Текст книги "Любовь и книги"

Автор книги: Шона Робинсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

Чтобы скоротать время, Нора заказала тарелку с начос[24]24
  Начос – мексиканская закуска, чипсы из кукурузной лепешки.


[Закрыть], подумав, что и сама в состоянии угостить Эндрю. Так что кормилица тут – она, а не издательство.

Начос принесли с соусом гуакамоле[25]25
  В соус гуакамоле входят авокадо, чеснок и помидоры.


[Закрыть]. Черт, у него же аллергия на авокадо. Теперь он точно пришьет ей покушение на убийство.

Нора все время поглядывала на окно: вот-вот там должен был появиться человек со смуглой кожей, порывистый и уверенный в себе. Но мимо проходили совсем другие люди… Нора подумала, что, пожалуй, стоит предупредить Бет, чтобы та не особо бурно реагировала.

Я написала Эндрю, и он скоро будет. Держи себя в руках.

Отправив сообщение, Нора уставилась на Бет в углу зала. Та болтала с друзьями, а потом схватила телефон. Прочитав сообщение, она вскинула голову и сделала большие глаза, изображая восторг.

Хмыкнув, Нора кивнула и положила в рот чипсину.

– Хрустим, значит?

Он стоял перед ней, с сумкой через плечо. Кивнув в сторону тарелки, он неодобрительно покачал головой.

Нора стрельнула взглядом в сторону Бет. Та указывала пальцем на Эндрю, как будто Нора его не заметила.

– Это я себе заказала, – пояснила Нора. – Я не буду вас убивать.

Он сел напротив.

– Просто интересно, – сказал он. В уголках смеющихся глаз собрались морщинки.

Чтобы поддразнить его, Нора взяла чипсину, обмакнула ее в соус и положила в рот. – Ну, и как вы поживаете?

– В смысле – с тех пор, как мы виделись в последний раз?

– То было в Балтиморе, а тут Сан-Франциско. Как поживает Эндрю из Сан-Франциско?

– Устал. – Он сцепил над головой руки, слегка потягиваясь. – Я только сегодня прилетел.

– Сегодня?

– Да, у меня была там встреча.

– О. С издателем? – поинтересовалась она, прищурившись.

Он хотел было возразить, но просто сказал с улыбкой:

– Могло быть и так, но нет.

Пожав плечами, Нора подцепила чипсиной еще немного соуса гуакамоле.

– Поздравляю, потому что прямо сейчас вы встречаетесь с издателем.

– Но у меня могут быть и другие издатели.

– Вы совершенно правы. – Ее нарочито безразличный тон звучал предательски неубедительно. Дожевав чипсину, она взглянула на Эндрю: тот состроил презрительную мину, но при этом глаза его смеялись.

– Хотите что-нибудь выпить? – Он взглянул на грифельную доску над баром, на которой мелом было написано меню.

– «Маргариту»[26]26
  Коктейль с текилой.


[Закрыть], пожалуй. – «Счастливый час» не был предусмотрен ее бюджетом, но, в конце концов, теперь у нее две зарплаты. К тому же без второго коктейля с этой странной ситуацией никак не справиться.

Когда Эндрю встал со своего места, Нора смогла увидеть Бет – та приложила к сердцу ладонь, показывая, как она гордится за подругу.

Чувствуя, как к лицу подкатывает жар, Нора отвернулась. Она кинула в рот еще одну чипсину, наблюдая за Эндрю. Облокотившись о стойку, он разговаривал с барменом. В каждом его движении чувствовалась необыкновенная легкость и уверенность в себе. Наверное, в этом и кроется природа его успеха как автора и как оратора. На конференции Нора слышала обрывки его речи. Очень убедительно и умно́.

Он вернулся, поставив перед Норой бокал «Маргариты» с солью на ободке, в его же руке был какой-то напиток медового цвета. Неужели виски? Ого, напиток для взрослых. Он и в этом ее обскакал.

– И по какому поводу вы тут выпиваете? – спросил он, прервав ее думы о взрослении.

– Что?

– У вас «счастливый час»?

– Нет, встреча с подругой.

Эндрю обвел взглядом третий стул, который, разумеется, был пуст.

– Она у вас невидимка?

Нора почувствовала, как жар снова прилил к щекам.

– Нет, просто она вернулась к своим коллегам. Они вон за тем столом. – Нора сразу же пожалела о сказанном, потому что Эндрю обернулся, и Бет, не отрывавшая от них глаз, радостно ему помахала. Эндрю приветственно поднял ладонь. Нора сделала нервный глоток «Маргариты».

– Кажется, очень милая девушка, – заметил Эндрю.

– Да, она… Ох, черт… – пробормотала Нора, видя, что Бет направляется к ним.

– Просто подошла поздороваться, – сказала Бет, не сводя глаз с Эндрю. – Я Бет Бодин, работала с Норой в Parsons.

– В самом деле? – Эндрю даже не подал виду, что его застали врасплох. – Должно быть, мы даже с вами переписывались. Я Эндрю Сантос.

Бет изобразила удивление, приподняв брови, будто никогда не слышала этого имени.

– Ах да, конечно! Я же делала рекламки по вашей книге!

Нора тихо умирала от смущения, сползая вниз на стуле, пока эти двое мило ворковали.

– Что ж, за что вам огромное спасибо, – сказал Эндрю. – Я их всем раздаю. Я, знаете ли, из тех назойливых авторов, что раскладывает свои рекламки по рядам перед каждой конференцией.

– Ну и правильно! – со смехом подхватила Бет. – Главное – не останавливаться! Почему бы не развешивать их на дверных ручках, как рекламу пиццы?

– Гениально! – развеселился Эндрю. – Пожалуй, так и сделаю!

Бет так беспардонно разглядывала Эндрю, что было почти невозможно находиться рядом.

– Ну, я пойду, – сказала она наконец. – Просто хотела поприветствовать. Очень была рада с вами повидаться.

Бет ушла, и Нора вернулась в исходное положение. Бет вполне себе справилась, только вот зачем она сейчас подмигивает? Заговорщица.

– Очень рад, что ваша подруга объявилась, – заметил Эндрю. – Так что вопрос с невидимой отменяется. Пожалуй, мы должны быть ей благодарны за продвижение моей книги.

– Угу, – неопределенно промычала Нора. Как будто он не знает, что вовсе не эти рекламки, составленные в обычном Ворде, стали причиной его оглушительного успеха. – Скорее, уж это мы должны вас благодарить. Наша продукция не так часто привлекает внимание масс-медиа.

– Книга попала всего в пару топ-листов, – фыркнул он.

– Уверяю вас, что это огромное достижение, – удивленно возразила Нора. – И разве вы сами так не считаете? – Она взяла в руки бокал.

Эндрю сделал глоток виски и даже не поморщился. Для Норы это был нереально крепкий напиток.

– Нет, конечно же, это достижение, – согласился Эндрю. – Но я всегда рассчитываю на большее.

Надо же, какой оптимист.

– А все потому, что я стараюсь оправдать ожидания своей мамы, – продолжил он. – Но мне кажется, что она не до конца мной довольна.

– А как же ваша степень?

– Так у мамы тоже есть степень, только в медицине. Она у меня медсестра высшей квалификации.

Нора представила себе маленького Эндрю и как его пестуют родители, объясняя, что нужно быть старательным мальчиком.

– А кто ваши родители? – в лоб спросил он, то ли из любопытства… то ли… словно они на свидании.

– Мой отец – электрик, а мама – помощник адвоката.

– И они лелеют в отношении вас большие надежды?

Нора замотала головой. Родители ее, конечно же, хотят, чтобы у нее все сложилось, но не в том смысле, в каком спрашивает Эндрю. И папа, и мама спокойно восприняли, когда она поступила на филологический, и часто повторяли, что просто желают ей счастья. Словно это и было той самой зарубкой, до которой легче всего дотянуться. Ах, если бы так.

Ведь счастье – понятие расплывчатое, не поддающееся описанию. Например, ее отец стал электриком не потому, что это доставляло ему счастье. Он не просыпался по утрам со счастливой мыслью, что сегодня будет прокладывать у кого-то проводку. Он занимался этим потому, что, как он объяснил однажды, это было логично. Отец разбирался в электрике с семнадцати лет, чтобы зарабатывать, будучи ограниченным в своем выборе.

Но ведь с ней, Норой, все было по-другому. У нее совсем другие возможности. И ей сказали: иди, используй их и найди работу своей мечты, чтобы жизнь твоя была наполнена счастьем. Это ожидание полноценной жизни въелось в кожу, делая Нору слабой. Потому что ставки ее были такими высокими, о каких ее родители и мечтать не смели. Они прекрасно обходились тем, что есть, не связывая свое бытие с карьерой. Зато у Норы имелась привилегия сделать счастье своим приоритетом, да только из этого ничего не выходило.

– Но вы бы хотели, чтобы на ваш счет у них были какие-то ожидания?

Нора задумалась, блуждая взглядом вокруг.

– Нет, – сказала она наконец и встретилась взглядом с Эндрю. – Мне бы хотелось, чтобы у меня самой были высокие ожидания.

– Что вы этим хотите сказать?

Даже удивительно, с какой серьезностью он задал этот вопрос. Нора стряхнула с себя задумчивость.

– По-моему, мне скорее свойственно принимать все как есть, а не требовать желаемого.

Эндрю не сводил с нее испытующего взгляда.

– Так что же вам мешает потребовать?

– Просто… Нора прикусила губу, не в силах сформулировать ответ. – Да все на свете.

– Ладно. – Он не стал допытываться, принимая ее расплывчатый, максималистский ответ как должное. – Но чего именно вы хотите?

С этим Нора тоже не могла определиться. Не выдержав его взгляда, она потянулась за бокалом. Да, так чего же она хочет? Уж точно не работать на двух работах, чтобы выжить. Не хочет использовать Эндрю в своем коварном замысле ради получения лучшей должности. А еще она хочет знать, чего хочет он. Нора перевела взгляд на Эндрю.

Тот откинулся на стуле и сказал:

– Позвольте дать вам непрошеный совет общего свойства. В чем бы ни состояла ваша проблема, требуйте своего.

Нора кивнула. Совет хорош в теории, но трудно применим в жизни.

– Вы мне не верите, что это возможно? А я вам докажу. Не хотите немного поговорить о деле?

– Вы про договор?

Эндрю утвердительно кивнул.

– Вы его принесли?

– Собственно, да. – Наклонившись, он расстегнул молнию на сумке и вытащил оттуда бумаги. Сделав глоток коктейля, Нора выпрямилась на стуле.

Мысли ее метались от Эндрю к Parsons. Вроде бы изначально они встретились по делу – вот же он, договор. Стоит Эндрю поставить подпись, и она станет редактором. Пусть это будет в Parsons, который издает книги по бизнесу, но это гораздо надежнее других вариантов. Через договор с Weber она, возможно, и получит работу, но до этого еще надо дожить, как-то продержаться полгода в Parsons, в постоянном страхе, что ее застукают. Это было очень опасно. Нет, лучше она приведет в Weber других авторов, например, Винсента Кобба. А Эндрю пусть достанется Parsons. Ее сразу же повысят, и она будет работать с его книгой. И, кто знает, возможно, у них появятся и другие поводы для встреч.

– А вы не можете повысить мне роялти? – спросил он и зашуршал не скрепленными страницами. Нора с любопытством наблюдала за этой сценкой. Как это мило – задает такие вопросы, а сам даже нужную страницу найти не может.

Вот же скромняга – ему мало тех роялти, которые ему отваливают, куда уж больше? Впрочем, скорее всего, Эндрю понимал, что издательство все равно жадничает. Нора почувствовала укол совести – а что, если и ею движет корысть? Не в смысле денег. Ну разве она заботится об интересах Эндрю?

Эндрю окончательно запутался в страницах, и Нора забрала у него договор, быстро пролистала и нашла пункт про роялти.

– Мы платим вам по самой высшей планке, – сказала она, положив перед ним нужную страницу. – И так бывает только с самыми продаваемыми авторами. Я, конечно, спрошу Риту, но не припомню, чтобы кому-то платили больше.

– Ладно, спасибо. – Эндрю поднял глаза на Нору. – Вы заметили, что я спросил, и при этом земля не сошла со своей оси?

Нора приподняла бровь:

– Ну да, заметила.

– И еще, – продолжил он. – Как насчет аванса?

– В каком смысле?

– Вам не кажется, что он до неприличия мал?

Потянувшись через стол, Нора полистала договор и нашла цифру, которую она и без того знала.

– Аванс у вас больше, чем за предыдущую книгу.

– Да, но вам прекрасно известно, сколько работы я взял на себя, продвигая предыдущую книгу.

– Совершенно верно. – Нора и не думала сдаваться. – Но ведь вы проговаривали тему аванса с Ритой две недели назад, если я не ошибаюсь.

– Это правда, – согласился он.

– Ну и что вы от меня хотите? У нас очень скромные авансы.

В Parsons полагали, что небольшие авансы позволяют выкроить бюджет для более агрессивной рекламной кампании. Все это балансировалось тщательно продуманной системой роялти, которая вроде бы должна была удовлетворить авторов. Но на самом деле Parsons рассматривали все выплаты авторам как праздник неслыханной щедрости. Так, в их руководстве для авторов было написано: донесение своих знаний до аудитории – прекрасное вложение в профессию. Что подразумевало, как полагала Нора, следующее: написание книги с целью получения прибыли – это полное непотребство. Среди авторов Parsons было много профессоров, которым просто хотелось похвастаться собственной книжкой. Именно поэтому им не нужны были литературные агенты и они не торговались из-за авансов. В Parsons придумали красивую сказочку, будто авторам не следует много платить за их труд.

Подписывая свой первый договор, Эндрю еще верил в эту сказочку. А теперь, пожалуй, поумнел.

– Да что вы говорите? – Эндрю отхлебнул немного виски. – Это у Хэнка Бойла скромные авансы? Или у Горация Арчибальда? Или у Чипа Диксона?

Браво! Нора была готова аплодировать, что Эндрю их раскусил. Потому что в отдельных случаях Parsons действительно отходили от правил и вкладывались в авторов по полной, превращая их в бренд и продавая франшизы. Каждый из названных Эндрю людей занял в издательстве свою особую нишу. Так, в девяностых Хэнк Бойл издал у них труд по разрешению конфликтов, и из этого вырос целый книжный проект, плюс были разработаны специальные курсы. А бестселлер Горация Арчибальда по тактике ведения переговоров был переведен как минимум на пятнадцать языков. Книга Чипа Диксона о бухгалтерском учете стала золотым стандартом в этой сфере: компании закупали ее большими тиражами и вручали каждому новому бухгалтеру.

– И вот что еще. – Эндрю поставил свой бокал и подался к Норе. – Сдается мне, что, будь я на тридцатник старше и белее лицом, Parsons точно возжаждали бы вложиться в меня, как и в этих парней.

Как говорится, аминь. Годами Parsons с болезненным упорством вкладывались в одних и тех же авторов, которые старели вместе со своими книгами. При этом издательству даже и в голову не приходило приложить ту же формулу успеха (массивных вложений) и к другим авторам. Взять хотя бы Эндрю. Он преисполнен страсти, драйва, он молод и перспективен. Но он так непохож на элитный круг авторов Parsons, что никому и в голову не приходило раскручивать его, вкладывать в него большие деньги.

Нору так и подмывало рассказать ему про Weber, вполне себе новое издательство, которое еще не заполнило свой «портфель». Эндрю очень подходит им. Но разве можно доверить ему свою тайну, тем самым разрушив собственную жизнь? Разве можно ставить на работу, которую, возможно, она даже не получит? И что, если Кэндис узнает, что это она, Нора, угробила договор с Сантосом? Нора замерла, стараясь справиться с эмоциями, поэтому улыбка у нее вышла кислой.

– Сдается мне, что ничего подобного Рите вы не говорили.

– Думаете, исход был бы положительным? – Он удивленно вскинул брови. – Думаете, мне бы за мой якобы расизм увеличат аванс?

Нора пожала плечами.

– Вы же сами сказали – не узнаешь, пока не спросишь.

– Эй. – Он хитро ткнул в нее пальцем. – Не надо использовать против меня мои же доводы. Я говорил о гонорарах. А расовый момент приплетать не стоит, сами понимаете.

– Понимаю, – сказала Нора. Наконец-то в ней увидели свою. Редко выпадает возможность обсуждать с кем-то расовый вопрос. За эти шесть лет в Parsons она почти всегда общалась с белыми.

Эндрю со вздохом уставился на бумаги.

– И что дальше? – спросил он. – Есть что-то еще, что мне стоило бы знать?

Он спрашивал Нору не как помреда, а как собрата по конференции, партнера по халявной еде, а теперь еще и собутыльника.

– А вы еще что-то хотите? – спросила она.

Он задумался, а потом сказал:

– Думаю, на этом все.

– Ну и какой у вас настрой? – Нора кивнула на бумаги.

– Не знаю, – сказал он со вздохом, потер глаза и задумчиво уставился на Нору, подперев руками подбородок. – Вы хотите, чтобы я это подписал, – констатировал он.

Нора покрутила бокал, стараясь изобразить безразличие.

– Мне все равно, как вы поступите.

– Ладно. – Эндрю допил остатки виски. – Значит, если я буду тянуть с этим, вы отзовете договор.

– Так и есть.

– Понятно. Но передайте мне, что скажет Рита насчет роялти.

– Вы думаете, она все переиграет? – Нора собрала договор в ровную стопку и вернула его на стол.

Он молча подвинул его к себе.

– Не ожидал, что вы мне напишете, – сказал он, не отрывая от нее взгляда.

– Это почему?

– В Балтиморе вы мне не писали.

– Ничего, что я написала вам в Сан-Франциско? – лукаво поинтересовалась Нора. – Или вы что, успели за это время превратиться в тыкву?

– То есть до этого я был каретой? – спросил Эндрю.

Нора вспомнила, как он подписывал книги, как шутил на стенде.

– Ну да.

– А теперь я тыква?

В его карих глазах играл лукавый огонек.

– Нет, вы и теперь карета.

Он опустил глаза на свой бокал, а потом снова взглянул на Нору:

– В жизни не слышал более забавного комплимента.

– Кушайте на здоровье, – мягко сказала Нора, перестав притворяться.

– Значит, вы, соответственно, Золушка? – поинтересовался он.

Очень странный получался разговор, но Нора уже вовсю улыбалась.

– Обе туфельки на месте, так что нет, я не Золушка.

– Очень рад это слышать. – В первый раз за все время он взглянул на часы. – Через несколько минут мне придется уйти. Можно вас спросить кое о чем?

Сердце у нее затрепетало. Нора судорожно перебирала в уме варианты расставания. Некоторые из них были особенно опасны.

– Ну и кто из нас платит? – Эндрю кивнул на выпивку и на смертельно опасные начос.

– В каком смысле?

– Ну, нас же двое. Может, Parsons?

Нора не хотела в этом признаваться, но слова вырвались сами собой:

– Нет, Parsons тут ни при чем.

Он кивнул.

– То есть они не знают о нашей встрече?

И снова, против своей воли, она пробормотала:

– Только Бет знает, но она там больше не работает.

– Ладно, – сказал он. – Давайте заплачу я, и у каждого из нас будет право проболтаться об этом Бет?

Нора улыбнулась. Вернее, она и не переставала улыбаться, испытывая при этом необыкновенное смятение.

– Договорились.

Пока Эндрю расплачивался за стойкой, Нора сходила в туалет и помыла руки. Кинув взгляд в зеркало, она успела поймать тень своей собственной улыбки. Уголки губ все еще приподняты – словно круглые скобки, в которые она заключила имя Эндрю, не желая его отпускать.

Когда она вернулась к столу, Эндрю уже вешал на плечо сумку, а договор остался на столе.

– Вы точно ничего не забыли? – спросила она, взяв документ в руки.

Он пожал плечами:

– Нет.

Нора разволновалась. Не проверять же подпись прямо при нем. Может, он узнал, что хотел, и больше этот договор ему не нужен. Нора вцепилась в пачку, понимая, что держит в руках свое будущее, да и его тоже. Ведь если, допустим, она убедила его подписать договор с Parsons, которые его недооценивали, то чем она лучше их? Даже хуже. Она поправила страницы, страшась той мысли, что все-таки он поставил свою подпись.

– Ну что, пойдемте? – сказал он.

Она нерешительно кивнула.

– Вы – в сторону BART? – спросил он, и Нора снова кивнула. Они вышли на улицу и всю дорогу молчали.

Вместе они вошли на станцию «16-я улица» и обогнули разноцветные ограждения вокруг эскалатора. Нора начала спускаться по лестнице, и вдруг обнаружила, что его нет рядом. Она посмотрела наверх.

– Мне туда. – Эндрю указал в обратную сторону.

Значит, он просто ее провожал. Как после свидания.

– Я узнаю насчет роялти.

– Хорошо. И вообще все было… хорошо.

Она кивнула. Он стоял в начале лестницы, засунув руки в карманы, излучая абсолютное спокойствие. За его спиной пестрило разноцветное панно, на котором металлические пересмешники пили росу из металлических цветов. Эндрю стоял в обрамлении этих птиц – прямо как в заставке мультика «Золушка».

Кивнув на прощание, Нора пошла дальше. Интересно, смотрит ли он ей вослед? Нора еле удержалась, чтобы не оглянуться.

Только сев в электричку, она позволила себе вытащить договор из сумки. На первой странице остался след от бокала, она задумчиво провела по нему пальцем, затем медленно перелистала договор, дойдя до последней страницы. Дыхание перехватило: под его именем стояла подпись.

Нет, минуточку. Она вгляделась в синие каракули. Это не подпись. Нора выдохнула, испытывая одновременно и разочарование, и радость. Под своим именем Эндрю написал курсивом:

Как-нибудь пообедаем еще?

Нора была слишком счастлива, чтобы возмущаться.

Глава 14

Постепенно она приспособилась к новому режиму работы по понедельникам. По приходе в Parsons до 13.00 она сидела за компьютером, а потом час проводила в переговорной. Да, она вела деловые переговоры, только вовсе не для Parsons.

Еженедельная оперативка занимала чуть менее часа, а потом Нора сразу же обзванивала авторов Weber. Лучше все сделать одним махом, чем постоянно отлучаться, вызывая подозрение.

Но однажды мимо прошла Рита, как раз в тот самый момент, когда Нора отчитывалась Виолетте о работе с авторами. Нора оцепенела от страха. Увидев ее через стеклянную перегородку, Рита лишь ненадолго задержала на ней взгляд (может, гадая, с кем это Нора так долго беседует) и прошла дальше.

Нора пробормотала в трубку извинения – мол, случайно нажала кнопку беззвучного режима. И до самого окончания разговора она все время глядела на дверь в страхе, что сейчас вернется Рита и подловит ее на темных делишках.

Может, лучше раздробить звонки на разные дни недели? Но через пять минут у нее разговор с автором.

Нора пролистала свой график, боковым зрением держа под контролем дверь. Бывший автор Тома заинтересовался предложением написать для Weber книгу об управлении рисками. Закончив с ним, Нора схватила блокнот и с бьющимся сердцем вернулась на место.

Остальные предложения авторам она продумает дома. Раньше она приходила домой и забывала о работе. А теперь вечерами ей приходилось заниматься Weber. Например, вчера до двух часов ночи она составляла список авторов, которые, как просила Виолетта, могли бы взяться за книгу о научном подходе к производительности труда. И когда в девять утра Нора переслала список (чтобы не делать акцент на ночных бдениях), Виолетта ответила: Великолепно! Ты можешь заняться налаживанием этих контактов?

«Это у меня задание на вечер», – подумала Нора, протирая сонные глаза.

А теперь вот пришло сообщение от Линн.

Рада, что Винсент Кобб с нами! Виолетта очень тобой довольна – не могу не согласиться с таким мнением!

Нора несколько раз перечитала сообщение, чувствуя, как в ней прибавляется уверенности. Да, Винсент Кобб уже озвучил идею книги, и Виолетта занималась подготовкой договора – а все потому, что Нора осмелилась подойти к нему во время конференции и сосватала его в Weber. Нора словно вернулась в начальную фазу своей карьеры, когда еще была влюблена в работу и поддавалась на похвалу. Набрав ответ со смайликом, Нора вдруг вспомнила про Эндрю – как легко он продавливает нужную ему тему.

Отбив сообщение чертой, она приписала:

Я тут подумала: не нужна ли вам помощь в отделе прозы? Мне нравится искать авторов по бизнес-тематике, но хотела бы поработать и с художественной литературой, если вы посчитаете это уместным. Дай мне знать, что ты думаешь по этому поводу.

Отправив письмо, Нора мысленно похвалила себя за смелость. Но по мере ожидания ответа надежда переросла в страх. Наконец Нора сдалась и закрыла почту. Ну, держись, Эндрю, ты у меня получишь. Это у него все происходит так, как он хочет, потому что он безупречный, гениальный, приятно пахнет и пишет успешные книги. Порхает по жизни как ни в чем не бывало, получая все, чего «требует».

Через полчаса Нора не выдержала и зашла на почту Weber.

Ответ от Линн пришел.

Здорово, что ты спросила! Я прислала, если тебе интересно. На эту рукопись надо дать редакторский ответ через пару месяцев, хочу услышать твое мнение.

Нора с такой ретивостью щелкнула по вложению, что сразу открылось два окна. Закрыв одно, Нора начала пролистывать текст и тихо ахнула: перед ней была рукопись художественного произведения! С вымышленными героями, диалогами и все такое. Это вам не пресная корпоративная каша с дурацкими примерами, цитатами и отсылками на другие источники. Настоящая проза, призванная развлекать, овладевать воображением, а не учить всяким глупостям, да еще высокомерным и назидательным тоном. Нора прокручивала колесико мыши, надеясь, что хоть теперь сможет сосредоточиться на книжке хотя бы потому, что это нужно по работе, которая ей очень-очень нравится.

Свернув окно, Нора прочла приложенную Линн аннотацию. Это был роман-антиутопия. Нора редко читала такую литературу, но сейчас была готова отнести этот жанр к наилюбимейшему, ведь первый раз в жизни ей дали в работу художественное произведение.

Пальцы ее летали по клавиатуре, набирая текст. Нора что-то стирала, добавляла, снова стирала и добавляла, пока не получился ответ без признаков телячьего восторга.

Отправив письмо, Нора откинулась в кресле. Пожалуй, все-таки Эндрю оказался прав. Получилось.

Она знала, что сегодня, а потом и завтра засидится дома до двух часов ночи, а то и позднее. Но теперь, помимо всего остального, у нее была эта прекрасная проза, и Норе не терпелось погрузиться в нее с головой.

Ночное упорство начало давать свои плоды, и сегодня Нора получила первый денежный перевод от Weber. Два раза в месяц она проверяла поступления от Parsons, еле сводя концы с концами. И вдруг сегодня на балансе появилась лишняя сумма! Что ж, эта надбавка ей не помешает.

Нора рассказала маме, что нашла подработку, и мама успокоилась, поинтересовавшись, хватает ли ей теперь денег. Нора сказала, что хватает, не вдаваясь в детали. А потом трубку взял отец и поведал, как из-за буйно растущего на улице фикуса переругались все соседи.

– От Сантоса есть какие-то новости?

Нора оторвалась от компьютера. Рита стояла возле стены ее кубикла с планом сдачи книг в печать. После того случая в переговорной Нора стала совсем дерганой. Закинув ногу на ногу, она постаралась принять непринужденный вид.

– Нет, никаких новостей. – Тем самым она почти призналась в своей бесполезности. – Но думаю, что он объявится, – прибавила Нора. В каком-то смысле это было правдой, так как Эндрю пригласил ее на ланч.

– Отлично, – кивнула Рита. Нора хотела вернуться к работе, но Рита продолжила: – А ты слышала, что некоторые из наших авторов подписали договоры с Weber?

Рита никого не обвиняла, а просто спрашивала, но у Норы перехватило дыхание.

– Серьезно? – наивно удивилась она. Действительно – откуда ей знать, она всего лишь помред.

– Да, я узнала об этом в LinkedIn. Пара наших авторов с радостью сообщают, что подписали договор с Weber. – Рита умела быть язвительной. Задумчиво уставившись на Нору, она спросила: – Ты ведь общаешься с Линн?

Это был вопрос под дых. Крепко сжав подлокотник, Нора ответила:

– Конечно, общаюсь.

– Вряд ли, конечно, но она тебе ничего не говорила об этом? – Нора и соврать не успела, как Рита ответила сама: – С другой стороны, чему тут удивляться. Это же ее авторы, вот они и ушли к ней.

Да, эти двое из LinkedIn были авторами Линн. Только Рита даже не догадывалась, что скоро Weber снимет еще один урожай из авторов Parsons, а их уже перетащила Нора. Договор с Винсентом Коббом был почти в кармане. Нора взглянула на Риту и соврала на голубом глазу:

– Наверное, так и есть, но я ничего об этом не слышала.

– Ну да. – Рита выкинула файл с графиком в мусорную корзину, и он неприятно царапнул о металлический край. – Дай мне знать, когда объявится Сантос. Если уж авторы уходят от нас косяками, мы не можем потерять и этого.

– Да, я сообщу тебе, – упавшим голосом пообещала Нора. Она старалась дышать и моргать естественно, но Рита так сверлила ее взглядом, что у Норы пошли мурашки по коже. Когда Рита ушла, Нора еще долго приходила в себя.

Она и не думала, что Parsons так быстро заметят утечку авторов, пусть и не столь прибыльных. Именно поэтому и надо добиться, чтобы Эндрю все-таки подписал договор. Плевать на то, что он сомневается и что пригласил ее на ланч таким своеобразным способом, заставив ее улыбнуться. Дела – прежде всего. Нужно стереть с себя подозрения и сохранить работу.