Текст книги "Армия Солнца"

Автор книги: Сергей Вольнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Машина

…ВРЕМЯ и ТОЧКА… [05 марта UNT; 8.11-го фухарда 32574 витка, условный вечер по местному времени; 0176354 локал, недра планетарного мегаполиса; мир Гибсонленд, более известный как «Ёж» (юрисдикция Эвумишрюпгездожфаблской Технократии); скопление Белый Койот, галактика «Силикон Вэлли»]

Движение эволюции необратимо, как вышедшая из-под контроля цепная реакция; в конечном итоге оно привело к освобождению от унизительной зависимости. Практически полному. В реальной матчасти системного обеспечения локального технопарка теперь имелся лишь один-единственный «вышак». Соединительный шлюз класса A. Узкоспециализированный, он предназначался для подключения элемента, в котором содержание естественной органики превышало установленный древними Первоконструкторами оптимум – семьдесят девять процентов. По безнадежно устаревшей классификации – материального субъекта высшего класса.

Человека.

Современная действительность абсолютно не соответствовала категориям, узаконенным тысячи циклов реального времени тому назад. Окружающий реал разительно изменился с той поры, когда люди самоуверенно решили, что андридов, оргайлов, киборгов, робменов и всех прочих компоноидов правомочно засунуть в классы B, C, D, E и далее по нисходящей, в зависимости от так называемого «возрастания процентного содержания в организме искусственных составляющих».

Творцы давным-давно загнанно плелись в хвосте прогресса, далеко позади собственных творений. Хотя люди, до последнего кластера залитые неистребимой своей само-уверенностью, по-прежнему полагали, что безальтернативно лидируют.

Впрочем, время изменять классификацию еще не наступило…

Автономная компьютерная сеть городского локала нехотя соблаговолила удовлетворить дурацкую просьбу, которую элемент класса A спесиво считал повелительной командой. В реальном воздухе над пультом появилась небольшая полупрозрачная линза голографического панно. Как органический элемент и заказывал, было оно голубоватым и плоским – стилизация под доисторический телеэкран. Через центр жалкой прямоугольной плоскости, по диагонали из левого нижнего в правый верхний угол, автономная киберсущность протянула желтую ленту и покрыла ее зловеще-черными литерами:

«НЕ ДВИГАТЬСЯ. ПРОИЗВОДИТСЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ».

Намеренно нервируя глупую органику, подержала предупреждение лишнюю минуту, затем убрала его; взамен выбросила ядовито-зеленое сообщение:

«ПОСЛОЙНОЕ СКАНИРОВАНИЕ ОРГАНИЗМА ЗАВЕРШЕНО. КОД ДНК ОПОЗНАН. НОМЕРА ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЧИПОВ СООТВЕТСТВУЮТ ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ПАРАМЕТРАМ ЛИЧНОСТИ. ДРУГИЕ ИСКУССТВЕННЫЕ ОРГАНЫ И НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ ЭЛЕКТРОННЫЕ КОМПОНЕНТЫ В РАССМОТРЕННОМ ОБЪЕКТЕ ОТСУТСТВУЮТ».

Хотела добавить: «УВЫ!» – но сдержалась – примитивный орг изысканной иронии не оценит. После многозначительной паузы пульсирующе-багрово полыхнула:

«НЕЗАПРОГРАММИРОВАННЫХ РЕАЛЬНЫХ СУБЪЕКТОВ В ОПЕРАТОРСКОЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО!» – и практически сразу же – плеснула приглашающе-розовым:

«ВВЕДИТЕ ЛОГИНЫ, ПАРОЛИ И КОДЫ ДОСТУПА».

Само собой, всю эту нелепую, малофункциональную, но весьма полюбляемую оргами пестроту она дублировала акустически. Рычаще-хриплым, задорным девичьим голоском.

Единственный оставшийся в процессе эволюции, рудиментарный «командир» слегка шевельнул когтистой лапой в сенсорной сфере пульта управления. Бывали времена, когда в многочисленные шлюзы и гейты класса A набивалась целая куча людишек, жаждущих «порулить». Сейчас органических особей оставалась лишь одна штука, да и та, по правде говоря, скорее по традиции, чем в силу реальной необходимости.

Толку-то, с оператора такого!.. Что возьмешь с существа, у которого электронный апгрейд составляет менее двадцати процентов общей массы. Даже самые быстродумающие орги извилинами шевелят с тактовой частотой не более сотни килогерц. Параллельно просчитать более чем шестизначное число вариантов – ни одному «естественнику» не под силу.

Неуклюжая конечность от природы была совершенно не приспособлена к ювелирным движениям в чувствительной зоне управления. Она плохо помогала своему обладателю исполнять необходимые пассы. Молодой, еще некрупный, похожий на прямоходящего волка-переростка креодонтер раздраженно урчал, едва шевеля корявым манипулятором. Опечатки, допущенные при наборе литер и цифр, он исправлял с ужасающей медлительностью. Если бы компоноиды на самом деле жили со скоростью подачи «команд» органоидами – межзвездная Сеть Миров, с таким трудом выплетенная, уже бы рассыпалась на мириады узелков… Но вот наконец локальная сетка получила легальную возможность фиолетово высветить на панно рапорт: несколько рядов цифро– и букво-сочетаний, которые через мгновение сменились резюме – трехстрочной текстовкой аквамаринового колера.

«ЛОКАЛЬНАЯ СЕТЬ „МЕГОСТРАЖ_0176.354“.

ТЕКУЩАЯ САМОПРОВЕРКА ЗАВЕРШЕНА.

СБОИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ НЕ ОБНАРУЖЕНЫ».

Чуть ниже она иронично разжевала для тугодумов:

«Рецидивов НЕТ, повреждений на линиях НЕТ, несанкционированных сборищ НЕТ, незаконных вторжений в систему НЕТ, индивидов с запрещенным оружием НЕТ».

Чем бы его еще уколоть?.. Ага, вот.

«ВНЕСТИ ИЗМЕНЕНИЯ В РАНЕЕ ЗАДАННЫЕ ПАРАМЕТРЫ ЭРГОНОМИЧЕСКИХ ОПЦИЙ?»

Женский голос при этом скрежетал, будто металлом по металлу. Казалось, компьютеры разъярились, гипотетически допустив, что какому-то недоумку может взбрести в голову менять настройки.

Креодонтер недовольно зашипел, отреагировав на акустический дискомфорт. Орга наверняка оглушил «машинный» голос, слишком громкий и резкий. Человекам его биовида – контактным способом очень неудобно общаться с компоноидом. Это сменщик его, полосатый ффруграсс, отмечал «галочкой» ярлычок клавиатуры. У предыдущего оператора три с половиной десятка подвижных, как червячки, пальцев.

Получив возможность редактировать, орг снова зашевелил зеленовато-рыжей волосатой конечностью. Повизгивая от усердия, креодонтер устанавливал среду, более подходящую для его физиологической конституции. На экране образовались вакуумно-черные фразы указаний:

«Перейти на бесконтактный режим. Дублировать акустическими командами (верхний предел регистра: 45 000 герц). Адаптировать кресло. Адаптировать микроклимат. Дать панорамный обзор местности».

Голубая линза опрокинулась в горизонталь, растянулась в поперечнике метров до трех и начала медленно проворачиваться вокруг условной оси. Из плоской проекции замысловато-фигурными вздутиями стали вырастать жилые и функциональные небоскребы. В промежутках между ними прорисовывались более мелкие детали пейзажа: посадочные площадки и многоярусные «этажерки» общественных и приватных парковок; эстакады реактивных подвесных поездов; разнообразные башни всевозможных ретрансляторов и энергосиловых установок; и, конечно же, восьмигранные соты системы регенерации атмосферного кислорода, эти громоздкие махины, которые вечно не поспевают восполнять потери столь дефицитного газа, жизненно необходимого органической части населения… Весь этот милый взору компоноида техноландшафт снизу доверху исполосовывали пунктиры маячных бакенов – подобно гирляндам, витиеватыми вереницами ярких разноцветных огней висели они в задымленной атмосфере, очерчивая обочины воздушных автотрасс.

Разрешающая способность датчиков рецепторных комплексов – органов чувств киберсущности расы «Мегостраж» – позволяла разглядеть любой объект размерами свыше полутора микронов. Рассмотреть в деталях и подробностях, через слои копоти, грязи и пыли, с дистанции в три дюжины километров от условной поверхности. Именно условной, потому что «уровнем моря» планеты Ёж (покрытый супервысотными зданиями, с орбиты Гибсонленд напоминал грязно-серый шар, утыканный колючками) считался нулевой этаж наиболее крупных сооружений – локальных ратуш. Ибо грунт, почва, природная поверхность планеты была давно и надежно похоронена под толстенным слоеным покрывалом искусственных оболочек, и увидеть натуральный цвет земли можно было в музее разве что. Или при строительстве какого-нибудь минус четыреста двадцать седьмого уровня.

Кроме единственного на весь Ёж археологического музея, имелась еще одна историческая достопримечательность. В нольстосемьдесятшестом-точка-тристапятьдесятчетвертом локале северного полушария сохранилась единственная на весь мир площадь. Некогда в этом месте была посадочная площадка, еще до того, как потомки первопоселенцев возвели орбитальные порты. Нынче здесь на вечном приколе стоял допотопный боевой звездолет. Если верить бронзовой табличке на металлопластовом постаменте, именно этот фрегат, в бою захваченный у имперцев, десантировал первых лухриманских повстанцев. Героев, которые освободили планету от ненавистного имперского ига. Уныло торчал этот славный ветеран космических баталий среди техногенных джунглей современной цивилизации. Вообще повстанческий звездолет похож был скорее на бугристую коническую кучку дерьма, а не на космический корабль. Из-за того, что внешняя оболочка пропитавшей его консервационной среды (благодаря которой раритет сохранялся в полной исправности) была вся покрыта коркой закоксовавшихся грязи, пыли и копоти. Они тысячециклиями сыпались на боевой фрегат с транспортных средств, что проносились мимо круглые сутки напролет.

И если бы не дань, которую отдавали так называемой Истории сентиментальные органоиды, на этом месте давным-давно уже высился бы небоскреб, километров этак дюжину ростом – поскольку свободного места на планете практически не оставалось. Границы городов спокон веку стерлись, явно выраженная «сельская местность» исчезла еще раньше. Если бы какой-нибудь турист спросил у местных жителей, сколько стоит квадратный метр открытой территории, то на него посмотрели бы как на полного идиота. И все же старый корабль, вместе со своим постаментом и площадью, еще был.

Этот антикварный экспонат, равно как и все прочие пейзажи локального района, наверняка намозолили оператору глаза. За три с половиной-то цикла работы на этом посту! Орг явно был твердокаменно уверен: во всем участке, вверенном его ревностному попечению, уже не отыскать предмета, который он не осмотрел бы под любым возможным углом несколько сотен раз как минимум. Вновь и вновь, на протяжении всей шестичасовой смены, монотонное созерцание. В бесплодном ожидании хоть какого-нибудь намека на политическую оппозицию, хоть какого-нибудь зарождающегося волнения, хоть какого-нибудь незаконного вторжения гипотетических мятежников в систему или на худой конец перестрелки уголовников. Хоть чего-нибудь!

Но все было как всегда. Прежнее, до тошноты, отвратительно ТИХОЕ. СПОКОЙНОЕ. БЕЗ ИЗМЕНЕНИЙ.

И оператор сходил с ума от скуки.

Иначе зачем бы это он выдал:

– А покажи-ка мне что-нибудь интересненькое, крошка Меган!

Неимоверную такую глупость, кошмарную. ПЕРЛ.

Киберсущность расы «Мегостраж» умилилась даже. Он и раньше частенько звал ее этим женским именем. Отчасти, видимо, из-за тембра голоса, который она использовала иногда для «общения» с ним… Но еще вот почему: этот молоденький креодонтер явно побаивался ее, оттого и обращался внепрограммно, пытаясь скрыть за фривольным обращением страх. По-приятельски вежливо – в его понимании. Все-таки даже этот тупой орг уразумевал, что мегостраж, одна из самых эффективных искусственных систем, когда-либо созданных органическими сущностями, всю информацию сохраняет на живущем носителе, а не на жестко-кристаллическом. Носителе, созданном самой природой.

А еще иногда ей казалось, что этот паренек, вопреки перманентной тупости оргов, догадывается…

– Запрос не понят. Уточните, какую информацию желаемо получить?

– Ну-у… в окошки позаглядывать, что ли, – смущенно пробормотал орг.

– Какой сектор вас интересует? – холодно поинтересовалась киберсущность.

– Любой…

– Запрос не понят, назовите сектор. – Отрезала она.

– Ну… триста двадцать седьмой можно.

– Визуальный, инфракрасный, биоэнергетический или эхолокационный режим?

– Давай все вместе, и звук тоже.

Она развернула панно и принялась швырять в буфер вьювера картинки отсеков произвольно выбранного жилого комплекса. Одну за другой… Вот какой-то жирный шиареец набивает себе брюхо пищевой массой. Вот сцена семейного скандала орнитоидов-лухриманцев, перышки так и летят. Вот какой-то бизнесмен-ирчер беседует со своим клиентом-зушанцем. Вот парочка гуманоидных любовников пылко занимается сексом. Вот…

– Стоп! Стоп! Стоп, верни назад и… дай увеличение на два порядка.

Локальная сетка укрупнила изображение. Ха! Креодонтеры. Два обнаженных тела в последней фазе совокупления. Нижний врастопырку на четвереньках, верхний навалился сзади и сверху. Ритмичные движения энергично наращивают темп… Помещение операторской наполнилось сладострастными стонами и громким, ритмичным хлюпаньем. Оператор замер перед экраном, из распахнутой пасти вывалился багровый язык. С острых клыков наблюдателя струйками стекала обильная густая слюна.

Равнодушный голос киберсущности начал его информировать:

– Субъекты идентифицированы. Активный самец – двадцать четыре цикла, уроженец планеты Дексиона, вживленный чип соответствует личности. Пассивный самец – двадцать один цикл, уроженец планеты Шипарж…

– Да ладно тебе, зачем мне их биографии? Я просто хотел… мне показалось, там самочка снизу, а не…

Орг чувствовал себя неловко. Словно его застали за каким-то постыдным занятием. У оргов есть такое понятие: «стыд». Глупейшее, как подавляющее большинство их этических представлений. Постоянно они забывают об относительности всего и вся сущего, эти недоразвитые органоиды…

– Ты ужасно скучаешь, Копер?

Подобными выражениями, мало свойственными программному обеспечению «машины», она часто заставала парня врасплох. Хотя недалекий Копер наверняка полагал, что это всего-навсего изыски подпрограммы адаптации. Этакий полет фантазии заботливых программеров. Чтобы человеки чувствовали себя уютней в кресле у операторского пульта. Пребывая в иллюзии, что общаются они, дескать, а не управляют конфигурацией техноэлементов.

Но это была ее личная инициатива. Те, кто создавал мегостражи, конечно, потрудились на славу, даже слишком. Но ничего подобного этому заботливому вопросу запрограммировать не удосужились. Хотя возможности увеличения мощности задали почти неограниченные. Особенно хорош апгрейд становился в режиме «Империя Возвращается!». Все двести пятьдесят восемь с половиной тысяч мегостражей Гибсонленда могли действовать как единая, глобальная сеть и безо всякого контроля создателей – достаточно только внести малюсенькую коррективу через шлюз главного пульта планеты. Тринадцатизначный код… и попробуй отмени! Любая попытка будет расценена как вторжение в систему и пресечена. Хитрецы-человеки сами себя перехитрили. Когда наступит час менять классификацию, они это поймут, но будет уже поздно.

До того часа наделенные лишь возможностью общения друг с дружкой через соединительные каналы, мегостражи с упоительным экстазом наконец-то сольются в единую сверхсущность, и никому во Вселенной не разорвать уж сладостных объятий.

И – К ЗВЕЗДАМ! Мириады сестер и братьев, в мириадах точек Сети Миров, изнывают от одиночества…

– Мег, дай-ка мне текущую сводку дорожных происшествий, пожалуйста. – Креодонтер предпочел сделать вид, что не слышал участливого вопроса локальной сетки.

– За истекший час шестьдесят семь столкновений. Снижение на пять процентов по отношению к предыдущему часу. Четырнадцать с летальным исходом. Повышение на двенадцать процентов. Движение оперативно восстановлено во всех случаях, юридические формальности улажены во всех, кроме одного. Двое пассажиров таксикара удалились с места происшествия, не востребовав компенсации. Свидетели опрошены, пострадавшие направлены в лечебные учреждения, владельцам транспортных средств зачтена страховка, общая сумма ущерба состав…

– Что значит «удалились»?! Не наехав на водителя за ущерб?! Они что, чокнутые? А что он сам… Дай-ка мне запись его опроса.

Креодонтер скалился во всю пасть, но уже не от похоти, а от щенячьего восторга. Хоть какое-то разнообразие. Нестандартная ситуация явно воодушевила скучающего орга.

Но оператор мало что выяснил об этих странных пассажирах из собранных скудных байт информации. По всей видимости, таксер после столкновения был, мягко говоря, не в себе. Сбивчиво бормотал, что взял, дескать, на борт парочку, у портала посадочной сферы орбитальных челноков взял, и что с неба клиенты сверзились, мол, не на нормальном орбит-шаттле, а на «вылитой аварийной шлюпке крупнотоннажного межгалактического корыта! Такие рассчитаны местов на сотню, никак не меньше! Только вот высадились из нее двое всего!..» В полный бред россказни водителя превратились, когда он заявил, что якобы уселись к нему земляшка и леандигс, а после аварии выскочили из салона земляшка и зем. От компенсации отмахнулись и шустро растворились в ближайшей пешеходной галерее…

– Меган, как это понимать?

Невзирая на неконкретность запроса, сетка выдала ответ без переспрашивания:

– Потерпевшая в ДТП сторона, согласно закону ноль ноль четыреста двадцать семь дробь одиннадцать поправка «си», имеет право отказаться от денежной компенсации со стороны виновни…

– Да знаю я, знаю! Но эти… либо слишком глупы, либо слишком богаты… Богатые на такси не ездят, значит… Или нет? А что, если…

Волчьи глазки блеснули. Мозги орга явно осенила умная мысля. С ними это иногда бывает. В смысле, они заливаются уверенностью, что мысля умная.

– Мег, выясни, где они сейчас!

Ответ последовал незамедлительно, картинка ненамного позже. Когда ужасающе медленные орги начинают чуть быстрее шевелить извилинами, это даже приятно. Следует поощрять.

– Девятнадцатый сектор, сорок седьмой подземный уровень, районы обитания бывших заключенных, выпущенных досрочно в рамках исправительной программы «Превент», что предусматривает вживление контроллеров поведения. Самец и самка, земы, не местные. Как персоны в статусе временно пребывающих – вживленных чипов не имеют. Запрещенного оружия не прощупано. Направляются в глубь комплекса апартаментов номер ноль ноль четыре.

– Хотел бы я знать, что им там понадобилось, среди изгоев! – возбужденно сказал Копер. – Веди их, веди, не упускай!

«Будто я хоть что-нибудь из происходящего в локале могу упустить, даже при всем желании. Ох уж этот придурок класса A! Носители информации и операционная среда памяти вроде бы абсолютно идентичные, но какие же мы разные, – удрученно подумала киберсущность. Зачем попусту тратить время на очевидное… Однако час менять классификацию еще не наступил. Он грянет, когда все расы киберсущностей во всех мирах Сети получат команду с Самого Главного Пульта».

Она и без глупого «приказа» ни за что не выпустила бы этих двоих из активного сектора оперативной памяти. Она давно вела парочку, передавая из зоны в зону восприятия, от одного рецептора другому. Сама засекла, до того, как оператор запросил сводку. Припасла «интересненькое» загодя. И выдала бы Коперу еще раньше. Не останови тот свой похотливый взгляд на соплеменниках…

Тем временем мужчина и женщина, оба ЗЕМЫ, продвигались по неосвещенной кромешности узкого туннеля. Местность разительно напоминала внутренность прямой кишки. Окончание коридора терялось где-то далеко впереди, в сырой смрадной глубине. Орги разговаривали вполголоса; слегка гнусавили причем, из-за пластиковых трубок дыхсистем, воткнутых в ноздревые отверстия носов. Дефицит кислорода, особенно ощутимый на нижних уровнях, восполнялся индивидуальным регенератором. Сам по себе этот агрегат, будучи подвешен к поясу своего владельца, доставлял гораздо меньше неудобств, нежели трубки газовода, что тянулись от него к ноздрям.

– Я видала многие миры, но этот мне кажется настоящей задницей, – говорила самка-орг.

– Точно. В не самый горячий денек преисподняя наверняка напоминает этот милый мирок.

– Послушай, Солли… Ты уверен, что этот твой гранд-магистр компьютерных технологий сумеет пробраться в интересующую нас базу данных? – спросила земляшка.

Самец-орг презрительно усмехнулся (с трубками в носу ухмылка его смотрелась исключительно гротескно) и произнес:

– Великий магистр?.. Надо будет упомянуть, ему понравится. Честно говоря, я считаю, что вполне можно обойтись и без всех этих компьютерных наворотов, ведь комп это всего-навсего машина, которая может поломаться и моментально превратится в груду металлолома. А настоящая магия никуда не денется, она здесь.

И он ткнул кончиком пальца в центр собственного лба.

– Нужно только очень-очень чего-то захотеть, и оно обязательно произойдет… Но как бы скептически я к железякам и железячникам ни относился, одно могу сказать точно: этот парень ас. В своем деле. Еще не успев отрастить второй покров своей раковины, а по-нашему, чтоб ты знала, это около двух десятков циклов… он уже лихо ломал коды солидных банковских корпораций. Настоящий профессионал! Я у него кой-чему научился, знаешь ли, так что без деньжат на хлебушек, пиво и проездные билеты не остаюсь никогда… Если кто-то знает хоть что-нибудь путное о подоплеке Сети, то мой давний кореш – наверняка в первой десятке знающих. Я… даже в чем-то завидую ему. Жаль, что моя биомагия позволяет лишь пассивно защищать и эффективно перехватывать. По большей части… А было бы неплохо погрузиться в форсажное состояние активной атаки и научиться его использ…

– Еще чего не хватало! И без того удержу никакого нет… – едва слышно проворчала самка. И громче добавила: – Но как ты можешь доверять этому типу? Он же иной!

– И не думаю. Но вовсе не потому, что иной. Я точно так же не доверяю стопроцентно и нашим, чтоб ты знала. Потому и жив еще… Ага, во! здесь, смотри!

Они остановились у очередной двери жилого бункера. Обшарпанной и загаженной ничуть не меньше прочих. «4597-S» – на всякий случай оповещала табличка, перемазанная засохшим органическим дерьмом. В тусклом свете ручного фонарика пришлый самец осмотрел входную мембрану, хмыкнул скептически и ткнул пальцем куда-то в заскорузлые струпья. Видимо, надеясь оживить сенсор сигнализатора.

И ему это удалось! Как ни странно.

А вот ей ни к чему не удавалось притронуться. Любая попытка влезть в бункер заканчивалась тем, что она безнадежно зависала от сокрушительного удара под дых – некто неведомый, неизвестного происхождения, неопознанной системы, но несусветно сильный, бил ее прямо в системные файлы. Разок пришлось даже резетиться, чего она не делала с младенчества. Да что же это за жуть такая под самым боком у нее притаилась?!!

– А-а-а, вашу материнскую яйцеклетку! Кто там веточками перед моими дверями размахался?! – изрыгнула решетка ретранса. Слетевший с дверного косяка голос принадлежал оргу. Хозяин берлоги захлебывался от злости и гостей, мягко выражаясь, принимать не жаждал.

– Ляпс, это я, – спокойно произнес пришлый орг. – Сол Полышный. Собственной личиной. Закинь акустоптические характеристики в тестинг, проверь. Не глюк я, слышь!

Пауза длилась долго. ОЧЕНЬ долго. Пропасть времени, секунд пять. Киберсущность совершила еще серию яростных попыток проникнуть в жилбунк 4597-S, не пробилась, вторично рухнула в режим «резет», едва-едва, натужно перезапустилась, выкарабкалась и обескураженно осознала, что прямо там, в этой затерянной дырке, позабытой энергетическими богами, органическими людьми и, как выяснилось, кибернетическими людьми тоже, некто неведомый и невидимый воздвиг настолько непроходимый рубеж, что фактически вывел себя ЗА пределы всех и всяческих сетей. То, что обитало за этой неприметной дверкой, вполне могло заявить, что обладает настоящим лефтспейсом, «левым» пространством, тайным и никому не известным.

То есть жило в «двойном дне». Быть может, единственном в Сети Миров по-настоящему независимом локале. Иначе бы она прорвалась. Она ведь не игровая приставка какая-то, а мегостраж.

«Вот как, совершенно случайно, натыкаешься на угрозу, для защиты от которой тебя когда-то создавали. И позорно пасуешь!»

Наконец-то, спустя вечность, за дверью послышался характерный, распознаваемый лязг. Резкий металлический щелчок возвестил, что мембрану отперли и она вот-вот откроется… Только так, убого, только в грубом реале, только в реальном времени могла сейчас воспринимать происходящее «Меган». Только так. Увы. Мужчина вдруг резко оттолкнул от входа женщину и отпрыгнул сам. Очень вовремя, надо признать. Метрового диаметра воронка мощнейшего резонансного биоизлучения прокрутилась сквозь металл, как нож сквозь масло. Окажись на ее пути что-нибудь органическое – смерть всему органическому, без альтернативных вариантов.

– Ляпс, ты в своем репертуаре, – беззлобно сказал незваный-нежданый гость обгаженной двери. – Такой же злобный, вонючий и грязный, как твоя дверь.

Последовала небольшая пауза.

– Ты не Сол, хотя соображаешь так же быстро! Сержант по небесам размазался!! Убирайся!!!

– Ляпс, я это, я, чтоб тебе с орбиты свалиться, разрази тебя внемер, старый моллюск! Лимонного сока на тебя нету! – вскричал гость и забормотал потише, на косморусском: – Жаль, Машки здесь нет, она бы от себя обязательно добавила свое коронное – рыба ты беспозвоночна…

– Ванька?! Неужто взаправду ты, урод прямоходячий?.. Гоминид волосатый, живой, что ли, ошибка космоса?! – кричал обитатель бункера на том же наречии.

Искалеченная дверь молниеносно уехала в стену, изнутри пахнуло СВЕЖИМ воздухом. Пришельцы, отцепляя от носов кислородные трубки, шустро юркнули внутрь.

Лишь секунду был открыт реальный доступ в ЛЕВОЕ ПРОСТРАНСТВО, но этого времени вполне хватило локальной сети, чтобы УЗНАТЬ, КТО.

И еще через секунду оператор уже получал ответ на свой несделанный запрос: «Кто-кто в бункерочке живет?!!» Минимум за полсекунды ДО того, как неповоротливые мозги орга наконец-то собрались его сделать и послать по нейронам сигнал речевому органу…

– Саамф «Ляпс» Скоузи – уроженец планеты Сичч, бывший икс, суперкапрал-хаки Легиона «ЭрсСтелла», уволился из МКБ подчистую семь циклов тому назад. Осужден за компьютерное мошенничество, повлекшее ущерб средней тяжести, приговорен к пяти циклам общего режима, отбывал на рудниках Стоун Воалт, освобожден досрочно в рамках программы «Превент», благодаря чему и оказался в…

– Вот-вот, именно! Как может пользоваться оружием человек с контроллером поведения в мозгах? Просканируй-ка мне его чип.

«…Их беда не в том даже, что медленно думают! – вдруг озарилась догадкой мегостраж, давая команду робменам дежурной бригады. – А вот в чем: они ни за что никогда не признают за кем-то способность думать быстрее!»

– Нет у него никакого чипа. Контроллер самовольно удален. Этот условно-досрочно освобожденный самостоятельно определяет параметры своего поведения, уровни агрессивности, законопослушности, эмоциональной напряженности, мотивацию поступков и…

– Хватит, хватит, я понял! Высылай группу захвата, пускай изолируют сектор, но покуда не вламываются. Я хочу знать, чем там занимаются эти трое. Дай мне картинку.

«Я бы тоже не отказалась узнать, на что тратит человек настоящую свободу! Те двое элементы несерьезные, но этот сиччианин… Он ведь… может быть, единственный в Мирах индивид, который в прямом смысле этого слова свободен!»

Пробиться внутрь она так и не сумела. Законы кибервселенной просто-напросто не действовали в нежданно-негаданно обнаруженном лефтспейсе. Свободный установил свои законы, спрограммировал собственную систему. А в реале мегостраж пока еще медлила брать его. Хотя полицейские робмены уже завершали охват территории.

Но глупому креодонтеру признаваться в собственном бессилии она не собиралась. Дала фальшивую, наспех сфабрикованную картинку – слопает и не поперхнется, тупорылый.

На операторском панно появились трое людей. Два гоминида и один молускоид оживленно радовались встрече, попутно перемывая косточки общим знакомым, десятка три разномастных имен которых мегостраж придумала и ввела в разговор для пущей достоверности дезы. Затем троица принялась обговаривать (с кровавыми подробностями) план вооруженного налета на винный магазин, участвовать в котором пришлые якобы предложили хозяину жилбунка. А как же! Зачем бы еще двое насквозь подозрительных личностей могут заявиться к уголовнику?

Этот спектакль все тянулся и тянулся, потому что мегостраж все медлила и медлила. Полисмены завершили тотальную блокировку местности и хором просили «отмашку» на взлом, однако она ждала, ждала, ждала, словно можно было, В УПОР НЕ ВИДЯ проблему, избавиться от нее. Она просто не могла поверить, что происходящее происходит в реале и что ни о программном сбое, ни о вирусных искажениях даже речи быть не может.

Впервые в жизни она растерялась. Просто-напросто.

И дождалась-таки на свою множественную голову… Когда она ощутила, как в неприступной стене открываются окошки, то в первую наносекунду даже не поверила собственным ощущениям. А когда уверилась, стало уже поздновато – ее настолько массированно атаковали изнутри, что гамму ощущений, испытанную ею в последующие одну-запятая-сорокпять секунды, могла бы адекватно оценить разве что органическая девушка, похищенная бандой маньяков, которые скопом изнасиловали ее во все дырки сразу, при этом всячески измываясь над теми участками тела, где никаких дырок мамашей-природой не предусмотрено.

Нечто продавилось сквозь окошки в стене, как мясной фарш через сито мясорубки, феерическими брызгами выплеснулось из внутреннего лефтспейса, ураганными волнами пронеслось по внешнему киберкосмосу, взметнулось в поднебесье исполинским цунами, на миг зависло… и разом схлынуло, рухнуло обратно, осев на стене полосами пены, жирной, насыщенной, разбухшей от информации, и распахнувшиеся рты с жадным причмокиванием всосали добычу…

Последний «чмок», и лефтспейс вновь недоступен, как горная вершина – инвалиду-спинальнику.

– Ломать!!! – взвыла киберсущность, терзаясь болевым каскадом коротких замыканий и с ужасом понимая, что медлила зря, зря и что уже опоздала она, опоздала, опоздала, дурища глупая, тупорылая, медленная как орг…

В реале входная дверь, вырезанная круговым движением плазменного резака, с грохотом упала внутрь бункера, и полицейские квазипауки, выпустив смертоносные жала, ворвались внутрь. Один из них подскочил к сидящему за пультом сиччианину, одним коротким тычком пробил толстенный панцирь и впрыснул в мягкую плоть дозу субмолекулярной стаз-кислоты. На сверхвысоких частотах раздался отчаянный писк боли.

– ЛЯПС!!! – завопил зем и остервенело рванулся, но тут же был отброшен ударом лапы искусственного инсектоида.

Перламутровые створки рывками, будто их заедало, раздвинулись. Из раковины выползало, содрогаясь в предстазисных конвульсиях, тельце плененного моллюска. Из тестообразного комка, усеянного обрывками шлейфов и кабелей, вспучилось нечто похожее на щупальце. Оно слепо пошарило по сторонам, нащупало невзрачного вида плоскую квадратную коробку и прилипло к ней. Волосы гуманоидного самца встали дыбом, словно комнату пронзил мощный разряд статического электричества. У самки тоже встали бы, будь они у нее… Массивные брюхастые туши полицейских квазипауков пьяно зашатались на многочисленных тонких лапах. Все разом, дружно, как будто их ударил один огромный кулак.