Текст книги "Антидемон. Книга 23 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 9

В самих камерах я с узниками не собирался беседовать. Они одна рядом с другой, двери решетчатые. Акустика была очень хорошей, я слышал это по эху собственных шагов, так что соседи услышат практически весь наш разговор, со всеми его странностями, а ведь «Болтун» удаляет воспоминания только о последних пяти минутах перед его использованием… Потом, когда тех узников, что мы оставим, начнут расспрашивать, пытаясь понять, что тут произошло, они могут рассказать об услышанном… И в том числе о поразительной откровенности тех, кто отвечал на мои вопросы. Даже узники, попавшие в тюрьму за дело, обычно отрицают свою виновность хоть в чем-то. А мне будут рассказывать обо всем полностью откровенно… Очень уж подозрительно…

Даже если узник был сильным магом, при отсутствии маны невозможно держать барьер, так что порошок и без всякой бомбы подействовал практически моментально. И он послушно после отданного шепотом приказа последовал за мной, шаря руками по стенам, чтобы понимать, куда идти в кромешной тьме.

Пришлось все же скастовать светлячка в коридоре, чтобы наше путешествие чрезмерно не затянулось.

Минуту спустя мы добрались до того самого зала, где еще недавно играли в карты тюремщики. Предложив узнику присесть на один из стульев, я начал его расспрашивать.

Освобожденный узник оказался магом двенадцатого уровня по имени Плейвен из большого клана в Хартении. Их клан «Кислотная атака» был на двадцать пятом месте в королевской иерархии Хартении. И в результате внутреннего переворота кланлидер, его отец, погиб, а заговорщики его пожалели и, не став убивать, отправили в эту тюрьму. Он честно сказал, что, возможно, уцелел еще и потому, что у него никогда не было желания стать кланлидером, и они это тоже учли.

Ни в чем неблаговидном замешан он не был, разве что очень злился из-за всего произошедшего, конечно. Но с другой стороны, как мне не понять эту злость? Для себя решил, что если Плейвен проявит интерес к вступлению в клан «Дерзких», то надо его обязательно брать. Характер он продемонстрировал будь здоров, отказавшись отвечать на вопросы владельца тюрьмы или его посыльного, такие стойкие люди нам пригодятся. А пока что велел ему сидеть в этой комнате и пошел за новым узником.

В соседней комнате уже проводил собеседование со своим пленником Илор. Больше пяти минут мы на одного человека не тратили. За это время было полностью понятно, что пленник из себя представляет и годится ли для того, чтобы брать его в клан. Если годится, то мы оставляли его в комнате и обо всем не расспрашивали, считая, что он имеет право на некоторые свои тайны. А если не годится и особо интересной истории за ним не стоит, то пусть она остается с ним – естественно, прямо в той камере, в которую его возвращали.

Никого особо серьезного по значению мы тут не нашли. Впрочем, и с самого начала не рассчитывали. Потому что нам, конечно, в этой тюрьме не могут попасться свергнутые короли или непризнанные принцы, которых пытаются изолировать от прихода к власти. В такого рода играх совсем другие возможности для того, чтобы надежно заточить тех, кто опасен для королевской власти. И уж точно такого человека никто не отправит в непонятную частную тюрьму… Слишком велики риски, что ее владелец захочет извлечь из такого важного пленника свою выгоду. Вплоть до того, чтобы освободить и организовать дворцовый переворот в его пользу…

И, как ни жаль, ни одного архимага среди пленников не нашлось.

Хотя тоже, в принципе, понятно: архимаг – это уже маг очень серьезного уровня. Не принц, но все же уже рискованно его отправлять в частную тюрьму. Видимо, от мага такого уровня ожидали неприятностей, опасались, что он каким-то образом все же сможет выбраться даже из такой специфической тюрьмы. И либо убивали, либо сажали в собственные полностью надежные клановые тюрьмы.

Впрочем, такие тонкости меня особенно не интересовали. Жаль просто было, потому что была надежда все-таки разжиться здесь собственным архимагом.

С другой стороны, учитывая ту огромную сумму, что свалилась на наш клан после победы в академическом соревновании, и тот успех, что был на глазах у всех продемонстрирован над командами ведущих кланов страны, были весьма большие шансы, что архимаги все же к нам потянутся.

Другой вопрос, что некоторые из них наверняка с очень нехорошими намерениями – в качестве засланных шпионов. Ну или эмиссаров от тех, кто хотел бы узнать наши тайны или, возможно даже, внедрив к нам единственного архимага, подчинить себе наш клан, сделав его кланлидером.

Не только можно, но и нужно ожидать и таких попыток, потому что такие огромные деньжищи, что мы на глазах у всех выиграли, на дороге не валяются. Так что без «Болтуна» с ними никуда…

Я ожидал, конечно, большего числа потенциальных новобранцев, думал, здесь большинство таких, как Плейвен, незаслуженно пострадавших в своих кланах. Но когда мы подвели итоги с Илором, оказалось, что две трети узников придется тут и оставить – они сидят в тюрьме по делу, заслуженно. Позорили свои кланы или своих родственников различными крайне неблаговидными поступками. Педофилы, насильники, торговцы наркотой, все те, кого в богатых кланах не хотели даже в собственной тюрьме держать. Можно понять – там же обычно держат захваченных людей из других кланов, которых потом отпускают за выкуп, не нужно им, чтобы такие вот паршивые овцы с ними общались на щекотливые для клана темы. Поэтому просто хотели навсегда избавиться от них и забыть. А я, признаться, думал, что большинство узников будет невиновных, просто пострадавших в межклановых или внутриклановых распрях.

Ну а такого рода преступники нам точно не были нужны…

Повезло, что все без исключения пленники были из более-менее серьезных кланов – не из высшей лиги, из десятки иерархии, но и не из самой мелочи. Так что были неплохо образованы, и в том числе свободно владели несколькими языками. Не знали если аргентского, то уж точно знали хельский, уж больно много книг было написано на хельском, так что изучать его было хорошим тоном среди серьезных кланов.

В общем, отобрали мы всего одиннадцать человек.

Нашелся здесь и тот самый Гравон, из рассказа которого в будущем я и узнал об этой тюрьме. Повезло ему, всего полгода как сюда попал. В этот раз не придется сидеть в камере до самой войны с демонами… И с ним я тоже переговорил посредством «Болтуна». Да, в той войне он был моим боевым товарищем, но не настолько близким, как Скала, чтобы я его смог хорошо изучить. Только и знал, что он прекрасный боец. Но у нас тогда было много прекрасных бойцов, за которыми стояло в прежней жизни много преступлений. Просто они решили, что с демонами им не по пути, и в нашей армии вели себя образцово… А в такой вот обычной жизни кто помешает им вернуться к преступлениям, если у них есть склонность к этому?

К счастью, Гравон оказался без всяких криминальных склонностей. Обычный наследник, которому не повезло со слишком хитроумным младшим братом. Тот после смерти отца сговорился с другими семьями клана, что даст им финансовые уступки, если станет кланлидером, и они охотно закрыли глаза на исчезновение законного наследника… Правда, пришлось дать божественную клятву, что он не убьет родную кровь, слишком кровожадный кланлидер никому не нужен. Такой потом может и до тех, кто его привел к власти, добраться… Пусть сразу понимает, что у власти кланлидера есть ограничения…

Еще двое из узников, что мы решили забрать, оказались жертвами не внутриклановых разборок, а межклановых. Оба были наследниками практически уничтоженных и захваченных кланов. И в обоих случаях они остались живы и были отправлены в эту тюрьму только потому, что кланы, проигравшие в войне, раньше были союзниками кланов-победителей, и между ними были приняты особые божественные клятвы о том, что они будут особо беречь жизни наследников кланлидеров. Все остальные клятвы сумели обойти, а с этими не решились мухлевать. Одно дело рисковать с обходом клятвы ради того, чтобы захватить себе серьезные богатства, уничтожив союзный клан, а другое – чтобы угробить сопляка, за которым уже больше никто не стоит… Еще одно напоминание мне, что рассчитывать на божественные клятвы в самых серьезных делах особенно не стоит… Так что надо набирать в клан только таких новичков, которые сторонятся всякой гнили и гнусности, и им самим не придет в голову пытаться обойти божественную клятву, чтобы навредить клану…

Завершили отбор узников и я сказал Илору:

– Ну что, я тогда останусь тут охранять на всякий случай. Мало ли, вдруг какого-то нового узника привезут или какая-то проверка появится незапланированная. А ты давай за лошадьми к тому конюху, у которого мы их оставили. Только прикупи у него еще пять штук и к двум возьми седла для нас, остальные волоком поедут.

Илор вроде и двинулся выполнять приказ, но тут же замер на месте. Я понял, что у него есть какой-то вопрос, и он тут же его озвучил:

– Послушай, Эйсон, я по поводу того парнишки, который своего двоюродного брата убил. Он тут уже три с половиной года просидел. И ты же по разговору с ним, наверное, понял, что он полностью раскаялся в своем преступлении. Он же тогда пьян был и зол, что тот девушку у него отбил, когда глупость эту сделал. Да и двоюродный брат его тогда сильно спровоцировал. Он же специально наверняка у него эту девушку увел, чтобы разозлить.

– В принципе, – сказал я, – мне кажется, из него может толк получиться, если бросит пить… Так-то я тебя понимаю. Это единственная сделанная им ошибка. И в принципе, он за нее уже расплатился и раскаялся. Давай тогда так сделаем: возьмем его под твою ответственность, лично займешься его перевоспитанием. Потом через несколько месяцев снова под «Болтуном» его расспросим. Если окажется, что он полностью осознал сделанную в прошлом глупость и не собирается ничего подобного повторять, то пусть остается в клане. А если нет, то ты сам решишь, что с ним делать. Но это значит, что тебе нужно купить в деревне на одну лошадь больше.

Илор явно обрадовался, когда я дал ему это разрешение. Похоже, у него у самого в молодости не все так гладко прошло, как он бы хотел, потому его и зацепила судьба этого парня. Ну что же, если что-то такое у Илора и было, то он действительно полностью исправился. Надо признать, лучше друга, чем он, я и пожелать сейчас не мог бы.

Илор ушел за лошадьми, а я, пожав плечами, пошел снова в тюрьму и притащил того парня, которому он решил дать еще один шанс.

По пути задумался о том, как наша жизнь изменилась после того, как к нам присоединился Илор. Да, я в полном восторге от той идеи, что меня тогда осенила – засунуть его в мимика. Еще бы придумать, как содрать с него этот прицепившийся к нему браслет в королевской сокровищнице Хартении… Но ладно, мы уже над этим работаем.

И кстати говоря, Илор сказал, что сегодня он уже закончит изучать последние слова из словаря гоблинов.

Ну что же, авось дней через пять-шесть я завершу со своим эльфийским. Это очень важная ступень для того, чтобы отправляться в Темное пятно на охоту за нелюдями.

Илор вернулся очень быстро.

– Конюх сильно удивился, конечно, что я в такое неурочное время пришел, так что не торговался практически, слишком сонный был для этого. За сколько я предложил, за столько лишних лошадей и седла мне и продал, – сообщил он. – Правда, и денег я предложил по столичным меркам, а не провинциальным…

Навьючили спящих людей на лошадей и отправились в дальнюю дорогу. Нам нужно за ночь забраться подальше, до брошенной деревушки в тридцати километрах отсюда, которую я нашел на магическом глобусе Джоан. Тащить всех освобожденных узников сейчас в нашу новую Академию Дерзких я не видел смысла. Ведь вполне возможно, что не всех удастся уговорить вступить в наш клан, а значит, нельзя им показывать, где находится наша академия. Туда мы отведем только тех, кто вступит в клан…

К счастью, только часть пути была по горам, иначе до рассвета мы бы туда не смогли добраться. И что хорошо – даже там, где двигались не по горам, грунт был каменистый, что тоже не позволит нас выследить. Не слышал я никогда ни об одном заклинании, пусть даже и уровня грандмагов, которое позволило бы в таких условиях и на таком расстоянии нас выследить. Это не означает, что его не существует, но наличие его у тех, кто держал эту тюрьму, стало бы редчайшим совпадением.

Но, конечно, если появлялась возможность часть пути проделать по дну неглубокой реки или ручью, мы и эту возможность использовали. Это уже на случай, если преследовать нас пустят очень хорошего следопыта.

А финальную часть пути, что собьет с толку даже очень хорошего следопыта, мы и вовсе проделали по воздуху. К той заброшенной деревушке вообще не было подхода на лошадях или пешком с той стороны хребта, с которой мы к ней вышли, двигаясь от тюрьмы. Тут была только ужасающей глубины широкая пропасть, над которой возвышалось плато с этой самой деревушкой. Чтобы попасть в нее обычной дорогой отсюда, нужно пройти километров сто в обход. Сначала добраться до прохода в горном хребте, ведущего в другое государство, Эстебрис, пройти по нему и оттуда уже подняться в эту деревню. Так что эти оставшиеся по прямой до деревни два километра все по очереди, включая меня, проделали в когтях загурта, в которого обратился Илор. Узников сгрузили с лошадей на землю – конечно, прежде чем мой друг обратился в портального монстра. Потому как ясно, что лошади, увидев такого ужасного на вид монстра, сами разбежались куда глаза глядят. Может, решат вести дикий образ жизни, может, со временем все же прибьются обратно к людям. Седла и уздечки мы с них сняли, так что выбор сугубо за ними.

Конечно, был шанс, что некоторые из них вернутся в ту самую деревню, из которой мы прибыли, но по этому поводу мы не волновались. Не пройдут до нас по их следам – лошадь без груза да в такой гористой местности следов практически не оставляет. Ну и сколько они туда добираться будут, порядком устав от сложного пути под грузом…

Эту деревню люди оставили уже лет десять как, так что удалось найти единственную хижину, в которой еще не провалилась от непогоды крыша. В нее мы и сложили счастливо дрыхнущих подопечных, а сами разожгли костерок и сели с Илором отдохнуть около него.

– Интересно, сколько из них все же решатся вступить к нам в клан? – задумчиво спросил меня Илор.

– Даже и не знаю. Если половина, то я уже буду доволен. Главное, чтобы хоть один из магов двенадцатого разряда согласился к нам присоединиться. Надоело мне уже постоянно бегать к Седнешу и Юраку, чтобы коммуникационный портал к кому-нибудь открыть… А Коркена дергать неохота из поместья, он там большую пользу для людей приносит… Таскать с собой лекаря только ради того, чтобы он нам связь обеспечивал, как-то не по-людски. Деревенские счастливы, и к нам на пустоши заселяться валом народ валит из других графств, прослышав, что тут лекарь двенадцатого разряда людей обслуживает на очень льготных условиях… Удачно получилось, что у меня два поместья и два лекаря, на каждого по поместью…

– Согласен, потому и не таскаем, – согласился Илор.

– Коркена я, конечно, уважаю. Не по статусу ему, как он стал графом, крестьян лечить да торговцев. А он наплевал на это да уперся, что не будет выбирать между пациентами, исходя из их знатности. Дорогу себе в высшее общество, конечно, он себе закрыл этим выбором, никто его теперь на серьезный прием не пригласит, но с другой стороны, мы же и не планировали, что он будет вертеться среди знатных и богатых…

– Ну да, не такой у него характер, чтобы среди них ошиваться… Я его тоже уважаю. Настоящий лекарь, мало таких с принципами… Кстати, не о лекарях вопрос, но пока у нас полно времени, хочу кое-что спросить. Ты не думал родовой камень из развалин поместья в Аргенте в нашу новую Академию Дерзких в Таргалдоре переместить?

Глава 10

– Нет, не вижу пока что особого смысла. Пусть себе лежит спокойно в развалинах нашего кланового особняка. Замотали мы его шкурами надежно от любых повреждений, так что небольшой завал над ним ему не опасен. Тем более уже Корнел проверял, подходил поближе, камень он чувствует, значит, тот в полном порядке. И что здорово, никто и не догадается, что он там, чтобы нам навредить. Даже если кто и полезет в развалины за родовым камнем, то ни за что не догадается, что нужно искать его не в подземелье, а на высоком этаже. Да и мало кто залезть сможет, учитывая, что барьер снова над всем поместьем работает, и рога тоже как следуют наподдадут любому, кто внутрь залезет через подкоп. А в Таргалдоре мы все же на птичьих правах. Обнаружит вдруг местный король нелегальных поселенцев на своей, пусть и заброшенной земле, и нам придется оттуда очень быстро уходить в другое место. Точно не та ситуация, чтобы там родовой камень размещать. Сложно их перемещать, и о быстроте точно речи нету.

– Согласен, звучит разумно… А еще есть вопрос… Ничего, что я спрашиваю, не устал еще?

– Да ты вообще редко что спрашиваешь, дружище, так что не стесняйся, давай хоть так поговорим… – улыбнулся я.

– Тогда у меня следующий вопрос – почему мы не отправимся в портальную локацию к куттирам снова? У нас четыре работающих куттиромета, и это самое грозное оружие, что я видел за всю свою жизнь…

– Хочешь, чтобы мы набрали источников для того, чтобы сделать пару сотен куттирометов, и стать за счет этого самым могущественным кланом в мире? – сразу догадался я, в чем суть вопроса.

– Ну да… Логично же. Какая разница, какой магический разряд у того, кто стреляет из такой штуковины. Он же может и грандмага из нее убить.

– Да прикидывал я это, конечно, – вздохнул я. – Просто я, как портальный охотник с большим стажем, много думаю о Хозяине порталов. И в силу этого я уже немного опасался и тогда, когда мы, заполучив первые две штуки, пошли еще за двумя. Ну а теперь, когда у нас есть уже четыре, и вовсе опасаюсь… Не сочтет ли он такие шаги неуместной жадностью? Мы сейчас очень сильны, но есть с полдюжины тварей в портальных локациях, которым плевать и на наш королевский артефакт, и на наши куттирометы. И это только те, о которых мы знаем, а сколько еще есть таких портальных монстров, о которых никто ничего не знает, потому что они убили всех, кто с ними повстречался. Независимо от того, был ли это маг восьмого разряда или грандмаг. Если Хозяин порталов решит, что мы зарвались, смерть наша будет быстра… Не хочу я такой участи для членов нашего клана. Не один же погибну, весь наш отряд там ляжет за проявленную алчность…

– Значит, может быть как тогда, когда ты отправился выручать Хастера, только намного хуже?

– Да, это явно был недвусмысленный намек от Хозяина порталов не ходить больше за пространственными артефактами, тоже же мощная штуковина… Видимо, счел, что в одном клане их слишком много сосредоточено, больше не нужно. Хастер же тогда чудом уцелел, все было против него, и мне тогда повезло, что живым его вытащил. И тварь та неизвестная, что появилась… Никто таких прежде не видел в той портальной локации и не слышал об их существовании… А так, конечно, я и сам бы очень хотел две сотни таких штуковин иметь под рукой. С ними можно целые королевства захватывать…

Поговорив немного о жизни, договорились дежурить по очереди. Порадовало меня, что Илор сегодня был в разговорчивом настроении и просто засыпал меня вопросами. Хороший он человек, хоть и в теле мимика, и приятно с ним общаться. И приятно, что его тоже волнуют важные для нашего клана вопросы. Значит, можно не опасаться, что попадание в тело мимика лишит его человечности. Ну или, по крайней мере, пока что он очень достойно держится…

Первым остался дежурить Илор, и я тут же, немного перекусив, лег спать. Через четыре часа уже я сменил Илора. Занимался использованием на практике выученных эльфийских слов, чтобы побыстрее привыкнуть к этому языку и хоть немного научиться на нем думать. Придумывал ситуации и пытался пересказать их при помощи выученных эльфийских слов. Мозги чуть ли не скрипели от натуги, а что делать…

Так что когда первый пленник очнулся от проклятия, я сильно обрадовался. Наконец-то делом можно заняться, а не учебой! И тем более это оказался Гравон. Учитывая, что он как раз маг двенадцатого разряда, хотелось бы его точно в клан завербовать.

– Где я? – ошарашенно осмотрелся он.

Ну да, все, что он помнит, это как в камере ночью спал. Если еще различает, когда день, а когда ночь, после того как столько времени под землей провел… Если уже нет, то просто вспомнит, что находился в своей камере в полной темноте, а кто-то рядом звякал ключами и замками, открывая и закрывая двери. А сейчас вокруг – солнце, жара, ветер, полуразрушенные хибары… И одиннадцать дрыхнущих людей рядом с ним…

– Мы с моим другом освободили узников из попавшейся на нашей дороге тюрьмы, так что ты теперь свободен! – сказал я ему.

– А почему ты в маске? – спросил он меня.

– Я покажу свое лицо и назову свое имя только тем, кто согласится вступить в наш клан. Сам понимаешь, остальным доверять мне эту информацию не с руки…

– Логично вроде, – пробормотал еще явно не пришедший в себя полностью бывший узник. Ну да, слишком разительный контраст… Может, вообще думает, что ему хороший сон снится…

В этот момент он себя ущипнул, болезненно поморщился, и я понял, что угадал.

– Нет, я точно не сплю… – задумчиво сказал он. – Как же это хорошо! А уж как здорово, что ко мне магия вернулась!

– Да, теперь ты свободен, и никто тебя снова в тюрьму не потащит, если будешь вести себя грамотно, – сказал я. – Там, у потухшего костра, разложено полно еды и есть питье. Перекуси пока что там, поброди вокруг, а когда все очнутся, я сделаю предложение, которое может показаться тебе интересным. Только не ешь слишком много, иначе заплохеет после скудной тюремной диеты…

Поблагодарив меня, он неуверенно встал на ноги и зашагал к костру, удивленно вертя головой во все стороны.

За следующие полчаса очнулись все. Одинаковые условия жизни, одинаковая еда и питье… Все отощали в тюрьме, и сразу же жадно набрасывались на еду.

Наконец, я решил, что пора пообщаться по сути вопроса. Разбудил Илора, встал и шагнул к группе людей.

– А почему нас тут так мало? – спросил один из узников. – Где мой сосед, к примеру? Нас там было человек тридцать!

Ну, начинается! Как же ловко всякие проходимцы умудряются втираться в доверие к честным людям! Какие правдоподобные истории сочиняют, чтобы те испытывали к ним сочувствие! А поговоришь под «Болтуном», такая тварь оказывается, а не человек, что клейма негде ставить… Впрочем, с соседом Варадера в той тюрьме, где он сидел, все было точно так же, хотя там из досье вся страшная правда про него выяснилась… Ладно, я готов к этому разговору.

– А как звали твоего соседа? – спросил я его.

– Вердус.

Этого допрашивал Илор, поэтому я повернулся к нему. Друг не подвел, сказав:

– Вердус избил до смерти трех подростков ради удовольствия, он садист, поэтому его клан и отправил его в эту тюрьму… Мы нашли личные дела всех узников, так что освободили только достойных людей, тех, кому не повезло с родственниками, друзьями или врагами…

Соврал про досье – не признаваться же, что узники рассказали о себе самые страшные свои тайны под «Болтуном»…

Я заметил, как тут же опустил голову Мартел, тот самый парень, которого упросил выпустить Илор. Ага, ему стыдно, что его назвали достойным человеком, это хороший признак.

– Вердус был именно таким? – ошарашенно спросил тот же парень, что задал вопрос. – Какой ужас! Я думал, что мы стали друзьями, а оказывается, совсем не знал его.

– Все это в прошлом! – сказал я. – Здесь собраны только те, кому вы можете доверять. Теперь о том, что вы можете делать дальше. Понимаю, что вам, конечно, хочется отомстить прямо сейчас, потому что с вами поступили очень несправедливо.

И снова Мартел опустил голову, он-то не считает теперь, что с ним поступили несправедливо…

– Расскажу про два варианта. Первый – вы сразу же броситесь к себе в родной город, желая немедленно отомстить. И поскольку там ваши враги находятся сейчас в серьезных должностях и с кучей бойцов под рукой, расскажу, что будет дальше. Удастся вам их убить или нет, не суть, но очень скоро вы точно будете мертвы… Тем более что о вас там уже все давно забыли, и опереться вам будет особо не на кого… И даже те, кто вам сочувствовал, когда вы пропали, уже привыкли к новому порядку и, скорее всего, сдадут вас новым кланлидерам за хорошую плату… Просто потому, что побоятся, что вы развяжете войну, в которой они сами могут пострадать… И в этот раз никто вас в тюрьму уже не пошлет, сами понимаете почему. Вас просто убьют…

– Так себе вариант, – хрипло сказал самый возрастной узник, Лавайкер, просидевший дольше всех – двадцать три года. С его седой бородой, бледный и тощий, он выглядел не на свои сорок пять, а ровесником Аркоша. – А какой второй?

– Второй потребует от вас терпения, но он намного разумнее. Мы с другом представляем здесь клан, не очень крупный, но очень богатый, и мы сейчас набираем новых людей. Нормальных, порядочных людей, поэтому мы вас и освободили. У нас интересно, мы обучаем многому тому, чему не обучают другие. Достаточно сказать, что мы освободили всех вас, не пролив больше нескольких капель крови. Все тюремщики остались живы.

– Знали бы вы, какие среди них есть сволочи, вы бы этому так не радовались… – перебив меня, проворчал другой из старожилов этой тюрьмы, Ветар, отсидевший в ней девятнадцать лет.

– Возможно, но если есть возможность не убивать, я никогда не убиваю, – сказал я. – Повторю – мы ищем в наш клан нормальных людей, а не садистов, растлителей, душителей, насильников и так далее. Мы сами нормальные… Но продолжу про второй вариант. Став членами нашего клана, вы многому научитесь, окрепнете, станете прекрасными бойцами и охотниками. И вот тогда, скажем, через полгода, я дам возможность отомстить каждому из вас. Но с условием – план не должен быть слишком кровавым и свирепым. В идеале вы похитите того, кто вас отправил в тюрьму, и отправите туда его самого на тех же условиях. Можете также взять с него денежную компенсацию. Помощь вам в этом окажут ваши же нынешние товарищи, сидящие здесь сейчас рядом с вами. Они как никто вас сейчас понимают…

– А сколько у вас в клане грандмагов и архимагов? – спросил недоверчиво Дольфус, тридцатилетний парень. Его законопатили в тюрьму пять лет назад.

Вот же зараза… Самый неудачный вопрос, что он вообще мог задать!

– Пока что ни одного, мы молодой клан. Зато, как я уже говорил, денег полно, так что все у нас будет со временем не хуже, чем в самых серьезных кланах. Вот, чтобы сами убедились, смотрите – у меня с собой пять штук пространственных хранилищ.

Я достал из сумки и показал хранилища.

– Знаете же, сколько одно стоит? Не менее чем через месяц у каждого из вас тоже будет такое же. Никаких шуток, я могу включить в клятву клану это обязательство. Надо же вам иметь при себе что-то удобное, во что можно запихнуть кучу денег и артефактов, которые через полгода заберете у тех, кто вас засадил в эту тюрьму… Я всегда стараюсь сделать все, чтобы моим людям было удобно…

– Такие крупные, если кто не знает, стоят по шестьдесят тысяч золотых монет, – сказал Ветар, – если, учитывая, как долго я сидел, цены еще не выросли за это время…

– Да какая разница, сколько у них архимагов и грандмагов, – сказал раздраженно Гравон, – ни один клан, в которых есть архимаги и грандмаги, не пришел нас освободить и не собирался этим заниматься, а они пришли. Я согласен вступить в ваш клан!

И он высоко поднял руку.

– И я! И я! – начали раздаваться голоса вокруг, а руки вздыматься вверх.

Мы с Илором удивленно посмотрели друг на друга. Почти все согласились вступить в наш клан! Только один Мартел не поднял руки.

– А ты чего, парень, не соглашаешься? – удивленно спросил его Лавайкер. – Хочешь прямо сейчас бежать мстить?

– Нет, мне некому мстить, я здесь за дело сидел. Убил своего двоюродного брата… Я не такой, как вы… – ответил он, не поднимая взгляд от земли, – я тут по ошибке. Должен был остаться в тюрьме…

– Ну, не совсем, – сказал я, и он изумленно поднял лицо, – мы с напарником видели твое досье. Он решил, что ты уже исправился и будешь достойным членом нашего клана. И даже согласился взять тебя на поруки. Так ты согласен пойти к нам?

Неуверенно улыбнувшись, тот тоже поднял руку.

Глава Братства нищих, столица королевства Заракатан

Утро началось у Мигендра совершенно отвратительно. Ну да, а как еще назвать поступивший ему доклад о том, что их тюрьма, в которой они держали за вполне приемлемую для многих плату различных узников, оказалась ночью взломана, и из нее пропало двенадцать узников?

Оказалось, что охранники, вместо того чтобы заниматься своими профессиональными обязанностями, за которые им достаточно щедро платили, купили где-то выпивку, в которую кто-то подмешал снотворное зелье…

Причем прибывший расследовать все обстоятельства этого происшествия специалист сказал, что зелье даже на запах уверенно определяется. Он узнал его сразу, стоило ему только понюхать остатки вина в одном из вскрытых бочонков. Но эти наивные охранники, видимо, никогда раньше с ним не сталкивались, поэтому вылакали, не узнав этот запах, почти все вино.

Вот и закономерный результат: охранников – масса, а треть узников исчезла. Кто-то очень ловко осуществил всю эту операцию.

Видимо, долго наблюдал за тюрьмой. Вначале выяснил, где охранники закупаются вином, затем подкинул тому, кто продает им вино, эти два бочонка с зельем. Дальше все было несложно: узнать, когда они закупились, и через несколько часов можно уже было приходить в тюрьму и брать ее голыми руками…

Направление расследования в этом отношении было понятно. И, конечно же, группа уже пошла по следу. Но сам факт случившегося происшествия очень раздражал верховного главу Братства нищих.

Тюрьма спокойно функционировала себе десятки лет без каких-либо проблем. Те, кому надо, знали, что есть место, куда они могут скинуть хоть на пять лет, хоть на десять, хоть на всю жизнь проблемного человека из клана или, к примеру, ведущего непутевый образ жизни племянника.

Теперь у Братства с этим серьезные проблемы. Стоит только кому-то из тех, кто привез в тюрьму одного из двенадцати исчезнувших узников, явиться за ним, как тут же всплывет информация о том, что он сбежал.

– Хотя… – Мигендр задумчиво погладил лежавшего на столе перед ним упитанного черного кота рукой, унизанной перстнями с крупными драгоценными камнями безупречной чистоты. – Все же эта проблема решаема. Кто мешает сказать такому посетителю, что сданный им узник умер, и даже вернуть ему часть денег, уплаченных за те месяцы, что истекли с момента, когда он якобы умер?