Текст книги "Охота на волков (Живым не брать)"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 8

Бушмин ввел приятеля в курс дела. Рейндж мигом врубился в ситуацию. Слава Аллаху, Вова Мокрушин не относится к племени тугодумов, он из тех, кто способен схватывать все на лету.

Какое-то время, не слишком продолжительное, из динамиков доносились невнятные звуки: вот, кажется, кто-то кашлянул, потом почудились звуки заунывной мелодии, что-то восточное, и откуда-то издалека доносились обрывки фраз...

В «стенограмме», составленной Шуваловым – в качестве переводчика скорее всего выступал Дангулов, – так и написано: «Говорят по-вайнахски. Неразборчиво...»

" – За-аходи, дорогой, – прозвучала в динамике чья-то реплика. – Проходи... Бушлат не снимай, у нас холодно. Как добрались? Я распоряжусь, чтобы принесли чай и что-нибудь перекусить... Водку будешь?

– Спасибо, Руслан, ничего не надо. У меня в запасе часа два, максимум три. Где-то после полуночи надо выбираться назад..."

Слышимость была не идеальной – порой мешали какие-то трески и шумы, напоминавшие атмосферные помехи в эфире, – но в целом все было понятно.

Бушмин попытался мысленно перенестись в бункер Исмаилова, на который впоследствии, примерно через три часа после данного эпизода, устроили налет бойцы ГРУ, сокрушившие там все и вся, но самого кровавого ублюдка, к сожалению, к тому времени на месте не оказалось.

В подвале, где стены по традиции увешаны коврами, заодно предохраняющими от сырости, находятся два персонажа: коренастый, крепко сбитый чечен лет тридцати с небольшим, с лицом, заросшим шерстью до самых глаз и с бритым черепом, а также некий тип, которого Бушмин смог представить себе лишь в образе черного расплывчатого силуэта... Что еще? Наверняка в помещении имеется спутниковый телефонный терминал... На стене красуется стяг «независимой Ичкерии», бойцы сняли его и прихватили с собой в качестве трофея... К одной из стен пришпилена подробная топографическая карта Джохара и городских окраин, с пометками на ней, сделанными рукой самого «генерала», – карту эту, само собой, бойцы ГРУ также сняли со стены и увезли с собой.

Голос человека, пожаловавшего с визитом к Исмаилову, показался Бушмину знакомым. Очевидно, Шувалову, который уже успел как следует поработать с данной записью, идентифицировать личность визитера не удалось – персонаж обозначен при расшифровке переговоров символом "X", то бишь «Икс» – неизвестная величина.

Бушмин понял, что ему не удастся добиться полного эффекта присутствия, – он ведь не колдун и не экстрасенс, – и решил не напрягать вхолостую мозги, поскольку в будущем они ему еще пригодятся.

Он придвинулся вплотную к Мокрушину, прошитую стопку листов положил посередке, чтобы обоим было удобно читать текст и сличать звучавшие из динамиков реплики с шуваловскими записями, оформленными в виде стенограммы.

"X. – Руслан, ты уже в курсе, что я привез в Джохар Тимура? Он сам меня, кстати, об этом попросил.

И. – Да, мне доложили... Вас по дороге никто не останавливал?

X. – Нет, все нормально. Добрались благополучно.

И. – Я отвел своих людей за границы «коридора». Оставил бойцов по минимуму, но запретил останавливать, а тем более досматривать транспорт...

X. – И правильно сделал, потому что огласка вам не нужна.

И. – Боишься, что ваши могут прознать? Ты же говорил (неразборч.)...

X. – Что значит – почти официально? Думаешь, все так просто? У нас, конечно, есть прикрытие, но наглеть все равно не следует! Мы вам грузы исправно шлем, строго по заявке, но смотри, Руслан, чтобы кто-то из ваших не прокололся и не стал болтать лишку...

И. – Обижаешь, да-арагой генерал..."

Рейндж в этом месте даже присвистнул от удивления. Гэрэушники обменялись многозначительными взглядами, затем потянулись за сигаретами. Мало того что человек, прибывший на рандеву с Исмаиловым с позиций, занятых федералами, оперировал такими терминами и понятиями, как «заявка», «поставки», «транспорт» и «коридор», оговаривая при этом, что, хотя существует прикрытие и все делается почти официально, не нужно болтать лишку, – так вдобавок еще и выясняется, что он сам в генеральском чине.

Но уже спустя несколько секунд, когда разговор в бункере возобновился, они поняли, что их скороспелые выводы ошибочны.

"X. – Мне, конечно, лестно, Руслан, что ты постоянно величаешь меня генералом, может, я даже когда-нибудь действительно стану... Можешь меня хоть фюрером называть, главное, чтобы там (неразборч.)... объемы поставок.

И. – У нас с этим строго! Не то что без языка, можно и без головы остаться! Никого не интересует, откуда приходят грузы, кто и как их доставляет. Разгрузили транспорты – все! Какие вопросы? И потом... Люди, конечно, что-то обо всем этом думают... Но ты учти, что мы и сами кое-что в Джохар завозим, по другим каналам. И от кантемировцев получаем «посылки», наши люди там активно (неразборч.)... работают. Подробные карты минных полей в направлении Алхан-Калы, ваши укрепрайоны, местонахождение «блоков», система огневого поражения, промежуточные, запасные и отсечные позиции. Да... Нас такие сведения оч-чень интересуют! Можете сделать?

X. – Это дорогого стоит, Руслан.

И. – Как там говорится? Да... Мы за ценой не постоим!

X. – Я не понял... Вы собираетесь выходить из Джохара?

И. – Нет, да-арагой, конечно, нет. На крайний случай, да? Можете собрать для нас такие сведения?

X. – Вот когда они вам точно и наверняка понадобятся, тогда и поговорим более конкретно.

И. – Договорились, кунак... Но ты имей в виду нашу просьбу, ладно? А что Тимур? Где он потерялся?

X. – Встретил кого-то из знакомых. Сказал, что подойдет через пару-тройку минут.

И. – Нет, я о другом. Я так понял, что его в горах прихватили? Так? А потом в Моздок привезли?

X. – Джип, в котором возвращался Тимур, наткнулся на разведгруппу. Почти сто процентов – это были гэрэушники. Один из особистов прозвонил в нашу инстанцию: не ваш ли, часом, у нас сидит чечен, а с ним еще двое? Я как узнал, о ком речь, прислал в Моздок своих людей, чтобы забрали Умарова из фээсбэшного изолятора. Что касается подробностей, то он сам тебе все расскажет... Кстати, хотел тебя спросить. В горах гэрэушники, насколько я понял, отловили еще одного парня. В тот же день, когда и Тимура вместе с его телохраном.

И. – Что-нибудь с ним не так?

X. – Не знаю... Их держали в разных камерах. Когда Тимура выдернули из изолятора, он настоял, чтобы за компанию и парня освободили. Потом я у него спрашивал: кто такой? зачем он тебе? Тимур сказал, что хотя они незнакомы, но об этом мужике кое-что слышал... Он мне нужен, говорит, отдай его мне. А тут, значит, такое дело... Когда мои сотрудники вместе с особистами взялись «почистить» бумаги, касающиеся этих троих, и стали разбираться с их вещичками, то выяснилось: среди вещдоков имеется снайперский винтарь австрийского производства. Да... Забрали, короче, из Моздока задержанных, вещи им вернули, «хвосты почистили»... Я вот думаю: может, он снайпер? На черта тогда он Тимуру сдался?

И. – Какой он из себя?

X. – Славянской наружности, рослый, лет тридцати с небольшим. У него при себе был «вездеход» и документы гражданина Грузии.

И. – А вот и Руслан... Ну, здравствуй, брат!"

* * *

Шувалов ненадолго заглянул в кабинет, взял из сейфа какие-то документы – папку с докладными тоже прихватил, – затем вновь оставил офицеров наедине с трофейной записью.

– Надо было не отдавать винтарь, – подал реплику Мокрушин. – Знаешь, сколько он по бабкам стоит? Я это не к тому, что надо было присвоить ствол, чтобы потом продать его налево... Просто и нам бы иметь такой не повредило.

– Да на черта он нам нужен, этот винтарь? И откуда знать, где тот ствол засвечен? Кого из него в расход пустили? Возьмешь его в собственность, так можешь запросто схлопотать неприятности! Это ж тебе не «сайга» или «тигр», на охоту с ним не пойдешь...

– Да, ты прав... Но ты знаешь, я люблю хороший «инструмент». Меня жаба душит, когда вижу в чужих руках какой-нибудь классный «эксклюзив». Хорошо, что хоть «лейку» оставил, за нее и слова никто не скажет. Тоже, между прочим, вещичка не из дешевых, если навскидку, где-то под пять тысяч баксов тянет...

– А вот тебя, Рейндж, явно не в ту степь повело, – усмехнулся Бушмин. – Все, перекурили, теперь давай слушать дальше.

Он включил аппаратуру на воспроизведение.

Затем пробежал глазами «стенограмму», забегая несколько вперед – так поступают некоторые читатели детективных романов, которым не терпится вызнать, в каком направлении будет развиваться дальше сюжет.

Случайно или намеренно, но чечены и в дальнейшем обращались к визитеру в обезличенной форме. Ни разу не прокололись, назвав гостя по имени-отчеству или употребив в разговоре какое-нибудь прозвище. «Дорогой», «кунак», «командир»...

Где он мог слышать этот голос? Мерещится ему или действительно его пути-дорожки с этим «кунаком» где-то и когда-то уже пересекались?

Какое-то время троица обсуждала какие-то вопросы. Насколько Бушмин понял, речь шла о поставках героина и других наркотиков в центральные регионы страны. Чувствовалось, что на Умарова пытаются давить – чтобы он обеспечил реализацию «товара» через какие-то свои каналы. Хотя Тимур пожаловался, что рынок затарен и героин уже скатился ниже отметки сорок баксов за десять граммов. Его все же уломали: какие-то бабки решили прокрутить через наркоту, а само зелье – реализовывать в Москве и соседних областях.

Возможно, сыграло свою роль то обстоятельство, что Икс время от времени напоминал Умарову: «Тимур, ты мне малость обязан...»

Дальше пошел фрагмент записи, очень заинтересовавший приятелей.

"И. – Есть еще одна просьба к нашему уважаемому гостю... Тут к нам в тыл повадились ваши ходить. Диверсии у нас на коммуникациях устраивают, людей воруют. Скорее всего спецназ ГРУ... Работали под позывными «Эльбрус» и «Джейран», мы дважды засекали их переговоры. Оч-чень вредный народ. Боюсь, как бы они на «коридор» не наткнулись, когда по нему транспорт идет... Могут рассекретить наши дела, и вообще... Короче, нам нужна информация. На данную спецгруппу. Пятьдесят тысяч баксов – только за информацию! За голову командира... сто тысяч не жалко! И в два раза больше, если подскажете, где и когда состоится следующий рейд гэрэушников!

У. – Согласен! Надо их давить! Меня чуть не повесили! Представляете? Да, хотели вздернуть! И кого? Меня! И мою просьбу уважь, дорогой...

X. – Я подумаю, посмотрю, что можно здесь сделать.

У. – Помнишь, что я тебе говорил? Среди них есть верзила за два метра ростом! Я тебе за один только его домашний адрес «шестисотый» готов презентовать! А за командира ихнего... Не забыл, какую сумму я тебе за него пообещал?!

X. – У меня хорошая память. Попробуем выполнить и эту вашу заявку, но наперед ничего не гарантирую.

И. – Нюх мне подсказывает, что надо с гэрэушниками разобраться! Хотя бы с этими, о которых мы только что говорили. Их контора пытается сломать наш бизнес! Так что для вас, для вашего ближнего круга, они тоже представляют угрозу... Ну все, кажется? Шамиль пока еще не вернулся, так что переговоришь с ним в следующий раз. Пойдем, Тимур, проводим дорогого гостя...

У. – Мне тоже надо до утра отсюда выбраться.

И. – У меня будет к тебе еще разговор. Потом, когда надумаешь ехать обратно, я дам тебе сопровождение".

* * *

Мокрушин усмехнулся:

– М-да... Дешево эти уроды мою голову ценят. Всего-то сто тысяч?! Интересно, во сколько твой башкарик оценили? Почем нынче такие птички, как Кондор, на чеченском рынке?

– Лучше пусть их вонючие деньги так и останутся при них, – поморщился Бушмин. – А наши головы – на плечах.

Эта история могла бы показаться забавной, если бы речь не шла о драгоценных жизнях двоих сотрудников ГРУ. Еще забавней было то, что очень скоро оба приятеля сами наведались в гости к Исмаилову. Вместе с «верзилой» и другими «вредными» мужичками. Устроили небольшой дебош на Минутке, расфигачили исмаиловский штаб, отобрали у супостата своих ребят, живых и мертвых, после чего убрались восвояси.

«Горец», Славянин, Икс...

«Судьба расставила свои таинственные знаки...»

Обостренная интуиция подсказывала Бушмину, что с этими персонажами ему еще придется столкнуться.

Глава 9

Шувалов вновь наведался в свой служебный кабинет, но на этот раз он уже был не один.

Бушмин не сразу признал визитера, поэтому поднялся со стула с небольшим опозданием. Как и Рейндж, которого, видимо, тоже смутил нынешний облик «Мерлона».

– Ну вот, повскакивали, – пряча усмешку, сказал гость из столицы. – Зачем? Что я, генерал вам какой-то, чтобы передо мной по стойке «смирно» стоять?!

– Вы круче любого генерала, Игорь Борисович, – сказал Бушмин, обмениваясь с ним рукопожатием. – Рад вас приветствовать.

– Генералов у нас много, а вы один. – Мокрушин тоже пожал руку гостю. – Думаю, Эйнштейн вам и в подметки не годится.

Это был Мануилов собственной персоной. Игорь Борисович Мануилов, он же И.Б.М., «АйБиЭм», «человек-компьютер», один из лучших системных аналитиков страны, ведущий специалист Информационно-аналитического управления Совета безопасности Российской Федерации, умница, каких поискать.

Ему еще нет сорока. Худощавый, рост немного выше среднего, обычно одет в добротный костюм, носит дымчатые очки.

Потому и не признали сразу, что сейчас он – в армейском камуфляже, правда, без знаков отличия. А вместо очков вставил контактные линзы.

Что ни говори, военная форма может очень изменить облик любого человека, причем в лучшую сторону.

Расселись вокруг стола, после чего три пары глаз уставились на «столичного товарища».

– Понимаю, друзья мои... – Мануилов извлек из кармана белоснежный носовой платок, но, вспомнив, что очки нынче не носит, засунул платок в карман.

– В связи с последними событиями появились вопросы, верно? Лично у меня их накопилась чертова прорва. Начнем, пожалуй, с Умарова... Андрей Михалыч, вы что, в самом деле намеревались вздернуть его на виселицу? В вашем рапорте, кстати, об этом эпизоде нет ни слова.

– Кхм... – Бушмин откашлялся в кулак, пытаясь собраться с мыслями. – Ну как вам сказать, Игорь Борисович...

– Лучше сказать правду. Я все прекрасно понимаю, но в нашем случае рекомендую, и не только вам, говорить всю правду, ничего не искажая и не утаивая. Обещаю, на мелкие ваши грешки мы будем глядеть сквозь пальцы. Если даже что-то было, постараемся прикрыть и покрыть.

– Лучше обойтись без проколов, – позволил себе реплику Шувалов. – А грешки, конечно, у нас есть. Потому что работа у нас такая.

– Согласен, Сергей Михалыч. Но речь сейчас идет о другом. Важно, чтобы вы и ваши сотрудники не утаивали какие-то события. Возможно, те или иные детали и подробности кажутся вам второстепенными, но это не так. Что-нибудь упустим из виду, какую-нибудь важную деталь, потом из-за этого начнутся неприятности. На будущее, раз мы возобновили наше сотрудничество, прошу это учесть... Ну как, Андрей Михалыч? Вы уже прокашлялись?

Бушмин криво усмехнулся. Черта с два от Мануилова что-нибудь утаишь. Мужик с виду хлипкий, мирной наружности, но кажется, что сквозь стены видит и чужие мысли читает легко, как по написанному.

– Каюсь, Игорь Борисыч, было такое дело. Вешать, конечно, по-настоящему я его не собирался. Действуя по ситуации, решил пойти на имитацию сцены казни. Мне нужно было вышибить из него... Простите, я хотел сказать...

– Не нужно подстраиваться под меня, – усмехнулся Мануилов. – Можете использовать привычную для вас терминологию.

– Да, мне нужно было выбить из него кое-какие сведения. По правде говоря, я и сам не знал, что такого важного он может сообщить. Просто сработала интуиция, понимаете? Поэтому я и дал понять «Горцу»: если он не развяжет язык, вздерну его на осине... А что оставалось делать? Пытки применять нельзя. Женевские конвенции мы свято чтим... Вот и приходится как-то выкручиваться.

Мануилов озабоченно покивал головой:

– Хорошо, что сказали правду. Теперь мы будем знать, что за словами Умарова действительно что-то стоит, что это не пустые угрозы... У него репутация человека, который никому не спускает своих обид. Будем иметь это в виду. Так... Признаюсь, поначалу мы намеревались отправить вас в столицу, подальше от очага напряженности. Но передумали, во-первых, у вас сохранился высочайший статус: «элита» и «неограниченный допуск». У нас таких специалистов, если считать Сергея Михалыча, сейчас только пятеро. Леон и Тихий загружены на других участках работы. Остаетесь только вы, Кондор и Рейнджер, под чутким руководством господина Ланселота. Во-вторых, сразиться всем нам предстоит с многоголовым чудищем, и кое-какие кончики и хвосты этой гидры на ваших глазах уже вылезли наружу.

– Осталось только бошки срубить, – подал реплику Мокрушин.

– Да, именно это от нас и требуется. Вот почему мы не станем вас отзывать. Вы уже в деле, а расширять круг информированных людей нам не хотелось бы.

– А если этого Умарова... Р-раз! – опять вылез Рейндж. – Нет, не то, что вы подумали. В тюрягу или выслать за кордон!

– Дело, собственно, не в Умарове, – покачал головой Мануилов. – Вернее, не только в нем одном... Что касается «Горца», раз уж мы вернулись к этой персоне, то на него у нас есть подробнейшее досье, с которым вы несколько позднее будете ознакомлены. Вы в курсе, что сейчас идет отбор кандидатов на роль нового чеченского лидера. На виду сейчас Сайгалаев и Кантемиров, и уже сейчас ясно, что обе эти персоны нас не устроят. Тимура Умарова активно продвигает в лидеры московская община, вернее, значительная ее часть, та, что связана с федеральным бизнесом и политикой. Могу также сказать, что Умаров – креатура МВД. И еще тех наших олигархов, кто делал бизнес в Чечне и на Кавказе. Когда прочтете досье, вы поймете, о ком идет речь, и тогда осознаете, что с Умаровым не все так просто.

– Кто-то из федералов наладил измену, – проворчал Бушмин. – Я когда слушал кассету, то собственным ушам не мог поверить...

– Здесь тоже есть нюансы, – с озабоченным видом проговорил Мануилов. – Боюсь, что вы сейчас попадаете со стульев... В Москве знают, что из Джохара есть «коридор». Мало того, частично в его существовании заинтересованы и федералы. В недрах МВД и ФСБ разработана оперативная комбинация, целью которой является уничтожение большей части боевиков, занявших оборону в городе.

– Чеченов намерены выманить из Джохара? – поинтересовался Бушмин. – Поэтому и держат для них «пролазы»?

– Деталей открыть пока не могу. И если честно, то и сам пока не все знаю.

– Не верю, – хмыкнул Мокрушин. – Чтобы вы – и чего-то не знали?

– Именно так обстоят дела. Ведомство МВД секретит свои операции примерно так, как это делает ваше учреждение. Там даже создали свой секретный аналитический центр. Мы, конечно, требуем от силовых ведомств ставить в известность Совбез обо всех важных оперативных мероприятиях, но наши требования зачастую игнорируют, а проконтролировать все и вся нет никакой возможности.

– Получается, что этот Икс и его партнеры со стороны федералов действуют в рамках какой-то оперативной комбинации? – вмешался в разговор Шувалов. – Лично я в этом сомневаюсь.

– И правильно делаете, – кивнул Мануилов. – Скорее всего некоторые высокопоставленные – и не очень – персоны решили под этой маркой соблюсти свой личный интерес. Но предупреждаю заранее: схватить их за руку будет очень трудно. Не только грузопотоки, но и режим на освобожденных территориях находится под их полным контролем. И плюс к этому, значительная часть грузов имеет на первый взгляд вполне легальное происхождение. Грузы идут в райцентры и крупные села, где мы намерены оборудовать комендатуры и временные райотделы милиции, а также в адрес «ополчения», то есть чеченцев, которые сотрудничают с федералами.

– Еще одна дурацкая идея, – сказал Мокрушин. – На черта их вооружать? Потом они же, эти «ополченцы», в спины нам стреляют.

– Согласен, проблема существует, но сейчас речь о другом. Сергей Михалыч, вам следует почистить местные базы данных. Понимаете, о чем я?

– Да, уже работаем над этим. Часть файлов уничтожили, кое-что перемонтировали. Сведения, касающиеся спецгрупп «Терек» и «Город», убрали вообще. Пусть теперь попробуют найти «Андреева» или «Володина»...

– Да, нужно максимально затруднить поиски такого рода. В Москве над этим тоже будут работать. Законный вопрос: чем вы теперь будете заниматься? Профиль прежний: активная разведка. Но не в тылу противника, а на наших собственных тыловых коммуникациях. Для того чтобы принимать какие-то решения, мы должны иметь перед собой исчерпывающую картинку и в какой-то мере обязаны предугадать дальнейший ход событий.

Воспользовавшись паузой, Бушмин задал вопрос, который уже с добрых полчаса вертелся у него на языке:

– Я не знаю, кто из вас в курсе, вы, Игорь Борисыч, или наш начальник... Меня вот что интересует... Чертова кассета! Ведь Исмаилов и «Горец», когда проводили гостя, вернулись ненадолго в бункер. Мы с Рейнджем промотали запись вперед и своими ушами слышали, как эти двое еще минут пять о чем-то говорили, причем разговор, кажется, был довольно непростым для каждого из них. В отличие от них мы с Рейнджем по-вайнахски «шпрехаем» слабовато, а перевод данного эпизода в стенограмме почему-то отсутствует. Вот народ и решил поинтересоваться: а о чем, собственно, наши герои там шушукались?

Мануилов и Шувалов обменялись многозначительными взглядами. Аналитик вновь извлек из кармана носовой платок. Казалось, он хотел снять очки, но передумал – утер выступившую на лбу испарину.

– Эту информацию я пока засекретил. Если возникнет необходимость, вы получите подстрочный перевод. Но сейчас это будет вам только помехой.

Он помолчал немного. Потом, глядя на пришпиленную к стене карту Чечни, негромко проговорил:

– Ситуация даже серьезнее, чем я предполагал.