355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Михалков » Сомбреро » Текст книги (страница 1)
Сомбреро
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 10:42

Текст книги "Сомбреро"


Автор книги: Сергей Михалков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Михалков Сергей Владимирович
Сомбреро

Сергей Владимирович Михалков

Сомбреро

Комедия

в трех действиях,

пяти картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Шура Тычинкин – школьник, 13 лет.

Ольга Михайловна Тычинкина – его мать, 40 лет.

Александр Цаплин – двоюродный брат Шуры, дипломат, 30 лет.

Вова Пестиков

Вадим

Слава } ребята-школьники, 12-14 лет.

Алла /

Адриан /

Соседка /

Действие происходит в дачном подмосковном поселке летом.

2 апреля 1978 года в Центральном детском театре

1000-й спектакль.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Знойный полдень. Скромный стандартный дачный домик с

открытой верандой. На веранде плетеная мебель, круглый

стол. На столе ваза с букетом увядших цветов. В глубине

сцены видна часть садовой изгороди. В саду много живых

цветов. В момент поднятия занавеса сцена пуста.

Доносится гневный, возбужденный мальчишеский голос Шуры

Тычинкина: "Убирайтесь вон! Проваливайте отсюда!

Понятно? Идите, идите и не оглядывайтесь! Я больше с

вами не дружу! Можете ко мне больше не приходить!

Слышите? Я вас больше не знаю и знать не хочу!" Хлопает

садовая калитка. Появляется Шура Тычинкин. Пионерский

галстук у него съехал набок, волосы всклокочены, глаза

полны слез. В руке самодельная деревянная шпага. В

большом волнении он поднимается на веранду, затем

сбегает вниз и садится на ступеньках лестницы. Опершись

на шпагу, мрачно смотрит перед собой в одну точку.

Шура (про себя). Провалитесь вы все в болото! Чтоб всех вас лягушки заели!..

Из дома на веранду со ступкой в руках выходит Ольга

Михайловна.

Тычинкина. Шура! Что случилось?

Шура (не сразу). Ничего не случилось, мама!

Тычинкина. А на кого ты кричал? Почему у тебя глаза красные?

Шура. Просто так. (Вытирает глаза.)

Тычинкина. Это не ответ. Где ребята?

Шура. Они ушли.

Тычинкина. Скажи мне толком, что у вас произошло? Вы поссорились?

Шура. Да.

Тычинкина. Из-за чего?

Шура. Мама! Ты не поймешь!

Тычинкина. Чего я не пойму? Говори же!

Шура (возбужденно). Они нечестные люди!

Тычинкина. Они тебя чем-нибудь обидели?

Шура (дрожащим от волнения голосом). Мама! Они сказали, что не могут мне доверить роль д'Артаньяна! Мне! Не могут доверить! Я всю роль наизусть выучил, сам себе шпагу сделал... Ну и пусть! Пусть они теперь ищут себе другого исполнителя! (В сердцах ломает шпагу и швыряет обломки в сад.)

Тычинкина. Не сори, Шура! И не огорчайся из-за пустяков! Когда я услышала, как ты кричишь, я подумала, что и правда случилось что-то серьезное.

Шура. Для тебя, конечно, пустяки, мама, а для меня это совсем не пустяки! Я же сказал, что ты этого не поймешь!

Тычинкина (продолжая толочь в ступке). Шура!

Шура. Что, мама?

Тычинкина. Пойди и вымой лицо. И перемени рубашку... Да срежь, пожалуйста, цветов и поставь их в вазу на веранде, а то эти совсем завяли. (Вынимает из вазы букет увядших цветов и уносит их в дом.)

Шура (оставшись один, неожиданно, с выражением). "Господа! Вы ввязываетесь в скверную историю и будете изрешечены пулями! Я и мой слуга угостим вас тремя выстрелами, столько же вы получите из подвала. Кроме того, у нас имеются шпаги, которыми мы недурно владеем, могу вас уверить!" (Вздыхает.) Почему же я им все-таки не подхожу для этой роли? Я же подходил!.. "Господа! Вы ввязываетесь в скверную историю..." (Уходит в дом.)

Сцена некоторое время пуста. Затем в саду хлопает

калитка, и появляется Алла. Она осторожно подходит к

веранде. Из дома выходит Шура. Он переоделся, вымыл

лицо, причесался. В руках у него большие садовые

ножницы. Делая вид, что не замечает Аллу, он начинает

срезать цветы.

Алла (после паузы). Шура! Мне очень, очень неприятно, что все так получилось. Поверь мне!

Шура (не сразу). Зачем ты вернулась? Чтобы убедить меня в том, что я бездарность? Хорошо! Я бездарность! А вы все таланты и гении?.. Оставьте меня в покое! Что тебе от меня надо? Что? Говори!

Алла. Я просто хотела тебе посоветовать...

Шура. Что посоветовать? Что? Говори!

Алла. Не обижаться на Вадима и согласиться на другую роль.

Шура. Не обижаться? Отказаться от роли д'Артаньяна и не обижаться?

Алла (тихо). Да.

Шура. А кто будет играть д'Артаньяна? Кто? Говори, если знаешь!

Алла. Ее, кажется, хотят отдать Адриану... Я не знаю...

Шура. Адьке?! Это который с академической дачи? Что они, с ума посходили, что ли? Он же всегда простуженный! Ну ладно! Ладно! (Срезает цветы.) Мне все равно! Пожалуйста! Пожалуйста!

Алла. Что ты делаешь? Разве так срезают цветы?

Шура (с ожесточением работая ножницами). Уйди!

Алла (пожав плечами). Так цветы только портят. (Помолчав.) Шура!

Шура. Ты не ушла? Что тебе еще надо?

Алла. Вадим сказал, что он тебе даст другую роль.

Шура. Какую же? (Настороженно смотрит на Аллу.)

Алла. Там есть еще одна незанятая роль. Дворянина. Без слов.

Шура (задохнувшись от возмущения). Роль без слов? Дворянина? Без слов? Да? Повтори, что ты сказала! Кому? Мне? Без слов? Да? Без слов? (Наступает на Аллу с ножницами в руках.)

Алла (взвизгнув). Ой! Шура! Шура! Убери ножницы! Ты меня зарежешь! Ой! Я скажу твоей маме! Не смей! Ой!

Шура (кричит). Вон отсюда! Чтоб духу твоего здесь не было! Роль без слов! Дворянина! Без слов! Да я вас всех...

Алла убегает. Шура продолжает беспорядочно срезать

цветы. Из дома выходит Тычинкина.

Тычинкина. Что за крик? Шура! Батюшки! Что ты делаешь? Честное слово, тебя ни о чем нельзя попросить! (Пытается отнять у сына ножницы. Собирает выпавшие из рук Шуры цветы.) Мне нужен небольшой букет в вазу на веранде, а ты испортил всю клумбу! Знала бы, не просила тебя! Дай сюда!

За сценой раздается сигнал автомобиля. Появляется

Александр Цаплин. В руках у него свертки, пакеты,

ананас. Его не замечают. Некоторое время Цаплин,

улыбаясь, наблюдает за Тычинкиной и Шурой.

Цаплин (неожиданно). Салюд! Буэнос диас!

Тычинкина (обернувшись, радостно). Шурик!

Цаплин. Тетя Оля! (Целуются.) Здравствуй! (Шуре.) Здорово, тезка!

Тычинкина (радостно). Милый ты мой иностранец! Откуда ты свалился?

Цаплин (смеется). Из Мексики!

Тычинкина. Сколько же лет я тебя не видела?

Цаплин. Больше пяти лет.

Тычинкина. Да-да-да... Ты тогда так стремительно улетел за границу, что я тебя не успела поцеловать на прощание. Надолго в Москву? Насовсем или опять куда-нибудь улетишь?

Цаплин. Обратно в Мехико, тетя Оля! Я ведь в отпуск приехал.

Тычинкина. Страшно, наверно, соскучился по родной земле?

Цаплин. Еще бы! Там жара, сушь. Бывало, вспомнишь березнячок – щемит! (Прикладывает руку к сердцу.)

Тычинкина. Еще бы! У родителей еще не был?

Цаплин. Нет еще. Завтра еду к ним в Ленинград. А сегодня вот к вам собрался. Выпросил у приятеля "Москвич", сел за руль и прикатил! (Смеется.) Два раза меня по дороге милиция останавливала. Насилу отвертелся.

Тычинкина. На то ты и дипломат! Кто же ты теперь по должности?

Цаплин. Атташе посольства. До посла еще далеко... (Смеется.)

Тычинкина. Я очень рада тебя видеть, мой дорогой! Сейчас будем обедать. Может быть, ты хочешь принять душ с дороги? У нас в саду душ сконструирован. Такая жара стоит...

Цаплин. А речка у вас тут есть?

Шура. Есть небольшая. (Показывает.) По колено... Мелкая очень.

Цаплин. Жаль, что по колено... Плавать, значит, нельзя?

Шура. Имеется одно местечко, только там омут – затягивает!

Цаплин. Тогда действительно лучше принять душ!

Тычинкина. Я сейчас принесу полотенце. Впрочем, пойдем, я тебе покажу сначала нашу дачу. Ты же здесь в первый раз?

Цаплин. У вас прелестный вигвам!

Тычинкина. Сами строили. Сами! Вот только покрасить денег не хватило...

Цаплин и Тычинкина уходят в дом. Оставшись один, Шура с

любопытством трогает лежащие перед ним свертки и пакеты.

Пробует в одном из них проковырять пальцем дырку. За

этим занятием и застает его Вова Пестиков, неожиданно

появившийся возле веранды.

Вова (окликает приятеля). Шурк!

Шура (вздрогнув от неожиданности). Чего тебе?

Вова. Тебя что, из постановки прогнали?

Шура. Никто меня не прогонял, я сам из игры вышел. Больно много они из себя воображают.

Вова. Получается, ты зря эту свою ролищу учил?

Шура. А я ее и не учил вовсе! Я ее и так знал. Я этих "Трех мушкетеров" тридцать три раза читал туда и обратно. От корки до корки запомнил.

Вова. Я сейчас Алку встретил. Она про тебя знаешь что сказала?

Шура. Не интересуюсь знать!

Вова. Она сказала, что ты, к большому сожалению, не оправдал их надежд как исполнитель главной роли. У них есть теперь другой исполнитель.

Шура. Знаю. Слышал. Кто?

Вова. Адик с академической дачи. Только знаешь что я тебе скажу? Этот Адик их чем-то купил. Он им за эту твою роль наобещал что-то. Вот они и сделали вид, что ты им не подходишь. Очень даже ты им подходишь! Но этот Адик им такое условие поставил – чтобы они его назначили вместо тебя, и за это он им...

Шура (перебивая Вову). Знаешь, Пестик, мне сейчас с тобой некогда разговаривать. Заходи в другой раз.

Вова (подсмеиваясь). Некогда?

Шура. Занят я.

Вова. А чем ты занят? В пакетах дырки ковыряешь?

Шура. Ко мне брат двоюродный приехал. Гости у нас.

Вова. Подумаешь, гость! Брат! Приехал к нему брат...

Шура (как бы между прочим). Из Мексики!

Вова (с удивлением). Откуда, откуда?

Шура (раздельно). Из Мек-си-ки! Ясно?

Вова. Ну да! Вот это то, что доктор прописал!..

Шура. Ну чего ты рот разинул? Сказал, что из Мексики, – значит, из Мексики!

Вова. А чего он, мексиканец, что ли?

Шура. Какой тебе еще мексиканец! Просто он жил там. Ясно? Так что ты сам понимать должен – не до тебя мне сейчас! Иди! После поговорим.

Вова. А чего он рассказывает про Мексику? Кто там? Ковбои, да?

Шура. Ничего он пока не рассказывает, он сейчас нашу дачу смотрит, а потом душ принимать будет. Иди, Пестик! А то, знаешь, он все-таки из-за границы, а ты тут в таком виде... босиком... шея грязная...

Вова (трет шею). Я по субботам моюсь, а сегодня еще среда... Ладно, я пойду. Только ты смотри расскажи потом... (Качает головой.) Из Мексики!.. (Про себя.) А у меня братишка в Малаховке живет!.. (Уходит.)

Шура (гневно). Адик – д'Артаньян!.. Докатились!..

На веранду выходит Цаплин. Через плечо у него мохнатое

полотенце.

Цаплин (Шуре). Ну, а ты, друг дорогой, чем в жизни увлекаешься? Спортом? Шахматами?

Шура (пожимает плечами). Не знаю пока... Так...

Цаплин. Ну, не может быть, чтобы ты не знал, что тебе больше нравится. Строишь какие-нибудь модели?

Шура. Нет, не строю.

Цаплин. Вырезаешь лобзиком?

Шура (улыбаясь). И не вырезаю.

Цаплин. Ну, а кем бы ты хотел быть?

Шура (неожиданно). Артистом!

Цаплин. Кино, театра, цирка или эстрады?

Шура (пожав плечами). Я этой зимой в драмкружок записался.

Цаплин. Стало быть, ты увлекаешься театральной самодеятельностью. Так бы сразу и сказал. Прекрасно! В таком случае я не ошибся в выборе подарка. (Берет со стола два свертка и передает их Шуре.)

Шура (осторожно развернув свертки, достает из одного большую шляпу сомбреро, из другого цветную рубашку типа ковбойки, узкие брюки, туфли, яркий шейный платок и такой же пояс; растерянно). Спасибо, товарищи.

Цаплин (улыбаясь). Эх ты, "товарищи"! Нравится?

Шура. Очень!

Цаплин. Примерь-ка сомбреро!

Шура. А что это такое?

Цаплин. Это шляпа так называется: сомбреро!

Шура. Сомбреро! Красивое название! Лучше, чем просто "шляпа". Она настоящая мексиканская?

Цаплин. Подлинная! Все эти вещи – подлинные мексиканские и куплены мною лично в Мехико на праздничном базаре.

Шура. Вот это здорово!

Появляется Тычинкина. Видит сына, стоящего в шляпе, с

подарками в руках.

Тычинкина. Что это за маскарад? Какая прелестная шляпа!

Цаплин. Теперь он будет одет по самой последней мексиканской моде!

Шура (показывает на подарки). Смотри, мама! Это тоже мексиканские!

Тычинкина. Ты, по крайней мере, поблагодарил Шурика?

Цаплин. Да, конечно. Он выразил мне благодарность во множественном числе. Он сказал: "Спасибо, товарищи".

Шура. Я просто растерялся...

Цаплин. Я так и понял.

Шура (прижимая к груди подарки). Можно, я померяю?.. (Убегает в дом.)

Цаплин. Тетя Оля, и для тебя есть сюрприз.

Тычинкина. Да ну? Неужели не забыл старую тетку?

Цаплин. Как можно! (Берет в руки один из свертков.) Зная твою страсть ко всевозможным диковинным цветам и растениям, я решил обрадовать тебя вот этим... (Протягивает Тычинкиной сверток.) Осторожно!

Тычинкина заинтересованно разворачивает сверток и

обнаруживает в нем кактус.

Он колется!

Тычинкина (восклицает). Чудовище!

Цаплин. Тетя Оля! Я могу обидеться! Если бы ты знала, сколько трудов мне стоило довезти его до Москвы!

Тычинкина (любуясь подарком). Это чудовище – прелесть! Просто прелесть! Куда мне его высадить? Как воспитывать? (Прижимает к груди горшок с кактусом.)

Цаплин. Воспитывать ты его можешь, как своего родного сына. Во всяком случае, этот кактус незаменим в хозяйстве. Из него можно варить компот. Да, да, я не шучу! А кроме того, его можно использовать как сторожа. Если у вас в заборе есть дырка, то достаточно эту дырку заткнуть таким кактусом и никто в нее не полезет! (Смеется.)

Тычинкина (смеется). Я тебе очень благодарна! Ты мне доставил огромное удовольствие! (Любуется кактусом.) Прелесть какая форма! Какой чудесный урод! Это будет гордость моего сада... Ты еще не видел мой сад! О! Я купила книжку "Садовод-любитель" и досконально изучила это дело. Ты заметил, сколько у нас цветов? Я облучаю их кварцем и посыпаю специальным удобрением.

Появляется Шура. Он переоделся в мексиканский костюм.

Шура. Смотрите на меня!

Цаплин. Здорово! Настоящий мексиканец!

Тычинкина (неожиданно восклицает). Шурик! Шурик! А вы знаете, что вы очень похожи друг на друга?

Цаплин (улыбаясь). Имена и носы у нас, во всяком случае, одинаковые.

Тычинкина (приглядываясь к племяннику и сыну). Нет-нет! Большое сходство! А ну, станьте рядом! Вот так. (Решительно.) Похожи! Сразу можно сказать, что вы – близкие родственники.

Цаплин (смеется). Почти близнецы!

Тычинкина. А ты не смейся! Родство-то ведь у вас по двум линиям. Твой отец приходится мне родным братом, а твоя мать – двоюродная сестра моего мужа, отца Шуры... Ну, иди под душ, а потом сразу сядем за стол. Я сегодня как будто чувствовала, что ты приедешь, – напекла твоих любимых ватрушек! (Уходит в дом.)

Цаплин (Шуре, все еще стоящему в сомбреро). Значит, насколько я понял, ты мечтаешь стать артистом?

Шура. Если талант позволит.

Цаплин. Ты хочешь сказать, что у тебя его нет?

Шура (пожимает плечами). А я еще сам не знаю. Память у меня хорошая, но по-настоящему притворяться я пока не научился. Меня иногда в самых серьезных местах смех разбирает.

Цаплин. Это никуда не годится. Надо тренироваться.

Шура (вздохнув). Но я чувствую, что в душе я артист! Ты "Трех мушкетеров" читал?

Цаплин. Еще бы! Несколько раз.

Шура. А я тридцать три раза туда и обратно. Помнишь это место... (С большим чувством.) "Послушайте, сударыня, послушайте, будьте смелее, доверьтесь мне! Неужели вы не прочли в моих глазах, что это сердце исполнено расположения и преданности вам!" Это говорит д'Артаньян!

Цаплин (серьезно). Здорово говорит!

Шура. И в этот момент он пронзает ее пламенным взглядом! Вот таким! (Прищурившись, смотрит куда-то в сторону.)

Цаплин (сдерживая улыбку). Прекрасно!

Шура. Как по-твоему, могу я играть роль д'Артаньяна?

Цаплин. А почему нет? Определенно можешь.

Шура (горячо). Ну вот! А они предлагают мне роль вообще без всяких слов! Роль дворянина! Без слов! Мне! Когда я – д'Артаньян! Справедливо? Нет, ты скажи – справедливо?! А?!

КАРТИНА ВТОРАЯ

Обстановка прежняя. Шесть часов вечера того же дня. Шура

одет в мексиканский костюм. За забором появляется Вова.

Он обул ботинки, переодел рубашку. На груди – ряд

фестивальных значков. Шура, оставаясь незамеченным,

быстро садится в кресло-качалку и, надвинув на лицо

сомбреро, притворяется спящим. Хлопает калитка.

Увидев сидящего в столь необычном наряде приятеля, Вова

останавливается в нескольких шагах от качалки и, замерев

на месте, с нескрываемым интересом смотрит на спящего,

Шура шевелится, шляпа падает на землю, и он просыпается.

Большая пауза. Шура поднимает с земли сомбреро и

надевает на голову.

Вова (нарушая молчание). Шурк! Чего это ты так... А? Чего?

Шура молчит.

Ох и здорово же ты разрядился: то, что доктор прописал!

Шура (продолжая оставаться серьезным). Прости, мальчик! Ты к кому пришел?

Вова (опешив). Чего это ты?.. А? Чего ты спрашиваешь? К тебе пришел! Ты же сам сказал, чтоб я попозже зашел. Вот я и зашел. Ботинки надел... Шею тоже... вымыл.

Шура (делает вид, что не понимает). Ты, мальчик, ошибся! Я тебя не знаю. Кого тебе нужно?

Вова (машет рукой). Брось ты!.. Ты меня разыгрываешь, да? Что это – не ты, что ли? (Указывает на Шуру.) Что, я тебя не вижу, да?

Шура (принимая решение). Слушай! Тебе, наверно, нужен мой братишка? Мой двоюродный братишка Шура Тычинкин? Он скоро придет. Он погулять пошел. На речку. А я тоже Шура, только я Цаплин, а не Тычинкин. Мы просто с ним похожи, и нас всегда путают. Вот и ты меня тоже с моим братом спутал. Тебе ведь Тычинкина надо? Верно?

Вова (растерянно). Ага... A ты... это самое... как его... Приехал... да?.. Вот здорово!.. Близнецы, да?

Шура (входя в роль). Почти. Мы с ним родственники сразу по двум линиям. Понимаешь? Мой папа – родной брат его мамы, а моя мама – двоюродная сестра его папы. Вот мы и получились очень похожими... А тебя как зовут?

Вова (с трудом обретая дар речи). Меня? Меня-то Вовкой зовут. А вообще больше Пестик. Моя фамилия Пестиков, вот и прозвали... Ой, я сейчас с ума сойду! Я не могу, как ты на нашего Тычинкина похож! Ну живой, живой! (Садится на землю.)

Шура. Конечно, не мертвый! (Очень довольный удавшимся розыгрышем, поднимается и протягивает руку Вовке.) Давай дружить.

Обмениваются рукопожатием.

Вова. А ты мексиканец или как?

Шура. Просто я жил в Мексике.

Вова. А зачем?

Шура. Как – зачем? С родителями.

Вова. А они у тебя кто?

Шура. Ну как – кто? Люди.

Вова. Кем отец работает?

Шура. Он у меня атташе советского посольства. Вот он кто! А я – с ним. Вот так.

Вова. Антраше, значит?

Шура. Атташе, а не антраше!

Вова. Все равно не по-нашему... А ты зачем так одет?

Шура. А что особенного? По-мексикански, и все!

Вова. У вас там все так ходят?

Шура. Все.

Вова. И ты тоже?

Шура. И я тоже.

Вова. Ты и здесь так ходить будешь?

Шура. А что? Плохо разве?

Вова. Как на Московском фестивале.

Шура. Ну, и что?

Вова. Ты у них на даче гостить будешь?

Шура. Нельзя разве?

Вова. А что? Нельзя спросить? Будешь тут у них жить? Да?

Шура. Буду.

Вова (помолчав). Шляпа-то какая. Шляпища!

Шура. Сомбреро называется.

Вова. Дай померить!

Шура. Попробуй.

Вова (надев шляпу). В такой шляпе сколько хочешь по самой жаре гуляй никогда солнечный удар не хватит!

Шура. Специально так задумана. В Мексике солнце не такое, как здесь.

Вова. А Мексика что, ближе к солнцу разве?

Шура. Не ближе, но климат-то там все-таки не такой, как здесь.

Вова (возвращая шляпу). Держи свою собреру!

Шура (поправляет). Сомбреро, а не собреру! (Надевает шляпу.) А ты, значит, дружишь с моим братишкой, с Шуриком Тычинкиным?

Вова (неопределенно). Ну-да... дружу... Ой, ну до чего же ты на него смахиваешь! Просто я не понимаю, как это может быть! Просто не понимаю!

Шура. Тут понимать нечего. Похож – и ничего не поделаешь!

Вова. А вас тут не перепутают?

Шура. Так я же ведь в этом костюме ходить буду, а он – как все. Сразу можно будет узнать, кто – кто! Как-нибудь не перепутают... Ну, а как он парень? Ничего?

Вова. Ничего. Больно только обидчивый. Гордый он, Тычинкин!

Шура. Гордый? Что-то я не заметил.

Вова. Заметишь еще. Погоди, увидишь!

Шура. А на кого он обижается? За что?

Вова. Так... Ему вообще слова сказать нельзя, а теперь тем более.

Шура. Почему – тем более?

Вова. Тут такое дело сегодня получилось, просто жуть: не то, что доктор прописал, а совсем наоборот.

Шура. Что за дело такое? Расскажи, Вовка!

Вова. Ты меня лучше Пестиком зови. Я так больше привык, когда меня Пестиком зовут.

Шура. Ладно. Пестик так Пестик. Так какое же дело тут получилось с моим братишкой?

Вова. А ты меня не выдашь? Может, он вовсе не хочет, чтобы ты про это узнал? Он мне тогда покажет...

Шура. Ты не бойся! Во-первых, я болтать не люблю. В Мексике болтунов, знаешь, не очень-то... А во-вторых, он мне сам все расскажет. Еще советоваться будет. Я у него почетный гость!

Вова. Ладно. Расскажу.

Шура. Давай!

Вова (конспиративным шепотом). Тут наши, понимаешь, ребята неорганизованные дачники, которые в пионерские лагеря не поехали, – решили сами постановку разыграть и показать ее в пионерском лагере ликеро-водочного завода – он отсюда недалеко, прямо за речкой и через лес, а там через овраг...

Шура (перебивает Вову). Ты покороче рассказывай! Покороче!

Вова. Решили, значит, наши ребята разыграть постановку "Три мушкетера". Дюма-отца! А то есть еще Дюма-сын, так это не он написал, а его папа.

Шура (нетерпеливо). Ну, решили, и что же дальше?

Вова (отвлекаясь от рассказа). Ужас прямо как ты на Шурку похож! Я вот тебе все это рассказываю, а сам думаю: зачем я это рассказываю, когда он сам все знает!

Шура. Ничего я не знаю.

Вова. Чудной ты, честное слово! Я же на тебя смотрю и думаю: до чего ты на Тычинкина похож! Вылитая копия! Что же ты на меня удивляешься! Ты бы в зеркало на себя посмотрел – сам бы удивился!

Шура. Рассказывай дальше!

Вова. Интересно сразу на двоих посмотреть, когда рядышком стоите!

Шура. А когда мы вместе, тогда мы не так похожи. Тогда видно, что я я, а он – он. А вот когда врозь, тогда действительно многие путают... Давай дальше про постановку!

Вова. На чем я остановился?

Шура. На Дюма-сыне, который не писал "Трех мушкетеров".

Вова (вспоминает). Значит, так... И твоему братишке дали играть роль д'Артаньяна. Он ее, конечно, выучил наизусть и стал репетировать – привыкать к чужим словам. А тут как раз на академическую дачу и приехал этот Адриан. И этот Адриан захотел сам играть роль д'Артаньяна. И тогда твоему братишке дали отставку.

Шура. Почему же? Как же так?

Вова. А потому, что этот Адриан пришел к Вадиму и сказал, что если он отдаст ему роль д'Артаньяна, то он достанет четыре настоящие рапиры! Вадим, конечно, сначала не поверил и сказал, что Тычинкина он принципиально обижать не согласен. А когда Адриан притащил ему четыре настоящие рапиры, то Вадим согласился и сказал, что Шурка на роль д'Артаньяна принципиально уже не подходит по своим каким-то данным и что он теперь принципиально назначает на эту роль Адриана.

Шура (с трудом сдерживает возмущение). "Принципиально", "принципиально"... А ваши ребята чего смотрели? Это же нечестно так продавать своего товарища за какие-то рапиры! Подумаешь, рапиры! Что особенного?

Вова (усмехнувшись). Ребята? Алка... Ты ее не знаешь, она в этой постановке играет одну знатную даму, забыл, как по фамилии – Монпасье, что ли... Алка у Вадима на побегушках! Она его, как собачка, слушается! Славик тот приличный парень, но у него никакого характера нет... Остальные тоже Вадиму в рот смотрят, потому что он всех старше и сам однажды в кино снимался. А со мной никто не считается. Я всех меньше ростом и вообще... На меня даже никаких ролей не хватило, когда их распределяли. Хотели мне сначала дать роль дворянина без слов, но я не согласился. Его убивают, а он и тут молчит! Глупость какая-то! А потом, у меня память плохая. Я за всю жизнь только один стих как следует запомнил, а то все из головы выскакивает. Ты этот стих знаешь? (Декламирует с выражением.)

Что мясо есть?

Коровы тело,

И есть его мы можем смело,

Особенно когда оно

Как следует прожарено!

Что млеко есть?

Продукт коровы,

И пить его весьма здорово,

Особенно когда оно

Как следует проварено!

Понял, что такое "млеко"? Это значит – молоко. Смешной стих, верно?

Шура (вскакивает и начинает ходить взад и вперед по садовой дорожке; гневно). Я им отомщу! Отомщу!

Вова. За брата? Кровная месть, да?

Шура. Я им отомщу! Отомщу!

Вова. Что ты им сделаешь?

Шура. Я знаю, что я им сделаю! Знаю!

Вова. Видно, ты хороший парень, если ты так за братишку переживаешь!

Шура (приходя в себя). У нас в Мексике знаешь...

Слышны голоса Тычинкиной и Цаплина.

Вова. Мне идти или здесь оставаться?

Шура. Знаешь, ты лучше ступай. Завтра приходи. Я сейчас буду занят.

Вова. А Тычинкин тоже будет занят?

Шура. Тычинкин? Да-да, тоже. Мы оба будем заняты.

Вова. Он приглашал заходить... Вот если бы на вас вместе посмотреть...

Шура. Беги, Пестик! Беги! Завтра посмотришь! Беги, дорогой!

Вова. Ты с нашими ребятами будешь знакомиться?

Шура. Буду, буду! Завтра договоримся!

Вова. Вот смеху-то будет, когда они вас двоих увидят! Ну ладно, прощай, мексиканец! Я тебя мексиканцем звать буду. Можно? А ты меня – Пестиком!

Шура. Привет!

Вова убегает. Появляются Тычинкина и Цаплин.

Тычинкина (сыну). Напрасно ты с нами на реку не пошел. Просто невежливо с твоей стороны. К тебе брат приехал, такие подарки привез, а ты даже не пожелал показать ему наши места.

Шура (оправдываясь). Я заснул. А потом Вовка пришел.

Цаплин. Ничего, тетя Оля. Не сердись на него! Мы так хорошо прогулялись, поговорили...

Тычинкина. Я с огромным удовольствием слушала твои рассказы, с огромным удовольствием... Бой быков! Какое это, наверно, ужасное зрелище. Дикость какая! А семена этих мексиканских цветов ты мне обязательно пришли с оказией. Я их должна иметь! Во что бы то ни стало!

Цаплин. Я обещал. Ты их получишь, тетя Оля!

Тычинкина. Спасибо. (Сыну.) Может быть, ты уже снимешь свой фестивальный наряд?

Цаплин (смеется). А он ему удивительно идет!

Тычинкина. Теперь это надолго! Уж если он чем-нибудь увлечется... Вот что, товарищи: сейчас будем есть ананас! (Уходит в дом.)

Шура (Цаплину). Шурик! Можно с тобой посоветоваться? По секрету.

Цаплин. Безусловно!

Шура отводит брата в сторону и что-то оживленно

рассказывает. Раздаются возгласы: "Колоссально!",

"Блеск!", "Гениально!" Оба смеются.

Шура. Ты понимаешь, что я задумал?

Цаплин. Любопытно. Только смотри не промахнись! Тут надо все очень тонко продумать и все взвесить...

Шура. Надо составить план.

Цаплин (заинтересованно). Верно. Настоящий стратегический план действий.

Шура. Ты мне поможешь? Ты же дипломат! Ты все знаешь!

Цаплин. Тащи сюда чистый лист бумаги. Давай все запишем...

Шура. Есть! (Убегает в дом.)

Цаплин остается на веранде. Хлопает калитка. Появляется

Адриан.

У него завязано горло.

Адриан (кричит). Эй! Выдь сюда!

Цаплин (Адриану). Здравствуй, молодой человек!

Адриан (не здороваясь). Мне Шуру. Можно?

Цаплин. Шуру Тычинкина?

Адриан. Он дома?

Цаплин. Дома. А кто его спрашивает?

Адриан. Я.

Цаплин. Не имею чести знать. С кем разговариваю?

Адриан. Скажите, что его Адриан спрашивает.

Цаплин. С академической дачи?

Адриан. Адриан, и все!

Цаплин. Так и доложим! (Уходит в дом.)

Адриан замечает в траве сломанную шпагу. Поднимает

куски, складывает их и, усмехнувшись, бросает в кусты.

Возвращается Цаплин. В руках у него ученическая тетрадь.

Он протягивает ее Адриану.

Адриан (берет тетрадь). Что это?

Цаплин. Насколько я понимаю, это переписанная роль.

Адриан. Д'Артаньяна?

Цаплин. Очевидно.

Адриан (перелистывает тетрадь). А тут все правильно переписано? Ошибок нет?

Цаплин (серьезно). Послушай, Адриан с академической дачи! Тебе дают переписанную роль, а ты еще спрашиваешь, нет ли в ней каких-нибудь ошибок! Ты бы сам мог ее переписать!

Адриан. Ну вот еще, переписывать!

Цаплин. Знаешь, я хочу дать тебе один добрый совет.

Адриан. Ну?

Цаплин. Когда выучишь наизусть роль д'Артаньяна, возьми у кого-нибудь несколько уроков вежливости. Мне помнится, что д'Артаньян и его товарищи: Атос, Портос и Арамис – были вежливыми и корректными людьми. Без этого ты не сможешь создать правдивый образ благородного мушкетера.

Адриан (пряча тетрадь в карман, растерянно). Ладно. Пока. (Уходит.)

Появляется Шура. Он переоделся в обыкновенный костюм. В

руках у него лист бумаги и карандаши.

Шура. Ушел?

Цаплин. Ушел.

Шура. Нахал, правда?

Цаплин. Невоспитанный парень. Дикарь!

Шура. А его папа – настоящий академик, такой вежливый дяденька! Всегда первый со всеми здоровается... Даже с ребятами!

Цаплин. И так бывает... Стало быть, будем составлять план действий?

Шура. Да. Вот бумага и карандаши – синий и красный. На всякий случай.

Цаплин и Шура садятся к столу.

Цаплин. Стратегический план должен иметь условное название... Назовем его "Сомбреро".

Шура. "Сомбреро"? Сила!.. Писать?

Цаплин. Пиши!

Шура (пишет). "План "Сомбреро". В кавычках... Написал. (Поднимает голову.) Ты от нас когда уезжаешь? Завтра?

Цаплин. Нет, сегодня. Часов в десять вечера.

Шура. Это хорошо, что ты сегодня уезжаешь. Тебя никто из наших ребят, кроме этого простуженного, здесь не видел! (Неожиданно.) Послушай, Шурик, а ты знаешь какие-нибудь настоящие мексиканские песни?

Цаплин. Знаю. А что?

Шура. Спой мне какую-нибудь такую песню.

Цаплин. Какую же песню тебе спеть? (Задумывается, затем вполголоса напевает на испанском языке народную мексиканскую песню.)

На веранду выходит Тычинкина с ананасом в руках. Цаплин

продолжает петь песню. Шура внимательно слушает.

Медленно идет занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Дачный участок. В саду деревянный стол и две скамьи,

врытые в землю. Вадим и Слава ожесточенно фехтуют на

рапирах. Они прыгают с земли на скамейки, со скамеек

на стол и снова на землю. Адриан, полулежащий на земле с

рапирой в руках, и Алла, сидящая под деревом с книгой,

наблюдают за фехтующими.

Вадим (нападая на Славу и нанося ему удары рапирой). "Кроме того, у нас имеются шпаги, которыми мы недурно владеем, могу вас в этом уверить!" (Делает прыжок.) Защищайся! За Атоса! За Портоса! За Арамиса! Получай! Получай! (Ударяет Славу по ногам шпагой.)

Слава (кричит). Ах, ты по ногам! (Наступает.)

Вадим (оправдывается). Это коварный прием!

Слава (наступает). Ах, коварный?!

Вадим. Стоп! Не по правилам! В стойку! В стойку! Защищайся! (Адриану.) Смотри, Адик! Выпад! А теперь коронный удар!

Слава подставляет грудь под удар.

"Умри, презренный!" ("Убивает" Славу.) Теперь дрыгни ногой!

Адриан. Готов!

Вадим. Хорош!

Слава поднимается с земли. Алла аплодирует. Адриан со

скучающим видом смотрит на Вадима.

Слава (Вадиму). Слушай, ты не очень-то коли – она все-таки железная! (Показывает на рапиру.) А то ты уж по-настоящему начал! (Потирает плечо.) Больно все-таки...

Вадим. Прости, пожалуйста, Славик! Извини! Я нечаянно. Увлекся, понимаешь... (Адриану.) Ну? Видел?

Адриан (уныло). Видел.

Вадим. Надо нападать! А ты только защищаешься и без толку машешь. Понял?

Адриан. Понял!

Вадим. Давай все сначала!

Слава. Я не могу больше. Я устал. (Садится на землю.)

Вадим. Последний раз! Я тоже устал. Последний раз!

Адриан (поднимается). Рука ноет.

Слава (поднимается). Только пусть он не машет у меня перед самым носом! Он мне в глаз попадет своей рапирой!

Вадим (Адриану). Помни, что ты д'Артаньян!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю