Текст книги "Глупый Купидон (ЛП)"

Автор книги: Сидни Логан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Сидни Логан
Глупый Купидон

Оригинальное название:  Sydney Logan – Stupid Cupid (2014)

Перевод и сверка:Solitary-angel

Редакция: Hope

Русификация обложки: Solitary-angel

Книга переведена специально для сайта: WorldSelena

Аннотация

Джада Морган искренне ненавидит День святого Валентина. Что особенно обидно иронично, ведь она работает в компании, которая зарабатывает на сердечках, розовых открытках и признаниях в любви. Купидон для неё – скорее вредитель, чем романтический герой.

Когда в офисе появляется Нейтан Рейнольдс – новый графический дизайнер с обезоруживающей улыбкой и таким же скептическим отношением ко всем «валентинкам», – Джада неожиданно находит союзника. Совместная работа над главной маркетинговой кампанией года превращается в остроумный обмен колкостями, поздние вечера и чувство, которое совсем не входило в планы ни одного из них.

Постепенно Джада узнаёт, что за иронией Нейтана скрывается заботливый отец-одиночка, а его маленькая дочь умудряется растопить даже самое циничное сердце. И всё идёт слишком хорошо… до тех пор, пока Джада не узнаёт, что на корпоративную вечеринку Нейтан собирается прийти вовсе не с ней.

Неужели глупый Купидон снова всё испортил? Или иногда вторые шансы приходят именно тогда, когда в любовь уже не веришь?

Трогательная, тёплая и забавная история о чувствах, семье и о том, что настоящая любовь не нуждается в открытках – она просто случается.

***

– Ненавижу День святого Валентина.

Аннализ, моя коллега и лучшая подруга, подняла глаза от ноутбука и ухмыльнулась мне:

– Это досадно, Джада, потому что ты работаешь в компании по производству поздравительных открыток.

Да, это очень досадно. В конце концов, я не для того потратила четыре года на получение степени по английскому языку, чтобы проводить дни, сочиняя глупые сентиментальные тексты для открыток. Однако счета по студенческим кредитам не могли ждать, пока я напишу великий американский роман, поэтому я приняла предложение о работе в «Дизайны, идущие от сердца к сердцу», где писала поздравления для рождественских открыток.

Я никогда не планировала делать здесь карьеру, но всё изменилось полгода назад, когда меня назначили ассистентом автора открыток ко Дню святого Валентина.

Или, как я люблю это называть, восьмым кругом ада.

– Я не понимаю, Джада. Оглянись вокруг, – Аннализ обвела рукой комнату. – Как можно не проникнуться духом Дня святого Валентина со всеми этими украшениями?

В этом году маркетинговая кампания называлась «Стрела Купидона», и весь офис выглядел так, будто на стенах взорвалась бутылка «Пепто-Бисмола[1]1
   «Пепто-Бисмол» (англ. Pepto-Bismol) – популярное безрецептурное средство в виде розовой суспензии для лечения расстройств желудка, диареи, изжоги, тошноты и несварения. Активный компонент – субсалицилат висмута, который обволакивает желудок, образуя защитную плёнку.


[Закрыть]». Брызги красного и розового были повсюду, а сотни маленьких Купидонов с луками и стрелами свисали с потолка. От всего этого у любого здравомыслящего человека поехала бы крыша.

Однако Аннализ не была здравомыслящей. Она жила ради этого праздника. Конечно, у неё был замечательный муж, который всё время щедро одаривал её любовью. Свежие букеты цветов на её столе и бесконечное пиликанье электронной почты были постоянными доказательствами его любви, преданности и внимания.

«Счастливица!»

– День святого Валентина – для влюблённых или для тех, кто притворяется влюблённым, – пробормотала я, слегка застонав, когда на моём мониторе появился образ тошнотворно-сладкой парочки, нежащейся на яхте. – Как будто это реально при нынешнем экономическом кризисе. На этот один-единственный день ежегодно тратятся миллиарды долларов. Разве не следует проявлять любовь круглый год?

– Ты права, но не у всех пар так. Некоторым нужны напоминания.

Остин, мой бывший муж, всегда нуждался в напоминаниях о важных датах – днях рождения и праздниках. Было бы легко обвинить его в моём цинизме, но, по правде говоря, я всегда испытывала лёгкое отвращение ко всей этой шумихе вокруг Дня святого Валентина.

Я определённо выбрала не ту профессию.

– Знаешь, что тебе нужно, Джада? – продолжила Аннализ. – Тебе нужно, чтобы Купидон выстрелил тебе в задницу одной из своих стрел. Как давно ты с кем-то встречалась? Ходила в кафе не со мной?

– Эмм…

– Я так и думала! Сегодня пятница, Джада. Тебе нужно чем-то заняться, а не торчать дома.

– У меня есть планы.

В её глазах вспыхнул лихорадочный блеск.

– Да?

– Да. Сегодня по кабельному – марафон фильмов с Брэдом Питтом: от «Тельмы и Луизы» до «Мистера и миссис Смит».

Аннализ застонала. К счастью, её телефон зазвонил, спасая меня и позволяя снова сосредоточиться на ноутбуке.

Я наконец нашла фотографию мальчика, целующего свою маленькую подружку в щёку. Это было не очень оригинально, но достаточно мило, чтобы остановиться и записать несколько заметок:

«Первая любовь вечна!»

«День святого Валентина – как первый поцелуй…»

«Любовь вечна, независимо от возраста!»

«Помнишь, как я встретила тебя у двери в одном лишь фартуке, и ты поднял меня на столешницу…»

– Последнее стоит вычеркнуть, – сказала Аннализ, заглянув мне через плечо.

Я сморщила нос.

– Ох, не знаю. Может, нам стоит сделать серию эротических электронных открыток. Думаешь, Марио согласится?

Марио был руководителем нашего подразделения и всегда с энтузиазмом придумывал забавные креативные дизайны, которые клиенты не могли найти у крупных производителей открыток. Ему, например, очень понравились наши электронные открытки с изображением мужчин в военной форме, которые мы разработали ко Дню отца.

– Он, вероятно, согласится на любое твоё предложение.

– Я не встречаюсь с шефом, Аннализ.

Аннализ многозначительно приподняла бровь.

– А кто говорит о свиданиях?

– Я тоже не буду.

Она захихикала и вернулась к своему столу, когда Хизер, одна из наших стажёрок, вошла в комнату. Та оглядела украшения и начала бурно хлопать в ладоши.

«Пристрелите меня, пожалуйста».

Остаток дня прошёл в том же духе. Настроение в офисе было приподнятым: все с нетерпением ждали четырнадцатого февраля и праздничной вечеринки с презентацией нашей линии открыток и подарков «Стрела Купидона».

Я чувствовала себя Скруджем – и это был ещё даже не декабрь.

С тяжёлым вздохом я закрыла ноутбук.

– Если кому-то понадоблюсь, я буду в «подземелье».

Так мы ласково называли подвал нашего графического отдела. Некоторые особо преданные художники могли проводить там по нескольку дней подряд, работая над проектами. Отсутствие окон означало полное отсутствие естественного света, и там всегда было холодно.

– Ненавижу спускаться туда, – пробормотала Аннализ.

Я пожала плечами:

– Там не так уж плохо. У меня встреча с новым иллюстратором.

– Нейтан Рейнольдс, – мечтательно вздохнула она. – Высокий, тёмноволосый, красивый и холостой. Двадцать семь лет. Родом из Оклахомы. Живёт в Вест-Виллидж.

– Может, ты ещё знаешь номер его социального страхования?

– Нет, но могу узнать.

Я закатила глаза. Аннализ была слишком любопытной себе во вред.

– Интересно, что привело парня из Оклахомы в Нью-Йорк?

Похоже, я тоже была любопытной себе на беду.

Аннализ пожала плечами:

– Никто не знает. Ходят слухи, что он очень замкнутый и почти ни с кем не общается за пределами офиса. Зато говорят, что он невероятно талантлив.

– Может быть, он сможет взять тему Валентина и придумать что-то креативное. Что-то, что уменьшит моё желание ударить ближайшего Купидона его же собственной стрелой.

– Я всё ещё считаю, что тебе просто нужен собственный Купидон.

– На самом деле это последнее, что мне нужно.

Подруга ухмыльнулась:

– Высокий, красивый и одинокий. Я просто говорю…

***

Меня всегда удивляла спокойная атмосфера графического отдела. Конечно, пространство было заполнено иллюстраторами и дизайнерами, неустанно работающими над своими проектами, но здесь редко болтали попусту или сплетничали у кулера. Эти художники были настоящими профессионалами, увлечёнными своей работой. Когда я чувствовала себя особенно напряжённо, иногда пряталась здесь, просто чтобы немного успокоиться.

Никто не заметил, как я вошла в комнату. Все сидели в своих кабинках, низко опустив головы, и были полностью поглощены дизайнерскими проектами на своих столах.

Оглядевшись, я искала незнакомое лицо, но, так и не найдя никого нового, видимо, слишком громко вздохнула – потому что один из ближайших художников поднял голову от своей работы.

– Привет, Джада.

– Привет, Трэвис. Как дела?

Он потёр глаза.

– Сроки – ад, но ты и сама знаешь, о чём я.

– Да, знаю, – сочувственно сказала я. – Я не хотела вам мешать. Просто искала нового парня. Наверное, я немного рановато пришла.

– Нейтана? Он, скорее всего, обедает.

Я засмеялась:

– Не думала, что вы, ребята, выходите из темноты ради чего-то столь тривиального, как обед.

– Большинство из нас этого не делает. Если еду нельзя доставить нам в коробке на вынос, мы просто не едим, – усмехнулся Трэвис. – Хотя Нейтан всегда куда-то выходит. Можешь подождать за его столом, если хочешь. Он должен скоро вернуться.

Трэвис показал направление, и, поблагодарив его, я направилась к кабинке Нейтана. Я чувствовала себя немного неловко, когда села за его стол, но быстро поняла, насколько впечатлёна.

Его рабочее место было аккуратным и упорядоченным – определённая редкость для нашего графического отдела. Я не трогала его вещи, но не могла не заметить небольшие личные детали, которыми он наполнил свою кабинку.

Слева на стене висел диплом о получении художественной степени в Университете штата Оклахома. На столе стоял в рамке комикс «Гарфилд», подписанный автором Джеймсом Робертом Дэвисом. Рядом – фотографии красивой маленькой девочки с яркими голубыми глазами и длинными светлыми волосами. На одном снимке она была в клетчатой школьной форме и держала ланчбокс с изображением «Красавицы и Чудовища». На другом – на пляже, сидя на плечах красивого мускулистого мужчины без рубашки с такими же поразительными голубыми глазами.

«Это Нейтан?»

«О да, описание Аннализ было весьма точным».

Высокий, тёмноволосый…

Но как он мог быть холостяком?

Покашливание вернуло меня к реальности, и я подняла глаза, встречаясь взглядом с теми самыми пронзительными голубыми глазами. Он улыбнулся, и я почувствовала, как моё сердце пропустило удар.

– Ты, должно быть, Джада.

Я смотрела на этого прекрасного мужчину, удивляясь тому, как звук моего имени, слетающего с его губ, способен заставить мои внутренности расплавиться.

– Я Нейтан. Извини, я немного опоздал.

Он мог опоздать на десять лет – мне было бы наплевать.

– Джада?

«Открой рот, девочка!»

Поднявшись на ноги, я протянула руку:

– Да, я Джада Морган. Приятно познакомиться.

Нейтан коснулся моей ладони, и я резко вдохнула от соприкосновения с его тёплой кожей.

– Надеюсь, ты недолго ждала. Я всегда забываю, сколько времени нужно, чтобы добраться с другого конца города. Всё ещё пытаюсь привыкнуть к мегаполису.

– В этом нет ничего страшного.

Нейтан взял свободный стул из соседней кабинки.

– Должен признаться: если бы я знал, что такая красивая девушка ждёт за моим столом, я бы, наверное, дал таксисту чаевые, чтобы он ехал быстрее.

У меня вырвался нервный смешок.

«Он флиртует?»

Нейтан потянулся к ноутбуку, и я наблюдала, как экран ожил. На заставке была та же маленькая девочка, что и на фотографиях.

– Она прекрасная, – сказала я.

– Спасибо. Это моя дочь.

Я покосилась на его левую руку и слегка улыбнулась, заметив, что на пальце ничего нет. Даже следов от кольца.

– Как её зовут?

– Арвен, – ответил он, и я заметила, с каким трепетом это было сказано.

– Хм. Кто-то был поклонником «Властелина колец».

– Кто-то и сейчас поклонник, – засмеялся Нейтан, немного смутившись. – Сейчас, учась в школе, она ненавидит своё имя. Явно бунтует, заставляя меня украшать её спальню диснеевскими принцессами. Сегодня утром она заявила, что меняет имя на Белль.

– У меня тоже Белль – любимая принцесса.

Нейтан ухмыльнулся:

– Знаешь, ты чем-то похожа на Белль – с твоими тёмными волосами и большими карими глазами.

Мы улыбнулись друг другу, прежде чем он кивнул в сторону ноутбука:

– Так что, нам стоит начать?..

– Да, нам, вероятно, стоит приступить к работе.

Он показал мне некоторые из своих работ, и слухи о его таланте оказались абсолютной правдой. Нейтан описывал свой художественный процесс и программное обеспечение, которым пользовался, но я мало что из этого понимала.

– Я не слишком разбираюсь в искусстве, – призналась я. – Обычно использую изображения для вдохновения. Мне нужно что-то визуальное, чтобы рождались идеи.

– Понимаю. У меня всё наоборот. Я нахожу значимые цитаты, а потом стараюсь создать изображение, которое передаёт нужную эмоцию.

Мы продолжали просматривать его работы, и я с восторгом замечала, как многие из моих поздравлений идеально сочетаются с его иллюстрациями. То, что планировалось как часовая встреча, неожиданно растянулось на три, и к концу мы подобрали двадцать моих текстов к его изображениям.

– Из нас получается отличная команда, – сказал Нейтан, одобрительно улыбаясь.

– Я тоже так думаю.

– Знаю, что наша тема – «Стрела Купидона», – прошептал он, – но клянусь, если увижу ещё один лук и стрелу, выколю себе глаза карандашом.

Эта шутка была музыкой для моих ушей.

– Поужинай со мной, – выпалила я и тут же почувствовала себя глупо.

Нейтан улыбнулся:

– Ты украла мою идею.

– Правда?

– Джада, я пытался набраться смелости, чтобы пригласить тебя на свидание с того самого момента, как увидел тебя сидящей в моём кресле.

Я с облегчением улыбнулась.

– Есть великолепный мексиканский ресторан в соседнем квартале. По понедельникам там подают «Маргариту».

– Я не пью, – сказал он с каменным лицом.

– О… Ну, там отличная кухня. У них лучшие куриные тако.

– Я бы с радостью, но няня уходит в шесть, – с явным разочарованием сказал Нейтан. – Мы могли бы выпить кофе или что-нибудь ещё после работы?

Я кивнула:

– Кофе – идеально.

Мы обменялись номерами телефонов и договорились встретиться в пять часов в кафе через дорогу. Когда пришло время возвращаться наверх, Нейтан предложил проводить меня.

К счастью, мне не пришлось переживать из-за любопытных или вопросительных взглядов, пока мы проходили мимо кабинок. Ни один человек не повернул голову в нашу сторону.

То, что происходит в «подземелье», там и остаётся.

***

– Я уже была близка к тому, чтобы вызывать поисковую группу, – заявила Аннализ, когда я вернулась к своему столу.

– Я рада, что ты этого не сделала.

Она приподняла бровь:

– Да?

– Ты была права насчёт Нейтана.

– Высокий, тёмноволосый и холостой, верно?

– Вообще-то, я имела в виду, что он талантлив. Но да – он определённо высокий, тёмноволосый и одинокий.

Аннализ широко улыбнулась.

– Твои встречи обычно не длятся три часа. Должно быть, между вами какая-то творческая связь.

– Очень продуктивная, – согласилась я.

Пока ноутбук загружался, я нервно кусала губу, размышляя, сколько могу рассказать. Подруга нетерпеливо смотрела на меня, явно ожидая продолжения. В этот момент телефон пикнул. Я взглянула на экран и улыбнулась, прочитав сообщение от Нейтана.

«Уже пять?»

– Хочешь перекусить пиццей после работы? – спросила Аннализ, возвращая меня к реальности.

– Разве вы с Девином не собирались в кино?

– Он звонил, пока ты была внизу. Сегодня у него снова дежурство.

– Жаль, – мне стало жаль подругу. Быть замужем за полицейским, наверное, чертовски тяжело. – Может, чуть позже? После работы у меня… ммм… планы.

Аннализ внимательно изучала моё лицо.

– У тебя не было планов три часа назад.

– Сейчас есть.

Я быстро напечатала ответ Нейтану и положила телефон обратно на стол. Когда подняла глаза, подруга всё ещё выжидающе смотрела на меня.

– Я пойду выпью кофе с Нейтаном, – вздохнула я.

У неё глаза на лоб полезли.

– Ты идёшь пить кофе?

– Да.

– Ты ненавидишь кофе.

– И что? Я выпью чай.

Аннализ так громко завизжала, что каждый сотрудник в офисе повернулся в нашу сторону.

«Я скучаю по “подземелью”».

Мне нравилась кофейня через дорогу. Миссис Лорейн, её владелица, пекла лучшие в округе черничные маффины. А если этого было мало, они недавно открыли внутренний дворик с интернетом. В солнечные дни я приходила сюда в обеденный перерыв и сидела за одним из столиков, позволяя звукам города окружать меня, пока я работала.

Именно эти посиделки вдохновили меня на серию поздравительных открыток «Я люблю Нью-Йорк» – один из бестселлеров компании прошлого года. Зная, что её кафе сыграло небольшую роль в создании этой линии, миссис Лорейн всегда угощала меня бесплатным маффином.

Сегодня она дала мне два.

Мы с Нейтаном взяли десерты и напитки и вышли во внутренний дворик.

– Ты всегда жила в Нью-Йорке? – спросил он.

– Родилась и выросла здесь. Мои родители – профессора Нью-Йоркского университета, – ответила я, когда мы сели за столик. – А ты из Оклахомы?

Он кивнул:

– Моя мама сейчас живёт здесь, а брат с женой недавно открыли ресторан на Манхэттене. У них есть дочь, почти ровесница Арвен. Я подумал, что если хочу, чтобы моё искусство воспринимали всерьёз, мне придётся выбраться из Оклахомы. Так мы и оказались здесь.

– Ты скучаешь по дому?

– Я скучаю по тишине, но не могу сказать, что действительно скучаю по жизни там. Я могу жить где угодно. Мой дом – там, где моя дочь в безопасности и счастлива.

То, как он говорил об Арвен, делало его бесконечно привлекательнее в моих глазах.

– Сколько ей лет?

– Семь.

Вопрос был уже на кончике языка, но я только что познакомилась с этим мужчиной и не была уверена, стоит ли спрашивать о матери Арвен.

Или стоит?

Нейтан ухмыльнулся, внимательно наблюдая за мной.

– Ты можешь спросить меня о чём угодно, Джада.

«Откуда он узнал?»

– Ну, я просто хотела узнать о…

– Матери Арвен?

– Вообще-то, это не моё дело.

Нейтан пожал плечами, откусывая большой кусок маффина. Он одобрительно застонал, и этот звук отозвался во мне до мурашек.

– Мне нечего скрывать. Я не люблю обсуждать эту тему, но не против рассказать тебе. Её звали Эми…

– Звали? – вопрос сорвался с моих губ прежде, чем я успела его остановить.

– Эми умерла, когда нашей дочери ещё не было и года. Алкогольное отравление.

– О… – это было совсем не то, чего я ожидала, но многое объясняло, в том числе его реакцию на упоминание «Маргариты» по понедельникам. – Прими мои соболезнования.

– Это было неизбежно, – тихо сказал Нейтан. – Звучит холодно, но я рад, что Арвен ничего не помнит о своей матери. Это не значит, что мы не говорим о ней, просто… я бы не хотел, чтобы её воспоминания были омрачены. Понимаешь?

– Да. Понимаю.

Следующие несколько минут мы делились нашей взаимной нелюбовью ко Дню святого Валентина и всему, что с ним связано.

– Это такое корпоративное дерьмо, – пробормотала я. – Но «Дизайны, идущие от сердца к сердцу» – не худшее место для работы. Оно даёт мне возможность заниматься любимым делом и заставлять людей улыбаться. Немногие рабочие места могут этим похвастаться.

– Мне тоже нравится, – ответил Нейтан. – Это позволяет моим работам увидеть свет и вселяет надежду, что я делаю мир чуть красивее. Мечта любого художника.

Мы доели маффины, и Нейтан взглянул на часы.

– Мне правда нужно домой, – тихо сказал он. – Но послушай… если я смогу договориться с няней, ты позволишь мне пригласить тебя в тот мексиканский ресторан завтра вечером?

Мне было всё равно, куда с ним идти – хоть в бургерную.

– С удовольствием.

Нейтан с облегчением выдохнул:

– Хорошо.

Он пообещал позвонить позже, поймал такси и, прежде чем сесть в машину, улыбнулся мне в последний раз.

***

– Что на тебе надето?

Хихикнув, я прижала телефон к уху и перевернулась на спину.

– И тебе привет.

Нейтан тихо усмехнулся:

– Я тебя разбудил?

– Я в постели, но не спала.

– Держу пари, ты писала.

– Да. Я всегда пишу, – ответила я. – К тому же, я сова.

– Я тоже.

Я услышала движение на другом конце линии и представила, как он потягивается…

Возможно, лёжа на кровати…

«Пожалуйста, пусть его тело будет растянуто поперёк кровати. Для вдохновения мне бы подошла такая картина».

– Прости, что позвонил так поздно. Сегодня Арвен была особенно активной. Мне потребовалась целая вечность, чтобы убаюкать её колыбельной.

Моё сердце растаяло.

– Ты поёшь?

– Ну, напеваю, – рассмеялся он. – Придёт время, когда она не позволит мне петь ей перед сном, так что я стараюсь наслаждаться этим, пока могу.

Мы немного помолчали, прежде чем он признался, что завтрашнее свидание придётся отложить. У няни были билеты на спектакль. Я услышала разочарование в его голосе – и это заставило меня улыбнуться.

– Всё в порядке. Сходим в другой раз.

– Я правда очень хочу тебя увидеть, – мягко сказал Нейтан, и моя кожа тут же начала покалывать. – Я тут подумал… если это не слишком странно, ты могла бы прийти и поужинать с нами.

«С ними?!»

– Ого… с твоей дочерью? Это…

– Ты права, это слишком странно, – поспешно сказал он. – Я так давно ни с кем не встречался и не знаю, что уместно, а что нет…

– Нет-нет. Я просто удивилась. Я с удовольствием поужинаю с тобой и твоей дочерью.

Я услышала его резкий вдох.

– Правда?

– Да.

– Семь часов подойдёт? – спросил он неуверенно. – Я стараюсь укладывать Арвен в восемь или около того.

– Семь звучит отлично.

– Хорошо. Тогда перейдём к более важным вопросам… – в его голосе появилась игривость.

– И каким?

– Ты так и не сказала, что на тебе надето.

Я рассмеялась:

– Спокойной ночи, Нейтан.

– Спокойной ночи, Джада.