Текст книги "Пращуры русичей"

Автор книги: Сергей Жоголь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

4

Стихия бушевала долгие десять дней, никто бы не решился выйти в море в такую погоду. Наконец буря утихла и, вместо дождя и ветра выпал снег, сырой и липкий, ранняя зима могла нарушить планы завоевателей. У самого моря, разбив лагерь, могучая варяжская дружина, ожидала, чем же закончится совет воевод и вождей. В бухте, неподалёку, сквозь завесу мокрого снега, виднелись очертания стоящих вдоль берега кораблей. Триста семьдесят шесть воинов составили войско братьев руссов, Рюрика, Трувора и Синеуса. Подобным числом, воины варяги нередко брали на копьё крупные укреплённые города, захватывали острова и земли, наводили страх и ужас на все окрестные страны современной Европы.

Помимо нурманов Рауда и руссов из дружин Рюрика и Аскальда, услышав призыв братьев, к искателям удачи примкнули и представителя прочих варяжских народов. Вооружённые до зубов, косматые и огромные свеи5656
  Свеями в романе названы предки шведов, которые в описываемый период практически составляли единый народ с нурманами – норвежцами (прим. автора).


[Закрыть], в большинстве совеем не понимавшие славянскую речь, держались поближе к своим сородичам и соседям нурманам. Молчаливые балты, с копьями и луками, а так же висящими у пояса небольшими лёгкими топориками на длинных рукоятях, и вовсе держались особняком. Эти бойцы практически не имели щитов и были облачены в кожаные доспехи. По их повадкам, по лицам, спокойным и жёстким, было видно, что это не простые охотники или рыбаки. В отличие от своих соседей скандинавов и руссов, привычных сражаться в открытом поле или на борту корабля, эти воины более пригодные для сражений в чаще леса, слыли отличными разведчиками и следопытами. Несмотря на общую непохожесть, вся эта разномастная и многоязычная орава, в нужный момент превращалась в мощный, единый кулак, способный разить слаженно, жёстко и чётко. Они привыкли общаться между собой на языке, представлявшем смесь славянских, германо-скандинавских, балтских и финских слов. Понимая друг друга с трудом в обычной жизни, они легко объяснялись меж собой в бою. Эти люди, избравшие своим родом деятельности войну, не знали других занятий, и поэтому, умели бесстрашно сражаться и были готовы умирать.

Восемь человек расположились неподалёку от основной массы на берегу, и сидели кружком, прямо на камнях, прикрытых толстыми стегаными ковриками: семеро варяжских вожаков и посол от новгородских земель Озар-Гончак. Новгородец, за время своего странствия изменился. Он похудел, осунулся, и сейчас, когда казалось, что цель его путешествия практически достигнута, Гончак испытывал некоторую расслабленность, и умиротворённость. Он нашёл внуков Гостомысла, и они согласились принять предложение своего великого деда. Однако почему-то, на душе у верного слуги покойного князя временами было не спокойно.

Когда, покинув гостеприимных братьев Синеуса и Трувора, корабль новгородцев направился на север, в земли нурманов, долгий поход прервался, едва успев начаться. Встреча в море с кораблями Аскальда, могла оказаться для новгородских послов последней в их жизни, но, уже однажды встретившись с руссами, Гончак решил не оказывать сопротивления. Это спасло жизнь, как самому посланнику, так и его людям. Однако, при этом, люди Гончака на время лишились свободы. Более месяца они сидели в цепях, носимые волнами Балтийского моря, потом, прибыв на Руян, новгородские послы ещё две недели ожидали своей участи, в преддверии того, что бы навечно стать рабами. Счастливое избавление руками тех, кого послы Гостомысла так долго искали, сняло тяжёлый груз, с несчастных скитальцев. Но, несмотря на счастливое избавление из плена, сейчас, сидя в окружении этих просолённых волнами, суровых воинов севера, Гончака одолели сомнения.

– Искали надёжного защитника для земель наших, а эти больше на захватчиков смахивают, – поглядывая на алчные лица варягов, думал новгородец. – Их править зовут, а они как кого пограбить мыслят. Ох, не принесли бы бед такие правители.

Особенное беспокойство у Гончака вызывал Аскальд. Сам Рюрик и оба его брата, в сравнении с этим великаном, казались теперь не таким уж и страшными.

– Эх, уж кончали бы пересуды свои поскорей, да в путь, коли, как они говорят, помер Гостомысл, не началось бы в Новгородчине войн да усобиц. Ведомо ли земля без правителя, это что тело без головы. Вон и погода устоялась, зима близится.

Но вожди варяжских дружин не умолкали, и вели напряжённый спор.

5

– Куда нам спешить, обещанное взять успеем, никуда оно не денется, – распинался Аскальд. – А пока и тут есть чем поживиться.

При этих словах Гончак, стиснул кулаки так, что побелели пальцы. Лицо Рюрика не выражало эмоций, Рауд казался безучастным, остальные участники совета слушали с интересом.

– После неудачного похода конунга Ингельда в Гардарики, во фристландских землях почти не осталось воинов. С таким войском, можно всё побережье пройти. В запасах фристландских ярлов много золота, да и в закромах бондов есть чем поживиться.

Слова Аскальда о богатствах у многих вызвали интерес. Особенно горели глаза у Альва, молодого свейского ярла, который примкнул к войску Рюрика со всем своим немногочисленным хирдом. Сидящий рядом с Трувором, красавец-викинг часто кивал при каждом слове Аскальда, то и дело, поправляя пятернёй свои длинные светлые кудри.

– Верно воевода говорит, почему не потрепать данов? – встрял в разговор, нетерпеливый Трувор. – Решайся брат, вон какая сила в твоих руках.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рюрика. Синеус же покачал головой, подумав про себя: «Не дело молодым в разговор встревать, пока старшие ещё не все высказались».

– Возьмём у данов богатства, можно будет ещё воинов нанять у балтов да финнов, а там не только Хольмгард возьмём, на юге у греков, в Царьграде5757
  Царьград – Константинополь, столица Византийской империи.


[Закрыть] богатства несметные. Ромейские кесари5858
  Ромеи (римляне) – самоназвание византийцев, кесарь от Цезарь, – император.


[Закрыть], по словам купцов, с ззолота едят, на золоте сидят.

До сих пор не проронивший ни слова Дир сказал своё слово.

После этих слов, многие оживились. Гончак открыто негодовал, Альв и Трувор согласно кивали, Синеус хмурился. Только суровый Рауд был невозмутим. Старый нурман жаждал лишь одного, поскореё вступить в бой, а с кем воевать и за что, ему было всё равно. Рюрик, по-прежнему, поглядывал на окружающих, он пока ещё не сказал своего слова.

– Не затем в Новгород плывём, что бы мошну набить. Нам земли для жизни предлагают, что бы править в них, да оборонять. Если сядем там, то сядем надолго, – вдруг заявил Синеус. – Тебе решать, брат, не так просто будет данов побить, кто двумя руками за чужое добро хватается, может своё не удержать.

– Ты, тут про чью мошну сказ ведёшь? – прорычал Аскальд. – Я ведь не о себе, я о дружине думаю. Варяг без добычи, сидеть не должен, воинам за службу и риск плата достойная нужна, иначе разбегутся.

Видя, что обстановка накалилась, Рюрик поднялся, все тут же умолкли, уставившись на своего предводителя.

– Не затем мы тут собрались, что бы глотки рвать, да споры вести. Синеус прав, не за наживой плывём, а земли новые под свою руку брать. Но и Аскальд прав, негоже воинов в бедности держать. Выступаем завтра, данов поприжмём, да не всех, приморские земли на копьё возьмём, запас пополним, и в море. Быстрый налёт, лёгкая добыча, и в путь. А кому решение моё не любо, пусть остаётся, есть ещё время, держать не стану.

Все одобрительно загудели, лишь здоровяк воевода, зло стиснул зубы, но спорить не посмел.

Войско готовилось к выступлению.

Глава пятая. Набег

1

Первый корабль, уткнулся днищем в песчаное дно и, заскрежетав по камням, чуть ли не на полкорпуса выскочил на берег. По скинутому с борта деревянному трапу воины, в тяжёлых доспехах сбегали на берег один за другим. Никто не желал провалиться в воду, и намочить одежды. Два других судна выполнили тот же самый маневр. За несколько минут, немногим менее двух сотен воинов оказались на берегу. Они бросились вперёд и побежали змейкой по глубокому снегу. Приблизившись к поселению, нападавшие разбились на небольшие группы, по десять – пятнадцать человек и ударияли разом.

К тому моменту, когда нападавшие напали на Вегард Фиорд, воины Скегги ярла, прикрывшись щитами, вышли навстречу противнику. Как оказалось, не один лишь Даньша заметил корабли чужаков. Сигнальные огни вспыхнули, звуки труб разбудили спящих и воины-даны успели приготовиться к обороне. Битва началась.

Владения ярла Скегги не являлись крепостью, в полном смысле этого слова, но, тем не менее, внутри поселения, располагался небольшой участок, обнесённый насыпью прилегающей к плотной стене из врытых в землю кольев. Именно сюда и отступили защитники Вегард Фиорда во главе с ярлом. Повсюду свистели стрелы, летели дротики, камни. Укрывшись за стенами укрепления, защитники пытались оборонятся, но силы были неравны. На каждого викинга Скегги, приходилось не менее пятерых нападавших.

Укрывшись за огромным камнем, Даньша наблюдал за сражением. Сердце молодого кузнеца, учащенно билось. Он не знал, кто эти люди, которые напали на владения хозяина. Часть нападавших, мало чем отличалась от воинов Скегги, именно они и высадились с драккара, с огромной драконьей головой на украшавшей нос корабля. Другие воины, которые приплыли на двух больших кораблях-ладьях, отличались формой щитов, шлемов, и выглядели как-то иначе, они кричали, переговариваясь друг с другом, и Даньша понимал их речь. Он в первый раз видел варягов русов.

– Похоже, сегодняшний день изменит всё, – подумал юноша, высунувшись из-за камня, – кто же это, говорят по-нашему, а брони у них, не хуже датских. Да и сражаются не хуже прочих варягов.

Чужаками руководил здоровенный воин, в длинной кольчуге, усиленной прямоугольными пластинами из тонкой стали. На голове у него сидел стальной шишак, размером чуть ли не с ведро, кольчужная сетка – бармица спадала на широченные плечи, воин бился без. Он размахивал огромным мечом, который держал в правой руке, в левой здоровяк держал огромных размеров топор, которым он разрубил надвое уже парочку воинов датского ярла, оказавшихся на его пути. Нападавшие сомкнули кольцо, окружив воинов Скегги так, что тем некуда было отступать, ловушка захлопнулась и победа чужаков, оставалась лишь вопросом времени.

Что бы лучше рассмотреть, что же будет дальше, Даньша выбрался из-за камня и пополз по снегу на животе. Временами он поднимался на четвереньки, а то и перебегал от одного куста к другому, используя их в качестве укрытий.

– Вроде прекратили биться, чего ждут то? – подумал юноша. – Переговариваются.

Огромный чужак что-то кричал, указывая на Скегги своим мечом. Ярл то же, что-то говорил, но слов Даньша разобрать не смог. Наконец, Скегги вышел за стены укрепления один, в то время как нападавшие отступили. Предводитель чужаков, в огромном шлеме тоже отошёл назад и на его месте оказался совсем другой воин.

– Поединщик.

Тем временем Скегги ярл и неизвестный воин, стали двигаться по кругу, прикрываясь щитами.

Поединок начался.

2

Высадкой на побережье Вегард Фиорда руководил Аскальд. Вместе и Диром на двух кораблях, они первыми начали штурм датского поселения. С дружиной руссов, в этой битве приняли участие нурманы Рауда. Рюрик с братьями и свеи Альва в это же самое время, громили поселения соседских бондов.

Когда кучка воинов-данов, спряталась за стенами нехитрого укрепления, Аскальд остановил атаку. Он уже потерял в бою несколько людей и решил сделать передышку. Защитники фиорда были обречены, и Аскальд решил вызвать датского ярла на поединок.

– Давай решим это меж собой, – выкрикнул здоровяк рус своему врагу, – зачем попросту губить воинов.

Предводитель руссов не сомневался в собственных силах, он решил в очередной раз доказать кто есть кто. Многие считали воеводу героем и признавали только его. Скегги, видя огромный рост руса, и его недюжинную силу, поначалу засомневался. Но, когда здоровяк, пообещал сохранить жизни всем, выжившим данам, если Скегги выйдет на бой, решился на схватку.

– Для чего тебе это? – с недовольством произнёс Дир, обращаясь к воеводе. – Ты вроде бы уже вырос из того возраста, когда похваляются силой. Ты вождь, а не простой рубака, а если тебя ранят?

Аскальд зло посмотрел на своего соратника и друга, мало кто другой решился бы оспаривать решения могучего руса, но Диру это сходило с рук.

– Сейчас, когда этот Рюрик командует нами, нужно при любой возможности доказывать воинам кто есть кто, дружина любит героев. Когда придёт время, будет проще сместить этого выскочку, вместе с братьями.

Аскальд говорил вполголоса, так, что бы его слышал лишь Дир. В этом момент к руссам подошёл Рауд.

– Я я прирежу этого ярла.

Оба руса посмотрели на нурмана, тот казался спокойным.

– Я собирался сразиться сам, но вы тут, похоже, все сговорились? Что же если тебе так этого хочется, нурман, давай. Я не знаю, что тобой движет, но имей ввиду, мне нужна победа, – проворчал здоровяк.

– Староват ты для схватки? – Дир скривил рот. – Думается, тебе и в поход идти не стоило, сидел бы дома.

Рауд промолчал, глаза его горели.

– Уверен, что победишь? Датчанин моложе и он не какой-нибудь жирный бонд-земледелец, – Аскальд сомневается.

– Я справлюсь.

– Будь, по-твоему.

Аскальд снял шлем и уступил место старому конунгу.

3

Они стояли друг напротив друга, оценивали. Скегги сын Хокона датский ярл и Рауд Сигурдсон – нурман, получивший когда-то звание конунга за то, что смог организовать огромный скандинаво-руский флот, целую армию, и провести завоевательную акцию в Нанте и Севильи5959
  Названия городов располагавшихся в описываемое время на территории современной Франции и Испании, подвергшихся в первой половине IX века нашествию нурманнов.


[Закрыть]. Скегги, долго смотрел на противника, оценивая силу и опыт. Рауд же напротив, был задумчив, отрешён и беспечен.

– Нужно лишь сразиться, сразиться и умереть, тогда всё встанет на свои места, заветная цель уже рядом, такая близкая и желанная.

– Ваш предводитель или трус, или дурак, он сам вызвал меня на поединок, а потом исчез, – хрипло прорычал Скегги, прервав мысли нурмана, – или он думает, что здесь живут неумелые землепашцы и поэтому выставил на бой старика.

– Тот, о ком ты говоришь, мне не указ, я сам вышел, что бы сразиться. Мой нынешний вождь, тот, кому суждено стереть с лица земли твои владения ещё только плывёт сюда, а человек, которого ты принял за нашего главаря всего лишь хевдинг в войске Рюрика. – Рауд усмехнулся, достал меч. – Наш предводитель Рюрик Ютландский, он конунг, как и человек, с которым тебе придётся сразиться.

Скегги опешил.

– Я Рауд Сигурдсон, конунг нурманский, и если ты победишь и выживешь, тебе будет, чем похваляться.

– Ну что ж, конунгов мне ещё убивать не приходилось.

Скегги сделал быстрый выпад, рубанув сверху мечом. Бросок был так стремителен и силён, что большинство зрителей ахнули. Рауд же, слегка присел и уклонился. Клинок скользнул, уйдя вверх, срезав при этом несколько медных клёпок со щита нурмана.

– Старик не так уж и плох, быстр как змея, не уверен, что этот дан получит лёгкую победу.

Дир ткнул Аскальда локтем, воевода лишь пожал плечами.

– Чем бы ни закончился бой, я буду в выигрыше.

Воины с обеих сторон кричали, подбадривая бойцов. Притаившийся в укрытии Даньша, наблюдал за происходящим, разинув рот. Тем временем участники поединка кружили, пытаясь пробить брешь в обороне противника. Дан двигался быстро, энергично, то и дело, наступал, Рауд же напротив, был скуп на движения, почти не атаковал, а лишь защищался.

– Силы бережёт, – наконец-то проворчал Аскальд.

Дир усмехнулся, хотя воевода и старался казаться безучастным, но все видели, что и он увлечён схваткой. Вдруг Рауд, нанёс свой первый удар. Уклонившись от просвистевшего над головой меча, старый нурман ударил сверху, по дуге, вложив в удар всю силу.

– Вот это да! – выкрикнул восхищённый Дир.

Тяжёлый щит Скегги треснул и развалился пополам, но ярл успел отскочить. Воин-дан, швырнул на землю остатки щита. Рауд не продолжил атаку.

– Он совсем выдохся, эх, сейчас бы самое время напасть, – произнёс слегка разочарованный Аскальд. – Смотри, он тоже бросает щит, таская его, старику не угнаться за данном.

Теперь оба поединщика снова оказались в равных условиях, но все видели, что старый нурман совсем выбился из сил.

– Ну, теперь он умрёт, – разочарованно произнёс Дир.

Скегги рубанул сверху, Рауд не двинулся с места. Меч Скегги рассёк кольчугу, впился в тело, разрубив ключицу и несколько рёбер старого конунга. Над местом схватки повисла гробовая тишина. Рауд отшатнулся, сделал несколько шагов назад, но остался на ногах, его противник оскалился.

– Всё, скоро я поднимусь к вам, боги, – старик поднял глаза к небу, над местом поединка кружили чайки.

Скегги решил добить поверженного врага. Сделаав шаг, он почувствовал боль. Посмотрел вниз и увидел под ногами лужу, пятно разрасталось. Он понял всё. Старый конунг пренебрёг защитой, но принимая удар на себя, успел полоснуть противника мечом. Рауд бил наотмашь, изнутри, его оружие, рассекло стальные кольца кольчуги, разрубив паховую артерию. Скегги снова посмотрел на врага, тот продолжал стоять, истекая кровью. Датский ярл усмехнулся.

– Ты искал смерти, но хотел убить, – произнёс Скегги и шагнул.

Кровь хлынула, ярл рухнул, только после этого старик-конунг осел. Громкие крики раздались с обеих сторон, одни кричали радостно, в голосах других слышалось отчаяние.

4

Погода переменилась. Был ли это очередной каприз природы, а может быть, боги посылали знак, предостерегали от чего-то, никто этого не знал. Резко потеплело, снег начал таять и, когда вместо белых хлопьев на землю упали капли дождя. Дождь лил и лил всю ночь, а потом ещё один день, снег сошел, растаял как будто его и небывало. Вместо белого пушистого ковра земля почернела и превратилась в серую, прилипчивую грязь, которую, то там, то здесь покрывали глубокие бесформенные лужи.

Добычу, взятую в поселениях бондов, которые Рюрик с братьями и свеями Альва взял без особого труда, нельзя было назвать богатой, но это было что-то, хотя бы по сравнению с тем, что досталось Аскальду. Аскальд напал на земли датского ярла, в надежде, что в закромах бывалого викинга окажется добыча, достойная пролитой за неё крови. Но богатства ярла Скегги, убитого в поединке стариком Раудом, были очень скудны. Битва за Вегард Фиорд стоила воеводе Аскальду семерых воинов, и ещё дюжину раненых, среди которых оказался и сам старик Рауд. Смертельно раненый конунг лежал сейчас в домике на широком столе, прикрытый волчьими шкурами, доживая свои последние дни.

– Старик добился, чего хотел, это неплохо, – рассуждал Рюрик о собственном тесте. – Викинг должен умереть от меча, что бы попасть в Вальхаллу, красивый обычай, но так ли это на самом деле?

Сам Рюрик не потерял в битве ни одного воина, правда, с десяток были ранены, но в основном эти ранения являлись царапинами, все, кроме одного. За свою победу над несколькими датскими бондами Рюрик так же заплатил достойную цену. На корабле, который стоял сейчас в бухте Вегард Фиорда, лежал смертельно раненный Озар-Гончак, человек, ради которого Рюрик смирился с присутствием в своей дружине своенравного Аскальда доставлявшего на данный момент братьям руссам немало проблем.

Всё случилось так, как бывает тогда, когда битва уже выиграна, и воины теряют бдительность, упоённые сладким вкусом победы. Русы умели подкрадываться, нападать внезапно, так, что эти земледельцы, датские бонды, даже не успевали продрать своих заспанных глаз. Рюрик лютовал, он знал, что, то что он делает сейчас, было местью за своих родителей, жизни которых отнял ни кто иной, как датский конунг Готфрид. Рюрик мстил, упиваясь этой местью в последний раз. Он знал, что вскоре он покинет эти земли и ему не придётся держать ответ за сделанное.

Стрела прилетела, казалось бы ниоткуда. Какой-то мнимый герой, укрывшийся в загаженном свиньями хлеву, сумел сделать то, чего не смогли лучшие воины данов. Русы праздновали победу, когда, шальной стрелок, сумел спустить тетиву. Рюрик, воин, конунг, будущий князь новгородских земель, не заметил опасности, не заметили её и его люди – русы, лучшие воины Руяна и всего Балтийского Поморья. Этот день, мог стать для великого воина последним, если бы не один человек. Гончак нашёл его, нашёл будущего князя своих земель, которого великий правитель ильменских земель Гостомысл пророчил на княженье. Как же мог Гончак, не уберечь того, кого так долго искал. Новгородец следопыт, отличный стрелок и лучший охотник всего Приильменья успел закрыть собой будущего князя.

Сейчас Озар лежал на палубе корабля, обломок стрелы всё ещё торчал в его груди. Гончак дышал, но дни его были на исходе.

– Снесите его на берег, – наконец-то крикнул Рюрик своим воинам. – В домах, по крайней мере, сухо и тепло, а то эта слякоть, просто не даёт покоя.

Несколько дружинников бросились исполнять поручение.