Текст книги "Печать Света или Зарница Нового мира (СИ)"

Автор книги: Шана Лаут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Тэс как-то по-особенному выделил последнее слово. В комнате стало ужасно холодно, а всё моё тело покрылось мурашками. Но хуже всего, что этот холод стал проникать в грудь, к самому сердцу.

– Стой! Хватит! Остановись! – закричала я что было сил, обхватывая голову Сильнейшего Хранителя и прижимая её к груди в надежде, что убрав прямой взгляд на своих мужчин, хоть немного облегчу их страдания.

– Они посмели ослушаться тебя, – нежно ответил мне Эриан – ого, какой контраст! – и обнял в ответ за талию, чтоб прижаться ближе. – Они обидели тебя. И они должны понести наказание!

– Они его уже понесли, – холод у сердца стал ощутимее, отчего мелкая дрожь охватила тело. – Прошу, отпусти их. Они не со зла.

Тэс повернул голову, чтобы уткнуться мне в ложбинку меж грудей, и вдруг поцеловал туда. Ядерный холод мгновенно отступил, окутываемым нежнейшим теплом. Оно распространилось и на тело, расслабляя мышцы и убирая дрожь.

– Коль таково твоё желание, – мужчина поднял голову и заглянул мне в глаза. – И только до тех пор, пока ты их желаешь.

Не слишком понимая, что на это ответить, я просто кивнула и поплотнее прижалась к Хранителю, пытаясь успокоить разогнавшееся в страхе сердце.

Что ж, если хорошенько задуматься, то это был урок нам всем, а не только для моих мужей. Я тоже должна была его понести в какой-то мере. Мне многому нужно учиться, чтобы больше не возникало подобных ситуаций. И первое, что нужно сделать – как можно лучше узнать своих мужчин, а в ответ рассказать им всё про себя.

«Хорошее решение», – довольно хмыкнул у меня в голове Эр.

***

Сайшэрас саэ Шисфар

Уже сутки я заперт в своих покоях по своему же приказу. Уже сутки никого не пускаю, грозно шипя и прогоняя даже мать и отцов. Что уж говорить о прислуге! Те и вовсе боялись оставить свой запах в досягаемости моих рецепторов.

Вот уже трое суток тело горит будто в огне! Нет, это жар моей души, но он такой сильный, что сжигает и тело, заставляя извиваться на постели едва ли не в агонии желания. Да, желание спариться, пройти слияние со своей эссаей. Дыхание давно сбито, сердце колотится так, как молотом стараясь пробить грудную клетку.

И если первый день мучений, я, действительно думал, что это просто реакция на одну из встреченных мной на прогулке в городе нагинь – о-о-о, они были божественно прекрасны! Только вот, чем больше времени проходило, тем сильнее спираль внизу живота скручивалась. Я едва не опозорился перед матерью, когда она зашла позвать меня на ужин и тронула за плечо.

Мой стон и падение на пол с дальнейшим извиванием на нём её так напугали, что матушка с криком ужаса помчалась поднимать всех на ноги! Отцам пришлось ловить и отпаивать свою нежную и чувствительную женщину, а потом хорошенько успокоить, хотя самим не нравилась сложившаяся ситуация.

Лекари так же подтвердили их опасения – «Вязочная Лихорадка». Она возникала достаточно редко, но всё же встречалась. Обычно у мужчин, встретивших свою пару, но по какой-то причине пока не имеющих возможности быть рядом с ней и провести с ней вязку.

Такое уже случалось с младшим супругом моей матери. Он очень стеснялся признаться мягкой и нежной малышке, стать мужем которой мечтали и до сих пор мечтают многие… а Тиссиш короткохвостый, серый, тощий – на такого даже самая непривередливая не взглянет. Тис так едва и не сгорел, благо его матушка – наша храбрая бабушка буквально у хвоста моей матери на животе ползала, умоляя.

Удивительно, но мамочка едва ли не летела на помощь. Стоит ли говорить, что в доме мелкого нага той ночью и был зачат я. И, не смотря на все опасения родичей, родился вполне крупным, крепким и… абсолютно белым.

Все в нашей семье, да даже в соседнем селении так или иначе были цветными. Так что такое чудо с белым хвостом не могло не привлечь внимание. Особенно нагинь, которым хотелось чего-то необычного в своей семье. Что молодым, что давно уже не очень. Брачные контракты стали неотъемлемой частью почты и документов матери и отцов стоило мне войти в период подготовки к совершеннолетию.

А что началось, когда я приступил к изготовлению Дара Ширшису! Девушки на улице, приходящие в гости с родителями, просто случайно появляющиеся в поле моего зрения, начинали хихикать, извиваться, показывая себя с лучших сторон, кокетливо стоить глазки, жеманиться – в общем делать всё, чтобы привлечь моё внимание.

Окончательно все посходили с ума, когда зеркальце было готово. Первый месяц вся семья, весь дом – все мы были словно в осаде. Благо самым старшим братьям повезло – они были либо уже женаты, либо спрятались за стенами магических академий – мне же приглашались учителя на дом. Младших матушка и отцы отослали к самым дальним и надёжным родственникам, чтобы те не попали под раздачу.

И, казалось бы, прошло несколько лет, почти всё уже подутихло, даже я теперь мог спокойно выходить на улицу. Но тут такая напасть!

Боги! За что вы так наказываете мою семью? Из-за того, что мать пожалела отца – проклятого доходягу, которому суждено было отойти к предкам? Или это потому, что отец уже выздоровел и не отличался размерами и силой от других своих побратимов, а Ваше наказание никто не отменял? Если так, то я готов уйти! Заберите меня предки, я не хочу, чтобы и моё дитя потом страдало в разы сильнее только потому, что мы не знали, как вымолить Ваше Высшее прощение!

Родители и лекари на второй день горячки пошли на крайние меры – стали приносить мне платочки, сорочки, заколочки всех нагинь сначала в нашей деревушке, потом из соседних, даже дядя и братья, живущие в ближайших городах, пошли на подобное. Но ни один запах не привлёк моё внимание и не притушил агонию. Каждый из них вызывал лишь головокружение, запах пепла и чувство тлена на языке.

В ужасе от моих описаний матушка упала в обморок, а старшие отцы помчались к ближайшему храму. Жрец, едва заслышав подобные симптомы, сам побежал в сторону нашего дома. Он выгнал всех из моей комнаты, а сам принялся возносить молитвы Изначальной Богине Света, Богине-Матери всего светлого.

Все третьи сутки вокруг меня были лишь молитвы, благовония заполняли лёгкие, тело уже без сил лежало изломанной куклой, а марево из мук, молитв и дыма окончательно затуманили сознание.

Но даже через них я смог увидеть что-то странное. Я словно смотрел на всё сверху. Смотрел, как на огромной постели безвольно лежало маленькое тельце. Сначала даже не до конца осознал, кто это, а потом осознание слово прострелило всё моё естество молнией – марево в голове развеялось мгновенно.

На кровати лежала бледная, едва дышащая девушка. Красотой она была несравнима ни с одной из нагинь, которых мне довелось встретить. Но малышка – Боги она такая маленькая и хрупкая! – была абсолютно бездвижна, бесстрастная… она без сознания? Скорее всего.

Вокруг неё снуют мужчины, скорее всего мужья – эта мысль вызвала во мне только ярость: как они посмели довести её до такого состояния! Но малышка… нет, моя эссая лежала и тихо угасала, не давала себе выпустить ту ужасную энергию, что буквально разрывала её тельце – даже меня она обжигала, показывая, что моя собственная агония – ничто.

Храбрая, не даёт погибнуть тем, кто не заслужил такой милости – а в том, что именно эти мужчины послужили причиной её состояния, я не сомневался. Как бы я хотел облегчить ей эти страдания, а лучше забрать всю боль себе… я знаю, что не выдержу подобного и уйду за Грань. Но если это поможет, я готов, ведь всё равно личное спасения для меня теперь эфемерно!

Решив всё для себя, протянул к ней руки, чтобы положить их ей на тяжело вздымающуюся грудь. Удивительно, но эта губительная энергия стала перетекать в меня… И вот, казалось бы, осталось совсем немного, как руки нестерпимо обожгло, заставляя с шипением прижать их к себе. В эту секунду перед глаза встало довольное мужское лицо, всё сияющие – даже волосы и глаза.

«Всё ради неё!» – низковатым голосом проговорил он, и меня вышвырнуло обратно в моё тело.

Оно было непривычно лёгким, жар пропал – лишь немного пекло в груди справа. Но в целом лучше я себя ещё не чувствовал. Открыл глаза, чтобы посмотреть на столпившихся рядом и смотрящих на меня с немым шоком родителей, братьев и жреца, и последнему сказал:

– Всё ради неё! – даже не понимая, что говорю не на своём языке. Языке, который мне знать неположено. Языке, на котором говорили некогда великие и легендарные тэа!

Глава 27.

Ирина

Больше утро не было таким напряжённым. Хотя, какое это утро? Так, предрассветные сумерки. Но после случившегося было тихо и почти спокойно. Кан придрёмывал, сидя на краю кровати, но очень близко ко мне. Рэинтил тихо перешёптывался с Роушем. Пока Гэлдар не решил приказать принести завтрак на всех.

Сразу же, как по команде, Эриан подхватил меня на руки и транспортировал в ванную, где осторожно поставил на пол и… застыл в ожидании.

– И чего ты застыл? – решила всё же осведомиться я, не добившись никакой реакции на свои игры мимикой «выйди за дверь».

– Хочу помочь, – мягко улыбнулся Эр, протягивая свои руки к лямкам моей ночнушки.

– Э-э-э не-е-е-ет! – обхватив себя руками и отшагивая назад, лукаво усмехнулась я. – Я сама могу! И раздеться, и помыться, и привести себя в порядок!

– Но твоя слабость может вернуться, – тревожно свёл он на переносице брови, шагая в мою сторону.

– Вот вернётся – я тебя позову, а может кого из других Хранителей, – пробурчала, отворачиваясь и направляясь в дальний угол, где приметила душевую открытую кабинку. Хотя кабинкой это было сложно назвать – просто угол с душем ограждён стеной.

– Других пока не стоит, – хмыкнул тэс, мгновенно оказываясь у меня за спиной, и, придерживая за талию, помог дойти до этой оградительной стенки.

– Почему? – не поняла я, задирая голову, чтобы заглянуть мужчине в лицо. Кстати, светиться оно стало куда меньше. Теперь сияли только волосы, брови и глаза. Блин, до чего же красив!

– Спасибо, – вот только мои мысли услышал! И лыбиться теперь! А на вопрос не ответил! – Твой Круг Хранителей ещё не собран, не все из них сейчас рядом с тобой, – всё же исправился тэс, вновь став серьёзным. – Ты для них – самое желанное во всех смыслах, что может существовать и быть созданным.

– И? – хоть и спросила, уже понимала, что услышу дальше:

– Вам ещё нельзя проводить Слияния. Ты сильна для них, и при Слиянии просто выжжешь всех своей магией, хоть и будешь с одним.

– Под слиянием ты имеешь в виду – секс? – пусть это и звучало вопросом, но было точно утверждением, на которое тэс кивнул. – А если это будет с тобой? – уточнить всё же стоило.

– Как бы мне этого ни хотелось, – Эриан сильнее обнял мою талию и прижал к вдруг ставшей горячей груди, – даже мы с тобой не сможем. Точнее мы выдержим, а они пострадают – слишком сильно Богиня-Мать вас связала. Да и как я сказал ранее – твой Круг ещё не полон. Подумай над этим, а ещё постарайся почувствовать, где могут быть оставшиеся из твоих Хранителей, – поцеловал в висок и осторожно отпустил, тут же отвернувшись, чтобы не смущать. Что ж, и на этом спасибо.

И что значит почувствуй других? Как? Я всего несколько дней в этом мире, ничего дальше этого замка и деревушки в долине не видела даже. Так что, даже если что-то и получиться, как я смогу определить местоположение этой троицы?

Другой вопрос заключался в том – как я должна их почувствовать? Вернее, что для этого нужно сделать? В итоге, пока ломала мозги, быстро искупалась – помыла тело, волосы и, выключив воду, замерла.

– Ири? – позвал меня Эриан, забеспокоившийся от тишины.

– Там полотенца нигде нет? – со слабой надеждой спросила я.

– Вот, – из-за края закрывающей стены вытянулась рука с искомым, а следом и халат, придерживаемый за плечи для удобство надевания.

– Спасибо, – кивнула я, укутываясь как можно плотнее, и последнюю часть слово взяла громче от неожиданности – тэс снова поднял меня на руки, мягко улыбаясь.

В комнате нас уже ждал накрытый стол. Мужчины расселись по местам и встали при нашем появлении. Но как бы ровно и плавно они это не делали, я всё равно приметила, что им даётся это с трудом. Тэс сел на одно из мест и, даже не думая меня отпускать, опустил себя на колени.

– После того, как позавтракаем, – решила всё же заговорить я, – ложитесь спать. Вы слишком себя вымотали и…. простите меня за это.

– Ири, – выдохнул Рэинтил и мгновенно оказался рядом с нами, плюхнулся у наших ног и обнял мои, уткнувшись в колени. – Ири-и-и-и, – выдыхал он. А я чувствовала, как дрожит его тело. – Прости меня, – и тут его голос резко осип. – Прости.

Запустив пальцы в его удивительные волосы, стала мягко поглаживать, приговаривая:

– Всё хорошо, Рэин. Всё правда хорошо. Тебе не за что так убиваться.

– Есть за что, – мне показалось или ткань халата на моих коленях намокла? – Ты едва не выгорела из-за меня. Я допустил столько оплошностей… Я знал, что лисса Мила очень важна для тебя, но намерено молчал о ней. Я понял, что это была она, когда появилась здесь, пусть и в астральной форме, но всё равно не удержался и напал… Я просто так испугался за тебя! Ты так хрупка, так светла… А Тьма так опасна и коварна… Я испугался… Наворотил… прости-и-и-и…

Мой сильный, решительный и уверенный в себе Архимаг, сейчас тихо плакал, подрагивая плечами и прижимаясь к моих ногам всем торсом. А я растерялась от услышанного и ощущаемой душевной боли, идущей от Рэина ко мне словно по ниточке связи – от его души к моей. Хм, может и есть та Связь, что образуется между Избранной и Хранителем? И именно по таким, по совету Эриана, я должна искать других?

На мои мысли тэс кивнул и одной рукой – второй всё так же держал за талию, – налил воды из графина в стакан и протянул мне. Я огладила голову своего эльфа, опустила вниз, нашла подбородок и подняла за него лицо. Второй рукой приняла стакан с водой и, мягко улыбнувшись, предложила:

– Вот, попей. Пожалуйста.

Архимаг… нет, простой мужчина, который был доведён до грани и не выдержавшись всего навалившегося, шмыгнул носом, принял стакан и выпил всё до капли.

– Спасибо, – прохрипел он и теперь просто положил голову мне на колени.

Я посмотрела на Гэлдара в поисках помощи или хотя бы объяснений, но ирлинг лишь покачал головой и одними губами прошептал «Потом». Что ж, потом так потом. А пока нужно покушать.

Рэинтила я кормила сама, потому что возвращаться на место или просто отодвигаться от меня он совершенно не собирался. Ну, а мне норм. Если ему будет так спокойнее сейчас, то почему бы и нет?

После завтрака, как и было сказано, все мужчины дружно уволились на кровать, даже не удосужившись раздеться или снять хотя бы сапоги. Ну да ладно, пусть отдыхают. Бельё можно и постирать.

Мне же спать совершенно не хотелось. Поэтому Эриан приставил ближе к кровати удобное кресло, усадил меня в него, принёс мне несколько книг, которые я приметила, пока он занимался перестановкой, а сам уселся у ног. Почитать же я решила про сам мир. Многое совпадало с тем, что рассказывали мне мужья: создание мира Таялгир, что с очень древних языков первых его жителей означает «Ограждённый». Первых жителей называют Первородными или ещё Древними. Они были детьми одних из Богов Изначальных, Богини Тьмы и Богини Света, были из Их плоти и крови – грэа и тэа.

Да, всё, как мне и говорили. И то, что в мир через определённое время приходили беженцы из разрушаемых Бездной других миров. Но и перейти сюда могли лишь те, кого Боги Защитники посчитали достойными, не несущими в себе дурное семя. Ни в теле, ни в душе. Но что-то всё же проникло, скрывшись от взора Богов. Оно выросло, окрепло, нашло последователей. И все вместе они поняли, что защита этого мира держится не столько на Богах, сколько на их Первых Детях. А убив этих детей, пролив всю кровь до последней капли, можно разрушить Великий Барьер! И началось великое Изничтожение Первой Крови.

Прознав, что страдают их самые драгоценные создания, Боги пришли в ярость. Они спрятали самых сильных и чистых из своих детей там, где никто и ничто их не найдёт, под взором Неспящего Бога, а этот мир закрыли, разрушили все свои Первые Храмы и ушли.

Многие столетия Божественной Тишины молились оставшиеся носители Высшей Крови, просто создания, что были переселены сюда. Они нашли всех зачинщиков, казнили так жестоко, как только могли придумать. Но ничто не возвращало Богов. Пока однажды одна маленькая девочка, в чьих жилах теплилась капля Темнейшей Крови и чьё имя уже и не вспомнить, будучи слепой от рождения не потерялась в лесу, отстав от своего каравана.

Она бродила и бродила в темноте слепоты среди леса, которых нельзя пройти, не зная троп. Пока не наткнулась на странный каменный дом. Зайдя туда она очень испугалась сначала громкости эха, что создавалось её дыханием, а потом и ног статуи, в которую врезалась и приняла за человека.

Поняв, что скорее всего набрела на место поклонения, не задумываясь ни мгновения, малышка упала перед статуей на колени и взмолилась. Но молила она не о мире. Она молилась о том, чтобы нашлась дорога к каравану, что её потерял, и мама, скорее всего, плачет, а она так хочет снова обнять её.

И тогда статуя, вопреки ожиданиям, ответила ей, что ей помогут вернуться, но и она передаст слова, что сейчас услышит. Передаст всем, кто хочет их услышать.

А слова были просты. В них говорилось, что в обределённый срок будет избираться достойнейшая, чтобы выполнять роль Дочери Богини и помогать избравшей её Силе исполнить Долг перед Барьером. Чтобы защитить эту Избранную, будут выбираться хранители ей под стать. И будут они с ней до тех пор, коль воля Богов не будет исполнена.

Дочитывая всё более пугающий меня абзац до конца, я сама не заметила, с какой силой закрыла книгу. Это было так громко, что эхо отскочило от стен. Но мужчины не проснулись. И слава Богам! Не хотелось их тревожить, но эта вспышка непонятного мне гнева была слишком сильна на тот момент.

– Что встревожило тебя в прочитанном? – спокойно поинтересовался Эриан. Он мог бы прочитать всё в моей голове, но там сейчас такая каша, что мужчина поднял голову с моих колен и встревожено обернулся на меня.

– Когда я выполню свой долг, как Избранной, они… – я взглянула в сторону спящих Хранителей, – мы больше не будем связаны?

– С чего ты это взяла? – не понял тэс.

– Ну, когда связь избранности пропадёт… их чувства… вдруг их чувства… вдруг они приняли эту Охранительную связь за парность? Вдруг, когда всё закончиться, они всё поймут и просто… просто уйдут… я…

– А ты уже не можешь без них? – Эриан протянул ко мне руку и погладил оказавшуюся неожиданно мокрой щеку. Я плачу? Почему я плачу? – Потому что ты уже приняла их сердцем и душой. А на счёт Связи… тебе не стоит переживать. Ты не Избранная, указанная в этих старых книгах. Ты – Дочь Богини-Матери, Богини Света, Истинная. Ты – моя нежная Тэасса. И тебе нет нужды волноваться об этом. Связь с тобой, это уже самые надёжные узы, они даже надёжней брачных. И когда ты выполнишь свой долг Избранной, то Связь между вами не исчезнет, как с другими. Она с тобой, с вами, – тут же поправился он, – до самого конца. А когда он придёт, и Мать-Свет позовёт тебя в свои Светлые Чертоги к твоим сёстрам и братьям, мы все последуем за тобой.

– Ч-честно? – шмыгнула я носом, а слёзы покатились уже не сдерживаясь, заставляя лицо приподнявшегося тэса передо мной расплыться.

– Всё ради тебя, – мягко прошептал он и прижался своим лбом к моему.

Стало так тепло и спокойно. И пусть плакать я не перестала, это было больше похоже на слёзы счастья.

– Что значит Тэасса? – раздался с кровати голос Гэлдара, заставив нас – ну или только меня – дёрнуться в испуге и обернуться к нему.

Глава 28.

Благо говорил мой крылатик не так громко, чтобы разбудить остальных, но достаточно грозно и весомо, чтобы дать ему ответ. Но что я могла сказать? Понимая мою заминку, разъяснять непонимание и все прилегающие к нему вопросы принялся Эриан. И чем больше он пояснял, тем бледнее становилось лицо ирлинга.

– Ты же понимаешь, что об этом пока никому не нужно знать? – хмыкнул тэс.

– Понимаю, – муж привычно сложил руки на груди. – Но как быть с остальными?

– Пока и им не говори, – не знаю, что задумал Эр, но раз так надо, значит так надо. – Мы скажем об этом всем, когда соберётся полный Круг. Так будет безопаснее.

– Согласен, – кивнул Гэлд.

– Ты не выспался, – заметила я его борьбу с недосыпом и то и дело закрывающимися глазами. – Ложись. Вы слишком долго держались… из-за меня. Поэтому, прошу, отдохни от всей души. А если что-то случиться, я вас разбужу, хорошо?

Гэлдар встал с кровати, подошёл к моему креслу, наклонился и, положив руку на затылок, нежно прижался к губам в мягком поцелуе. Далеко заходить не стал, но и этого хватило, чтобы в моей груди начал пробуждаться жар.

– Хватит, – предупредительно отозвался Эриан, и Гэлд вернулся на кровать, почти тут же вырубившись.

Обед и ужин проходил в полной тишине. А точнее, кушали лишь мы с Эром под аккомпанемент сопения со стороны постели. После еды же я снова уходила в изучение мира. Теперь мне в книгах попадались описания рас, их быт, традиции, ритуалы и вообще особенности жизни. За столько тысячелетий жизни Таялгира тут ужилось более двух десятков рас и их разновидностей – родичей, чем-то похожих, но имеющих свои отличия, как, например, эльф лунный, эльф лесной, эльф речной и дроу… ну или те же корсы.

И каждый раз, с каждым истончением Барьера в этот мир приходят ещё расы – по одной или две за раз. Даже представить себе не могу, кто придёт в грядущем Схождении. Судя по записям в конце одной из книг, явно нового издания, последними из беженцев-переселенцев почти двести лет назад стала раса нагов – полулюди-полузмеи. Они уже почти полностью обосновались на выделенных им местах, создав свои Княжества и даже одно Королевство.

Я ничего не имею против змеехвостых, но… змеи! Бр-р-р! Терпеть не могу змей! И не понимаю, что в них так восхищает Милу? Как она там о них отзывалась? Тёплые, мягкие, нежные? Язычки как шёлковые? Бр-р-р-р! От одной мысли, что я прикоснусь к змее, меня передёргивает от отвращения. А тут ещё и раса, половина тела которой змеиная! Боги Изначальные, необуздана ваша фантазия!

Но нужно быть толерантной к каждому существу. Всё же они не виноваты в том, что их такими создали. Может для кого-то одарённого отличной от нас частью тела мы так же кажемся уродливыми? Почему-то вспомнились мамины слова, когда я испугалась паучка, обжившего угол в сарае с дровами – мы тогда ещё жили в собственном доме вместе с бабушкой.

– Тебе не стоит его бояться, Ириша, – сказала тогда мама.

– Почему? Он же такой…бр-р-р-р! Столько лапок, глазок, а эта липкая паутинка – фу-у-у-у! – меня тогда несколько раз дёрнуло от отвращения.

– А теперь ещё раз посмотри на него, – хмыкнула мама, – видишь какой он маленький? – я кивнула. – А теперь посмотри какая ты большая! Кому из вас должно быть страшно?

Мне в тот момент стало ужасно стыдно за свой страх. И пусть отвращение никуда не исчезло.

– К тому же паучки о-о-очень полезные и хозяйственные помощнички, – заметила бабушка, услышавшая наш разговор.

– Полезные? – удивления моему не было предела. Как это такая маленькая мерзость может быть полезной?

– А кто, по-твоему, бьётся в его паутинке сейчас? – хмыкнула бабуля, хитро сощурив по-молодому ясные глаза.

– Муха? – присмотрелась и я. – О, вон там два комарика!

– Верно. Паучок защищает нас – ловит комариков, чтобы они ни тебя, ни нас с мамой не кусали. А мух ловит, чтобы грязь по дому и в нашем хозяйстве не разносили. Все, кого он ловит, скорее всего хотел навредить нам, вот он и старается, – баба Таша поставила вёдра с водой перед коровой Бурькой, высунувшей голову из специального окошка своего денника. Тогда она приболела и не пошла с другими на выпас.

– Бурьку он тоже так защищает? – задумалась я, наблюдая за коровой. Она у нас смирная была, послушная, но только с нашей семьёй, а точнее с женской её половиной. Мужчин всегда хвостом отхлёстывала или даже пинала.

– И её тоже. А если паутинки одной не хватит, то другую сплетёт или друзей позовёт, – улыбнулась бабушка.

В тот день я почти весь дом, сарай, баню и даже огород облазила, чтобы искать паутинки и их хозяев. А если всё же находила восьминогое создание, то тихо шептала ему: «Спасибо». Мама тогда так смеялась с этого, а вот бабушка кивала и улыбалась, приговаривая: «Ласка да доброе слово каждой божьей твари приятно – и жучку, и скотинке».

Эриан обнял мои ноги, возвращая из воспоминаний в реальность, и просительно заглядывал мне в глаза. На вопросительный взгляд тэс лукаво ответил, копирую интонацию бабы Таши:

– Ласка да доброе слово… – и многозначительно замолк.

Вот же хитрец. Но и мне не жалко. Отложила книгу на плосковатый подлокотник, не опасаясь, что она упадёт, и принялась гладить своего Хранителя по голове, иногда запуская пальцы в волосы и перебирая пряди. Удивительно, но в тех местах, где я к ним прикасалась, волосы светились ярче.

Голова Эриана лежала боком, так что ему было тоже это видно. И увиденным мужчина наслаждался не меньше, чем ощущениями. Но неожиданно он напрягся, выпрямился и словно стал к чему-то прислушиваться.

– Что случилось? – прошептала, боясь разбудить всё ещё спящих супругов – сама уже подумывала вставать и укладываться.

– Великий Барьер начинает истончаться, – нахмурившись, ответил тэс.

– Схождение? – ухнула я, почувствовав, как беспокойство и тревога кислотными усиками начинают оплетать душу и сердце.

– Скорее подготовка к нему, – было мне ответом. – Думаю, оно начнётся через пару суток.

– Всего два дня, – почему-то стало ещё страшнее, хотя где-то в глубине души спряталось нетерпение и даже тихий шёпот души «скорее, прошу скорее!».

Укладываясь спать и даже вставая на следующее утро и почти большую часть дня, единственное, что я могла, – это думать об истончении Барьера. Что будет на Схождении? Что оно из себя вообще составляет? Что предстоит Миле на нём?

Мужчинам отвечала на автомате, делала всё, что и раньше тоже. Даже в книгу смотрела, не видя строчек и показательных иллюстраций к описаниям.

В конце концов я так сильно ушла в себя, что за ужином в себя меня привела уткнувшаяся ложка с салатом в щёку. Мужчины явно были в непонятках – как это не донести ложку до рта? А вот Эриан тихо под нос себе хихикнул, прежде чем заговорить:

– Тебе нет смысла так сильно волноваться. Оставь всё ей и верь в неё.

– Мы что-то успели пропустить, пока спали? – нахмурился Роуш, как и остальные откладывая приборы и отодвигая тарелки с недоеденными блюдами.

– Схождение произойдёт завтра вечером, – ответила я. Хотела, чтобы голос звучал сильно, спокойно и уверено, но вышло тихо и устало.

– Что? – Гэлдар буквально подскочил с места и направился к дверям покоев, но дойти до них не успел – кто-то с той стороны постучался. – Войдите.

Это был дворецкий Ивар. Он поклонился, передал какой-то конверт и снова скрылся за дверьми. А вот мой крылатик, видимо, увидев имя адресанта, впал в ступор.

– Откуда ты узнала, что Оно уже так близко? – продолжил наш разговор Рэинтил.

– Эриан почувствовал, что Барьер начал истончаться и рассчитал примерное время образования «коридора», – отвечала я, всё не сводя взгляда со статуи своего крылатика. – Гэлдар? – позвала я мужа.

Тот дрогнул, будто пришёл в себя, а потом быстрым, широким, я бы даже сказала, чеканным военным шагом прошёл до стола и передал мне письмо. Ничего не понимая, я приняла конверт угольно-чёрного цвета. На нём золотыми чернилами и очень красивым почерком были выписаны два имени – отправителя и получателя: Таркиас эр Расшир и Светлейшая Ирина.

Сижу, смотрю на своё имя, на имя неизвестного мужчины, обратно на своё, а потом задаюсь резонным вопросом:

– А почему «Светлейшая»?

– Скорее всего Мила не сказала им твою фамилию, либо этот Таркиас решил написать тебе без её ведома, – ответил Эриан. – К тому же, ты действительно Светлейшая.

– Другой вопрос – кто такой Таркиас? – пошла в расспрос дальше.

– Таркиас эр Расшир, – с какой-то особой интонацией недовольства и злости произнёс имя Гэлд, а от самого имени мой драгас глухо и зло зарычал. – Он брат-близнец и Первый Советник Императора тёмных драгасов.

– Но, насколько мне известно, ненаследный принц Шедгард, младший сын Императора, был избран жрецами как Хранитель Избранной, – задумался Гэлдар, быстро беря себя в руки.

– Не забывайте, что лисса Вайлантия – лже-Избранная, так что нет точного утверждения, что Шедгард стал истинным Хранителем, – заметил Рэинтил. – А ещё вспомните, что именно во дворце Императора чёрных драгасов будет проходить бал в честь Схождения. А то, что Ири получила письмо от Первого Советника навевает на определённые мысли.

Ушастик ещё не успел договорить, как я стала разворачивать конверт, не заботясь, что это может быть ловушка, отрава и т. д. Я хотела убедиться в своих догадках. И там они были представлены.

Таркиас преставился не как Первый советник, а как отец некоего Вардана, который стал избран Хранителем, а ещё был признан мужем новой Избранной Тьмы по имени Людмила. И Людмиле сейчас нужна сила и спокойствие духа, перед грядущим Схождением. А для этого ей очень нужна встреча со мной, как единственной и дорогой подругой. Поэтому Таркиас, пусть и в тайне от самой Милы, приглашает меня на встречу с ней.

«Прошу Вас! Ради мира и всеобщего блага!» – так заканчивалось послание.

– Что там? – самым спокойным ко всему происходящему оказался Канрес. Но это только на вид. Подняв глаза от письма, я увидела странный огонёк в его глазах. Вроде ничего плохого он не нёс, но и приятного тоже.

– Таркиас приглашает меня увидится с Милой и просит придать ей уверенности, – более скромно и скомпоновано разъяснила я суть прочитанного. – Скорее всего, Мила уже в их дворце и будет на завтрашнем балу. Но, видимо, она очень волнуется перед Схождением.

В комнате повисла уже знакомая за эту пару дней бездельного отдыха тишина. Я смотрела на лица мужей, пытаясь понять их мысли и предугадать дальнейшие реакции, чтобы быть к ним готовыми. Но вот, что странно, всех опередил и удивил Рэинтил:

– Тебе нужно хорошенько подготовиться, как и всем нам. Я успею создать пару хороших охранных артефактов и плетений, чтобы тебе было легче переносить нахождение среди тёмных. Гэлдар, на тебе полное подготовление одежд и украшений, но таких, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания со стороны тёмных. Канрес и Роуш, на вас будет внимание ко всему, что вокруг, чтобы в любой момент увести Ири в безопасное место.

Ого, вот это чёткость указаний! И это от эльфа, который ещё вчера тихо плакал у меня на коленях! Кажется, он пришёл в себя и обрёл ту самую уверенность, которая и должна быть присуща такому сильному и смелому архимагу!