Текст книги "Ревизор: возвращение в СССР 40 (СИ)"

Автор книги: Серж Винтеркей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

Москва

Приехал в общежитие к Эмме, вахтер был новый, что логично, и сразу ко мне прицепился. Показал ему свои кремлевские корочки, чтобы они между собой уже обменялись информацией и в будущем меня не тормозили. Ну и Эмме, думаю, тоже легче будет решать всякие вопросы и с ними, и с комендантом, если что понадобится. Хотя, конечно, думаю, что и посыла по этому поводу от генеральского адъютанта было вполне достаточно… Но много – не мало, как говорится, кашу маслом не испортишь…

Повезло, Эмма оказалась на месте. В коридорчике уже коврик под ногами небольшой оказался, с кухни тянуло вкусными запахами – молодцы, обустраиваются потихоньку, уют наводят. Эмма открыла мне в фартуке, руки в муке, по бокам к ней застенчиво братья прижимаются.

– Паша, а ты чего с такими огромными мешками пришел? Ты и так всего уже натащил нам вчера! – испуганно спросила Эмма, у нее аж глазищи стали огромные. А из комнаты еще и Клара Васильевна вышла, и тоже удивленно на меня так смотрит…

– Это для парней одежда. У моего отца и знакомого подполковника взял, у которых дети постарше твоих. Многое на вырост, но кое-что и на сейчас прямо найдется. Так, давай я здесь поставлю, и за другими сбегаю.

Три ходки сделал, мог бы, конечно, и двумя попытаться обойтись, но жизнь меня научила, что лучше еще один рейс сделать, чем разронять все на лестнице. Как дети обрадовались, когда им мешок с игрушками вручили, а потом еще и по пирожку с повидлом! Правильно Кира поняла, не влезли игрушки у них в эти чемоданы, что с собой везли.

Рассказал, от кого конкретно идея по одежде, пирожкам и игрушкам была, Эмма аж всплакнула немного от благодарности, попросила поблагодарить Галию, Киру и Гришу. И я поспешно убежал, сославшись на лекцию, чтобы не смущать их.

***

Москва, военное общежитие

Клара Васильевна, склонившись над мешками и узлами с одеждой и обувью, что помогала разбирать внучке, сказала:

– Не права я была, Эмма, когда тебя отговаривала. Кто же знал, что в Москве такие люди душевные окажутся… Я тут всего раз и была в жизни, по молодости. Столица мне показалась такой огромной, чужой и пугающей по сравнению с нашим Святославлем… С Пашиной поддержкой тебе со Славой точно удастся тут многого добиться.

Эмма, улыбнувшись, отложила в сторону джинсы, и ответила:

– Так Паша же наш, святославский, свой! Ну и сам хороший человек просто, и люди вокруг него тоже хорошие собираются.

***

Москва, Лубянка

Румянцев занимался обычными делами, когда телефон зазвонил. Сняв трубку, он услышал знакомый голос:

– Олег Петрович, я вам звоню по поручению генерала Комлина. В 17:00 вам необходимо подойти к нему на беседу. Он велел эти два часа использовать на то, чтобы вы продумали как следует все, что вам известно по вашему агенту Павлу Ивлеву. Особенности личности, рекомендуемый стиль общения с ним, все, что необходимо учесть, чтобы комитет мог использовать этого человека как можно более эффективно в наших делах. Так что готовьтесь к серьёзной беседе по этому поводу с генералом.

Подтвердив, что поручение принял, Румянцев положил трубку.

Вот так-так, – подумал он, – пошла очередная волна интереса сверху к Ивлеву. Что-то такое я и ожидал, когда его досье несколько дней назад затребовали наверх. Хотя можно и понять этот интерес, учитывая, как ловко он предсказал этот военный переворот в Чили и то, что Альенде тоже погибнет. Как он это делает вообще, хотел бы я знать! Умный же парень, как сто чертей, и не заучка какой-то. Вон, снайперской стрельбой увлекается, на занятия по самбо ходит. Когда только время и на это находит, и на то, чтобы мозги развивать.

Но самое главное, что эта волна интереса прекрасно вписывалась в планы самого Румянцева. Он во многом именно на Ивлеве досрочно майором стал. Авось если всё также сложится снова, то, глядишь, Ивлев поможет ему и подполковником стать раньше срока.

Правда, он тут же немного расстроился: по опыту наиболее перспективных агентов забирало себе руководство в надежде, что, напрямую работая с таким агентом, удастся побольше из него выжать для собственной карьеры. Если волна интереса к Ивлеву будет действительно серьёзной, у него есть все шансы, что его начальник сам себе Ивлева перехватит, чтобы стать полковником пораньше. Должность-то даёт такую возможность, захочет забрать агента, ничего ему не возразишь....

С другой стороны, к чему заранее себя накручивать? Он же над этим, к сожалению, совершенно не властен, тут уже как сложится. Не повезет, так не повезет, и ничего с этим не сделаешь…

Ладно, в данный момент важно то, что интерес к Ивлеву дал ему шанс лично пообщаться с генералом Комлиным, руководителем первого главного управления, очень занятым человеком. Не каждый майор в этом управлении хоть раз вообще бывал у него на приёме, и теперь ему нужно потратить эти оставшиеся пару часов максимально продуктивно. Значит, им нужно понять, как более эффективно работать с Ивлевым, чтобы получать от него больше информации. Ох и непростая же это задача. Так что надо как следует продумать, что говорить генералу, чтобы комитет снова дров не наломал, как уже бывало пару раз...

***

Москва

Место для выступления с лекцией у меня сегодня было достаточно пугающее – кожно-венерологический диспансер на улице Ульяновской. Мало кто захочет тут оказаться пациентом, если вообще есть желающие. Ну хоть выступать нужно было не перед пациентами, а перед врачами и медсестрами…

Профорг, встретивший меня на входе, пухленький и живой, как ртуть, с гордостью поведал мне, что этот диспансер открыли первым в СССР, еще в 1921 году. Я не стал привередничать и указывать ему, что сам СССР был создан только в 1922 году… Ладно, мелочь, зато вон как человек доволен…

Тема моей лекции была про космос, но Ионов сказал, что журналистика людям будет гораздо интереснее. Мне бы, конечно, было бы интереснее про космос выступать, про самого себя уже поднадоело рассказывать. Но заказчик есть заказчик, он и выбирает. Профорг настоял на нестандартном варианте, мол, про космос у нас настоящий космонавт выступал в прошлом году, что тут еще можно добавить? Так что я выступил с рассказом о своем журналистском пути. Поведал, что вот-вот сразу две моих статьи будут опубликованы в «Труде» по криминальной тематике, и даже детали их рассказал. Люди внимали мне с уважением.

Правда, небольшой спор устроили по поводу создания пищевых комбинатов вместо готовки на местах. Один из врачей был очень этим недоволен, и фамилию мою под одной из статей на эту тему запомнил и сопоставил со мной сейчас. Мол, для его детей в школе готовят прямо отлично, а теперь непонятно что будет твориться…

Я взял и рассказал со всеми деталями то наше посещение детского садика, где дети были опухшие. После чего сказал:

– Низкий поклон всем поварам, кто добросовестно в школах и садиках работает! Наверняка много где кормят очень хорошо и детей не обворовывают, но это нововведение призвано решить проблемы не там, а в тех местах, где за счет детей жируют. Задача советского государства – прежде всего защитить пострадавшего ребенка! А хороший и честный повар из школы и детсада не пропадет! Просто перейдёт на работу в комбинат общественного питания и там будет с душой готовить вкусную еду для вашего ребенка!

И вот по этому тезису уже никто не захотел возражать… Ну а что – по сути верно же все сказано…

Пакет мне тяжелый профорг сунул, когда я уходил. Сильно булькающий. По весу там бутыли три было, не меньше. И я же понимаю, что явно чистенькое все, но страшно же от одного названия учреждения… Сразу же захотелось, как в багажник положил, руки помыть как следует. Как они тут работают…

Приезжаю домой, а рядом такси паркуется. А из него Ахмад, смотрю, выходит и тут же мне машет, он же мою машину знает. Приехал из Якутии!

Поставил чемоданы на бордюр, и сразу мне руку тянет, чтобы поздороваться.

– Рад тебя видеть, – говорю, – но погоди, я сейчас из кожвендиспансера приехал. Руки, такое ощущение, аж чешутся, надо их сначала как следует вымыть, прежде чем за руку здороваться…

Ахмад аж в лице изменился. Огляделся по сторонам, голос понизил и говорит:

– Не мое дело, может быть, но Галия знает? А я думал, что хорошо все у вас…

Рассмеялся, и говорю ему:

– Нет, я там не как пациент был, а как лектор. По линии общества «Знания». Но судя по твоей реакции, это именно та лекция, про которую точно никому не стоит рассказывать. Ну как съездил то, все хорошо?

Забавно конечно. Привык, что про лекции, что в КГБ читаю, никому нельзя ни полслова, а и вендиспансер же тоже не та структура, которую стоит где-то упоминать.

Ахмад тоже с явным облегчением рассмеялся, и сказал:

– Вот умеешь ты перепугать с наскоку! Да, прекрасно съездил, все хорошо. Давай вечерком соберемся и посидим, расскажу. Ну и подарки тоже вам привез, надо передать.

– Мы в кино идем с супругой и друзьями, помнишь, я тебе про этот фильм говорил? «Иван Васильевич меняет профессию». Так что будем не раньше полдесятого. Давай уже завтра может, я с секции по самбо приеду и заскочу к вам.

– Хорошо, давай. А то я столько летел, что не факт, что до полдесятого дотерплю сегодня, могу и раньше бухнуться отсыпаться… – с пониманием отнесся Ахмад.

Руки помыл, потом бутылки достал из свертка, и их протер аккуратно, чтобы не повредить этикетки. Хороший армянский коньяк мне вручили, полтора литра аж. Наверное, уверены в этом диспансере, что все журналисты пьют как лошади… Не все, конечно, но надо сказать, судя по тем журналистам, которых я знал в прошлой жизни, такие стереотипы были вполне оправданы…

Так, теперь снять костюм, переодеться в одежду попроще, а то не люблю я в кино в костюме ходить… И где-то минут через двадцать можно уже выезжать за Галией на работу…

***

Италия, Больцано

Совещание у Тарека было прервано громкими криками внизу. Тарек даже испугался вначале, что это какое-то очередное появление сицилийской мафии в городе, только уже сразу без переговоров. Мало ли не забыли тот разгром и в этот раз сразу напали на офис? Но нет, почти сразу стало понятно, что там просто-напросто кто-то скандалит.

Прервав совещание, он решил лично посмотреть, что же там происходит, мало ли нужно непосредственное участие владельца? Выйдя на площадку второго этажа, откуда открывался прекрасный обзор на весь офис, он не только услышал, но и увидел разворачивающуюся сцену: женщина и мужчина лет тридцати-сорока, стоя рядом с чемоданом на колёсиках, громко кричали на одного из его служащих, причём так вошли в раж, что тот и слова вставить не мог. Судя по тому, что периодически они тыкали пальцами в этот самый чемодан, Тарек догадался, что, видимо, у них какая-то претензия по качеству.

Такие случаи он старался отслеживать лично. Качество должно было быть предметом гордости его фирмы, и любые проблемы с ним необходимо было немедленно ликвидировать. Он прекрасно понимал, что только пристальное внимание владельца компании к таким вещам заставит его работников экстренно реагировать на проблемные ситуации. Раз уж совещание всё равно было остановлено, вслед за Тареком потянулись и все ключевые лица этого совещания: от главного бухгалтера до менеджера по продажам и технолога. Так что к месту разворачивающегося скандала они подошли уже небольшой делегацией, что заставило оравшую на его работника пару несколько поумерить свой пыл и обратить внимание уже на них.

– Что случилось, уважаемый, что вас не устраивает? – спросил Тарек мужчину, воспользовавшись моментом.

– А это вы здесь главный? – обрадовался тот. – Я уже минуту пытаюсь растолковать вашему сотруднику, что нам продали совершенно дрянной чемодан, и мы нуждаемся в его замене.

Тарек тут же развернулся к главному технологу, но тот и без каких-либо указаний уже поспешил к чемодану.

– Тут несколько темно. Давайте выйдем на солнце, – предложил он покупателям.

И те без проблем согласились, начиная немножко успокаиваться. Видимо, приход такой представительной делегации внушил им надежду, что спор удастся разрешить.

Технолог ловко уложил чемодан на отрез войлока, который прихватил по дороге с одного из столов. Видимо, он там и лежал для этих целей, когда нужно было оценить качество одного из изделий, чтобы не поцарапать его. Быстро его приоткрыл, начал рассматривать, завертел потом со всех сторон. Всё это он проделал так быстро и ловко, что не прошло и тридцати секунд, как он повернулся к супружеской паре и сказал им и Тареку, который вышел за ними:

– Извините, синьор и синьора, но этот чемодан не нашего производства. Вы совершенно правы, это изделие ужасного качества. Но оно не имеет никакого отношения к нашей фирме. Не подскажете, где его приобрели?

– Как это не имеет никакого отношения?! – раскричался мужчина, не став отвечать на заданный вопрос. – Да что вы себе позволяете? Все знают, что чемоданы на колёсиках изготавливаете только вы! Нам в магазине также сказали: мол, все претензии предъявляете изготовителю. Он единственный в Европе!

Пришлось уже вмешаться Тареку.

– Подождите, уважаемый, как вас зовут?

– Синьор Джованелли.

– Синьор Джованелли, давайте послушаем нашего технолога. Он всегда говорит толковые вещи. Ответьте, пожалуйста, также на его вопросы.

– Да, у меня полно вопросов, – сказал технолог. – Первый из них – почём вы приобрели это изделие?

– Пятнадцать тысяч лир, – ответил мужчина, как-то странно при этом посмотрев на свою жену.

– Извините, но наши чемоданы продаются минимум по пятьдесят тысяч лир, причём это самый маленький чемодан. А чемодан такого размера стоит в полтора раза дороже. Вас никак не смутила эта цена? Все же наша фирма известна своим качеством, у нас дорогостоящие изделия, они не могут стоить так дешево. – немедленно отреагировал менеджер по продажам.

Мужчина смущённо переглянулся со своей женой. Тарек понял по её глазам, что ранее он о цене ей не говорил. Видимо, хотел сделать подарок дёшево и сердито – вот так оно и вышло.

– А в каком магазине вы приобрели этот чемодан? – тут же спросил уже Тарек.

– Это цветочный магазин, здесь же в Больцано. В 300 метрах от автозаправки.

Тарик тут же повернулся к менеджеру по продажам:

– Можете посмотреть в своих бумагах, продаются ли наши чемоданы в местном цветочном магазине?

Тот отрицательно покачал головой:

– Нет нужды, это невозможно. Ни в коем случае в цветочных магазинах наши чемоданы продаваться не могут, мы реализуем наши изделия только в солидных магазинах, с которыми у нас заключены соглашения о сотрудничестве.

Тут уже и технолог снова привлёк к себе внимание.

– Посмотрите, посмотрите, уважаемые господа, – заговорил он, тыкая в чемодан пальцем, показывая, – вот колёсики, к примеру, посмотрите, какое отвратительное качество. Они же сломаются буквально после километра-полутора проезда, а в нагруженном виде ещё быстрее. А, так вы и пришли потому что одно из них уже и сломалось! А вот здесь гляньте по кромке, посмотрите, как плохо окрашено. Мы ни в коем случае не могли бы допустить такой неравномерный окрас нашего изделия! Посмотрите также и на молнию. Это же ужас какой-то! Дешевле молнии, наверное, найти невозможно. Раз пятнадцать-двадцать откроется, закроется, а потом неминуемо начнёт расходиться. Это просто кошмар какой-то. Чемодан сделан из самых дешёвых, примитивных материалов. И сразу видно, что рабочие, которые его делали, не имеют никакого опыта в производстве такого рода изделий. И самое главное, что мы не давали никому возможности производить наше изделие в любом виде, и естественно, в таком ужасном качестве.

Тарек сказал, сжимая от досады кулаки:

– Это означает, что у нас появились подражатели, которые грубейшим образом нарушают наши права на эту модель чемодана!

Видя, что про него забыли, мужчина предпринял ещё одну попытку вмешаться.

– Так что вы хотите сказать, что раз это не ваш чемодан, вы не собираетесь мне возвращать деньги, которые я на него впустую потратил? – заявил он, уперев руки в бока.

Но неожиданно его не поддержала его собственная жена:

– Да перестань ты позориться! Купил какую-то дешёвую подделку, да ещё и в цветочном магазине. Господа совершенно правы, это очень солидная фирма, я сама видела их чемоданы и в Больцано, и в Риме – за ними очереди стоят. И они выставлены на продаже только в очень красивых магазинах, как они и говорили тебе. Как ты мог даже подумать, что по такой дешёвой цене, да ещё и в цветочном магазине, ты сможешь приобрести вещь их производства? У тебя должна была одна мысль в этот момент возникнуть – что что-то нечисто!

– Дорогая, я всего лишь хотел сэкономить, – засмущался мужчина. Тарек понял, что больше он скандалить явно не будет, раз уже его собственная жена его не поддержала…

Но он не хотел, чтобы хоть какие-то потенциальные потребители уходили из его офиса глубоко разочарованными, так что тут же сказал синьоре, в том числе и благодарный ей за то, что она добровольно сняла все претензии её мужа к их компании:

– Синьора, мне очень жаль, что всё так получилось, что какие-то наглецы нарушают и наши права, и ваши права. И поэтому я хотел бы вам в компенсацию этого недоразумения предложить пятидесятипроцентную скидку на любой из наших чемоданов.

Женщина тут же заинтересованно посмотрела на него и спросила:

– А в какой магазин необходимо будет обратиться?

– Учитывая, что вы уже здесь, давайте наш технолог проведёт вас прямо сейчас на склад при производстве, и вы непосредственно там выберете любую модель, чтобы сразу после покупки могли с ней немедленно отправиться домой.

– Большое спасибо, синьор! – искренне обрадовалась женщина. – Это очень щедрый подарок с вашей стороны!

Тарек сильно не расстраивался. Это всего лишь один чемодан, да и тем более он всё равно продал его не без прибыли. Не с обычной прибылью, но 20% сверх расходов на производство он всё же с них только что взял.

А сам он немедленно вернулся в свой офис и тут же начал искать необходимую визитку. А найдя, набрал детектива Андриано Ринальди. В прошлый раз он себя очень хорошо зарекомендовал, поэтому он надеялся, что и в этот раз он и его напарник покажут высокий класс. Пусть немедленно начнут искать тех негодяев, что решили выпускать отвратительного качества подделки с маркой его фирмы...

Глава 9

Москва, Лубянка

Румянцев на всякий случай пришел к генералу в приемную минут на пять раньше, но тот принял его ровно в назначенное время. Сразу предложил расслабиться, и общаться по имени отчеству.

– Вопрос мы будем важный обсуждать, и нужно, чтобы вы, Олег Петрович, работали максимально эффективно, а не подскакивали каждый раз, когда я встану или по званию меня величали. Я люблю ходить во время общения.

– Хорошо, Артем Александрович, – сказал Румянцев, у которого и так не было намерения упираться по этому вопросу.

– Итак, приступим. Как бы вы охарактеризовали вкратце Павла Ивлева?

– Умный, очень умный. Толковый не по годам. Спокойный, ничего важного не сделает, предварительно это не обдумав. Но думает очень быстро. Начитанный, все время незнакомые мне термины использует. Но не специально, как некоторые, чтобы блеснуть знаниями, а просто потому что переполнен этими терминами и использует их по назначению. Семьянин, налево не ходит и не нацелен. Умеет концентрироваться на сложных задачах так, что ничего, что происходит вокруг, ему не мешает. Я его однажды попросил доклад на новую тему прямо в кабинете написать, а то были у нас определенные сомнения – не для него ли кто-то пишет эти умные доклады? Так он справился очень быстро, причем внимания на то, что у меня в кабинете происходит, вовсе не обращал, словно выключился из всего происходящего.

Генерал одобрительно кивнул, показывая, что внимательно слушает, и майор продолжил:

– Прекрасный оратор. Находчивый, за словом в карман не лезет. С легкостью находит ответы на все вопросы на обсуждении докладов, которые делает регулярно перед нашими офицерами. Умело полемизирует, умеет ловко загнать оппонента в угол. Немало наших офицеров краснело, когда он это делал. Особенно обидно им было оттого, что он вдвое младше. Но ему вообще плевать на формальный авторитет, он словно соревнуется со всеми, бросает вызов. Требует доказать, что ты умнее. Возможно, это неосознанно, в силу его любопытства к жизни и ко всему, что вокруг происходит. Это как охотничью собаку в лес вывести – она будет ко всем подходить и во все стороны метаться в поисках добычи… Но сам не напрашивается на неприятности, эта модель у него включается, когда нужно действовать в силу сложившихся условий... Очень категоричен, но часто его категоричность находит потом подтверждение в конкретных фактах, даже если никто не ожидал, что такое возможно…

– Что насчет углубления сотрудничества с нами, как он к этому может отнестись?

– Артем Александрович, он подписку сразу категорически отказался давать, так что сейчас мы имеем то, на что он максимально готов.

– Значит, давить, считаете, нет никакого смысла?

– Так давили уже, тот же полковник Третьяков недавно. – усмехнулся расслабленно Румянцев, чувствуя себя на коньке – потому что про Ивлева он знал больше всех в комитете. – Подослал к нему сотрудника, тот угрожал разными неприятностями. Грозил уволить с полставки. Ивлев пожал плечами, да и выразил готовность уволиться… И это не первый раз, когда мы так вот перед ним облажались… Чем сильнее давишь, тем он сильнее в отказ идет. Подчинить его не получится, он просто полностью игнорировать нас начнет.

– А по каким мотивам он вообще к нам пришел сотрудничать, как считаете? – задумчиво спросил генерал.

– По моему мнению – патриотическим, Артем Александрович, – ответил Румянцев, не задумываясь, – страну он очень любит, за рубеж особо не рвется, разве что вот попросил на Кубу его отправить отдохнуть вместе с женой и детьми. Но что-то в последнее время эту тему больше не поднимал…

– Ну, что по патриотическим – это хорошо. – кивнул генерал. – А какие-то меркантильные соображения у него присутствуют в нашем сотрудничестве, как считаете?

– Есть такое, но если позволите высказать свои собственные соображения, так он это делает не потому, что в той же полставке, к примеру, сильно нуждается, а чтобы мы его по достоинству ценили. Мол, что бесплатно достаётся, то не ценится.

– Интересная у вас точка зрения, – хмыкнул Комлин. – И Кубу туда же можно отнести?

– Ну, а это, судя по выражению его лица, когда мы с ним это обсуждали, уже я отнес бы к категории «с паршивой овцы хоть шерсти клок». Рассуждает он примерно так, если я правильно понимаю – из патриотических соображений сотрудничать с нами надо, но хоть что-то надо и взамен с нас взять?

Помолчав немного, Комлин спросил:

– Как считаете, есть у нас шансы его на постоянную работу к нам заполучить после окончания высшего образования?

– Никаких, по моему мнению, Артем Александрович, – покачал головой Румянцев. – Не его эта стезя. Не готов он ходить строем и в ногу. Штучный товар, всеми востребован, и прекрасно это знает. Не умеет и не любит подчиняться тем, кого не уважает. Он как кошка, которая ходит сама по себе, сам себе компанию выбирает. А у нас же строго все, это точно не его формат. Тем более, вон, у него поручителями по вступления в партию выступили Межуев и Захаров. Зачем ему к нам идти, если он уже в Кремле их усилиями работает? Ну и тем более, он же уже заявлял, когда у нас доклад делал по проверке на детекторе лжи – что у нас в комитете предатели есть… Вряд ли он к нам пойдет, пока мы их не поймаем.

– А вы сами верите, что у нас предатели есть? – внимательно посмотрел на него генерал.

– Не знаю, на основе какого метода он свои прогнозы делает, но поскольку они сбываются, я склонен верить, что есть.

– Даже так! – хмыкнул генерал. Немного помолчал, прежде чем задал следующий вопрос:

– Какие у вас, Олег Петрович, рекомендации будут, чтобы с него нам больше полезных для нас вещей получать?

– Уважительно очень обращаться. Упирать на нужды страны и его патриотизм. Никакого общения в стиле – я начальник, ты дурак, – он этого органически не переносит. Что-то придумать, что ему нужно, хотя я и понимаю, что это трудно, поскольку у него почти все есть. Ему будет приятно, что мы заботимся, а не только что-то постоянно берем. Это способно будет увеличить его энтузиазм…

– Ясно, ясно… Такой вот еще вопрос, вы как раз сами к нему подвели – обратил я внимание, что у него дом полная чаша. И ремонт свежий. Машина. Гараж. А он ведь не так давно из этого своего Святославля провинциального приехал…

– Ну, квартира, как я считаю, ему устроена через связи Межуева. А после рождения близнецов и расширена точно также. На ремонт и гараж, я так полагаю, ему денег подкинул муж его сестры, богатый иностранец. У того денег куры не клюют. Ну а на машину он и сам мог легко накопить. Судя по протоколам прослушки, у него месяцы были, когда он абсолютно легально по полторы тысячи зарабатывал. Два-три таких удачных месяца – и вопрос решен. Может, с учетом этого и гараж он тоже на свои купил… У него один только тур по области по линии «Знания» ему как-то за несколько недель почти две тысячи принес… Так ему там еще и всякий дефицит ящиками дарят, что уменьшает необходимость тратиться на походы по магазинам. Читаешь протоколы прослушки, так они там с женой постоянно эти ящики разбирают…

– А все эти иностранцы, что вокруг него трутся… Нет там каких не тех кадров, как считаете?

– Ну вот этот ливанец, что на его сестре женился, мы его проверяли. Не я лично, но мне генерал Воронин до повышения и отъезда в Киев говорил, что с ним все чисто. Никак он к нашим делам не относится, этот Фирдаус.

Что касается Мартина Нойлера из ГДР и Альфредо Моретти из Италии, то их ему поручила курировать замдекана МГУ, где они учатся на одном факультете с ним. При этом Мартин Нойлер, как мы узнали по материалам прослушки, племянник легендарной разведчицы из «Красной капеллы», по нему вопросов вообще нет. Что касается итальянца, то тот вообще только по бабам бегает с утра до ночи. Я понимаю, что это тоже может быть такой способ маскировки, чтобы нас с толку сбить, но в то, что он связан с итальянской разведкой, поверить никак не могу. Это стиль жизни, а никакая не маскировка. Он ни разу никому ни одного подозрительного вопроса не задал про нашу экономику или политику… А когда думал несколько месяцев назад, что его местная девушка залетела, готов был на полном серьезе страну немедленно покинуть, бросив аспирантуру. Его только Ивлев тогда и уговорил остаться, решив вопрос с несуществующей беременностью…

– Ясно. Спасибо, Олег Петрович, вы многое для меня прояснили. Но вы не расслабляйтесь, есть шанс, что вас вызовут и к Вавилову, и к Андропову. Повторите там то же самое, хорошо? И если какие еще соображения у вас появятся, тоже не молчите… Видно, что вы хорошо изучили этого человека.

– Так точно, Артем Александрович, – ответил Румянцев, сообразивший, что время его общения с генералом подошло к концу.

Выйдя в коридор, он ухмыльнулся. Вавилов..! Андропов..! Кажется, его мечты, что Ивлев поможет ему и подполковником стать, стали уже больше, чем просто мечты.

***

Москва

В «Ударнике» я не был очень давно, и в прошлой жизни был, наверное, в нём только лет в 25, не позже. Потом уже было не до этого, совсем много приходилось пахать. Но сам по себе он мне очень нравится. Классическое здание, в которое он вписан, и фойе красивое с высоким куполом тоже выглядит достаточно элегантно.

Мартина с Луизой нам ждать совершенно не пришлось. Немцы все же люди дисциплинированные, как правило. Луиза оказалась высокой фигуристой шатенкой. Я приподнял брови, когда рассмотрел её как следует: и личико очень красивое, как говорится, кукольное. Похоже, повезло Мартину. Теперь мне стало полностью понятно, почему Альфредо начал прыгать, как мартышка в зоопарке, которой показали банан, а потом унесли подальше.

Но видно было, что девушка себе на уме. Она хоть и очень вежливо улыбнулась, представляясь и мне, и Галие, но чувствовалась в ней какая-то определённая сдержанность. И, судя по тем девушкам, которых я видел с Альфредо, он совершенно не её типаж. А ведь это, пожалуй, была самая главная опасность для Мартина: что его девушку его же сосед любвеобильный отобьёт у него. Так что очень даже неплохо, если я все сообразил верно, что Альфредо ей будет совершенно неинтересен…

Но это, конечно, было всего лишь первое впечатление на основе нескольких минут общения. Дальше мы вошли в фойе и стали думать, что делать. Я предложил на цокольный этаж в буфет зайти. Но на эстраде, которая находилась в одном из концов фойе, неожиданно появилась группа музыкантов и с ходу начала на гитарах играть, аккомпанируя совершенно незнакомой мне певице, которая начала что-то задорно петь про весну. И Галие это так понравилось, что она сказала:

– Ну его, этот буфет, дома уже как следует поедим.

И Мартин, и Луиза согласно закивали.

Раз уж пришлось слушать эту песенку, внимательно разглядывал певицу, пытаясь угадать в ней какую-нибудь знакомую звезду семидесятых-восьмидесятых. Но так и не преуспел: скорее всего, просто какая-то девушка из самодеятельности, которой дали шанс показать себя в достаточно серьёзном месте перед москвичами и гостями столицы.

Прозвенел звонок, и мы отправились в зал. Мартин с Луизой сели первыми на свои места. А я, когда мы проходили мимо них, показал Галие на место рядом с Луизой. Галия вечно жалуется, что у неё подружек мало, так может, она хоть с этой немкой сможет наладить хорошие отношения? Мало ли такие хорошие отношения сложатся, что и лет через двадцать-тридцать будут переписываться, а то и вообще будем ездить друг к другу в гости.

Свет в зале погас, прокрутили небольшой пропагандистский фильм о стройотрядовцах на БАМе. И, наконец, началась сама комедия «Иван Васильевич меняет профессию».

Да, этот фильм, конечно же, невероятный шедевр. Люди с восторгом реагировали на каждую шутку, а их было много, и они ещё не успели уйти в массы. Но куда они денутся? Уйдут! Даже удивительно, всего один фильм, а из него десятки самых разных выражений перекочевали в культуру советского человека. Так что я лично получил огромное удовольствие от этой картины. Самый большой взрыв хохота был, кстати, когда упомянули про икру баклажанную, заморскую…

Наконец, фильм закончился, загорелся свет, мы встали со своих мест и пошли на выход.

– Ну как вам картина? – спросил я иностранцев, потому что по лицу Галии и ее реакции во время просмотра, мне и так было все понятно.

– Ваши профессионалы сняли замечательную картину! – с небольшим акцентом сказала Луиза.

Когда вышли из кинотеатра, я предложил Мартину подвести его на моей машине к нашему дому. Но тот отказался, сказав, что ему нужно проводить Луизу к её общежитию. Хотел было предложить им подвезти их обоих туда, но потом сообразил, что вряд ли это отвечает интересам Мартина. Ему же нужно время, чтобы покорить такую красивую девушку. Тем более погода неплохая, для сентября в Москве так точно. Пусть прогуляются до общежития, пообщаются побольше между собой. Так что мы попрощались с ними и поехали домой.