Текст книги "Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив"

Автор книги: Шарлотта Фрост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Возможно, пытался подкараулить этого… к-хм… призрака, – Мюллер закатил глаза к потолку. – А, может, у него просто была бессонница. Лунатизм, знаете ли, такая штука… Да мало ли какие могут быть у человека причины не находиться в своей постели! Я и сам порой хожу по ночам к холодильнику!

– Да-да, возможно, вы правы… – пробормотала Мари.

Она прошлась вдоль стены, внимательно смотря по сторонам. Метрах в пяти от камина на полу лежала пара книг.

– Упали из-за сквозняка, – предположил Мюллер.

Мари промолчала и лишь покачала головой. Глаза ее потемнели, по лицу пробежала тень тревоги.

Глава 23

Через десять минут сыщик уже сидел в библиотеке за массивным столом красного дерева и уныло смотрел в окно. Мари расположилась рядом в мягком кресле и грела руки о чашку с чаем. На коленях у нее лежали листы бумаги для ведения протокола.

– Вы же не в обиде на меня за то, что я привлек вас к этим формальностям? – в очередной раз спросил ее Мюллер. – Порчу отпуск не только себе, но и вам. Но мы намного быстрее покончим со всем этим, если кто-то будет по ходу допроса записывать показания, – добавил он извиняющимся тоном.

– Да-да, конечно, что вы. Я совсем не против, – кивнула Мари.

«Все складывается более-менее удачно – насколько это возможно при теперешних обстоятельствах, – подумала она. – Хотя бы не придется расспрашивать сыщика, как прошли допросы».

В дверь постучали короткой нервной россыпью тихих ударов, будто разбрасывали горох. В комнату вошла Елена. Она ступала, едва касаясь пола узкими ступнями в трогательных черных балетках, словно опасаясь оставить за собой следы.

– Вы просили прийти меня первой, не так ли? – произнесла она, нервно сжимая в руках мокрый от слез носовой платок.

– Да-да, присаживайтесь, пожалуйста! – Сыщик встал и придвинул к ней стул. – Как вы просили. Запишем ваши показания – и вы сможете сразу же вернуться к детям.

Елена едва заметно кивнула, присела на краешек стула и слегка выпрямила спину. Взгляд ее прояснился.

– Задавайте ваши вопросы.

– Ну что же, давайте начнем. Это вы первой обнаружили труп доктора?

Елена вновь сжалась, ссутулилась и тихо произнесла:

– О да. Это… Это было ужасно. Я… – Не договорив, она приложила к глазам обвязанный крючком голубой платок и всхлипнула.

– Позвольте налить вам чаю, – сказала Мари, придвигая к ней чашку. – Это поможет вам успокоиться.

– Да, постарайтесь взять себя в руки, – мягко проговорил сыщик. – Чем быстрее мы все запишем, тем быстрее вы освободитесь. Расскажите, как это произошло?

– Да-да, простите. – Елена сделала глубокий вдох и быстро сказала: – Я спустилась к завтраку первой. Я с вечера ужасно себя чувствовала и всю ночь спала очень неспокойно. Окончательно проснулась тоже рано, еле дождалась времени завтрака. Муж еще спал, дети тоже. Очень хотелось кофе. Все равно мне было уже не уснуть, вот я и решила подождать внизу, пока все проснутся…

– В котором часу это было? – уточнил сыщик.

– О, дайте припомнить… – нахмурила лоб Елена. – В начале десятого утра. Проснулась я еще раньше, около семи. Я ждала начала завтрака, чтобы выйти из номера.

– Значит, тело вы обнаружили сразу же после того, как спустились в столовую?

– О да, конечно… – снова всхлипнула Елена. – Конечно, я сразу же заметила его… Он лежал прямо перед камином, в такой ужасной позе…

– Вы не трогали тело?

– Нет, что вы! Я даже не подходила к нему близко! Я так испугалась. Я сразу начала кричать, и тут же прибежали другие гости…

– Кто именно?

– О, думаю, сначала мой муж… А потом все остальные.

– Скажите, а окно было уже разбито, когда вы спустились в залу? – вмешалась Мари.

– Окно? – растерянно повторила за ней Елена. – Ах да, конечно, окно. Честно говоря, я и не заметила. Я ведь не видела ничего, кроме того ужасного зрелища… – Она на секунду умолкла и попыталась взять себя в руки. – Да, я думаю, окно было уже разбито, когда я пришла. Было ужасно холодно.

– А это не вы, случайно, смахнули книги и статуэтку с полок? – спросила Мари.

– О нет, совершенно точно не я! Я и не подходила к полкам. Я спустилась с лестницы, подошла к столикам, увидела доктора – и больше не двигалась с места, пока не пришли другие гости!

– Расскажите, пожалуйста, в подробностях, что вы делали сегодня ночью.

Елена удивленно взглянула на сыщика.

– О, это простая формальность, – быстро добавил он. – Мы все понимаем, что это несчастный случай, но правила есть правила.

– Как пожелаете. Но я уже все вам рассказала, мне нечего добавить. Я всю ночь провела у себя в номере. Как я уже говорила, мне нездоровилось. У меня с вечера болела голова. Я рано уснула, но всю ночь спала неспокойно.

– Хорошо. Вы не слышали ничего странного ночью или под утро?

– Странного? Нет, ничего. – Елена на секунду задумалась. – Но на втором этаже все равно не слышно того, что происходит внизу. Если только это не концерт привидения, как вчерашней ночью, – слабо усмехнулась она, – или чьи-то громкие крики. Но этой ночью было тихо.

– Подумайте хорошенько, совсем ничего? Может быть, вы слышали, как доктор Коста выходил из номера? Хлопающие двери?..

Елена задумалась.

– Увы. Ничего не припомню. Возможно, кто-то ходил по коридору, я слышала шорохи. Но я, знаете, и не прислушивалась особо. У меня болела голова, и я просто хотела заснуть.

– Все понятно, благодарю вас.

Мари снова вмешалась:

– Кстати, Елена, простите мое любопытство, а что вы думаете о так называемом привидении и кражах?

Елена замешкалась. Она ухватилась обеими руками за теплую чашку с чаем.

– О, я ничего об этом не думаю. Глупости. Наверное, кто-то развлекается. – Она насыпала в чашку сахар и начала нервно размешивать его, пролив чай на блюдце. – Глупости, – повторила она.

– Хорошо, благодарю вас, – сказал сыщик. – И еще один формальный вопрос: были ли у вас или у вашего мужа какие-то причины желать смерти доктору?

Елена возмущенно вскинула подбородок.

– Что вы себе позволяете! Мы познакомились с этим человеком лишь пару дней назад, и никаких причин желать ему зла ни у меня, ни у моего мужа не было и нет!

– Да-да… Вы же понимаете, что я обязан задать этот вопрос для протокола. Согласен, это крайне неприятная процедура, но нам, увы, этого не избежать. Значит, никаких причин, вы говорите?

– Да, совершенно никаких.

– А что вы скажете насчет спора вашего мужа и доктора накануне за обедом? Кажется, доктор Коста мог стать на пути у изобретения Алексея?

Елена покачала головой:

– Ссора – не причина для убийства. Сколько бы ни значило это изобретение для Алексея, для всех нас, он никогда бы не лишил жизни другого человека. Даже если этот человек стоял бы у него на дороге. Он… он слишком мягкий и правильный человек, чтобы решиться на подобное.

Глаза ее блеснули. Она отодвинула от себя чашку с чаем.

– Хорошо, так и запишем. Есть ли у вас причины подозревать, что смерть доктора – не несчастный случай?

– Вы хотите спросить, не думаю ли я, что кто-то из гостей отеля намеренно толкнул доктора на каминную решетку с целью лишить его жизни? Нет, не думаю. По-моему, совершенно ясно, что доктор Коста оступился в темноте и очень неудачно упал. Он странный человек, и у него, кажется, было не все в порядке с мозгами… Вернее, с мозгами-то у него было все в хорошо, он был очень умен… Но вот с нормальным человеческим здравым смыслом, практичностью, бытовым разумом, в конце концов… Да что тут рассказывать, вы сами все видели, – Елена махнула рукой. – Он постоянно путался и оступался на ровном месте. Как бы я ни относилась к этому несносному… х-м-м… к Феликсу, в одном он прав: рано или поздно доктор все равно умудрился бы где-то разбить себе голову!

Она снова всхлипнула.

– Благодарю вас. Вы можете быть свободны. Пригласите, пожалуйста, вашего мужа.

Елена кивнула, встала и, не оглядываясь, быстрым шагом вышла из комнаты.

Сыщик в задумчивости погладил подбородок.

– Ну что вы скажете, Мари?

– Мне кажется, она знает больше, чем говорит. – Журналистка покачала головой.

Мюллер досадливо крякнул:

– И снова эта ваша фантазия… Такая милая женщина! Нет, я не думаю, что она или Алексей причастны к смерти доктора. Да и кто бы то ни было еще. Все может быть, но… Ладно уж, допросим остальных, закончим поскорее с формальностями и постараемся насладиться остатком отпуска! Зовите следующего, – крикнул он Ван Фу, караулившему за дверью.

Мари прошлась между столиков, на которых лежали книги. Она взглянула на раскрытый тяжелый том, на развороте которого были изображены медные вазы, столики с резными краями и кувшины.

– Династия Шан… Хм, хозяин питает большую слабость к Древнему Китаю… – рассеянно проговорила она. – Всюду Китай! Или это доктор Коста читал?..

Тут двери отворились, и в библиотеку вошел Алексей. Он был все еще очень бледен.

– Вы хотели меня видеть? – сухо спросил он.

– Да-да, Алексей. Вы же умный человек, понимаете, что я обязан составить протокол. У меня к вам несколько вопросов.

Алексей опустился на стул и вздохнул.

– Спрашивайте, что хотите. Нет, мне не нужен чай, давайте сразу к делу. Я хочу скорее вернуться к жене и детям.

– Как вы провели сегодняшнюю ночь?

– Как я провел… Да как обычно. Спал, конечно.

– А ваша жена?

– Тоже спала! Очень крепко, между прочим. Никто из нас не выходил из номера, – твердо поговорил Алексей, выбивая пальцами ритм по столешнице.

– Вы что-то слышали ночью?

– Ничего. Повторюсь, мы крепко спали, я ничего не слышал, и никто из нас не выходил из комнаты.

– А были ли у вас причины желать смерти доктору?

Алексей ударил ладонью по столу.

– И вы туда же! Повторяю в сотый раз: мне никогда и в голову бы ни пришло решать свои вопросы таким скверным образом! Если бы я убивал каждого невежду, который стоит у меня на пути и критикует мою работу, то давно бы уже сидел за решеткой!

– Хорошо-хорошо, вы только не нервничайте! Так и запишем. Когда вы увидели тело?

– Тогда же, когда и остальные, – пожал плечами Алексей. – Я проснулся от громкого крика, увидел, что жены нет рядом, и помчался вниз. А дальше вы все сами видели.

– Есть ли у вас причины полагать, что доктор Коста умер неестественной смертью?

– Я думаю, что он оступился и упал. А еще я думаю, что вы теряете время, – сухо сказал он, потирая щетину на подбородке. – Мне нечего вам рассказать.

Сыщик вздохнул.

– Ладно, идите. Я снова пошлю за вами, если у меня появятся вопросы.

Алексей развернулся и быстро вышел из комнаты. В дверях он столкнулся с Феликсом. Кузен Мелиссы присвистнул.

– О, как же так, изобретатель дьявольской машины, вас уже отпускают? Да, конечно, в тюрьму вас сейчас не упрятать, но хотя бы наручники надели для приличия…

Алексей, не оглядываясь, захлопнул дверь.

Феликс, посвистывая, прошелся по библиотеке, затем сунул в рот спичку и присел на ручку кресла, нервно раскачивая ногой в шерстяном носке.

– Чаю? – сыщик кивнул на заварной чайник.

– Да вы что! – скривился Феликс. – Послушайте, нет ли у вас чего-нибудь покрепче этой английской жижи? В замке с привидениями обязательно должен быть бренди! Нервы ни к черту! Мари, а вы-то что здесь делаете? Кажется, вы не имеете никакого отношения к карательным органам! Или под маской журналистки скрывается полицейский оборотень? – Он нервно хохотнул.

– О, я всего лишь помогаю.

– Помогаете? И что же вы успели обнаружить? Кого будем арестовывать и сдавать в руки честной полиции?

Мари подумала, что Феликс сегодня и в самом деле выглядел хуже обычного. Лицо его осунулось, покрасневшие глаза блестели.

– Мы всего лишь составляем протокол, чтобы засвидетельствовать несчастный случай, – спокойно проговорил сыщик.

– О, так вы уверены, что это несчастный случай? – Феликс выдохнул.

– Пока нет никаких доказательств, чтобы утверждать обратное.

– Так-так… Ну что же, я говорил: этот неловкий докторишка в конце концов свернет себе шею. С’est la vie6464
  С’est la vie (с фр.) – такова жизнь.


[Закрыть], как говорят французы… Кому-то в этой жизни везет, а кто-то недостаточно очарователен, чтобы обаять старушку-судьбу! А к чему тогда этот допрос?

– Неизбежная формальность. Знаете ли, я хочу поскорее покончить с этой унылой процедурой. – Мюллер с тоской поглядел в окно. – Сядьте же наконец нормально и расскажите, что вы делали ночью, Феликс.

– Хм, немного поспал… Но ночной сон, честно говоря, совсем не мое! Надоело маяться в этом средневековом номере, вышел на улицу глотнуть свежего воздуха. Думал, только из окна все так страшно выглядит. А нет, и в самом деле, погодка жуткая, метет бессовестно. И снежный завал! Я сразу же замерз, вернулся в дом. В коридоре этого вашего Евгения встретил. Тот себя странно вел, глянул на меня, как на привидение, шарахнулся в сторону… Парой слов обменялись – и я к себе пошел, в залу не заходил. Оттуда какие-то женские голоса раздавались, – добавил он, внезапно оживившись. – Я подумал, кто-то уже завтракать решил. А я пошел к себе, хотел все-таки попытаться поспать.

– А что за голоса? В котором часу это было?

– В которому часу? – Феликс дернул шеей. – Понятия не имею! Может, около шести! У вас все? Мне вам нечего больше рассказать, я устал и хочу все-таки попытаться поспать!

– Хорошо, Феликс, можете идти. Позовите следующего.

…Небольшая столовая на втором этаже была пустой. Гости разбрелись по своим номерам. Женька держал в руках телефон и увлеченно рассказывал о чем-то Леониду.

– Если электричество совсем исчезнет, то пропадет и отопление, и мы замерзнем тут к чертовой матери! Если только не пустим на костер мебель из дорогих пород… Но вот этот телефон все равно будет работать! – сказал он. – Видишь, у меня тут припаяны два провода для внешнего питания от батареек. Две штуки по четыре с половиной вольта! – Он нежно погладил пальцем квадратные батарейки, привязанные к корпусу аппарата. – Вообще телефон выдерживает только шесть вольт, но работает и при девяти. Только почему-то перестает принимать входящие звонки, лишь исходящие… Ну да это ерунда. А на морозе батарейки все равно выдают семь-восемь вольт, так что… Главное, держать их под одеждой, а то напряжение упадет, и телефон выключится. В общем, и в экстремальных условиях телефон будет работать, – улыбнулся он. Потом внезапно нахмурился. – Только вот толку нам от него без сигнала тоже никакого! – Он грустно махнул рукой. – И почему я не догадался взять спутниковый телефон? Может, получится восстановить интернет. Есть у меня одна идея… Антенна у меня с собой в машине, нужны только кое-какие провода и…

В столовую вошла Мари.

Она села за потемневший от времени деревянный столик и потянулась к корзинке с поджаренным хлебом. Взяла кусочек и, хмурясь, стала намазывать на тост абрикосовый джем.

– Ну что же ты молчишь? – Женька нетерпеливо дернул ее за рукав. – Давай-ка рассказывай!

– Да нечего особо рассказывать, – пробормотала Мари, нюхая хлеб и сдвигая брови к переносице.

– Хороший хлеб! Чего ты кривишься? – удивился Женька.

– Да понимаете, все гости повторяют одно и то же! В последний раз все видели доктора за ужином. И алиби на эту ночь нет ни у кого, вообще ни у кого, понимаете? А для Мюллера картина яснее ясного: доктору, мол, не посчастливилось в эту рождественскую ночь, такая трагедия, этот несчастный случай так некстати, пусть земля ему будет пухом, а наша задача выполнена… Можно погоревать – и со спокойной совестью продолжить отдыхать… – Мари махнула рукой. – Да, ничего подозрительного мы не нашли, но все-таки…

Она замолчала и с болью в глазах посмотрела на намазанный хлеб.

– Сыщику все ясно, а тебе что-то не нравится, да? – спросил Леонид.

– О да. Мне не нравится все, – мрачно ответила Мари и решительно отложила тост.

– Да, – пробормотал Женька. – Елена постоянно плачет, и Алексей какой-то странный…

– Нет-нет, вы не на то обращаете внимание! Книги. Книги на полу – вот что важно! Статуэтка. И разбитое окно. А еще Феликс гулял на рассвете – в такой-то холод! Он говорит, что слышал чьи-то женские голоса в холле, когда возвращался. Но никто из женщин не признается, что был там!

– А я же видел его утром! – воскликнул Женька.

– Да, ты говорил это сыщику… Кстати, а что ты сам делал ночью в коридоре? Ты же такой соня! Чтобы тебя на рассвете вытянуть из постели, нужен вертолет или стая крокодилов…

Приятель густо покраснел и пробормотал:

– Ну, это было уже под утро… Я просто проснулся и немного проголодался. Выходил поискать еду. Ничего особенного…

– Да уж, действительно, ничего особенного, – улыбнулся Леонид. – Пожалуй, тебе нужно останавливаться исключительно в номерах с холодильниками, полными еды. Так что с Феликсом?

– Я столкнулся с ним в коридоре, он сказал, что ему не спалось, и он решил проверить лыжню.

– Когда это было?

– Около шести, – нахмурился Женька.

– Да, он так и сказал.

– Кстати, а я не слышал никаких женских голосов! – сказал Женька. – Показалось ему спросонья! Такое эхо в замке, может что угодно почудиться… О, а еще я управляющего видел! – вдруг вспомнил он.

Мари во все глаза уставилась на приятеля.

– Да ты что! А он утверждает, что всю ночь провел у себя в постели!

– Ну да… Он шел по коридору и что-то шептал себе под нос…

В столовую зашел летчик. Он посмотрел по сторонам.

– Вы не видели мое снотворное? – хмуро спросил он.

– Снотворное?

– Да, такая маленькая баночка… Пропала, представляете! Прямо из закрытой комнаты! Продолжение комедии… И у Фаины кто-то в номере был!

Ничего не пропало, но тем не менее… И к Рону в номер тоже кто-то пробрался…

Он снова посмотрел по сторонам, развернулся и вышел из столовой.

Мари подергала себя за мочку уха.

– Не нравится мне все это!

– Нет, ну смерть доктора – это понятно, все мы шокированы… Но к проделкам привидения ты разве еще не привыкла? Подумаешь, баночку снотворного украли! Как украли – так и вернут, – отмахнулся Женька.

Мари лишь покачала головой.

– По-моему, ты все очень преувеличиваешь! – продолжил Женька. – Ведь у нас пока нет ничего криминального! Неуклюжий ученый, новогодние шалости какого-то чудака с дурным вкусом, парочка страдающих от потери памяти или слишком яркого воображения гостей… Да, трагедия, смерть – это ужасно. Но это всего лишь несчастный случай. Ничего больше!

– Ты совсем как сыщик! Тот тоже заладил: «Ах, Мари, Мари, ну какие у нас есть причины подозревать что-то большее, чем несчастный случай… У вас богатая фантазия, но не забывайте о презумпции невиновности…» – передразнила она Мюллера и ударила ладонью по столу.

Леонид погладил ее по плечу.

– Мари, мы сделали все, что было в наших силах. Хватит терзать себя… Выкидывай поскорее из головы все мрачные мысли. В конце концов, у нас Рождество!

Она вздохнула.

– И все же, о чем же доктор Коста хотел со мной поговорить?.. – Мари покачала головой, поднялась и поправила платье. – Ладно, пора что-то делать. Пойдемте со мной! Я хочу осмотреть дом. Если удастся, заглянем в комнату доктора.

В столовую вошла Елена. В руках она крутила какой-то инструмент. Вид у нее был растерянный.

– Елена, что-то случилось?..

Она положила на стол предмет, который держала в руках.

– Что это? – нахмурил лоб Женька.

– Пассатижи… – Елена пожала плечами. – Представьте, я только что обнаружила их у себя под подушкой!

Глава 24

– Боюсь, что Кентервильское привидение все-таки существует, – сказал улыбаясь лорд Кентервиль.

Оскар Уайльд, «Кентервильское привидение»

…Близился вечер.

– Мама, я пойду погуляю по дому! – крикнула Анюта.

Одна нога ее, обутая в красную туфельку, уже стояла за порогом, в руках была зажата горсть блестящих леденцов. Платье девочки испачкалось самым немыслимым образом, а на белых колготках на коленке красовалась большая дыра.

– Постой! Гулять – и с этой дыркой в колготках? – Елена всплеснула руками.

– Нет, с Мишелем!

Елена, все еще бледная, с заплаканными глазами, на мгновение замешкалась, пытаясь найти верные слова, чтобы поправить грамматическую конструкцию дочери, а Анюта, не оглядываясь, выскользнула в коридор и бегом направилась к Мишелю.

Брат ждал ее под лестницей.

Он помог ей разложить леденцы по карманам.

– Ну что, мама тебя отпустила?

– Как бы не так! Я просто очень быстро убежала.

– Молодец! – Мишель одобрительно кивнул, но тут же нахмурил лоб и озвучил беспокоившую его мысль: – Как ты думаешь, это привидение убило доктора?

Анюта вмиг посерьезнела и пожала плечами.

– Не знаю… Возможно, оно просто внезапно появилось в темноте, и доктор Коста испугался. И сердце его остановилось от страха… Он упал и умер. А может, и нет…

– А разве так бывает, чтобы сердце останавливалось от страха?

– Всякое бывает, – мрачно ответила девочка. – Ты только представь себе: ночь, тишина, темнота… И тут перед тобой появляется кто-то прозрачный и завывающий. А может, у него еще и клыки есть, и глаза из орбит вываливаются…

Мишель передернул плечами.

– Что-то мне уже совсем расхотелось искать это привидение!

– И мне тоже… Но нам с тобой нужно не забывать о нашем плане мести! – Анна понизила голос до шепота. – Будем следить за этой противной Мелиссой, пока не найдем что-нибудь копро… ком-про-ме-ти-ру-ю-щее! – по слогам выговорила она трудное слово.

Мишель энергично кивнул.

– А как мы будем следить?

– Очень просто. Будем ходить за ней по пятам и держать уши востро! Нам с тобой нужно обязательно проучить эту подколодную змею! А еще надо слушать, кто что говорит. Может быть, узнаем что-то важное. Эти взрослые всегда так много болтают… – Девочка упрямо вскинула подбородок.

Из залы послышался возмущенный крик.

Дети осторожно выглянули из-под лестницы.

– Где управляющий? Я требую немедленно прекратить этот беспредел! – кричал Рон. – Мало того, что у вас трупы на полу валяются, так еще и кто-то был в моей комнате и разбросал все вещи! И за что я только плачу такие сумасшедшие деньги?

– Хм, голубчик, да что вы говорите? – приподняла брови мадам Бриль. – К вам в номер кто-то залез? Похоже, что не только к вам! Моими кружевами и духами тоже кто-то интересовался… Если только я сама вчера не сунула их под кровать… О, это так на меня похоже!

Мишель и Анюта переглянулись.

– Это не гостиница, а настоящая дыра, полная воров и подозрительных личностей! Если бы не снежный завал, ноги бы моей здесь уже не было! – продолжал возмущаться Рон.

– Так-так-так… И в комнате доктора тоже кто-то был, хотя я запер дверь на ключ, – послышался недовольный голос Мюллера.

– Да что вы говорите! – пробасил управляющий. В голосе его сквозило беспокойство. Он неуверенно добавил: – Похоже, наше привидение входит во вкус… Я же говорил, оно умеет скользить сквозь стены! Никто не видит его, но все слышат шаги и ощущают следы незримого присутствия…

– Не говорите глупости, старина, – бросил летчик. – Неужели вы сами верите во всю это чушь? Вы лучше скажите, как мне теперь спать-то, без снотворного?

Порыв ветра распахнул окно в холле, и дети поежились от холодного сквозняка.

В тишине раздался голос Ван Фу:

– Пусть я всего лишь москит, пытающийся бить в колокол, и небесам не важно мое мнение… Но, кажется мне, все это не простые шалости. В нашем доме поселилось зло…

Анюта передернула плечами.

– Ты слышишь? Зло… И призрак все ближе, он уже бродит по номерам! – прошептала она.

– А вдруг это не призрак, а человек? – так же тихо отозвался Мишель. – И Мелисса эта… Она тоже – зло! Было бы неплохо поймать ее на горячем! Пойдем-ка наверх, будем сторожить. В коридоре есть удобные выемки в стене, где можно спрятаться…

Дети бросились на второй этаж. Заглянув в коридор, Мишель внезапно сделал шаг назад и зажал себе рот рукой. Анюта, помедлив мгновение, осторожно выглянула из-за угла и тоже охнула.

В коридоре около приоткрытой двери в номер доктора стояли Мари, Женька и Леонид.

– Так это они бродят по номерам? – Мишель сделал круглые глаза. – Ни за что бы не поверил! А я думал, они хорошие…

Анюта пожала плечами.

Дождавшись, когда Мари и ее друзья отвернутся, дети скользнули в полутьму коридора, затаились в нише у стены и навострили уши.

– М-да, в номере доктора и правда нет совсем ничего интересного… – разочарованно протянул Леонид.

Женька пощелкал язычком двери.

– По крайней мере, теперь понятно, как привидение забирается в номера гостей! В новом крыле замки держаться на честном слове! Нужно лишь поддеть язычок – и запертая дверь тут же открывается, – сказал он. – В номера мог проникнуть кто угодно. Даже дети!

– Да, о безопасности гостей во время ремонта явно никто не думал, – неодобрительно покачал головой спортсмен.

– Старые двери гораздо крепче, – сказала Мари. – Когда управляющий показывал мне крыло хозяина, я обратила внимание на их устройство. Сделано на совесть. С такими замками даже знаток вряд ли справится.

– Пойдем-ка посмотрим! – предложил Женька.

Леонид закрыл за собой дверь в номер доктора, и они направились в старое крыло.

Мишель и Анна, крадучись, двинулись за ними. Мари остановилась у двери хозяина и включила фонарик. Дети притаились на безопасном расстоянии, вжавшись в стену за выступом колонны.

Леонид пару минут поколдовал над навесными дверями.

– Щели тут, конечно, огромные. Зачем так строить? Но замок добротный! Не то что наши. Так просто его не откроешь. Но, как-никак, это резиденция самого хозяина замка, а не туристическое крыло… Призраку сюда не пробраться.

– А Зиггер и не жалуется на привидение, только гости, – напомнил Женька. Он нервно огляделся. – Ну все, посмотрели – и ладно! Нечего нам здесь больше делать! Еще хозяин вернется, а у меня от его вида мурашки по коже… – Женька передернул плечами и потоптался на месте. – Ну же, пойдемте отсюда! Мне что-то не по себе в этом коридоре…

Мари тихо вскрикнула.

– Постойте-ка! – Она вновь провела лучом фонарика по двери. – Смотрите, здесь какие-то царапины!

Леонид склонился над дверью и осветил фонариком участок стены и дверной косяк.

– Хм, действительно. Прямо около петель. И, кажется, свежие… Хотя я не специалист.

– Да какая разница! – Женька переминался с ноги на ногу и явно желал поскорее уйти из неуютного места. – Доктор-то тут при чем? А если это привидение пыталось залезть в номер хозяина, то это ему явно не удалось. Иначе бы Зиггер уже давно поднял крик на весь дом!

Мари вздохнула.

– Хм, наверное, ты прав. Ладно, пойдемте присядем куда-то, где не так темно, и спокойно обо всем поговорим.

Мари, Леонид и Женька спустились в холл. Дети незаметно последовали на ними.

Компания присела на полосатую софу. Мишель и Анна спрятались за спинкой дивана и прислушались.

– Наше привидение вовсе не так забавно и безобидно, как кажется. – Мари откинулась на спинку кресла и сцепила вместе пальцы. – Я ошибалась. Это все не шутки… Не стоит забывать, что и привидение, кто бы им ни был, – не потустороннее существо, а создание из плоти и крови, и у него есть совершенно человеческие руки и ноги. И оно тоже могло толкнуть доктора на решетку.

Мишель пнул сестру в бок.

– Слышишь? Привидение дерется… – прошептал он, делая круглые глаза.

– Мы говорили о том, что привидение расшалилось в последнее время. А вдруг оно перешло грань не только хорошего вкуса, но и морали? Вдруг хозяин знает, кто привидение, видел изменения в его поведении, и поэтому решил отменить мой приезд? Вдруг это оно натянуло веревку?

– А кого ты сейчас подозреваешь? Зиггера? Ван Фу? Повара? Управляющего мы уже исключили… Или в доме прячется кто-то еще?

– Прячется? – переспросил Женька, опасливо оглядываясь.

Мари помедлила.

– О, еще слишком рано, чтобы утверждать что-либо с должной долей уверенности. Но я не отрицаю эту возможность – как и множество других. – Она достала из кармана блокнот и начертила в нем круг с отходящими в сторону лучами, будто пытаясь упорядочить мысли. – В таком большом доме вполне может находиться неизвестный нам человек. Этот некто может все еще прятаться здесь, а мог и покинуть дом через окно. Или, напротив, проникнуть в гостиницу снаружи… Снегопад в мгновение ока заметает все следы!

– Но кто же это может быть?

Мари развела руками.

– О, я могу вам предложить несколько вариантов сразу! Беглый каторжник, скрывающийся на болотах, собака Баскервилей. – Она улыбнулась, но тут же вновь свела брови к переносице. – А может быть, это ребенок хозяина! Подросток, который не совсем в своем уме. Подросток, которого приходится тщательно прятать. – Она прищелкнула языком, будто пробуя новую мысль на вкус. – Это пролило бы свет на то, почему хозяин поселился так далеко от цивилизации… – Мари помедлила. – А еще мне не дает покоя одна случайно оброненная фраза управляющего… Рассказывая мне о доме, он как-то случайно упомянул о няне. А зачем, скажите мне на милость, здесь няня, если в доме нет детей или людей, требующих ухода?.. – Мари захлопнула блокнот и скрестила руки на груди.

Леонид нахмурился.

– Хм, это наводит на размышления. А вдруг это не ребенок, а мать хозяина? Может, она не умерла, а просто не в себе?

Мари оживилась.

– Да, а Зиггер питает очень сильные чувства к матери – да и вообще к предкам и к прошлому. Но это, кажется, часть его верований. И не худшая черта человеческого характера! Но вряд ли дело в этом… Человеку, неизвестному нам, было бы очень тяжело украсть незаметно для нас часы и кулон. Мы наверняка увидели бы его! Внимание играет с нами порой странные шутки, и все же… – Мари покачала головой. – Кстати, а пассатижи? – сменила она тему. – Вдруг привидение тут вовсе ни при чем, и пассатижи – орудие преступления? Например, Алексей намеренно убил доктора, ударив его пассатижами по голове?

Мишель приподнялся, возмущенно раскрыв рот. Анюта быстро наступила брату на ногу.

– Тише ты! – прошептала она ему прямо в ухо. – Не фыркай так громко, они могут нас услышать. – Она потрогала дырку на колготках и наморщила нос. – Эх, Мишель! Кажется, нам все же придется самим во всем разобраться, чтобы защитить папу!

– Но я все же не верю, что это Алексей… – пробормотала Мари. – Да, зло часто скрывается за маской добропорядочности. – Она встала и прошлась по комнате. – Но нет, нет. Алексей выглядит подозрительно, и они с женой чересчур взволнованы. Но не только они выглядят странно! Мадам Бриль наверняка знает больше, чем рассказывает, и эти женские голоса в холле… И Штайнс – явно мутный тип. Да и летчика нельзя упускать из внимания. – Мари погладила подбородок. – Я бы понаблюдала некоторое время за гостями…

Мимо дивана, за которым прятались дети, быстрым шагом прошествовал хозяин. Анна испуганно вжалась в спинку. На лице Зиггера застыло странное выражение. Он быстро прошел мимо них, громко стуча каблуками лаковых туфель.

– Герр Зиггер, постойте! – окликнула его Мари. – Позвольте задать вам один вопрос.

Хозяин резко развернулся и непонимающе уставился на девушку.

– Вы?.. Что вам нужно?

– Тысяча извинений, – сказала Мари. – Я, кажется, не вовремя?..

Зиггер уже взял себя в руки. Он любезно склонил голову и произнес уже более мягким тоном: