мне. – Бри. Скажи ему. Не позволяй ему посадить меня в тюрьму.

– Уже сказала, – говорю я.

– Что? – его брови сходятся вместе.

Бард наклоняется к Коннору и шепчет:

– Если Лайра беременна, то отец – ты. Я не прикасался к этой женщине с тех пор, как мы заключили брак.

– Тогда кто...

– Кто мать моего нового сына? – Бард обхватывает меня за плечи и прижимает к своей груди.

Коннор задыхается.

– Брианна?

– Где, по-твоему, я была эти несколько дней? – спрашиваю я с ухмылкой. – Благодаря твоей измене у меня был лучший секс в моей жизни с твоим отцом.

Его черты лица застывают.

– Ты беременна?

– Мы еще работаем над этим.

Лицо Коннора сморщилось. Он зажмуривает глаза и испускает громкие, раздирающие рыдания. Чувство вины задевает мои сердечные струны. Я прекрасно знаю, каково это – быть бессильной, одинокой и преданной.

Бард качает головой и вздыхает.

– Жаль, что меня не было рядом, чтобы дать тебе любовь и наставления, в которых ты нуждался, но я не повторю этой ошибки.

Я сжимаю его руку. Бард даже не знал, что у него есть сын, пока Коннор не появился на пороге его дома в возрасте восемнадцати лет. К тому времени его личность уже сформировалась.

– Пойдем, – бормочу я.

– Отец, – плачет Коннор. – Надо было убить тебя во сне, тварь.

– Пойдем, – я дергаю Барда за руку.

Не говоря больше ни слова, Бард ведет меня прочь от носилок навстречу нашей новой жизни.