Текст книги "Командировка на тот свет"

Автор книги: Сергей Соболев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 12

Из аэропорта Волков и Винников отправились в служебное общежитие. Максим взял у коменданта ключи от номера, принял душ, переоделся, после чего созвонился с ДЧ горуправления милиции и попросил, чтобы за ним прислали служебную машину.

Волков в санаторий не поехал: командированный из Москвы коллега сказал, что в этом нет нужды. Алексей тоже рассудил, что делать ему в ЦВС теперь нечего. Раз начальство решило сделать «рокировочку», то пусть теперь Максим и выполняет ту задачу, которая первоначально было возложена на Волкова. Ну а сам он завтра рано утром, захватив дорожную сумку, пойдет на привокзальную площадь, с которой отправляются в Пятигорск автобусы и маршрутки.

Алексей пробыл в своем номере до начала шестого. Занять себя было решительно нечем; он полистал захваченную из Москвы книгу, потом попробовал подремать. Сходил в душевую, освежился. Предупредил коменданта, что рано утром он уезжает в Пятигорск – на несколько суток. Затем, прихватив с собой борсетку с деньгами и документами, отправился в город: прогуляться, подышать свежим воздухом. А заодно и поесть, совместив обед и ужин.

В начале седьмого вечера Волков присел за столик небольшого кафе, расположенного в пешеходной зоне рядом с центральными улицами Партсъездовской и Карла Маркса. В воздухе витали смешанные запахи мяса-гриль, картофеля-фри, кофе, си-гаретного дыма.

Было все еще душновато; воздух, кажется, замер без движения. Город придавило невесть откуда взявшимися низкими ноздреватыми облаками. Ломило виски; это могло быть связано с недосыпом или с теми мыслями, которые не давали ему покоя еще задолго до нынешней командировки на Кавказ.

Вся эта часть улицы, примерно два квартала, от гостиницы «Новый Эдем» до сквера, была отдана во власть пешеходов. Уличные кафе с вынесенными на свежий воздух пластиковыми столиками под зонтами. Магазинчики, сувенирные лавки, какие-то аттракционы для детей и взрослых… Народу здесь довольно много – пятничный вечер, конец рабочей недели.

К занявшему свободный столик на двоих мужчине подошла юная официантка. Волков не стал листать меню. Заказал шашлык из баранины с баклажанами (девушка сообщила, что повар готовит вкусно и быстро), а также порцию салата из курицы с брынзой и зеленью. Но вначале попросил принести бокал светлого пива. И эту его просьбу, надо отдать должное, девушка выполнила молниеносно.

Волков неспешно потягивал холодное «Карачаевское». Всего в нескольких шагах от него бурлила жизнь, доносились отрывки популярных мелодий, людской говор, смех… Но эта суета вокруг нисколько не раздражала. Он внутренне отгородился от толпы, от звуков города, от самой этой местности, где он ощущал себя чужаком. Алексей был всецело погружен в собственные мысли.

…По результатам ЧП, имевшего место в апреле сего года в лесном массиве близ села Старый Бамут, уголовного дела, насколько Волкову было известно, не возбуждалось. Но в недрах Конторы все же было проведено внутреннее служебное расследование. Дознаватели из военной прокуратуры и контрразведки, дважды посещавшие Волкова в госпитале, сняли с него показания касательного данного происшествия. Алексей и сам предполагал, что этот инцидент, чудом не повлекший за собой более серьезных последствий, нежели получение огнестрельных ран несколькими сотрудниками федеральной спецгруппы и местного спецназа – надо сказать, это не единичный случай, – не станут сколь-нибудь тщательно расследовать.

Был ли злой умысел у чеченских коллег, когда они обстреляли группу преследовавших местную банду сотрудников федерального спецназа? Почему они оказались в точке, где их вообще не должно было быть? Почему вдруг открыли огонь по федералам? И при этом фактически отсекли их от банды, у которой спецназ сидел на загривке, тем самым дав возможность боевикам уйти, скрыться под покровом надвинувшихся сумерек в «зеленке»?.. На эти и другие вопросы Волков так и не получил ответов. Впрочем, он и не рассчитывал получить их.

Этим небольшим – в полтора десятка бойцов – подразделением спецназа, переброшенным из Грозного к административной границе с Ингушетией, с которым федеральная спецгруппа вступила в перестрелку в бамутском лесу, командовал не кто иной, как Умар Вахаев. Кстати, сам он, судя по полученным Волковым от одного информированного коллеги сведениям, из бывших боевиков. Из числа тех нохчей, кто перешел на сторону федералов (а начинал вроде бы в местной милиции). Впоследствии, как это случилось со многими из тех, кто по призыву сначала старшего, а затем и младшего Кадыровых в связи с объявленной амнистией прекратили борьбу и вернулись к мирной жизни, был принят на службу в воссоздаваемые Центром практически с нуля республиканские органы правопорядка…

Каковы результаты служебного расследования, до чего докопались дознаватели, Алексею было неизвестно. Лично его ни в чем не обвиняли (хотя он был старшим группы спецназа «Антитеррор»). Правда, перевели вот в резерв Департамента. Но причиной такого решения являлись не какие-то его служебные прегрешения, а то, что он после ранения и реабилитации еще не совсем восстановился. Не прошел медкомиссию; притом что требования к здоровью, к физической форме сотрудников спецподразделения всегда были чрезвычайно строгими, повышенными даже в сравнении с армейским спецназом.

Насколько он сам понял, из числа «зачинщиков» этого боестолкновения между условно «своими», то есть чеченских силовиков, тоже никто не наказан. О случившемся нигде не сообщали. Об этом ЧП не писали в прессе и не говорили по телевизору. Контора, как и любое серьезное ведомство, старается не выносить «сор из избы».

Волкова, кстати, строго предупредили, чтобы он не распространялся о данном инциденте – даже в среде своих коллег…

Бельскую и двух прилетевших с ней из Москвы мужчин приехавший за ними в аэропорт человек отвез в одно из частных пригородных домовладений.

Кроме них троих и «таксиста», здесь более никого не было. Этот дом, насколько поняла Бельская за то короткое время, пока они там находились, совсем недавно поменял своих владельцев. Обставлены лишь одна комната на первом этаже и кухня. Ванной или даже элементарного душа здесь нет. Вода только в раковине на кухне. Но Бельская отдавала себе отчет в том, что происходит и куда она попала. Поэтому не стала брюзжать, что ее, мол, здесь многое не устраивает. Как и мужчины, она ополоснула руки и лицо под струйкой воды на кухне, тем и ограничилась.

Мужчины плотно перекусили. Валерия, у которой совершенно пропал аппетит, выпила чашку зеленого чая, после чего заставила себя съесть кусочек сыра.

В четверть пятого Тимур и «таксист» куда-то отъехали. Она ничего не спрашивала, хотя и догадывалась, – даже знала наверняка, – что происходит нечто очень и очень серьезное. Нечто такое, о чем люди вспоминают потом всю оставшуюся жизнь, то и дело восстанавливая в памяти картину событий. Эпизод за эпизодом, поминутно, даже посекундно. Если, конечно, сами не попадут в разряд тех, кто уже никогда и ничего не сможет вспомнить…

Исмаил нисколько ей не досаждал. Этот тип устроен просто, если не сказать, примитивно. Если есть возможность – спит. Или ест. Или трахается, когда, опять же, есть с кем.

Когда двое, включая Руслана, уехали, он снял обувь и улегся на диван в комнате. Но нюх – или же слух – у него звериный: она еще не услышала звука движка подъезжающего к их участку «Ауди», а Исмаил уже вскочил и, обувшись, направился к выходу встречать своих.

Бельская – она просидела все это время на кухне, погруженная в собственные мысли, – посмотрела на наручные часики. Пять минут восьмого. Тимур, когда они ехали сюда, в это домовладение, из аэропорта, сказал, что на место они поедут не ранее семи.

Да, эти люди устроены просто. Большинство кажущихся сложными вещей и процессов в природе на самом деле устроены несложно и рационально. Но они, эти люди, непримитивны, как некоторые о них думают. Они способны планировать, готовить и осуществлять дерзкие акции, некоторые из которых вплоть до сегодняшнего дня приписываются другим «комбатантам», другим амирам и полевым командирам. Как правило, мертвым, уничтоженным спецназом и подразделениями антитеррора. Они, эти люди, умеют находить единомышленников, умеют разговаривать и уговаривать, они способны сколачивать за относительно короткое время боеспособные группы; и как бы ни старались федералы, как бы ни усердствовали, как бы ни свирепствовали охотники, вместо стаи уничтоженных волков появляется новая стая…

И все начинается сначала.

Она, Валерия Бельская, не может назвать себя частью – или членом – подполья, борющегося за свободу кавказских народов; членом какой-нибудь группировки или джамаата, сражающихся с оружием в руках как против кровавого режима, так и против поставленных Кремлем во главе кавказских республик марионеток. Она индивидуалист; у нее свои понятия о «добре» и «зле». И она сама по себе. У нее, у Бельской, как бы это пафосно и даже глуповато ни звучало, «своя война».

В войне между государством и обществом, между имперским центром и угнетаемыми окраинами нет постоянной линии фронта. Но есть те, кто сражаются – в силу своего понимания ситуации и доступными силами и средствами – за одну из сторон, даже если эта сторона не во всем права, даже если она сама творит во имя благих целей ужасные вещи. А между ними, между этими вечно враждующими сторонами, где-то на ничейной стороне, на «нейтралке», тысячи, миллионы простых людей. Обывателей, мужчин и женщин, детей и стариков, хороших и плохих, тех, кого власть предержащие если и не публично, то между своими называют быдло, плебс. Большая часть жертв в этой перманентной кровавой войне приходится именно на их долю.

– Собирайся, Малика! – скомандовал Тимур. – Исмаил, бери сумки, тащи их все в машину!

– Ты видел Тамерлана? – спросила Бельская. – Он здесь? В городе?

– Тебе пламенный привет, – Тимур обнажил в улыбке острые волчьи зубы. – Но я с ним говорил только по мобиле.

– Мы поедем прямо в лагерь?

– Да… Но сначала заедем в другое место.

– Куда именно?

– Увидишь. Ненадолго заедем, да.

Бельская, прихватив сумочку и портфельчик с лэптопом, вышла из дома во двор. Она увидела, как незнакомый ей мужчина – тоже южанин – открыл двери хозпостройки. Успела заметить, что там, в гараже, стоит грузовой микроавтобус «Газель» светло-серого цвета с какой-то эмблемой на борту (ее она не разглядела). Туда же прошел Исмаил после того, как погрузил заново багаж их группы в багажник знакомого ей «Ауди».

– А Исмаил что, здесь остается? – поинтересовалась Бельская, усаживаясь на заднее сиденье «Ауди». – Он разве с нами не поедет?

– Не волнуйся, дорогая, – Тимур пристегнул ремень безопасности. – Место встречи изменить нельзя… Все тамбудем.

Спустя примерно четверть часа водитель, которого звали Хамзат – вполне возможно, что имя вымышленное, – доставил «москвичей» в центр города. Он припарковал «таксомотор» на площадке неподалеку от местной гостиницы с многообещающим названием «Новый Эдем».

– Выходим, Малика, – скомандовал Тимур. – Пройдемся… поснимаем на камеру. Иди чуть на расстоянии от меня… Дойдем до конца этой улицы и сразу вернемся назад!

– А зачем мы приехали сюда?

– Так надо. Потом сама поймешь… Смотри по сторонам, дорогая. И запоминай…

– Запоминать? Что именно?

– Все! Хорошо запомни само это место, как оно выглядит, да.

Они вышли из машины. Тимур двинулся вперед; в правой руке он держал цифровую камеру. Бельская, чуть приотстав, тоже направилась по пешеходной улице в направлении сквера. Улица как улица: двух– и трехэтажные дома с отреставрированными фасадами, кафе с вынесенными наружу столиками, магазинчики, лавки, лотки уличных торговцев…

Она испытующе – и тревожно – вглядывалась в лица прохожих, а также тех, кто сидел за столиками уличных кафе.

Вот прошли, оживленно беседуя, две молодые мамы с колясками. Наверное, ходили в скверик, там гуляли под сенью разросшихся лип и кленов…

Вот ее нагнала молодежная компания на роликах; четверо или пятеро промчались мимо, шоркая по цветной плитке колесиками, гогоча, перекрикиваясь, ловко объезжая тех, кто встречается на пути…

Вот идет пожилая пара, этих уже обогнала она сама. Надо же, держатся за руки, как молодые, как парочка влюбленных…

В каждом городе, даже в небольшом, есть свои достопримечательности; есть подобные этой зоны отдыха, пешеходные улицы или тенистые бульвары, где любит прогуливаться праздная публика. Почему же они привезли ее сюда, именно в это место? Зачем, почему она должна «смотреть по сторонам»? Что в этой улочке особенного, чтобы «хорошо запомнить, как она выглядит»?

Странно это все. Очень странно.

Бельская вдруг замедлила шаг. А затем и вовсе остановилась как вкопанная! Она неотрывно смотрела на рослого мужчину лет тридцати, который сидел – лицом к ней – за ближним столиком местного кафе.

Мужчина тоже ее заметил. Как-то неспешно – прожевывая пищу – положил на тарелку нож и вилку. Их глаза встретились; Бельская почувствовала сухость во рту.

Да, это он. Тот самый мужчина, которого она видела в своих кошмарах. Или, если угодно, в своих эротических фантазиях, замешанных на реальных воспоминаниях.

– Мы, кажется, знакомы? – Бельская проглотила подступивший к горлу комок. – Я вас, определенно, где-то видела… Скажите, где мы с вами могли… пересечься?

Она подошла ближе; потом сделала еще пару шажков. Остановилась всего в двух шагах от сидящего за столиком мужчины.

– В аэропорту, – сказал мужчина, не сводя с нее глаз. – Вы подошли ко мне сегодня в аэропорту, помните?

– Да, да… верно.

– И сами же сказали, что обознались.

– И это верно, – каким-то чужим, чуть хрипловатым голосом сказала Бельская. – Но я вас все же где-то видела раньше…

– Вы уверены?

– Извините, а как вас зовут?

– А почему я должен вам говорить? – сухо сказал мужчина. – У вас ко мне какое-то дело?

– Э-э-э… Могу я знать, где вы работаете?

– А вы сами-то кто такая?

– Журналистка… это если коротко. Так откуда я вас могу знать, молодой человек? Вы случайно не…

В этот момент ее окликнули.

– Малика! – проходивший мимо столиков кафе мужчина, в правой руке которого была видеокамера, вновь позвал ее. – Малика, нам пора!..

– Да, мне пора, – процедила женщина. Затем вдруг, сама того не ожидая, процитировала своего спутника: – Запомните… хорошенько запомните и это место, и меня!

После чего, развернувшись на каблуках, отправилась вслед за своим спутником к ожидающей их неподалеку, на гостиничном паркинге, машине с шашечками…

«Малика, – пронеслось в мозгу у Волкова. – Он сказал – Малика… Странно. Ведь эту женщину зовут иначе. У нее русское имя… Валентина? Нет… Валерия. А вот ее спутник определенно кавказец…»

Подошедшая к столику официантка сбила его с мысли.

– Желаете еще что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо… Посчитайте!

Налетевший откуда-то ветер принялся трепать верхушки деревьев. Хлопнула, выгнувшись в обратную сторону, ткань тентового покрытия, затем вернулась на место. Прохожие и те, кто сидели за уличными столиками, стали с беспокойством озираться, поднимать лица к потемневшему небу. Похоже, вот-вот начнется дождь. А может, даже гроза – синоптики с большой долей вероятности обещали грозу вечером или ночью.

Алексей открыл борсетку. Доставая бумажник, вдруг нащупал там брелок с ключами.

«А, чтоб тебе… голова садовая! – обругал он себя. – Забыл отдать Винникову ключи от кабинета. Ох, как некстати… И на вахте или тому же коменданту их не оставишь – не положено».

Он расплатился по счету. Потом достал сотовый и нашел в «телефонной книге» номер, который ему продиктовал сам Винников, прежде чем уехать на объект.

– Максим, это Волков, – услышав в трубке знакомый голос, сказал он. – Тут такое дело… Я ведь забыл тебе ключи от кабинета передать!

– Какие ключи? – переспросил коллега. – Я не понял.

– Да Никитин мне дал ключи от офиса…

– А-а… Теперь понял.

– Я должен быть тебе их передать. Ты где сейчас?

– В известном тебе месте. На «объекте».

– Понятно… А ночевать в нашу «гостиницу» не приедешь?

– Нет. А зачем мне приезжать? Мне и тут хорошо. Опять же, номер выделили… Ну, ты в курсе.

– Останешься на ночь в санатории?

– Да, как и планировал…

– Ладно, я сейчас подъеду, привезу тебе эти ключи.

– А и приезжай, коллега! – сказал веселым голосом Винников. – У нас тут намечается небольшой междусобойчик… Можешь и ты присоединиться.

– Мне же в Пятигорск завтра ехать.

– Так… по чуть-чуть… в хорошей компании. Кстати, Алексей…

– Да?

– Тут тебя одна особа спрашивала.

– Кто такая? Я не понял, Максим.

– Милиционерша. Симпатичная… из Москвы.

– Да? Хм…

– Подходила недавно. Спрашивала у меня, почему тебя не видно и куда ты вообще подевался.

– Вот как? А ты что?

– Сказал, что ты «ценный кадр» и что тебя перебросили на более ответственный участок работы.

– Анохина ее фамилия?

– Да. Ну вот… Ты говорил, дружище, что еще «не освоился»? А у тебя, оказывается, здесь уже есть знакомые. Причем симпатичные.

В трубке послышался смешок. По всему чувствовалось, что коллега, только сегодня прилетевший из прокаленной зноем и прокопченной дымом столицы, пребывает в отменном настроении.

– Ладно, Максим, я сейчас у вас там нарисуюсь. Привезу тебе ключи…

Волков поднялся из-за столика. Заметно похолодало; стало как-то очень быстро темнеть, хотя для вечерних сумерек еще рановато.

Когда он сел в таксомотор – стоянка оказалась поблизости, – по крыше и лобовому стеклу забарабанили, плющась, тяжелые дождевые капли.

Глава 13

Из почерневшей тучи, накрывшей, кажется, целиком весь город, включая гору Змейка и окрестности, хлынул ливень. Давненько уже Бельская не видела такого. Их машина, казалось, плыла, покачиваясь, сквозь сплошную стену дождя…

Водитель «Ауди» включил фары. Стекла сплошь залиты дождевой водой; порой казалось, что они находятся внутри аквариума или в подводной лодке.

С натугой шоркали дворники. На дорожном полотне, в ямках и на скошенных вовне обочинах, в кюветах быстро собирались довольно большие и глубокие лужи. Зашумели, клокоча, водные потоки в переулках и низинных местах. Из-под колес встречных машин во все стороны летели брызги. Вот, наконец, и нужный им поворот. Слева остался вытянутый с севера на юг Пуховский пруд, к которому был сделан отвод от реки Джемуха.

«Ауди» свернул к поселку Красный Узел. Водитель таксомотора начал притормаживать. В свете фар стала видна милицейская машина. Она стояла на обочине, на окраине пригородного поселка, возле развилки двух местных дорог. Сотрудник дорожно-патрульной службы в наброшенном поверх формы и «жилетки» прозрачном дождевике жезлом подал знак остановиться. Из машины ДПС тут же показался и второй милиционер. Под дождевиками была видна не только их форма, но и свисающие с плеча на ремне «калаши». Чуть дальше от того места, где припаркована служебная машина, уже успела образоваться немалых размеров лужа.

Водитель «Ауди» опустил стекло. Тимур тоже со своей стороны приспустил боковое.

Мент, вяло козырнув, скороговоркой представился. Потом наклонился, заглянул через проем со стороны водителя в салон.

– Куда путь держим, граждане?

– Попросили отвезти в санаторий, – сказал водитель. – Из аэропорта едем.

– Предъявите документы!

Бельская достала из сумочки конверт, завернутый в прозрачный пакетик. В нем паспорт, командировочное предписание и служебное удостоверение сотрудника редакции газеты «Молодежная правда».

Передавая сверточек в мокрую ладонь мужчины, негромко сказала:

– Мы из Москвы приехали. Командированы по журналистскому делу в молодежный лагерь «Минеральные Воды». Осторожно только… не замочите мне бумаги и паспорт!

– Мочат знаете кого? – буркнул сотрудник ДПС (он промок, устал и был не в духе). – Не подмочим, не волнуйтесь! Из Москвы, значит? – Чуть наклонив голову вбок, он посмотрел на крепкого смуглолицего мужчину, сидевшего в кресле пассажира. – Вас тоже попрошу предъявить!

Сотрудник ДПС, взяв обернутые целлофаном документы, сунул их под полу дождевика, после чего направился к милицейской машине. Видимо, хотел в сухом салоне повнимательней рассмотреть документы приезжих. Возможно, собирался посмотреть по компьютерной базе, нет ли чего на этих людей. Там у них есть мощная автомобильная рация. Хотя и портативные «уоки-токи» у этих дэпээсников, выставленных явно неспроста именно на данной развилке, наверняка тоже имеются.

Гаишник, оставшийся подле «Ауди», потребовал у водителя выйти и открыть багажник.

Спустя пару минут вернулся второй милиционер. Он протянул через проем открытого окошка «Ауди» документы.

– Так вы, значит, гражданка, работаете в «Молодежке»?

– Да, – сказала Бельская. – Работаю в этой газете. А что?

– Ваше издание частенько милицию ругает…

– Криминальная хроника, знаете ли, не мой профиль.

Мент, пригнув голову, посмотрел на сидящего рядом с вернувшимся в салон водителем молодого мужчину южанина.

– А вы в каком органе… в каком издании работаете?

– Федеральное кавказское агентство новостей. Я делаю фотоснимки и снимаю на камеру.

– Проезжайте! – разрешил сотрудник. – Хорошего вечера.

Волков, глядя через лобовое стекло на то, что творится на улице, снаружи таксомотора, похвалил себя за предусмотрительность: выйдя из общежития на прогулку, он захватил с собой легкую летнюю куртку.

– А почему вы не по короткой дороге едете? – спросил он у водителя, немолодого уже дядечки. – Мы только что проскочили поворот…

– Объедем Пуховский пруд и попадем в поселок с другой стороны.

– Накручиваете километраж? – усмехнулся Алексей.

– Да нет… Там сегодня дополнительный пост выставили. Я клиента днем возил. Весь транспорт, проезжающий с той стороны, осматривает милиция…

Волков хотел было сказать, что уж они-то там не застрянут, уж их-то пропустят по одному взмаху его служебной ксивы, но промолчал.

– Опять же, льет как из ведра! – после паузы сказал водитель. – Сами видите, что творится. А там, на въезде в Красный Узел, есть низинка…

– И что из того?

– А то, что там, когда такие вот ливни, считай что настоящее озеро разливается… Власти уже давно обещались починить ливневую канализацию, но так ничего и не сделано.

– Боитесь, что застрянем?

– В эту сторону – вряд ли. Проскочили бы. А вот если вы там задержитесь… И если этот ливень не прекратится… То можем капитально застрять.

«Ауди», миновав «змейку», остановился на площадке неподалеку от арки. Водитель и Руслан принялись доставать из багажника сумки и прочую поклажу. Бельская выбралась через заднюю дверцу. Хотела было раскрыть зонт, но в этом уже не было надобности – дождь прекратился так же резко, так же внезапно, как и начался.

Сотрудник в камуфляжной форме с надписью «ОХРАНА» на тужурке попросил визитеров пройти через арочный металлодетектор. Потом потребовал, хотя и в вежливой форме, открыть сумки. Руслан выполнил его требование, но охранник даже толком не посмотрел, что в сумках (а в них, кстати, и не было ничего «криминального»).

По-видимому, самих охранников монотонная процедура проверки документов и осмотра граждан и вещей на предмет наличия у них каких-нибудь опасных предметов тоже уже порядком утомила и расслабила.

Валерия и ее спутник, оказавшись уже под аркой, где был оборудован временный КПП – металлодетектор, рядом металлический стол для вещей, – предъявили второму охраннику командировочные документы. Тот связался с кем-то по рации. А еще через пару минут к ним подошла девушка в дождевой накидке.

– Здравствуйте! – сказала администраторша. – С приездом! Меня зовут Наталья. Минуточку… я сверюсь со списком.

Она достала из папочки сшитый скрепкой список участников слета. Перелистнула несколько страниц… Наконец нашла в списке фамилии приехавших.

– О-о, вы из «Молодежки»? – Она посмотрела на молодую миловидную женщину, у которой почему-то было напряженное выражение лица. – Собираетесь материал о нашем мероприятии у себя напечатать?

– Да. Если будет о чем писать. И если это будет интересно читателям.

– Будет, – заверила местная девушка. – У нас тут собралось много интересных людей! Вот увидите, скучать не придется!

– Я в этом не сомневаюсь, – Бельская криво усмехнулась. – Скучно здесь точно не будет…

– Вот ваши пропуска! – Девушка достала из папки два запаянных в целлофан бэйджа и передала их «журналистам». – Следуйте за мной.

Руслан повесил на одно и другое плечо по сумке. Третью взял в руку, и они в сопровождении сотрудницы направились ко входу в главный корпуса ЦВС.

– Очень кстати – вот и дождь закончился! – бодрым голоском произнесла молоденькая администраторша. – Это хорошо… просто прекрасно!

Остановились у входных дверей, пропуская группу парней и девушек, которые пережидали ливень в здании, а теперь спешили пройти во внутренний двор. Там, возле трибуны, уже было довольно много народа. Некоторые вытирали принесенной кем-то из персонала ветошью пластиковые кресла; еще несколько человек собирали тряпками дождевую воду на импровизированной сцене, что-то там поправляли, настраивали аппаратуру. А иные, заняв места получше и поближе, уже устроились в пластиковых креслах, ожидая, когда начнется первое публичное мероприятие лагеря «Минеральные Воды».

– Да, хорошо, что ливень закончился, – повторила девушка. – Очень своевременно! Вы еще успеете занести вещи в ваш номер и поспеть к началу открытия. Но все же следует поторопиться. Потому что с минуты на минуту начнется мероприятие – открытие лагеря!

– А мы никуда не торопимся, – Руслан ухмыльнулся. – Все успеем, красавица, ты не сомневайся… без нас не начнут.

Они вошли в вестибюль главного корпуса. Налево, если чуть пройти по коридору, находилось просторное помещение столовой. Именно оттуда, со стороны столовой, торопились молодые люди к выходу во двор – шли по двое и по трое, некоторые по одному.

– Вы не волнуйтесь, столовая будет работать сегодня до полуночи.

– Спасибо, мы не голодны.

– Минутку, я сейчас на стойке ключи захвачу! – сказала сотрудница. – У вас будут соседи… у каждого. Отдельных номеров, увы, предоставить не сможем.

Руслан сгрузил сумки возле широкой, с отполированными за многие годы ладонями и подошвами тьмы перебывавших здесь граждан перилами и ступенями лестницы. Приподняв манжет летней куртки, посмотрел на часы. Бельская тоже глянула на циферблат своих «Картье». 20:26. Еще четыре минуты осталось отсчитать часовому механизму ее довольно дорогих часиков. А потом уже начнется другой отсчет…

– Я пошел обратно к арке, – сказал Руслан. – А ты останешься здесь.

– Почему? – Бельская облизнула пересохшие губы. – Я пойду с тобой! Хочу… хочу видеть все своими глазами!

– Ничего важного ты не пропустишь, – неожиданно жестким тоном произнес Руслан. – Слушай, что тебе говорят… Малика!

Прихватив видеокамеру, он направился к двери.

– Куда это вы? – удивленно спросила молоденькая администраторша, в ладошке у которой были зажаты ключи от двух номеров. – Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты!

Мужчина, ухмыльнувшись, обошел ее и скорым шагом направился к выходу из здания.

Таксомотор миновал дамбу пруда и свернул с дороги на одну из поселковых улиц. Вот уже показалось здание школы… Следующий поворот – к санаторию.

– Остановите! – вдруг скомандовал Волков. – Остановите здесь!

Таксист притормозил у торца школьного здания.

– А чего здесь-то? – удивился он. – Вы же сказали, что вам к санаторию надо.

Алексей несколько секунд молчал, глядя через чуть запотевшее стекло на спортплощадку. Ее, кстати, отсюда было отлично видно. Как и «стену» из туй, за которой находится территория ЦВС. Проход, равно как и проезд на спортплощадку, свободный – с этой стороны попросту нет никакой ограды.

Алексей вдруг вспомнил, о чем он просил – ну, или рекомендовал – замнача местного УВД. Он посоветовал тому выставить здесь, именно с этой стороны, дополнительный пост. Оптимально было бы оставить тут машину с двумя сотрудниками. Помнится, об этом он тоже говорил милицейскому майору. Но тот, похоже, не счел нужным прислушаться к рекомендации «конторского»…

– А вы можете туда проехать? Поближе, то есть?

– А зачем? – удивился водитель. – Там ничего нет. Спортивная площадка, и все.

– Хорошо, обождите меня здесь. – Волков достал из борсетки пятисотенную купюру и передал таксисту. – Это задаток… Хватит пока?

– А вы надолго?

– Да минут на десять примерно. Мне кое-что передать надо. И сразу назад… Отвезете меня потом на Ленина.

– Ладно, – неохотно сказал водитель. – Только недолго… Сейчас подъеду чуть ближе, здесь дорожка для проезда есть.

Алексей выбрался из машины. Настроение у него отчего-то испортилось. То ли из-за погоды, то ли из-за того, что он забыл передать Винникову ключи, полученные от полковника Никитина. А может, и оттого, что его решили заменить другим человеком; и само это решение могло быть принято из-за того, что сюда, в Минеральные Воды, в этот лагерь, приехал один джигит с эфэсбэшными корочками из Грозного.

Да, никакого дополнительного поста милицейский майор здесь не выставил. Волков почувствовал досаду. Хрена ли толку оборудовать КПП, ставить шлагбаумы и металлодетекторы, если одна сторона «периметра» прикрыта лишь этими чуть подстриженными садовыми ножницами туями?

«Ну и зачем, спрашивается, ты поперся не через главный вход, а через «задний», – обругал он сам себя. – Тебе это надо? Вымокнешь сейчас… Или обдерешься».

Алексей прошел примерно полсотни метров, отделявших его от «стены», по влажной после дождя гравийной дорожке, опоясывающей стадиончик. Нашел что-то вроде прогала в живой изгороди из туй; в данном месте эти разновидности кипарисовых переплели свои покрытые чешуйчатой хвоей побеги не так густо и замысловато, как в других местах «стены».

Он взялся рукой за мокрые колючие ветки, чтобы не оцарапали лицо. Стал протискиваться в образовавшийся проход, но чуть замешкался – из-за спины послышался звук автомобильного движка.

Волков обернулся. От торца школы, как бы повторяя только что проделанный таксистом маневр, показался синий грузовой автофургон. Водитель, кстати, тоже вышел из машины – Алексей видел и его. Немолодой дядька тоже смотрел в сторону вывернувшего из-за угла школы транспорта.

А это кто еще такие?

Алексей не успел толком додумать эту мысль. С той стороны, откуда они приехали – и таксомотор, и, похоже, этот автофургон, – вдруг послышался громкий звук… Что-то гулко хлопнуло. Потом пришла вторая акустическая волна – стало слышно, как где-то в городских кварталах, за прудом, заполошно заголосили сигналки автомобилей.

Этот услышанный им – и выделенный из прочих – громкий лопающийся звук походил на раскат грома. А еще он смахивал на звук мощного взрывного устройства, сработавшего километрах в четырех или пяти отсюда, ближе к городскому центру…