Текст книги "Абсолютный холод"
Автор книги: Сергей Соболев
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Что по части выпивки?
– Да у нас тут практически сухой закон. Разве что граммов сто-двести по особому случаю – праздник там какой или день рождения.
– Спирта полно…
– У нас с этим строго. Все сотрудники предупреждены. Если будет замечен в распитии – контракт прерывается. Сразу под зад и за свой счет – на материк. А Голышев так вообще, сколько его помню, редко когда рюмку поднимал.
– Что-то не вяжется, Дим Димыч! Ни в случае с пожаром, ни с исчезновением Пинчука. Тем более никак не вяжется с тем, что произошло с нашими двумя ребятами…
– Это вообще трагедия. Жаль мужиков.
– Да и сами норги что-то ведут себя подозрительно. Фактически обложили нас в поселке.
– В принципе можно положить с прибором на все их заявления и ограничения. Согласно Договору от двадцатого года, у них нет полной юрисдикции над островами. Однако не все так просто…
– Вот именно. Сразу возникает куча всяких «но». Можно легко наломать дров… Такого наворотить, что дипломаты будут все ближайшее десятилетие разгребать. Мы должны и эти вот моменты учитывать. Есть четкое указание – «не поддаваться на провокации» и не привлекать повышенного внимания тех же местных властей к тому, что здесь произошло.
– Иными словами, не гнать волну. Мне об этом баренцбургское начальство сказало. И сам консул строго-настрого предупредил, чтоб я и мои люди вели себя с норгами «дипломатично». Но они, то есть норвежцы, удивляют.
– Да просто внаглую следят за каждым нашим шагом! И, уверен, – прослушивают даже наши переговоры в УКВ-диапазоне.
– Сам не пойму, зачем это им? Чего это они так возбудились? Из-за полярного медведя, якобы убитого одним из наших?
– Видать, рыло в пуху! Или знают что-то такое, чего покамест не знаем ни мы с тобой, ни наше начальство. А медведь… – Мурманчанин махнул рукой. – Этот лишь повод. Такой своеобразный casus belli, повод для инициации конфликта, который, допускаю, может быть кому-то выгоден…
Они так же неспешно, дожидаясь возвращения сотрудников, посланных сразу по двум направлениям для рекогносцировки и прояснения планов местных «заклятых друзей», прогулялись к двухэтажному кирпичному строению генераторной. Если не переменится погода и начальство не сгенерирует новые инструкции, то около двух пополудни из Баренцбурга прилетит вертолет. Он доставит сюда, в Пирамиду, четверых сотрудников, которые останутся здесь и будут находиться в поселке вплоть до прибытия инспекционной комиссии. Уже известно, что в конце марта сюда наведается первый замглавы треста «Арктикуголь» и еще какие-то шишки. Эта поездка и прежде стояла в планах руководства. Но теперь, после двух ЧП кряду, как самому этому законсервированному поселку, так и в целом «русскому» Шпицбергену, надо полагать, будет уделено особое внимание…
Всех остальных, включая прибывших из Мурманска под видом – и под прикрытием – команды МЧС и сотрудников Следственного комитета офицеров Главного разведуправления, тот же «Ми-8МТ» должен взять на борт и обратным рейсом доставить в Баренцбург. Мероприятия по розыску пропавших без вести Пинчука и Кривцова в сложившейся обстановке и с учетом метеообстановки решено – кем-то вышестоящим – «на время приостановить»…
Дверь, как здесь водится, была не закрыта на ключ, но подперта деревянным брусом, подставленным под дверную ручку. Они вдвоем, пройдя через предбанник, ступили в помещение генераторной. Именно здесь, в этом строении, по договоренности с норгами, размещались все эти дни, с двадцать восьмого февраля и по нынешнее утро, те волонтеры, что участвовали в розыске двух пропавших русских (хотя, стоит уточнить, в самом поселке Пирамида и его окрестностях надеялись обнаружить – живого или мертвого – одного лишь Пинчука).
В помещении царила идеальная чистота. Ни одной бумажки на полу, ни одной смятой упаковки, ни одного окурка или иного постороннего предмета…
– Норги даже специальные биоконтейнеры и растворяющиеся биопакеты с собой возят, – буркнул Дим Димыч. – Они просто помешаны на чистоте и экологии! И нам постоянно выговаривают, что вы, русские, мол, не бережете местную природу… Типа, гадим тут повсюду.
– Кое-какие их привычки неплохо бы и нам перенять, – сказал мурманчанин. – Я прошлым летом с ребятами был на Земле Франца-Иосифа. Ну так там все изрядно загажено. Одних только бочек, и порожних, и с горючкой, несколько тысяч брошено. Еще при царе Горохе завезли уйму всякого оборудования… Все это хозяйство лежит под открытым небом и ржавеет. А уж про биотуалеты, как у норвегов, нечего и заикаться. Хотя бы то дерьмо, что завезли за годы «освоения Арктики», после себя прибрали…
Они спустились вниз, в цокольный этаж. Пока здесь располагались местные волонтеры, для нужд которых доставили спальные мешки, продукты и все необходимое для проживания их же коллеги из Лонгйира, из россиян никто сюда, в это строение, кажется, не наведывался. Группа спасателей из Баренцбурга в первые дни размещалась в одной из соседних четырехэтажек, где поставили и запустили запасной дизель-генератор. А затем уже, когда более-менее привели в порядок ангар, смогли перебраться в уцелевшие после пожара «модули».
Андрей Юрьевич, пройдя в мастерскую, включил освещение, огляделся. На рабочем столе – пара широких полозьев с наклеенным поверх углепластика «шкурами». Что-то бряцкнуло за спиной… Он резко обернулся. И успел увидеть, как лег, звякнув еще раз, в пазы ребристый металлический лист, являющийся частью покрытия пола.
– Эй! Кто здесь? – громко и резко произнес он. – Есть тут кто-нибудь?
В мастерскую, услышав его голос, заглянул Дим Димыч.
– Что случилось, Юрьич?
– Там кто-то есть! – Гэрэушник ткнул пальцем прямо под ноги вошедшему в помещение мужчине. – Ну-ка, Димыч, отойди в сторонку! И подержи-ка вот это!
Он снял с плеча и передал местному коллеге карабин, стащил шапку, сбросил варежки, расстегнул куртку…
– Ты уверен? – несколько озадаченно произнес Дим Димыч. – С чего ты взял, что здесь кто-то есть? Норги-то ведь уехали!
Андрей поискал глазами подходящий предмет, взял с полки стамеску. Присел на корточки, вставил острие в паз и стал подваживать этот плотно прилегающий к пазам металлический лист. Пахло мазутом и еще чем-то, не очень приятным для обоняния. Ему удалось, казалось, поднять этот ребристый лист… Но в следующую минуту чья-то рука – определенно, это была рука, хотя и грязная, почти черная – ухватившись за край листа, попыталась вернуть этот фрагмент покрытия пола на место.
– Оп-па! – удивленно произнес Дим Димыч. – А ведь ты прав! Точно кто-то там шхерится! А ну вылезай! – крикнул он, зайдя чуть сбоку и наведя дуло карабина в образовавшийся проем. – Кто бы ты ни был, мать твою! Вылезай, кому сказано!
– Назад! – прохрипел кто-то из этой вонючей шхеры. – Не лезьте ко мне, а не то сам пальну!
Как бы в доказательство серьезности намерений этого существа в проеме, которому Андрей не давал закрыться полностью, вновь появилась рука. Но на этот раз – с ракетницей!
Андрей мигом перехватил руку. Нажал пальцами на запястье, вырвал сигнальный пистолет «Корнет ПРС», ухватил за ту же руку, потом за шиворот, и рывком, в два-три приема, извлек на свет божий это «существо»! Определенно, это был «хомо сапиенс». Чумазый, заросший щетиной, одичавший, дурно пахнущий, но – человек.
– Николай?! – ахнул Дим Димыч. – Едри твою… Точно – Пинчук!
– Пинчук?! – охнул Андрей. – Ничего себе… Вот это поворот!
Они помогли «пропащей душе» подняться на ноги. Конечности у того, надо сказать, дрожали, как и голос…
По лестнице Пинчука поднимали буквально на руках…
Когда они уже оказались этажом выше, в генераторной, тот произнес первые более-менее членораздельные слова:
– Вы русские, что ли, мужики?
– Русские, – сказал Андрей. – Из России.
– А это… война закончилась?
– Какая еще война? Не понял?!
Пинчук вытер покатившуюся по чумазой щеке слезу.
– Ну дык… какая… Третья мировая!
Андрей и Дим Димыч переглянулись. Похоже, мужик сильно не в себе…
– Николай, это я, Димыч! Из Баренцбурга! Узнал?
– А-а… Тебя, значит, не убили? А Игоря… Голышева… – Пинчук громко всхлипнул. – Убили Валентиныча!..
– Кто убил? – Андрей встряхнул его за грудки, пытаясь привести в чувство. – Ты видел? Ну же… Говори, Николай! Это очень, очень важно!
– Отпусти!
– Отпущу! – Андрей и вправду отпустил его. – Ну? Так что ты видел, Николай? Ты сказал, что Голышева убили?
Тот как-то странно развел руки, как будто хотел кого-то приобнять.
– Белые…
– Белые? Не понял?!
– Да белые такие… Огромные! Они и уби… они…
Пинчук дернул кадыком. Попытался сглотнуть подступивший к горлу комок. Белки вдруг закатились…
А уже в следующую секунду он стал валиться назад, теряя сознание.
ГЛАВА 10
Ильина теряла остатки сил. Во рту пересохло, в ушах стучали звонкие молоточки кровотока… Уйти по глубокому снегу от преследования ошкуя, пусть и на широких лыжах, абсолютно нереально. Даже не стоит и пытаться!
Она остановилась, резко развернулась. Из серой метельной мглы прямо на нее надвигалось нечто… Успела отщелкнуть лыжу с правой ноги. Тут же провалилась в снег по колено, но это уже и неважно. Подняла над собой лыжу, вместе с парой лыжных палок, тем самым как бы себе добавила роста… Медведи реагируют на движение, но весьма неохотно атакуют неподвижный объект, который, к тому же – для того она и подняла лыжу и палки – оказывается сопоставимым с их собственным ростом.
Огромная серая тень застыла метрах в пяти. Ильина зашипела, как кошка. Этому приему ее научил когда-то отец. Ага… подействовало! Ошкуй застыл в нерешительности. Возникла драматичная пауза: Ильина исчерпала способы и приемы защиты, ну а медведь, похоже, был если и не напуган, то озадачен поведением того, кого он настиг на прибрежных всторошенных льдах Нордфьорда.
Очень хотелось пить. У Ильиной все внутренности, казалось, спеклись… Чудовищная жажда! На какой-то миг ей почудилось, что она находится в раскаленных солнцем песках Сахары, а не среди засыпанных снегом свальбардских ледовых просторов. Света попыталась было зачерпнуть свободной рукой горсть снега, чтобы, за неимением воды, утолить им жажду. Но медведь караулил каждое ее движение… вот-вот нападет!
– Шшшшшшссссиуууушш!
Определенно, это ее шипение, ее попытки укрупнить свои габариты за счет выставленной вверх лыжи уже не только не отпугивал ошкуя, но и забавляли его. Но это откуда вынырнула рука? А в ней… сотовый телефон?!
– Хэй, Ильина! – сказал хозяин Арктики голосом Ругстад. – Проснись!.. Тебя к телефону.
Светлана сбросила одеяло, уселась на широкой кровати. В комнате с зашторенным окном горит лишь ночник, так что не понять, что за время суток сейчас… Откинула прядь волос, прилипшую к взмокшему от испарины лбу. Несколько секунд приходила в себя, потом взяла трубку.
– Hallo!
– Здравствуйте, Светлана! – прозвучал в трубке жизнерадостный мужской голос. – Докладываю, шеф: мы полностью собрались и готовы к выходу! Ждем только вас…
– Э-э… А кто это?
– Не узнали? Богатым буду… Это Алексей Трофимов. Мы с вами договаривались вчера о совместной работе. О том, что вы пойдете проводником с нашей командой!
– Но… А разве…
– Вы вчера поставили свои условия, не так ли?
– Ну…
– Мы согласны. С нашей стороны, повторюсь, все готово.
– Что значит – «все готово»? – растерянно произнесла Ильина. – Не понимаю, о чем вы говорите…
– Мы уже выносим из отеля снаряжение и укладываем на сани. Вам остается лишь зайти вместе с нами в офис сиссельмана и подписать там какую-то бумаженцию.
– Но… Сергей…
– Алексей. Это моего товарища зовут Сергеем…
– Извините… Алексей, а откуда вы узнали этот номер?
– У хозяйки ресторана, в котором мы вчера с вами познакомились. Тот номер, который вы дали – ваш сотовый, почему-то не отвечает. Вот мы и решили позвонить на этот, по которому сейчас говорим.
– Понятно… Хотя я пока ничего не понимаю.
– Светлана, так что скажете? Когда вы сможете подойти к офису сиссельмана? Я вас там буду ожидать.
– Уффф… Минутку!
Ильина посмотрела на подругу, одетую, как и она сама, в пижаму. Прикрыв ладошкой трубку, спросила:
– Мэрит, а сколько сейчас времени?
– Без четверти одиннадцать.
– Утра? Или…
– Нет-нет, – Ругстад негромко рассмеялась. – Еще точно не вечер. Мы вернулись от Мэри-Энн в половине четвертого ночи. И я так думаю, что сейчас – позднее утро.
– Блин… – Ильина вытерла ладошкой взмокший лоб. – Кажется, я вчера чуть перебрала с шампанским… Ты не помнишь, я кому-то что-то обещала?
– Тем, кто пытался за тобой ухаживать?
– Нет, я о другом. Я обещала двум русским парням… тем, что поздравили нас с праздником… Что отправлюсь с ними сегодня в поход?
– Что-то такое было, – Мэрит налила в стаканы апельсиновый сок из пакета. – Но я сама смутно помню… Славно мы с тобой вчера повеселились!
– Да уж…
– Кстати, ты вчера танцевала с одним из них. С таким рослым красавцем. И даже говорила, что отправишься с ними в поход. Сказала, что, мол, поспишь пару часов, а потом…
Ругстад поставила на прикроватную тумбочку стакан с холодным апельсиновым соком. А потом достала из упаковки таблетку бауэровского аспирина и вложила ее в ладонь Ильиной.
– От головы. Станет легче, вот увидишь!
Светлана отправила в рот таблетку, запила соком, промокнула губы салфеткой. Прерывисто вздохнула, затем вновь поднесла трубку к уху.
– Вы еще здесь, Алексей?
– К вашим услугам, королева!
– Вот что… Дайте мне час времени. Нет… полтора!
– Конечно, моя королева! Впереди у нас целая вечность, так что час или полтора погоды не делают. Кстати, как вам погодка?
– Понятия пока не имею… Встречаемся в половине второго в офисе Туристического центра.
Ильина, хотя сама терпеть не могла непунктуальности в делах, все же опоздала против назначенного срока на двадцать минут.
Когда она вошла в коридор Турцентра, двое мужчин, сидевших на стульях возле кабинета помощника сиссельмана по туризму, встали.
– Здравствуйте, Светлана! – Бородач, старший из этих двух, поздоровался с девушкой за руку. – Рад вас видеть.
– Я в восхищении, королева, – Алексей, несмотря на громоздкую комплекцию, довольно-таки элегантно отвесил полупоклон и даже приложился к ручке дамы. – Отлично выглядите, Светлана!
– Вы мне льстите, – пробормотала Ильина под нос. Затем уже громче спросила: – Уже прошли инструктаж в офисе сиссельмана?
– Так точно, – сказал Воронин. – Мы еще вчера взяли брошюрки и наставления…
– И выучили их наизусть! – рапортовал Трофимов. – Извольте убедиться… Спросите у нас что-нибудь? Например, как следует себя вести на случай встречи с полярными медведями…
– Самый лучший способ – это вообще избегать встреч с полярными медведями, – сказала Ильина. – Ладно… поверю вам на слово!
Она посмотрела на старшего.
– Извините, запамятовала ваше имя и отчество…
– Сергей Александрович. Можно просто – Сергей!
– А ко мне можно еще проще обращаться, – обаятельный здоровяк улыбнулся. – Леша!
Светлана попыталась сделать строгое лицо.
– Скажите, у вас есть опыт участия в подобных мероприятиях?
– Да, конечно, – сказал старший. – Вы нас об этом уже спрашивали… вчера.
– Экипировка? Продукты? Средства связи?
– Все необходимое для похода у нас имеется, – заверил девушку старший. – Не волнуйтесь, мы не первый раз, так сказать… замужем. Питание берем в расчете на троих. То есть и на вашу долю, Светлана. Причем с запасом.
– На мою долю? Ну, это уже лишнее.
– Все уложено, упаковано, – заверил Ильину старший. – Вам только остается подписать бумаженцию у местного бюрократа. – Он кивнул на дверь, возле которой они стояли. – Карту маршрута мы тоже согласовали.
– Дайте-ка ее сюда… хочу взглянуть.
Алексей достал из папочки отксеренную бумагу. Светлана развернула лист. Посмотрела на знакомые очертания Западного Шпицбергена и фьордов, на фоне которых выделяется нарисованный фломастером маршрут похода с предполагаемыми местами ночевок. Вернула карту Трофимову.
– Что по километражу?
– Примерно сто тридцать километров.
– За пять суток?
– Шесть дней и пять ночей, королева!
– Не называйте меня так!..
– Хорошо, королева, – здоровяк обезоруживающе улыбнулся. – Как скажете, ваше величество…
Ильина провела в кабинете помощника сиссельмана по туризму примерно треть часа. Собственно, само дело заняло всего пару минут. Все ее данные имеются в местной базе. Она лишь подтвердила наличие страховки да поставила подпись в конце составленного на двух языках – норвежском и английском – документах.
Это была простая формальность, потому что составленный в Турцентре при администрации Лонгйира «документ», как она сама прекрасно знала и как знал ее собеседник, в принципе ее, как гида-инструктора, совершенно ни к чему не обязывает. Никаких серьезных обязательств или тем более штрафных санкций на случай неисполнения содержащихся в этой бумаге требований человек, подписавший ее, на себя, по сути, не берет. Максимум в плане возможного наказания для инструктора-проводника – это лишение его лицензии (если, конечно, речь не идет о серьезном правонарушении).
Инструктор, подписавший такой временный договор с офисом сиссельмана, обязуется соблюдать местные правила в части безопасности, следить за соблюдением норм безопасности и экологических норм теми гражданами, которые нанимают инструктора, а также придерживаться согласованного маршрута. Вот с последним всегда – или почти всегда – возникали сложности… С одной стороны, эта бумага, как и согласованная «карта маршрута», являет собой типичную «филькину грамоту». С другой, нельзя все же забывать, что власть губернатора хотя и носит ограниченный международным договором от 1920 года характер, но все же именно сиссельман является здесь «главным начальником». А потому без такой бумаги, учитывая факт закрытия господином Ингерманом некоторых районов архипелага и введенный им же «временный порядок» перемещения туристов и туристических групп в пределах, дозволенных местными властями, отправляться в пеший ли, в санный ли поход за пределы «малого кольца» категорически не рекомендуется.
Так вот, все эти вещи они с помощником сиссельмана, мужчиной лет тридцати пяти, ее старым и добрым знакомым, даже не обсуждали. Ильина, несмотря на молодость – относительную, конечно, потому что здесь, в Лонгйире, все население преимущественно либо ее ровесники, либо люди чуть старше ее, – считается опытным инструктором и в целом хорошо подготовленным для участия в подобных мероприятиях человеком.
Поэтому они, быстро покончив с бумажной частью, еще некоторое время пили кофе с бисквитами и болтали по-норвежски сначала о погоде, а потом о перспективах стартующего туристического сезона, каковой продлится до второй половины октября.
– Светлана, твоя группа будет первой в этом сезоне, кто отправляется в лыжный поход, – напутствовал ее на прощание помощник губернатора по туризму. – Пожалуйста, не забывай о тех ограничениях и требованиях, которые введены херром Ингерманом! Эти временные правила будут действовать вплоть до пятнадцатого марта.
Они по-дружески обнялись, норвежец проводил ее и двух русских мужчин до выхода из здания.
– Удачи вам! – он помахал рукой. – Когда вернетесь в Лонгйир, не забудьте отметиться в офисе… Чтобы мы не волновались за вашу судьбу.
Они вышли из здания Турцентра и направились по центральной улице похожего на открытку сказочного городка в сторону отеля, в котором остановились двое спутников Ильиной. Погода была просто чудесной для этого времени года. Почти безветренно, легкий снежок и всего-то минус семь по Цельсию…
– Светлана, вы не волнуйтесь, – покосившись на идущую рядом девушку, сказал старший. – В плане снаряжения и всего прочего у нас действительно полный порядок.
– А я и не волнуюсь, – хмуро произнесла Ильина. – Чего мне волноваться? Запас горючки предусмотрели?
– Целую канистру берем… Уайт-спирит. И две горелки.
– Спальник у вас какой? «Братская могила»? Или раздельные мешки?
– У нас большой спальник, на троих места хватит! Так что если у вас нет своего спального мешка, можете спать с нами.
– Я не сплю с незнакомыми людьми!
– Извините, я, может быть, неуклюже выразился…
– Ладно, проехали… Что с аппаратурой связи? Сотовая связь здесь, если отойдем километров на тридцать, считайте, отсутствует.
– Берем с собой «Кенвуд», – сказал Алексей. – И у нас еще имеется спутниковый «инмарсатовский» телефон. А также наши пламенные сердца и души…
– Проверяли? Все работает? Я о средствах связи.
– Не сомневайтесь.
– Запасное питание?
– Имеется в наличии. Так же как и батарейки для фонарей и мини-прожектора.
– Походный GPS-навигатор?
– Ммм… Решили не брать.
– Почему? Полезная штука.
– А зачем? – спросил старший. – Тут, кажется, негде заблудиться. Да и мы не зеленые салаги, сориентируемся и без навигатора.
– Да? Вы так уверены в себе? – В словах Ильиной прозвучал сарказм.
– Ну так… Это ж не полярная тундра, где на сотни километров нет или почти нет ориентиров. Не заплутаем… Тем более что вы с нами!
– Оружие?
– Взяли напрокат у местных карабин и две ракетницы.
– Интересно. На чем можно вас подловить? Так-таки все предусмотрели?
– Настолько, насколько это возможно. И целесообразно… Все ведь заранее не предусмотришь.
– Перед стартом я тщательно все проверю. И если вы мне втираете, уважаемые… Уж лучше вам не видеть меня в гневе!
Ильина все еще не верила, что она дала согласие на поход в компании этих двух, в сущности, совершенно незнакомых ей мужчин.
– Почему бы нам… да вот хотя бы завтра утром не отправиться, друзья мои? Ну почему обязательно – сегодня?
– Просто жаль терять такой хороший денек! – сказал Алексей. – Нам каждый час дорог. Мы ведь приехали не для того, чтобы сидеть в отеле или бродить по этому городку… Пусть даже в компании такой очаровательной девушки. Давайте хотя бы из поселка выберемся! Ну пожалуйста, коро… Светлана!
Ильина прерывисто вздохнула.
– Если честно, то как-то не очень себя чувствую готовой на такие вот подвиги. Вчера, между прочим, праздник был. А вы мне предлагаете встать на лыжи, набросить на себя шлею с санками и куда-то переться на ночь глядя… Как-то это не «комильфо».
– А вам и не надо! У вас есть помощники. – Алексей ударил себя упакованным в перчатку пудовым кулаком в широченную грудь. – Сами-то мы с радостью на лыжи встанем, а вам не обязательно.
– Что значит «не обязательно»? Я не Карлсон, и у меня нет пропеллера, чтобы перемещаться по воздуху.
– Мы вас это… на саночках готовы подвезти. Доставим до места первой ночевки в самом наилучшем виде. Да мы вас на руках перенесем!.. Вы только дайте отмашку, чтоб стартануть уже сегодня, без задержек!
– На руках? Вот еще, – фыркнула Ильина. – Я что, барыня какая-нибудь? Или китайский мандарин, чтобы меня на себе носили… или возили?
– Кстати, еще важный вопрос, – сказал Воронин. – Я понимаю вашу деликатность, Светлана…
– Минутку! – оборвала его девушка. – Кажется, мне звонят…
Светлана расстегнула молнию комбинезона, достала из внутреннего кармашка сотовый телефон, сверилась с экранчиком, после чего ответила на вызов.
– Ильина, это помощник мэра, Виктор!
– А-а… приветствую!
– Как дела?
– Нормально… Как погода в Баренцбурге?
– Такая же, как у вас. Что у тебя нового, Светлана?
– В каком смысле? Не поняла твоего вопроса, Виктор.
– Ты не забыла, о чем тебя просили?
– Ты о чем? Кто и о чем меня просил?
– Вот только не надо… так вот, – строго произнес помощник «головы» Баренцбурга. – Так какие у тебя есть новости?
– Виктор, послушай…
– Ты сейчас где? – перебил ее собеседник. – В Лонгйире?
– А где же еще, – сердито сказала Ильина. – Ты же сам сказал, что вы специально за мной вертушку посылать не станете! И в Пирамиду меня тоже взять с собой не захотели. Вот и мыкаюсь по чужим углам… Я очень, очень сердита на вас. Так и скажи своему начальству.
– Ладно… Не сердись, Света! – В голосе собеседника появились примиряющие нотки. – Тут сложная обстановка, должна сама понимать, не маленькая девочка уже.
– Короче, Виктор, я сильно занята. Говори, чего хотел… А то меня тут люди ждут.
– Вот что, Ильина… Крайне важно для нас, чтобы ты оставалась пока в Лонгйире!
– Это еще зачем?
– Затем, что нам важно знать, как там и что! Как настроения, что говорят местные… Ну, короче, ты понимаешь, да?
– Нет, не понимаю.
– Звони хотя бы раз в день. И информируй нас касательно местных настроений и разговоров. И еще…
– Знаете что… – перебила собеседника Ильина. – Я не собираюсь шпионить. Вы за кого меня принимаете, а? Тоже мне, нашли… Мату Хари!
– Ильина, слушай сюда!
– Нет, это вы меня послушайте! Оставьте меня в покое! Кстати, я через пару часов выхожу с командой в лыжный поход. – Она покосилась на мужчин. – Так что подыщите себе другого «информатора». Все… до свиданья вам всем!
Девушка сунула телефон обратно в карманчик, застегнула молнию, поправила выбившийся из-под шапочки локон.
– Извините, господа… Я тут кое на кого рявкнула. Напомните, о чем мы только что говорили?
Они остановились посреди улочки.
– Вы ведь к своей знакомой сейчас пойдете? – поинтересовался старший. – К этой симпатичной норвежке?
– Наш инструктор посимпатичней будет, – подал реплику Алексей. – Хотя иногда и сердится.
– Когда мы утрясем последние детали, я ненадолго вас покину, отправлюсь к Ругстад. Это недалеко от того места, где мы стоим. – Ильина показала рукой на переулок, по которому можно пройти к домику Мэрит. – Вот… Мне понадобится некоторое время, чтобы переодеться и подготовить свое снаряжение. Питание для меня – пятисуточный паек – забросят прямо на трассу. Я об этом кое с кем уже договорилась. А что вы там говорили про «деликатность»? Не поняла.
– Я, собственно, про деньги.
– Про деньги?
– Да. Мы хотели бы выплатить вам задаток. Точнее, всю сумму вперед… за шесть суток.
– Это еще зачем?
– Затем, чтобы вы, значит, ни о чем не беспокоились. И спокойно, с хорошим настроением участвовали в нашем общем мероприятии… Ну а вы соответственно сможете отнести деньги своей знакомой. Или же положить на счет в местном банке. Он ведь еще работает?
– Уф… – Ильина поморщилась. – Чесслово, господа, мне как-то неловко! Я изначально не планировала участвовать в вашем походе. Не знаю, стоит ли мне вообще брать с вас оплату. Вот.
– Как это? – удивленно произнес Воронин. – Мы ведь обо всем, кажется, договорились. Вы сказали, что ваша такса – триста евро с человека в сутки. Мы готовы заплатить запрашиваемую вами сумму.
Ильина удивленно вскинула брови.
– Триста ойро? С человека? В сутки?! А когда это я вам такое сказала?
– Вчера. В ресторане у Мэри-Энн. Что-то не так?
Ильина энергично покачала головой.
– Нет, нет… я сейчас вспомнила. Если честно, я взяла цифру с потолка. Хотела от вас… я ж вас тогда совсем еще не знала… хотела… ну, типа…
– Отделаться?
– Вроде того. Я ведь предполагала, что вы легко найдете себе проводника среди норгов. Даже они не берут таких крутых гонораров.
– А мы согласны, Светлана! И заплатим ту цифру, что вы изначально назвали. Шестьсот умножаем на шесть…
– Зато я теперь не согласна! – строго сказала Ильина.
– Получается… три тысячи шестьсот евро. Я правильно перемножил?
– Оставьте эти свои арифметические упражнения! Вот что… Заплатите по минимуму существующего здесь тарифа. Да и то не сейчас, а потом, позже. – Девушка улыбнулась, продемонстрировав симпатичные ямочки на раскрасневшихся щечках. – У меня будет как раз повод и интерес вывести вас из ледовой пустыни обратно в цивилизацию. Иначе, если вдруг потеряетесь на трассе, как я получу с вас свой гонорар?
Приготовления к выходу заняли еще какое-то время. Наконец без четверти пять вечера их небольшая команда была готова отправиться в шестидневное путешествие по согласованному в офисе губернатора маршруту.
Немногим ранее к отелю подкатили на своих личных двухместных «Поларисах» Ругстад и Торенсен. Примерно около получаса посидели всей компанией в местном баре. Выпили по чашке горячего какао (а мужчины и по капле коньяку в дорожку), перекинулись словцом.
После непродолжительного совещания по настоянию Ильиной решено было сократить вдвое сегодняшний маршрут с четырнадцати километров до семи. Вернее, не сам километраж сократить, а количество пройденного группой пути. Учитывая позднее время выхода, это было разумное решение. Благодаря наличию механизированной тяги вопрос решался легко и просто… Воронин и Трофимов – оба, как выяснилось, недурно владеющие английским – согласились на этот «небольшой мухлеж».
Мэрит прицепила к корме снегохода сани с вещами отправляющейся в поход подруги. В санях – спальник, палатка, лыжи и палки в чехле, рюкзак. Ларс вызвался в два приема перевезти русских мужчин и всю их поклажу.
Спустя около получаса они все были уже на месте. Перед ними в серой полумгле лежит заснеженная долина реки Адвентдален. За спиной видны отсветы электрических огней. Там Лонгйир, дивный городок, похожий на сказочную декорацию. Впереди и по сторонам тоже кое-где мерцают огоньки. На берегах фьорда расположены щитовые или бревенчатые домики, а также капитальные строения. В большинстве своем эти постройки используются норгами в качестве дач или даже «загородных резиденций».
– Светлана, а ты почему сама-то без оружия? – спохватилась Мэрит. – Где твой карабин?
– Мое ружье там, где я его оставила в прошлом году – в Баренцбурге. – Ильина отцепила крепление саней от грузового крюка снегохода. – У меня есть вот это… – Она похлопала по чехлу, закрепленному на ремне, который перепоясывал ее ладную, упакованную в изотермик и горнолыжный трехцветный костюм фигурку. – Ракетницы с меня достаточно.
– Мы с Ларсом, когда кружили вокруг Нордфьорда, видели много следов. И самих самцов тоже наблюдали… Их много в этом году. И они вернулись раньше, чем обычно. Я даже возле своей дачи видела свежие следы…
– Ну, до весеннего гона еще есть время. Ты ведь, подруга, и сама без карабина передвигаешься?
– У меня с медведями договор, – Ругстад улыбнулась. – Вроде пакта о ненападении.
– Сама знаешь, Мэрит, каждый лишний килограмм груза на трассе ой как чувствуется… А карабин есть у ребят, – Ильина кивнула в сторону двух мужчин, которые, впрягшись в сани, уже готовы были тронуться, торя лыжню по нетронутому в этом месте плотному, слежавшемуся за зиму снегу. – Ну что, подруга? Давай будем прощаться. Спасибо вам… тебе и Ларсу! И не скучай тут без меня. Не впадай в депрессуху. Все будет хорошо!
Они обнялись, потерлись носами. Затем Ильина обняла норвежского великана, которому она едва доставала до плеча, и пошла догонять чуть ушедших вперед мужчин.
Некоторое время норвежцы оставались на месте, наблюдая за тем, как двое русских «диких туристов» и пристроившаяся за ними девушка удаляются вдоль скованной ледовым панцирем долины реки, которая выведет их к северо-восточному мысу фьорда. Ильина, шедшая налегке, даже без рюкзака за плечами – кто-то из мужчин тянет «цугом» сразу двое саней, свои и проводника, – остановилась на короткое мгновение. И на прощание помахала рукой тем, чьи фигурки теперь смутно угадывались на фоне заснеженного берега.
