Текст книги "Ужин с папочкой (ЛП)"

Автор книги: Сигги Шейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 11

Я лежу на диване без сил и костей, мое зрение расплывается. Последние остатки оргазма от растяжки все еще пульсируют, когда Бард тянется вниз и хватает меня за бедра.

Мой взгляд опускается по его выдающимся грудным мышцам и тугому прессу к эрекции, такой длинной и толстой, что кажется, будто это еще одна игрушка. Даже головка члена, которую я видела раньше, кажется размером почти с мой кулак.

– Подожди, – пытаюсь поднять руку, но она слишком тяжелая. – Как он может быть настоящим?

Бард обхватывает пальцами свой член. Из его щели сочится сперма, стекая по головке и невероятно толстому стволу. Мой желудок опускается вниз, и я шокировано втягиваю воздух.

К черту растяжку. Никакие игрушки не смогут подготовить меня к такому огромному члену.

– Все в порядке, – говорит Бард. – Я не буду сильно.

– Не... – слово умирает на моих губах.

– Только кончик.

Он продолжает поглаживать свой ствол, словно пытаясь убедить меня, что это не страшно. Я завороженно слежу за движениями его пальцев. Толстые вены проступают по бокам, словно лианы, обвивающие дерево, притягивая меня ближе.

Это изысканный шедевр. Просто завораживает.

Минуточку. Почему я жалуюсь, если тощий член Коннора ни разу не заставил меня кончить? Бард огромен, но он потратил столько времени, чтобы я расслабилась и приготовилась. Он точно знает, что делает.

– Ты в порядке? – спрашивает он.

Я задыхаюсь.

– Просто это так... – качаю головой. – Я никогда не видела ничего такого большого.

Большинство парней преувеличивают, когда говорят, что они огромные.

– Ты будешь хорошей девочкой и возьмешь мой член или будешь продолжать быть соплячкой?

У меня отпадает челюсть.

Как он меня только что назвал?

– Я не соплячка, – огрызаюсь я.

– Докажи это, – говорит он.

Обратная психология на меня не действует. Именно это я и говорю себе, когда моя рука сама собой перемещается между нашими телами и хватает его ствол. Он такой толстый, что мои пальцы не смыкаются, но я стараюсь крепко сжать его.

Бард шипит сквозь дыхание, его бедра дергаются. Моя грудь вздымается от триумфа, и я упиваюсь чувством победы. Кого он назвал соплячкой?

– Поверь мне, – говорю я, набираясь храбрости. – Это ты будешь стонать.

Ухмыляясь, Бард накрывает мою руку, обхватившую его член.

– Хочешь поспорить, милая?

– Давай. – Я покачиваю бедрами.

Когда он упирается своей головкой в мой вход, по позвоночнику пробегают мелкие мурашки. Мышцы напрягаются, пульс учащается, а на лбу выступает пот. Это похоже на первый раз, хотя я не девственница.

Бард – первый мужчина старше меня, первый огромный член, и первый мужчина, который заставил меня дважды кончить, не желая ничего взамен.

Он наклоняется, его губы касаются моего уха.

– Дыши, Брианна. Растяжка расслабила твою киску. Ты даже не почувствуешь толчка.

– Черт.

Должно быть, он чувствует, как я напряглась, потому что его вторая рука проскальзывает между нашими телами и проводит успокаивающие круги по моему клитору. Удовольствие закручивается вокруг моей сердцевины, возвращая последние толчки, и мои мышцы расслабляются.

– Хорошая девочка, – хрипит он. – Ты так хорошо справляешься.

– Давай уже, – шепчу я, мои конечности дрожат.

Он толкается в меня, пока головка его члена не проникает внутрь. Ощущения взрываются в моем ядре, по внутренней стороне бедер и вверх по животу. Я тяжело дышу, глаза закатываются к затылку.

– Смотри на меня, – говорит он.

Я моргаю и перевожу взгляд на лицо Барда, которое превращается в маску контроля. Он входит в меня медленными, восхитительными толчками, его пресс подрагивает от сдержанности.

– Ох, блять, – бормочу я. – Ты чертовски большой.

Он целует меня в губы.

– Оставайся со мной, милая. Ты сможешь принять каждый дюйм.

– Легко. Тебе. Говорить, – стону я.

– Ты привыкнешь ко мне.

Он продолжает входить в меня неглубокими движениями взад-вперед, позволяя моему телу приспособиться к его размерам. Он ни разу не прервал зрительного контакта, даже когда его теплая рука коснулась моей щеки. Как будто он не хочет упустить ни одного момента.

Бард огромен совсем не так, как растяжка. По крайней мере, игрушка начинала с малого и постепенно расширяла. С членом Барда нет никаких вариаций размеров. Он просто толстый, твердый и неподатливый.

Его выпуклая головка касается моей точки джи, отчего моя спина выгибается.

– Нравится, как я тебя раскрываю, Брианна? – уголок его губ приподнимается в полуулыбке.

– Проклятье, да, – стону я.

– Я знал, что ты сможешь, – бормочет он и толкается вперед, пока не заполняет меня до отказа.

У меня перехватывает дыхание. Я вцепляюсь в его плечи, благодарная за то, что он подготовил меня, потому что его длина и обхват нечеловеческие. Как Лайра могла изменять, если она замужем за таким очень одаренным мужчиной? Это не имеет никакого смысла.

Бард остается с членом внутри меня, его большие руки обхватывают мои щеки. Голубые глаза блуждают по моему лицу, как будто он ищет что-то в моих чертах.

Я замираю, мое сердце трепещет, ожидая, пока мышцы приспособятся, но даже когда моя киска перестает сжиматься вокруг его члена, он все еще не двигается.

– Что ты делаешь? – спрашиваю я.

– Впускаю себя в тебя, – отвечает он, его взгляд смягчается. – Наслаждаюсь моментом, который хочу запомнить на всю оставшуюся жизнь.

Я замираю, гадая, действительно ли он говорит то, что говорит, или это часть его сексуальной репризы. Некоторые парни используют сладкие речи, чтобы улучшить секс, но забывают все свои обещания в момент кульминации.

Его зрачки расширяются, и он наклоняется еще ближе, чтобы коснуться своими губами моих. Волна тепла прокатывается по груди, растворяя все сомнения.

Я слишком много размышляю, а должна наслаждаться. Бард расплатился со всеми долгами семьи, спас меня от втягивания в дурацкую затею Коннора и обеспечил мне надежное укрытие.

– Как же хорошо в тебе, милая, – говорит он. – Мне нравится, как твоя маленькая киска сжимает и мнет мой член.

Мои мышцы напрягаются вокруг его ствола. Если он продолжит говорить в том же духе, у меня может случиться еще один оргазм.

– Пожалуйста, – шепчу я. – Трахни меня.

Ноздри Барда раздуваются, и он отводит назад бедра. Я напрягаюсь, готовая к тому, что он вот-вот сорвется, но он покачивается вперед-назад, делая мягкие толчки.

Он трахает в таком медленном и устойчивом ритме, что у меня подгибаются пальцы на ногах. Секс с Бардом похож на плавание по спокойной воде. Его удары вызывают интенсивную пульсацию удовольствия, каждая из которых наслаивается на другую.

Во время этих нежных толчков он гладит меня по лицу, перебирает пальцами волосы и заглядывает в глаза. Его прикосновения так нежны, что я почти забываю о том, что он такой большой.

– Ты такая красивая, лежишь подо мной и принимаешь член, как хорошая девочка, – говорит он.

Застонав, я выгибаю спину, кручу бедрами в такт его толчкам и наслаждаюсь ощущением его тела, движущегося навстречу моему. Его горячее дыхание обдувает мою шею, вызывая приятные мурашки по коже.

До этого момента секс всегда был тем клеем, который помогал сохранить отношения. Это было то, что я могла принять или оставить, потому что оргазм лучше достигается пальцами. Но то, как Бард доставляет мне удовольствие и смотрит, словно я нечто ценное, вызывает привыкание.

Впиваясь пальцами в его широкую спину, я шепчу:

– Пожалуйста, не останавливайся.

Бард наращивает темп, толкаясь все более жестче и быстрее. Каждый резкий толчок вызывает ударную волну, от которой я задыхаюсь и стону. Мои внутренние стенки сжимаются и трепещут вокруг него, когда он толкает меня на край экстаза.

Я обхватываю ногами его задницу, не желая кончать так скоро.

– Каково это, когда тебя грубо трахают, Брианна? – рычит он.

– Ох...– говорю я, задыхаясь. – Я... черт.

– Так хорошо? – спрашивает он с придыханием.

– Да, – шиплю я.

– Я заявлю права на твою киску, – говорит он.

Мои мышцы спазмируются вокруг его ствола.

– Я кончу в тебя, – добавляет он. – Наполню.

Мои глаза закатываются назад.

Сколько может вынести женщина, прежде чем взорвется от удовольствия? Впервые в жизни я собираюсь это узнать.

Ощущения обволакивают органы чувств и закручиваются вокруг моей сердцевины, как пружина. Толстая головка члена Барда все время попадает в точку, от которой фейерверком вспыхивает все вокруг. Я сжимаю мышцы, впиваюсь пальцами в его плоть и борюсь с надвигающимся оргазмом.

Бард засасывает мочку моего уха между губами и стонет, его глубокий голос прорывается сквозь барабанные перепонки и спускается прямо к моему клитору.

– Каждый твой дюйм – мой, – говорит он.

– Да, – шепчу я.

– Ты такая красивая, такая тугая, моя.

– А-а-а-ах!

– Будешь ли ты хорошей девочкой для меня и кончишь на мой член?

Из моего горла вырывается сдавленный крик. Что он сказал?

Бард вбивается в меня все сильнее, ударяя по сладкой точке снова и снова, пока мое зрение не заполняется звездами. Я откидываю голову назад, мышцы дергаются, соски твердеют.

– Скажи, как ты жаждешь, чтобы я кончил в тебя, – рычит он.

– Я хочу, чтобы ты кончил в меня, – говорю я между вдохами. – Пожалуйста, кончи в меня.

– Ты моя хорошая девочка, – рычит Бард. – Моя идеальная, блять, девочка. Я всегда буду заботиться о тебе.

Его слова отталкивают меня от края и заставляют кувыркнуться назад, в пропасть. Напряжение в моих внутренних стенках спадает, как прорвавшаяся плотина, и я тону в потоке наслаждения. Второй оргазм такой же мощный, как и тот, который он подарил мне с помощью растяжки, только на этот раз он держит и гладит меня, чтобы я не распалась на части.

Бард хрипит и делает еще два толчка, прежде чем прорычать:

– Блять, Брианна, я кончаю.

Теплая сперма мощными струями заполняет мою киску. Я трепещу вокруг его пульсирующего члена. Это самое сильное ощущение и впервые в жизни я занималась сексом без презерватива.

Когда оргазм Барда затихает, реальность возвращается в мое сознание. Неужели в этот момент он оденется и уйдет?

Глава 12

Мы оба задыхаемся, лежа на диване, наши тела переплетены. Стенки моей киски продолжают трепетать вокруг его члена от восхитительных ударов. Я жду, что Бард вырвется, оправдается и уйдет, но он проводит кончиком языка по моей шее.

Когда эрекция Барда ослабевает, я крепко обхватываю его ствол, безмолвно призывая остаться. Он обхватывает меня за талию и притягивает к себе, зарываясь носом в мои волосы.

– Ты была великолепна, – бормочет он.

От одной мысли о продолжении после двух мощных оргазмов, моя киска начинает спазмировать.

– Осторожно, милая, – рычит он. – Если будешь продолжать так сжимать, я буду готов ко второму раунду.

– Тогда тебе лучше уйти, – говорю я.

– Как будто я когда-нибудь отпущу тебя. Ты моя.

Мое сердце замирает, а веки смыкаются. Он говорит это как угрозу, но я хочу, чтобы это было обещанием. Бард ненастоящий. Я никогда не была с мужчиной, который так стремился довести меня до оргазма. Я никогда не кончала так много раз за один вечер.

Бард отодвигается назад.

– Посмотри на меня.

Я приоткрываю глаза и вижу, что он смотрит мне в лицо, его черты мягкие. Как будто он сбросил с себя все напряжение сегодняшнего дня и снова стал настоящим Бардом – тем, кто всегда добр и спокоен на семейных ужинах.

– Устала? – спрашивает он с улыбкой.

– Это были американские горки, – я зеваю. – В одну минуту я опасаюсь за свою жизнь. А в следующую – меня трахают до смерти.

Его смех заставляет мое сердце трепетать, и я не могу не улыбнуться. Хочу быть той, к кому он обращается после тяжелого дня. Хочу быть его утешением. Хочу заставлять его улыбаться.

Я не могу долго размышлять об этом, потому что очередной зевок вырывается из моих легких, и мои веки опускаются. Давно я не чувствовала себя такой расслабленной.

– Давай уложим тебя в постель, – бормочет он. – Это был трудный день.

– Это еще мало сказано, – бурчу я.

Руки Барда крепко обхватывают мою талию, и он поднимается с дивана, увлекая меня за собой. Голова падает на одно из его плеч, и я цепляюсь за другое.

– Я тяжелая.

Он тихонько смеется, звук вибрирует в его груди.

– Не волнуйся. Я никогда тебя не отпущу.

Я никогда тебя не отпущу.

Эти слова эхом отдаются в груди. Он говорит о моем теле или о нашем будущем? У меня не хватает смелости спросить, я боюсь, что, если буду настаивать на ответе, это может нарушить блаженную атмосферу.

Мои мышцы подергиваются, и Бард стонет. В этот момент понимаю, что его член все еще находится в моей киске.

Он несет меня через гостиную в красивую спальню, которая в четыре раза больше той, что у меня дома. Бледно-кремовые стены, мебель из темного дерева, двуспальная кровать с балдахином, окруженная белыми занавесками. Это похоже на сказку, но то же самое я могу сказать и о всей ночи.

Я опускаю веки, представляя себя Золушкой, Лайру – злой мачехой, а Барда – прекрасным принцем. Коннор был бы тем злобным котом, который всегда пытался доставить Золушке неприятности.

Бард укладывает меня на самую мягкую кровать и со вздохом выскальзывает из меня. Что-то внутри замирает, когда он целует меня в лоб.

– Не засыпай пока, – говорит он. – Я о тебе позабочусь.

Он исчезает в другой двери, позволяя ей захлопнуться. Я моргаю, блуждая взглядом по позолоченным пейзажным картинам в комнате. Значит, именно здесь высокопоставленные мужчины из крупных преступных семей прячут своих любовниц?

Я верю Барду, когда он говорит, что я первая женщина, с которой он переспал после женитьбы. В нем есть что-то благородное, чего нет в других мужчинах. В отличие от всех, кого я знаю, он выполняет свои обещания.

Бард возвращается с кувшином воды и мочалкой, и матрас прогибается, когда он устраивается рядом с моим боком. Каким-то образом он точно знает, что мне нужно – не просто физическое удовольствие или решение проблем, а забота и нежность.

– Ты выглядишь такой красивой, лежа на кровати с моей спермой, сочащейся из киски, – его толстый палец скользит по внутренней стороне моего бедра, следуя за вытекающей из меня влагой, и проводит по моим складочкам.

У меня перехватывает дыхание.

Он заталкивает в меня сперму или пытается сделать так, чтобы я снова стала мокрой?

– Хорошая девочка, – прошептал он. – Забирай ее обратно, не теряй ни капли.

Мой клитор набухает в предвкушении его прикосновений, и я стону. За один вечер Бард доставил мне больше удовольствия, чем Коннор мог бы осмелиться предложить за месяц. Я не могу больше терпеть.

Нежными движениями он вытирает между моих ног, стараясь не раздражать мою чувствительную плоть. Тепло разливается по груди, расплавляя мышцы на мягком матрасе. Это еще один первый раз. Ни один мужчина никогда не мыл меня после секса, и это первый раз без презерватива.

Вымыв меня, Бард протирает мою киску сухой салфеткой. Его прикосновения задерживаются на влажной плоти, оставляя за собой след тепла. Он удивительно нежен для человека, входящего в ближний круг Дагды.

Он наклоняется между моих раздвинутых ног и осыпает мою киску нежными поцелуями.

– Такая красивая, – пробормотал он. – И вся моя.

Мое дыхание становится поверхностным, когда он нежными поцелуями поднимается вверх по моему телу. Его прикосновения настолько мягкие, что кажется, будто меня гладят перьями. Может быть, это сон, потому что я никогда не чувствовала себя такой любимой.

Бард откидывает одеяло и укладывает меня на шелковые простыни. Матрас за спиной прогибается, когда он забирается ко мне в постель и смахивает с моего лица волосы. Его пальцы проводят по шраму на моей шее, отчего я вздрагиваю.

– Что это? – спрашивает он, его голос обманчиво спокоен.

– А?

– Эта отметина на твоей шее. Выглядит так, будто тебя порезали ножом.

– Ах, это, – лепечу я.

– Кто это с тобой сделал?

– Кто-то из казино «Асгард» был немного груб.

Пальцы Барда не шевелятся, но он молчит. Я уже собираюсь снова погрузиться в сон, когда он спрашивает:

– Как он выглядел?

– Тощий парень с длинными сальными волосами, – бормочу я. – Похож на Северуса Снейпа.

Он целует мой шрам, и на мгновение мне кажется, что его губы излечивают.

– Больше никто и никогда не прикоснется к тебе, – бормочет он. – Никто не прикоснется к тебе, не потеряв руку.

Он обнимает меня, притягивая к своей широкой груди, и продолжает ласкать шею.

Я настолько сонная, что не могу понять, почему он остался на ночь, ведь мог быть где-то там, сорвав заговор против своей жизни. Но это неважно. Вместо этого я позволяю себе заснуть в теплых объятиях Барда. Пока достаточно того, что он здесь.

– Что ты делаешь со мной, Брианна? – бормочет он, когда я засыпаю. – Я становлюсь одержимым.

* * *

Я не помню, когда в последний раз спала так крепко или даже так глубоко, но когда я открываю глаза, я одна. Моя рука скользит к другой стороне кровати, которая все еще теплая.

Дверь открывается, и Бард входит внутрь, одетый в черный шелковый халат, облегающий его мускулистую грудь. В руках у него серебряный поднос с чашками, блюдцами и тремя серебряными горшочками.

– Доброе утро, милая, – говорит он с ослепительной улыбкой. – Я не знал, что ты любишь, чай, кофе или горячий шоколад, поэтому приготовил все.

Сев, я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, простыни сползают вниз, обнажая мою грудь. Глаза Барда блестят от вожделения. Он пересекает комнату и ставит поднос на прикроватную тумбочку.

Я ожидаю, что он заберется ко мне для второго раунда секса, но он лезет в карман и достает телефон.

– Ты можешь опознать? – спрашивает он.

– Ты нашел отца? – спрашиваю я.

Покачав головой, он тыкает что-то на экране.

– Это человек, ответственный за шрам на твоей шее?

Я провожу пальцами по тому месту, где сборщик долгов воткнул нож, угрожая продать меня на аукционе, если я не погашу отцовский долг в казино. Тогда же я решила работать в нелегальном бойцовском клубе Коннора.

– Подожди, – бормочу я, – Как...

Бард показывает мне фотографию полумертвого человека с сальными волосами, собранными в комок. Один глаз у него заплыл, а из разбитого носа в разбитую губу стекает кровь.

Фантомная боль пронзает мою шею, а глаза слезятся. Я бы узнала этого ублюдка-садиста где угодно.

– Да, – говорю я сквозь стиснутые зубы. – Это он, но откуда ты узнал?

– Ты рассказала мне, когда засыпала, – говорит Бард.

– А как ты его нашел? – спрашиваю я.

Бард откладывает телефон в сторону и зажимает мой подбородок между большим и указательным пальцами.

– Никому, даже моему сыну, не сойдет с рук прикосновение к моей женщине.

У меня отвисает челюсть. Я не знаю, радоваться ли тому, что он так защищает меня, или испугаться того, что он планирует сделать с коллектором. Может быть, это потому, что мой мозг еще не успел осознать намека, на то, что я принадлежу ему.

Хочу спросить, что именно он имеет в виду и распространяется ли эта защита только на время нашего союза, но тут звонит телефон.

Бард первым разрывает зрительный контакт и поворачивается к прикроватной тумбочке.

Он берет трубку, и на его лице исчезают все следы нежности.

– Это Коннор, – говорит он.

Глава 13

Пузырь счастья лопнул, вернув меня к суровому свету реальности. В животе появляется боль, когда факт за фактом ударяет меня по нутру:

Вчера меня чуть не убили. Я нахожусь в безопасном месте, скрываясь от своего парня, который изменяет мне со своей мачехой, а я изменяю ему с его отцом.

Бард пытается передать мне звонящий телефон, но я отпрыгиваю на другую сторону кровати.

– Брианна? – спрашивает он, нахмурившись.

– Я не могу с ним разговаривать, – шиплю я. – Он все поймет, как только я заговорю.

– Это может быть важно, – говорит Бард. – Если у него есть информация о заговоре против моей жизни...

– Ты прав.

По моим щекам пробегает жар, и я стараюсь не сокрушаться по поводу своего эгоизма. Столкновение с Коннором – ничто по сравнению со всем тем, что сделал Бард, дабы помочь мне.

Я протягиваю дрожащую руку, но он не отдает мне телефон.

– Что такое? – спрашиваю я.

Бард откладывает трубку в сторону.

– Пусть перейдет на автоответчик. Коннор перезвонит.

– Но план...

– Тебе нужно еще несколько минут продумать, что ты собираешься сказать, – он манит меня к себе. – И мне нужно найти способ успокоить тебя, когда Коннор позвонит.

Когда телефон перестает звонить, Бард подзывает меня ближе, и я перебираюсь на кровать.

– Горячий шоколад? – спрашивает он.

Я бросаю взгляд на серебряный поднос на прикроватной тумбочке.

– Эм... да, пожалуйста?

– Немного сахара не помешает, – говорит он, подмигивая. – Помогает от шока.

Я сажусь на край матраса и смотрю, как он наливает очень густой горячий шоколад. Мои ноздри наполняются насыщенным ароматом какао, от которого текут слюнки, и не только от напитка.

Он размешивает чайной ложкой сахар, добавляет немного густых сливок и протягивает мне чашку.

– Пей.

Я делаю глоток, наслаждаясь вкусом. Он такой же, как и пахнет – насыщенный, сливочный, сладкий, с нотками ванили. Когда глотаю, он растворяет мою тревогу и наполняет теплом.

– Почему такой вкусный? – спрашиваю я.

– Старый рецепт, который я довел до совершенства еще во времена моей работы в ресторане, – отвечает он с улыбкой.

Я вскидываю брови. После того как я увидела, сколько мужчин собралось за столом Дагды, неудивительно, что их семья имеет связи в самых разных отраслях. Чего я никак не ожидала, так это того, что Бард умеет готовить.

– Очень вкусно, – бормочу я.

Облизывая губы, он наполняет свою чашку и подносит ее ко рту.

– Ничто не может быть вкуснее тебя.

У меня все сжалось в груди от воспоминания о том, как он уложил меня на кожаное сиденье своего лимузина и лизал мою киску, пока я не кончила. Сжимаю бедра, пытаясь скрыть возбуждение, но Бард наблюдает за мной, в его глазах соблазнительная темнота.

– В следующий раз, когда он позвонит, ответь.

– Но мы еще не придумали, что я скажу.

– Ты поехала на север искать новую работу.

– Куда? – спрашиваю я.

– Он не будет допрашивать.

Я сажусь ровнее.

– Мне показать злость?

Его бровь поднимается.

– А разве ты не зла?

Я прикусываю нижнюю губу.

– Трудно испытывать гнев, когда находишься в режиме выживания.

Черты лица Барда меркнут, все следы похоти уступают место тревоге. Он отставляет свою чашку и опускается рядом со мной на матрас.

– Так вот что ты чувствуешь?

Нет, но чувства описать сложно.

Глубоко вздохнув, я смотрю на тающие в горячем шоколаде капли сливок и пытаюсь разобраться в своих словах.

– Здесь и сейчас я чувствую себя в безопасности рядом с тобой, но трудно игнорировать то, что происходит снаружи.

– И?

Провожу пальцами по волосам.

– Коннор будет в ярости, когда узнает, что я рассказала тебе...

– Коннор не станет проблемой надолго, – прорычал он.

Я поднимаю взгляд и встречаю холодные голубые глаза Барда. Иногда я забываю, что он безжалостный гангстер. Если Бард может выследить сборщика долгов и держать его в плену, то я не настолько наивна, чтобы думать, будто он отпустит Коннора, отвесив пощечину.

– Что ты будешь делать? – шепчу я, уже догадываясь об ответе.

– Ты все еще волнуешься о нем?

Я качаю головой.

– Человека, в которого я влюбилась, на самом деле не существовало, – бормочу. – Я поняла, что все это было притворством.

– Объясни слова о том, что находишься в режиме выживания, – спрашивает Бард.

– Коннор не дал мне времени на то, чтобы разозлиться. Через десять секунд после того, как я застала его в постели с Лайрой, она достала пистолет. После этого я бежала, спасая свою жизнь.

– А потом ты врезалась в мой лимузин, – говорит он.

С моих губ срывается вздох.

– Ты спрашиваешь, сплю ли я с тобой, чтобы выжить?

– Это так?

В его голосе звучит непонятная мне острота. Бард дал мне много шансов отвергнуть его ухаживания. Произошедшее прошлой ночью было потому, что я этого хотела. Я хотела его.

– Нет.

Я поднимаю взгляд и вижу, что черты его лица насторожены, и только через мгновение вспоминаю, что его тоже предали. Бард может быть самым богатым, красивым и сексуальным мужчиной из всех, кого я знаю, но он не умеет читать мысли.

– Знаешь, чего я хочу? – бормочу я.

Он качает головой, в его глазах ничего не прочесть.

– Чтобы ты сделал свой ход, как только увидел меня в больнице. Чтобы кто-то другой за столом женился на Лайре, а у меня был ты.

Уголки его губ дергаются.

– И почему же?

– Потому что у меня был бы самый добрый, сексуальный, самый красивый парень с огромным членом, и мне не пришлось бы симулировать оргазмы.

Бард издает глубокий смешок, и мое сердце трепещет при мысли о том, что я могу сделать его счастливым. Он обхватывает меня за плечи и легонько сжимает.

– Я тоже, – он целует меня в висок. – И рад, что вчера ты врезалась в меня, потому что я не планирую тебя отпускать.

Радость бурлит в моей груди, но она оттеняется беспокойством. Беспокойством, что Бард может быть поглощен своими обидами. Он все еще не отошел от двойного предательства, и я могу стать для него удобным источником утешения.

Отбросив эти мысли, я опускаю голову ему на плечо и делаю глоток сладкого горячего шоколада. Должно ли все это иметь значение, когда Бард уже дал мне так много?

– Когда он позвонит, я скажу ему, что уехала на север искать другую работу, – говорю я.

Бард кивает.

– А Коннор сделает все возможное, чтобы ты вернулась.

– Верно, потому что он хочет, чтобы я сохранила его секрет.

– Сейчас у тебя есть время, чтобы на него разозлиться, если хочешь, но в конце концов ты согласишься с ним встретиться.

У меня в животе завязывается узел, когда я вспоминаю огромного человека с повязкой на глазу, который рычал на Барда, чтобы использовать меня как приманку. Возможно, мне удастся запудрить Коннору мозги по телефону, но я все равно не могу перестать думать о его угрозах.

– Когда? – спрашиваю я.

– На вечеринке, – отвечает Бард. – Ты придешь поздно, когда все уже будут на месте, и займешь свое место, чтобы не оставаться с Коннором наедине.

Облегчение вырывается из меня на одном дыхании.

– Я сажусь со всеми остальными и веду себя нормально. Все?

– Ты справишься? – спрашивает он.

– Конечно, – я смотрю на него и улыбаюсь.

Он наклоняется, чмокает меня в губы и ухмыляется.

– Чувствуешь себя лучше?

– Намного.

– Допила горячий шоколад?

– Подожди минутку, – делаю два больших глотка и слизываю сладкую жидкость с губ. – Готово.

Бард забирает чашку, ставит ее на прикроватную тумбочку и снова поворачивается ко мне, его глаза темнеют.

– Ну и славно, потому что ты дашь мне кое-что послаще.

– Послаще? – пищу я.

Рука на моем плече напрягается.

– Я хочу, чтобы ты села мне на лицо.