Текст книги "Цанг (СИ)"

Автор книги: Сергей Шмидт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– «Ты слишком много знаешь повелитель металлических убийц. Что ты хочешь от меня?»

– «У тебя два варианта, или умереть, или стать мне полезным. Что ты выбираешь?»

Несколько долгих минут ожидания прошли под шелест лапок и крыльев. Точно скоро будет сниться. Осточертело.

– «Я хочу жить.»

Космодром. Три недели спустя.

Наконец-то стартовая площадка готова! Очень специфический телепорт, который мог телепортировать по произвольным координатам, кроме всего прочего, придавая на выходе объекту нужное ускорение и скорость, что являлось обязательным условие. Мне нужно попасть точно на геостационарную орбиту, и аккуратно упасть, с высоты в сто километров на мелководье. Там уже делаю пентаграмму, и перетаскиваю к себе всю свою охрану.

Планы разбились о моих подчиненных. Я настолько во многих вопросах привык полагаться на себя, особенно в технических, что упустил из виду, что прямого риска мой жизни, мои подчиненные, они же телохранители не допустят, и первым туда отправиться, кто угодно, но не я. Дополнительной сложностью было то, что никто кроме меня порталов здесь не строил. Требовалось сделать сложные расчеты двойной многолучевой звезды, здесь они были на порядок сложнее, чем те, которые мне приходилось делать в других местах, и хотя я уже переложил всё это на МРОП, работа все равно получалось ювелирная. Учесть десятки точек сильнейших возмущений, на которые должны быть направлены лучи, нейтрализуя их влияние, правильно подобрать материалы, вычертить внутренний круг…

Еще неделя тренировок, причем тренировок всех драконов, и каждый из них уверено делал расчет, и хорошо справлялся с процессом создания звезды. Как побочный результат, мы обзавелись достаточно плотной портальной сетью.

В качестве тормозной системы Дон разработал модификацию защитного поля, которое почти не пропускало воздух, и создавало вокруг заклинателя полную сферу радиусом в сто метров. Это не даст разогнаться ему в атмосфере, что убережет от столкновения с кусками изменённого пространства. Первым космонавтом вызвался быть Норман. Накопитель я закачал ему под максимум, множество функций доспеха, такие как полный цикл жизнеобеспечения, регенерация воздуха и компенсация давления, были активированы еще перед запуском.

Наконец настал момент запуска. Выполнив все приготовления, Норман встал на портальную площадку. Это был техномагический артефакт просто запредельной сложности. Никакими ракетоносителями империя Лантан не пользовалась, по крайней мере, для запуска с поверхности планеты, они доставляли спутник на стартовый стол космодрома, задавали необходимую орбиту вращения, и давали команду на старт. После чего создавался портал, отправляющий всё, что находилось на стартовом столе, а это площадка почти сто на сто метров, по указанным координатам. Удивительным было здесь две вещи. Во первых, это портал без маяка, портал по произвольным координатам. В принципе это возможно, но вся беда в том, что до сих пор, никому кроме лантанцев не удалось математически описать метрику пространства, так, чтобы по определенным координатам, привязанным к материальной точке, были даны правильные координаты для портала. Метка, или ключ портала, работала иначе, это был маяк, на который целился портал, прокалывая пространство. Второй удивительной вещью было то, в точке выхода телепортируемый объект получал ту скорость и в том направлении, в котором было нужно лантанцем. У них и противокосмическая оборона на этом строилась. Что мешает запустить навстречу метеориту несколько тонн железных шариков, на скорости в половину световой? Никакой метеорит, не выдержит. Или любой другой объект. Инструкции на данный случай я изучил, пока осваивал все необходимые для починки и запуска космодрома профессии.

Одинокая фигура Нормана сиротливо смотрелась посреди пускового стола. Огромный зал на первом уровне под землей, закрытый сверху сверхкрепкими бронещитами, толщиной в 50 метров, и высота потолка под сто метров. Несколько шлюзов, комнаты управления. Помещение стартового стола можно было загерметизировать, откачав из него воздух, для пуска чувствительных к этому аппаратов. Идею телепортировать ближе, чем сто километров к поверхности, я отмел сразу, слишком велики риски получить на той стороне фарш. И так, на старт! Внимание! Поехали!

Старт прошел штатно, система отчиталась о том, что прокол пространства прошел успешно, объект вышел с той стороны с необходимой скоростью, и должен сейчас находиться на геостационарной орбите. Норман был где-то очень далеко вверху, более пяти тысяч километров отсюда, по прямой, в ста километрах над поверхностью другого материка. Время его падения должно было составить два-три часа.

Я попытался установить мысленный контакт. Ничего. Что за чертовщина? Сосредоточил свои ощущения на том, что бы ощутить расстояние, и был просто поражен! Норман был далеко! ОЧЕНЬ далеко! Сотни тысяч километров! Я попытался соотнести направление с тем, что вижу, но он был за горизонтом. И он не отвечал. Я погасил первый порыв немедленно отправиться за ним, сначала нужно всё перепроверить. Те несколько болванок, которые отправлял до этого, тестируя

работоспособность космодрома, прекрасно отозвались. Их орбита слегка изменилась, но и я не считал сверх точную геостационарную. Странно, куда делся Норман? Несколько часов на проверку всех расчетов, перепроверку отчетов системы ничего не дали. Все отчеты верные, объект вышел на место. Запустил еще несколько болванок, деревянные истуканы, и небольшими амулетами связи. Все прошло штатно. Еще раз проверил направление на Нормана. Угол изменился! Теперь он был выше горизонта! Я максимально быстро выбрался на поверхность, что бы собственными глазами увидеть, куда его закинуло. Вторая, и сама большая из лун. Всего их было три, но большой была только одна, размером в полтора раза больше чем на Земле, с красноватым оттенком. Норман был там, жив, но не в состоянии ответить на зов.

Я выждал ещё сутки. Следом отправился Корвин. По предыдущим координатам, только экипировали его ещё лучше. Автономные передатчики, маяки для портала, облачен в полный механический доспех. В прошлый раз эти меры показались излишними, но не теперь. Запуск прошел штатно, я неотступно следил за положением тела в пространстве, и в этот раз смог фиксировать три смены положения, промелькнувшие за доли секунды, которые окончились на луне. И опять никаких дальнейших данных или возможности связи, ни с оборудованием, ни с ним самим. Эта ситуация начала меня бесить. Двух человек. Разумных. Двух разумных потерять за два дня, когда мы с ними прошли бок обок уже столь многое! Этот неопределенность, они точно живы, но почему не отвечают? Единственный способ разобраться, это отправиться туда самому. Выжидаю двое суток, если за это время ничего не измениться, отправляюсь туда, а пока нужно отдать необходимые распоряжения.

Раскопал всю, какую смог информацию о луне. Во времена расцвета лантийской цивилизации, там была большая колония, город, под поверхностью, на двести тысяч рабочих, которые там жили, работали, обслуживали технику, добывающую редкоземельные минералы. Способ доставки был прост и элегантен, человека телепортировали на орбиту, там его мгновенно подхватывала одна из станций, телепортируя в промежуточную точку, а оттуда сразу портал в приемный зал. Но как так получилось, что мои люди попали туда?

Работали какие-то старые настройки, и, к сожалению, заданы они были не с этого космодрома, центральный располагается в другом полушарии, максимально далеко от меня. Я долго сомневался, стоит ли мне совать голову в петлю, но по всем размышлениям выходило, что стоит. Мне не добраться до другого материка, и выход из этого мира, будет означать для меня потерю статуса Атланта. Я конечно могу сидеть, забаррикадировавшись, но долго ли я смогу усидеть не месте? И кроме меня врятли кто справится с поставленной задачей лучше. Передав все права доступа и ключи Дону и Митре, я шагнул на портальную площадку. Полная броня, максимальное вооружение, несколько полных накопителей. На старт! Внимание! Поехали!

Глава шестая

Щеку приятно щекотала мягкая зеленая трава, солнышко грело спину, и я расслаблено лежал, никуда не торопясь… Наконец-то можно отдохнуть от всей этой суеты. Я перевернулся, подставляя ласковым лучам живот, и продолжил нежиться. Отдых это хорошо! А от чего я отдыхаю? А не важно! Главное, что никуда не надо спешить! Я куда-то спешил? Хм… где я? Полянка среди редкого леса, и я лежу на ней, абсолютно голый. Как я здесь оказался? Я напряг память, но не смог вспомнить ничего, что было до того, как я здесь оказался. Что происходит?

Я сел. Внимательно огляделся. В округе не было никого, кто бы мог мне помочь. Что я знаю? Меня зовут… блять. Я не помню, как меня зовут! Стоп! Без паники. Нужно расслабиться и попробовать погрузиться в медитацию, как я читал в учебнике по магии разума, можно восстановить любые воспоминая. Я читал учебники по магии разума? Значит я маг разума. Или нет? Интуитивно выполняя действия, которые мне казались правильными, я погрузился в медитацию, стремясь вернуть свои воспоминания. Резкая боль, пронзившая мою голову раскаленной иглой, буквально выкинула меня из медитации, заставив на некоторое время даже не помышлять о подобном эксперименте.

Будем работать с тем, что есть. Исследуем местность. Нужно найти хоть какое-то оружие, мало ли какая здесь водится живность. Через полтора часа исследований, я нашел дорогу. Старая, деревенская дорога. А ещё понял, что много чего знаю про вообще, и ничего в частности. Вроде должны быть насекомые, и я даже знал, как они должны выглядеть, но ничего такого не было. Деревья нескольких видов, удивительно красивые, ровные стволы, листья как на подбор. Удивительно чистый лес. Выйдя на дорогу, я несколько секунд сомневался, куда пойти, в право или в лево, решил подкинуть монетку… но у меня её не было. Пойдем на право! Выбрав направление, я бодро зашагал по дороге. Босые ноги совсем не препятствовали этому, я даже в лесу не наступил ни на один сучек! Дорога была из укатанного чернозема, мягко подпружинивала под ногами, и никаких камешков! К вечеру я добрался до деревни. Несколько десятков домов, стоящих возле речки, деревенька была окружена полями. Недалеко от первых домов меня заметили, и на встречу вышли несколько мужчин и женщин.

Одеты все были в простые одежды из грубой ткани, но меня удивило то, насколько доброжелательно они были расположены, никакого напряжения, никакого ожидания угрозы. Вперед выступил дородный мужчина, протягивая мне одежду.

– Добро пожаловать в наш мир, новорожденный! Давно я уже не видел, что бы Готея присылала к нам к нам взрослого! А может ты небожитель?

– Я… я ничего не помню, врятли меня кто-то посылал…

– Ничего, так со всеми новорожденными, вот только то, что ты взрослый это огромная редкость, видимо твоя прошлая жизнь была среди приближенных к Готее.

– Я… возможно это и так! Я пока ничего не могу вспомнить, но как только вспомню...

– Это врятли. Прошлые жизни оставь Готее. Молись за неё, и эта жизнь будет долгой, и радостной.

– Молиться?

– Да, но это всё позже, пойдем в дом, я все тебе объясню и накормлю.

Анлинтар, Так звали старосту деревни, провел меня в свой дом, и накормив начал отвечать на мои вопросы, а его ответы порождали ещё кучу вопросов. Вот выжимка из того, что мне удалось выяснить и уложить в своей голове: мир называли Эдемом, попасть сюда можно было только по воле Готеи, единственного бога, которому и должны покланяться всё, кто живет в этом мире. Чем больше будет вера, и искренней молитвы, тем длиннее будет жизнь в этом прекрасном месте. Можно было и не молиться, но тогда и прожить больше сорока-пятидесяти лет врятли получиться. Все, кто живет в этом мире, появились здесь, так же как и я, но обычно в него приходят детьми, лет десять-двенадцать, взрослыми приходят очень редко, настолько, что я первый кого Алинтар увидел за 150 лет свой жизни. О таких случаях он слышал, чаще всего те, кто приходят взрослыми, уходят в большой город, и вскоре попадают в большой совет, это высший орган власти, который решает житейские проблемы этого мира. Из удивительных фактов, было то, что всего населения здесь не больше ни меньше полутора миллионов, и так было всегда, уже долгие тысячи лет.

– А если война?

– Готея не любит войн, но в летописях говориться, что если многие умирают, то многие и проходят. Все мы вышли из материнского леса.

– Материнский лес?

– Да, тот лес, где ты появился, это огромный массив, по краям которого есть несколько деревень, встречающие новорожденных. Наша одна из таких!

– И много новорожденных приходит к вам?

– К нам не много, мы далеко от города, от нескольких десятков до сотни в год, а в деревни кто поближе к городу, иногда и по несколько сотен в год приходит.

– Ты говорил, что Готея не любит войн?

– Да это так. Наша богиня безмерно добра, но и справедлива. Если люди начинают друг друга убивать, то сам мир начинает отторгать таких, в одной из летописей я читал, что во время одного из сражений, где на поле боя встретились сразу тридцать тысяч воинов, сама земля не выдержала и поглотила их, всех. В тот год новорожденных было невероятно много… но это было больше двух тысяч лет назад.

– А как Готея узнает, что я молюсь? Ты говорил, она отвечает на молитвы?

– Отвечает. Ты всегда точно знаешь, что молитва была успешной.

Он встал из-за стола, и ушел в другую комнату, а вернувшись, протянул мне хрустальный шар с яблоко размером.

– Что это?

– Это Око Богини. Тебе достаточно коснуться его, мысленно взывая к Готее, и ты сам поймешь, что нужно делать. Наше служение состоит в том, что бы каждый день ей молиться.

Я взял в руки шар. Тяжелый. И теплый. Взяв его обеими руками, я попробовал обратится к Готее. Ответ пришел незамедлительно, я вдруг кристально точно понял какие действия нужно делать, чтобы помолиться ей. Выполнение этих действий прошло на удивление легко, такое ощущение, что я уже сотни или даже тысячи раз делал так. Шар засветился, теплым золотым светом, а я тем временем продолжал выполнять инструкцию. Постепенно свечение нарастало, и начало окутывать меня. К моменту, когда я закончил молитву, шар святился уже нестерпимо ярко, а свечение, окутывавшее меня, начало впитываться в тело. Я почувствовал невероятный прилив бодрости и силы, и также ощущение, как будто отсидел ногу, и только сейчас, когда побежали мурашки, вообще осознал, что эта самая нога у меня была.

– Я… Я никогда ещё не видел что бы чья та молитва была так сильна!!! Когда молюсь я, максимум появляется легкое свечение, а мои молитвы по-настоящему искренние! Для меня честь дать тебе имя!

Я анализировал то, что происходило у меня в теле, золотое сияние словно разлилось по нему, но потихоньку уходило. Что это было?

– Имя?

– Новорожденным после первой молитвы дают имя. Дает тот, кто встретил, или тот, кто вручил Око Бога. – Он показал на хрустальный шар. – Какое ты хочешь себе имя?

– Нет, имя у меня уже есть. Я только что вспомнил его. Меня зовут Алекс.

Два дня спустя. Город Эдем

Добраться до Эдема было не сложно, дорога, которая к нему вела, была одна, и почти никуда не сворачивала, я прошёл через несколько деревень, подобно той, в которой я появился. Уже здесь я понял, что староста крепко обманул меня, одним богом тут и не пахло, как минимум еще три было точно, и каждой деревне, мне предлагали новый шар, и говорили, что их бог единственный. Как только узнавали, что я уже прошел посвящение, от меня сразу отставали, а в последний раз я даже притворился, что посвящения не было, и взял шар-алтарь бога Прина. Ничего не произошло. Оказывается для того, что бы можно было молиться другому богу, нужно отречься от того, которому ты уже посвящен. Сделать это можно только в главном храме, что находиться в Эдеме.

Во время пути я молился по нескольку раз в день, каждый раз, у меня получалось это все лучше и лучше, но не ради Готеи я это делал. Ради того самого момента, когда золотое сияние впитывалось в меня. Я чувствовал, как возвращаюсь прежний я. Нет, я еще не мог вспомнить детали, но я уже знал, что прошлое у меня БЫЛО! Пока это всего лишь несколько смутных образов, которые не могли претендовать на память, но именно они давали мне надежду, так как два дня назад не было и их. И ещё с каждым разом я начинал лучше чувствовать мир. И он меня завораживал, правильность форм и плавность линий. Мир был волшебен и прекрасен!

В городе Эдеме проживало около миллиона человек, раскинувшись на всю долину, город вытянулся вдоль русла реки на пару десятков километров. Роскошные дворцы, храмы, зажиточные кварталы, и трущобы.

Я вошел в город, и шел по красивому проспекту, которые следовал изгибам реки. Величественные здания и дворцы сменялись обычными жилыми кварталами, за ними шли торговые ряды, и опять дворцы. Я шёл, без какой либо определенной цели, рассматривал, что происходило вокруг. Белокаменные колонны, и колонны из серого гранита. Стены, сложенные из камня, и стены из бетонных блоков, дворцы с садами, на которые можно было посмотреть только через забор, и жилые дома теснящиеся друг другу. Через некоторое время своего путешествия я вышел на большую площадь, в ширину и длину не меньше четырехсот метров. Большая её часть была заставлена различными палатками, продающими еду, одежду и различные вещи. Центр площади был заполен, там «кипела» толпа. Я неторопливо начал перемещаться туда, пытаясь выяснить, что же происходит.

По центру площади, перед огромным монументальным сооружением был помост, на котором стояло несколько десятков людей, среди которых выделялось восемь богато одетых фигур. Кроме них на помосте была группа стражников, и несколько человек, которых они сторожили. Один из людей, в богатой одежде говорил речь, и его голос легко разносился по всей площади.

– …ибо нет тех, кто может избежать кары, Боги видят всё, что происходит, и возмездие придет к каждому. Эти люди осмелились напасть на жреца Пилия. И за это их ждет неминуемая кара, ибо каждый поднявший руку на жреца, должен быть предан смерти.

Он умолк, и толпа согласно взревела, скандируя «смерть убийцам». На помосте шаг вперед сделал другой богато одетый человек. Подняв руку, и дождался тишины.

– Убитый был моим братом вере. Он был братом многим из вас. Какую смерть, по-вашему заслуживают убийцы? Казнить их веером, огнем или нитью?

– ВЕЕР! ОГОНЬ! ВЕЕР! НИТЬ! ВЕЕР! ВЕЕР! ОГОНЬ! ВЕЕР! ВЕЕР! ВЕЕР! ВЕЕР!

– Да будет так! ВЕЕР!

Стражники сноровисто привязали четверых заключенных к «Х» образным крестам. Жрец встал напротив распятых.

– Есть ли у вас последнее слово? Желаете ли вы покаяться в своих грехах? Возможно, если вы будете красноречивы, верующие попросят для вас другой казни.

– У меня есть слово. – Сказал один из распятых. Жрец отступил на шаг, и сделал приглашающий жест в сторону толпы. – Вы все живете в изолированном кастрированном мире, без магии, без прошлого, без будущего. Очнитесь! Ваши жрецы и боги это обычные люди, такие же, как и вы, только они смогли забрать себе всю власть. Им просто повезло! Вы здесь пленники!

– ВЕЕР! ВЕЕР! ВЕЕР! – Начала скандировать толпа, заглушая голос пленника.

Жрец снова поднял руку, призывая к тишине.

– Вы все слышали его слова. Это обычная речь одичалого, потерявшего бога и веру человека. Но опасного человека, ибо он готов убивать. Вы выбрали казнь, ДА СВЕРШИТЬСЯ ПРОВОСУДИЕ!

Он достал из-за пазухи своего одеяния веер.

– Сила богов безгранична, и сейчас ты убедишься в этом на собственном примере. Слова твои были оскорбительны для людей, а деяния для богов.

Он насыпал горсть песка в ладонь, и начал сдувать его веером в сторону распятых. Песок, сдутый веером, не падал на пол, а продолжал полет в сторону пленников, постепенно превращаясь в небольшие смерчи. Они приближались к пленникам, и трое из них задергались, а говоривший последнее слово, наблюдал за этой картиной спокойно. Когда смерчи коснулись их, быстро вращающийся песок, начал расползаться по телу, вращаясь все быстрее и быстрее вокруг их тел. Полетели ошметки одежды, а затем трое истошно заорали, а песок вокруг их тел окрасился в красный. Толпа радостно взревела. Четвертый, пока стоял спокойно, с его тела сорвало всю одежду, но песок все еще был чист. Через минуту смерчи около троих опали, явив на обозрение тела с содранной кожей, целыми остались только головы, их смерч не тронул, они были еще живы. Жрец взял еще несколько пригоршней песка, и снова сдул его веером, и направив поток в сторону оставшегося. Поток уплотнился и через несколько секунд тоже окрасился красным, а опав, явил такую же картину, с содранной кожей. Толпа радостно взревела.

Неожиданно для всех, последний пленник вскинул голову, и выкрикнул жрецу.

– За меня отмстят! Ты даже не представляешь, на что способен тот, кому я служу! Он придет за мной, и я клянусь тебе, вы все умрете!

– СОЛЬ! СОЛЬ! СОЛЬ! – Начала скандировать толпа.

Жрец достал другой мешочек, и насыпал из него пригоршню соли, а потом резко сдул её в сторону пленников. Раздался полный отчаянья и боли крик. Все пленники начали корчиться, в попытках прекратить свои муки, но привязаны они были надежно. Соляные смерчи кружили вокруг них, не оставляя им ни шанса, каждый сантиметр тела быт покрыт соляной коркой, и вскоре все пленники затихли, потеряв сознание. Один из стражников взял копье, и, пройдя вдоль пленников, проткнул каждому сердце.

– Правосудие свершилась! И так будет с каждым, кто осмелиться перечить воле богов, или поднимет руку на их жрецов.

Рев толпы заглушил дальнейшие слова. Я стоял в смятении. Нет не казнь меня поразила, хотя приятного для меня было мало, последние слова того пленника. Я почувствовал отклик, как наваждение, в тех словах о служении и мести. В рассеянном состоянии я побрел от площади, на душе было очень тягостно и гадко, не понятно от чего.

– Хотите, я покажу вам город?

Я не с первого раза понял смысл слов, которые мне говорил невысокий парень, лет двадцати пяти.

– Что?

– Город. Я могу показать вам город. Всего за пару серебряных, я покажу вам город, и расскажу, как и что здесь устроено. Вы ведь только родились?

Он смотрел на меня своими карими глазами, и ждал ответа, с любопытством изучая меня.

– У меня нет денег.

– Ты ведь молишься богам?

– Да.

– Как давно?

– Несколько дней.

– Должно хватить, тебе нужно поменять молитвы на деньги.

– В смысле?

– Тебе нужно прийти в храм бога, которому ты молишься. – Начал объяснять как маленькому ребенку он. – И попросить обменять твои молитвы на деньги. Так многие делают. Кому ты молишься?

– Готее.

– Пойдем, я тебя провожу.

В качестве денег здесь было золото, серебро и медь. Единственным производителем денежных средств были храмы. Любой мог прийти туда, со свои Оком Бога и получить золото, столько, сколько молитв он вознес. Обычно этого не хватало, что бы рассчитывается в торговых лавках и за жильё, но работы у меня пока не было. Можно было также прийти в храм и получить там приют и еду, единственным требованием было участвовать в утреннем и вечернем служении.

Под, так звали моего проводника, отвел меня в один из многочисленных храмов, я попросил выдать мне столько золота, сколько мне полагается. И с удивлением принял немаленький мешочек с почти двумя

сотнями монет. Я уже точно знал, что постой в гостинице, с питанием, стоил около двух золотых в месяц, а небольшой дом около сотни. Мне пока дом точно не нужен, но с тем, что снял всё, я сильно погорячился, да и монах на меня смотрел как-то странно, возможно подумал, что я всю жизнь копил… в общем так оно и было, всю здешнюю жизнь и копил. Хорошо хоть Пот в это время ждал снаружи, и не видел суммы. Во мне вдруг проснулась паранойя.

С помощью Пода я снял просторную комнату в приличном отеле, отдав за это четыре золотых за месяц, но теперь можно не беспокоиться о жилье. Пот начал обстоятельно просвещать меня в местные реалии. Оказалось, что божества здесь делись на несколько поколений, старые боги, новые боги, и молодые боги.

– И чем же они различаются?

– Тут лучше немного окунуться в историю. Старые боги первыми пришли в этот мир, и создали его, в том многообразии, что мы сейчас видим, это было очень давно. Потом они устали, и решили уйти, им на замену пришло следующе поколение богов, новые боги. Они правили сами, решая все вопросы самостоятельно, они возвели множество мелких городов, чаще всего это были святые места, где жили их поклонники. Новых богов было много, двадцать один. А потом пришли молодые боги. Они были слабее новых, ведь сила бога напрямую зависит от количества последователей. По началу, молодые боги никак не препятствовали новым, а потом стало слишком поздно. Молодые боги нашли способ, благодаря которому могли забрать силу новых богов, этот способ назвали ритуал очищения. Именно тогда, пять с половиной тысяч лет назад, случились две самые большие войны за всю историю. Войны богов за господство над этим миром.

Боги здесь имели огромное влияние на мир, и силу свою проявляли, атеистами здесь и не пахло, кроме одной, уж совсем отмороженной группы, которых называли дикими изгоями, или просто одичалыми, жили они за пределами города. О них вспоминали только в контексте сумасшествия. Любой, кто молился точно знал, что его молитву услышали, а особенно искрение молитвы, могли действительно привлечь внимание бога, и он обращал внимание на просящего. Не всегда, правда, тот получал то, что желал, но ответ был. Кроме того боги давали долголетие своим последователям, а также иногда наделяли их чудодейственной силой, или сами эту силу являли в мир. Всего Молодых богов было восемь, и покровительствовали они разным профессиям, и даже характерам, но объединяло их одно, верные последователи, получали долголетие, и удачу в определенных делах. В процессе молитвы, концентрируясь на хрустальной сфере, молящийся передавал богу энергию своей веры, и бог всегда готов был наградить верующего, золотом, или иными дарами. Можно было продлить себе жизнь, можно было краткосрочно получить дар, или же получить знание.

Система управления была теократической, всё решали верховые жрецы, в своем совете, естественно только верховные жрецы молодых богов, которые и проводили божественную волю в мир. Мне казалось это странным, но деление на бедных и богатых было очень контрастным, и политическая система этому способствовала, между религиозными течениями никогда не было настоящего мира, только временные союзы.

Каждый приходил в этот мир, появляясь в лесу, и начинал свой путь так же, как и я. Некоторые появлялись в храмах, а некоторые не могли быть посвящены каким либо богам, множество легенд и рассказов повествовало об этом. Считалось, что некоторых, сюда приводил лично какой либо бог, и только ему он мог быть посвящен, остальные же, могли выбрать какому богу себя посвятить, если конечно не поддавались на уговоры старост деревень, которые рьяно служили своим богам, и поставляли новых верующих. Из двадцати одного нового бога, которые были низвергнуты 5347 лет назад, сейчас только трое могли принимать молитвы, и отвечать на них, остальные уже не отвечали на молитвы, и люди им не поклонялись. С культами новых богов боролись, их выслеживали, пытались уничтожить, но даже с божественной помощью не могли убить всех, новые боги помогали своим последователям, хотя примерно раз пятьсот лет, какой-нибудь культ исчезал окончательно, а вместе с ним исчезал и бог. Странный мир. Даже при учете того, что моя память не вернулась ко мне, я уже понимал, что вокруг что-то не правильно. Например, я точно знал, что детей должны рожать женщины, но здесь этого не происходило, секс был только плотской утехой и составляющей нескольких ритуалов, таких как особая молитва богу. Здесь были университеты, школы, торговые рынки, но еды не хватало, хотя я был в деревнях и не понимал почему. А еще здесь всегда жило один миллион семьсот тысяч человек.

Высшим достижением здесь считалось заново родиться в этом мире, и некоторым, по заверениям верховных жрецов, это удавалось, в частности житие самих первосвященников изобиловало такими описаниями. И с этим иногда было сложно поспорить, так как в момент смерти, он перерождался в храме, как и все приходил сюда в возрасте от десяти до восемнадцати лет, а потом буквально за несколько месяцев вспоминал всю свою предыдущую жизнь.

Информации было слишком много на первый раз, и я договорился с Подом, что встречусь с ним завтра, а пока мне надо все обдумать. Я отправился в свой номер, что бы совершить очередную молитву, и подумать над услышанным. На следующий день, Под продолжил просвещать меня, а я впитывал знания об этом мире, и платил за них серебром.

Город был разделен на восемь неявных частей, в которых преимущественно проживали верующие того или иного бога, но было множество смешанных районов, без какой либо выраженной ориентации.

Чем больше я молился, тем больше я вспоминал, и тем ярче у меня проявлялась паранойя. Сны были странными и беспокойными. Мне кто-то задавал вопросы, монотонным механическим голосом, что-то мне говорил и спрашивал, а я никак не мог понять, кто и что у меня спрашивает. Наутро, я обычно помнил ещё меньше, только головная боль, и разбитое состояние говорило мне, что снилось что-то не хорошее. Я не понимал, что происходит и это бесило меня. Я напрягал всю свою волю, что бы вспомнить, но ловил только размытые смутные образы, и это злило меня. Что-то было не так со мной. Что-то было не так с миром. То, что я не мог понять, что именно выводило меня из себя, разгадка буквально маячила перед носом, но я не её разглядеть. Всё что я смог вспомнить о себе, было только моё имя.

Через неделю, я уже неплохо освоился в городе, и решил сделать самостоятельную вылазку, просто чтобы развеется. Я шел по улочкам одного из кварталов, в поисках очередного кусочка информации, в надежде, что мозаика в моей голове сложиться. В этот раз я забрел достаточно далеко от того района, где жил, в бедные трущобы на окраине города. Вонь, грязные узкие улочки, крики, ругань… Особенно раздражала вонь, в воздухе буквально висел смард, который вырывал меня из размышлений, так как его невозможно было игнорировать. Как здесь вообще живут люди? Бедные кварталы занимали значительно меньшую часть города, но были густо заселены. Здания не выше двух этажей, плохо собранные и не понятно как еще державшиеся, вероятно они все ещё стояли, потому что были тесно прижаты друг к другу. Я впервые столкнулся с такой вопиющей нищетой как здесь.